Подслушанные разговоры
Стихи
Нина Ивашинникова

Свои стихи я посвящаю друзьям, родным близким людям. Кто-то рядом, иные разбросаны по белу свету, а кто-то безвозвратно потерян. Но каждому я благодарна за встречу.

© Нина Ивашинникова, 2023

ISBN 978-5-0060-2469-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подслушанные разговоры

Февральским вечером, когда усталый город
Покоился привычно в сонном мраке,
Из окон доносились разговоры,
И где-то громко лаяли собаки.

Летящий снег укутывал дома,
Затянутые шторы свет скрывали,
Порочным миром правила Зима…
Ветра царицу свитой окружали.

Коснувшись ледяной рукой окна
И отодвинув сильным ветром шторы,
Зима решила, что она должна
Послушать все людские разговоры.

За кухонным столом сидели двое:
Беседовали тихо мать и дочь.
«Позволь, я шерстяным платком тебя укрою.
Какая вьюжная сегодняшняя ночь!»

Две чашки на столе, горячий чайник,
Старинный абажур бросает тени…
«Вот фотография. Он слева, мой избранник.
В идеях, мыслях и поступках совпадения».

Взглянув на фото, мама улыбнулась.
«Красив герой девического сердца!
Любовь в душе распахнутой проснулась,
Пусть будет чистою она, как взгляд младенца».

«Но как узнать её, ответь мне, мама,
Не путая со страстью и влечением,
Чтоб из истории не вышла мелодрама
С депрессией, тоской и унижением?»

«Любовь – не только нежность и блаженство,
Сплетенье душ, сердец переплетение.
Любовь – работа, а бывает, даже жертва.
Печаль и слезы, гнев и раздражение».

«Тогда зачем немыслимые муки?»
Смеётся мать. «Такое наше счастье!
Когда любимый держит твои руки,
Прекрасным днём окажется ненастье.

С небес высоких грозди ярких звёзд
Влюбленные достать готовы, знаешь?..
Секрет Любви, признаться, очень прост:
Чем больше отдаёшь, тем больше обретаешь».

Зима в окно задумчиво смотрела,
Стекали слёзы по стеклу, и в отражении
От слов людских душа её горела!
Она ведь Женщина, пусть в образном сравнении.

Минутой позже закружилась с Ветром в паре,
Коснувшись на прощание окна,
Пустилась в танец на безлюдном тротуаре.
Любовь земная человеку лишь дана!

Две женщины

Две женщины стояли на мосту,

Облокотившись на ажурные перила,

Глядели вдаль, и неба высоту,

Нева под ними в Балтику спешила.

Две женщины.

Их облик описать

Подвластно петербургскому поэту:

Одной за двадцать —

Красота и стать,

В ней всё прекрасно —

От очей до силуэта.

Другая старше,

Возраст ей к лицу.

Умна, задумчива,

Красива и степенна.

И раньше голову вскружила бы юнцу,

Но не теперь,

Так молодость мгновенна!

Две женщины вернулись в Петербург.

Спустя года, пройдя через потери.

Их город ждал как молчаливый друг,

Убранство осени торжественно примерив.

Стоял октябрь и воздух пах дождём.

Беседовали женщины вдвоём.

«Я так желала скорого приезда,

Во снах мятежных всё рвалась сюда!

Проспекты, улицы, роднее нету места!

Течёт Нева, бегут мои года.

Другая молвила: «Люблю я перемены!

Прелестно там, где нынче есть досуг!

Что мне Нева, Печора или Сена,

Когда со мною рядом милый друг?»

«Да, милая, была и я моложе.

Париж, Варшава, Хельсинки, Ташкент…

Но знаешь, нету города дороже,

Чем тот, где появился ты на свет».

Свидетелем беседы той была

Царица рек – Великая Нева.

Она текла к заливу,

И неспешно

Касалась берега по-матерински нежно.

Но, словно кадр, река остановилась…

И к женщинам спокойно обратилась:

«Не спорьте, барышни, все ваши рассуждения

Во мне как в зеркале находят отражение.

Пройдут года, открою вам секрет:

И дева юная ваш повторит совет».

Откуда у тебя такие знания?

Что ведаешь о нас?

