# Паутина в мухе

Ульяна Верасева

Разрушение личности – следствие или причина?Ангелина преподает английский в минской школе, снимает квартиру со своим парнем, в свободное время пьет кофе с лучшим другом и ни о чем не мечтает. Постепенно ее жизнь наполняется абсурдом, и неизвестно, что источник потемнения души: психическое расстройство или же общество. Обвинить можно кого угодно, отчего разобраться становится слишком сложно.

© Ульяна Верасева, 2025


ISBN 978-5-0060-2474-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Вместо предисловия

«Паутина в мухе» – всего лишь карикатура на наш с вами запутанный мир. Преувеличения, ирония, сарказм, безумства и вопрос, что, черт возьми, здесь происходит, повстречаются на страницах не один раз. Будьте бдительны и не принимайте все за чистую монету. И речь сейчас не только об этой книге.

Возьмите на заметку, что тут вы не прочитаете о приятных людях, прекрасных взаимоотношениях и красивых чувствах. Даже и не надейтесь найти что-нибудь подобное. А вот обнаженная чернота и желчь поджидают вас на каждом шагу, поэтому будьте готовы возненавидеть героев и автора. Заранее прошу простить меня, если после прочтения вы будете оскорблены тем, что я посмела пошатнуть вашу веру в Человека.

Для оптимистов и любителей жизнеутверждающей литературы сейчас самое время закрыть роман. А тем, кто хочет окунуться в мир ненависти, скептицизма, цинизма, боли и одиночества, добро пожаловать!

Книга не пропагандирует употребление наркотиков, психотропных веществ или каких бы то ни было других запрещенных веществ. Автор категорически осуждает производство, распространение, употребление, рекламу и пропаганду запрещенных веществ. Наркотики – это плохо!

## Глава 1

Каблуки громко ударялись о серый асфальт, но городская суета мгновенно поглощала ритмичные звуки. Каждый шаг бросал вызов окружающему миру, только вот никто на оживленной улице этого не замечал. Прохожие не видели и ледяного взгляда Ангелины, ее мощного оружия против раздражающей толпы, способной по щелчку вывести молодую учительницу из себя.

С тоскливо-хмурым видом Ангелина торопилась на работу и старалась мысленно отгородиться от шума проезжающих мимо автомобилей, пыталась спрятаться в воображаемом шаре тишины, но вдруг телефон в кармане плаща завибрировал, а через секунду приевшаяся мелодия звонка уже играла на расшатанных нервах. От внезапного всплеска раздражения Ангелина уронила папку с планами занятий, и та приземлилась, как назло, именно в мутную лужу. Пришлось опуститься на корточки, но один ловкий мужчина успел первым поднять папку и теперь протягивал ее владелице с широкой улыбкой на лице.

– На этих страницах есть что-то важное?

Нет, мелькнула мысль, всего лишь бредовые записи серьезного человека. А может, серьезные записи бредового человека, тут не угадать.

Ангелина не хотела смотреть в лицо незнакомца, поэтому уперлась взглядом в его гипнотически черное пальто и задумалась о том, насколько изношенным выглядит ее плащ в сравнении.

– Всего доброго, – наконец-то выдавила она из себя и поскорее обошла своего рыцаря.

До школы оставалось шагать семь минут, при условии ничего не ронять и не останавливаться. Звонок же должен был прозвенеть через пять минут, однако вахтерши всегда находили удовольствие самим управлять временем, поэтому урок начнется по их воле через четыре минуты. Очередная нотация из-за опоздания от дежурящего на входе завуча ей была обеспечена.

Уже почти у ворот Ангелина вспомнила о пропущенном звонке и без особого желания достала телефон. Она долго смотрела на имя директрисы, словно решала, перезванивать ли Раисе Геннадьевне, хотя ответ для нее был очевиден. Телефон отправился обратно в карман, и Ангелина ускорила шаг.

Холл уже опустел, и только некоторые школьники торопились в ненавистные кабинеты, на ходу придумывая причину своего опоздания. Завуча Ангелина не встретила, но легче ей от этого не стало, и она с все таким же тусклым лицом поднялась по лестнице на второй этаж и направилась в свой маленький депрессивный кабинет, где шумели все десять учеников. К ней на занятия дети никогда не опаздывали.

– Здравствуйте. Садитесь, – усталым голосом сказала Ангелина и бросила сумку с мокрой папкой на стол. Ей и самой хотелось упасть, настолько вымотанной она себя чувствовала, хотя начался только первый за день урок.

Восьмиклассники молча опустились за парты. Смех и перешептывания в классе не допускались, потому что никто не любил получать в свой адрес до неприличия гневный взгляд Ангелины Александровны или, что еще хуже, полное презрения и отвращения замечание.

– Повторяйте устные темы, сейчас начну спрашивать, – без особого удовольствия сказала учительница и вытащила из-под стола черные лоферы, чтобы переодеть сапоги.

Ученики открыли свои тетради по английскому языку, и, заметив, что все занялись делом и больше не впиваются в нее враждебными взглядами, Ангелина немного расслабилась. Собственный почерк в рабочем блокноте удалось понять не с первой попытки, но вникать в глупые слова все равно не хотелось. Она повернулась к окну и принялась рассматривать редкие деревья, а все ее мысли вертелись вокруг желания поскорее выбраться из душного кабинета на свободу.

В середине урока телефон снова завибрировал, и Ангелина сразу же подняла трубку, чтобы не дожидаться громкой мелодии. Оказалось, что директриса хотела ее видеть после этого урока у себя в кабинете, и учительница дала единственный верный ответ, то есть пообещала прийти.

Как только прозвенел звонок, Ангелина выскочила в коридор, даже не попрощавшись с восьмиклассниками, и отправилась на другой конец этажа к Раисе Геннадьевне. В дорого обставленном кабинете она оказалась не единственной гостьей, на одном из стульев уже сидел другой преподаватель английского языка. Сорокалетний мужчина с вытянутым лицом, острым носом и мелкими серыми глазами – в общем, совершенно непривлекательной внешности – кивнул на соседний с ним стул и ехидно улыбнулся. Его лицо сливалось с его невзрачным свитером, и Ангелина боялась, что уродство коллеги перепрыгнет на нее, поэтому отодвинула свой стул чуть в сторону и только затем села.

– Ангелина Александровна, – с энтузиазмом начала директриса, – у меня для вас новости. Понимаете, у Захара Валерьевича, – она мельком посмотрела на мужчину, – больная жена, и ей требуется дорогое лечение. Я, как хороший начальник и отзывчивый человек, считаю, что необходимо повысить Захару Валерьевичу зарплату. После долгого обдумывания ситуации мною было принято решение передать ему два ваших класса, 9 «А» и 11 «Б».

Повисло неприятное молчание.

– Почему именно мои классы? – наконец последовал самый очевидный вопрос. – Если у меня нет больной жены, то это не значит, что мне не нужны деньги. Я живу в съемной квартире, и это тоже обходится мне в приличную сумму.

– Ангелина Александровна, проявите немного понимания, – Раиса Геннадьевна нервно зачесала нос. Она никогда не любила говорить с угрюмой учительницей, рядом с ней многие в школе чувствовали себя неуютно.

– Думаешь, я не знаю, для чего тебе деньги? – с этими словами Ангелина развернулась к теперь еще более ненавистному ей Захару Валерьевичу и как можно старательнее прожгла его взглядом, явно надеясь, что тот и правда загорится.

– О чем вы? – удивился мужчина и откашлялся, выдавая наигранность.

Ангелина не хотела отвечать, ведь ей бы все равно не поверили. Директриса не согласилась бы слушать рассказ о том, как вполне здоровая жена Захара Валерьевича заботится после работы о доме и детях, а ее ненаглядный муж познает секреты других женщин. Он тратил большие деньги на грязные развлечения, и все его заначки явно подходили к концу. Плевать он хотел на жену и двоих детей, этому лживому изменщику хотелось другой жизни.

Обо всем этом Ангелина узнала еще два месяца назад, когда после работы Захар Валерьевич направился совсем не в ту сторону. Он осторожно шел по скользкому льду и не видел, что Ангелина следует за ним. Возле одного жилого дома, всего в пяти минутах ходьбы от школы, мужчина остановился, позвонил по телефону, и через пару минут из подъезда вышла красавица в коротких шортах и расстегнутой шубе. Она приторно улыбнулась уважаемому учителю и отцу семейства, и он тут же исчез вместе с ней в подъезде. Ангелину эта история заинтересовала, и она подошла к старушке на лавочке у того самого подъезда.

