Наталья Радий
Люди Света. Том 1

   Солнышко садилось, розовел закат

         Ты как день осенний скинула наряд.

      Локоны свисали, обнимали стан

      А в глазах светился синий океан.

      И тебя, увидев, замерла душа,

               Затаив дыханье, я сказал «Моя!»

               Моя история начинается здесь на берегу прекрасного озера. Гладь озера напоминает поверхность зеркала. Нигде ранее я не видела такого глянца. Тишь ее поражает. Нет ни единого шороха, все затихло, все замерло и это убаюкивает душу. Лучи заходящего солнца переливались в этом безмолвии и создавали бурю страстей в океане цветов. Костер света играл и разливался над гладью озера. Зачарованно вглядываясь в этот пейзаж, можно было увидеть тысячу картин сразу. Мой взгляд, вырвавшись из плена завораживающей, колдовской галлюцинации на берег, не сразу разобрал реальность происходящего. Из разноцветия стали выступать очертания людей, таких же растерянных и дивящихся на блеск чарующего озера. Некоторые уже приходили в себя и, оглядываясь по сторонам с вопросительным трепетом, искали ответ в глазах других.  Не зная, как сюда попали, все ждали, исчерпывающей информации. Дети по своей чистоте  и наивности, не задавая вопросов и тем более не ища ответа, бежали по золотисто-зеленой траве за неестественно большой, но красивой бабочкой.

               Мой мозг, ослепленный и очарованный, требовал анализа, понимания происходящего. "Так. Это сон? Нет. Чувствую запах цветов и плеск воды, шелест травы, последние лучи солнца согревают спину, легкий ветерок обдувает уже вечерней прохладой. Сон не может быть таким реальным! Но, как я здесь оказалась? Вчера, уложив детей спать, выпив чашечку горячего чая, легла отдыхать. И тут же уснула.  Да это сон! " Мой взгляд остановился на одной старушке. Она не была в неведенье, а четко знала, что здесь происходит. Подходя к людям, старушка объясняла что-то, улыбалась, смеялась, как девица на первом свидании, была спокойна, счастлива. Люди сразу же преображались и заражались ее спокойствием и весельем. На вид ей было лет восемьдесят пять, но старушка двигалась так легко и быстро, как будто ей семнадцать, несмотря на то, что время клонило ее к земле. А эта нелепая клюка… Зачем она ей? Двигаться не помогает, скорей наоборот – цепляется, волочится, просто мешает. Для солидности носила ее, чтобы соответствовать возрасту.

               Мой взгляд стал вырывать таких людей из общей толпы. Вот парень в нелепых шароварах, но с очаровательными белыми длинными до плеч кудрями.  Он был прекрасен в вечерних лучах солнца. Вот дева, именно дева. Вот еще одна. Мужчина. Еще. Седьмой, девятый.

               «О боже! Этот идет прямо на меня!»  Мужчина лет сорока, скорей всего был из военных. Да солдатом. И не потому, что был одет в камуфляжную форму, его выдавала стать и походка настоящего солдата. На лице отпечатались былые битвы, мудрость, храбрость, стойкость, надежность.  Кажется, даже в гуще сражения за ним будешь как за каменной стеной. Мужчина казался уставшим, но довольным и гордым своим трудом. Человек, закончив свое дело, с усталостью и наслаждением созерцает свой труд, любуется и восхищается им. Так и он, обходя людей, поглаживал их по спине и довольно улыбался, радовался, что все позади и его ждет высокая награда и почет! Подойдя ко мне, взял за руку и посмотрел из-под кепки, сладко и застенчиво сказал полушепотом:

– Все будет хорошо!

 И одна мысль успела мелькнуть у меня в голове «О, мой Робин Гуд!» как солдат в кепке с силой ударил меня в грудь, и я полетела! Да полетела метров тридцать, прежде чем упасть в озеро. Холодная вода сразу сняла пелену забвения. Меня тянуло вниз на дно! Я стала изо всех сил барахтаться вверх с мыслью « Надо вверх к солнцу! К солнцу!  К нему такому теплому и все ласкающему. Вот оно! Уже замерцал круглый диск солнца» И, вынырнув из плена воды, захватывая жадно воздух и не сводя глаз с долгожданного солнца, еще более пришла в смятение. Спасательный диск оказался факелом, который освещал пещеру. Отдышавшись немного, стала оглядываться.

               Свод пещеры был не высок, метра три. Стены поражали своей гладкостью, были отполированные до блеска. Я видела свое отражение в них. На одной стороне как спички стали зажигаться факелы. Появилось движение, и показался народ, зазывавший плыть к себе. Как мячики стали выскакивать люди из воды, откуда то из недр, этого бесконечного колодца с водой. Я поплыла к берегу, замерзнув и сильно матеря, Робин Гуда. "Вот тебе и Робин Гуд! Попадись ты мне сейчас в руки, разрисовала бы от души!".

               Выбравшись на берег ко мне подбежали две девчонки и наперебой стали пытаться меня обтереть и одновременно укутать в теплое одеяло. Было такое чувство, что они впервые это делают.  Женщина рядом постарше, обтирая мужчину уверенно и быстро, все время покрикивала на них. Они трещали, как сороки, усиливая и без того невыносимую головную боль. Врезались в память только их имена Светик и Расветик. Под шум такого прибоя мое сознание ушло в небытие.

               Очнувшись на утро, обняв теплую, мягкую, душистую подушку и, чувствуя необыкновенный прилив сил, хорошо потянулась, и первая мысль, что посетила меня: "Какой дурацкий сон! Присниться же такое. Интересно к чему это?" И, открыв глаза, захотелось снова закрыть их, уткнуться в подушку и проснуться! Проснуться! К сожалению это был не сон. Я лежала на мраморном полу, на удивление он был теплым. Оглядевшись, увидела, что нахожусь в огромном зале в центре, которого стояли пять титанов – атлантов, которые поддерживали небосвод помещения. Рельефные атланты с легкостью держали свод. В их мощных накаченных телах не ощущалось напряжения, стояли ровно, спокойно. Казалось, что они только придерживали своими сильными руками потолок. Молодые сильные тела играли в отблесках лучей исходящих от осветительного огня. То они переминались с ноги на ногу, то поворачивались лицом друг к другу и чарующе улыбались. У подножья великанов мирно спали люди, укутавшись в одеяло: «Интересно сколько же тут людей собралось?» – пролетела мысль у меня в голове и тут же ускользнула дальше в мир небытия. По периметру зала стояли статуи женщин, которые протягивали руки к своим атлантам. Они были вполовину меньше своих мужчин. Статуи походили на греческих богинь. Я видела такие скульптуры в Греции, когда отдыхали там с семьей. Между богинями находились фрески, воспевая солнце. Фрагмент, находящийся около меня рассказывал: как лучи солнца вливаются в человека находящегося в центре произведения. Он стоял, раскинув руки в стороны и растопырив пальцы, с которых стекала золотисто белая жидкость. Человек, находящийся в центре был безликим, ни мужчина, ни женщина, не молод, не стар, просто человек. Вокруг него расположились люди. Все они с упоением подставляли кувшины и наполняли их этой светящейся водой. Все фигуры были детально прорисованы. Я даже узнала старушку в одной из женщин! Нет, она, конечно, была моложе, но черты лица, положение тела все указывало на нее. Вы же узнаете человека на фотографии двадцатилетний давности. Так и здесь сходство идеальное.

Устав рассматривать фрески, я поднялась и направилась к огромным дубовым дверям, стараясь не наступить на спящих людей. Такие двери можно увидеть в храмах, массивные, тяжелые. На удивление они легко открылись.

– Ну, вот и первые ласточки! – сказала женщина, стоявшая за дверью. – Как твое самочувствие?

– А мы где? – спросила я.

– Здесь! – радостно воскликнула она и махнула руками по сторонам.

– А почему не там? – машинально моя рука, почему-то указала в потолок, что сильно привело ее в замешательство. Как будто я среди спектакля сказала не ту реплику.

– Вас всех собрали для празднования нашего солнца! – зазвучал голос из коридора, на пороге появился мужчина лет семидесяти. Одет был в белое одеяние до пола, подпоясан красным поясом с семантическими узорами. От груди начиналась борода, пышная, густая, как и волосы, она была светло русой без единой седины. Его ярко зеленые глаза напоминали молодую, сочную травку. Всем видом он напоминал языческого жреца. – Вы должны ценить дар, который вам выпал. Вы поможете совершить чудо. Ближайшее полнолуние бог солнца одарит нас Светочем! Он дарит тепло, жизнь, процветание, долголетие нашему роду, нашей цивилизации! – Дедок ласково и нараспев стал говорить, захватывающе рассказывая планы на будущее. Отвлекло внимание от его страстных речей громогласее. " Я одна здесь стою на пороге, – подумала я – а народ там спит, отдыхает после вчерашнего купания. К тому же, дед, я не глухая! Все прекрасно слышу!"  Обернулась с недовольным выражением лица назад и мои зрачки округлились в мгновение ока. Весь люд стоял за спиной, открыв рот, и воодушевленно слушал старика. А дед расценил мое телодвижение, как приглашение пройти вперед, сильно прижал меня к двери и зашагал в центр зала.  Так же активно устремились остальные: женщина с порога, две трещотки, Робин Гуд, мужчины с чаном, целая делегация из пятнадцати, семнадцати человек. Один только парень остался около меня, облокотившись на дверь, скалился во весь рот. Ему было лет двадцать пять, высокий с прекрасным телосложением, с правильными чертами лица и с чертовски красивыми ярко голубыми глазами излучающими счастье, от него веяло добродушием. Несмотря на то, что он обладал неотразимым обаянием ребенка, всем своим видом походил на атлантов из зала.

– Интересные шаровары и косоворотка тоже ничего! – зачем-то сказала я.

– Мне сказали, что сейчас у вас так модно!

– Тебя обманули! Ты опоздал лет так на сто, а то и больше. – Я посмотрела обратно в зал. Местные женщины разливали по кубкам воду из серебряного чана и поили гостей. "Да попить бы не помешало – подумала я, но чувство любопытства пересиливало жажду. Хотелось заглянуть за порог, побродить там и позадавать вопросы, на которые может быть ответят. Я повернулась к парню:

– Как тебя звать?

– Светогор.

– Меня Наталья. Будем знакомы! Проведешь экскурсию по своим местам? – махнула головой в сторону порога.

– А пить не хочешь?

 Зачем он это сказал! У меня, как у собаки Павлова, стало обильное слюноотделение. С трудом сглотнув слюну, ответила:

– Нет, позже! – и шагнула через порог…

               Мои ожидания и любопытство были не удовлетворены! За порогом находился узкий коридор. Он выходил к воде, из которого мы вынырнули вчера, и шел вдоль нее. Помещение походило на коридор в общежитии. Были одни двери никаких росписей и украшений на стенах.

– Что за этой дверью? – поинтересовалась я.

– Склад.

– Склад чего?

– Продуктов.

– Каких?

– Разных.

– А за следующей дверью что?

– Комната.

– Для чего она?

– Для вещей.

– Каких?

Разговор не клеился, Светогор сухо отвечал на вопросы и все улыбался и улыбался.

– А сколько тебе лет?

– Много!

– А много это сколько?

– Много – это много! Я видел три звездных восхода!

– Да ты что! Все ясно! – хотя мне ничего не было ясно. Я в астрономии, как и все, максимум могла вспомнить названия планет солнечной системы, про большой взрыв и так кое какие характеристики у черных дыр. На этом мои познания заканчивались. Светогор на это и рассчитывал.

– А за этой дверью что? – заново начала расспрос у парня, как любознательный и надоедливый турист.

– Душ, – с ехидством экскурсовода сказал и широко улыбнулся.

– Правда? Посмотреть можно? – не поверила я ему.

 Светогор толкнул рукой дверь, я зашла. Точно, душ общаговский! Штук шесть кабинок с лейками, вдоль стен скамейки и даже кафель и тот на своем месте.

– Налюбовалась? – еле сдерживая смех, сказал он.

– Да прекрасная картина! А ля общага под землей! И для чего это все?

 Светогор, уже безудержно смеясь, ответил:

– Как для чего, чтобы мыться. У вас разве нет душа? Или вы не моетесь?

– Нет, не моемся! – с иронией сказала я. – Грязь не сало потер да отстала! А все-таки, зачем вам под землей душ?

– Чтобы омываться перед праздником. Если вас искупать в воде из озера, то вы замерзните, и день только будете согреваться.

– Что за праздник? – поинтересовалась я.

– Надо было оставаться в зале и слушать, что рассказывают, тогда бы знала.

– А вы что тут делаете? – как гром среди ясного неба прозвучал голос старушки – веселушки.

 Мой проводник сразу перестал улыбаться, замкнулся, как провинившийся ребенок, потупил глаза в пол.

– Как что? Моемся! Светогор обещал мне спинку потереть.

 Лицо Светогора стало пунцово красным, ноздри засопели, как паровоз, глаза пытались выскочить из глазниц, но веки крепко их держали. Он стал оправдываться:

– Мы тут…  я провожу… ну…

– Что? – еще более грозно спросила старушка и подперла себе бока руками.

"Ну, все сейчас расплачется, – подумала я. – Не так уж и весело стало. Оказывается можно заставить тебя не улыбаться!"

– Да тише бабуля! Не ругайся ты так! Он показывает достопримечательности вашей уютной пещерки, по пути к туалету.

– Правда? – пронзив своим острым взглядом меня с ног до головы. Оценив меня в полной мере и приняв решение, что я не составляю опасности, приветливо улыбнулась и спросила:

– Ты пила?

– О да, наивкуснейший нектар! – широко улыбнувшись, сказала старушке и пошла дальше по коридору.

Старушка, шепотом, стала что-то говорить или ругать Светогора.  Пытаясь отвлечь старушку от наставлений и забрать от нее своего экскурсовода, спросила:

– Извините, а как вас звать? А то даже обратиться и не знаешь как.

–Светлона.

– Ой, какое необычное имя. У вас всех такие интересные, светящиеся имена! Светлона, так мы пойдем дальше со Светогором? Хорошо!

Светогор посмотрел на старушку и, не дожидаясь ответа, быстро двинулся ко мне. Пройдя пару шагов, он обернулся и убедившись, что она пошла прочь выдохнул облегченно. Парень смотрел на меня, как на спасательный круг и снова оскалился во все лицо.

– Интересные у вас имена. Почему они такие?

– Какие такие? Нормальные имена!

– Возьмем твое имя. СВЕТОГОР – то есть "Светлая гора", или можно сказать "Светящаяся гора" или "Гора света". Правильно?

– Правильно. Гора света, – продолжая мое рассуждение, кивнул головой.

– Светлона – светящееся лоно, или светлое лоно. Да?

– Да

– А главного, как зовут? Ну, который говорил хорошо.

– Светодар. Он не главный. Нет в этом походе, конечно, он главный. А дома, как все.

– А кто дома главный?

– Дома главный Светлояр! Светлое солнце! – не заметив для себя, включился в игру разгадывание имен.

– А, что он делает?

– Он правит нашим городом Светоградом.

– Светлым городом?

– Да! Город света. Он распределяет кому, сколько давать Светоча, следит за количеством и охраняет его.

– Для чего Светоч?

– Ну, как это для чего? Он нужен… – Вдруг он застывает. Видно было по его лицу, как он судорожно пытается проанализировать весь наш разговор. Много ли он успел, наговорить мне лишнего или нет. Не поняв свои рассуждения, перевел взгляд на мое лицо и стал изучать его, пытаясь найти ответ в нем. Я блаженно, искренне ему улыбалась, даже нимб на голове засветился. Чтобы снять напряжение, я перевела тему.

– Интересно, сейчас наверху утро или вечер? – и подняла глаза вверх с такой же неистовой блаженной улыбкой.

– Сейчас день, – утвердительно ответил Светогор и зашагал быстрей. Уткнувшись в последнюю дверь сказал:

– Ну, вот мы и пришли.

– Куда?

– Куда ты хотела – в туалет, – и, пропуская меня вперед, пошел обратно по коридору, опустив голову вниз, усердно думая много ли он рассказал, и поделюсь ли я с кем-нибудь этой интересной информацией.

               Проводив глазами Светогора, зашла в туалет. Нет. Ну, точно общага! Весь этот интерьер никак не связывался с главным залом. Выйдя и закрыв за собой дверь, пошла к воде. Жадно стала пить живительную воду. Выпивая каждый глоток, я чувствовала, как он растекается по моему телу и приносит всем моим клеткам жизненную силу и просветление разуму. С каждым разом, я понимала, что не надо пить их вкуснейший нектар. Недаром Светлона так интересовалась, пила я или нет! Умывшись и напившись всласть, пошла обратно в главный зал.

В помещении царила идиллия. Некоторые люди сидели и блаженно напевали песни. Другие под эти звуки кружились в танце. Кто-то мирно спал. В центре зала у ног атлантов сидел Светодар в окружении людей и, очевидно, рассказывал свои сказки. Я направилась к нему и присела рядом на ногу атланта.

– Вот через три луны наступит новая эпоха нашей планеты. Эра забвения. Мир погрузится в сон и проспит несколько тысячелетий. Не будет петь ни птица в небе, ни кит в море. Все затихнет на земле! Наша Матушка будет отдыхать от всего и в первую очередь от людей. Спустя века земля снова покроется травой…

– Извините, а куда денутся люди во время сна земли? – перебила я рассказ жреца.

 Он был ошарашен таким неожиданным вопросом. Видно за всю его деятельность в качестве жреца никто не задавал вопросов. Его это сильно насторожило и обеспокоило.

– Они тоже уснут! – и стал продолжать свой рассказ – Спустя века земля снова начнет покрываться травой, деревьями, защебечут птицы, а море наполнится голубой водой! И оживет снова наша планета, как много раз до этого.

Да, было видно, как весь народ опоен каким-то зельем! Все были счастливы и довольны, не задавали никаких вопросов, улыбались, танцевали и пели. Поняв, что задавать вопросы больше нельзя, дабы не привлекать к себе внимание, встала и, под пристальным взором Светодара, блаженно улыбаясь, пошла танцевать. Кружась в танце минут десять, размахивая руками в разные стороны и изображая то балерину, то маленькую девочку на утреннике, пошла к своему месту. По дороге заметила девочку лет десяти. Она мельком выглядывала из-под одеяла, потом пряталась там и всхлипывала. Я опустилась на колени около ребенка и, приподняв покрывало, заглянула под него.