Хотим признания!

«Наталья – это вы, я снова вижу вас,

На выпускном балу вы танцевали вальс.

Я ж ночью белой катерок едва качала,

А вы просили жизнь начать сначала…

К рассвету с робким юношей в объятиях,

Под Троицким мостом, в промокшем платье,

Вы целовались тихо и стыдливо.

Клялись в любви друг другу торопливо.

А я, смеясь, ласкала ваши ножки

И белые на ножках босоножки…

Тот юноша девчонку синеокую

Назвал любя свою недотрогою».

Услышав речь реки, две женщины застыли:

«О сколько лет прошло! Как мы наивны были!

Как дороги теперь воспоминания!»

Они стояли, затаив дыхание.

Нева своё продолжила движение,

Оставив в памяти приятное волнение.

И обе помахали вслед рукой,

Любуясь этой гордою рекой.

Они молчали,

И с собой в гармонии

Внимали невской

царственной симфонии.

Близкие люди

Есть в далёких краях
Просто близкие люди,
В их объятиях тепло,
Как у русской печи.
С ними даже унылые,
Серые будни
Превращаются в праздник,
Где песня звучит!

Есть в волшебных краях
Настоящие люди,
Закалённые белой
Сибирской зимой.
Потерявши себя,
И гадая, что будет,
Ты в открытую дверь
К ним заходишь домой.

Есть в любимых краях
Просто души родные,
Заплутавшую душу
Здесь простят и поймут.
И, вернувшись в свой мир,
Ты поймёшь, что отныне
Их сердца, словно горы,
Тебя берегут.

Пусть в родимых краях,
Где живут эти люди,
Будет мир и любовь,
И царит красота.
Пусть Господь этот край
Никогда не забудет,
Так и я свой Алтай
Буду помнить всегда.

Крылья

Посмотри в сырое небо,
Видишь журавлиный клин?
Был ты птицей или не был —
Путь домой у всех один.

Полетим к озёрам синим,
В изумрудные луга,
Журавлиным тонким клином
Сквозь седые облака.

Никакой не фантазёр я,
Просто вижу наперёд:
Птицам – синие озёра,
А лисицам – тонкий лёд.

Признаюсь тебе, дружище:
Был я птицей. Но со зла
Кто-то острым топорищем
Отрубил мне два крыла.

На земле окаменелой
Оставалось лишь страдать.
Кто-то шепчет: «Птицей смелой
Никогда не сможешь стать!»

Тело рвётся алой раной,
Боль такая – волком вой!
Крикнуть – поздно,
гибнуть – рано…
Знаю только, я живой!..

В кружевной небесной дали
Улетела стая птиц.
За моей спиной дышала
Пара бешеных лисиц.

Ну когда же миг настанет
В пасти лисьей разорваться?..
Только кто-то в небо тянет,
И нет сил сопротивляться…

Крылья вихрем ввысь уносят.
«Жив ли я иль умираю?!.»
«Мы с тобой, друзья не бросят!
Мы догоним нашу стаю».

В жизни, друг мой, всё бывает:
Близкий рубит по рукам,
Лисы сзади нападают,
Птицы тянут к облакам!

Крыши

Когда река ночной прохладой дышит,
А в городских домах все люди спят,
Я выхожу гулять по серым крышам,
Бросая в окна любопытный взгляд.

Когда волна играет с лунным светом,
И светятся в воде осколки звёзд,
Ступаю, не держась за парапеты,
Мимо антенн «тарелок» и «стрекоз».

Видны на дальних крышах силуэты,
Кто в зрелом возрасте, а кто-то слишком юн.
То скульпторы, художники, поэты
И маги нежных клавишей и струн.

Наперекор законам притяженья
Они над башнями и шпилями парят,
Ловя, как воздух, Музу – вдохновенье,
Светясь улыбкой от макушки и до пят.

Когда газоны от росы промокнут,
А сумрак ночи выльется в рассвет,
Творцы домой заходят через окна,
Слегка продрогнув и накинув старый плед.

Когда всплывает Солнце на Востоке,
А городские улицы тихи́,
Рождаются романов новых строки,
Мелодии, картины и стихи.