– Кто это? – переспросила любительница посплетничать и заохала. – Не могу вслух произнести такое безобразие. Водит мужиков каждый день и не стыдится совсем. А они ей, видать, славно платят, раз с пакетами шмоток постоянно домой приходит. Что с ней потом станет…

Вот с того самого момента Ангелина начала презирать безобидного с виду учителя еще больше, а сейчас, когда у него хватило наглости еще и отобрать ее классы, она готова была уничтожить его.

– В общем, со следующей недели ваше расписание изменится, – как можно скорее завершила разговор директриса и окунулась в стопку своих бумаг.

– Да пошли вы все!

Ангелина не выдержала такой несправедливости и вылетела из кабинета, оставив распахнутой дверь. Она неслась прямо по коридору, на ходу проклиная все, что попадалось на пути: цветы на подоконниках, бегающих детей, учительницу математики вместе с ее приветствием. Только оказавшись в служебном туалете, подальше от всех раздражителей, Ангелина перестала сжимать кулаки и расслабила дрожащие руки. На внутренней стороне ладоней остались кровавые порезы от длинных ногтей, но к этому пришлось привыкнуть. Она отбросила с лица пряди длинных каштановых волос и медленно начала считать вслух до десяти, чтобы окончательно прийти в себя.

Звонок внезапно оборвал перемену, и Ангелине пришлось покинуть убежище от зла внешнего мира. Но сначала она достала из заднего кармана черных брюк телефон и без особой уверенности в том, что ей могут помочь, скорее, просто от безысходности, быстро набрала сообщение: «Сегодня в восемь у тебя. Нужен план, как избавиться от одного недоразумения».

## Глава 2

Ради чего жила Ангелина? Возможно, ради тишины. Не так трудно терпеть жалкий мир с помешанными на шуме людьми, если знаешь, что иногда наступают моменты, когда все вокруг замолкает. Звука нет, а это значит, что и боли тоже. И больше всего на свете Ангелина любила погружаться в сладкую тишину на занятиях во время письменных работ. Ее не интересовали знания учеников, ей нужно было лишь их молчание. Иногда она задумывалась о том, что создавать тишину в полном людей кабинете и есть единственная причина, почему она все еще здесь работала. Хотя, без сомнения, был бы у нее шанс вернуться назад, она бы ни за что не пошла по пути преподавания. А по какому бы пошла?

Ангелина перевела взгляд с любимого окна на печальные рожицы, и улыбка на ее лице невольно растянулась до самых ушей, напомнив лицо клоуна из ужастика. Наивные одиннадцатиклассники явно старались превзойти себя, ведь они думали, что хороший аттестат убережет их от реальных проблем.

– Можно сдать работу? – блондин со второй парты нарушил святую тишину и устремил свои ярко-голубые глаза в почти черные глаза учительницы, за что ее за спиной называли Сатаной. Ангелину это не печалило, ведь существуют клички и похуже.

– Со звонком, – в двух словах ответила та и с безразличием посмотрела на блондина. Он тут же покраснел и опустил глаза. Этот хилый мальчишка явно был в нее влюблен, но его полные восхищения взгляды заставляли Ангелину еще больше презирать ученика. Любовь, а тем более безответная, всегда напоминала ей болезнь, и она уж точно не желала заразиться.

Вдруг с третьей парты послышался писклявый голос отличницы:

– А почему со следующей недели у нас будет вести уроки Захар Валерьевич?

«Даже так?» – подумала Ангелина и вскинула бровь. – «Уже успел предупредить детей. Какой же он шустрый! Явно уверен, что я так просто позволю уменьшить мне зарплату. Мы еще посмотрим, как все обернется», – она застучала длинными, покрытыми бордовым лаком ногтями по своему столу и уставилась в точку прямо перед собой.

– Ангелина Александровна? – снова заговорила одиннадцатиклассница в ожидании ответа на свой вопрос.

– Он не будет у вас вести. Сдаем работы.

– Еще не было звонка! – все сразу же запротестовали.

– Если задаете вопросы, то все сделали, – лишь пожала плечами Ангелина и поднялась со своего мягкого стула.

Она не обратила внимания на недовольные взгляды и быстро собрала все до единой тетради. До перемены оставалось около пяти минут, и Ангелина не знала, как еще занять учеников, поэтому оставила их развлекать друг друга разговорами о самостоятельной работе, а сама занялась рисованием в своем черном блокноте. Геометрические фигуры быстро заполняли страницу, и Ангелина снова подумала, что явно не так хотела провести свою жизнь.

***

Еще один бесконечный урок стоял в расписании. Одиннадцатиклассников любить особенно не получалось, потому что приходилось брать на себя ответственность за подготовку этих бестолочей к тестированию, приносить им тесты, искать проблемные места и исправлять их, отвечать на глупые вопросы с очевидными, казалось бы, ответами, и все это не предполагало дополнительной оплаты, что возмущало больше всего.

Сегодня Ангелина не позавтракала перед выходом из дома, что уже почти превратилось в ее новую привычку, и сейчас она решила хотя бы выпить кофе, чтобы набраться сил провести предстоящее занятие.

Когда Ангелина зашла в школьную столовую, то первым делом набрала побольше воздуха в легкие и задержала дыхание. Она уже не помнила, когда впервые попробовала эту тактику по отгораживанию от внешнего мира, но она все еще работала, и Ангелина чувствовала себя в безопасности, когда притворялась, что не дышит одним и тем же воздухом с неприятными ей людьми. Для сильнейшего эффекта она решила даже ненадолго закрыть глаза, однако тут же умудрилась столкнуться с пожилым учителем физкультуры.

– Глаза разуй! Может, тогда будешь знать, куда несешься, – рявкнул физрук. Старик выглядел уже довольно дряхло, и не одна Ангелина периодически задумывалась о том, как долго он еще собирается прохаживаться по коридорам и делать колкие замечания всем вокруг.

Ангелина не отреагировала ни на упрек, ни на длинную очередь возле буфета. Она протянула деньги буфетчице и негромко сказала:

– Кофе. Без сахара.

– И все? Посмотри на себя, какая худая, ты так скоро дистрофиком станешь. Возьми еще хоть сосиску в тесте с шоколадкой.

– Только кофе, – повторила та и сделала глубокий вдох, чтобы снова задержать дыхание.

– Мне больно на тебя смотреть! Нет, как хочешь, но шоколадку тебе дам, – не отступала буфетчица, а затем еле слышно добавила: – Бесплатно.

Ангелина бросила бонус за свой больной внешний вид в сумку и поспешила в конец столовой к крайнему столику у стены. Она поставила кофе перед собой и прикрыла лицо рукой, чтобы никто ее не заметил. Однако мысленно проклятая утром математичка все-таки умудрилась сесть напротив. Женщина за пятьдесят с кривыми зубами развела в улыбку неровно накрашенные помадой губы, а затем начала беседу:

– Такая ужасная погода, а я еще зонт дома забыла, представляете?

– Представляю, – кивнула головой Ангелина и сделала глоток невкусного кофе.

– Туфли насквозь промокли, колготки тоже. Чувствую, что завтра заболею. Придется открывать больничный, и кому-то посчастливится выйти на замену. Только вот кто, извиняюсь, сможет нормально провести урок? Между нами, – математичка склонилась поближе к совершенно безразличной Ангелине, – я думаю, что в этой школе слишком много бестолковых преподавателей, вы так не считаете? Но зато какие у них зарплаты! Всего лишь надо уметь плясать перед начальством. В каком же несправедливом мире мы живем.

Ангелина допила кофе и задумалась над услышанными словами.

Мы живем, говорит человек с уверенностью, что это так оно и есть. А ведь на самом деле мы лишь пародируем жизнь. Неважные проблемы, глупые разговоры, лживые улыбки и нескончаемые сплетни – правила, по которым люди якобы живут, правила, которые им до ужаса нравятся. Все так отчаянно жалуются на жизнь, будто не сами выбрали для себя нытье, недовольство, слабость и глупость и решили, что этого им достаточно.

– Вы абсолютно правы, – наконец-то ответила Ангелина и вышла из-за стола. – Мне нужно идти, приятного аппетита.

– Благодарю. Как-нибудь еще поболтаем.

Ни за что, мелькнуло в голове Ангелины, и она покинула столовую быстрым шагом.

## Глава 3

По привычке плащ отправился на второй крючок слева, а сапоги разместились возле массивной коричневой тумбочки, что совершенно не вписывалась в маленький коридор со светло-зелеными обоями. Из кухни с широкой улыбкой на лице вышел худощавый, в белом медицинском халате парень двадцати пяти лет с адским гнездом из черных волос на голове и немного сонными глазами. Прищурившись, он бесцеремонно начал разглядывать Ангелину, пока та что-то искала в своей незаменимой огромной сумке из облезлой черной кожи. Пряди как всегда незаплетенных волос спадали на лицо, и это выводило ее из себя.

– Чай, кофе, секс? – спросил чудак у подруги и оперся на стену. Он знал, что и до того нервную Ангелину это еще больше раздражит, но все равно задал вопрос.

– Поработай над чувством юмора. И стиля, – фыркнула в ответ Ангелина и прошла на кухню вместе с найденной шоколадкой, не забыв перед этим с опаской посмотреть на отвратительную тумбочку.

Запах сигарет кружил голову, а от вида полной до краев пепельницы хотелось опустошить желудок.

– Глеб, тут кошмарно.

– Извиняюсь, – хозяин квартиры подбежал к форточке в надежде спасти ситуацию. После этого он подошел к плите, снял чайник и осторожно налил кипяток в чашку с кофе.

– С сахаром? – зачем-то спросил Глеб.

Ангелина не ответила, что означало никакого сахара.

Глеб сел напротив, на скрипящий стул, поставил красную чашку с надписью «ЛУЧШЕЙ МАМЕ» перед подругой, и та жадно сделала первый глоток, не волнуясь, что может легко обжечься. Ангелина прошлась взглядом по виду за окном, и грустные березы с пустынной детской площадкой лишь еще больше погрузили Ангелину в уныние, и она переключилась на некрасивую кухню своего друга, будто видела ее впервые.

– Не хочешь заняться интерьером? Живешь тут уже лет семь, а у тебя до сих пор родительская рухлядь стоит.

– Антиквариат! – вскрикнул Глеб и залился неприятно звонким смехом. – В любом случае это будет получше мебели в съемной квартире.

– Ты знаешь, мы не говорим на эту тему.

– Тогда и ко мне не приставай со своими недовольствами, – умело подметил Глеб и потянулся к пачке за очередной сигаретой. Он заметил, как пристально Ангелина смотрит на синюю упаковку, и поинтересовался:

– Будешь?

– Что буду?

– Курить, что же еще.

– Я вроде как бросила.

– Когда?

– Не знаю.

– В смысле?

– Что?

– Как это ты не знаешь, когда бросила?

– Чего ты пристал ко мне? Не хочу я отвечать на тупые вопросы.

– Вот как? – вскинул брови Глеб и закурил.

Кофе в чашке Ангелины пропадал с бешеной скоростью. Некоторое время друзья не разговаривали, а потом Глеб вспомнил, зачем Ангелина вообще пришла к нему.

– Ты хотела составить какой-то план с моей помощью.

– Разве?

– Ты мне утром написала, не помнишь, что ли?

Ангелина нахмурилась, словно на самом деле не понимала, о чем шла речь, но потом, кажется, до нее дошло, и она отмахнулась.

– Ты сначала объясни, почему украл халат с работы.

– Я его одолжил. В нем я чувствую себя безумным химиком, помешанным на своем великом научном проекте и готовым уделять ему все двадцать четыре часа в сутки, – объяснил Глеб и взял полоску горького, как эта жизнь, шоколада. Ангелина тоже решилась на один кусочек.

– Ты псих, – коротко ответила она и сделала последний глоток.

– Просто любитель мечтать, – пожал плечами Глеб и попытался снова заговорить о цели визита: – Рассказывать будешь, что там у тебя стряслось? А то в девять часов ко мне придет подружка, я бы хотел, чтобы к этому времени тебя уже здесь не было.

– Подцепил очередное невинное создание?

– Лаборанток из государственной поликлиники так не называют, – встал на защиту своей знакомой Глеб.

– У вас новенькая?

– Уже неделю работает.

– Быстрый ты, однако.

– А то.

– И мерзкий.

– Ты просто завидуешь Нине.

Довольно необычное для современности имя вызвало у Ангелины недолгий смех, но вскоре и эта тема потеряла смысл. Долго говорить о чем-то одном с каждым разом становилось все труднее, и приходилось бросаться, как зависимая, на поиски спасительной тишины. Когда Ангелина словила на себе вопросительный взгляд друга, она поднялась с места и двинулась к выходу с уверенностью, что Глеб не заметит ее исчезновения. Но, конечно же, он подскочил вместе с ней и тоже вышел в коридор.

– Куда ты? А поговорить о недоразумении?

– О тебе мы уже поговорили.

Глеб усмехнулся, а потом снова принял серьезный вид.

– Это мелочь, я сама разберусь, – зачем-то соврала Ангелина. – Хорошо тебе провести время с Ниной.

Но Глеб не собирался оставлять эту странную ситуацию и притворяться, что все нормально.

– Что с тобой происходит? Такое чувство, что у тебя началась Великая депрессия.

– Она закончилась еще в тридцатых годах прошлого века, а со мной все в порядке.

– Вряд ли. Может, тебе походить к психологу? Если не мне, то ему расскажешь о своих проблемах.

– Кажется, ты не в курсе, но обычно психологи только выглядят заинтересованными и обеспокоенными, чтобы ты не пожалел своих денег и заплатил за их маску и неработающие советы.

Глебу пришел в голову только один ответ:

– Будь позитивнее.

– А ты умнее, – тут же ответила Ангелина и повернула ключ в дверном замке.

Внезапно навалилась невыносимая усталость и сверху добавилась новая порция раздражения. Каждый звук, каждое движение внешнего мира давили, словно хотели превратить свою жертву в лепешку, и Ангелина присела на ненавистную тумбочку.

– Вызвать такси?

– Когда ты начал хорошо зарабатывать?

– Я не предлагал заплатить.

– Тогда, пожалуй, я уж как-нибудь на автобусе.

– Звони, если что, – сказал Глеб, хотя отлично знал, что подруга предпочитает избегать телефонных разговоров.

Ангелина кивнула и сделала шаг на лестничную площадку.

По такой схеме она ходила в гости к Глебу почти всегда: бессмысленные разговоры, глупые споры и уход без причины. Этот цикл не рушился уже полгода, и никто не пытался что-то изменить.

Как только Ангелина оказалась на улице, начался ливень, и невольно вспомнился рассказ про промокшие туфли. Зонта при себе не нашлось, но это совсем не пугало, она надеялась, что дождь смоет с нее всю прилипшую за день грязь, всю усталость и все неприятные воспоминания.

Недовольные погодой прятались под небольшой крышей автобусной остановки и периодически высовывались наружу, чтобы проверить, не подъезжает ли автобус. Ангелина наблюдала за людьми со стороны и отчетливо видела рыбешек в консервной банке. Сама же она прислонилась к фонарному столбу под несколько осуждающих взглядов и закрыла глаза.

## Глава 4

– Ангел, я дома, ты спишь? – послышался голос в коридоре.

– Не называй меня так, – не открывая глаз, ответила Ангелина и натянула одеяло на голову, чтобы избежать приветственного поцелуя.

Парень зашел в спальню с сияющей улыбкой на лице и бросил взгляд на кровать. Ангелина снова притворялась спящей, и он решил оставить свое счастье на время в покое и переодеться после работы.

– Ты же не спишь, я знаю, вылазь давай, – вскоре он сел с краю кровати и попытался отбросить одеяло, но Ангелина крепко сжимала его, как щит.

– Егор, отстань.

– Почему? Что не так?

Ангелина с трудом терпела это искреннее непонимание, ей приходилось сдерживаться, чтобы не вскочить и не крикнуть ему в самое ухо, что он достал уже постоянно заваливать ее своим вниманием с утра, когда ей хочется, как можно дольше удержать возле себя такой непостоянный сон. Однако она заставила себя спокойно, без резкости вылезти из-под одеяла и медленно, чтобы Егор ничего не упустил, сказать:

– Я не выспалась, а ты дергаешь меня, будто нельзя подождать, пока я встану.

Утро стремительно не оправдывало надежд, и Ангелина уже мечтала о ночи, чтобы поскорее заснуть и забыть о своей никчемной жизни. Жаль только, что с каждым разом ей становилось все труднее проваливаться в сон, а вот просыпаться у нее получалось моментально.

– Мы не виделись сутки, могла бы и улыбнуться мне, не так уж сложно.

Всего лишь сутки, подумала жертва утра и тяжело вздохнула. Она скучала по временам, когда была одинока и никто не принуждал ее улыбаться. А сейчас она застряла в ловушке под названием отношения, и уже не первый месяц был посвящен долгим размышлениям, как удачнее из этой ловушки выбраться.

Егор видел, что Ангелина никак больше на него не реагирует, и слез с кровати. Он недолго постоял рядом, словно решал, как ему поступить, а потом вдруг зашагал по комнате, и пол под его ногами противно заскрипел. Иногда Егор останавливался, снова смотрел на исчезнувшую под одеялом Ангелину и в задумчивости запускал руку в свои густые темно-русые волосы, будто хотел нащупать там ответ на свой незаданный вопрос.

– У нас проблемы? – с нескрываемым волнением все-таки спросил Егор спустя несколько минут.

«О нет! Только не выяснение отношений!» – с досадой подумала Ангелина и поджала губы.

– Мне кажется, я чего-то не знаю. У тебя появился кто-то другой?

– Чушь.

– А что тогда? Почему ты психуешь, когда я рядом?

На самом деле Ангелина психовала, когда рядом находился кто угодно, и по-другому вести себя она просто не могла. Однако ее милый и чересчур обеспокоенный партнер всегда пытался привязать себя, будто его роль в этом нелепом спектакле имела большое значение. Только объяснять это все Ангелине вовсе не хотелось.

– Я могу узнать, где ты вчера была?

– Нигде.

– Пропустила работу?

– Нет.

– Ходила к своему Глебу?

– Да.

– А почему говоришь, что нигде?

– Убейте меня кто-нибудь! – вдруг вскрикнула Ангелина и пулей вылетела из кровати. Она задумала спрятаться от бессмысленного допроса в ванной и заперла за собой дверь, чтобы никто не достал ее.

Глаза встретились с зеркалом и на мгновение округлились в неприятном удивлении. Кожа – серое пасмурное небо, мешки под глазами – жилище для бессонницы, губы – тонкие прямые линии на кардиограмме. Если выглядишь так, то остается только плакать, но Ангелина настолько высохла снаружи и изнутри, что не смогла выдавить и слезинки. Она лишь опустила голову, чтобы не видеть отражение, и попыталась забраться в свой воображаемый шар тишины, пока Егор отчаянно стучал кулаком в дверь и кричал, будто по-другому его не услышат:

– Немедленно открой дверь! Ангелина, давай поговорим. Пожалуйста, только не причиняй себе вред.

От настолько нелепых слов Ангелина тут же залилась бурным нервным смехом и сползла по стиральной машине на пол не в состоянии сопротивляться нахлынувшим эмоциям. Ей было смешно, что Егор считал ее смелой и способной по собственному желанию сотворить с собой что-нибудь ужасное. Да и не особо ей этого хотелось. Намного лучше было бы избавиться от людей вокруг.

Егор продолжал избивать дверь, как самого главного врага, и с отчаянием дергать ручку, и Ангелина решила, что лучше спасти слабый замок от поломки и открыть неуравновешенному. Тот ввалился в ванную комнату и чуть не упал на развалившуюся на полу любовь всей его жизни.

– Ну-ка, – он подхватил девушку на руки и понес обратно в спальню, где уложил ее в кровать, как слабого ребенка.

Ангелина захотела снова спрятаться под одеялом, но Егор остановил ее, схватив за руки, и вдруг начал их внимательно рассматривать, явно сожалея, что рядом не нашлось лупы. Когда он приподнял подбородок Ангелины и пристально заглянул в ее глаза, терпение той подошло к концу, и она рявкнула:

– Что ты делаешь?!

На славу посмеявшись, она сидела теперь на кровати уже с привычным хмурым видом. Егор пытался что-то отыскать в ее глазах, но там сверкало только осуждение.

– Проверяю, не наркоманка ли ты случайно, – с неподдельной серьезностью ответил Егор.

– И как успехи?

Егору же ситуация смешной не казалась, он смотрел на Ангелину с настоящей строгостью, но вскоре все-таки сдался и лег рядом, заключив недовольную в крепкие объятия. Про личное пространство думать он не любил.

– Что же это случилось с тобой? – задал вопрос Егор с подозрением на то, что ему не ответят. Так и вышло.

Они пару минут полежали в тишине.

– Ты мне точно не изменяешь?

– Точнее некуда.

Егор наконец-то успокоился, и Ангелина погрузилась в размышления. Она все никак не могла отпустить его фразу насчет причинения вреда. Ангелина произносила про себя эти слова, и тепло словно бы разливалось по ее телу, она чувствовала близость и с «вредом», и с «причинением», как будто их создали специально для нее. Ангелине начинало казаться, что она единственная способна понять всю глубину причинения вреда и она одна могла остановить незаслуженную боль, наказать тех, кто в ответе за чужие страдания.

Мысли разлетались в разные стороны, и Ангелина не успевала собрать их воедино. Она упускала нити, и те вмиг взлетали на невероятную высоту, откуда их уже нельзя было достать.

Еще минуту назад она ненавидела этот день, а сейчас ей хотелось спасти мир. Непостоянство – вот как следовало бы описать Егору свою девушку, но он был слишком глуп, чтобы это уловить.

Ангелина с трудом выбралась из объятий и поспешила к огромному шкафу с одеждой.

– Куда ты? – спохватился Егор.

Он следил за тем, как Ангелина натягивала брюки, а затем застегивала блузку, и не мог понять, почему она так рано собирается.

– Тебе же выходить только через час.

Ему не ответили, и тогда Егор выбрался из кровати, чтобы остановить Ангелину, но та ловко выкрутилась и уже торопилась в небольшой коридор.

– Мне нужно идти.

– Но куда?

– Не задавай вопросов, у меня от них голова болит.

Сумка, сапоги, плащ, неразборчивое «До вечера» – и Ангелина уже перепрыгивала через ступеньки, чтобы как можно скорее оказаться снаружи и заняться своим новым предназначением.

## Глава 5

Как только Ангелина вышла из подъезда, все ее недавно взорвавшиеся мысли вдруг исчезли, будто ничего и не захватывало ее разум, и, несмотря на упорные попытки вспомнить, почему она так рано оказалась на улице, она поняла, что внезапное возбуждение уже не вернуть. Возвращаться домой Ангелина даже не думала, поэтому решила зайти в одну из кофеен неподалеку и подождать начала занятий в окружении незнакомых людей.

Выбирать приходилось между «Мечтателями» и «Полночью в Париже», и главным критерием служило не меню, цены, интерьер или персонал, а количество посетителей. Оба заведения открылись лишь полчаса назад, но любители постучать по клавиатуре и выпить кофе уже заняли некоторые столики. Ангелина минуту прохаживалась под окнами соседних кофеен, оценивала людей, и все никак не могла понять, куда лучше ей зайти. В итоге оказалось, что в «Мечтателях» на два человека меньше, а еще там оставлял счет на одном столике парень, ужасно похожий на Глеба со спины, и Ангелина решила зайти, чтобы поздороваться. Однако, как только она оказалась внутри, потенциальный Глеб исчез в уборной, и Ангелине ничего не оставалось, как присесть на его место и подождать, пока тот вернется. К своему удивлению, за столиком Ангелина обнаружила довольно симпатичную темноволосую незнакомку, но тут же поняла, кто это такая. Поддавшись непонятно откуда взявшейся волне уверенности, Ангелина села напротив невысокой девушки с неаккуратным каре, проницательными карими глазами и маленькой татуировкой на предплечье. Неожиданное внимание, казалось, смутило незнакомку, потому что она раскатала рукав синей рубашки, тем самым закрыв лицо инопланетянина.

– Я о тебе немного слышала, – Ангелина криво улыбнулась. – Глеб рассказывал. Меня зовут Ангелина, кстати. Мы с ним давно дружим.

В ответ последовало молчание.

– Ты же Нина, да? – Ангелина не сомневалась в своей правоте.

К столику подошла совсем юная официантка и спросила, что принести. Ангелине даже меню не нужно было, она по привычке заказала американо без сахара. Официантка кивнула и отошла, а обладательница эффектного каре наконец-то улыбнулась, чуть наклонилась вперед и совсем негромко призналась:

– Я не Нина.

На секунду Ангелина пришла в замешательство от неожиданного поворота событий. В этот же момент из уборной вышел тот самый парень и направился к выходу из кофейни, и теперь, когда его лицо можно было хорошо рассмотреть, Ангелина поняла, что обозналась, и тогда у не Нины появилось еще больше причин и правда не быть Ниной. Ангелина боялась осознать, в насколько неловкую ситуацию она попала, и не придумала ничего другого, кроме как спросить:

– А кто ты тогда?

– Доминика.

Ничем не лучше, подумала Ангелина, и все ее тело сжалось в колючий комок, потому что это была ее основная реакция на контакт с совершенно посторонними людьми. Хотелось убежать и стереть этот момент худшего знакомства из своей памяти, но она уже заказала кофе, поэтому осталась сидеть и рассматривать неубранные крошки на столе. Через минуту официантка принесла кофе, и Ангелина нашла, чем себя занять.

– Неплотный у тебя завтрак, однако, – заметила Доминика. Теперь наступила ее очередь пристально рассматривать Ангелину. Она уселась поудобнее, тем самым показав, что никуда не торопится, и без угрызений совести принялась наблюдать, как Ангелина торопливо делает большие глотки.

Загнанная в угол страха перед людьми Ангелина старалась не подавиться, хотя никто не мешал ей пересесть за другой столик, чтобы избежать этих мучений, но она почему-то продолжала пить кофе напротив новой знакомой, если можно было так ее назвать.

– Для поддержания здоровья нужно съедать на завтрак тридцать пять процентов от дневного рациона, – поделилась известным ей фактом Доминика и снова расплылась в улыбке.

– Я не особо интересуюсь темой здоровья, – в свою очередь ответила Ангелина и снова сделала глоток.

– Почему? Это же залог долгой жизни, – Доминика все еще улыбалась. К собственным словам она едва ли относилась серьезно.

– Жизнью я тоже не особо интересуюсь, – пожала плечами Ангелина, словно она не заметила тона собеседницы.

– Что же, тогда у нас с тобой есть что-то общее.

Ангелина ненадолго встретилась с хитрым взглядом Доминики, а потом внезапно расслабилась, прислонилась к спинке стула и закинула ногу на ногу, как она всегда делала, когда чувствовала, что у нее есть немного контроля.

«Что-то в этой Доминике есть, – подумала Ангелина. – Не будь я собой, возможно, мы бы даже подружились».

Вдруг ее мысли прервала чья-то внезапно упавшая на плечо тяжелая рука, и Ангелина чуть ли не вскрикнула от неожиданности. Когда она подняла голову, чтобы узнать, у кого это хватило наглости ее испугать, то даже не сразу нашла, что сказать.

Егор нависал, как гора, над Ангелиной, а потом и вовсе превратился в вулкан, потому что его пламенная речь начала литься, как пылающая лава, и заполнять все пространство вокруг:

– Значит, вот куда тебе нужно бежать, даже не умывшись, не накрасившись, не позавтракав. Кофе пить. Дома этого нельзя сделать? Или я тебе так неприятен, что ты находишь любой повод, даже самый абсурдный, для того, чтобы скорее исчезнуть? Можешь, пожалуйста, объяснить все это? Потому что я вообще не понимаю тебя.

Десяток пар глаз устремились в сторону их столика в ожидании захватывающего представления.

У Ангелины нашелся только один ответ, точнее, вопрос:

– Ты следил за мной?! С тобой все в порядке?

Егор опустился за столик и даже не поинтересовался, что за барышня сидит с Ангелиной. Это заботило его меньше всего.

– Вдруг ты задумала что-то ненормальное или опасное, мне необходимо было убедиться, что все хорошо. Поэтому да, я побежал за тобой, потом увидел, как ты зашла сюда, понаблюдал немного через окно. У тебя такой непринужденный и спокойный вид был, что я не смог удержаться, чтобы не поговорить с тобой, потому что уходила ты в совершенно противоположном настроении. Объяснишь мне наконец, как это все понимать?

– С чего это мне вытворять что-то, как ты выразился, ненормальное и опасное? Твоя паранойя достала меня, возьми уже себя в руки! – из ушей Ангелины уже приготовился валить пар, настолько она была полна злости и ненависти в этот момент. А еще она чувствовала ужасный стыд перед всеми посетителями.

– Паранойя? У меня еще здоровая реакция на твои выходки.

– Мне пора на работу, – Ангелина больше не могла выносить этот кошмар на глазах у стольких людей. Она вышла из-за стола, оставила недопитый кофе и свою новую, явно удивленную знакомую, положила деньги за «завтрак» возле чашки и поспешила на оживленную улицу.

Спустя минуту на ее плечо снова легла рука, и Ангелина решила, что сейчас сотрет Егора в пыль, но, когда она обернулась, увидела перед собой Доминику, замотанную в теплый красный шарф.

– Насчет паранойи ты не ошиблась. Своди своего мальчика к врачу, ему это не помешает.

– Пускай сам о себе заботится, я ничего ему не должна, – фыркнула Ангелина и ускорила шаг.

– Ты всегда такая недовольная?

– Какая разница, – Ангелина терпеть не могла, когда кто-то обвинял ее в характере.

– Разницы никакой. Просто я неплохо разбираюсь в людях, и мне кажется, что тебя что-то беспокоит.

– Если начнешь на руке гадать, то предупреждаю, платить я не буду.

Доминика усмехнулась, но продолжила:

– Вдруг я смогу тебе помочь, кто знает.

– Если честно, у меня нет времени на душевные разговоры, я опаздываю на работу.

– Может, обменяемся номерами? Сможешь позвонить, если все-таки захочешь поделиться переживаниями. Люблю помогать людям.

Ангелина поняла, что Доминика настроена серьезно, и сдалась. Прямо сейчас ей хотелось избавиться от компании, поэтому пришлось принять настойчивое предложение

– Хорошо.

Они записали друг друга в контакты, а затем попрощались. Доминика пошла в противоположную сторону и ни разу не обернулась.

В планах Ангелины было поскорее забыть о знакомстве, но недалеко от школы на нее вдруг накатило огромное желание позвонить на только что добавленный номер и признаться в том, что кое-что ее и правда беспокоит. Ангелина достала из раскрытой сумки телефон и вскоре приложила его к уху.

– Привет. Я хотела сказать, что у меня на самом деле есть одна проблема, и я не знаю, как ее решить, хотя это нужно сделать в считанные дни.

– Я поняла. Какой номер у твоей школы? – раздалось на той стороне.

– Как ты узнала, что я…

– Потом объясню.

Ангелина назвала номер.

– Жди меня возле входа, скоро буду, – сказала Доминика и сбросила вызов.

## Глава 6

Руки постоянно меняли свое положение: то они скрещивались на груди, то отправлялись в замке за спину, а иногда сжимались в кулаки и бились друг о друга. Ангелина нервно посматривала на наручные часы – единственное, чему она полностью доверяла в этом мире – и никак не могла решить, нужно ли ей пойти на урок или все-таки еще немного подождать.

Никаких приближавшихся шагов слышно не было, и, когда внезапно за спиной раздалось дружелюбное «Привет», Ангелина сначала вздрогнула, а затем обернулась, с облегчением выдохнув. Доминика потянулась, чтобы обняться, как старые добрые друзья, но она еще не до конца поняла, что из себя представляет ее новая знакомая, поэтому не предвидела, что Ангелина отшатнется в сторону, словно ей предлагали обнять оголенные провода. Доминика усмехнулась, а потом повернулась лицом к почти величественному зданию школы.

– Мило, – она с усмешкой озвучила результат своей оценки.

Ангелину в тот момент интересовало только одно:

– Как ты узнала… – голос совсем слегка дрожал.

– Про школу? – перебила Доминика. – Ничего особенного, у тебя сумка была открыта, и я увидела там твои тетради. А чьи-то тетради таскают домой, если не ошибаюсь, только учителя.

– Ясно, – объяснение выглядело вполне приемлемо.

– Так что стряслось?

Ангелина не сразу нашла подходящие слова для описания своей ситуации. Но время поджимало, скоро должен был начаться урок, и поэтому Ангелина постаралась выдать как можно более короткий монолог о безмозглой директрисе и мерзком учителе английского. Доминика вроде внимательно слушала и периодически кивала, словно взяла на себя роль психолога, к которому как раз советовал обратиться Глеб. Для полной картины не хватало успокаивающего оттенка дивана, дорогой ручки и блокнота с белыми листами.

– Значит, проблему нужно решить сегодня? – уточнила Доминика, как только Ангелина замолчала.

– Да, потому что в понедельник будет уже поздно.

– Хорошо, пошли, – и с этими словами Доминика направилась в школу, как к себе домой, и Ангелине пришлось поторопиться, чтобы не отстать от новой знакомой. Раньше Ангелина не встречала таких быстрых людей.

– У тебя есть план?

– Ты знаешь, где у этого Захара сейчас занятие будет?

– Да, в 210.

– Он сейчас там?

– Звонок через пару минут, поэтому скорее всего да.

– А дети?

– Знаю, что он любит выгонять всех на перемене, чтобы открыть окно.

Доминика секунду помолчала, а потом затараторила, надеясь, что Ангелина поймет все с первого раза и не будет задавать лишние вопросы:

– Зайдешь туда, скажешь, что его где-то там зовут, а сама якобы пойдешь к себе, но на самом деле отправляйся ждать меня… В туалет? Он же есть где-то на этаже? В общем, когда он уйдет, я зайду, проверю его телефон, он должен оставить на столе или где-то еще, главное не забрать с собой, проконтролируй это, пожалуйста. Мне хватит минуты, и потом мы встретимся.

– Ладно, но что ты собираешься проверить в его телефоне?

Все-таки вопросов избежать не удалось.

– Посмотрю его контакты, найду его, так сказать, любовницу. Имея такую информацию, сможешь снова поговорить насчет своего класса. Только ты уверена, что его жена на самом деле не больна?

– Да, мы встретились буквально пару дней назад с ней в магазине. Она крайне общительная женщина и за пару минут успела рассказать, как хорошо она поживает и что собирается в следующем месяце с подругой в Италию. Не думаю, что те, кому нужны деньги на лечение, ездят с друзьями в Италию.

– Тогда все отлично.

Они переступали одну-две ступеньки, чтобы скорее подняться на второй этаж. Возле кабинета Ангелина повернулась к Доминике и прошептала:

– Ты уверена, что это все сработает?

– Ну, тебе же решить проблему нужно сегодня, поэтому приходиться действовать радикально.

Захар Валерьевич и правда сидел за учительским столом в одиночестве и с невозмутимым видом листал учебник пятого класса. Когда он увидел Ангелину, то тут же оскалился, явно уверенный, что выглядит, как хищник, а не клоун. На нем снова был его любимый свитер, и Ангелина сначала подавила в себе желание высказаться насчет отвратительного вкуса Захара Валерьевича, а потом как можно спокойнее и непринужденно сказала, не смотря в глаза:

– Алла очень просила подойти к ней в 308.

– Опять помочь с проектором?

– Ну-у, – задумалась Ангелина. – Мне она не объяснила, просто попросила передать. Звонок скоро, кстати. – на этих словах Ангелина взглянула на часы.

Захар Валерьевич без лишних слов поднялся, оставив учебник открытым, а телефон лежать на краю стола, и вышел за Ангелиной из кабинета.

Когда мужчина скрылся за поворотом, в игру вступила Доминика. Она тихонько, не привлекая внимания, зашла в класс, схватила телефон со стола и с ликованием обнаружила, что при разблокировке не стоит ни пин-код, ни пароль, ни графический ключ.

Наивный, подумала Доминика. Но зато ей не пришлось проводить особые махинации с телефоном, все оказалось проще простого.

Для начала она заглянула в сообщения и в Viber, но не нашла там никаких подозрительных диалогов, что означало, что Захар Валерьевич серьезно подходит к вопросу безопасности и не желает однажды раскрыться. В итоге Доминика открыла его контакты и пролистнула совсем небольшой список. Из двух десятков имен в свой телефон Доминика переписала три: Авторемонт, Алина, Женя. Она хотела на всякий случай записать номер Саши, но звонок не дал ей закончить. Чтобы не встретиться с учениками, Доминика выбежала из кабинета и направилась в туалет, где ее ждала Ангелина.

– Все сделано, – с улыбкой сказала Доминика и показала экран своего телефона сидевшей на подоконнике Ангелине.

– И что теперь?

– Я проверю эти номера по дороге на работу, скину тебе нужный, а дальше ты знаешь, что делать.

Доминика нескрываемо сияла от гордости за проделанную работу и явно ждала широкой улыбки от заказчика. Однако на лице Ангелины как всегда бродила только хмурость и задумчивость, казалось, что ее совсем не интересовало то, что сейчас произошло, или что она вообще уже забыла о своей такой вроде бы важной проблеме. Она рассматривала небольшой школьный стадион за окном и в мыслях подсчитывала количество турников.

– Ну, я пойду? – Доминика вскинула бровь и сделала пару шагов к выходу.

– Постой! – словно очнулась после сна Ангелина. – А кем ты работаешь, если не секрет?

– Следователем в прокуратуре, – без запинки ответила Доминика как отрезала. – Довольно скучно на самом деле, поэтому я хватаюсь за любые возможности развлечься, как ты заметила.

Ангелина слезла с подоконника.

– Никогда не общалась со следователями.

– Все бывает в первый раз, – подмигнула Доминика. – Мне, правда, пора, так что…

– Спасибо тебе! – наконец-то вспомнила о благодарности Ангелина и потянулась с объятиями, но Доминика еще помнила реакцию Ангелины возле школы и поэтому также отскочила, чтобы избежать прикосновения, и засмеялась.

– Звони, если что.

Ангелина лишь кивнула и улыбнулась на прощание. Когда она осталась в одиночестве, то вдруг почувствовала, что Доминика не просто случайная знакомая на жизненном пути, что эта загадка с острым умом и немного хитрыми глазами по-настоящему закрепится в повседневности Ангелины и принесет с собой что-то новое, еще неизвестное и, возможно, даже опасное. Но самое странное было в том, что и мешать этому вовсе не хотелось.

## Глава 7

Неужели нельзя изобрести такой пистолет, выстрелив из которого в голову, человек моментально забудет необходимую тебе информацию? Вот, например, заходишь в кабинет директора, встречаешься взглядом с Раисой Геннадьевной, а потом резко достаешь из-за спины чудо-пистолет и стреляешь в нее. И та-да! Раиса Геннадьевна уже не помнит, что вчера утром ее грубо послала учительница английского языка. Разве не прелесть?

Ангелина стояла возле двери уже несколько минут и то поднимала руку, чтобы постучать, то скорее опускала ее, никак не решаясь зайти. Единственным, что могло повлиять на ситуацию, был приближавшийся школьный звонок, и только из-за него ей пришлось заставить себя отбросить все сомнения в сторону и навалиться на ручку двери. Как только она оказалась в кабинете, то на нее сразу же обрушилось то самое пугающее обвинение.

– Ты в своем уме была? – достаточно громким голосом и с самым настоящим раздражением задала риторический вопрос директриса, стоя у окна и рассматривая учеников, шагавших на урок физкультуры.

Ангелина не ожидала настолько недружелюбного поведения и уже приготовилась оправдываться, но вдруг заметила, что возле уха Раиса Геннадьевна держала телефон, а значит, те слова были адресованы вовсе не ей.

– Ладно, поговорим позже, у меня дела, – директриса наспех попрощалась со своим собеседником, проницательно посмотрела на Ангелину и жестом указала ей присесть, что та послушно и выполнила.

Собравшись с мыслями, Ангелина начала:

– Я хотела бы извиниться за вчерашнее.

– Да, стоило бы, – сухо ответила Раиса Геннадьевна, уже перебирая свои многочисленные бумаги.

– У меня был сложный день. Не знаю, что на меня нашло.

– Понимаю, но впредь ведите себя сдержаннее, если хотите здесь работать.

– Да, конечно! Такое больше не повториться, – Ангелина даже улыбнулась, хотя хорошо почувствовала, как губы требовательно желали сложиться в трубочку, чтобы удобно было плевать. В лицо.

С извинениями было покончено, и можно было преступить к следующему этапу. Она достала свой телефон и положила на середину стола. Директриса бросила на него недоверчивый взгляд.

– Вы поступаете неправильно, отдавая мои классы Захару Валерьевичу. Ему нужны деньги на, не постесняюсь сказать, проститутку, в то время как мне они нужны, чтобы платить аренду за квартиру, что я вам уже говорила. Думаю, несложно определить значимость каждой из этих причин, – размеренно поделилась своими соображениями Ангелина и откинулась на спинку стула.

– Что вы такое говорите? – Раиса Геннадьевна явно не ожидала таких заявлений. Она даже отложила в сторону ручку.

– Вот номер его «подружки», – проигнорировав вопрос, Ангелина показала экран своего телефона. – Как выяснилось, она берет не мало, а если пользоваться ее услугами часто, то и вовсе обеднеешь. И, кстати, никакой тут больной жены нет, это я тоже хорошо знаю. Есть только вот эта девица и обманувший нас всех Захар Валерьевич.

Этот разговор совершенно не нравился Раисе Геннадьевне, что отражалось на ее скривившемся лице. Вероятно, она не любила болтать о проституции, а тем более с учителями в своем кабинете.

– Я ничего не понимаю, – вроде бы искренне призналась директриса. Она посмотрела на дверь в надежде, что Ангелина поймет ненормальность этой беседы и исчезнет как можно скорее.

– Если не верите, то позвоните сами, – Ангелина уже собралась нажать на «Авторемонт», но Раиса Геннадьевна выхватила телефон из чужих рук и отложила его чуть в сторону.

– Ангелина Александровна, не нужно никому звонить.

– Тогда вызовите сюда Захара Валерьевича, пусть он сам все объяснит, – не отступала Ангелина.

– Мне кажется, вы очень устали. Советую после работы принять горячую ванну и побаловать себя чем-то вкусным. И очень вас прошу выбросить эти дурацкие мысли из головы.

– Но…

– Звонок через минуту, – Раиса Геннадьевна бросила взгляд на настенные часы. – Идите на урок, пожалуйста. У меня много работы, мне нельзя тратить время на бессмысленные разговоры.

Ангелина покорно вышла из кабинета, по привычке сжав кулаки. Когда она попыталась позвонить своей новой знакомой, чтобы рассказать о провале, то встретилась с автоответчиком.

Прекрасно, подумала Ангелина. Сначала подкидываем безумную мысль, а потом исчезаем, когда план рушится. Так по-человечески, если честно.

Ангелина не хотела прощать Доминике ее кошмарную идею, поэтому оставила полное злости и разочарования сообщение, подробно описав неудачный разговор с директрисой. Пусть знает, что из-за нее Ангелину теперь считают еще более неадекватной.

На следующем уроке Ангелина погрузилась в работу, чтобы отвлечься от надоедливых мыслей, и подвернувшимся под руку пятиклассникам приходилось отвечать на многочисленные вопросы типа «Какая сейчас погода?», «Какие у вас планы на эти выходные?». Ангелине было плевать на их ответы, но она хотя бы могла таким образом ненадолго забыть о своем несчастье.

– Можно выйти? – милая девочка с огромными кукольными голубыми глазами подняла руку ближе к концу урока.

– Зачем? – ответила вопросом на вопрос Ангелина и подперла подбородок рукой.

– Ну, мне надо… – последовал уклончивый ответ.

– Что тебе надо? – Ангелина отлично понимала, что той неловко, и это доставляло удовольствие. Приятно осознавать, что ты страдаешь не в одиночку.

Остальные дети уже тихонько хихикали, а в душе радовались, что не оказались на месте несчастной одноклассницы.

– В туалет.

– Правда?

Класс все-таки не выдержал, и бомба смеха обрушилась на небольшой кабинет английского. У девочки выступили слезы, и Ангелине пришлось сдаться, лишь бы не услышать полноценный плач. Когда ученица выбежала из кабинета, Ангелина спокойно выдохнула и слегка улыбнулась.

Когда на душе паршиво, на помощь всегда приходила власть над детьми. Будь это старшеклассники, она бы начала рассуждать на тему экзаменов, говорить, что все бездари, ничего не сдадут и никуда не поступят. Обиженные и оскорбленные молча все это выслушивали, и только иногда кто-нибудь решался высказаться против, но Ангелина тогда лишь смеялась.

Пока все ждали возвращения голубоглазой и неподготовленной к суровой реальности девочки, телефон завибрировал, и, увидев, чей это звонок, Ангелина тут же приняла вызов.

Доминика была явно недовольна:

– Ты серьезно пошла к своей директрисе? Я же имела в виду поговорить с мужиком, припугнуть его, чтобы он отказался от твоих классов. Как вообще можно было додуматься до…

– Нужно было не иметь в виду, а прямо все говорить! – защищалась Ангелина.

– Ты фильмы не смотришь? Не знаешь, как это все работает?

– Хватит меня обвинять. Лучше скажи, что теперь делать.

– То, что нужно было сделать с самого начала.

Когда Ангелина отложила телефон, то встретилась с испуганными взглядами пятиклассников. Им явно не нравился тон их учительницы.

– Открывайте дневники, записываем домашнее задание.

Выпроводив 5 «В» за дверь, Ангелина в спешке собралась и тоже покинула ненавистный кабинет. Ей нужно было не упустить Захара Валерьевича и поймать его до того, как он скроется среди людей в столовой.

К счастью, им удалось пересечься на первом этаже, и, схватив его за рукав, Ангелина потянула учителя в сторону, чтобы не стоять посреди коридора и не мешать летевшим за едой школьникам.

– Что ты хочешь? – спросил мужчина так, как будто он устал от обильного внимания к своей персоне. Его лицо ничего не выражало, но это было легко исправить.

Ангелина начала с самой сути:

– Либо ты отказываешься от 9 «А» и 11 «Б», либо я рассказываю твоей жене и детишкам, кто скрывается в твоем телефоне под «Авторемонтом».

– Не понял.

– Все ты понял. У тебя есть минута, чтобы сделать выбор.

Как и ожидалось, лицо Захара Валерьевича преобразовалось, в его глазах закипела злость, смешанная с явным испугом и такой же очевидной растерянностью.

– Как ты узнала?

– Тридцать секунд.

– Ты в курсе, что ты ненормальная? – мужчина попытался вырвать руку, но Ангелина крепко держала его.

– Что ты решил? Классы или семья?

Захар Валерьевич ничего не ответил, лишь посмотрел на лестницу. Ангелина выпустила его руку, и он моментально отправился на второй этаж. Пообедать, видно было, он решил в другой раз.

Ангелина продолжала стоять возле большого фикуса у стены и смотреть вслед отдалявшемуся учителю. В голову забралась мысль, что раз у нее получилось поставить на место этого обманщика, то она может справиться и с остальными противниками справедливости, которые так отчаянно разрушают гармонию. И все, что ей нужно было для исцеления мира, это всего один способный человек, чей номер телефона она постарается выучить наизусть.

## Глава 8

Всегда Ангелина жила по установленной системе и подчинялась идеально отточенному распорядку дня, но сегодня ей вдруг захотелось что-то изменить, попробовать нечто новое, и она знала, кто мог ей помочь.

Занятия закончились, и сразу после школы она направилась в ближайший к дому супермаркет, чтобы закупиться продуктами и приготовить более-менее приличный обед для них с Егором. Прохаживаясь мимо полок с продуктами и рассматривая ценники, Ангелина набрала номер друга и одновременно понадеялась, что он не ответит. Однако спустя несколько гудков зазвучало коронное приветствие Глеба: «Вы связались с мужчиной своей мечты». Эту фразу он регулярно говорил независимо от того, кто у телефона. И Ангелину это ужасно бесило, чем она и поспешила снова поделиться:

– Ты невыносимый.

– Твой звонок доказывает обратное. Что там происходит? – поинтересовался Глеб, когда услышал какой-то шум рядом с подругой.

Пока Ангелина пыталась протолкнуться через людей в магазине, она умудрилась задеть корзинкой стойку с товарами на скидке, и те моментально свалились на пол. Она еле слышно выругалась и нагнулась, чтобы подобрать пакеты сока и коробки печенья. Эта рассеянность… Неужели так сложно контролировать себя?

– Ничего. Когда ты освободишься?

– Я свободен. С Ниной ничего не вышло.

– Я не об этом, и ты знаешь.

– В пять часов.

– Сейчас только два часа. Что мне делать все это время?

– Посмотри с Егором фильм какой-нибудь. У него же выходной?

Ангелина дошла до молочного отдела, чтобы выбрать йогурты в надежде, что однажды заставит себя съесть один на завтрак.

– Мне хочется развлечься. Составишь компанию?

– Культурно или не совсем?

– Не провоцируй меня, пожалуйста.

– Хорошо. Буду ждать тебя у твоего дома в половину шестого.

– Давай лучше встретимся возле твоей поликлиники в пять.

– Договорились.

К этому моменту в корзинку уже отправились два йогурта, творог, сгущенка и две булочки. Возле кассы она вспомнила, что забыла яйца, и снова пошла в глубь магазина, с досадой понимая, что потом придется заново стоять целую вечность в очереди.

Порог своей квартиры Ангелина переступила крайне тихо, чтобы Егор не услышал, но хлопнувшая с отчаянной силой дверь из-за сквозняка моментально выдала ее. Музыка в зале стихла, и Ангелина поспешила на кухню. Она поставила на плиту сковородку для сырников и чайник для кофе, а сама села на табуретку ждать, когда на горизонте появится ее парень.

– Чего так рано? – спросил первым делом Егор и поцеловал Ангелину в щеку, потому что та успела увернуться, чтобы не получить настоящего поцелуя.

Егор с обидой поджал губы и опустился на соседнюю табуретку.

– Я всегда прихожу так по пятницам.

Ангелина положила на стол глубокую миску, ложку и продукты. Немного постояв в задумчивости, она принялась смешивать муку, творог, яйца и сахар. Егор наблюдал за готовкой, покачиваясь на стуле и улыбаясь.

– Что? – бросила довольному парню Ангелина.

– Смотрю, какая ты красивая.

– Я тебе не разрешала.

Ангелине не нравилось, когда ее так в открытую оценивали и еще делились при этом своими соображениями. Но хуже всего было, когда кто-то пытался заглянуть ей в глаза, что сейчас как раз старался провернуть Егор. И зачем он это делал! Кто вообще позволил людям смотреть в чужие глаза без разрешения? Одна неловкость!

– Сними линзы, а то твои глаза в них пугают, – Егор все еще продолжал вести себя самым неподобающим способом.

– Знаю. Не зря же я для учеников Сатана.

– Серьезно? Вот же сволочи!

– Да ладно, мне плевать.

– Но все-таки сними. Смотреть в твои естественного цвета глаза намного приятнее.

А почему меня должно это заботить, с раздражением подумала Ангелина, но оставила готовку и пошла в ванную. Вернулась она через минуту в давно разонравившихся очках.

– Потрясающе! – искреннее обрадовался Егор, словно увидел чудесной красоты произведение искусства, а не обыкновенные шоколадные глаза.

Пока Ангелина жарила сырники, Егор налил им обоим по чашке кофе, достал из шкафчика вазочку с конфетами, превращая обед в праздник, и снова уселся, не представляя, что он мог бы еще сделать.

Обедали в полной тишине, что сковывало Егора и расслабляло Ангелину.

– Может, потом поднимем себе настроение? – вдруг заговорил Егор, предварительно откашлявшись.

– Ты о чем? – нахмурилась Ангелина, что всегда делала, когда чего-то не понимала.

– Мы с утра не поладили, поэтому я решил, что мы могли бы это исправить в спальне, – наконец-то Егор не смотрел в глаза.

– Предлагаешь решать проблемы сексом?

– Я…

Но Ангелина не дала высказаться:

– В любом случае, я не хочу. Лучше давай фильм посмотрим.

– Но у нас не было близости уже недели три! Ты всегда не хочешь!

Ангелина отодвинула тарелку с сырниками, призадумалась, а потом спросила:

– Что насчет «Одержимой»? Уже несколько дней вертится в голове.

Это предложение его явно не устроило, потому что он швырнул свою пустую тарелку в раковину, словно он мог позволить себе такие широкие жесты, и без каких-то еще слов пошел в спальню, закрыв за собой дверь. Будь в ней замок, он бы обязательно его повернул, чтобы полностью выразить свое недовольство.

Ангелине совершенно не хотелось идти за ним, но она понимала, что разозлит Егора еще больше, если оставит его сидеть в спальне, а сама пойдет в зал и усядется смотреть фильм.

Когда она открыла дверь, то увидела, с какой демонстративностью Егор сидел на кровати и пялился в одну точку на белой стене. Еще чуть-чуть, и ей стало бы даже жаль его.

– У меня проблемы на работе, хотят отобрать классы. Мне сейчас совершенно не до этого.

– Знаешь, – тут же отказался от молчания Егор, – у меня тоже хватает проблем. Сегодня произошел неприятный инцидент с одним клиентом, и начальство оставило меня виноватым. Мне сказали, что я не умею общаться с людьми.

– Неужели?

– Я лишь сказал, что нужно соблюдать очередь, потому что тот тип хотел пойти оформлять кредит раньше одной женщины. Они начали ругаться и я, как охранник, должен был вмешаться. Однако мужик раскричался, заявил, что я его оскорбил. В общем, никто не захотел разбираться, и все согласились, что этот случай надо учесть при выдаче моей зарплаты, – к концу эмоционального монолога Егор уже не сидел, а стоял и махал руками, словно мельница.

Ангелина попыталась как-то подбодрить своего парня, но тот перебил ее «Всякое бывает»:

– Я не закончил. Это все к тому, что даже с проблемами на работе я не отдаляюсь от тебя.

– Молодец.

Ноутбук лежал на столе, и Ангелина молча взяла его, а потом уселась на кровать, оставив место для Егора, если тот вдруг передумает, и включила «Одержимую».

## Глава 9

– Отпустил?

– Сказала, что встречаюсь с Ингой.

– Однокурсница?

– Та самая.

– И ты с ней, правда, видишься?

– Нет, конечно. Но для Егора она моя чуть ли не лучшая подруга.

– Хотя на самом деле лучшая подруга – это я.

Ангелина с Глебом решили пешком добраться до бильярдного клуба, тем более не так уж далеко он находился от поликлиники. Одна подруга Глеба давно советовала им это прекрасное, как она уверяла, место, но они все никак не доходили до него, пока их любимый клуб внезапно не закрылся. И теперь друзья наконец-то отправились на исследование другого развлекательного заведения в надежде, что оно станет отличной заменой.

– Твоя проблема разрешилась? – поинтересовался Глеб, когда они стояли не светофоре.

– Да, все хорошо.

Ангелина больше ничего не сказала, хотя Глеб явно ждал какого-то продолжения. Но ей совершенно не хотелось рассказывать про Доминику. Этот человек только ее, и никто не должен знать о ее таланте находить выход из сложных ситуаций, потому что именно Ангелина нашла Доминику и именно ей предстоит наслаждаться этим.

Серые тучи, что так настойчиво висели над городом несколько дней, сдались как раз в день, когда Ангелина решила провести вечер вне дома, и теперь солнышко освещало унылые лица горожан. Легкий ветер поддувал длинные распущенные волосы, и восторг захлестывал ее. Ощущение свободы нарастало с каждым прикосновением ветра, хотелось, чтобы момент длился вечно и ничего не отвлекало от объединения с природой. Однако реальность редко прислушивалась к желаниям Ангелины: Глебу пришло сообщение, и он остановился. Лицо превратилось в кислую вишенку, и Ангелина не могла оставить это без внимания:

– Что случилось?

– Нина предлагает сходить в театр Горького, у нее откуда-то есть два билета.

Ангелина выжидающе смотрела на друга, но тот больше ничего не говорил, лишь печатал какой-то ответ на предложение.

– Ты же сказал, что ничего не вышло.

– Я так думал. Но, как видишь, теперь мне нужно искать приличную одежду.

– Не иди, если не хочешь.

– Она зайка. Ужасно будет ее обидеть.

– И когда спектакль?

– Через час.

Не много нужно было времени, чтобы понять, что надежда разнообразить свою жизнь этим вечером растворилась в два счета.

– Я могу тебе объяснить дорогу. Ты сообразительная девочка, сама найдешь, – тут же заулыбался Глеб.

– Что мне одной там делать?

Зря Ангелина все это задумала, а еще вообразила, что Глеб не найдет себе занятия поинтереснее, чем потолкать шары с давней подругой. Она могла вообще не заморачиваться, а остаться дома и пересмотреть все части «Голодных игр».

– Позвони Инге. Уверен, она рада будет услышать твой голос впервые за три года, – хотел подколоть Глеб, но потом все-таки сменил тон на более серьезный: – Мне говорили, что там очень уютно. Наверняка тебе понравится.

– Ты наихудший друг.

– Ты тоже. Поэтому мы и дружим.

Глеб в двух словах объяснил дорогу и наспех обнял подругу. Ему нужно было торопиться домой на поиски приличной одежды, и, бросив какие-то невнятные слова прощания, пошел в сторону метро. Ангелина же некоторое время просто стояла посреди дороги, все не решаясь пойти по заданному маршруту. Единственная причина, почему она не повернула обратно домой, был Егор. Он не собирался сегодня выходить на улицу, а видеть его сейчас хотелось меньше всего на свете, поэтому, собрав всю свою никчемную решительность, Ангелина зашагала дальше.

Бильярдный клуб с самовлюбленным названием «Элитный» сразу зацепил Ангелину своей атмосферой. В приглушенном свете стояли три бильярдных стола, кирпичные стены сочетались с темной барной стойкой и другими маленькими столиками, где стояли чьи-то напитки. Негромкая джазовая музыка расслабляла и переносила в другую реальность, далекую от постоянного школьного шума.