– Привет, – сказала я.

– Нет, я не плачу! У меня все хорошо! – Послышался дрожащий голос девочки – Мне в глаз, что-то попало!

– Не бойся. Как тебя звать?

– Алена.

– А я – тетя Наташа. Алена, почему ты плачешь?

– Я хочу домой к маме! По мне скучает Тобик.

– Кто такой Тобик?

– Это моя собачка. Он не может засыпать без меня. Тобик всегда скулит, если остается в коридоре один. А со мной спит крепко, крепко. Тетя, а когда мы домой поедем? Зачем мы здесь?

               Первая здравомыслящая речь за последний час! Наконец-то хоть один разумный живой человек нашелся здесь, причем это был ребенок!

– Когда домой поедем? Надеюсь, что скоро. Мы обязательно с тобой отсюда выберемся. Не плачь! Ты теперь не одна! Нас двое! А ты воду их пила? – хотелось убедиться в своей правоте окончательно насчет нектара.

– Нет. Мне мама не разрешает пить из незнакомых источников. У меня аллергия на всякие напитки и красители и даже на некоторую воду. Я всегда с собой ношу бутылочку чистой родниковой воды, ее каждую неделю мама набирает в деревне у тети Клавы. – Алена вытащила из рюкзака бутылку с водой – К сожалению, в ней почти ничего не осталось.

– Не переживай, я знаю, где можно набрать хорошую воду.

 Алена заулыбалась и бросилась на шею обниматься.

– Ну, все, Алена. Давай ты иди немного поиграл с ребятами, а я схожу за водой.

                Девочка, как ни в чем не бывало, побежала к ребятам, играющим в классики. Я, спрятав бутылку под одежду, направилась к водоему. По дороге глазами выискивала Светогора, вот кто может поведать мне много об этом месте и как отсюда выйти. Главное суметь его разговорить, а для этого надо обольстить! Все мужчины очень разговорчивые, когда влюблены или увлечены женщиной. "Ну, Светогор держись! Я иду за тобой!” И с улыбкой хищницы я вышла в коридор.

                В нем никого не было. Достала бутылку из-под одежды, опустила ее и стала набирать воду. Наполнив бутылку, снова спрятала под одежду. Вода была ледяная, и обжигала тело своей прохладой. Я поспешила обратно, чтобы поскорее избавиться от ноши. Положив бутылку под одеяло Алены, пошла к ней. Девочка уже танцевала вокруг атлантов вместе с другими людьми. Присоединившись к танцующим людям, потихоньку подобралась к Аленке и шепнула:

– Вода под твоим одеялом.

– Спасибо! – И девочка еще оживленнее стала танцевать и веселиться. А я отправилась на поиски Светогора. В коридоре все так же было тихо. Я повернула направо и пошла прочь от воды. Коридор с этой стороны был длиннее, раньше мне казалось, что там тупик и нет ничего. Но идя по нему, он уходил все дальше и дальше. Коридор еле освещался. Видно, здесь не должны были ходить люди. Дойдя до конца коридора, я уперлась в такие же массивные двери, что были в зале. Потянула за ручку, она так легко не открылась. Приложила больше усилий, но дверь, также не была открыта. Единственная дверь, которая была закрыта. "Интересно, что за ней? Наверное – это вход в их город Светоград или выход на поверхность. Однозначно мне нужен Светогор! Он-то все расскажет и покажет. " Я повернула обратно.

               Идя по основному коридору, я стала заглядывать за каждую дверь. Все помещения были пусты. И вот в помещении с продуктами увидела Светогора. Он сидел на корточках и перекладывал груши из большого ящика в корзину.

– Привет! Что делаешь?

– Собираю фрукты для ужина.

– Можно тебе помочь?

– Если хочешь, помоги.

Я присела рядом, и принялась перекладывать груши в корзинку.

– Будет порченая, откладывай в сторону.

– Хорошо.

Взглянув мельком на Светогора влюбленными глазами, я застенчиво улыбнулась. Обольщение началось. Перекладывая груши, я вроде случайно стала его касаться за руки. Мне надо было достать именно самую дальнюю грушу при этом, сильно потянувшись за ней, ложилась грудью на его руки. Потом извинялась улыбаясь. Ему все эти мои движения очень нравились! Глазки стали загораться огоньком страсти и желании. Светогор украдкой стал посматривать на меня.  И когда он брал очередную грушу, я постаралась взять ту же самую и соответственно поймала его руку. Мы застыли на мгновение. Наши глаза, встретившись, поглощали друг друга. У Светогора были безумно красивые небесно-голубые глаза, в них можно было влюбиться и утонуть. К ним тянула какая-то сила, они завораживали. Хотелось окунуться в них. Я почувствовала, как стала приближаться к Светогору. Опустив взгляд и, уткнувшись в губы, захотелось прикоснуться и поцеловать их. "Так стоп! Кто кого собрался обольщать!" – и я резко дернулась назад и убрала свою руку.

– Ой, извини.

– Да ничего страшного.

– У вас здесь только одни фрукты.

– Да.

– А где мясо? Сейчас бы колбаски!

– Нет, колбасу нельзя.

– Вы не едите мясо?

– Почему едим все. Только сейчас в праздник нельзя.

– Значит у вас пост. Расскажи еще что-нибудь про этот праздник.

               Светогор немного смутился, вспоминая прошлый разговор. Видя его напряжение, чтобы не услышит отрицательный ответ, я задала конкретный вопрос, на который можно было точно ответить и не выдавать никаких тайн.

– Вы на свой праздник как-то наряжаетесь?

 Немножко помявшись Светогор ответил:

– На него мы надеваем белые длинные рубашки в знак чистоты белого цвета.

– Они чисто белые или как-то украшаете их?

– По подолу, рукавам и вороту идет красный узор символизирующий восход солнца. Начало пробуждения жизни. – Немного подумав Светогор добавил – Примерно, как у древних славян. Понятно?

– Немного да, но хотелось бы увидеть. Ты мне покажешь сегодня? – как кот из Шрэка смотрела я на него жалостливым взглядом.

– Послезавтра увидишь, – мои усилия прошли даром.

– Ой, не дождусь, этого волнующего вечера! А танцевать мы там будем?

– Нет.

– А петь?

– Нет.

– А тогда что мы там будем делать?

– Давай наберем еще яблок – сказал Светогор и встал на ноги.

Он не хотел говорить на эту тему. " Хорошо сменим тактику! Больше с тобой заговаривать на эту тему не буду. Надо сделать так, чтобы ты сам рассказал. Осталось одно средство – влюбить его покрепче в себя! Но времени совсем нет! Видно было, что он никогда раньше не дружил с девушкой, не любил женщину, как мужчина. Вот этим и займемся!" Я стала подыматься с колен, ноги жутко затекли.

– Ой, ноги затекли, – потирая колени, сказала я.

Светогор посматривал на мои ножки. Сделав шаг, я стала падать от резкой боли в ноге. Светогор с легкостью титана подхватил меня, и я прильнула к его телу. Руки мои лежали на крепкой, могучей груди. Наши глаза встретились. В жилах застыла кровь. Такое ощущение, что время остановилось. Отчетливо стала слышать его дыхание, а сердце под моими руками набирало обороты. Моя правая рука стала скользить вверх, обвивая его шею, как змея. Мое тело устремилось вслед за рукой и когда губы были вблизи его, мы слились в поцелуе. Сначала он неуверенно прикасался к моим губам, как пятнадцати летний парень на первом свидании, но с каждым разом становился смелее и опытнее. От его жарких поцелуев и объятий закипела кровь, все будоражилось не только тело, но и мое сознание. Никогда такого в жизни я не испытывала! Не могла представить, что простой поцелуй может вызвать бурю страстей! Мне хотелось то плакать, то смеяться. Я попала, в какую-то бездну, там не было ничего и в тоже время все. Я ощущала весь мир! Бег тигра и полет ласточки, извержение вулкана и тихий летний дождик. Море страстей и ощущений захлестнули меня…

               И тут скрипнула дверь, на пороге показались две трещотки. Увидев нас с начало застыли в недоумении, а потом стали смеяться. Оторвавшись от меня, Светогор грозно посмотрел на девчат.

– Чего надо? – сказал он недовольный тем, что нас прервали на самом интересном месте. Девчата все смеялись, их эта сцена забавляла. А мне, как смущенной девушке, надо было быстро убежать со сцены, что я и сделала. Выбежав со склада, я побежала в сторону туалета. За спиной послышался рык Светогора, что еще больше заводило трещоток, и они все задорнее смеялись. Дойдя до последней двери, я повернула к воде. Уселась под осветительный огонь. Это укромное местечко я приметила сразу, как здесь появилась. Этот уголок был в полумраке, несмотря на то, что находился возле факела. Никто не замечал меня, когда я там сидела. Опустив ноги в воду и облокотившись на стену пещеры, расплылась в удовольствии. Я была в таком экстазе, подъем моих жизненных сил зашкаливал. Мне хотелось петь, танцевать, летать… Любить!  Все тело трясло! Каждая клеточка вибрировала, как после большого взрыва. Да это был взрыв, которого я никогда не ощущала! Я сидела и наслаждалась ощущениями своего тела и губ. "Интересно! Если он так целуется, как же тогда любит!"

               С моего укрытия просматривался весь коридор. Со склада вышли Светик и Расветик бурно обсуждая между собой увиденное, смеясь, пошли в зал. Через минут десять показался Светогор. Он остановился на пороге и, повертев по сторонам головой, выбрал путь направления в мою сторону. Подойдя ближе, радостно улыбнулся и сел рядом.

– Меня все-таки из коридора видно? – повернувшись лицом к Светогору, спросила я.

– Нет, не видно.

– Как ты меня нашел?

– Я почувствовал! Теперь тебя всегда будут находить, где бы ты ни была! – глядя в глаза сказал Светогор и, обняв, крепко прижал к себе. Я в свою очередь опустила голову ему на грудь. Мы слились воедино! Так просидели около часа в безмолвии, и в тоже время общались, где-то на энергетическом уровне, обменивались своими нейронами и протонами. Мы были безумно счастливы!

– Я им тебя не отдам! – заговорил первым Светогор. – Ты должна быть со мной!  Наташа, будешь всегда рядом со мной?

– Я с большим удовольствием осталась бы рядом с тобой, но… я замужем, у меня есть дети…

Светогор резко перебил:

– Забудь про тот мир! Его практически уже нет!

– Как нет? Что же с ним станет?

– Ваш мир доживает последние месяцы! Через три луны начнется извержение вулкана и ваш мир погибнет! Все исчезнет с поверхности люди, птицы, звери, не останется и деревьев. Моря и океаны закипят. Все живое на поверхности земли умрёт. Выживем только мы!

– Я не верю! – представляя все происходящее, у меня сжалось сердце от ужаса.

– Ты не переживай! Я тебя спасу! Мы будем жить с тобой долго и счастливо у нас в Светограде! На моей родине так же растут деревья и поют птицы, есть такие звери, о которых ты и не слышала! – Светогор красочно стал описывать свой край, но меня это больше не интересовало. Мои мысли уносились вверх на землю, к своим детям, близким, родным, деревьям, речкам, все, что называется родиной. Если действительно осталось жить несколько месяцев, я бы хотела провести это время вместе со своими детьми, мужем, мамой, друзьями, где-то на природе в лесу или около озера, ловя рыбу. Я бы со своей семьей объехала весь мир! Напоследок посмотреть и обнять мою любимую землю! Предпочла бы смерть, чем прятаться, как крысы под землей! Пусть всего три месяца, но они были бы самыми счастливыми месяцами!

– Так ты согласна быть со мной вечность? –  снова спросил Светогор.

" Ну, что я могу ответить тебе, когда мое сердце разрывается на части! Отпусти меня! Ты же не отпустишь! Интересно, зачем вы здесь собрали нас? Для чего-то отобрали? И кому ты не собираешься меня отдавать?”

– Да, Светогор, я буду твоей! – еле выдавив из себя счастливое выражение лица. – На веки вечные! – и уткнувшись ему в шею, крепко обняла, чтобы он не увидел, как я плачу от великого горя!

– Я очень счастлив, что ты согласилась! Я не мог и представить, что найду свою любовь в этом путешествии среди вас!

– Среди нас?

– Да среди вас – Челдаров.

– Кто мы?

– Человек дарующий!

– И что мы дарим? – спросила я, пытаясь подавить льющиеся слезы.

– Вы дарите Светоч! – и Светогор уже стал рассказывать все, что он знал. Ведь я теперь была своя! – Светоч дает нам жизнь, здоровье, долголетие. Вот сколько мне лет. Светогор хотел увидеть мой взор в момент ответа и оторвал меня от себя.

– Ты плачешь? – вопросительно спросил он, – Почему?

– От счастья! От любви! – и наивный Светогор поверил словам и поцеловал. В этот раз его поцелуй не так сильно обжигал. – Тебе лет двадцать пять.

– Нет, не угадала! Мне девятьсот восемьдесят три года.

– Не может быть, – моя мимика слабо походила на удивление и восхищение.

– Да! Да! Все это благодаря Светочу!

" Да, да – передразнила его в уме – тебе столько лет, а передо мной сидит наивный мальчик лет десяти, всему верит, что ему говорят! Не видел ты истинной, настоящей жизни! Не пробовал ее вкус!"

– Он тебе понравится! После него столько сил! – Воодушевленно рассказывал Светогор. – Мы ради него поднимаемся каждую тысячу лет! Но в этот раз нам надо набрать очень много ведь впереди время затишья?

– Светогор, ты где? – послышался зов.

 Мы оглянулись в сторону голоса. На пороге склада стояла старуха Светлона и озабоченно оглядывалась по сторонам. По ее поведению было понятно, что трещетки рассказали об увиденном на складе. На ее лице не было блаженного счастья. Видно, что ее очень волновало сложившаяся ситуация. Светогор встал и протянул мне руку.

– Я, пожалуй, еще здесь посижу.

– Не бойся, пошли! Я тебя не дам в обиду и не отдам!  – Мы оба понимали, что предстоит не очень приятный разговор. Светогора будут отчитывать, как первоклассника, который получил двойку! Только, как он себя поведет? Как мальчик или как мужчина, отстаивая свои права, убеждения, свою любовь! Что ждет меня? Нектар или поход вниз в пещеры? Ни то не другое не вызывало у меня восторга. Слова Светогора немного обнадеживали, и я протянула ему свою руку. Он поднял меня и заключил в свои объятья.

– Я люблю тебя Наташа! Теперь нас двое! Мы нашли друг друга. И это судьба! Никто не сможет этого изменить! – и поцеловал так пламенно и обнадеживающе, что захотелось жить и бороться!

 Подойдя к старухе Светогор не вежливо спросил:

 -Зачем звала?

– Мы хотели с тобой поговорить, – Светлона прожигала меня своим злобным взглядом и неодобрительно посматривала на наши сжатые руки.

– Хорошо пойдем.  – Светогор устремился в зал, увлекая меня за собой.

– Светогор, разбор будет среди людей Света! Чужих людей не должно быть!

– Здесь все свои! – Светогор взял и демонстративно поцеловал мою руку.

 Старуха не сдавала своих позиций, настаивала на своем:

– Для всех будет лучше, если мы поговорим в своем круге. А там видно будет! Светодар не будет доволен, если ты придешь с ней, и разговор может, сразу не задаться.

 Поразмыслив над словами старухи, Светогор ответил:

– Хорошо, сейчас провожу Наталью и приду.

               Мы направились в зал. На пороге нас встретил Робин Гуд. В его взгляде не было ни одобрения, ни презрения, скорей наоборот, зависть и сожаление, что не он на месте Светогора. Робин Гуд развернулся и пошел по коридору к закрытой двери. Значит, собрание будет проходить там.

 Светогор усадил меня на мое одеяло и, поцеловав, пошел. Я схватила его за руку, он оглянулся:

– Ты вернешься? – с мольбой в голосе спросил я. Это был мой последний шанс. Только на что?

– Обязательно! – Ответил Светогор и удалился прочь.

                Я залезла под одеяло и стала ждать своей участи. Народ вокруг также беззаботно танцевал и пел. Интересно, что сейчас там происходит за теми дверьми, о чем говорят, как отбивается Светогор от нападок, убедят ли его отказаться от меня. Ожидание утомляло с каждой минутой. Прошло больше часа, прежде чем стали показываться местные жители. Они, как ни в чем не бывало, приветливо всем улыбались и веселились. Моего Светогора не было ни через полчаса, ни через час. Скорее всего, он отказался от меня, бросил, отговорили его. Не знаю, чему больше огорчилась, тому, что потеряла шанс выбраться наверх или что меня предали. Я ведь почти влюбилась! Нет, наверное, влюбилась! В его небесные глаза, крепкие руки, нежные, доблестные, решительные черты лица. Сейчас Светогор мне представлялся настоящим мужчиной, сильным, могучим, веселым и немного забавным. Казалось, что я всю жизнь мечтала только о нем. На душе становилось скверно, осознавая все это. Я спряталась под одеяло и тихонько, а может быть и навзрыд, заплакала…

                Наутро стала просыпаться от того, что меня кто-то будит, нежно зовет по имени, зацеловывая то в щечку, то в ушко. Не открывая глаз прогнав сон, окончательно убедилась, что это Светогор! Но с чем он пришел? Просто хорошо провести последний день праздника или пришел навсегда, отстояв меня на собрании. Но почему не пришел вчера?

– Спящая красавица вставай! Хватит спать! У нас много дел!  – Светогор нежно целовал.

– Как вчера прошло заседание? – открыв глаза, спросила я.

– Все великолепно! Ты теперь моя!

 В этот момент я почувствовала себя игрушкой или собачкой, которую родители разрешили оставить дома.

– В первом раунде мы одержали победу! – он продолжал меня целовать. – Ты счастлива?

– Да очень! – сказала я, прижавшись к его груди. – Почему первый раунд? Будут еще?

– Надо еще объясниться с родителями. Но ты не переживай они поймут и будут рады тебя видеть! Мама с папой хорошие люди.