Гостья

Бывает порою так трудно
В одной голове совмещать
Поэта, спортсменку, туриста,
Жену, педагога и мать.

Хозяйку, что любит гостей,
Лелеет семейные узы,
На даче встречает друзей,
И ждёт появления Музы.

А Муза – капризная дева,
Заходит то с грустью, то с шуткой.
До действий моих ей нет дела.
Мол, здрасьте, зашла на минутку!

Отбросив дела, ей внимаю,
Безропотно глядя на гостью.
Пишу стихи, не успеваю…
«Вам кофе?
– Не надо, бросьте!»

Минута – и Муза исчезла,
Щёлкнув дверным замочком.
Оставив пустое кресло
И десять неровных строчек.

Снова дети, работа,
Дача, друзья и дела.
Вдруг в дверь постучался кто-то…
«Я всё же на кофе зашла!»

Сон

Мне сегодня сон приснился странный,
Будто в парке брошенном гуляю.
Я одна. Тропинка вдаль виляет
Меж деревьев призрачно – туманных.

Солнце клонит медленно на запад,
За лохматыми ветвями тихо скрылось.
Незаметно сумерки сгустились,
И осели средь травы и волчьих ягод.

Обернулась – нет за мной дороги.
Ночь смывает все следы земные,
Лишь деревьев слёзы смоляные
оставляют след янтарноокий.

Дрожь внезапно на меня напала!
Сердце бьётся, выпрыгнуть готово.
Голос шепчет тихо и сурово:
«Ты сама дорогу эту выбирала…»

В темноте тропа разъединилась,
Разошлась лучами в неизвестность.
Я хочу покинуть это место!
И без сил на землю опустилась.

В этот миг меня вдруг кто-то обнял,
Вижу – вместо рук большие крылья.
Я лечу, не приложив усилья,
Вниз глядя бесстрашно и свободно.

Сколько времени над парком я летела,
Опускаться вниз мне не хотелось,
Только слышу: «Ты прости меня за смелость,
За тебя я выбор этот сделал…»

Письмо Деду Морозу

В доме бревенчатом с рубленой баней

Живёт первоклассник Сёмушкин Ваня.

Каждую зиму он пишет письмо

Деду Морозу, который бы смог

По речке замёрзшей на тройке коней,

При свете холодных небесных огней,

Примчаться с мешком в деревеньку далёкую,

И в доме подарки оставить под ёлкою.

Конверт самодельный, в нём адрес таков:

«Деревня Подгорка. Пятнадцать дворов.

Резные ворота, собака не лает.

Здесь Сёмушкин Ваня с семьёй проживает».

В письме мальчик просит: «Для папы – насос,

Чтоб воду домой он не вёдрами нёс.

Для мамы – машинку, чтоб грязные вещи

Стирались без мамы. А я бы их вешал.

Для бабушки… – Ваня задумался было. —

Ей с детства конфеты. Она их любила…

Иринке – сапожки, размер двадцать восемь.

И тёплая стелька, так бабушка просит.

Ещё попрошу для малого Витюшки,

Он только родился. Ему погремушку.

А мне – новый спиннинг, мой старый сломался.

Крючки и блесну. Я весь год так старался!

Вам, Дед Мороз, благодарность заранее.

Ждём с нетерпением. Сёмушкин Ваня».

Большое письмо у него получилось.

Наутро на почте оно очутилось.

«Ну, здравствуй, Иван, от кого ждёшь ответа?»

– спросил дядя Саша, глава сельсовета.

Ванюша смутился, но всё же сказал:

«Я деду Морозу письмо написал.

Он должен по почте его получить,

И разные вещи успеть смастерить».

«Понятно, Ванюшка, – кивнул председатель.

– Отправят сегодня же! Жди, получатель!»

В центре районном работа кипит:

«Что к Новому Году? – глава говорит.

Остались финансы? Решайте, родимые,

Кому наша помощь необходима?»

Все горячо принялись обсуждать,

Кому на селе решено помогать:

«Петровне – дрова привезти, пять кубов.

Егоровне – сено для дойных коров.

Забор починить старикам на окраине…

А вот что нам пишет Семушкин Ваня…»

Читает письмо председатель старательно.

«Костюм для Мороза достать обязательно!

Упряжку придётся спросить у соседа.

Я сам в новогоднее утро поеду.

Большая семья, тяжело им живётся».

«Всё купим. Но только вопрос остаётся:

Конфеты из детства…»

«Тут думать не надо!

Купите батончики. Все будут рады!»

Январское утро. Нарядные сани

Мчатся с подарками к домику Вани.

Сам Дед Мороз управляет упряжкой!

Вдоль тонкой речушки и мимо овражка

К воротам резным, где собака не лает.

«Ну, здравствуйте вам! Здесь Иван проживает?»

Иришка от страха залезла под стол.

А Ваня теребит у мамы подол.

«Он существует! Вы с папой не верили…

Вы сразу в Подгорку? С Крайнего Севера?»

Тут председатель подумал немного.

«Конечно, а как же? Мне нужно в дорогу!

А ну-ка быстрей получайте подарки!

Иначе растаю, у вас в избе жарко!

Машина стиральная, мощный насос,

Новенький спиннинг с крючками принёс,

сапожки со стельками, две погремушки,

Конфеты, блесна, серпантин и хлопушка!

Вас с Новым годом, друзья, поздравляю!»

«Попьете чайку?» «Что вы, я улетаю!»

«Прощай, Дед Мороз, самый добрый на свете!

Отец улыбнулся. «Счастливые дети!»

И тихо добавил: «Спасибо, сынок,

За то, что поверить в добро мне помог!»

То утро и вправду стало добрее.

Есть чудеса! Надо просто в них верить!

Пожелания друзьям

Встречайте Рождество, друзья,
С надеждой и смирением,
Без злобы, зависти, вранья,
Корысти, осуждения.

Давайте с детской простотой
Любить друг друга искренне!
В напрасных спорах никогда
Не зародится истина.

Мы все страдаем и ревём,
Когда нам очень худо.
Болеем, падаем, встаём
И ждем, как дети, чуда.

А если кто-то упадёт,
(Бывает в жизни разное)
Сплотившись, превратим в полёт
Падение опасное!

Тот, кто висел на волоске
Над пропастью зловещей,
Поймёт, как кровь стучит в виске,
И внутренность трепещет.

В единстве – сила! Власть – не в счет.
В согласье праздник в радость!
Любовь огромный Мир спасет,
Зло заменив на благость.

Давайте вместе рисовать
Картину Мира пышного,
Где друг не будет клеветать,
Где выстрелов не слышно.

Подарим же друг другу холст
И акварель медовую,
За Жизнь поднимем первый тост,
Прекрасную и новую!

Подарки для зверят

Третьеклассник Зорин Федя
Прочитал в одной газете,
Что зверята в зоопарке
Получить хотят подарки.

Предложил сестре Валюшке:
«Отдадим свои игрушки?
Мячик, обруч и качалку
Подарить совсем не жалко!»

Валя ходит в детский садик:
«Подарю лошадке бантик!
А трусливому зайчишке
Дам морковку и пустышку.

Обезьянкам – куклу Тёмку,
Пусть играют, как с ребёнком.
Погремушки – попугаям,
Федя, телефон отдай им!»

Брат смеётся, он собрал
Здоровенный самосвал:
Загрузил фонарь, рогатку,
Одноместную палатку,
Надувной матрас, гамак —
Для мартышек и макак!

А летящую тарелку
Он подарит мишке с белкой!
Если белке не сгодится,
Может с мишкой поделиться.

Валя к ящику шагнула,
Замерла, потом вздохнула,
Щелк! Откинула крючок, —
«Отдаю ещё сачок…»

Двери тихо отворились,
На пороге появились
Мама с папой. «Господа,
Собираетесь куда?..»

Дети с шумом объясняют,
Что подарки собирают
В Ленинградский зоопарк
Для медведей и собак.

«Славных деток воспитали, —
Вслух родители сказали. —
Можно в Федину машину
Нам добавить витаминов?»

Мама в магазин сходила,
Свежих овощей купила.
«Вот капуста и морковка,
Не страшна зверям зимовка!
Тыква, яблочек немного.
Собираемся в дорогу!»