               Я печально улыбнулась, ведь мой родительский груз не оставлял меня! Как же так я буду жить наслаждаться дорами подземного мира, попивать Светоч, а мои детки-конфетки умрут через три месяца вместе с моим прекрасным миром. Нет, я не могу так. Я бы отдала свою жизнь, лишь бы они жили! Светогор заметил мою грусть и печаль, поинтересовался:

– Почему ты грустишь?

– Я бы хотела, чтобы в этот счастливый момент со мной были еще и мои дети. Тогда я была бы самой счастливой женщиной на свете! – Я с надеждой смотрела ему в глаза. – А можно их сюда привезти?

– Нет! Да ты не переживай! У нас тоже будут дети! – без чувства сострадания сказал Светогор. – Давай вставай у нас сегодня много дел!

Да сразу видно, что у него не было детей. Он не знал счастья отцовства и не понимал мать, беспокоящуюся о детях. Как можно его винить или упрекать за это! Он не был человеком! Да человеком в большом все объемлющем понимании этого слова! Хотя и в нашем мире много таких людей. Планета погрязла в людском невежестве. Мы, как вирусы пожирали себя и планету, наш любящий отчий дом. Может и лучше, что земля Матушка избавится от нас и возродится, но без нас, злых, невежественных людей!

               Встав на ноги, Светогор обнял меня за талию, и мы направились к выходу. Он был счастлив, окрыленный любовью, еще с большей наивностью восхищался миром. Выйдя в коридор, мы повернули направо, и пошли к закрытым дверям. Я теперь была своя, и мне разрешалось находиться везде. Подойдя к дубовым дверям, он открыл ее и пропустил меня вперед. Яркий свет слепил глаза, пришлось даже зажмуриться. Через минуту глаза привыкли к освещению, и теперь можно было оглядеться. Я попала в зал намного меньше, чем первый, но такой же просторный. Вдоль стен по периметру стояли мужские и женские статуи метров пяти шести высотой. Сам зал был круглой формы. В центр зала выпирала стена цилиндрической формы.  На стенах были изображения солнца и звезд.

– Это церемониальный зал! – с деловитым видом сказал Светогор –  здесь будет проходить наше мероприятие.

                В зале находились еще два человека. Я поздоровалась. Но они никак не отреагировали на мое приветствие, продолжали заниматься своими делами. Один обтирал статуи каким-то серо-зелёным полотенцем. Другой мыл пол. Светогор нажал на изображение солнца на выпирающей круглой стене. Тут же стала открываться дверь посередине этого цилиндра. Внутри было пустое пространство в форме цилиндра, а в стенах небольшие отверстия. Они шли по кругу ряд, зарядом поднимаясь вверх.

– А сюда мы помещаем Челдаров – захватывающе рассказывал Светогор – их сюда помещается около ста человек, но можно и больше, если посильнее набить! – чувство такта у него совершенно отсутствовало. Я пять минут назад тоже была Челдаром и он мне такое говорит!

– Зачем их сюда впихивать?  – с негодованием спросила я.

– Идем дальше все покажу. – Взял меня за руку и потащил за поворот. Тут находилась каменная панель ну или вроде этого.

– Это устройство мы называем дар бога Рара! Он преобразует Светоч в жидкое состояние.

– Оно из чего генерирует Светоч? – поинтересовалась я.

– Как из чего? Из Челдаров!

– Из людей? – у меня волосы поднялись дыбом, ноги стали ватными, а в зобу дыханье сперло. Я стояла вся бледная и, не веря всему, что он говорит.

– Да из людей. Они солнечный свет в Светоч с рождения преобразовывают, ходя под солнцем, накапливают его у себя в костях, в тканях, в каждой клеточке.

– А из животных нельзя брать Светоч?

– Нет, из них получается не такой сильный и действенный напиток.

– Тогда вы должны были собрать здесь одних стариков, ведь в них получается много Светоча.

– Нет, ты не права. Если человек злой и совершает плохие, недостойные поступки, то Светоч рассыпается, сжигается от злобы и ненависти. Свет тускнеет от тьмы в сердце! Только в добром человеке может накопиться Светоч! – Светогор страстно делился своими познаниями. Он нажал на панели, какие-то кнопки и сбоку стал выдвигаться ящик. – Вот сюда мы помещаем кристалл Богояр! – он из под рубахи достал кристалл, напоминающий розовый кварц сантиметров семи длинной, в форме менгиры. Светогор стал вытаскивать его из оправы.

– На, подержи! Тебе сейчас позавидовал бы каждый житель Светограда! Не каждому дано его видеть так близко, а уж тем более держать.

От кварца исходило божественное тепло, наступило умиротворение, по рукам разливалась жизненная энергия. Его хотелось держать часами и не отдавать никому!

– Ну, хватит. А то совсем опьянеешь! – Светогор забрал у меня кристалл и поместил его в отверстие в ящике. – Завтра вечером на полнолуние мы активируем его! – Радостно воскликнул Светогор.

– Ты всегда его носишь? – поинтересовалась я.

– Мы носим его только когда идем за Светочем. В таком походе я первый раз. До этого сюда носил мой старший брат, до него отец, отец моего отца, все мои предки! Это великая честь! – и Светогор нажал на изображение солнца, ящик стал медленно задвигаться.

– Она что тут делает! – раздался грозный голос Светодара.

 Светогор обернулся к двери. За ним обернулась и я. В тот же миг моя рука скользнула в ящик за розовым кристаллом, и крепко сжала у себя в ладони.

– Мы кажется, вчера все обсудили! Ты запамятовал Светодар? – Также грозно и властно ответил Светогор. Я смотрела на него и восхищалась! Передо мной стоял рыцарь, защищающий свою принцессу, пусть и в нелепых штанах. Светодар приблизился к пульту и стал рассматривать.

– Ты установил Богояр?

– Да.

– Правильно! Как полагается, а то будут последствия, если неправильно.....

 Светогор перебил его:

– Я знаю все о последствиях и больше! Не забывайся Светодар!

                Я отступила от пульта, чтобы не мешать бурной беседе и спрятать кристалл, подальше от этих светолюбивых людей. " Куда его спрятать? Не в кармане же носить. Светогор сразу его почувствует, не успею пройти и двух метров. Надо было прятать его здесь! Тут он ощущался в каждой колоне, в каждом закутке, на стенах и на полу. Я стала чувствовать его энергию. Осмотрев скульптуры, я выбрала одну, в которой можно было укрыть кристалл. Руки у этой фигуры были опущены ниже живота, а ладони вложенны друг в друга смотрели вверх. Хорошее укрытие! Только как положить Богояр туда, чтобы никто не заметил? Я посмотрела на Светогора и Светодара. Они также усердно спорили, не замечая вокруг ничего. Двое рабочих скрылись в другой части зала, за цилиндром. Наступив на выступ, приподнялась с кошачьей ловкостью, положила Богояр в ладони мраморной женщины, и поспешила ретироваться подальше от статуи. Закончив спор, Светогор направился ко мне:

– Милая Наталья, не обижайся, иди, погуляй. У меня много дел. Надо настроить генератор и другие обязанности. Постараюсь все решить, как можно скорей. И сразу приду к тебе.  Хорошо?

– Ладно, милый, – ответила я, касаясь рукой его щеки.

 Светогор поцеловал руку и направился к панели управления.  Светодар растянулся в улыбке.  Он был доволен своей победой над юным Светогором. "Смейся, смейся, еще посмотрим, кто кого!"  – подумала я и пошла в большой зал.

               В зале было все как всегда. Глазами отыскала Аленку и направилась к ней.  Она сидела с другими ребятами играла с камушками. Камни были разноцветные: желтые, красные, фиолетовые, голубые и разной формы и размера. Кто-то собирал пирамидки. Другие использовали их как машинки, мчались наперегонки. Мальчишки постарше играли в боулинг, взяв  самый большой  оранжевый шар.

– Привет Аленка. Как дела?

– Здравствуйте тетя Наташа, – девочка подбежала ко мне и обняла. – Все хорошо!

– Воды хватает? Может нужно сходить?

– Нет. – Шепотом сказала Аленка. – Я сама бегаю за ней. Беру рюкзачок, прячу бутылку и иду к воде.  Пока никого нет, я набираю.

– Молодец Алена!

– Домой когда поедем? – с надеждой в глазах смотрела девочка.

– Постараемся завтра, – задумчиво ответила я.

– Правда?

Я кивнула головой.

– Как здорово! – и девочка побежала к ребятам, радостно подпрыгивая, хлопала в ладоши.

               Завтра! Завтра! – звучало у меня в голове. – Все решится Завтра. Мне нужны союзники! Их всего около двадцати. А нас вон сколько! Что мы их не одолеем! Да массой только задавим.  К сожалению, они не покажут где выход. Никто не скажет, хоть пытай! Для них будет позор, если они вернутся без Светоча. Что с ними сделают дома? Ничего хорошего это точно. Бунт для нас это последний вариант. Если всех привести в чувство что тут будет? Хаус! Нет, это не выход. Мне нужны крепкие мужчины, чтобы разработать план и подготовится к завтрашнему дню. – Глядя на веселящийся народ, стала вычислять потенциальных помощников. – Вот мужчина лет сорока, черноволосый, крепкий, высокий, вроде сильный, очень ухоженный, похож на банкира. Если имеет дело с финансами, должен быть умный и прозорливый. Так кто еще? Вот еще один. Мужчина тоже подтянутый, накаченный, осанка как у.... да, точно, как у танцора, который занимается бальными танцами, их стать. Нужен ли нам танцор? Так ну кто еще? Кто? Кто? А вон тот толстячок.  Нет, и что мы с ним будем делать? А может он стратег, подкинет гениальный план. Нет нам бы сейчас военного какого-нибудь из собра или из альфы, да и простой десантник сгодился бы.  Ау – у, десантник! Ты где? Ладно, начнем с банкира. Вдвоем может, и скумекаем, кого еще разбудить. Или может… – меня одолевали сомнения кого надо брать в союзники. Физическая форма хорошо, но вдруг он эмоционально не тверд, станет здесь орать, кричать, устроит истерику. Тогда все рухнет! Не видать свободы! Сразу все догадаются, что это моих рук дело. Меня или закроют да завтра, или нектаром насильно напоят, что Светогор не поможет. Ладно, была, не была! Банкир первый. Надо взять рюкзак с бутылкой у Аленки. Как же налить воду в кружку банкира?  Местные, наверное, все равно тайком наблюдают за мной. Так стоп! У меня же уже есть союзник! Ну конечно – это же Алена! Кто обратит на нее внимания! Она с легкостью принесет ему кубок с водой. Ведь дети помогают раздавать еду и питье. Он не откажется принять подношение от девочки. Взяв несколько цветных камушков, я позвала Аленку и жестам показала, чтобы она села рядом со мной.

– Мне нужно серьезно поговорить с тобой, – сказала я и подала девочке пару камней – давай сделаем вид, что мы играем с тобой. – Я бросила один на пол. Ребенок сразу стал серьезным и внимательным. – Да ты улыбнись! А то нас сразу вычислят!

 Аленка поняла с полуслова, улыбнулась и бросила камушки на пол.

– Я нуждаюсь в твоей помощи. Чтобы нам завтра уйти мне нужно разбудить несколько человек, чтобы они помогли нам организовать побег.

– Я буду разведчицей! – с детской беспечностью сказала Алена. – Что от меня требуется?

– Надо напоить водой вон того дядю, – я махнула рукой в сторону банкира – в белой рубашке и в синих штанах.

– С серьгой в ухе?

И правда, у банкира в правой мочке поблескивал камушек.

– Ну, ты глазастая! – удивилась я и засомневалась в своем выборе еще больше. – Да этого дядю надо напоить.

– Хорошо! – Алена бросила на пол сиреневый камушек и встала. – Я победила тебя тетя!

Она побежала танцевать. Покружившись, минут пять со всеми, Аленка пошла к чану с нектаром. Взяв один из кубков, зачерпнула жидкость из сосуда и пошла на свое место. Сев на одеяло, девочка достала из рюкзака расческу, и стала расчесывать свои длинные, рыжие волосы. Под пещерным осветительным огнем ее волосы горели, как золотые слитки. Уложив волосы в косу, девочка встала, подняла кубок и направилась к банкиру. Подойдя близко к нужному дяде, протянула руку с водой и сказала:

– Пей.

– Спасибо милая девочка, – банкир с жадностью прильнул к воде.

 Алена развернулась и побежала дальше танцевать. " Ну, Аленка – девчонка! Когда же тебе удалось подменить нектар.  Я следившая за тобой все время и не заметила подмену! Ну, точно разведчица! " Банкир, оторвавшись от кубка, стал заторможено оглядываться по сторонам. Улыбка с его лица медленно, но верно стала исчезать. " Ну, Наталья Андреевна, твой выход". Я направилась к нему.

– Добрый день, – приветливо поздоровавшись с банкиром, взяла его под руку. – Меня зовут Наталья. А тебя как величать?

– Что здесь происходит? – в полголоса спросил банкир, резче оглядываясь по сторонам.

– Так все-таки, как вас зовут?

– Что здесь происходит! – громче заговорил банкир.

– Если ты сейчас не заткнешься, то ты нас обоих погубишь! Хочешь ответы? Тогда перестань болтать и шагай за мной! – прошипела я, сквозь зубы, улыбаясь и, отпустив его руку, направилась в центр зала за ноги атлантов.

 Банкир еще пару раз крутанул головой и пошел следом. Подойдя ко мне, задал знакомый вопрос:

– Что здесь происходит? – тихо сказал банкир.

– Это долгая история. Как тебя звать?

– Сергей.

– Ну, вот Сергей. Если коротко, то всех этих людей похитили… назовем их сектантами – в детали апокалипсиса вдаваться не хотелось, да и как сказать, что завтра будет конец всему живому. Это я отправилась бы в путешествие, а другие люди могут не выдержать эмоционально и сойти сума. – Они поклоняются богу солнца. Завтра хотят всех нас принести в жертву и сжечь в специальной камере.

 Сергей оценивающий оглядывал помещения и все происходящее.

– Ты помнишь, что-нибудь о последних днях?

 Сергей задумался:

– Семнадцатого числа я находился у себя в кабинете. Мы отлично провернули одну сделку и отмечали с партнерами. Клиент нам подогнал отличный коллекционный коньяк. Я выпил пол бокала, и мне стало так хорошо, спокойно, я присел на диван и… – У Сергея глаза забегали по сторонам, ища чего-то очень важное. – Не помню! Вернее все в тумане или как во сне. Озеро красное от зари, студеная вода, танцы и старец, так ласково говорящий, на душе спокойствие и умиротворение, никаких забот, дел, так хорошо! – Сергей умолк.

– Они опоили всех каким-то наркотическим средствам, –  разъясняла я – поэтому все такие спокойные и счастливые. Надо принести тебе воды, выпьешь, тебе станет легче. Вода быстро приводит в реальные чувства. Ты здесь посиди, соберись с мыслями. Мы на тебя рассчитываем!

Усадив Сергея около колоны, я отправилась к Аленкиной лежанке. Рюкзак лежал около подушки. Я наклонилась и подняла его. Ранец был легкий – это значило, что воды там было мало. Подумав минуту, что делать идти за водой или отдать остатки Сергею, направилась к атлантам.

                Сергей сидел с закрытыми глазами, откинувшись назад, одно колено было согнуто, и на ней лежала рука. Я присела возле него, и стало наливать воду в кубок, не вытаскивая бутылку из рюкзака. Сергей открыл глаза и начал пить воду.

– Как себя чувствуешь?

 Поставив кубок на пол, откинулся назад к стене.

– Что за сектанты?

– Людьми Света себя называют. Откуда они не знаю.

– Надо переговорить с главным. Ты знаешь кто из них.

– Зачем тебе с ним говорить?

– У меня есть деньги. Много денег! Я откуплюсь!

– От людей Света не откупишься. Им не нужны деньги.

– Деньги нужны всем!

– Ты ошибаешься не всем. Откупиться не получится. Надо придумать, как убежать. Даже не пытайся иначе погубишь нас.

– Это сон или… розыгрыш, – тут его осенила мысль, от которой все лицо засветилось счастьем и ликованием. – Ну, Семеныч! Ай да удружил! Надо же так разыграть! Точно – это розыгрыш! Куда помахать рукой? – Сергей вскочил на ноги и стал размахивать рукой во все стороны.

– Тише! Ты чего? – завопила я.

– Да прекрати! Все конец спектаклю! Семеныч всю неделю твердил: "Будет сюрприз! Будет сюрприз! Этот день рождения ты не забудешь никогда!" Где ты, Семеныч? Выходи! – Серёга стал кричать во все горло. Мне не оставалось ничего кроме как ударить его в пах. Мой напарник сложился вдвое и упал на пол. Я тут же оседлала банкира и своей коленкой уперлась в его горло так, что он стал хрипеть.

– Ты идиот! Это все явь! Я не знаю ни какого Семеныча! Происходящее здесь все реально! Если ты дурак, хочешь прожить не только завтрашний день, но и последующее, заткнись и не ори! – Со злобой и бешенством говорила я, наседая на Сергея. – Мне проще удавить тебя сейчас, чем отпустить. Будет много вопросов, с чего вдруг ты прозрел, и конечно все подумают на меня. Без вариантов! А это в мои планы не входит! Ты понял идиот! – Я убрала калено с горла и встала. Минут десять Сергей валялся на полу.

" Господи, что же делать? Как найти нужных людей!  Серега давай приходи в сознание, думай, размышляй, анализируй! Ты же умный человек". Сергей подполз к стене, и сел облокотившись на пятки атлантов.

– Серьезно все это не розыгрыш?

– Нет. – Я присела перед ним на колени. – Если ты хочешь, пусть будет по-твоему, да розыгрыш.  Но я тебя умоляю, давай доиграем его до конца. Нам надо выбраться из этого места! Мы сейчас находимся под землей метров пятьдесят, сто или около этого я точно не знаю. Наша задача сейчас найти из толпы нужных нам людей: сильных, сообразительных, находчивых, желательно военных, стратегов. Тех, кто поможет нам бежать отсюда. Ты разбираешься в людях? – вопросительно заглядывала в глаза Сергея.

– В принципе да, – пожал плечами он.