В доме шумно, в доме жарко!
В Ленинградском зоопарке
В многотысячном зверинце
Ждут игрушки и гостинцы!

Дети счастливы и рады,
Лучше нет для них награды,
Чем зверушек удивить,
Им добро своё дарить!

Если звери говорили бы,
То ребят благодарили бы,
Лошадь, лев, бобёр, олень
Кланялись бы целый день!

А медведь полярный
Очень благодарный,
Лапой мяч в бассейн толкает
И за мячиком ныряет!

Вам скажу, мои ребята,
Школьники и дошколята:
Подарить добро приятно,
И вернётся к вам стократно
Человечность, что когда-то
Ей делились с меньшим братом.

Няня

В детском саду

под названием «Солнышко»

Многоголосно и шумно с утра.

Весельчаки, непоседы и рёвушки, —

В садик скорее спешит детвора.

У воспитателей есть и помощники,

Добрые няни, умелые руки.

Лучики, Гномики,

Птички, Горошинки

Все как любимые дети и внуки.

Бабушка Надя – седая волшебница,

Сказку расскажет, частушку споёт.

– Кто на коленочки? Маше не терпится!

Спинку погладит и нос подотрет.

Следом Ванюшка несётся, торопится,

Бабушку-няню обнять поскорей.

– Ух ты, лохматенький,

лучик мой, солнце!

Супчик ешь с хлебушком,

так посытней!

Феде сегодня четыре исполнилось!

Дружно ребята встают в хоровод.

Громко и весело, с танцем и песнею

Дети танцуют, а няня поёт!

Вот каравай, что друзей выбирает,

Если полюбишь – то в круг выводи!

К Вике красавице

Федя бросается.

– Феденька, миленький, не упади!

Все на прогулку! Няня внимательно

Шарфик завяжет, проверит шнурки.

Майку заправит

в штанишки старательно,

Чтоб не замерли мои колобки!

Тихо в саду.

Сонный час для детишек.

Пухлые носики мирно сопят.

Няня тарелочки моет потише.

Чтоб не проснулись,

пусть дольше поспят.

Петя грустит.

– Что стряслось, моё золотце?

– Мы улетаем на море, в Анапу.

Можно тебя возьму?

Няня смеётся.

– Я ж не смогу и подняться по трапу!

Дети рисуют гуашью цветочки.

Розы, ромашки в цветущих садах.

Хором бегут к няне, дарят листочки!

Бабушка Надя в бумажных цветах!

Да, заполняемость сада высокая!

Там, где любовь,

там детей – полон дом.

Где воспитатель с душою глубокою,

Няня с заботой, а вместе – с добром!

Актриса

Простая деревенская девчонка

Мечтала с юности большой актрисой стать,

Всю жизнь запечатлеть на киноплёнку

И на столичных сценах выступать.

Природа Любу в изобилье наградила

Весёлым нравом, поэтичным словом,

Среди сельчан она признанье находила,

Играя в местном клубе поселковом.

Вздыхали зрители: «Вы только поглядите,

Кто в роли дочери помещика играет!»

«Неужто Любочка? Да что вы говорите?»

«Ей бы в столицу, да жених не отпускает!»

На сцене девушка в мучительном смятении.

Глаза актрисы девственно невинны,

Любимцу публики, талантливому гению

Читает монолог Заречной Нины:

«Как чувствует себя писатель смелый?

Ах, вот бы мне, как вы, известной стать…

Нужду, страданье, нелюбовь терпела бы.

Последний вздох толпе людской отдать!

Есть хлеб ржаной, живя под тонкой крышей,

Страдая от своих несовершенств…

Я славы требую! Она даётся свыше,

Дороже благ, достатка и торжеств…»

«Ах, браво, Чайка!» – зрители кричали,

Дарили радостно букеты роз садовых.

«Как будто бы в Ленкоме побывали!»

«Наш драмкружок не хуже городского!»

В деревне лето, ухажёр Серёга

Зовёт подругу вечером гулять.

«Я не пойду, готовлюсь, текста много,

Тем более, что скоро поступать».

Жених в расстройствах бросил сигарету.

«Любовь ушла, влюблённый застрелился!..

Хороший пересказ для нового сюжета…

Прощай, артистка, я почти смирился!»