– Конечно, задача усложняется тем, что все находятся в состоянии счастья, довольные и без эмоций. Подумай, что можно сделать. Как нам быть.

– Хорошо.

– Ладно, я пойду, схожу за водой. Ты походи тут, осмотрись. И главное, улыбайся и улыбайся во весь рот! Тебе подошлю девочку. Зовут ее Алена. Она из реальных людей.

– Из каких? – переспросил Сергей.

– Из реальных! Из тех, кто соображает! А не из этих вон зомби, – я махнула в сторону танцующих. – Ну, все, удачи!

Я направилась к выходу и остановилась:

– Да вот еще что.  Сергей, если со мной будет разговаривать парень, высокий такой, под два метра, с голубыми глазами и белыми кудрями, одетый в белую косоворотку и в нелепых зеленовато синих штанах, не подходи ко мне – это сектант.  Рыжеволосая Аленка покажет тебе их и научит отличать. И улыбайся! – Сергей натянул улыбку на лицо. – С такой гримасой тебя расколют через десять минут, а то и раньше! Потренируйся!

Я направилась к Алене, периодический пританцовывая и кружась. Она находилась там же, где играли все дети. Заприметив меня, стала танцевать и медленно подбираться ближе ко мне.

– Присмотри за дядей! Его зовут Сергей. Расскажи и покажи тут все.  Я схожу за водой.

Девочка кивнула головой и отдалилась. Покружив пару минут, я направилась к выходу, по пути обходя людей, сидящих и танцующих. Вдруг кто-то поймал меня за кисть. Я обернулась.  Передо мной стоял Робин Гуд, серьезно смотрел мне в лицо, как будто ища ответы на свои вопросы.

– Как твои дела? – улыбнувшись, спросил Робин Гуд.

– Ой, знаете все замечательно! – также приветливо улыбнулась ему.

– Светогор, счастлив и влюблен! Он все ради тебя сделает, но не перегибай палку! Ты умная женщина и не наделаешь глупостей, о которых потом пожалеешь. Мы оба знаем цену твоей любви!

– А может я и вправду влюбилась в Светогора?

– Я все про всех знаю! Вас выбирал я, из миллиона людей, и знаю, на что каждый из вас способен! – Робин Гуд не выпускал мою кисть из своей руки. Я приблизилась к нему так близко, что мое дыханье шевелили его пушистые усы:

– Мне кажется, ты ревнуешь! Ты сам хочешь быть на месте Светогора! Ты сердишься и в негодовании, что какой-то мальчишка обставил тебя!

– Ты заблуждаешься! – улыбка ускользнула с его лица.

– У озера, – с ехидством начала я, – ты на меня смотрел не так как на других! Мне знаком этот взгляд! Когда вы мужчины глядите на женщин, как кот на мышку.

Робин Гуда стал раздражать наш разговор, что не свойственно было ему.

– Я тебя предупредил! – сказал он и поспешил удалиться, только в последний момент отпустил мою руку.

" Вот это засада! Что он имел в виду? На что намекает? Неужели он знает про Сергея и Аленку? Да нет! Зачем ему так рисковать! Ему проще напоить их нектаром! И никаких проблем. Он не знает про них это точно! А если все-таки знает? Тогда все это его забавляет! Ему скучно. Нашел себе развлечение и наблюдает за нами. Он самоуверенный человек и верит, что у него все под контролем! Что же делать? Как же быть?"  С этими вопросами я подошла к воде. Набрав воды, вернулась в зал. Подходя ближе к своей лежанке, приметила Светлону. " Она явно по мою душу – мелькнуло в голове. – Надо избавиться от воды! " Медленно стянув рюкзак с плеча, переложила в правую руку и спрятала за спиной. Проходя мимо постели Алены, я разжала пальцы и бросила рюкзак, на край лежанки. Благодаря сидящим людям мои действия остались незамеченными. По крайней мере, я так считала.

– Вы, что-то хотели? – сходу начала разговор, обращаясь к старухе.

– Тебя зовет Светогор. Он в другом зале, – недовольно сказала старуха и направилась прочь.

" Ого, кто у нас на посыльных! Видно большая ты шишка мой любимый! " – я сразу пошла к Светогору, не хотелось терять времени на безделье. Ведь плана побега пока не было! В малом зале Светогор был один, я вздохнула с облегчением, большого желания видеть Светодара не было. Я приблизилась к нему:

– Привет, – тронула за плечо Светогора.

 Он обернулся, приветливо улыбаясь мне:

– Ты скучала? – обняв за талию, крепко прижал к себе и поцеловал.

– Да, Светогор! Я сильно скучала без тебя! Когда тебя нет, все тускнеет вокруг. Ты мой свет!

 Светогор прильнув к моим губам с жадностью и нежностью целовал.

" О боже, как же он целуется! Все тело трепещет! А в солнечном сплетении разгорается энергетический огонь блаженства, которое растекается по всему телу".

– Я завершил все свои дела и свободен до конца дня. Я весь твой! – зацеловывая мое лицо, спросил, – Чем займемся?

– Светогор ты упоминал, что после праздника мы сразу пойдем в Светоград.

–Да.

Я тяжело вздохнула:

– Мы больше не будем подниматься наверх к солнцу?

– Нет.

 Я еще печальнее вздохнула и опустила глаза к полу.

– Что тебя беспокоит? – спросил Светогор, приподняв мое лицо за подбородок.

– Я бы так хотела еще раз взглянуть на солнце! Хоть на чуть-чуть! На минутку! Хоть на миг! Попрощаться с ним. Ведь я его так долго не увижу! – Со слезами на глазах закончила монолог. Тут же вспомнилась сказку о Дюймовочке. Как она упрашивала крысу, отпустите ее попрощаться с солнцем.

– Если ты этого хочешь, то мы можем пойти наверх. Солнце еще не зашло.

– Спасибо! Спасибо!  – застрекотала я с благодарным, счастливым выражением лица. – Ты самый лучший! Я люблю тебя! Люблю! – я обнимала и целовала его. " Да, если бы ты, Светогор, знал сказку, и чем она закончилась, то сразу бы не согласился на эту авантюру!"

– Наташ, только мы не будем говорить людям Света. Они не одобрят наше желание.

– Я никому не скажу! Правда, правда!

– Ты иди к воде, а я посмотрю, что они делают.

– Хорошо! Я буду ждать!

                Счастливая я вышагивала по коридору. "Вот сейчас я увижу выход на поверхность! Узнаю, как можно завтра уйти вместе с людьми отсюда. Только бы никто не помешал! Остановившись у дверей большого зала, оглянулась, Светогора не было видно. Я решила проведать Сергея. Обойдя кругом атлантов, соратника так и не нашла.  Алену легко было отыскать. Все дети толпились в одном углу, так же весело и беззаботно играли.

– Алена, а где Сергей? – спросила я настороженно. Она была очень увлечена игрой.

– Они там, у пятой колонны, справа!

– Кто они?

– Ну, наши! Это не считается! – закричала Алена и стала доказывать мальчику свою правоту.

 Меня заинтриговало слово "наши".  Сергей наверно еще кого-то разбудил. Дойдя до пятой мраморной статуи, увидела Сергея. Он сидел и улыбался, покачиваясь из стороны в сторону, и хлопал в ладоши. Вокруг него сидели мужчины и пару женщин. " Ничего себе кружочек по интересам! – Там было человек двенадцать. – Быстро сработал банкир!"

– Добрый вечер! – сказала я и так же стала хлопать в ладоши.

– Это Наталья! Я про нее вам говорил. Она первая! Это Эдик. – Сергей стал знакомить с сидящими людьми. – Он стоматолог и чемпион мира по стрельбе из лука. Я его сразу примите по пальцам!  Был у меня клиент, увлекался стрельбой, так у него все руки были избиты.

– Сергей извини, перебью. У меня очень мало времени! Я всех рада видеть! Вернее я была бы счастлива, встретится с вами, где-нибудь в кафе, но судьба распорядилась по-другому. Расскажите, что вы придумали?

– Устроить бунт на корабле! – ответил Сергей и поднял руки вверх. – Динамо чемпион! – все сидящий рядом подняли руки и загудели: У- у – у!

– Тише!  Тише! – испугавшись, сказала я. – Давайте без динамо. Сегодня я должна узнать, где находится выход. Вы, пожалуйста, сидите тихо и больше ни кого не будите пока. Завтра всех и подымим! Договорились?  –  Все снова подняли руки вверх и закачались тихо гудя.  " Да не хватает только свечек в руках ".

Я быстро, почти бегом, зашагала к выходу. На пороге показался Светогор.

– Зачем заходила сюда?  – с небольшой ноткой недоверия в голосе спросил он.

– Стоя у воды, мне показалось, что ты зашел в зал, и я пошла, посмотреть, – обняв Светогора, коснулась кончиком носа его нос. Мой ответ его удовлетворил.

– Ты готова?

– Всегда готова!

Мы повернули в главный коридор у воды, дошли до последней двери и повернули в наше укромное местечко. Светогор из кармана штанов достал зеленый шелковый шарф.

– Я должен завязать тебе глаза!

– Это зачем? – настороженно спросила я.

– Ну…  чтобы ты не видела дорогу. – Оправдываясь, сказал он.

– Ты мне не доверяешь? – возмущенно возразила я. – Я же теперь своя! Или это только слова! А когда суть да дело, то сразу Челдар!

– Наташа извини, но так надо! Успокойся!

 Я рьяно размахивала руками.

– Так вот, как ты ко мне относишься! – со слезами глядела в его испуганные, виноватые глаза, прошептала. – Лучше я никуда не пойду! Пусть не увижу в последний раза прекрасного, ласкающего солнца, но с повязкой на глазах я не перешагну порог выхода наверх! – закрыла глаза руками и уткнулась ему в грудь, периодически всхлипывая. Светогор то целовал меня, то крепко прижимал.

– Ладно! – в конце концов, решившись, сказал он. – Я верю тебе! Ведь ты моя судьба! Мой свет! Мы светим друг для друга! Я отдаю в твои руки себя, свою любовь, свою жизнь. Прости меня! Больше никогда не буду слушать чужих советов. Я люблю и доверяю тебе! – крепко целуя в волосы, шептал он.

"Так значит кто-то в курсе, раз надоумили его завязать мне глаза! Сам бы Светогор не догадался! Это, скорее всего Робин Гуд! Да это он! Плохо! Очень плохо, что он в курсе. Ничего прорвемся!"  Мне стало жалко Светогора, ведь он любит и уверен во мне. Завтра все его мечты, надежды, любовь, разобьются вдребезги! Как не печально, но я не могу ничего с этим поделать. Если бы не дети, я бы с большой радостью оставила бы верхний мир и пошла за ним. С каждой секундой я понимала, что больше влюбляюсь и погружаюсь в Светогора.  Он почти поглотил меня всю! Я, как утопающий человек, держалась изо всех сил за буек под названием дети. Мне не хотелось ничего делать, только стоять рядом с ним прижавшись к широкой, мужественной груди.

– Давай соберись! Если мы хотим увидеть солнце, то нам стоит поторопиться. – Отодвигая от себя, сказал Светогор. – Я люблю, когда ты улыбаешься! Ну, улыбнись! – Вытирая слезы с моего лица, он нежно улыбался. Я всхлипнула еще пару раз и улыбнулась в ответ.

Светогор протянул руку к стене и, растопырив пальцы, нажал на стену. Мое сердце бешено заколотилось. Мозг безумно закипел в поисках примет и расчетов координат положение руки Светогора и кнопки активации двери. "Так факел. От него вниз десять сантиметров. Нет восемнадцать! Влево метр девяноста, а от пола метр пятьдесят, где то чуть ниже моего подбородка".  Слева от руки Светогора стена стала уходить вовнутрь, все дальше и дальше, пока не ушла на метра два.

– Пошли, – Светогор убрал руку от стены и направился в проем, увлекая меня за собой.

– Тут так темно! Надо было хоть факел взять! – вцепившись сильнее в его руку, сказала я.

– Не переживай сейчас будет свет, – Светогор где-то нажал на стене и по верху стены побежал огонек.  Он удалялся все дальше и дальше, его хвост разгорался и разгорался, освещая проход. Из темноты стали выступать лесенки поднимающиеся кверху. Стены были такие же гладкие, как в пещере, с зеленовато красным отливом. Светогор опять надавил на стену и дверь позади нас закрылась. Мы стали подниматься вверх, чтобы мне не было страшно, Светогор рассказывал истории из своей жизни.

– Когда мне было семьсот пятьдесят лет, по-вашему, в первый раз увидел солнце.

– А как это по-нашему? – перебила его я. – Что у нас разные исчисления?

– Да! Понимаешь, у нас внизу время идет медленнее, чем у вас!  На не намного, но медленнее.

– И сколько лет тебе по-нашему? – заинтересовалась я.

– Мне девятьсот восемьдесят три года. А по-вашему тысяча четыре. Я родился на сто тридцать седьмой день от начала круга.

– А это что?

– Новый год, по-вашему. У нас нет месяцев.

– А я родилась двенадцатого апреля, в день космонавтики!

– Давай посчитаем, когда ты родилась по-нашему исчислению. – Светогор стал перебирать цифры. – Так… Ух ты! Не может быть! – радостно воскликнул Светогор и остановился.

– Что там интересного насчитал? – с любопытством смотрела в его сияющее лицо.

– Мы родились с тобой в один день! А знаешь, что это значит?

– Что? – с нетерпением ждала ответа.

– У нас есть поверье. Если влюбленные родились в один день, то их любовь истинная и благословенна богами! Они проживут вместе долгую, счастливую жизнь и будут любить друг друга до последнего вздоха! Никакие преграды не смогут их разлучить. – Светогор с восхищением обнимал и целовал меня. Он радовался, как ребенок, подпрыгивал и танцевал, увлекает меня за собой. Я веселилась вместе с ним, но отчетливо понимала, что этому не бывать.

                Дойдя до конца ступенек, Светогор приложил руку к стене. Перед нами скала стала опускаться вниз, запуская в коридор солнечные лучи. Послышались песни вечерних птиц, жаркий ветерок принес запах летнего луга. Я глубоко вдохнула аромат цветов и побежала вперед! Я радовалась окружающий красоте. И без всякого нектара танцевала и смеялась, протягивая руки к солнцу. Светогор поодаль любовался мной. Я подбежала к нему и взяла за руки:

– Смотри, как хорошо! Какое красивое солнце, теплое, ласкающее. А трава смотри! Смотри! – я потянула его за собой и побежала босыми ногами по мягкой, нежной траве. Я сама не могла поверить, что столько эмоций может вызвать простое прикосновение травы. Я бежала по краю леса, задыхаясь от чувств. Слева от меня замелькало васильковое поле, я повернула к нему. Вот я уже бегу по синему морю цветов. Захлебываясь, я опустилась на колени.  Стала обнимать и нюхать простые, но очень красивые цветочки. Догнав меня, Светогор расположился рядом.  Он наблюдал за мной, восхищаясь, ничего не говоря, боясь, потревожит мое состояние. Нанюхавшись всласть аромата цветов, я легла на спину и уставилась в небо.

– Ты такая счастливая! Из тебя так и льется энергия жизни! – сказал Светогор, наконец-то решившись потревожить мой покой, – Никогда такого не видел. Ты сама, как чарующее солнце! – Светогор по правил мои локоны. – Как я раньше жил без тебя. Вот ты пришла и озарила мое существование, мою жизнь. Я ее считал и так хорошей, удачной. Нет, тогда я был в сером мире! А сейчас я понял, что такое свет. Когда я тебя увидел на берегу водоема, сразу же влюбился! Ты стояла в лучах заходящего солнца, лучи заката опоясывали твою тонкую талию, белокурые волосы от твоего движения рассыпались по твоим плечам, переливаясь золотом; глаза, как бездонный океан манил своими глубинами, в них отражался спокойный штиль и тут же проносился девятый вал. Стоя на берегу озера, казалось, что ты плывешь на облаке на встречу ко мне. Глядя на твою красоту у меня в голове крутилась только одна фраза: "Ты моя! И только моя!"

– Значить ты приметил меня раньше, чем я?

– Да! – он, склонился надо мной, нежно прильнул к губам и стал ласкать мое тело.

               Меня подхватила пучина страсти, закручивая в водовороте любви. Я желала слиться со Светогором и остаться в нем навечно! Крепко прижимаясь к его раскаленному телу, хотелось испить его до дна, как горячий кофе в холодное зимнее утро. Хотелось бежать с ним по равнине в образе волка, лететь паря, как птица затаив дыхание и тут же бросится камнем вниз, испытывая силу притяжения. Но Светогор одаривал меня только жгучими поцелуями не решаясь зайти дальше.

– Любимый мой я хочу, чтобы ты любил меня здесь и сейчас!

– Нет, сейчас нельзя.

– Почему? – удивилась я, переводя дыхание от долгих поцелуев.

– Разрешается только после обряда соединения. Когда мы приедем в Светоград, нам рассчитают самую благоприятную дату, когда можно будет это сделать.

– И сколько примерно надо будет ждать?

– Может месяц, а может и года два.

– Сколько? Два года! – возмутилась я, у меня времени всего до следующего вечера – Нет, я не согласна! Желаю тебя сейчас под ласковым солнцем, под теплым ветерком.

– Нет, нельзя, – еле сдерживал себя мой возлюбленный.

Я присела на его колени.

– Хочу, чтобы первый раз ты любил меня в лучах заката! – и, сняв футболку, прошептала: – Разве у вас под землей будет такое светило? Светогор, ты мой свет! Так люби меня при свете солнца!

Светогор посмотрел на мою грудь, еле коснулся ее руками и, прильнув губами, стал любить страстно…

Мы вынырнули из воды под утро. Светогор достал одеяло откуда-то из стены и укутал меня. Вошли в зал, крепко обнявшись и безумно смеясь. Вечерняя прогулка окрыляла нас обоих! Опьяненные любовью мы болтались из стороны в сторону. Добравшись до постели с грохотом свалились на нее.

– Полежишь со мной? – мне так не хотелось отпускать Светогора.

– Ты этого хочешь?

– Очень, очень хочу! – воскликнула я, обняв его, прильнула к его устам.

– Тогда останусь! Останусь навсегда! – тяжело дыша от поцелуев, ответил Светогор.

– Свет души моей, помоги мне снять мокрую одежду, – одежда была влажной и с трудом поднималась вверх, прилипая к телу, не хотела двигаться с места. Светогор ее пытался отлепить, но только щекотал меня. Я извивалась, изворачиваясь от его рук.

– Не вертись! – поймав меня, сказал он.

– А ты не щекочи! А то я тебя буду щекотать! Кстати ты боишься щекотки?

– Не знаю. – Пожал плечами Светогор.

– Вот сейчас и проверим! – я набросилась на него, усердно пытаясь попасть в бока. – Светогор, ты ловкий парень! Замри! – Но он не сдавался. Тогда я насупилась и скрестила руки на груди. – Я так не играю! – Как обиженный ребенок шепнула я.

 Светогор замер, улыбаясь, и приподнял локти вверх:

– Ну, давай проверяй!

– Не буду!

– Да ладно! Вот он я!

 Я набросилась на него и повалила на лежанку, целуя в уста. Когда Светогор расслабился, мои пальцы тут же принялись за дело. Он стал изворачиваться, а я с ликованием запела:

– Боишься, боишься! – привстав на колени, я оглянулась. Все люди мирно спали. Стянув с себя футболку шепотом сказала:

– Все спят, а мы тут орем во все горло.

– Не переживай. Они до утра не проснуться.

 Я прилегла на плечо Светогору и прижалась к его теплому телу. На нем одежда была почти сухая.

– Ну, ты калорифер! Как будто в воде не был!

– Наш организм знает, когда включать обогрев, и когда выключить, чтобы охладить тело.

 Несколько минут я лежала молча, согреваясь от Светогора, глаза медленно стали слипаться. Вдруг в голове мелькнул вопрос.

– Светогор объясни, пожалуйста, почему вы не возвращаетесь той же дорогой, по которой пришли? Ведь можно было вернуться через проход. А мы снова искупались в озере. Или ты просто хотел охладиться?

– Есть энергии, по которым можно идти только в одном направлении. Чем чаще ты идешь в одну сторону, тем больше она усиливается и преображается в скоростной туннель.   Если по такому туннелю пойти против течения, то ты не продвинешься ни на сантиметр. Вы люди раньше знали об этом и могли тоже быстро перемещаться по планете, но со временем все знания подрастеряли в веках, все дороги перепутали, смешали друг с другом. Вот представь себе шелковый путь. Ты же знаешь про шелковый путь? – Светогор повернул голову в мою сторону.

– Да. – Мотнув головой, ответила я, – путь из Китая в Европу. Правильно?

– Хорошо, значит знаешь! – порадовался Светогор и продолжил свой рассказ. – Раньше люди ездили на лошадях, верблюдах, а не на машинах, как сейчас. Сегодня этот путь на автомобиле занял бы около восьми, десяти дней. Люди на повозках в те времена добирались за шесть дней! Это значит – натоптанная была дорожка. Да выражение осталось, а знания нет!

– Как же китайцы обратно возвращались домой? – заинтересовалась я.

– Из Китая в Европу ехали через Иран, Турцию, обратно возвращались через территорию России. Наташа, все понятно?

– Да, – сквозь сон шепнула я.

– Спокойной ночи, – Светогор поцеловал меня. – Завтра бурный будет день, надо набраться сил.

" Ты прав Светогор завтра будет трудный день"…

               Когда я проснулась, Светогора рядом не оказалось. Приподнявшись на локтях, я огляделась. Жизнь вокруг меня кипела.  Некоторые люди собирали свои лежанки, складывали аккуратно и уносили к порогу. Оттуда местные мужчины, даже не знаю, как их звать, уносили прочь из помещения. Другие люди были видимо из душа, омывались перед праздничком. Хотя нельзя называть убийство праздником! Третьи, уже намытые, ходили в белых одеяниях до пола с красными вышивками, как и рассказывал Светогор. Рукой я нащупала свою футболку и надела.

– Бурная ночка вчера была? – раздался голос позади меня. От неожиданности я вздрогнула и резко обернулась. На корточках сидел банкир. – Ты, наверное, и не собираешься наверх, как я погляжу!

– Не всегда верь глазам! – твердо ответила я. – Все идет по плану!  Как начнется церемония, приступим к осуществлению побега. Где находится выход, я знаю и покажу! – Голосом командиры приказала, – рассказывай, что придумали. Быстро и конкретно, а то за нами наблюдает тут один.

– Вчерашний?

 Сергей прятался за моим торсом. Я развернулась лицом к выходу и стала глазами искать Робин Гуда. Его нигде не было.

– Если бы вчерашний паренек, проблем бы не было. Этот настоящий воин! Он саботаж за версту чует! Но нам поможет его самоуверенность.

– Это не тот с усиками? – поинтересовался Сергей.

– Он самый. На него в первую очередь надо бросить все силы! Отвлеклись мы немного. Докладывай.

– Что рассказывать, убираем всех оставшихся местных, будем людей, ты показываешь выход, и все мы убегаем! – весело закончил банкир.

– Как вы собрались их убирать?

– Напоим их нектаром и дело в шляпе!

– Вы уверены, что они будут его пить? И нет никаких гарантий, что он на них подействует. – Немного помолчав и поразмыслив, предложила – Вязать их надо! Вязать! Чем только? Постель сдали?

– Да, – смущенно сказал Сергей.

– Что вы вчера обсуждали, кроме динамо? Значит, вырубаем и вяжем их! Следующее, где будем будить остальных? – Сильнее погружаясь в свои мысли.

– В зале, наверное, – неуверенно сообщил помощник.

– Выход находится в конце коридора. Толпа обезумевших людей будет бежать к выходу кто орать, кто толкаться. Давка будет, как на стадионе! В проем пройдут два, ну три человека, не более, остальные будут напирать! Это ты еще стойко принял весть и то кричал. Другие так мирно будут ли вести себя? Навряд ли. Нет отпадает. Если всех вывести на поверхность как зомби, где взять воды? До озера хорошим бегом минут пятнадцать. Где ж лучше?

– А давай около входа наверх! Там и вода есть и пока дойдут до поверхности очухаются!

– Хорошая мысль! – Обрадовалась я, – так и поступим.

– А наверху что? – поинтересовался Сергей.

– Как выйдешь из туннеля, с правой стороны лес стоит, дубрава с ельником, слева большое поле с синими васильками… – в памяти возникло васильковое поле, нахлынули воспоминания и на щеках у меня появился румянец, а сердце заколотилось быстрей.

– Что за полем? – с нетерпением спросил банкир.

– За полем… – все еще летая в облаках – за полем озеро, в которое ты нырял. Я предполагаю, что бежать надо в лес.

– Все я понял!

– Удачи!

 Дождавшись, когда отползет Сергей, я встала, свернула свое одеяло и понесла его на противоположную сторону от входа к фигурам атлантов. Потом направилась к выходу. Проходя мимо чана с нектаром, заглянула в него и съязвила:

– Что у нас сегодня на обед? Супчик с тараканами! – ели удержалась, чтобы туда не плюнуть.

– Специально для тебя готовили! – ответила на мои высказывания местная женщина. – Налить?

– Обязательно! Но чуть позже. Меня дожидается Светогор, – и зашагала дальше.

" Мой мужчина наверно у генератора трудится, как пчелка" – я пошла в малый зал. Зайдя на порог осмотрелась. Светлона с трещотками украшали зал прелестными ярко желтыми цветами. Их запах распространялся по всему залу. Я принюхалась. Аромат сластил луговыми цветами и тут же раскатисто выдавал запах морского бриза, потом, затихая, давал кисло горький шлейф. Несколько мужчин находились в цилиндре. Мой Светогор стоял у пульта управления вместе со Светодаром. Я направилась к ним. Все оглянулись на меня, но никто не воспрепятствовал моему движению.

– Доброе утро милый! – обняла Светогора за талию со спины.

– Скорее добрый день, – поворачиваясь ко мне лицом, сказал Светогор. Поцеловавшись страстно и жгуче Светогор продолжил, – как спалось?

– Восхитительно! Такого сладкого сна у меня раньше не было! – и шепотом добавила – Ноги до сих пор трясутся. – Светогор еще сильнее заулыбался, крепко обняв, поцеловал.

– Ну, что, – отрываясь от меня, обратился к Светодару – сделаем небольшой перерыв?

– Хорошо отдохнем. Мне еще надо переговорить со Светозаром, о кое-каких мелочах. Он в этот раз почему-то хочет быть вместе с Челдарами. Интересно почему? – Светодар направился к выходу.

– Кто такой  Светозар?

– Ты не знаешь Светозара? – удивился Светогор. – Это тот, кто тебя толкнул в озеро.

– Все теперь знаю! – утвердительно махнула головой, задумалась. " Значит, Робин Гуда зовут Светозар" – не заметив, как произнесла его имя вслух.

– Свет зари. – Светогор решил, что я разгадываю имя, высказал ответ.

– Значит, свет зари. А вы все здесь будете, когда начнется праздник? – Как бы, между прочим, поинтересовалась я.

– Почти все. В зале останутся только несколько человек. Вот еще и Светозар там хочет быть. А когда приведут Челдаров, мы соберемся все вместе в этом благодатном зале. – И Светогор развел руками, указывая на стены.

– А я где буду?

– Ты будешь, конечно, рядом со мной!

– С самого начала?

– Да.

 Это меня совсем не устраивало!

– Может, я в зале посижу, пока все люди там?

– Зачем? Ты же своя! Ты можешь на равных стоять рядом с нами. Ведь ты же теперь моя – Присвет.

– Кто я?

– Присвет, приносящая свет! – гордо сказал Светогор.

– Что это значит?

– Это знать, что ты принесешь мне свет, то есть дитя!  Ну, если поземному, то жена.

– А мы уже поженились?

– Да! – он запустил свою руку мне в волосы и стал расправлять пальцами, как расческой, наблюдая за процессом. – Церемония посвящения будет проходить в Светограде.

– Если тебе не разрешат?

– Кто?

– Не знаю. Например, родители.

– Они будут очень рады. Сразу полюбят тебя, – продолжая расчесывать волосы, – ведь в тебя невозможно не влюбиться.

– Ну, а все же. Если не будет церемонии, кем я там буду?

– Ты хоть с церемонией, хоть без нее, ты моя присвет! Это уже не изменить! И я очень рад этому. – Некоторое время Светогор молчал, любуясь моими волосами, – Ты кушать хочешь?

– Да очень. С утра маковой росинки во рту не было.

– Так пошли на склад, поедим.

– Пошли.

На складе практически не осталось еды.  Светогор перебрав пустые ящики, нашел связку бананов.

– Вот наш обед! – радостно заявил он.

 Очистив банан, подал мне. Я стала его поедать с большим аппетитом.  Вчерашнее путешествие наверх забрало много сил.

– Вкусные бананы. Жалко, что их не будет потом на земле.

– Почему не будут?

– Так откуда взяться семенам, если они все сгорят?

– Мы потом высаживаем и облагораживаем планету. Весь генофонд земли собираем у себя под землей, а после затишья возвращаем на поверхность земли. У нас есть и поселения людей с верхнего мира.

– Правда? А зачем? – не сообразив сразу, зачем им нужны люди.

– Светоч потом из кого добывать будем?

– Ах, да, Светоч! Совсем забыла.

Вспомнив, что так и не добилась разрешения Светогора остаться в зале, стала отпрашиваться:

– Светогор, милый, – я взяла его за руку и преподнесла ее к своей щеке. – Можно мне остаться в зале, хотя бы до тех пор, пока там находятся люди.

– Зачем? – удивился он.

– Как тебе объяснить? Я понимаю, что добыча Светоча для вас праздник, Но… – выдержав паузу, печально продолжала, – для меня это все-таки смерть людей, пусть во благо вашего народа. Я хочу немного поскорбить о людях, помолиться об их душах, – закончив фразу со слезами на глазах, я повернула голову и уткнулась лицом в его ладонь, обнимая ее двумя руками.

– Тебе от этого будет легче?

– Да!

– Я понимаю твою печаль, – и Светогор, не убирая руки от моего лица, прижал к себе.

– Ты самый лучший! Добрый! Прости меня!

– За что?

– Не знаю. За слезы, за печаль, за мое поведение! – Я уже просила прощения за то, что еще не сделала. – Я люблю тебя! Сильно, сильно! Что бы они ни говорили тебе! – я убрала лицо от его ладони и пристально посмотрела ему в глаза. – Я люблю тебя! Страстно люблю! Скажи, что будешь помнить об этом всегда!

– Знаю, что ты меня любишь! Я это чувствую! – Светогор обнял мое лицо руками. – И зачем мне помнить, когда ты здесь! Рядом со мной.

– К сожалению, в жизни не всегда так, как мы хотим. Бывают разные ситуации, – я тяжело вздохнула.

– Все зависит от нас! Мы делаем свою жизнь такой, какая она есть! Мы с тобой, Наташа, сделаем ее счастливой, долгой, сияющей! И ты мне подаришь чудо!

– Прости меня Светогор! Прости!

– Да за что?

– За слезы! – я замолчала.

 Потому что, если я еще раз извинюсь, попрошу прощенья, он что-то заподозрит, засомневается, будут появляться ненужные вопросы. Светогор конечно наивный, но не дурак!  Доев связку бананов, вышли в коридор.

 Светогор проводил меня до двери зала. На пороге показался Светозар.

– Вы уже идете в Светилище?

– Да, я иду туда. У меня остались кое-какие мелочи надо их доделать, ведь через пару часов начнется церемония.

– Наталья, что не с тобой? – возмутился Светозар.

– Нет. Она придет вместе со всеми людьми!

– Я против этого! – заорал он. – Забирай ее с собой сейчас же! – он понимал, что я остаюсь в зале неспроста. – Присутствие здесь ее не желательное!

– Светозар, ты не переживай, я не доставлю тебе много хлопот! Ну, если только чуть-чуть. – Улыбнувшись, показала пальцами, сколько это чуть-чуть.

– Нет! – завопил Светозар, не обращая на мои слова никакого внимания. Он впился глазами в Светогора и готов был его растерзать. Я взглянула на своего кавалера жалостливыми, умоляющими глазами, не соглашаться с требованиями Светозара.

– Наталья, придет со всеми! И это не обсуждается! – строго ответил Светогор.

 Светозар плюнул в сторону.

– Где Светодар! – поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, быстро пошел в Светилище.

– Опять из-за меня у тебя проблемы. Извини! – С грустью начала я, – придется идти с тобой. Мне так хотелось… Ничего не поделаешь.

– Наталья, ты останешься здесь! – стал успокаивать меня Светогор. – Светозар ничего не изменит! Светодару безразлично, где ты будешь!

– Правда, я могу остаться? – уточнив счастливо улыбнулась. – Спасибо тебе за все!

 Мы слились в поцелуе. Это были наши последние объятия! Я понимала, что, скорее всего, мы больше не встретимся.

– Какой странный поцелуй, – заметил Светогор.

– Почему странный? Как обычный.

– Нет, от него идет другая энергетика! Не как всегда.

 Он почувствовал мой прощальный поцелуй.

– Ладно, иди, а то Светозар заждался.

Я махнула Светогору рукой в след на прощание, и он пошел, а я смотрела ему вслед, пока он не скрылся. И слезы выступили у меня на глазах. Как тяжело было прощаться! "Эх, встретился бы ты мне лет десять назад! Мы с тобой зажили бы сказочно, но не сейчас! Не в этой жизни!" – я побрела в зал.

Все было готово к празднику. Люди, намытые и переодетые в белые, длинные рубахи, так же танцевали и пели. Усевшись напротив двери около атлантов, прикрыла глаза, чтобы сдержать поток льющихся слез.

– Что тяжко? Не хочется уходить?  – открыв глаза, я увидела, что передо мной стоит банкир и парень лет тридцати, но уже с выступающим брюшком.

– Все нормально, – ответила я, стала растирать лицо ладонями, потом резко выдохнул воздух вместе с отрицательной энергией, продолжила, – все начнется через два часа. Тут останется старуха, две молодые девчонки и мужик с усами, Светозар. Он в курсе, что что-то затевается, за мной будет следить. Поэтому меня лучше обходить стороной, только в крайнем случае. Если вдруг меня заберут, дверь наверх находится в конце коридора у воды, – и я подробно рассказала, как можно открыть дверь. – Это на всякий случай.

– Ты можешь уйти? – спросил меня парнишка.

– Не должна, но кто знает.

Сергей с парнем ушли. Я снова закрыла глаза и под тяжестью чувств уснула.

               Очнулась от того, что меня кто-то трогает за колени. Я посмотрела вниз. В ногах на четвереньках стоял стоматолог Эдик. Перед нами танцевала небольшая группа людей, видно из соображающих.

– Уже началось? – с грустью спросила я.

– Да. – Оглядываясь по сторонам, ответил стоматолог, – Нам нужна твоя помощь.

– Что случилось? – сразу сконцентрировавшись, поинтересовалась я.

– Мы не можем подобраться к Светозару!

 Устремив взор в толпу, стала искать знакомый образ.

– Он сидит недалеко от дверей, – сориентировал меня Эдик.

Я тут же увидала Светозара.

– Он сел так, что мы не можем подобраться к нему, –  стал извиняться чемпион.

– Что вы хотели, он же спец! А где другие?

– Женщины в коридоре. Нужен отвлекающий маневр! Ребята пытались, но не получилось. Мы могли бы подойти со спины из-за колонны, но туда не попасть. Зайти за статую можно чуть дальше, но вход попадает в поле его зрения. Надо чтобы он повернулся к выходу. Попробуешь?

" Чем же отвлечь тебя Светозар… Разговором? Нет. Головой крутить будет. Надо привлечь его глаза. Чем же? А может… –  я посмотрела на танцующих людей, – а если я станцую для него? Минутку уж точно задержу его внимание, может и больше. Этого хватит, чтобы прошли наши парни".

– У нас в отряде случайно певца не найдется?

– Вроде есть.

– Мне нужна какая-нибудь романтическая песня, только за унылую не надо.

– Хорошо, – сказал Эдик, изгибаясь, как кошка, от такого положения.

– Сначала я с ним поговорю и присяду рядом, когда встану, через пару секунд пусть запевают. Организуете?

– Постараемся.

– Ты идешь за колонну?

– Нет.

– Когда все будет готово, ты станешь рядом с чаном – это будет знак к моему действию. Все понял?

– Да. Удачи тебе.

– Ну, с богом!

Стоматолог пополз, вместе с ним начала двигаться группа танцующих людей. " Молодцы ребята! Слаженно работают. Много людей разбудили, это хорошо!" Немного посидев, встала и направилась к танцующим людям, двигаясь в ритме гитары. Через десять минут у чана замаячил Эдик. Мне дали зеленый свет.  Выбираясь из толпы пританцовывая, подошла к Робин Гуду.

– Фу, устала! – поправляя волосы, присела рядом. – Давненько я так не танцевала! Как на дискотеке!

 Светозар, как филин крутил головой по сторонам.

– Да, было время, по три часа без остановки отплясывали! А сейчас чуток и запыхалась.

Светозар молча поглядывал на меня, но не включался в разговор.

– Старею, наверное. – Не дождавшись отрицания или хоть подтверждения, обратилась к нему, – Что скучаешь?

– Нет. Ты что хотела? – на миг, перестав крутить головой, спросил он.

– Ничего. Скучно у вас здесь. Вот немного поспала, потанцевала, думала, с тобой поболтаю, а ты не хочешь!

– Так надо было идти со Светогором! – рявкнул Светозар.

– Хочешь знать, почему я не пошла с ним?

– И почему?

 Я наклонилась к нему и шепотом сказала:

– Чтобы ты не скучал и не расслаблялся! – я засмеялась и, откинувшись назад, уперлась на руки. – Не напрягайся! Все намного проще. У вас там стульев нет! Я как представлю стоять там часа четыре, ноги сразу подгибаются. К тому же вчера, вылезая из вашего бассейна, коленкой сильно ударилась, – потирая ногу рукой.

– Ты вчера плавала?

– Ой, а ты как будто не в курсе, – толкнув по-дружески его рукой в плечо. – За дубом разве не ты стоял? – вопросительно заглядывала ему в лицо, – ну, что увиденное понравилось?

– Делать мне больше нечего, как за вами следить! Дурак, Светогор! Не видит, какая ты!

Я положила ему свою кисть на плечо и загадочно улыбаясь, спросила:

– А какая я?

– Не пойму, что ты, Наталья, задумала! Хочешь бежать? Так иди! Дверь открыта! – громко сказал он.

– А что это вы двери распахнули настежь? Пещерку решили проветрить, чтобы русским духом не пахло! – так же громко с ехидством ответила ему. – Знаем мы ваши планы! Я уйду, а ты ему: " Вот Светогор я же тебе говорил, какая она! Ты не верил, не слушал, что тебе старшие говорят".  А может ты… – задумчиво сказала я, – хочешь, чтобы я ушла, а Светогору скажешь – " Все убежала! На поиски нет времени". А сам, – томным голосом начала я рассказ, – темной, темной ночью найдешь меня и утащишь в глубокую, глубокую нору, где нет ни одного сородича, и съешь! Даже косточек не оставишь!

Светозар засмеялся.

– Да именно это я и хочу сделать с тобой!

Я вцепилась двумя руками в его руку, и жалобно замолила о пощаде:

– Не ешь меня Светозар! Я тебе песенку спою!

– Ну, спой! – Робин Гуд немного расслабился и заулыбался.

Я замотала головой.

– Нет! Мне в детстве медведь на ухо наступил, с тех пор, когда я пою, рыба дохнет. Отец только из-за этого меня на рыбалку и брал.

Мы оба рассмеялись в полный голос. Светозар, толкая меня локтем, подзадоривал.

– Спой, светик, не стыдись! При красоте такой и петь ты мастерица, – от его скованности не осталось и следа, а бдительность, убежала за поворот.

– Кар-кар, – весело смеялась я. – Откуда ты знаешь нашу литературу?

– Люблю почитать на досуге.

– Откуда книги берешь?

– Как откуда из магазина, иногда из библиотеки, только я их не возвращаю.

– Это ты периодически к нам наверх бегаешь?

– Да. Я частенько бываю в верхнем мире. Он мне очень нравится.

– Я предполагала, что вы сидите у себя под землей и выходите только раз в тысячу лет.

– Это за Светочем мы подымаемся раз в тысячу лет. А так мы частые гости у вас, некоторые наши люди время от времени живут на земле.

– А мы и незнаем с кем соседствуем! Ладно, петь я не умею, давай лучше тебе станцую!

– Нет, не надо, – замотал головой Светозар.

– А я все-таки станцую! Специально для тебя! – и пальцем легонько ударила по его кончику носа. – Не бойся! Танцую я намного лучше, чем пою.

Я встала, и сделала перед ним несколько танцевальных движений. Светозар засмущался, а я развернулась и немного отошла. Зазвучала гитара. Я сразу узнала композицию, ее часто гоняли по радио. Настроение поднималось. Я стала двигаться в такт мелодии. Мой танец был коктейлем из бальных, восточных танцев с элементами эротики или наоборот, эротический с элементами бальных танцев. На втором куплете я заигрывающе оглянулась на Светозара, а на нем уже висели два бугая. Третий вскакивал на ноги, подымая железную трубу, и бросался с новой силой на него. "Ура! Десантура прибыла!" – радостно воскликнула я внутри себя, продолжая танцевать под песню, но уже не сводя глаз с происходящего. Робин Гуд откинул одного, потом другого, как котят. Уклоняясь от трубы, он выкинул ногу в сторону нападающего, но тот был не из робкого десятка, скорее всего такой же спец, как и он. Нападавший уклонился с линии атаки, и повторил удар, но уже по ноге. Светозар чудом избежал удара, как с других сторон уже атаковали следующие бойцы. Они бились не на жизнь, а насмерть! Такого в кино не увидишь! Робин Гуд дрался, как терминатор, откидывая то одного, то другого на метров пять, но наши десантники, как неваляшки, поднимались и поднимались. Мужик с трубой показал пару жестов своим напарникам, и они перегруппировались. Командир стал держаться позади Светозара, другие стали по бокам. Они закружились в танце, выжидая подходящего момента.  И вот, десантники подпрыгнули вверх, и накинулись на него. Робин Гуд искусно отразил нападение, но в следующий миг командир десантников перекувыркнулся через спину Светозара и ухватился трубой за его шею. Он оседлал его и смотрелся на нем как ковбой. Светозар схватился за трубу, но на его руках уже висела десантура.  Все наседали на него, прижимая к полу. Казалось вот, вот, они одолеют его, но не хватало, как раз капли нашим мужикам. Я схватила кубок, слава богу, они были металлические, с разбегу в прыжке ударила им по голове Светозара. Результат был противоположный! Он прижался к полу, потом с пронзительным криком подпрыгнул вверх, метра на два, сделал кувырок вперед и приземлился на спину капитана, освобождаясь от трубы, завершая кувырок. Капитан остался лежать на полу. Походу движения он залез на одного из десантников и освободил руку. Второго с силы отшвырнул к стене. И очутившись на ногах, машинально схватил меня за шею и занес руку надо мной. Я ухватилась двумя руками за его мощную кисть и захрипела, задыхаясь глядя на него. Светозар застыл на миг, решая, что со мной делать. Он не ожидал, что перед ним буду стоять я, такое хрупкое и нежное создание. Вдруг раздался звон. Светозар покачнулся и упал вместе со мной на пол. С трудом я освободила свое горло от его руки и села рядом. Командир стоял с чаном в руках и хрипел, как загнанная лошадь на финише. Другие парни лежали, растянувшись на полу. Я склонилась над Светозаром и проверила пульс, он еле прощупывался. " Слава богу, он жив! Я не желала ему смерти".

– Мужики давайте его свяжем, – обратилась к парням, – он еще жив! А то вдруг очнется.

Подбежала женщина, держа в руке моток проволоки. Ребята с трудом поднялись и стали вязать Робин Гуда.

– Ребята вяжите туже, вон какой бык! Елена принеси еще проволоку! – приказал банкир.

 У меня шея огнем горела и дышала через раз. Ко мне подбежала женщина.

– Я врач, дай посмотреть, – и она стала осматривать, прощупывать мою шею.

Тут же подбежала Аленка и завопила:

– Как ты, тетя Наташа?

– Жить буду.

– Ой, когда он тебя схватил, я так испугалась! А потом, дядя Слава, как размахнулся, да как даст ему по голове чаном, такой звон пошел, как на колокольне! А тетя Валя сразу же перекрестилась. Когда он упал, сказала: – "Слава богу!"

– Алена, замолчи! Лучше воды принеси, – прервала ее рассказ женщина, представившаяся врачом.

– Так больно, когда наклоняю?

– У меня вся шея болит.

– Когда наклоняю, боль усиливается?

– Нет.

Она повернула голову вправо.

– А так?

– Нет.

– Хорошо, – еще раз потрогав и постучав, сделала заключение, – позвоночник целый и позвонки стоять на своем месте, трахея тоже вроде не раздроблена. Поболит недельку и пройдет. Сейчас сделаем компресс, и боль немного отступит.

 Алена вернулась с бутылкой в руках.

– Держи, тетя Ира.

– Дайте попить! – прохрипела я и прильнула к бутылке. Поначалу больно было глотать, но с каждым разом боль проходила.

– Ну как? Легче? – поинтересовалась врач.

– Да, но что-то меня затошнило, и желудок загорел, голова кружится.

– Не должно такого быть. Интересно. Если при травме тошнота и головокружение это может быть, но чтобы желудок болел, – она задумалась, – а он не ударял тебя в грудь?

– Нет, – еле сдерживая рвотные рефлексы. – Мне кажется, я отравилась бананом. До этого уже тошнило, и голова кружилась.

– Тебе желудок надо промыть! – со знанием дела сказала врач.

– Я это уже сделала, но легче не стало.

– Наверное, это переутомление и стресс, – поставив окончательный диагноз, сказала Ирина, – ложись, отдохни, пока есть время.

                Спящие люди все также танцевали, их не заботили мирские дела и драки. А народ разумный оживился, стали быстро наводить порядок, собрали разлетевшиеся кубки с пола, водрузили чан на свое место и стали поджидать остальных местных. Но они не шли!

– Может их позвать? – не вытерпев ожидания, предложила я. – Ведь каждая минута на счету!

– И что ты им скажешь? – спросил один из десантников.

– Что-нибудь придумаем. Например, Светозар зовет.

– И они послушают?

– Да запросто! Я же своя теперь!

– И почему это ты своя? – поинтересовалась женщина Елена, видно проснувшись недавно.

– Потом расскажу, когда убежим отсюда! – вставая на ноги, ответила ей. – Ну, я пошла.

– Что ты скажешь о своей шее? – включился в разговор банкир.

Поглаживая свою шею рукой, спросила:

– Что красная?

– Да нет! – усмехнулся командир, – синяя! Ты, Наталья, молодец, не только хвостом вилять умеешь!

– Я вас умоляю! Росла я в девяностых годах, – загибая пальцы на руках. – А бились мы тогда по-страшному!

 И все, кто застал те веселые времена, ушли в воспоминания.

– Да, веселые деньки были тогда!

– Как вспомню, так вздрогну!

– А красные пиджаки! Ха-ха-ха!

– И водка по талонам, – кто-то печально вздохнул.

– Кому что, а Михалычу водка!

 И народ весело заболтал, вспоминая былые деньки. Я обратилась к Елене, понимая, что она у нас была завхозом:

– Лена, а у нас одеяла не осталось?

– Сейчас принесу, – не задавая лишних вопросов, развернулась и убежала, а через секунду уже несла его мне.

Я, укутавшись в одеяло, спросила:

– Ну как? видно?

Лена немного поправила одеяло.

– Все нормально. Можешь идти. Ни пуха, ни пера!

– К черту! – и махнула рукой командиру, показывая, что я пошла.

 Девчат я нашла в коридоре. Они намывали стены и все так же трещали без умолку.

– Привет девчонки!

– Привет.

– Вас Светозар зовет.

– Зачем? – спросила Светик.

– А мне почем знать! Он передо мной не отчитывается. – Натянув одеяло повыше, я поинтересовалась, – а где Светлона?

– В душе моет, – сказала Расветик и, бросив тряпку в ведро, пошла, догонять Светика.

 Дождавшись, когда они скроются за углом, направилась в душевую комнату. Заглянув в помещение, увидела Светлону, стоящей на четвереньках и усердно натирая пол щеткой. Ее волосы торчали из-под косынки в разные стороны.

– Бог в помощь! – с улыбкой начала я разговор.

– А это ты. Спасибо, – не отрываясь от работы, ответила Лона.

– Вас Светозар зовет.

– Зачем?

– А мне почем знать, – как попугай стала повторять фразу, – он предо мной не отчитывается!

– Вот заняться мне больше нечем, как бегать туда-сюда! – заворчала старуха, продолжая натирать пол, – Я чай уж не молоденькая девочка.

– А сколько вам лет? – полюбопытствовал я.

– Много! А где молодежь? Что они не устраивают его?

– Понятия не имею. Наверно, он любит женщин постарше! – пошутила я, неудачно, судя по выражению лица Лоны. – Так, что мне передать?

– Ничего! – с раздражением бросила тряпку, приподнимаясь с колен.

– Вам помочь? – предложила свои услуги.

– Я старая, но не настолько! – с бравадой сказала Светлона, – а ты чего это укуталась?

– Замерзла.

– А где одеяло взяла? – с подозрением смотрела на меня Лона, ведь все одеяла были убраны.

– Светозар дал, вон оттуда достал, – показывая рукой вдоль коридора в место, откуда вчера Светогор доставал.

– Ну, пошли, – сказала Лона, – не могу понять, и как это Светозар тебя одну отпусти?

– Я же теперь своя! Значит, доверяет! – сказала я.

– Не знаю! – старуха остановилась, и заглянула в мое лицо. – Днем он так орал на Светогора и не лестно о тебе отзывался!

– Мне кажется, он ревнует меня к Светогору, – спокойно ответила я.

Старуха стал смеяться до слез.

– Кто? Светозар! Тебя! Ну, насмешила! – ее смех разливался по пещере раскатами грома.

– А что? Он не может меня ревновать? – возмущенно стала опровергать ее, скрестив руки на груди.

Старуха еще больше закатилось от смеха.

– Прекрати так смеяться! – как бы беспомощно завопила я. – А то твой голос на празднике услышат!

– Не бойся, не услышат, – пытаясь сдержать свой хохот, сказала Светлона, – тут хоть бомбу взрывай! Изоляция идеальная!

" Очень хорошо, что идеальная! Это нам на руку!" – подумала я, оглядывая пещеру, и зашагала в зал, отдаляясь от старухи. Та, смеясь, последовала за мной. Зайдя в зал Лона, огляделась, и спросила еще смеясь:

– А где наш герой-любовник?

– Здесь! – сказала я.

Тут же подскочили двое наших десантников, стали крутить ей руки. Бабка оказалась так же сильна, как и Светозар.  На помощь подскочил командир, и они завалили бабку на пол, завхоз подала им проволоку. Светлона была в шоке от происходящего.

– Это все ты гадина! Твоих рук дело! Правильно назвал тебя Светозар – змея. Тихо подползла к нам и вцепилась в самое сердце! Пригрели мы тебя на груди!

– Перед этим хотели слопать! – заорала на нее я. – И кто здесь из нас гадина! Это вы паразиты высасываете жизнь из нас! – Спохватившись, что начала говорить лишнего, сказала: – Несите ее отсюда! – мужики потащили к остальным. Десантники взяли побольше проволоки и направились к Светилищу, чтобы заблокировать дверь. Подошел банкир положил мне руку на плечо и произнес:

– Я до последнего не верил, что ты снами! Извини.

– Ладно, проехали. Давай открывать выход. У нас времени все меньше и меньше.

Мы и пара еще ребята направились к выходу, а женщины стали строить спящих людей в колонны.

– Так встаем все по парам, – громко, как рупор, говорила Валентина, – сейчас мы отправимся танцевать на поляну под сияющую луну!

               Все спящие радостно зашевелились, кто-то захлопал в ладоши, кто-то запел, кто-то весело запрыгал. Подойдя к месту, где должен находиться выход, стала выискивать место, куда клал руку Светогор. "Так, от факела вниз сто семнадцать сантиметров, влево два метра и снизу чуть ниже подбородка.  Да вот здесь". Я положила руку на стену, но ничего не происходило. Подождав минуту, убрала и снова положила ладонь на стену. Результат тот же. Серега заволновался.

– Ты уверена, что здесь?

– Да! – Я стала водить по стене рукой, но дверь не открывалась. К нам подошел командир, таща чан.

– Что не открывается?

– Нет. Кнопка активизации точно здесь, но она не срабатывает. Не пойму почему!

– Может он нажал еще что-то, а ты не увидела?

– Ничего он не нажимал! Стоял здесь, вытянул руку и положил на стену. Вот здесь, – указала в сторону, – открылась дверь.

К нам подошли остатки десантуры.

– Что у вас тут?

– Не получается! – расстроилась я.

– А может дать хорошенько! – предложил один из десантников, махая кулаком. – Всегда помогает. У меня сканер глючит постоянно! Так врежешь, сразу заработает! Техника меня любит!

– Точно! – в озарении воскликнула я.

– Что тюкнуть? – десантник удивился.

– Нет не надо. Тащи сюда усатого! Это же сканер! Нужны именно те руки, на которые он закодирован.

– А девчонка не подойдет? – спросил капитан.

– Не знаю. А вот Светозар точно подойдет! Он часто здесь бегал.

Десантники убежали за Робин Гудом. А в конце коридора показалась первая группа людей.

– Рановато вывели, – заметил банкир, – Демон пойди, скажи, чтобы пока не торопились.

 Я уткнулась в стену головой. Меня опять одолевал приступ тошноты, и жгучая боль в желудке стала растекаться по всему телу, звенело в ушах, как на пасху звенят колокола.

– Наталья, тебя плохо? – тронув за плечо, спросил банкир.

– Да пустяки, – я обернулась, собравшись силами.

Мужики уже притащили Светозара. Он был связан по рукам и ногам, напоминая гусеницу шелкопряда в коконе, и был уже в сознание.

– И как же достать его руку? – поинтересовалась я.

– Да запросто! – сказал командир и, уложив его вниз лицом, стал на спине вытаскивать руку.

– А теперь надо приложить ее сюда, – я указала место на стене.

Светозар стал извиваться, как змея, не давая мужикам положить руку на сканер.

– Давай правее! Выше!

– Да не дергайся ты!

Дисантура периодически избивала его.

– Кулак разожми!

– Ну, еще чуть-чуть!

Намаявшись, они бросили Робин Гуда на пол.

– А может его еще раз чаном по голове дать! – предложил десантник знаток техники.

 Я присела рядом со Светозаром.

– Слушай Светозар, давай не будем усложнять друг другу жизнь! У тебя есть несколько вариантов. Первый: ты тихо-мирно прикладываешь руку и мы расходимся! – Он помотал головой, пережевывая кляп, пытаясь что-то сказать. – Ты сразу так не отказывайся варианта хороший! Второй: я лично отпилю у тебя эту кисть и приложу ее к стене! И третий, совсем критический, отдам браткам! Они чаном тебе всю голову раздробят так, что жить ты после этого не будешь точно! Секунда на размышление. – Я показала ему три пальца – третий вариант одобряешь?

Светозар помотал головой. – Следующий по нраву? – загибая один палец. Он сидел без движенья. – Если ты сомневаешься во мне, что я не способна это сделать, подумай еще раз хорошенько. – Спокойно, злостно и наседающе говорила я. – Ты про меня все знаешь. Второй? – Светозар замахал головой. – Значит, ты выбрал первый! – Он кивнул головой. – Хороший выбор! Мужики подымаем!

 Светозар больше не сопротивлялся. Ребята приложили его ладонь к стене и проем сразу открылся. Все хором крикнули:

– Ура!

– Всем тихо! – приказал командир, – а то услышат!

– Не услышат, – со знанием дела сказала я, – здесь супер изоляция! Как сказали знающие люди: "Хоть бомбу взрывай"

– Ну, все пошли! – сказал банкир.

– Этого куда? – пиная в бок Светозара, спросил командир.

– С собой возьмем, – ответила я.

– Зачем он там нужен? – поинтересовался банкир.

– Еще одну дверь надо будет открыть.

Подойдя к проему, десантник заглянул в него:

– Там темно.

– Мужики, как вас звать хоть? – интересовалась я.

– Я, Олег, – сказала рядом состоящий десантник, – это Шурик. – Указывая на проем, в котором скрылся любитель техники.

– Очень рада знакомству! Я Наталья. Наверное, капитан останется внизу командовать, а мы наверх?

– Удачи! – сказал Слава.

– Санек, Олег, берем Светозара и несем, где-то на том же уровне с левой стороны есть еще один сканер, чтобы включать свет. Прямо тащите его вдоль по стене, – махнув рукой, указывая направление. – Смотри и включим!

 Светозар уже не дергался. Ребята, подняв его, вошли во тьму тараканью.

– Да будет свет! – радостно сказал Сенек, увидев первые огоньки.

Я обогнала их и пошла впереди. Дорога заняла больше времени, чем со Светогором. Дойдя до последней ступеньки, я ткнула пальцем в стены. Десантники ловко приложили к стене Светозара. Дверь открылась, и вечерний ветер со свистом ворвался в коридор.

– Ура! – крикнули братки, и вышли на лужайку. Выйди, я опустилась на колени и зарыдала от счастья.  Вспомнив узника из рассказа, как выходя на свободу, он кричал "Воля!", мне тоже захотелось это сделать. И во все больное горло я заорала: "Воля!" И упала на землю без сознания.

 Приходя в себя, почувствовала, как кто-то усердно растирал мне уши и кисти рук. Открыв глаза, увидела серьезное лицо Ирины.

– Она очнулась? – послышался голос командира.

– Да, потихоньку приходит в себя. Ты что это нас так пугаешь? – обратилась ко мне врач.

 Появилось лицо командира.

– Ты как, боец?

– Все в порядке, – приподнимаясь, ответила я, – что же со мной происходит? Чем они меня опоили? – мое состояние ухудшалось. Огнем горит не только желудок, но и все грудь.

                Наверху уже было много народу. Кто-то непонятливо оглядывался по сторонам, некоторые слушали объяснения по поводу происходящего, а большинство уже бежали в разные стороны, прочь от этого места.

– Еще много людей осталось под землей? – поинтересовалась я.

– Последние подымаются. Сейчас и мы пойдем. – Сказал приближающийся банкир Сергей, – бежать сможешь?

– А куда я денусь! Конечно, смогу, – я встала на ноги, вздохнула пару раз глубоко, и почувствовав прилив сил потихоньку побежала. В ночи под лунным светом белые рубахи людей блестели, как огоньки. Бежав босиком по мокрой траве мне становилось легче, и я набирала скорость. Со мной рядом бежали Ирина и банкир. Хорошо, что на небе была луна, она освещала нам путь, и мы отчетливо видели все препятствия. Бежали всю ночь, останавливались периодически на минут пять отдышаться. Стало заниматься солнце.

– Сейчас наверно время около пяти часов? – спросила Ирина на очередной остановке.

– Наверное, – ответил Сергей.

– Все я больше не могу! – Упав на колени, сказала я задыхаясь. К тому же у меня опять начался приступ, желудок с новой силой разгорался.

– Терпи! Скоро придем.

– Куда? – спросила я, – лес кругом! Когда он закончится неизвестно! Дней десять можно блуждать.

– Все привал! – заговорил банкир, немного отдышавшись. – Нам нужно набраться сил для следующего марш броска. Час отдыха!

               Мы все растянулись на траве. Хорошо, что шел июль месяц, жара стояла сильная, земля была теплая не остывшая за ночь. Боль в груди усиливалась, не давая мне отдохнуть. Понемногу все-таки стала проваливаться в дремоту. Я поплыла над ветвями деревьев, поднимаясь все выше и выше, осматривая землю с высоты птичьего полета. Вот озеро, от которого мы бежим. Вот лес, а вдали, чуть подальше от нашего привала, деревня. Вот дорога лентою уходящая на восток. И тут издали, еле слышно донесся голос Светогора:

– Наталья!  Наталья! – с каждым разом голос становился все сильнее и свирепее. – Наталья, почему? Почему? – И совсем оглушающе прозвучала фраза. – Зачем ты ушла от меня! Почему бросила!

Я с ужасом проснулась и поняла, что Светогор идет за мной по моему следу и он в гневе! Злится на меня за предательство! Если он найдет, то ничего хорошего меня не ждало, а он найдет меня обязательно! Ведь он меня чувствует так же, как теперь ощущаю его я. Ему было очень больно! На моем лице проступил холодный пот. Мои попутчики мирно спали. Надо было будить их, чтобы они успели уйти до прихода Светогора. Я вскочила на ноги, но от резкого подъема меня снова замутило и желудок загорел. Ползком добралась до банкира и стала его будить.

– Что случилось?

– Вам надо уходить, Светогор скоро настигнет нас!

– С чего ты взяла? – удивился Сергей.

– Я чувствую его, он уже близко.

– Ты с Ириной должен идти дальше и выйти к людям.

– А как же ты?

– Мой путь домой заканчивается, наверное, здесь. Светогор меня везде найдет и сам отведет на казнь. Если вдруг не захочет, хотя навряд ли, его заставят это сделать. – Меня опять затошнило. – Господи, чем же они меня напоили, что так плохо. Сергей ты должен пообещать, что когда доберешься домой, съездишь к моей семье и передашь это. – Я сняла с шеи золотую цепочку, на ней висел крестик и подвеска в виде много конечной звезды с сердечком посередине. – Это сердечко подарил мне муж на рождение первенца. – Из глаз текли слезы. Я вложила кулон в руку банкира, – передай им, что я их люблю! Всегда о них помнила и стремилась к ним всей душой. Только не рассказывай, что здесь происходило. Придумай что-нибудь. Скажи, что я вернусь через три месяца, что застряла на острове, в карантине, и что вернусь! Пусть ждут!

– Но ты же не вернешься? – спросил печально Сергей.

– Нет.

– Тогда зачем говорить, чтобы ждали?

– Ой, господи! – с горечью сказала я, – ты кое-что должен знать. Через три месяца на поверхности не будет жизни, все сгорит в потоке лавы. Эти люди знают о конце верхнего мира. Поэтому так много нагнали людей, чтобы больше сделать запас Светоча.

– Что за Светоч?

– Светогор многое мне рассказал. Светоч – это их эликсир жизни, который они добывают из нас, людей!

– Ты бредишь! – Сергей в ужасе смотрел на меня.

– Лучше бы я бредила! Но это не бред, а правда! Вспомни, как дрался Светозар! Это был не человек, столько силы и мощи! Ты от такого удара чаном по голове сразу бы умер, а он очнулся через полчаса, как ни в чем не бывало. Это не бред и я склонна верить их словам о судьбе земли.

– Зная о конце света, ты выбрала побег? Ты могла жить еще долго!

– Лучше три месяца счастье со своими детьми, близкими, чем вечность оплакивать своих детей! Я бы с ними объехала весь мир! Так что, Серега, у тебя есть еще в запасе время! Проживи его весело, в мире и согласии, в любви. Проживи эти месяца и за меня! – У меня закончились слезы, на душе осталась только пустота и предчувствие неизбежного конца.

– Наталья, ты могла уговорить Светогора, чтобы он забрал детей с собой.

– Не смогла! Ему там мои дети не нужны. Ладно, давай будить Ирину. – Я оглянулась, где спала врач. Она, облокотившись на локоть, сидела полулежа, все или часть разговора слышала. – Вам пора!

 Ира встала, подошла ко мне и обняла.

– Спасибо тебе, Наталья, за эти три месяца. Дай бог тебе сил пройти через все это со стойкостью духа!

Сергей обнял нас двоих.

– Прощай Наталья!

– Вам надо идти в эту сторону, – я показала направление движения, – там дойдете до дороги и повернете налево, через три километра будет деревня. Будьте там осторожны! Они могут прийти туда и искать с бежавших людей. У них есть еще один день в запасе, поэтому они постараются как можно больше собрать беглецов. Или переждите где-нибудь пару дней и выходите, потом все будет закончено.

Встав с земли, они двинулись в путь, и через мгновение скрылись за стволами деревьев. Я подползла к березе и обняла тоскующе белый ствол.  В голове полетели строчки из стихотворения Прокофьева:

  Люблю березу русскую,

 То светлую, то грустную,

 В белом сарафанчике,

 С платочками в карманчиках…

И уткнувшись лицом в березу, теряла сознание…

 Очнулась от того, что по щекам меня кто-то шлепал, я приоткрыла глаза.

– Светогор, ты что делаешь? – еле разбирая очертания человека, спросила усталым голосом.

– Давай очухивайся! – послышался голос, который продолжал бить по щекам.

– А-а, это ты Робин Гуд, – и снова закрыла глаза.

– Просыпайся, просыпайся, хватит спать!

– Прекрати бить меня по лицу! – разозлилась я.

– Глаза открой, чтобы я видел, что ты здесь!

– А зачем я тебе здесь нужна? – придя полностью в сознание, открыла глаза, и увидела лицо Светозара. Хотела подняться, но не смогла, так как была связана по рукам и ногам, как был связан Светозар.

– Решил отыграться? – ухмыльнулась я, кивая на провода.

– Это не я тебя связал.

– А кто?

– Светогор!

 Я понимала, что он злиться и в бешенстве:

– Как он?

– А как ты думаешь? – недовольно посмотрел на меня Светозар. – Он страшен в гневе! Светогор сделал все тоже, что ты сделала с нами. Что ты хотела, я тебя предупреждал!

 Я молчала, тяжело вздыхав.

– Пить хочешь?

– Я бы попила.

Светозар одним движением усадил меня на выступ у ног атлантов, и я смогла оглядеться. Теперь мне было понятно, где я нахожусь. Мы были в центре большого зала напротив двери. Людей здесь было одна треть от прежнего количества. Они уже не танцевали и пели, а сидели, как йоги в позе лотоса и качались из стороны в сторону. Светозар поднял кубок с пола и преподнес его к моим губам.

– Это что? – отклоняясь назад от напитка.

– Вода.

– Правда? – с недоверием сказала я, – не хотела бы испить ваш чудо действенный нектарчик! Я хочу быть человеком, а не зомби!

– Пей!

– Нет! Я не уверена, что это вода.

– Как хочешь! Но никто тебе ее больше не предложит и не поднесет, – Светозар встал на ноги и ушел.

Может я зря отказалась от воды. Если бы они хотели сразу бы напоили нектаром. Мой взор зацепился за чан.  Он стоял, сильно наклонившись в сторону, а один бок был смят, так как будто по нему проехал каток для асфальта. Когда мы уходили, он был вроде целый, об голову Светозара мы точно его не помяли. Здесь что-то произошло после нашего ухода.  Поглядев налево, где раньше была моя лежанка, увидела разгром. "Боже мой! Что здесь произошло? " В одном районе между статуями фреска была полностью уничтожена, осталась только огромная вмятина в скале! Вся смальта валялась по всему полу. Одна мраморная женщина, стоявшая слева, была разрушена наполовину, у нее не было середины, остались только стопы и бюст с одной рукой. "Интересно, кто это сделал? "

Сидя в таком положении у меня ужасно затекли ноги. Периодически ворочалась, наклонялась вперед, назад, подымала ноги, хоть как-то успокоить гул в теле. Чем больше сидела, тем больше хотелось прогуляться. Я сидела и ждала, когда придет Светогор, чтобы посмотреть мне в глаза, отчитать, от ругать, сказать все, что он обо мне думает, но его не было. Я ждала. Мне хотелось увидеть его, но он не шел! Мои глаза только и смотрели на выход, что вот-вот он войдет, ласково, нет ласково навряд ли, грозно посмотрит на меня. Пусть грозно, но посмотрит! Но Светогор не появлялся. Он, по-видимому, не желал меня видеть! Ведь из-за него разбежался весь их улов, соплеменники не простят ему это, даже если он хранитель кристалла! О да! Еще и кристалл украла! Они разорвут его вместе со мной! И умрем мы с тобой Светогор, как в сказке – "Жили они долго и счастливо, и умерли в один день".  Его, скорее всего не убьют, но наказание у него точно будет очень суровым. Хотя я уже его наказала за его доверие. Все его мечты, любовь, все рухнуло, как лавина с гор на крыла его с головой и нет больше белого света. Сможет ли он выкарабкаться из-под толстого слоя снега. " Ничего откопается, – заговорил мой внутренний голос, – за тысячу лет откопать пол Европы можно одной лопатой! Найдет себе еще девчонку молоденькую лет под семьсот. Будет с ней жить поживать, да над тобой, дурой, посмеиваться. Ты себя лучше пожалей, как тебя они накажут? В цилиндр бросят? Это было бы хорошо. А если кожу сдирать будут заживо? Это с виду они такие добренькие, а внутри какие? Ты знаешь? Нет! Да, Наташка, попала ты в лапы тиранов! – И мне себя так стало жалко. – Ах, я бедная-несчастная, что меня ждет впереди, не знаюю… – слезы стали наворачиваться на глазах. – Все стоп! Пошли вон из моей головы дурные мысли! Этого мне только не хватало! Возьми себя в руки! – приказала я себе, ведь придаваться отчаянью было нельзя. – Битва еще не проиграна! Я могу еще поторговаться, ведь у меня их кристалл, а он дорог им, и ценен для них!"

Очередной раз заерзав, я не удержалась на выступе и упала вниз на пол. Как-то некомфортно было лежать на мраморе, и я стала пытаться хотя бы сесть. Легла на спину и стала подымать тело в сторону ног, как качать пресс, но одновременно у меня поднимались ноги и, делая галочку, шлепалась назад. Попробовав раз десять поняла, что так мне ни сесть. Зацепиться бы ногами за что-нибудь, но рядом ничего подходящего не было. Если только посадить кого-нибудь. Самый подходящий человек для этого сидел в метрах в десяти. Это был довольно крупный человек хоть и не большого роста, судя по всему. Я, как гусеница, устремилась к нему, перекатываясь с боку набок, то чуть приподымаясь на колени, упершись головой в пол, разворачивалась в нужном направлении и снова катилась сбоку набок. "Да снять бы на видео это зрелище! Смешно наверно со стороны смотреть!" – смеялась я над собой. Ко мне возвращалось бойкость духа. Мне хотелось жить и бороться за эти три месяца счастья, а может за тысячу лет! Ведь у меня было то, что им очень важно, без него им беда и смерть. Так что мы еще повоюем. Я добралась до крепыша, развернулась к нему ногами и стала просовывать их под его тело, но он стал медленно отползать. Пододвинувшись, попыталась опять. Мужик перекатился по кругу через бок и уселся раскачиваясь.

– Ты будешь сидеть на месте или так и будем бегать! – меня занимала эта ситуация, ведь заняться было нечем. А седеть и ныть, как-то не прельщало. Третья попытка имела тот же успех. Поразмыслив, решила в последний раз попробовать, одновременно просовывать ноги и в этот же момент подыматься. "Должно получиться! Конечно, получится!" – планировала я. Подползая к своему противовесу, стала разговаривать, так как будто подкрадываюсь к собаке, – "Сидеть. Вот так. Хороший мальчик! " И в один миг ноги устремились под крепыша, и напрягла пресс и… Опять сделала галочку и шмякнулась на пол. Надо искать другой вариант. Может мне укатиться отсюда куда-нибудь. "И покатился колобок. Катится, катится, а навстречу ему Светозар". Усмехнувшись, стала искать другой план, но так и не нашла. Судя по всему никого не было из местных, мое отсутствие никто не заметил. Каталась я по полу, наверное, часа два, прежде чем услышать голоса. Я повернулась к двери. Интересно, кто это там разговаривает? Через некоторое время на пороге появился Светозар. Он направился к тому месту, где я должна бала сидеть. Не увидев меня, решил, что я упала. Чем ближе он подходил, тем шаги его ускорялись. Он судорожно стал искать меня глазами, но колобок укатился далеко! Я затаилась за людьми. Светозар испуганно мотал головой по сторонам. " Куда она могла деться! Ведь Наталья хорошо была связана или не хорошо? " – его мысли выступали у него на лбу и глазах. Он направился к выходу и вышел, послышалась речь. По-видимому, за дверью стоял охранник, переговорив, Светозар вернулся в зал и стоя на пороге еще раз огляделся.

– Наталья выходи! Тебя к титанам привязать? Чтобы ты никуда не уходила!

Я еще сильнее прижалась к полу. Светозар повернул налево, в мою сторону, и пошел между сидящими людьми.

– Я знаю, что ты здесь, – бегая глазами по залу, оглядывал людей, – решила в прятки поиграть? Так не то место и время! – Приметив мои ноги, направился ко мне. – Далеко уползла! – Светозар усмехнулся, его это позабавило. – Что молчишь?

– Ой, а я тут сплю! – зевая, ответила я, – и не слышу, что меня мил человек зовет!

– Обратно сама доползешь или помочь?

– А помочь – это до пинать? – поинтересовалась я, – так мне и здесь неплохо!

– Да уж донесу на руках, с комфортом!

– Ну, вы Светозар настоящий джентльмен! – улыбаясь, смотрела на него.

У Светозара не было ненависти и злобы ко мне. Он не испытывал отрицательных чувств, а скорее всего было уважение, как к достойному противнику, к человеку, который не сдается никогда! Он взял меня на руки и понес к титанам.

– Тебе сильно досталось? – спросила я с сожалением в голосе.

– Нормально.

– Извини! Но на войне, как на войне.

– Ты где нашла братков таких?

– Это не я нашла, а ты! Я только разбудила.

– Да всех и не упомнишь.

– А как же я все про всех знаю!

– Значит не про всех.

Он усадил меня на прежнее место.

– Светозар скажи, пожалуйста, это что? – махая головой в сторону разбитой стены.

– Говорил я тебе, не играй с огнем! Разожгла костер в сердце Светогора, – Светозар присел рядом на выступ. – Сгубила ты хорошего парня, а чего добилась? Ничего! Все равно умрешь!

– Две трети людей спасла, – подметила я.

– Что толку, они все равно умрут скоро! Ты не думай мы не звери какие-то! Такие же люди, как и вы, живем только под землей.  Также радуемся и печалимся, любим так всем сердцем, горюем так до смерти. Когда один умирает, умирает и его половинка. Когда ты умрешь, не станет и Светогора. Он выбрал этот путь, ему легче умереть, чем жить в предательстве. Он, только он, может даровать тебе жизнь. Ни я, ни Светодар не обладаем такой властью, как он. Против его слова никто не пойдет, а он выбрал смерть!

– Светогор обладает такой властью, потому что хранитель кристалла?

– Он сын Светлояра.

– Это же правитель Светограда? – вспомнила рассказ Светогора.

– Он много чего рассказал тебе. Да сын правителя. Он самый главный человек в нашем мире. Семья Светогора являются хранителями кристалла. Только они могут укрощать и управлять энергией заключенной в Богояре!

 Я вспомнила, как завораживающе тянул к себе кристалл, когда его держала в руках.

– Во время церемонии обнаружив, что они заперты, Светогор не верил, что это ты! Он отстаивал тебя до конца от нападок товарищей. Не верил им, но прозревал, и не верил себе. Ты не могла так поступить! Ты не такая, как говорил ему я. Если бы Светогор не показал тебе выход, а я не был таким самоуверенным, все могло быть по-другому! – Светозар вздохнул с сожалением. – Это он, – махнув на стену, – его рук дело. Когда с трудом сняли двери с петель, он как вихрь ворвался в зал и, увидев его пустым, впал в неистовый гнев. Светогор закричал, – "Нет! Нет! Нет!" – и схватив чан, со злостью бросил его в твою сторону. Сколько ярости было у него в тот момент, чтобы в дребезги разнести стену! Чан ударился о скалу, и мозаика разлетелась на осколки по всему залу, как его сердце! Вот такую дыру ты сделала у него в душе! – глядя на стену рассказывал Светозар. – Светогор развернулся и побежал за тобой. Светодар, освободив меня, приказал последовать за ним, чтобы тот не наломал дров. Он мчался, не оглядываясь на мой зов. Вы ушли довольно-таки далеко. И тут я услышал истошный рев Светогора и прибавил ходу. Добежав до него, увидел картину, как ты лежишь бездыханно, а Светогор стоит рядом на коленях. Я с ужасом смотрел на него.

– Ты ее убил?

– Нет! – склонившись над тобой, он рыдал, одной рукой обнимая тебя за шею, другой бил кулаком по земле.

– Что ты сделал? – настойчиво спросил я.

– Когда я ее нашел, она так и лежала. Боже, как она пахнет! Ее аромат одурманивает и застилает мне глаза даже сейчас! Зная все, я все равно не верю! Она лгала мне про нас, про любовь, про все! Скажи Светозар, как вырвать ее из сердца! Как не вдыхать ее! Как научиться дышать заново!

 Я не поверил Светогору, присел рядом и проверил твой пульс. Он с силой оттолкнул меня и заорал:

– Разве я могу причинить ей боль? Хоть мне хочется ее ударить за все это, но еще больше мне хочется целовать ее, – и он поцеловал тебя – ласкать ее, любить! Как же мне быть? Я предал свой народ, свою семью!

– Родители поймут тебя, – вступился я за него.

– Как мне предстать перед ними? Что сказать? Что я променял их на любовь, на лживую любовь! Любовь делает нас слепцами и глупцами!

И умолк, прижав тебя к груди обеими руками. Так я его и оставил. Долго по округе разносились вопли Светогора. Ближе к вечеру он принес тебя сюда, взял проволоку и, обмотав, сказал, чтобы некто не подходил. Сам пошел к себе, улегся на кровать и до сих пор не поднимался.

У меня по щекам текли слезы, слушая Светозара. "Я не могла иначе, не могла!" – успокаивала я себя.

– Вот что ты наделала! – став на ноги Светозар напоследок сказал. – Это я во всем виноват! Я пришел в твой дом ночью не за тобой, а за твоим сыном, но увидев тебя, как ты спишь сладким сном, твои волосы цвета полуденного солнца лежали на подушке и звали меня, манили к себе и я взял тебя… Светогор прав ты пахнешь особенно, тобой хочется дышать. Если бы я привел твоего сына, все бы прошло как всегда, слаженно, без происшествий. Это я виноват, – Светозар развернулся и пошел прочь, а я осталась с тяжелым грузом на сердце, чувствуя себя отвратительно.

Началась церемония. Всех людей стали выводить. Местные грозно, с ненавистью поглядывали на меня. Даже трещетки молчали. Все ходили хмурые. Всех людей увели, и я осталась одна в этом огромном зале. Потом пришел и мой черед. Светозар приблизился ко мне и спросил:

– Готова?

Я пристально смотрела на него. Вот и все! Остался всего лишь миг до смерти, но я надеялась на кристалл.

– Всегда готова! – по-пионерски ответила я. – Ты меня понесешь или развяжешь? Если не боишься.

 Светозар вытащил нож из сапога и стал резать провода снизу. Дойдя до последнего витка, он застыл, нежно посмотрел мне в лицо, наклонился и поцеловал.

– Я бы всю жизнь жалел, если бы не сделал этого сейчас! – его поцелуй не был таким обжигающим. – Теперь я буду помнить не только твой запах, но и вкус. – И разрезал проволоку. Я улыбнулась ему ласково и взяла его за руку.

– Веди меня мой друг! Веди! – и мы зашагали к выходу.

                В Светилище стояла гробовая тишина. Все люди находились в цилиндре. По всему периметру зала стояли местные люди, Люди света, как они себя называли. Светогор склонился над пультом, опершись на руки, и не осмотрел на меня. Я шагнула к нему. Подойдя, погладила его по спине, и услышала, как затрещали его кулаки от напряжения.

– Привет, – ласково поздоровалась я.

 Светогор стоял не шелохнувшись. Я нырнула под его руку и оказалась между ним и пультом.

– Даже не взглянешь на меня в последний раз?

Светогор выпрямился и взглянул на меня злобным, нежным, гневным, любящим взором. В нем смешалось все. Его скулы ходили ходуном, а дыхание застыло. Передо мной стоял не мальчик, а мужчина познавший все! И любовь женщины, и предательство, и разлуку.

– И до свидания не скажешь? – Глаза мои молили – "Ну скажи что-нибудь!"– не дождавшись ответа, я отошла. – Хорошо, позже поговорим, если захочешь! – и широко улыбнулась. Оглядывая всех спросила: – Вы что такие грустные? Как на похоронах! У вас же праздник! – меня снова замутило, и я сплюнула на пол. – Что за гадостью меня напоили? До сих пор выворачивает, – оглянулась на Светогора, он все также стоял застывший и не оборачивался. – На празднике всегда песни поют! – и затянула песню, которая пришла мне на ум. – Лейся песня на просторе не скучай, не плачь жена, – я вошла в цилиндр и дверь закрылась под мое пение, – штурмовать далеко море посылает нас страна…

Дверь потихоньку стала открываться. Ближе к дверям стоял Светогор. Он был пунцово красный, глаза горели, как у быка, ноздри раздувались. За ним стоял Светодар с таким же выражением лица и следом Светозар, который ухмылялся, типа: "Молодец девчонка!", пока никто не видит.

– Ой! А что так долго дверь не открываем? Я уже заждалась! – стала выходить из цилиндра. В мгновение ока ко мне подскочил Светогор и силой шваркнул меня о стену. Я взвизгнула. В его глазах сверкнула искра испуга, что причинил мне боль.

– Где кристалл Богояр! – сквозь зубы заговорил он, прижимая меня левой рукой к стене.

– Какой? – вопросительно поинтересовалась я.

– Тот самый!

– Не знаю где он! Но мы могли бы поговорить о его возвращении, – с деловым тоном предпринимателя сказала я.

– Верни! – заорал он и замахнулся, чтобы ударить.

               Я смотрела ему в глаза, не моргая и видела, как кипит его душа! Так же как Светозар, он застыл, не решаясь ударить и… Ветер просвистел у меня над щекой, полетели осколки от разбитой стены. Он не мог причинить мне боль и все свою беспомощность излил на стену. Светогор тяжело дышал, глядя на меня, а я умоляла его простить меня и протянула руку к его груди. Он выпрямился, схватил меня за правое плечо и швырнул на пол. Несколько минут я просидела на полу глядя на Светогора. Потом, поднявшись, поправила футболку, отряхнула юбку, руками расчесала волосы и начала диалог:

– А теперь поговорим об условиях возврата кристалла, – обращаясь к Светодару начала переговоры, – у меня то, что вам нужно и всего лишь одно требование. Вы готовы выслушать?

– Да! Если оно не касается Челдаров, – ответил Светодар.

– Меняю кристалл на свою свободу. Я тут же ухожу из вашего жилища, и меня никто не преследует! Даете дожить в спокойствии до конца нашего мира. – Твердо и решительно смотрела на Светодара, диктуя свои условия. – Вас это устраивает?

– Да! Я даю вам свое слово, что вы покинете эту пещеру сразу же после передачи кристалла.

 И тут Светогор заорал:

– Нет!

 Мы со Светодаром посмотрели на него возмущенно.

– Я сказал нет! Она останется здесь и будет со всеми Челдарами!

– Ты что Светогор! – возмутился Светодар, – нам нужен Богояр!

– Еще раз говорю, нет! Она никуда не уйдет!

– Нам нужен Светоч! – заорал Светодар. – А без кристалла мы его не добудем! Подумай о своем народе!

– Если ты согласишься на обмен, то я не активизирую его!

– Ты сошел сума! Люди будут голодать, стареть! Ты убьешь свой народ! Почему нет?

– Она будет жить три месяца в радости, смеяться, веселиться, другой ее будет целовать, ласкать, любить! Не бывать этому! – Светогор поник.

– Он ревнует, – шепотом сказала я.

Светодар понял, что это бесполезно и обмена не будет.

– И что нам прикажешь делать?

– Что хотите.

– Ну ладно. Наталья ты видишь, по-хорошему договориться у нас не получается, значит будем по-плохому! Мы сейчас будем выбивать из тебя информацию о нахождении кристалла. Или ты скажешь без грубой силы? – спросил Светодар.

– Нет, не скажу и не отдам просто так!

– Я так и думал, – он подошел ко мне и ладонью наотмашь ударил по щеке так, что я свалилась с ног и закашлялась.

– Ну, скажешь?

– Прям так сразу тебе и сказала. Ты же понимаешь это мой последний шанс! Так что придется постараться получше, чтобы добыть информацию.

Меня все также тошнило. Я хотела бодренько вскочит на ноги, но голова поехала, и меня закачало в разные стороны. Не удержавшись на ногах, я повалилась на колени.

– Ух, как мотануло, – сказала, трогая голову, – Светодар подожди чуть-чуть и продолжим.

               Я сплюнула на пол от тошноты слюну. Она была ярко красная. Мой желудок горел и уже стал выдавать кровь. Что со мной происходит? Чем могла отравиться? Почему желудок так себя ведет? А может это от кристалла? Он же выдает какую-то энергию, вот и результат. Как лучевая болезнь от урана. Так и это поедает мой желудок. Светогор искоса посматривал в мою сторону. Я встала на ноги, но координации была нарушена.

– Помогите ей, – приказал Светодар.

Двое мужчин подхватили меня за подмышки.

– Спасибо за помощь!

– Я слушаю тебя, – сказал Светодар.

– А на чем мы остановились?

Светодар ударил меня снова с большей силой. Все игры закончились! Я мотанулась оторвав ноги от пола, мужики крепко держали меня за руки. В голове пошел гул, щека загорела от удара, дыхание стало учащаться, а желудок снова изрыгнул, что изо рта потекла кровь.

– Продолжим или отдашь? – грозно сказал Светодар.

– Абонент временно недоступен, пожалуйста, позвоните позднее! – пошутила я сквозь боль.

 Он снова замахнулся, но уж метился в тело. Я вся сжалась и закрыла глаза, приготавливаясь к удару.

– Прекрати, – приказал Светогор, – не трогай ее.

– Что? – не понял Светодар.

– Не трогай ее, – повторил он.

– Выйди, если не можешь смотреть!

– Ты не тронешь больше ее пальцем! – Светогор не мог ударить меня и не мог позволить другим бить его возлюбленную, хоть и предавшую его.

– Ты точно сошел сума! На условия не соглашаешься, бить не даешь, что тогда делать? Ты готов к смерти! Но твой народ не хочет умирать от твоей глупости и упрямство! Посылая сюда, отец надеялся на тебя, доверил самое ценное, – кричал в гневе Светодар, – а ты предаешь его, свой род! Ради чего? Ты должен сейчас решить, что делать и поступить, как сын Светлояра! Хочешь умереть? Умирай, но не тащи других за собой!

Светогор монотонно, уныло смотрел на Светодара.

Тем временем ко мне приблизился Светозар, достал платок из кармана и стал вытирать кровь с моего лица.

– Ты как? Сильно досталось?

– Нормально.

 Все уставились на нас с вопросительным выражением лица, что это делает Светозар?

– На войне, как на войне, – повторил он мои слова. Я заулыбалась. – Я тут подумал по поводу обмена, – он убрал платок и стал поправлять мои волосы, – ты сейчас нам отдаешь кристалл, а я тебе обещаю, что не трону твоих детей и близких. Они еще немного поживут в мире.

– Что ты сказал? – в недоумении спросила я, чувствуя, как у меня все закипает от злости.

Светозар приблизился к моему уху и, чуть не касаясь его губами, зашептал:

– Все ты поняла! Я твоим близким устрою такой ад, что они будут с радостью встречать конец света! Каждый день у них будет начинаться с нарезки их плоти, плавно переходя в дробление костей! Они будут испытывать такие муки, что ты и представить себе не можешь! Все твои близкие будут кричать, истекая кровью и молить о смерти!

 Надо было что-то решать. Просто уступить Богояр не хотелось, но и жертвовать детьми то же! Как же мне спасти их и кристалл продать подороже?

– А на всех хватит? Не надорвешься? – спросила его с ироничной ухмылкой.

– Хватит! – не ожидав такого настроя от меня, Светозар немного опешил. Он предполагал, что я заплачу, буду орать, чтобы не смел их трогать, обзову его пару раз и с радостью отдам кристалл. Я же была тверда, как камень, еще и шутила. – У тебя нет времени на игры! – грозно сказал Светозар.

– Это у вас нет! Луна скоро скроется, и вы будете пожирать друг друга, и стареть, пока не превратитесь в прах. И не надо пугать, что ты расправишься с беззащитными детьми, так они все равно умрут! Днем раньше днем позже. Мы с рождения готовы к старости и к смерти! А вы нет! Вы же бессмертны за счет нас! А если ты действительно хочешь получить свой Богояр, то у меня к тебе последнее предложение! – Светозар слушал меня, обомлевши от такого напора и наглости. – Ты поднимаешься на поверхность, идешь к моим родным и забираешь их всех! Тебе перечислить их поименно, если ты не помнишь? – Я вопросительно посмотрела на него и продолжала излагать свои требования. – И забираешь их под землю к другим Челдарам, которые находятся у вас. Они живут там, как вольные люди, а не как рабы! Они будут там привилегированные, еда в достатке, крыша над головой и чтобы пальцем никто их не трогал! Принимаешь условия? Не торопись, подумай секундочку!

Я держалась изо всех сил, чтобы не выдать своего волнения и отчаянья. Светозар поглядел на Светодара, тот судорожно, одобрительно замотал головой. Получив согласие на сделку, он заговорил:

– Мы согласны на твои условия. Где кристалл?

– Сначала ты должен дать слово, что сделаешь это. Ведь ты человек чести. Твоему слову можно верить!

– Я, Светозар, командующий царской армией, даю слово, Наталье, что твои дети, муж, отцы, матеря, братья с семьями, будут доставлены к другим Челдарам до гибели верхнего мира. Они будут жить свободными, и иметь привилегии.

– Я тебе, верю и знаю, что ты исполнишь данное тобой слово. – Я заулыбалась. Мне стало хорошо на душе. Я отлично договорилась и спокойно могла умереть, зная, что мои дети будут жить долго, хоть и под землей. – Ваш кристалл находится в руках у этой мраморной женщины, – я махнула в нужном направлении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.