Москва. Все образы смешались воедино.

Сегодня Любочка готовится читать

Островского, душевные терзанья Катерины:

«Ну почему же нам, как птицам, не дано летать?..»

А ей лететь дано! И выше подниматься

На курсе лучшего наставника на свете!

Жить, умирать, любить, страдать, прощаться…

И приручать. И быть за то в ответе.

Ложатся годы в календарь размытой тенью.

Остались в прошлом те студенческие споры…

Она актриса. И на Лучшей сцене

Ей роли предлагают режиссёры.

В гримёрке тихо, табаком пропахло платье,

Румянец на щеках красней заката.

Корсет тугую грудь зажал в объятья,

Как друг из детства, обнимающий когда-то.

«Прилечь бы, меньше часа до спектакля.

Волненье в теле, и внутри растёт тревога,»

– она подумала. Но вмиг душа обмякла…

«Ну, здравствуй, Люба. Не узнала? Это я, Серёга».

«Откуда ты явился, боже правый!»

Не померещилась ли ей картина эта?..

«В каком ряду сидит мужчина бравый?..»

«Мне на спектакль не удалось купить билета.

Я много лет ждал твоего возврата.

Закончил техникум, работа увлекает.

Мать? Умерла. Не стало нынче брата.

Всего достаточно. Тебя лишь не хватает».

Открылся занавес, и в зале все замолкли.

На сцене женщины, их жизнь однообразна.

«В провинции остаться нету толку!»

«Поедемте в Москву, работать я согласна!»

«Как хочется сказать, родные сестры,

Покаяться лишь вам и никому другому,

Любовь к Вершинину от всех скрывать придётся.

С ним на край света убежать хочу из дома!»

«Старо как мир, но всё же непонятно…

Как проживём мы жизнь, и что в итоге будет?..

Я молода, но годы улетают безвозвратно.

Мы оба любим! Остальное Бог рассудит!»

Спектакль окончен, дремлет алый занавес.

В гримёрке спит актриса под афишей.

Ей снится дом, река, зелёный лес,

Желанный муж и четверо детишек..

Смотреть бы сон, как долгий сериал,

Где всё понятно – счастье в каждом кадре!

Звонок тревожный сновидение прервал.

«Да-да, конечно. Я ещё в театре…»

«Любаша, милая, готов к твоим капризам.

Уеду в ночь, ответа жду напрасно».

Актриса, сделав паузу, (не зря она актриса!)

Вдруг коротко ответила: «А знаешь, я согласна!»

***

С тех пор года прошли – никто их не считает.

Уж если сыну старшему почти пятнадцать лет,

Три дочери актрисами, как мама, стать мечтают.

А пятому ребенку ещё и года нет…

Вязальщица

Я вяжу для тебя тёплый стих.
Вместо спиц – карандаш и бумага.
В час, когда шумный город утих,
Мир наполнен туманом и влагой,

Я вяжу. Вместо пряжи – слова.
Но такие, чтоб душу согрели.
Из чувствительности – рукава,
В них незримая нитка доверия.

Из признаний – цветной воротник,
В каждой петельке – благодарность!
Чтобы холод сырой не проник,
Я добавлю тепло и мягкость.

Спинку нежно свяжу из Веры,
Чередуя её с Надеждой.
Не боясь ошибиться с размером
Для неброской уютной одежды.

Прикреплю состраданье в карманы,
Если боль станет руки ломать,
Милосердие вылечит раны,
Доброта будет их целовать.

Узелки огорчения спрячу,
Их прощеньем зашью и любовью.
Вместо них – яркий шов, на удачу,
Для него красоту приготовлю.

Что добавить к такому подарку
Кроме бархатной упаковки?
Оберну в своё сердце – не жалко,
И под утро готова обновка…

Художник

Разукрасим мир цветами,
Красками лугов медовых,
Кружевными лоскутами
Одуванчиков пуховых.

Разукрасим мир лесами
С малахитовой каймою,
Как хрустальными слезами
Травы росами умоем.

Разукрасим мир морями,
Васильковой акварелью
Нарисуем ночь с огнями,
С синем морем нераздельно.

Разукрасим мир улыбкой,
Солнечной и золотистой,
На Земле, большой и зыбкой,
Радость нарисуем кистью!

Разукрасим мир любовью,
Алым цветом сердце бьётся,
Поцелуем губ вишнёвых
Кисть художника коснётся.

Ярче всех картин на свете
В этой изобильной гамме —
Непоседливые дети
С разноцветными мелками!

Эй, художники, за дело!
Мел, фломастеры и краски,
Этот мир молочно-белый
Превратим в цветную сказку!

Разукрасим мир стихами
Так, чтоб рифмам в строчках слиться,
Чтобы души раскрывались
И летали словно птицы!

А ещё раскрасим песней,
Музыкой живой и лёгкой,
На земле и в поднебесье
Всем не будет одиноко.

Целый день я всё мечтала
Сидя у реки зеркальной,
Мир, который расписала,
Получился идеальный!

Глобус

Я несла на руках целый Мир!
Это так непривычно, поверьте,
Как былинный силач, богатырь,
Поднимала на плечи с усердием.

Говорили мне встречные люди:
– Чтобы Мир с хрупких плеч не упал,
Вместе с вами поддерживать будем,
Сменим тех, кто безмерно устал.

Пусть полярник несёт Антарктиду,
Водолаз – Мировой океан,
Все столицы ложатся на гида,
А моря бережёт капитан.

Нашу область хранит губернатор,
Врач – Ямал, а учитель – Алтай.
Вы, профессор, держите экватор,
Лесорубам достался Китай.

Депутатам – любые районы,
Выбирайте, места ещё есть.
Всем туристам – крутые каньоны.
На планете каньонов не счесть!

Кто готов за Америку взяться?
Ну, смелей, вместе всё по плечу!
Кто Австралию трогает, братцы?
Передайте её ветврачу!

Что-то с Африкой не разберёмся,
Не боитесь жары южных стран?
Мы, пониже, за Конго возьмёмся,
А высокие держат Судан.

К древней Азии срочно подмога!
Лесорубам не справиться там,
Политолога ждём, педагога,
Дровосеки идут на Вьетнам!

Продавцы, кулинары, банкиры,
Люд простой и народная власть,
Шар земной вместе держим – всем миром!
Не дадим мы планете упасть!

БОМЖ

Я на улице увидела бомжа.

Он лежал на городской скамейке,

В грязных брюках и дырявой телогрейке,

Кашлял глухо и прерывисто дышал.

Мимо люди шли неспешно, кто куда:

В магазин, со школы и с больницы,

Насмехались едко и кривили лица,

Мол, без совести совсем и без стыда!

Им, бродягам, и работать не в чести,

Опустились до удушливого смрада,

Гнать из общества таких бездомных надо,

Чтоб пример хороший детям донести!

– Посмотри-ка на бездельника, сынок!

Облик человеческий потерян,

Он похож на обезумевшего зверя.

Не учился в школе, и каков итог?

Целый день бродяга всё лежал,

Мимо мчалась жизнь, неслась, кипела,

А когда на небосклоне солнце село,

Шарф поправив, нищий задрожал.

Мама с дочкой подошли к большой скамье.

– Мама, где живёт он, на помойке?

Вот в учении к чему приводят двойки!

Провинился и принёс беду семье…

Бедный дяденька, ты долго здесь лежишь?

Может, тебя выгнали из дома?

Потерялся, а дорога не знакома?..

Бомж открыл глаза: – Всё правильно, малыш…

Виноватый в том, что некуда идти,

Нет ни денег, ни семьи, ни крыши.

Вот пальто, и то прогрызли мыши.

Жизнь свободна, но как будто взаперти.

Много лет назад я тоже был, как ты,

Мать с отцом любил и этот город,

Был в учении силён, здоров и молод.

Не боялся ни глубин, ни высоты.

В тридцать лет упал с разбегу вниз.

Пил не то, дружил не с тем, и что же?..

Поздно понял, что семья всего дороже!

Жизнь моя – сплошное странствие, круиз…

Бомж закашлял сильно и закрыл глаза,

Горько сжав в руках сырую кепку.

– Мамочка, давай дадим ему таблетку?

Он упал давно… Бездомный вдруг сказал: