Беймук Олег
Имплант для супермена

Глава 1

– Ирина Николаевна, я согласился на ваши уговоры, но ещё раз повторяю: Не подавайте сыну ложных… Ну ладно, завышенных надежд. Поймите же, методика не отработана. Опыты проводились только ограниченно. И дали неоднозначный результат. Кроме того, мы используем комплектующие не совсем законно. Хотя, если принять во внимание международную обстановку… Но вам придётся подписать множество документов о том, что вы ознакомлены с рисками, вплоть до непоправимого вреда…

– Хватит там шептаться! – крикнул я. – Мам, кого ты там привела, заходите! Я все равно вас слышу!

Да, правильно говорят, что у слепых слух развивается лучше, чем у зрячих. Честно говоря, сомнительное преимущество. Но хоть что-то. С паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок. За эти полгода я натренировался даже сериалы слушать, что соседи по вечерам за стенкой смотрят. Не говоря уже про шёпот на кухне.

А слух у меня за эти полгода полной слепоты развился отлично. А что еще делать, валяясь в гипсе, в промежутках между провалами в полную бессознательность? Вот ведь что интересно: после аварии у меня были сломаны четыре ребра и ключица с левой стороны, левая рука в двух местах, большая берцовая кость, вывихнута лодыжка… но кости срослись и суставы восстановили подвижность. А вот правая сторона (и зрение) после травмы черепа отказали полностью! Вот и осталось мне лежать и прислушиваться к окружающей обстановке, пытаясь на слух определять, что же там вокруг происходит!

Послышались шаги, и в комнату вошли двое. Следом за мамой осторожно вошёл, судя по шагам, мужчина средних лет, под 80 кг весом, но с малой длиной шага. Воображение нарисовало этакого толстяка в пиджаке и, почему-то, в очках.

– Здравствуйте, Виталий… э… Викторович, – произнёс он.

Хм, а это интересно. Судя по интонациям и стилю речи, с мамой пришёл не врач. Смотрит и говорит куда-то в сторону. Инстинктивно отворачивается от калеки. Всякие там травматологии и невропатологи, с которыми довелось общаться за это время, рассматривают мою полутушу либо безразлично, либо с чисто профессиональным интересом. Мол, "Ого, и после этого выжил? Да ещё и разговаривает? Ух ты, какой интересный случай! Скорее бы вскрытие сделать!"

Хотя в последнее время все больше кажется, что из меня делают дойную корову для врачей, медсестер, массажистов и прочей околомедицинской шушеры. Точно знаю, что мама влезла в сумасшедшие кредиты. Ведь в наше время сделать сложную операцию все равно, что квартиру купить.

Говорят, во времена СССР лечение было бесплатным. Но мне что-то не верится. Просто представляю себе необходимое количество лекарств, время на мои 4 операции, оплату работы нейрохирургов, всех этих сестёр, физиотерапевтов, количество диагностики, от КТ до томографии и энцефалограмм, оплату почти 2 месяцев под ИВЛ… И все это бесплатно и каждому? Как говаривал некто Станиславский, оставшись при расписывании «ленинградки» без пяти на шестерной, «Не верю!»

Если бы поймали того урода, который меня сбил, можно было бы с него какие– то деньги снять. Но, увы, менты сразу заявили, что дело «глухарь». Мол, искать мы будем, но результата можете не ждать.

Так кого же мать приволокла на этот раз? На медика не похож, на жулика-экстрасенса (а таких тоже повидал… точнее, «послыхал») достаточно, тоже. Я их уже от двери определяю. Была бы возможность – сразу бы морды бил. Но этот говорит про какие-то опыты, результаты, эксперименты… Неужели почти вымерший подвид homo sapiens sapiens, под названием «сотрудник научный, обыкновенный» и которыми, говорят, лет двадцать назад были заполнены лаборатории многочисленных НИИ? И где мать его откопала?

– Знакомься, Виталик, – сказала Ма, когда затих скрип стула, на который устроилась пухлая задница посетителя. – Это Игорь Николаевич, хороший приятель мужа Эллы Модестовны, которая с Галочкой в бассейн ходит. Он как раз заведует лабораторией, которая разработала прибор, который тебе нужен.

Я хмыкнул. У мамы, с момента моего попадания в больницу, развилась настоящая мания, по поиску тех, кто мог бы мне помочь. И каких только знакомых среди её знакомых не находилось! От фармацевтов до нейрохирургов, офтальмологов, мастеров физиотерапии и массажистов. Она на деле доказывала «правило шести рукопожатий», которое гласит, что от любого человека на этой планете до любого другого можно построить цепочку знакомых, не более шести человек.

Но результатов эти титанические усилия, увы, не приносили. Правая сторона тела оставалась неподвижной, а зрение не возвращалось.

Все медицинские «светила» шуршали бумагами, гремели рентгеновскими плёнками, трогали меня за веки и, видимо, безрезультатно светили в глаза фонариком. А ещё щипали и тыкали чем-то в левую (наверное, и правую) ногу и руку. А потом произносили, на разные лады, заклинания на латинском языке. Которые сводились к следующему:

«Органических изменений, выходящих за пределы, нет. Иннервация (тут в зависимости от близости «светила» к неврологии) слабая/нормальная». А вот поражения мозга…

Да, у меня отсутствует часть мозгового вещества. И присутствует обширная черепно-мозговая травма. И если бы не Ма, я бы уже давно функционировал частями, в виде отдельных органов, в организмах счастливчиков, проживающих разных уголках страны, а то и за границей. Но не сложилось. Так что же мне готова предложить наша, когда-то «самая передовая в мире наука»?

**

Тем временем гость, что называется, «мял сиськи», или собирался с духом. Это выгодно отличало его от натужно-бодрых представителей официальной и не очень медицины, бодро заверяющих меня в том, что «все будет хорошо». И тем более от напора разного рода «экстрасенсов» и «целителей». Но пауза затягивалась.

– Итак, Игорь Николаевич, вы что-то говорили про экспериментальную методику, которая может помочь в моём случае, – поторопил я толстяка.

– Это не совсем так, – удивил меня гость. – Мне рассказали о вашей проблеме. Поймите, я не медик. Я вообще сейчас далёк сейчас от этой тематики, наш институт перепрофилировали, но я вспомнил об одной нашей старой разработке. Перезвонил человеку, который тогда курировал это направление. Он подтвердил, что прототип устройства сохранился, но финальных испытаний тогда так и не было проведено…

– Прошу прощения, Игорь Николаевич, – перебил я. – пожалуйста, а нельзя чуть подробнее, о чем, собственно, идёт речь? У меня, если вы заметили, несколько проблем, которые немного осложняют жизнь. Начиная с отсутствия зрения и ограниченной подвижности, до проблем с финансами. Какую из них может преодолеть старая забытая разработка? И о каком институте идёт речь? И кто Вы такой, если на то пошло?

– Виталик, ну нельзя же так! – попыталась возмутиться Ма.

– Нет, нет, Ирина Николаевна, – засуетился гость. – меня зовут Игорь Николаевич Котов, сейчас я работаю региональным представителем… Но это не важно. Важно то, что в своё время я руководил лабораторией в институте, который занимался, в том числе, космической, военной и медицинской тематикой. И одной из наших разработок были системы управления… Достаточно специфические, требующие моментальной реакции. Грубо говоря, военного и космического назначения. А также автоматического распознавания образов… Ну, и другие. Увы, мы не смогли тогда закончить разработку, да и уровень тогдашней электроники и миниатюризации оставлял желать. А сегодня конкуренты наступают на пятки. Тот же Маск, похоже, использует похожие алгоритмы в беспилотных авто, да и интерфейс мозг-компьютер подозрительно напоминает наши первые опыты…

– Простите, но при чем тут я? И мой случай?

– Да, простите старика, отвлекся. Ну, вы понимаете. Раньше и трава была зеленее, и вода мокрее, и девки моложе… Так вот. Ваш случай во многом идеально подходит под нашу разработку. Хотя, конечно, предстоит масса работы… Да, да, перехожу к основному. В результате некоего несчастного случая вы получили черепно-мозговую травму. И пришлось удалить часть мозгового вещества. Следствием стал парез правой стороны тела, и потеря зрения. При этом органическая часть организма по большей части в норме. Обследование показывает, что частично нарушена не передача сигналов между телом и мозгом, а обработка поступившего сигнала самим мозгом. Как вам, наверное, уже говорили специалисты, мозг обладает огромным резервом прочности и способностью к восстановлению. Не исключено, что со временем функции отсутствующей части мозгового вещества возьмут на себя другие клетки, и повреждения пройдут сами собой. Это тем более вероятно, что симптомы показывают отключение разных частей мозга, в том числе зон, не затронутых операцией. Так что не исключено, что вмешательство, которое я мог бы предложить, даже помешает естественному выздоровлению. К тому же я уже говорил Вашей матери, что методика на людях не тестировалась. И вообще, официально такого устройства не существует. Операция же слишком инвазивна, и требует установки определенного устройства внутрь черепа. А пациентов с такими травмами выгоднее признать нежизнеспособными, и использовать, как доноров органов. К тому же операции по внедрению электронных компонентов в мозг на людях запрещены в большинстве стран. Даже тому же Илону Максу внедрять такую технологию официально запретили в свое время…

– Это я знаю. Сам чудом избежал такого счастья. Но что предлагает такая операция? И для кого разрабатывался прибор?

– Как вы, наверное, поняли, это был заказ военных. Для них такие травмы не редкость. Вот перед нами и поставили задачу, по восстановлению после таких случаев.

– И что пошло не так?

– Увы, многое. Перестройка, развал страны, ограничение финансирования, кадровые перемещения…

– Погодите, перестройка, развал… Так это разработка ещё прошлого века?

– Увы, да. И к тому же военная. Режим секретности, строгая отчётность, особый отдел, подписки… Да и сам кристалл, который стал основой устройства, поставлялся Заказчиком. А с появлением границ и таможен…

– Так заказчиком была соседняя страна? Её минобороны?

– Не совсем. Институт специальных исследований при резведуправлении Северного Флота ВМФ РФ. Вроде бы, она потом влилась в «отдел 1003», но в нулевых и его расформировали.

– Серьёзная контора, наверное. И богатая.

– Да. Была. Пока ее возглавлял генерал Голиков. Во всяком случае, я его знал под таким именем. У них ведь тоже секретность, допуски, режим, подписки. Хотя иногда рассказывал байки из личного опыта… Но его куда-то убрали, и связи оборвалась. А прибор остался. Как и энтузиасты его применения. После расформирования института один наш сотрудник продолжил работу, хотя уже на животных. Он сейчас преподает в Зооветинституте. Который, вроде бы, называется сейчас Академией.

– Я понял. У вас в загашнике остался забытый в общей суматохе военно-секретный приборчик. Который вы разрабатывали для вероятного противника. Выбросить жалко, и вы решили его испытать. Просто из научного любопытства. А моя-то в чем выгода?

– Выгода? Ах да, современные реалии. Все должно измеряться в денежной форме, и лучше не в национальных гривнях, а в твердой валюте. Ну что ж, сперва то, что я могу гарантировать: вас ведь признали инвалидом I группы? И назначили пенсию? Понятно, что это издевательство, а не деньги для молодого мужчины, особенно учитывая потребности в уходе и лечении. Так вот, вы будете зачислены на должность лаборанта. А также вам будет проводиться доплата за тестирование нового оборудования. Все вместе даст сумму, достаточную хотя бы для выживания. Оформлена она будет на ваши маму. Также будет оформлена страховка, дающая право на бесплатное медицинское обслуживание. Увы, на этом гарантированные плюсы заканчиваются.

– А что из не гарантированного?  Я так понимаю, это и есть самое «вкусное»?

– Да, Вы правы. Прибор, в теории, стимулирует и воссоздает утраченные нервные связи. Вы, возможно, сможете двигаться. Хотя этому придётся учиться заново.

– А что насчёт зрения?

– Со зрением сложнее. Если вы в курсе, зрением и движением управляют разные отделы мозга. Мы разработали методику восстановления двигательных нервов. Но здесь есть одна тонкость. Устройство заказчика многофункционально. И позволяет подключить дополнительное оконечное устройство и блок обработки данных. Но удастся ли передать «картинку» в мозг – непонятно. Шанс маленький, но он есть. Но свет и тень, а также цвета, вы различать, скорее всего, сможете.

– Заманчиво. Возможность ходить, немножко видеть, достойная зарплата, бесплатное медобслуживание. Ну, прямо сбыча мечт. И в чем подвох? Огласите весь список, пожалуйста!

– А минусы вы должны оценить сами. Вам предстоит сложная и опасная операция. Даже не полостная, а нейрохирургическая. Без гарантии успеха. И с непредсказуемым результатом. Есть вероятность осложнений: от полного паралича до летального исхода. Ну, и речи о естественном восстановлении функций уже не идёт.

– Хм, какое интересное предложение. Некий ветеринар и нейрохурург-самоучка собирается вставить мне в черепушку непонятную железяку с неизвестными функциями, которая может меня прикончить или превратить в полный овощ. Зато с небольшой вероятностью восстановить работу рук и ног, и ещё более туманными перспективами различать свет и тени, взамен на минимальную оплату? Умеете же вы убеждать, Игорь Николаевич. Конечно, я согласен!

–-

Палату мне выделили уютную. Во-первых, я был в ней один. Во-вторых, в ней не было сквозняков. А вот солнышко в окошко заглядывало: тепло на щеке ощущалось, и койка, судя по всему, стояла неподалеку от окошка. Судя по эху, комната была размером со стандартную квартиру – примерно 3х4 метра. А вот замок заедал: чтобы он закрылся, приходилось сильно хлопнуть дверцей (очевидно, обычной филенкой).

Меня в комнату затащили на чем-то вроде кресла на колесиках. В лифт (когда забирали из дома) оно не вошло, так что по лестнице меня тащили два крепких мужика, пропахших табаком, луком и, немножко, алкоголем. А машина была новая: с автоподъемником, на котором меня подняли, чтобы закатить кресло в салон. Тут же устроился один из «грузчиков», и рядом со мной расположилась женщина (наверное, фельдшер, к которой грузчик обращался «Марина»). А последней в салон втиснулась Ма.

Ехали мы по достаточно ровной дороге (или машина была с хорошими рессорами), дорога заняла минут 40 (ну, насколько я могу определять время при отсутствии часов и телефона). Затем меня все те же мужики выволокли из салона. Кресло вкатили по пандусу на небольшую лесенку, затем вкатили в обширный (судя по эху от шагов) холл, немного прокатили по коридору и завернули в эту самую палату. Мама тут же начала рассовывать в тумбочки какие-то пакетики, что-то развешивать на вешалки (видимо, мою одежду для прогулок). Судя по всему, она слишком уж уверовала в мифический «прибор» разработанный во времена СССР. Ну, сильна у старшего поколения вера в качество и чудодейственность науки, которая была развита во времена их молодости именно в советских институтах.

Я вырос уже при новых реалиях, и был настроен чуть более скептически. Но, во-первых, противоречить Ма и отговаривать ее от попытки мне помочь, выражая сомнения и разрушая ее надежды, мне не хотелось. А во-вторых, меня тоже настраивало на миролюбивый лад волшебное слово «халява», так как загадочный Игорь Николаевич обещал сделать нейрохирургическую операцию совершенно бесплатно.

Особенно принимая во внимание усилия, которые Ма предприняла сразу после аварии. Ведь я почти все время находился в сознании. И четко слышал, что там доктора говорили о «потере кровоснабжения мозга», о «необратимых повреждениях» и необходимости спасать чудом сохранившиеся органы, чтобы помочь тяжелым больным. Да, мне жаль людей, которые годами ждут трансплантации донорских сердца, легких, роговицы, почек и прочей требухи. Но не за мой же счет! Тем более, что я, собственно говоря, еще и не умер. А меня уже собираются отправлять повышенной скоростью по дальним больницам, в том числе за рубежи нашей не такой уже большой родины.

Ну, а теперь, благодаря настойчивости Ма, у меня, возможно, появился шанс хоть немного исправить ситуацию и, хотя бы примерно разобраться в том, что же произошло в тот день на перекрестке, возле нашей «любимой» конторы. Уж больно все это выглядело подозрительно, по зрелом размышлении. Хотя вполне возможно, что я сам себя накручиваю, и у меня на почве стресса и травмы развилась паранойя. То есть излишняя подозрительность. И я ищу теорию заговора и происки врагов там, где имела место быть обычная нелепая случайность.

Но, как говорится, «если у Вас диагностирована паранойя, то это совершенно не означает, что за Вами не следят!» Самый растиражированный пример – Старина Хэм. Который посчитал, что у него развилась паранойя, раз ему постоянно кажется, что за ним следят, проверяют его корреспонденцию и прослушивают его телефон. И он, не желая терять остатки разума подвлиянием электрошоковой терапии, пустил себе пулю в голову из любимого ружья. И только спустя много лет выяснилось, что ребята из ФБР действительно следили за ним, просматривали его почту и прослушивали телефонные разговоры.

А что нам говорит разыгравшаяся паранойя? Что в тот день меня вызвал к себе старик Петрович, бывший особист, начальник местного «первого отдела». И долго намекал, что нужно соблюдать повышенные меры безопасности, ибо есть признаки, что враги-конкуренты усилили попытки перекупить наши производственные секреты.

Потом я задержался на рабочем месте, приводя в порядок отчет, который наш Эдуардик, злобный менеджер среднего звена, затребовал сдать в срочном порядке.

Выйдя на полчаса позже через проходную, поймал на себе какой-то слишком уж заинтересованный взгляд дежурного ВОХРовца, который тут же бросился кому-то наяривать по мобиле. Пройдя всего полсотни шагов, наткнулся на Михася, который выскочил откуда-то из недр ближайшей «наливайки» с бумажным стаканчиком в руке, отхлебывая из него на ходу какое-то жутко вонюче пойло. Мишаня, в состоянии алкогольного добродушия, тут же прилип ко мне с восхвалениями моей удачливости и клятвами в вечной дружбе, хотя раньше особо в этом заметен не был. И вот, на подходе к перекрестку, он как-то неудачно оступился. Его повело, и часть пойла из стаканчика плеснуло на мой «дресс-код». А его самого прямо-таки бросило мне на грудь. Я автоматически брезгливо отклонился, нога соскользнула с бортика, и я шагнул на проезжую часть. Нога неудачно попала в выщерблину между асфальтом и решеткой ливневки, я пошатнулся… а потом удар, искры из глаз, и следующий кадр – проплывающие надо мной лампы дневного света и стойкий запах дезинфекции: видимо, это уже был коридор «неотложки». Как потом рассказывала Ма, мне повезло, что рядом проезжала Скорая, которая возвращалась с вызова в депо, и водила не поленился подобрать «жертву несчастного случая», неудачно попавшую под грузовик. Ну, и что в неотложке постоянно работает дежурная бригада. И что у меня при себе был кошелек, который не успели «запротоколировать» прибывшие чуть позже ГАИшники (как бы они теперь, после всех этих переименований, не назывались). А в кошельке как раз находилась премия, которую только что выдал за срочное выполнение заказа все тот же Эдуардик. Премию нам в конторе, кстати, выплачивают в баксах, что подтверждало в глазах операционной бригады мою платежеспособность.

Конечно, теперь мне предстояло сознательно доверить вторжение в собственный череп нейрохирургу, который соглашается работать «забесплатно», что немного стремно. И возникает сомнения, что это на самом деле практикующий и опытный нейрохирург, а не любитель, обучившийся проведению операций на мозге по роликам на Ютубе. Но, с другой стороны, а куда деваться? На операцию к опытному «популярному» хирургу мне никогда не хватит денег, даже если Ма продаст квартиру и заложит в банк мою коллекцию марок. Да и не возьмется официально практикующий врач устанавливать в черепную коробку непроверенное и не утвержденное минздравом устройство. Которое, как я понял по некоторым оговоркам все того же Игоря Николаевича, работает не совсем непонятно на каких принципах. И немного утешало меня то, что нейрохирург имеет большую практику, и этот опыт уже несколько раз было успешно установлено «братьям нашим меньшим», то есть наиболее близким по анатомии к человеку существам: свиньям. Вот только эти пациенты так и не смогли толком объяснить доктору, какими получились результаты, с точки зрения пациента.

В общем, когда Ма разложила все вещи в тумбочке и продукты в холодильнике (который тоже нашелся в моем «люксе»), в палату вошли два человека. Один, судя по походке и одышке, тот самый Игорь Николаевич. Второй чуть легче по весу, с более уверенной походкой. И, похоже, повыше ростом. Так что, если первый – пухляш с одышкой (и, почему-то, воображение рисовало его в очках), второй представлялся этаким высоким и жилистым мужчиной, спортивного сложения и с волевым лицом.

Игорь Николаевич представил его как Константина Викторовича, того самого хирурга, который сумел самостоятельно «доработать» представленный для исследования прибор.

– Ну, здравствуйте, Виталий, – голос у Константина Викторовича был под стать образу: уверенный, строгий баритон. С характерными «лекторскими» интонациями. – Официально я не хирург, а преподаватель физиологи в Зооветакадемии. А раньше, до всего этого бардака, работал в Институте Радиоэлектроники, в отделе… в общем, мы с коллегами занимались некоторыми аспектами космической медицины. Если у вас есть сомнения в моей профессиональной компетентности как хирурга (все-таки мне предстоит копаться в ваших мозгах) …

– В том, что осталось от моих мозгов, – влез я с поправкой.

– Ну, формально вы правы, но в настоящий момент большую часть функций ваш мозг все-таки выполняет. Вы можете дышать, глотать, двигать рукой (пусть пока только одной, но вполне возможно, функции смогут восстановиться самостоятельно: подобные примеры медицине известны). То есть вы сильно рискуете. Любое хирургическое вмешательство, даже банальная операция по аппендэктомии (аппендицит) представляет собой угрозу здоровью пациента. А тем более операция, затрагивающая мозг. Всегда имеется шанс, что в ходе процедуры ситуация может ухудшится. Я не пугаю, просто обязан предупредить о возможных последствиях. Могут быть затронуты пока еще действующие кластеры мозга: слух, понимание речи, даже управление физиологическими функциями, вплоть до глотательного рефлекса и дыхания. Ну, не говорю уже о слухе и кинэстетическом чувстве. Кроме того, вынужден предупредить, что, хотя общий результат работы нашего устройства мы понимаем, но сам принцип, на котором работает устройство, нам до конца не понятен.

– То есть? Мне сказали, что это «волшебное устройство», которое способно восстанавливать деятельность отдельных кластеров мозга…

– Все это так. Устройство и в самом деле каким-то образом активирует и запускает в работу мозговые кластеры, перезапускает работу этих кластеров и заставляет работать эти перезапущенные нейронные связи и переподключать новые кластеры на выполнение функций, утраченных в результате физических повреждений. Мы даже выяснили, что инициируются эти процессы особыми электромагнитными колебаниями, возникающими в результате внутримозгового авторезонанса. И даже выяснили, что за генерацию такого резонанса отвечают особые пьезокристаллические компоненты кристалла, на основе которого устроен прибор. Мы даже научились создавать усилительные схемы, на основе «мягких полупроводников» и органических нейроноподобных структур. Но сам основной принцип, за счет которого возникают эти поля и колебания, мы, четно говоря, так и не поняли.

– То есть, вы собираетесь засунуть мне в череп железяку, принципа работы которой вы не понимаете?

– Ну, почему же не понимаем? Как она работает, мы понимаем хорошо. Система фиксирует колебания, возникающие в ходе работы мозговых кластеров. Затем она воспроизводит аналогичный сигнал, усиливает его и происходит авторезонанс, усиливающий работу кластеров. (Если вы знаете, как работает система радиоэлектронной борьбы с самолетным локатором, то здесь принцип примерно тот же, только там излучение идет в противофазе, подавляя сигнал, а здесь идет автоусиление сигнала (или возникает положительная обратная связь). Но вот что это за структуры и что это за минерал, мы так и не поняли. У некоторых наших консультантов из области геологии даже сложилось впечатление, что это минерал астероидного происхождения.

– Внеземного происхождения? Инопланетный? Технология инопланетян?

– Вряд ли. Просто соотношение изотопов того же кремния и углерода не характерно для любых земных ископаемых и минералов. Но более подробных исследований мы не проводили. В конце концов, это было не наше дело. Перед нами ставилась задача довести замеченный эффект до видимого результата. И, смею надеяться, нам это в конце концов удалось! А благодаря большой практической базе, которую предоставила в мое распоряжение Академия, мне лично удалось разработать технологию внедрения устройства в мозг живого существа. И методика в достаточной мере отработана. Так что я даю процентов 90 на успешность операции и приживления импланта.

– А что оно собой представляет? Железная коробочка? А как насчет батарейки? Ведь генерация сигнала требует энергии, насколько я помню базовые законы физики?

– Нет, «железа» как такового там нет. Устройство представляет собой желеподобную субстанцию, равную по плотности мозговому веществу, размером с небольшую вишенку. Она биологически нейтральна, отлично приживается и не вызывает отторжения. Сам кристалл имеет размеры около 12 мм и весит несколько граммов. Конечно, вам не рекомендуется после операции кататься на центрифуге, заниматься боксом, получать удары по голове, попадать в автомобильные аварии… но этого я бы и до операции никому не рекомендовал. Кроме того, как показывают результаты МРТ, в вашем случае размер и форма утраченного мозгового вещества почти полностью совпадает с объемом, необходимым для установки импланта. Более того, в Вашем случае даже трепанацию черепа (то есть пилить кость черепа) делать не придется. У вас уже часть черепа заменена на титановую пластину, которую достаточно просто приподнять, чтобы установить внутрь имплант. Так что нужно просто установить внутрь черепа имплант, закрыть крышку и ждать результата.

– А потом эта штука прирастет на место и перехватит функции мозга?

– Нет, это устройство активирует оставшиеся ресурсы мозга и настраивает их на новые возможности…

– Что за новые возможности?

– Ну, это пока гипотетические предположения. Вы ведь понимаете, мы не могли точно определить на наших пациентах, насколько увеличился у них интеллект при использовании такого мозгового импланта. Хотя в некоторых случаях отмечены признаки возрастания IQ у подопытных свинок. Хотя мы больше следили за восстановлением базовых функций, и восстановления тех задач, которые выполняли ампутированные кластеры мозга. Сами понимаете, заставить поросенка решать задачи по геометрии или играть на скрипке не получилось. Хотя ставший в последнее время стандартный тест на управление джойстиком при помощи пятачка, и умения свинки играть в компьютерную игру показали положительную тенденцию. Но, как вы понимаете, долго такой опыт не продолжался по чисто техническим причинам.

– Понятно, ставшую слишком интеллектуальной хрюшку пускали на шашлык. С формулировкой «Он слишком много знал». Надеюсь, со мной такого вы проделывать не собираетесь? Ну, чтобы посмотреть, что именно изменилось в мозгах? Кстати, насколько прочно этот имплант в голове закрепляется? Фиксируется шурупами к черепу или держится на трении?

– Принцип тот же, что и у грудного или ягодичного имплантанта. Держится так же прочно.

– А камешек на мозги не давит?

– Нет, не давит. Строго говоря, там два кристалла: один, собственно, генерирует ЭМ колебания, а второй – пьезокристалл. Эта пара служит прототипом «вольтовой пары». Вы ведь знаете, как выглядел изначальный «вольтов столб»?

– Пара круглых электродов из разных металлов, кажется, медь и цинк, между которыми располагается прослойка из и ткани или кожи, вымоченной в кислоте? Между ними возникает ЭДС, которую можно использовать в качестве источника питания…

– Да, в целом так. И вот благодаря такой «вечной» батарейке, осуществляется питание импланта. И он начинает работу по восстановлению функций мозга и, возможно, развития новых способностей. На которые рассчитывал заказчик. Что это должны быть за способности я, сразу скажу, не знаю.

– А предположения есть?

– Что-то вроде ускорения реакции и расширение области восприятия, как нам намекнул заказчик.

– А что имеется в виду, под «расширением восприятия»?

– Возможно, синергия реакций от разных органов чувств. Например, объединение обработки сигналов от разных рецепторов. Вроде так называемой «синопсии», когда во время прослушивания музыки каждая нота гаммы соответствует определенному цвету. Этот эффект наблюдали многие известные композиторы, например, Римский-Корсаков и Ференц Лист. Композитор Скрябин (не наш, а тот, старый) еще в 1917 году написал симфонию, в которую ввел партию цвета. Правда, тогда, еще не было достаточно совершенной техники, поэтому особого внимания на этот смелый эксперимент не обратили. Опытным путем соответствия между звуками и длинами волн видимого света пытались сопоставить и ученые – начиная с Аристотеля, и вплоть до Михайлы Ломоносова и Исаака Ньютона. Не обошел вниманием связь слуха и зрения известный физиолог Академик Павлов. Он-то и подтвердил на опыте, что восприятие звука усиливается при одновременной стимуляции световыми эффектами. Ну, и, скорее всего, наоборот: звуковое сопровождение усиливает эффективность зрительного восприятия. На этом, кстати основывалось изобретение светомузыки, хотя там все просто, механически, поставили в соответствие частоту звука с цветом, как предлагал Ньютон, так что эксперимент получился не слишком успешным.

– И вы считаете, что если каналы информации от слухового и зрительно анализатора объединить, то они будут работать эффективнее?

– Ну, если судить по тому, что все композиторы с синопсией имели абсолютный слух… То есть когда на слух определяется высота звука и появляется способность сразу записать услышанную симфонию нотами. А обычный человек, может, разве что, на слух определить интервал между звуками или вид аккорда.

– Это только с звуком и светом? То есть это была предпринята попытка запустить обработку зрительных сигналов сразу через две системы обработки информации, зрительный и звуковой центры?

– Ну, возможно. Хотя пересекаются не только эти два «высших», как их называли древние греки, системы ощущений. В греческой традиции философы делили все 5 известных им чувств на «высшие», присущие человеку (слух и зрение) и «низшие»: обоняние, осязание и вкус. И не они одни, кстати. В позапрошлом веке бытовала даже целая антропологическая теория, основанная на том, что развитие любой цивилизации основывается на восприятии через определенные органы чувств. Мол, первобытные люди зависели больше от осязания, способности определять запахи и вкус потребляемой пищи. А уже более развитые общества, к которым относили себя те же древние греки и римляне, научились зависеть от слуха (так как обучение передавалось через устные рассказы) и созерцание предметов искусства. Ну, а с изобретением книгопечатания, когда немногочисленные и дорогие рукописные книги вытеснили печатные учебники, цивилизация перешла на другой уровень, и теперь на 98% зависит от зрения.

– Ну, и чем, по вашему мнению, это сможет помочь в моем случае?

– Как рассказала мне Ирина Николаевна, Вы, Виталий, научились пользоваться чем-то вроде эхолокации? То есть хлопаете в ладони и по эху научились ориентироваться в комнате и не натыкаться на крупные предметы?

– Ну, не совсем так, но какое-то представление о пространстве я в уме создавать научился…

– Вот! А это значит, что ваш мозг уже начал самостоятельно приспосабливаться к измененной системе координат. Так что как только этот девайс, который мы разработали, поможет вашему мозгу в образовании новых нейронных цепочек, мы надеемся, что к формированию новых связей подключится не только «звуковой», но и, возможно, «обонятельный» центр. А, возможно, и другие! Вы не представляете, какие это открывает перспективы в области науки!

– А Вкусовой центр не подключится? И как это может выглядеть? Я буду на вкус определять привлекательность соседки в метро?

– Вот как это будет оценивать ваше сознание, это и есть самое интересное! Ведь исследования той же цвето-звуковой синестезии показало, что ассоциации у людей, воспитанных на другой музыкальной культуре (на Европейской, с ее гармоническими мажорными и минорными гаммами), но индейской, китайской или турецкой, цвето-звуковые ассоциации, как правило, различаются. Но то, что результаты будут, мы уверены практически на 95%.

– То есть вы решили поставить на мне эксперимент, потому, что традиционные свинки недостаточно владеют речью, чтобы своими словами описать возникающие ощущения?

– Ну, если совсем грубо и честно, то примерно так все и обстоит.

– Что ж, спасибо за честность, доктор. И когда начнем процедуру?

– А давайте прямо завтра и начнем! Сегодня отдыхайте, осваивайтесь на новом месте. А завтра, после обеда, мы с Константином все окончательно подготовим, и проведем операцию. Да, сейчас я представлю вам наших сестер милосердия. Это девочки, студентки нашей Академии. Они и будут отвечать за послеоперационный уход и следить за процессом реабилитации. Жаль, что вы не можете их увидеть. Но поверьте на слове: девочки хорошенькие.

Глава 2

Вокруг – черт знает, что. Интересно, сколько я провалялся после операции? Часов у меня, как понятно нет. Света не вижу. Пошевелить пальцами рук или ног я так и не сумел. И ни одного звука не слышал уже очень давно. Возможно, сейчас ночь. И меня оставили в покое после операции. Во всяком случае, очень хочется верить в это, а не в то, что после операции оборвались последние следы иннервации, мне обрезало последний канал получения информации из внешнего мира, и я остался еще и без слуха.

А к тому же перестали двигаться руки и ноги. Точнее. левая рука и левая же нога. Впрочем, черт с ней, с ногой – все равно на одной ноге передвигаться не удастся. А вот руку жалко. Как и слух. А заодно и чувство времени. Или такого чувства у человека в «базовых настройках» не предусмотрено? Ну да. Официально же существует только пять чувств. Хотя при этом не учитываются (точнее, объединяются в одно «тактильное») «чувство боли», ощущение температуры, ощущение давления, текстуры и формы предметов…

Ах да, у меня должно еще остаться такое чувство, как «проприорецепция»: ощущение самого себя. Это-то у меня точно должно остаться! Но не осталось. Благодаря этому чувству человек, по идее, с закрытыми глазами понимает, что он сидит, стоит, насколько согнуты у него руки и ноги, подпирает ли рука голову… Вроде бы, это чувство связано с вестибулярным и тактильным. Но сами рецепторы находятся в мышцах и суставах, так что это чувство не появляется сознательно, вроде зрения, слуха или обоняния. Это просто «Осознание Тела». И ему ребенок обучается с первых лет жизни, а потом пользуется автоматически. А мне придется, видимо, по новой этому всему учится. Поэтому я сосредоточился на хоть каких-то ощущениях. Я сижу или лежу? Попытавшись по памяти представить свое тело, я пришел к выводу (непонятно, откуда появившемуся), что я лежу. Причем, на относительно мягкой поверхности. И что у меня есть только половина тела. Все та же левая, что и была ранее. Спустя достаточно долгое (ну, по внутренним ощущениям) время, я попытался поймать отклик от пальцев левой руки. И даже, кажется, удалось немножко шевельнуть ими. Попытка же открыть (или закрыть) глаза не привела ни к какому результату.

А потом раздался звук! Точнее, появилось какое-то новое ощущение (которое я, поколебавшись, определил, как «Звук»). Ощущения появлялось и пропадало периодически, через (по ощущениям) большие промежутки времени. Подумав, я решил, что это звучат «шаги». Только почему-то через слишком большие интервалы времени. Или это чувство времени балуется?

Затем ритмичные ощущения прекратились и возникло новое, как бы «скребущее». А затем что-то еще, наверное, кто-то подошел к моей тушке, пододвинул стул и уселся на него. А затем раздались какие-то модулированные звуки. Скорее всего это была речь. Только ощущалась она, как пропущенная через «замедлитель», поэтому понять, что именно произносится, было невозможно. Кроме того, высокие тона просто отсутствовали, все проваливалось в басы и какой-то «инфразвук».

Постепенно приспособившись, начал выделять в вое и грохоте членораздельные звуки.

– …прооо-шлааа успееешно… Налаааживаются нееервные свяаази… заааймет нееесколько суууток… Поооказателиии в нооормеее… Пааальчики шевеелятся… Рууки и нооги мыыы зафиксииировали… во избежание эпииилептииическииих припаааадков… Гоолову тоооже, шееевелиииться пооока не пыыытайтееесь… глаааза тоже открыыывыть не стооит…

Я попытался пошевелить пальцами руки. Ощущение такое, будто отлежал руку: мышцы были вялыми, как каждая попытка движения отзывалась как будто покалыванием. Ну, как бывает, если ногу отсидел на унитазе. Тем временем опять послышался звук, который я ассоциировал с отодвигающимся стулом и шаги. На этот раз удаляющиеся.

А вот произнести хоть звук пока не получалось. Зато дышать удается, и контролировать этот процесс не требуется. Ну, хоть что-то в порядке. Я сосредоточился на дыхании, чтобы почувствовать движение грудной клетки и ребер. И, кажется, начало что-то получаться. Затем перевел внимание на плечи, затем на предплечья. Потом повел луч внимания на живот. Попытался перейти на диафрагмальное дыхание. Получилось! Сдвинул луч внимания ниже. И почувствовал тяжесть в паху. Это еще что такое? А как мне освободить мочевой пузырь, спрашивается? Или это не мочевой пузырь давит, а эрекция? Час от часу не легче. И ведь даже руки, как заявил голос (видимо, я так стал воспринимать Константина Викторовича, который хирург), конечности мне зафиксировали. Да еще и глаза закрыли повязкой. В общем, я тут на положении овоща. Но что-то пока результатов положительных не вижу после операции. С другой стороны, положили меня на операционный стол после обеда, а сейчас, судя по всему, вечер. Интересно, того же дня или уже пара месяцев пролетело? И не спросишь ведь!

Продолжая осматривать мысленно свое тело, добрался до пальцев ног. Попытался пошевелить, но, кажется, без особого результата. Во всяком случае, никакого отклика на мысленное усилие не получил. Затем перебрался на правую, давно парализованную сторону. Чтобы попытаться уловить хоть какой-то отклик. И вдруг внезапно, ощутил какой-то приглушенный сигнал. В ответ на очередной «поисковый запрос» правая рука подала какой-то отклик! Послабее, чем левая. Но отклик был! Вот честное слово! Хотя, возможно, это обычный самообман. Или «фантомные боли», которые бывают даже в ампутированной конечности, по описаниям в медицинской литературе. Но раньше я ничего такого не ощущал. Или, скорее всего, на фоне остальных сигналов не замечал. А оставшись в состоянии «сенсорной депривации» начал ловить такие сигналы. Точнее, отголоски сигналов.

Ладно, буду считать, что это положительная реакция. И я начал восстанавливаться.

–-

Так я и продолжал попытки сканирования своего полудохлого организма ещё непонятно какое время. Пока не раздался новый звук. Скорее всего, это открылась дверь. А затем раздался добрый топот… точнее, скорее всего, это были осторожные еле слышные лёгкие шаги нескольких человек. Но мне показалось, что рядом прошагало стадо, в несколько голов крупного рогатого скота. Ну, я же в зооветеринарной академии, или нет?

А потом послышался приглушенный шёпот. Хотя сейчас он отдаваться эхом внутри черепом коробки. Ну, хоть к замедленного темпу речи я начал приспосабливаться. И даже быстро сообразил, что голоса звучат женские. Хотя и прокрученные на пониженной скорости:

«И что, вот за этим нам нужно будет присматривать? А что с ним не так?

– Констанц сказал, что провел экспериментальную операцию на мозге. И нужно следить, чтобы не было побочных эффектов. Ну, чтобы не сломал себе ничего, если приступ начнется, или не обосрался. И чтобы пролежней не было.

– А зачем эти ремни? Зачем его к койке привязали? Буйный, что ли?

– Да нет, скорее всего. Констанц говорил, что этот тип под машину попал, полгода назад. Ребра и кости срослось, а вот черепно-мозговая серьёзная оказалась. Его, мол, поначалу даже на органы пустить хотели, но родственники согласия не дали. Так что с мозгами какая-то конкретная трабла. А та методика, что Констанц с Толстым разработали на хрюшках, должна помочь.

– Так, а привязан-то почему?

–Так операция на мозге, она разные последствия может вызвать. Непроизвольно движения, эпилептические припадки…

– А у меня подружка, Галя, в травматологии городской работает, – включился в разговор ещё один голос. – Так она рассказывала, к ним парень попал как-то. От несчастной любви под электричку бросился. Выжил, хотя всего поломало, руку потерял, нога переломана и череп треснул. Так тот вообще в сексуального маньяка превратился. Ухитрялся от ремней избавляться, и, прикинь, весь в бинтах, на половине ноги и с торчащим членом за медсестрами гонялся! Ужас! Приходилось санитаров и уборщиков вызывать, чтобы скрутили и обратно к койке привязали!

– Да нет, этот вроде бы, бегать и раньше не мог. Частичный паралич. Хотя либидо после такого вмешательства точно повышенное. Ну, я же говорила! Сами гляньте!

– Да, нормальный размерчик, – согласилась одна з подружек. Насколько я сумел понять, девушек у моей койки собралось трое.  И это была та самая «бригада», которой Константин Викторович поручил присматривать за моей тушкой.

– Да ничего рекордного, – фыркнула в ответ более «опытная» подружка. – Это ты ещё по-настоящему больших членов не видела. А это… ну да, экземпляр достойный, но не рекордный. Вот у Степки, из группы 4В, вот это корень! Как всадит, там аж трещит все, и по длине аж в матку упирается.

– Нет, как по мне, так у Степки уже перебор. Это уже не удовольствие, а какой-то мазохизм. Я у него, когда в рот брала, так чуть челюсть не вывихнула. По мне, так вот это как раз подходящий размер. К любой дырке подходит. И на вкус должен быть неплохой…

– Так, девки, успокоились! А то разгалделись так, будто живого члена не видели! А у тому же этот стояк, между прочим, может стать проблемой. Застой крови, спермотоксикоз, прочие сопутствующие… Будем принимать меры самостоятельно или поставим в известность Констанца?

А до меня внезапно дошло, как связаны тянущее ощущение в паху и столь бурное обсуждение неких размеров. Похоже, первое, что привела в рабочее состояние проведённая операция, оказались не мышцы, а некая «гидравлическая» система, заполняющая так называемые пещеристые тела. Ну, хоть что-то заработало! Вот только какие меры эта банда извращенок собралась применять к столь деликатному органу?

– Ну что, кто готов пожертвовать собой ради зачёта?  – Спросила та из них, что восхищаюсь размерами «Степкиного Агрегата», – Лерчик, тебе, вроде бы, размер понравился, тебе и карты в руки, как говориться.

– Да нет, я Светику очередь уступлю. Светик у нас последняя девственница на курсе. Даже на последнем пикнике, помните, что случилось? «Ни капли в рот, ни сантиметра в попу». Хотя возможности были, согласись! Светик, та сама подумай! Вот придем мы в клуб в следующий раз. Познакомишься с парнем, угостит он тебя коктейлем. Ну, допустим, отмазка «на первом свидании не даю» ещё проканает. Но взять-то разок на первом свидании ничто не мешает! Не говорить же «я не умею». Это же позор на всю Ивановскую: студентка 3 курса минет не умеет делать! Что о нас люди подумают! Так что вот тебе отличный тренажёр для практического обучения. Приступай, не стесняйся. Если что, мы поможем. Для чего-то ведь нужны подруги!

Разумеется, я тут же сделал все, что мог: сконцентрировал внимание на тянущем ощущении в организме. Но черта с два я смог бы сопоставить получаемые ощущения с происходящим, если бы не комментарии болельщиц, взявших на себя роль «играющих тренеров». Ну, и плюс разыгравшаяся фантазия.

Подружки наперебой, со знанием дела, советовали загадочной Светочке (полумифический персонаж, на самом деле: 21-летняя девственница!) как удобнее обхватить ладошкой, с какой скоростью совершать движения, что именно нужно облизать и где пощекотать язычком, куда плюнуть для смазки, как охватить губами, на какую глубину вводить, чего коснуться внутренней стороной щеки…

Жаль, внутреннее «кино» в фантазии почти никак не совмещалось с получаемыми сигналами от нервных окончаний. Хотя, похоже, это до осмысления в сознании сигналы не доходили, а мудрый организм обрабатывал поступающую информацию без участия глупого логического отдела головного мозга, в самой древней своей части (где-то я читал, что мозг вообще начал развиваться только с появлением полового размножения, и использовался исключительно для отбора сексуальных партнеров Во всяком случае, самые глубиннее его отделы отвечают именно за это). В какой-то момент тяжесть (или напряжение) в организме куда-то пропали, Светочка издала непонятный головой звук, а болельщицы одобрительно загомонили.

– А с этим что делать?

– Как это, что делать? Глотать!

– Фу, какая гадость!

– Да ладно тебе! Молодой, здоровый самец. Нормальный вкус у спермы должен быть. Ты попробуй, ещё и понравится! У меня знакомая есть, Настя, модистка. Так она прежде, чем завязывать с парнями отношения, обязательно пробует у потенциального партнёра вкус спермы. Утверждает, что хорошего любовника заранее, по вкусу, определить можно. Честное слово. Ну как, попробовала? Ну вот, и ничего противного! Вылизывай начисто, и тащи тазик. Сейчас мы его помоем, и будет как огурчик.

– Зелёный и в пупырышках?

– Да нет, чистенький и аккуратненький.

– А Констанцу будем докладывать?

– Обязательно. Но без подробностей. Мол, возникла (точнее, встала) проблема, но мы её героически решили.

Затем послышалось шаги, звяканье, плеск воды и вновь уже почти знакомые ощущения. Только немного другой «тональности». Вот ведь заразы: видимо, холодной водой протирают. Ну да ничего, мне теперь разные ощущения нужно «коллекционировать». Чтобы в будущем не путать «теплое» с «мягким».

Это мне ещё повезло, что первой медицинской процедурой оказался минет, а не уколы в задницу или та же клизма. Пусть теперь оставят меня в покое, а я пока опять запущу «сканирование» внутреннего состояния организма. Или поспать? Да нет уж, пока займусь медитацией. Благо, для идеального погружения в себя нужно отключиться от всех раздражителей. А ведь это в обычном состоянии и есть самое сложное.

Увы, но вплоть до следующего визита (видимо, это произошло уже утром) никаких новых успехов достигнуть не удалось.

Утром доктор пришёл делать обход. Вместе с медсестричками. Начал опрос, не было ли никаких неожиданных проблем. На обнаружившуюся эрекцию отреагировал спокойно, мол, вполне ожидаемая реакция. Похвалил за оперативность решения и инициативу. И прописал пациенту (мне, то есть) общий массаж. Обращая особое внимание на правую сторону тела. И ушёл, оставив мою тушку в полное распоряжение девичьей банды.

Меня при этом рассматривали исключительно как бессознательную тушку. Тем более, что мои попытки издать какие-либо звуки (не говоря уж о членораздельной речи) не увенчались успехом. А удастся ли фокус со зрением, я даже не хотел задумываться. Шевелить пальцами тоже не получалось. Такое впечатление, что организм забыл, что у меня есть такой орган, как пальцы. И единственное, что у меня осталось живого и хоть что-то ощущающего, это тот аппарат, который мне спасала от застоя крови загадочная Светочка. Ну, черт с ним, со зрением, если в этой лечебнице будут продолжать такие процедуры. Вроде бы, и ничего толком не ощутил, но настроение поднялось.

Но все равно непонятно, что случилось со слухом? Это по непонятной причине настолько возрос темп восприятия или нарушилось чувство времени?

Оставив в стороне размышления, опять сосредоточиться на внутренних ощущениях. Но что-то постоянно мешало уйти в глубокую медитацию. Или это девочки приступили к сеансу массажа? Жаль, даже не могу определить, что именно они мне разминают: ноги или спину? Или плечи? Хотя спину вряд ли: тогда бы они меня отвязали и перевернули, это-то я бы почувствовал. Или нет? Ну, тогда дела совсем плохи.

Наконец, мешающие ощущения исчезли, и я провалился, наконец, в здоровый, спокойный сон.

Нужно признать, что сон помог значительно больше, чем сознательные попытки уйти в медитацию. Придя в себя, я ощутил новое чувство: зуд в ногах. Ногах? Ну да, в двух ногах! А это значит, что какая-то чувствительность возвращается! Теперь нужно восстановить речь. Для начала хотя бы подвигать языком. Никогда не мог себе представить, что это может быть так сложно: провести диагностику организма, найти среди еле различных сигналов тот, что связан с частью тела «язык», а потом заставить его двигаться. Хоть как-нибудь. С чем это можно сравнить? Со способностью шевелить ушами. Точно известно, что мышцы для этого в организме имеются. Точно знаешь тех, кто с детства умеет это делать. Помнишь, что когда-то и сам сумел проделать такой фокус (в далеком детстве). Но вот попробуйте прямо сейчас пошевелить ушами, а еще и не контролируя это состояние, глядя в зеркало! Не тут-то было.

– Ой, девочки, у него, кажется, какие– то подергивания начались! – прервал мои попытки настороженный голос. – Это что, эпилепсия?

– Не уверена, но это что-то неврологическое. Нужно Констанцу рассказать, – прозвучал «профессиональный» ответ.

Я на всякий случай прекратил свои попытки задействовать хоть что-нибудь, пока мне не вкололи что-то расслабляющее или блокирующего нервные пути, типа галоперидола или еще чего-то, от эпилепсии. Ну их, этих Айболитов. Потренируюсь ночью, когда никого рядом не будет.

Глава 3

Из доклада доктору своих «наблюдателей» выяснил, что наблюдались «судорожные бессистемные подергивания» самых разных мышц, на руках и ногах, причём с правой и левой стороны тела. На что доктор выдал глубокомысленное заключение, что это «очень хороший симптом», означающий «восстановление нервных связей», но что это совершенно не связано с сознательными процессами. В общем, что-то вроде «Больной перед смертью потел? Это очень хороший симптом!»

Зато посоветовал при следующем сеансе массажа глубже проработать мышцы. А заодно попытаться активировать у пациента (у меня, то есть) выделительную систему, и попрактиковаться работать с «уткой». А то клиент три дня не сравши, а это непорядок. Так что следующих процедур я ожидал с опаской.

Но все оказалось не так страшно. К сеансу массажа я, как мог, подготовился. То есть как мог более подробно представил себе в 3D проекции человечка, и, ориентируясь на переговоры массажисток («голень лучше проработай», «квадрицепс сильнее продавливай» или «латеральную часть латиссимус дорси активнее нужно захватывать») я пытался сопоставить получаемые ощущения с частями тела. И, к моему удивлению, для сопоставления получаемых ощущений с мысленной 3Д-проекцией не пришлось прилагать особых усилий: стоило ощущениям перейти на другую область, как она автоматически окрашивалась в воображении в бледно-зеленый цвет. Это мне еще повезло, что я в свое время краем глаза (при создании очередной игрушки) изучил хоть приблизительно по анатомическим атласам строение тела (исключительно скелета и мускулатуры, а также кинематику движения суставов). Так что даже латинские термины вроде Глютеус Максимум и Ректус Абдоминис на пару с Линеа Альба, я более-менее мог сопоставить с их расположением). А присмотревшись внимательнее к появляющейся картинке, вдруг заметил, что кроме известных мне по памяти мышц, на виртуальной картинке вдруг появились тонкие линии. Видимо, нервные пути. Правда, пока непонятно, что это за нервы: они ведь разделяются на «двигательные» (или «моторные») и «чувствительные», (или «сенсорные»). Ладно, затем посмотрим, ночью, к чему приведет попытка активировать нервную систему. Прямо сейчас вызывать конвульсивные движения конечностей и рефлекторные сокращения мышц не стоит.

А вот с управлением языком и голосовыми связками пока никаких подвижек не происходило. Разве что ухватил ощущения от межреберных мышц и сумел настроить регулировку дыхательных движений. То есть сознательно делать дыхание более глубоким или поверхностным. На что банда массажисток практически не обратила внимания.

А когда процедуры прекратились, я решил, что наступила ночь и все ушли. И попытался при помощи глубокого дыхания активировать голосовые связки. Но, как оказалось, дежурные никуда не ушли, и отреагировали на раздавшиеся из горла хрипы: прибежали и засуетились: мол, у пациента припадок! Но пришедший по вызову Константин Викторович (он же Констанц) успокоил персонал. А затем внимательно прощупал мою грудную клетку. И, наверное, прослушивал при помощи стетоскопа. Который, как я понимаю, является главным и основным инструментом каждого врача (Во всяком случае, в сериалах на медицинскую тему, они стетоскоп таскают на шее беспрерывно, даже гинекологи с офтальмологами).

Видимо, патологий не обнаружилось. Так что Константин Викторович опять поставил перед медсестричками задачу «следить и заботиться» и вышел из палаты. А меня, вроде бы, оставили в покое. И я опять начал пытаться научиться управлять мышцами языка. Но вскоре забросил это бесполезное занятие. Даже если я научусь им шевелить, как я это смогу оценить, если не работает ощущение собственного тела? То есть даже язык будет мотаться между зубами, как я это определю, если ничего не ощущаю? И как это смогут заметить мои медсестрички? А вот если удастся пошевелить пальцами, то это скорее всего, будет сразу замечено. Тем более, на моей «ментальной схеме» пальцы проявились: в процесс полного массажа входила операция по разминанию пальцев и кисти, так что они тоже оказались подкрашены в зеленоватый цвет. Что бы это не означало. Кажется, мое сознание начало работать немного независимо от меня. Или это тот самый имплант так работает?

В общем, вспомнив, что больше всего успехов мне принес обычный здоровый сон, я настроился отключиться от окружающей действительности. Но сегодня получилось хуже: проснувшийся слух начал прогрессировать. И до меня теперь доносились не только звуки, исходящие изнутри палаты, но и куча всего другого: начиная от грузных шагов и какого-то шебуршения, сопровождаемого невнятным бормотанием (видимо, возни тряпкой по полу) в коридоре до тихих, хотя и ужасно медленных мягких шагов какого-то животного (если бы не настолько медленные, то я бы посчитал это передвижением кошки за стенкой).

А еще под половицами возилась мышь. И не одна, а целое семейство. А откуда-то издалека (видимо, со двора, через стеклопакет) доносились совершенно деревенские звуки: кудахтали куры, мекала коза (у бабушки в деревне была такая: я помню, как боялся ее острых рогов и забирался на ветку старого ореха, когда бабушка запирала живность на ночь в сараюшке). Где-то далеко, на границе слышимости, мычали коровы. Ну, понятно: меня ведь предупреждали, что отвезут в зооветинститут, тут должно быть свое подсобное хозяйство. Хотя мышей точно не специально под полом разводят, они здесь контрабандно поселились, как какие-нибудь арабы в Париже.

Но в конце концов сонливость все же победила мелкие отвлекающие неудобства, и я погрузился в бесконечный кошмар, в который раз представляя себе сцену аварии и пытаясь взглянуть на нее под другим углом. И все больше убеждая себя, что Мишаня тогда не случайно подтолкнул меня под грузовик.

Но вот какую цель он при этом преследовал? На занять же мое место? Он, как и я, работал точно таким же кодером. Хотя я считался старшим группы, но это сводилось только к тому, что с нашим «манагером», Эдичкой, приходилось общаться только мне. И заодно выгребать за все косяки, которые допустила наша группа и которые потихоньку вылавливали тестировщики, приходилось тоже мне. А вот никаких преференций в виде дополнительной оплаты за распределение фронта работ в группе и пинание тех, кто задерживался с исполнением своего куска работы, никто мне предлагать и не собирался. А тут еще и этот странный «наезд» со стороны секретной части и нашего доблестного отставного то ли майора, то ли целого подполковника Госбезопасности Алексея Петровича. Из-за которого я и задержался в тот день в конторе. Или Петрович тоже причастен к покушению на столь ценного сотрудника? Да нет, бред же полный! Да и разрабатываем мы не код взлома ядерного чемоданчика, а какую-то биллинговую схему… которую директору нашей компании, специализирующейся на создании компьютерных бегалок-стрелялок, по знакомству подкинул какой-то перец из старых знакомых, в качестве халтурки. Или я ошибаюсь? Да и программа получалась немного кривоватая, уж больно специфические параметры затребовал исполнитель… зато и премию пообещал по европейским расценкам…

В общем, повозиться пришлось, даже сверхурочно пришлось пару раз работать на дому. Хотя наш Ляксей Петрович строжайше предупреждал о том, что, под страхом расстрела на месте через повешение, ни одного байта информации никто не должен выносить из конторы. А куда деваться? В конторе на ночь не задержишься, а начальство требует укладываться в сроки. Так что пришлось на свой риск пару раз нарушить инструкцию, пронося полу-готовый кусок программы на флешке, чтобы доработать ночью на домашнем компе.

Но не может же работа, сделанная для пользы компании (пусть даже с нарушениями устава), быть причиной настолько радикальных мер? Или может? Кто его знает, какие там у них нравы с СБ.

А утром опять пришел доктор, присел на кровать (она очень характерно скрипнула) и обратился к моей неподвижной и бессловесной тушке:

– Ну что, молодой человек, давайте попробуем снять повязку с глаз. Мы с Константином Викторовичем решили пока заблокировать этот канал, чтобы не перегружать сигнальную систему. Судя по принимаемым энцефалографом сигналам, вы начали слышать и реагировать на звуки. Давайте посмотрим, как ваш мозг будет реагировать на освещение. Итак, …

Зашуршала ткань, и моя 3D-мультипликация подсветила воздействие на верхнюю часть головы. Я приготовился увидеть свет… но ничего не получилось. Разве что голову заполнил какой-то невнятный гул непонятно откуда идущий.

– Ну что ж, давайте посмотрим реакцию зрачков… – проговорил доктор.

И сразу же после этих слов в голове словно загудела сирена. Нудно, на одной ноте, без модуляций, как во время воздушной тревоги. Что за чертовщина?

– Ну что ж, какой-то отклик приборы регистрируют. Давайте посмотрим другой глазик… – довольно проговорил доктор, и опять в голове включилась сирена.

– А что, там просто рядом расположенные нервы, и они могли перепутаться? – уточнила стоящая рядом с койкой одна из «медсестричек». Кажется, Валерия.

Это что, я вместо картинки буду «видеть» вот такие сирены? Да ну нафиг такое лечение! Эх, мог бы говорить, я бы сказал, что думаю о врачах, которые мне нервы не туда подключили! Это же не «синопсия» какая-то, это четкая ошибка подключения. Типа, провода при монтаже перепутали! Ну вот пусть только научусь говорить, я им все выскажу!

Всю ночь промучившись и просмотрев пару совершенно странных снов, в которых какие-то мелкие человечки меняли реле и перепаивали контакты в моей башке, постоянно сверяясь с чертежом и путая клеммы, поэтому постоянно тягали туда-сюда кабеля через всю голову, и гремели гаечными ключами, не давая отдохнуть.

А проснулся я от «сельского будильника», то есть крика петуха, приветствовавшего восход солнца. Сделал какое-то усилие: кажется, открыл глаза. Раздался какой-то гармоничный звук: что-то вроде аккорда на струнных инструментах. «Звук» отличался от того, что раздавалось раньше, и доносился с того же направления. Поразмыслив, я решил, что именно так я воспринимаю свет от окна. Попытался перевести внимание в другую сторону, откуда не раздавалось «звука». Если я правильно понял, мне удалось повернуть глаза. Попытался визуализировать строение черепа и глазных яблок. Ну, так, как это было изображено на медицинском атласе.

Припомнил совершенно ненужное знание, на которое обратил внимание еще тогда: что за зрение и движение глаз отвечают разные группы нервов. По одному передается информация, а за управление глазными мышцами отвечает сразу несколько других из так называемых «черепных» нервов. Эта информация тут же отобразилась на «план-схеме». Интересно, это мое сознание рисует картинки по памяти или в этом принимает участие та самая пресловутая «проприорецепция», которая представляет собой ощущения от собственного тела, даже если пока не могу воспринимать это сознательно.

Поэтому, насколько я понимаю, информация со зрительного нерва поступает в мозг, но поступает для обработки не в зрительный центр, а в тот, который за это время привык обрабатывать информацию о окружающей среды: в отдел анализа аудио-информации. Поэтому и сознание упорно преобразует получаемую информацию после обработки этим центром. Значит, что мне нужно сделать? Переключить канал обработки поступающей информации на зрительный центр, чтобы сознание соответственно обрабатывало и выдавало «картинку». В конце концов, мозг же – это не камера-обскура, где кто-то («внутренний я») просматривает транслируемое кино, а скорее центр обработки, который принимает «цифровые сигналы» от нервов и преобразует их в картинку во «внутреннем виртуальном пространстве». В котором я уже ориентируюсь.

Тут же в моей «виртуальной среде» появился образ двух серверов (один новый, а другой наполовину разобранный) и распределительной станции, полной переключателей. На вход станции подавались разноцветные сигналы, два из которых отправлялись на один из серверов: на тот, который целее. Так что усилием воли начал щелкать тумблерами на распределительной станции, направляя красный сигнал, на входе которого была пиктограмма глаза (как в Египетских иероглифах), на второй сервер. И вдруг произошло чудо! Группа струнных инструментов заметно притихла (хотя и не исчезла совершенно), а в поле зрения появился слабый, свет! Сперва он выглядел как невнятное светлое пятно на сером фоне, но постепенно резкость начала наводиться и вот уже передо мной появилось настоящее окно! Заполненное неярким утренним светом. Постепенно переводя взглядом по сторонам, «проявил» перед собой всю комнату, в которой находился. Именно комнату, а не больничную палату: на стенах обои, а не стандартная краска, на потолке люстра, в три рожка. Рядом с моей койкой стойка с висящим на ней бутыльками (насколько я помню, эта конструкция называется «система») От пузырька вьются прозрачные трубки, на которых небольшие механизмы капельной системы, и заканчивающиеся катетером в сгибе локтя.

Ура! Зрение заработало! Значит, хоть в чем-то операция увенчалась успехом! Заодно я освоил способ, при помощи которого могу хоть как-то управлять процессом восстановления. Осталось заново научиться говорить и управлять парализованным телом. Ну, и постараться вернуться каким-то образом к активной жизни. В том числе половой. А то пока в этом отношении я полный «пассив». Хотя жаловаться, на первый взгляд, не на что. В том смысле меня обслуживают на высшем уровне мои загадочные пока три феи-медсестры с третьего курса. Хотя и ветеринарного факультета.

С другой стороны, пока я не могу говорить и как-то общаться с врачами, именно ветеринары для меня должны быть более предпочтительны: они привыкли обслуживать пациентов, которые не способны вербально (вслух) сообщить врачу, что именно, где и как у него болит.

А затем открылась дверь (я так увлекся рассматриванием достаточно убогой обстановки, что, честно говоря, не расслышал шагов в коридоре) и в комнату вошла целая делегация: доктор Константин Викторович, три девчушки в белых халатах, и седом за ними… господи, да это же мама! Как же она постарела за это время, какая стала маленькая и ссохшаяся! И с огромной полосатой китайской сумкой класса «мечта челнока». Это, судя по запаху, она мне сухой паек приволокла! Ну да, хотя меня здесь чем-то и кормят, но мама точно знает, что пациента в больнице нужно подкармливать домашней едой.

Но почему же они так медленно и плавно двигаются? Да и голоса такие протяжные и низкие? Если раньше я не особо задумывался об этом феномене, то сейчас пришло в голову, что все это последствия того, что у меня внутреннее ощущение ходя времени значительно ускорилось. Поэтому у меня аудио (а также, как выяснилось, и видео) прокручивается во «внутреннем кинотеатре» на пониженной скорости. А интересно, регулировка «скорости просмотра» у меня есть? Или ее можно как-то вывести для обработки?

В отдельном отсеке «внутреннего рабочего кабинета» появился экран, на котором появились какие-то графики, бары, круговые диаграммы разного цвета… И что из этого отвечает за скорость восприятия? Постарался сосредоточиться на том, как изменить скорость. И тут же среди множества графиков выделилась парочка, возникла какая-то непонятная мне схема, быстро превратившаяся в знакомую по программированию блок-схему. А затем чуть ли не автоматически появились ряд строк, чем-то напоминающих код на Пайтоне, который мы встраивали в кабинет настройки характеристик персонажа. Мигнув, рядом со строчками кода появилось «окно настройки», в котором отобразилась стандартная регулировка в виде разноцветного (от красного до фиолетового) бара с бегунком, находящемся в средине полосы, в зеленом секторе. Сдвигая ползунок в красную (более медленную) сторону я наблюдал, как движение вошедших становится все более ускоренным и приближается к привычному темпу. Да и звук голоса доктора Константина Викторовича стал более привычным, похожим на тот, что я слышал в первый раз.

– Ну что ж, – как раз рассказывал маме доктор – динамика выздоровления положительная, хотя пока что результатов не много. Ну что же вы хотите, операция сложная, а прошло всего несколько дней. Но чувствительность нервных путей восстанавливается. И мы надеемся, что в самом скором времени восстановится зрение…

– Ой, доктор, а он следит за мной взглядом! – перебила его Ма. – Виталик, ты ведь меня узнал? Это я, мама! Если видишь меня, моргни два раза!

Я, с трудом, дважды хлопнул веками. Ух ты, оказывается, нужна была мотивация! До этого даже не мог представить себе, как закрыть глаза! А сейчас это получилось совершенно автоматически.

Удивленный доктор тут же подскочил и начал светить фонариком в глаза. Черт побери, кроме яркого света я опять услышал сирену, хотя и значительно тише, чем раньше. Видимо, система не полностью отключилась от дополнительной обработки «видеосигнала» при помощи «аудио– преобразования». Ну и ладно, не самый мешающий эффект. Скорее всего, будет и обратный эффект: теперь и звуки для меня будут окрашиваться в цвета. Вон, у всех известных композиторов такое было. Может быть, где-то пригодится. Главное, не перепутать. Но это уже дело практики. Так что буем тренироваться!

Глава 4

Тем утром доктор, присев на край кровати, долго рассуждал о том, как мне ужасно повезло, что основные рефлексы, вроде дыхания, жевания и глотания у меня сохранились. А сейчас, похоже, уже и зрение восстановилось. Да и непроизвольные реакции, а также деятельность внутренних органов, работают согласованно. Так что очень большая вероятность полного выздоровления.

Больше всего произнесенное было предназначено не мне, а Маме. Она плакала, украдкой вытирая слезы. Эх, как же ей досталось за то время, что она боролась за мое восстановление! Нужно побыстрее восстанавливаться, чтобы начинать хоть что-то зарабатывать, и снять с нее большую часть нагрузки.

Тем временем доктор углубился в какие-то теории о росте и развитии нейронных связей и перехвате функций, которые выполняли пострадавшие участки мозга, другими участками.

А я мысленно сопоставлял со сказанным то, что со мной произошло: когда я ухитрялся «слышать» свет и даже представлять себе расположение предметов и людей по звукам, которые воспринимаю. А затем почему-то мысли приняли другое направление. И я вспомнил, как сумел вообразить и мысленно использовать «схему подключения» и «виртуальный переключатель» для перевода восприятия с «аудио» на «видео», а также ту картинку, похожую на «экран отладки программы» и создание программы на «псевдо-Пайтоне» для создания «шкалы скорости восприятия», как в интерфейсе компьютерной игрушки. Интересно, это мое сознание так балуется или это тот приборчик, что установили мне в мозги, так программируется, при помощи стандартных языков программирования?

Скорее всего, это подключился тот отдел мозга, который отвечает за «профессиональные способности: вряд ли в ПЗУ странного приборчика, который вставили мне с черепушку, ухитрились вставить компилятор, переводящий команды Пайтона в управляющие команды для функционирования мозга. Тем более, до таких команд еще даже Илон Маск не докопался.

Скорее всего, нервные связи. Как и говорил доктор начинают усиленно разрастаться. И соединять между собой разные нейронные кластеры. А вот что именно и как будут делать эти кластеры, это каким-то образом пытается определить сознание (или «душа», по старинно-мистической терминологии). И пользуется для этого тем знаниями, которые я получил во время своей профессиональной деятельности. Если бы я занимался моделированием одежды, то, скорее всего, сознание начало бы «перекраивать» и «сшивать» различные способности, и «подгонять» их под потребности организма. А у меня, вот, начали формироваться «органы управления». Ну, а программный код, который я составлял в воображении, это просто фикция. Но, вполне возможно, так управление будет работать точнее и плавнее, чем если бы я вообразил управление при помощи виртуальных взмахов условной волшебной палочкой.

Жаль, что у доктора об этом спросить не получается. Черт возьми, почему же ничего сказать не могу? Или просто нужно подключить виртуальную схему и таким же образом постараться запустить работу голосового аппарата? Но здесь я пас: схем управления языком я не то, что не изучал никогда, но даже не видел ни разу!

Впрочем, над этим еще придется поработать. И есть вероятность что пошевелить языком (как и пальцами) мне не удавалось из-за нарушения скорости восприятия. И движение мышц не успевало за командами, которые передавало сознание. То есть пока мышца языка или пальца среагирует, сознание уже отчаивалось привести мышцу в действие и передает сигнал «расслабиться» То есть создавалась типичная для военной службы ситуация «ПВО», или «Погоди Выполнять, Отменят». А организм у меня, похоже, не такой уж дурак: он живет своей жизнью, лишь формально подчиняясь командам сознания. Как писал в свое время тот же Алистер Кроули, человек состоит из трех частей, которые он отожествлял с Каретой (организм), Лошадью (мозг) и Возницей (душа). То есть карета едет только тогда, когда ее везет лошадь, а лошадь идет туда, куда ее направляет возница. Вот у меня лошадь немного охромела и легла отдохнуть. Да и сама карета немного поломалась, хотя ее местные костоправы немного подрихтовали. Ну, хорошо, что не взбрыкнула, и не увезла черт-те куда. А возница, будь он хоть трижды силен, без лошади карету с места не сдвинет. Значит, нужно немножко подождать, когда тот странный приборчик в черепушке не подлечит «лошадь», чтобы мозг смог сдвинуть организм из того состояния, в котором он застрял…

Но приборчику нужно помогать всеми силами. Например, начать с того, чтобы хоть немножко поддержать Ма, которая вон там шуршит, засовывая яблоки в тумбочку.

А как это сделать? Нужно ее позвать. Маму-то организм помнит, как позвать! Это едва ли не первое слово, кроме «Агу», которое произносит человек. А я что, не человек, что ли? Ну, а когда организм вспомнит автоматическое движение, зацепиться за это рефлекс и восстановить способность к артикуляции.

Поэтому я закрыл глаза, набрал в грудь воздуха и изо всех сил попытался позвать маму:

– Ма!

Ух ты, у меня, кажется, получилось? А что это доктор застыл, оборвав на полуслове какую-то высокоумную тираду, наполненную научно-медицинскими терминами.

– Простите, Виталий, вы что-то сказали?

– Ой, Виталик, это ты меня позвал? – захлопотала мама. И ее лицо расплылось в улыбке и даже немного, как будто, помолодело.

– Я же говорю, что он очень быстро прогрессирует! Достижения науки плюс молодой здоровый организм способен творить чудеса! – оживился пухлый доктор Игорь Николаевич. – Но давайте немножко подождем, и не будем форсировать ситуацию!

А я, тем временем, опять вызвал мысленно шкалу с регулировкой скорости восприятия и передвинул бегунок регулировки на минимум. В результате речи доктора, как и прочие звуки, слились в тягучий, еле различимый шум. А картинка перед глазами практически замерла на месте. Очень удобная штука. Если требуется что-то обдумать, чтобы ничто не отвлекало. Погодите-ка, так возможно, что я начну думать в несколько раз быстрее, чем раньше? То есть во внутреннем-то пространстве скорость принятия решений будет все такой же медленной. Но зато внешне это будет восприниматься как моментальная и хорошо продуманная реакция!

Итак, нужно наметить план моих дальнейших действий. Прежде всего нужно восстановить речь. Для этого нужно уравнять скорость восприятия и действий с нормальной, а затем довериться «мышечной памяти». Как я попытался сделать это только что. Нужно просто захотеть что-то сказать, и организм самостоятельно справится с работой. Насколько я помню, сознательно я пытался управлять мышцами языка только в старшей группе детского сада, когда занимался с логопедом. Пытавшимся обучить меня произносить звук «р-р-р». А в остальном я, как и большинство окружающих меня людей, просто говорил, не задумываясь о том, как произносить звуки. Ах да, был еще период в институте, когда наша «англичанка» дрессировала нас на произношения слова «the», с поиска в словаре которого начинается перевод почти любого англоязычного текста.

Затем заставить двигаться пальцы на руках и ногах, ну и постепенно «реанимировать остальные мышцы. После этого начать тренироваться, чтобы восстановить не только мышцы, но и связки (они за полгода бездействия уж точно «задеревенели») и суставы. Заодно дозировать нагрузку на кости. Я ведь помню про эксперимент на заре развития космонавтики.

Там нескольким солдатам срочникам предложили: полгода лежите в койках, не вставая, и отправляетесь на дембель, вместо 2 лет службы! Из всей группы сумел вылежать только один. По проходе полугодового сока солдат радостно подскочил с койки… и сломал обе ноги. Затем еще полгода лежал в гипсе.

А я ведь уже полгода лежу наполовину парализованный. Наверняка уже не только мышцы ослабли, но и кости деградировали. Так что в самом лучшем случае предстоит долго и нудно восстанавливать подвижность. Но начинать придется как можно раньше. Жаль, что восстанавливаться на режиме «повышенной скорости» не удастся. Зато может быть, удастся в ускоренном режиме пройти обучение на какой-нибудь специальности? И работать потом на удаленке? А что, со времен Ковида множество компаний набирает спецов для работы по удаленке. А у меня в этом случае имеется преимущества. Плюс у мен ведь официально подтверждена инвалидность, а это дополнительно дает компании, которая меня нанимает, какие-то налоговые льготы. Кстати, может быть, на бухгалтера выучиться? Ведь правильно говорят, что «хорошего бухгалтера найти сложно». Некоторые компании своего бывшего бухгалтера (вместе с пропавшими деньгами) годами найти не могут!

Потому, что на должность программистов уже начали набирать ИИ. Они и работают быстрее, и рабочий день ненормированный, и зарплату платить не обязательно. А бухгалтерами останутся люди: в случае чего за нарушения ведь ИИ точно арестовать не удастся, а с бухгалтером-человеком еще есть шанс справиться: или тюрьмой пригрозить, или паяльник в задницу засунуть. В общем, рискованная работа, но хоть какая-то. Потому что альтернатива: грузчиком в магазин, мне, пожалуй, не светит. И физические кондиции не те, и водку пить не люблю. В общем, нужно будет подумать на досуге, чем заняться после выздоровления. Но на размышления у меня как минимум пара лет еще уйдет.

А пока… вызвал в сознании образ «рабочего кабинета» с базовыми настройками. Воображение нарисовало комнату с огромным экраном, во всю стену. На котором появились какие-то пиктограммы, графики, круговые диаграммы и одинокая, знакомая уже регулировочная панель, с «бегунком» загнанным с крайне левое положение. Интересно, что означают остальные параметры? За что отвечают и что регулируют? Вот так вот, «в лоб» пробовать опасаюсь: а вдруг это регулировка частоты сердечных сокращений или насыщаемости мозга кислородом? Или поступление каких-то гормонов? Можно же и накрутить, по незнанию, что-то не совсем полезное для здоровья.

Ну да ладно, нужно будет вернуться в режим нормального восприятия и понемножку попробовать изменить различные настройки. Авось, в чем-то и получится разобраться.

Поискал взглядом знакомую регулировку, вернул усилием воли бегунок в среднее положение. В первый раз немного перестарался: персонажи «фильма» ускорили свое движение до «дергания», как при прокручивании старых черно-белых фильмов, снятых не на 24, а на 16 кадров в секунду и прокрученных на привычной сегодня скорости. Пришлось вернуть бегунок на место и поставить метку напротив этого положения (как ни странно, поставить метку простым «усилием воли» не получилось: пришлось вызвать программный код и внести небольшое уточнение. И запустить компиляцию программного кода. Как у «взрослых» программистов.

– … ну, как видите, наш больной устал и уснул, – раздался голос доктора, который обращался к Ма. – Так что давайте дадим ему отдохнуть. Для него сейчас сон – лучшее лекарство. А за уходом присмотрят наши квалифицированные медсестры-сиделки. Не переживайте, несмотря на молодость, это очень опытные и талантливые сотрудницы. Они выполнят выполнены все необходимые процедуры. А сейчас, когда вы убедились, что с пациентом все в порядке, можете спокойно отправляться домой и не переживать. Как видите операция прошла успешно, сейчас идет реабилитационный период. И самое главное – не форсировать естественный процесс выздоровления…

Он еще что-то говорил, мама слушала. Но я пропускал его болтовню мимо ушей. Точнее, не вслушивался в содержание, а просто смотрел на реакцию мамы. На то, как она верила и одновременно не верила в то, что все с этого момента станет хорошо: видимо, сказывались выслушанные за эти полгода обещания самых разнообразных «светил» от хирургии, неврологии, а также экстрасенсорики и прочей хиромантии.

Но в ее глазах светился огонек надежды. Она подошла ко мне, осторожно прикоснулась губами ко лбу (я почти почувствовал что-то!), пожелала мне полного выздоровления и даже перекрестила. Странно, раньше я за ней никакой особой религиозности. Ну, видимо, решила, (как в старом анекдоте), что если Бога нет, то это не помешает, а если есть – может и помочь. В общем, нужно использовать все возможности по полной. Какими бы странными и сомнительными эти возможности не казались. Вроде внедрения в черепушку неизученного, выполненного в прошлом веке на коленке, в непонятной лаборатории, прибора. И доверив проведения операции случайно встреченному ветеринару, и по совместительству нейрохирургу-любителю.

В общем, я отвлекся от разглагольствований Доктора. А просто смотрел, как Мама уходит из палаты, а на смену ей выплывают три женских силуэта. Видимо, это и есть те три феечки, которые выполняют мои невысказанные желания. В том числе эротические.

– Да, кстати, Ирина Николаевна! Вот, познакомьтесь с ангелами-хранителями вашего Виталика. Галя, Валерия и Светлана.

Галя оказалась небольшого роста шустрой брюнеткой. Стройная, со шкодливой улыбочкой на смазливой мордочке и короткой стрижкой. Идущая следом Валерия оказалась высокой рыжеволосой девушкой, со спортивной фигурой (широкие плечи, мощные бедра, большие сильные кисти рук, выдающаяся грудь, которую еле сдерживали пуговицы халата). А Светлана (или, как я ее заочно узнал, «Светик») оказалась полненькой светловолосой девушкой, с объемной, тяжелой на вид грудью, и плавными обводами. А также большими голубыми глазами, пухлыми губами и небольшим носиком-конопушкой. Все трое дефилировали в белых халатах, и производили впечатление крепко спаянной бригады профессионалов.

Мама тотчас ж метнулась к девчушкам, и начала совать им что-то в руки. Кажется, 50-гривневые бумажки, суд по цвету. Ну да, это старая советская привычка: санитаркам и медсестрам в больнице нужно обязательно доплачивать, чтобы пациента хоть как-то обслужили. Да, времена меняются, даже страна сменилась, а традиции остаются теми же.

На этом сцена прощания с мамой закончилась, и я вздохнул с облегчением. Конечно, приятно было повидаться. Но, с другой стороны, чем она может мне помочь? А волнения ей этот визит точно добавит. Это не считая того, что только добраться до Академии – то еще приключение. Автобусы сюда, конечно, ходят. Но цена на билет, плюс время проезда довольно солидные, да и расписание не самое удобное, насколько я помню: чуть ли не один автобус на маршруте, по четным часам. А возможно, сейчас вообще запускают только утром и вечером, чтобы жителей, что работают в городе, развозить.

Игорь Николаевич (который, насколько я понял, котировался среди обслуги намного ниже, чем Константин Викторович) построил бригаду и довел боевую задачу. Объяснил текущую ситуацию (пациент идет на поправку, открыл глаза и проявляет видимость сознательной деятельности и даже пытается говорить), поэтому нужно продолжать деятельность в том же духе. Прежде всего – уход, затем массаж и попытаться активировать иннервацию и пытаться развивать мускулатуру. Ну, и плюс обязательные уколы, капельница и прочая поддерживающая терапия.

Как только доктор покинул комнату, вокруг моей койки собрался «консилиум» из трех феечек.

– Ну, привет, герой, – заявила мелкая Галя. – Доктор сказал, что ты говорить научился? Скажи что-нибудь! А то, что за кавалер? Знаешь же, что женщины любят ушами. А мы тут тебя со всех сторон обхаживаем изо всех сил, а ты нам тут молчишь, как рыба об лед!

С этими словами Галя откинула простыню, которой была укрыта моя многострадальная тушка. Окинула критическим взглядом мое состояние и с деловым видом ухватила ладошкой мой вяло восставший член.

– Ну, ч сего начнем массаж? С поднятия общего тонуса или с максимального расслабления и избавления от напряжения? Только не прикидывайся, что не слышишь! Моргай, если хочешь ответить!

Интересно что именно я должен быть моргать? Азбукой Морзе, что ли? А я из нее только сигнал СОС помню. Но не уверен, какая из этих букв тремя длинными, а какая тремя короткими морганиями передается. Да и сигнал в такой ситуации не совсем подходит.

Вместо этого я закрыл глаза и сосредоточился на тактильных ощущениях. Ну, одно из них я уже мог осознавать и ассоциировать: Галя продолжала мять рукой мой единственный работающий орган.

Но когда я прислушался к себе, ощутил не грани чувствительности еще какой-то сигнал. Вызвав в сознании «инженерную настройку», внимательно осмотрел все показываемые на виртуальном экране «настройки». Но только теперь этот экран был дополнен 3Д-картинкой человеческой фигуры. На которой розовым цветом был выделен низ живота, а светло-салатным – левая рука и бок. Приоткрыв глаза, увидел, что слева, опершись локтями на койку и опершись задком об стенку, надо мной нависла Светлана. И ее роскошный бюст, неплохо просматривающийся в слегка распахнутом халатике, нависал над моей левой рукой, слегка касаясь бока. Понятно, значит отсюда и идет сигнал. Но что означает этот сигнал? Насколько я помню, нервные окончания передают не только тактильные ощущения, но и температурные. То есть именно то, что называется «мягкое» и «теплое». Скорее всего, вот эта настройка, связанная с кот этой диаграммой в виде спиральки, представляет собой реакцию на «теплое». Нужно бы зафиксировать, чтобы потом не путать!

А как проверить реакцию на «мягкое»? Да просто взять это «мягкое» в руку! То есть не нужно усилием воли двигать пальцами или мышцами предплечья. А просто захотеть «взять в руку» и довериться мышечной памяти организма. Я опыт закрыл глаза и мысленно представил себе, как взял в руку такую соблазнительно нависающую надо мной и просто таки просящуюся в ладонь сиську.

– Ой! – вскрикнула Света, и я ощутил и успел отметить на «голограмме» сигнал в одном из графиков и резкое изменение цвета (красного) на предплечье. А еще услышал звук шлепка.

– Ты чего, Светик? – удивленно подала голос молчавшая до этого Валерия.

– А он меня за сиську ущипнул!

– Что, серьезно? Он же полностью парализован! Неужели твои волшебные сиськи сработали лучше любых дорогостоящих лекарств?

– Да честно говорю, Я вот так стояла, а он…

– Ну да, ты же ему практически грудь в руку вложила. Может, случайно задела просто?

– Ага, я же не совсем деревянная. Могу различить, когда сама что-то грудью задела , и когда он мне сиську ладошкой захватил!

– Хм, волшебные сиськи форевер! – рассмеялась Галя. – А ну, давай попробуем. А вдруг и правда помогает! Мы потом тебя на телевидение отвезем, на конкурс экстрасенсов. Будешь народ из комы касанием сиськи выводить!

– Ты лучше контрольный эксперимент проведи, – посоветовала Гале рослая Валерия. – Проверь, а вдруг он и на твою сиську сработает. Мужики вообще очень простые животные: стоит ему сиську дать, как он другим человеком становится! В них с рождения это рефлекс закладывается. Поверь, если ребенок нервничает, стоит дать ему сиську, как тут же успокаивается. Причем на них это в любом возрасте действует.

– Эксперимент, говоришь? – с хитрой улыбкой заявила Галя – Эй герой, сюда смотри!

Я послушно открыл глаза и скосил их направо. Галя демонстративно расстегнула пару верхних пуговок на халате, продемонстрировав кружевной лифчик. Затем запустила ладошку под чашку и опустила ее, обнажив небольшую, но упругую грудь с торчащим соском. Затем взяла мою правую руку и вложила грудь в ладошку. И стала, не торопясь мять сиську моей рукой.

– Ну, реакцию наблюдаю, – заметила Валерия, приподняв простыню, все еще укрывающую нижнюю часть корпуса и низ живота.

– Реакцию или эрекцию? – уточнила Галя. – Потому, что движений кисти пока не ощущается.

– В данном случае это одно и то же. Но вы, девочки, продолжайте реанимационные действия. И Валерия, откинув простынку, склонилась над низом живота, полностью закрыв видимость волной волос, оставив на виду только движущуюся вверх-вниз макушку.

Галя продолжала возбуждать себя, лаская свою грудь моей ладошкой. Глядя на нее, и Светик точно так же расстегнула верхние пуговки, поправила чашку лифчика, и я ощутил в левой ладошке то, что должно называться «мягким». И даже попытался сжать руку, одновременно пытаясь отслеживать изменения, отображающиеся на «внутреннем виртуальном экране». И, кажется (судя по реакции моих «массажисток»), у меня что-то получилось! И двинулись ладошки не только левой, но и правой руки, судя по удивленному выражению лица Гали. Которая не ограничилась стимулированием груди, а запустила вторую свою руку под халат, совершая вращательные движения в своих трусиках.

В общем, картинка из серии «групповое изнасилование». Только группа изнасилованных выстроилась вокруг кровати парализованного насильника.

– Ну как там у вас дела? – деловым тоном спросила Валерия, поднимаясь и вытирая губы рукавом халата. – Я все, что могла, для дополнительной стимуляции сделала.

– Больной скорее жив, чем мертв, – отозвалась Галя. – А когда пациент кончил, уже достаточно активно сам сжал грудь.

– А мне, кажется, даже синяк поставил, – пожаловалась Света. – Вот, сами посмотрите!

И гордо продемонстрировала подругам (и мне в том числе) крупную белую грудь с крупной темной ареолой, торчащим соском и еле заметным розоватым пятнышком чуть выше.

– Ну. поздравляю! – с сарказмом поздравила ее Галя. – Покажешь сиську Констанцу, он тебе зачет поставит.

– Можешь даже синяк не показывать. Для зачета и просто сиськи будет достаточно, – уточнила Валерия. – Они у тебя и правда, зачетные.

– Да ну вас, – покраснев, отмахнулась от подружек Света. – Я вам серьезно. Доктор же говорил, что нужно максимально быстро заставит его хоть как-то реагировать. Ну вот, чем не реакция?

– Тем более, Констанц говорил, что у пациента даже до операции правая сторона была полностью парализована. А сегодня, вот смотри, зашевелился! Вот что благотворительный «основной инстинкт» делает. Ладно, развлеклись, и хватит. Давайте теперь нормальный массаж пацану сделаем.

–-

Говорить (точнее, разборчиво произносить вслух слова) я научился к концу первой недели. И это сразу осложнило мои взаимоотношения стремя медсестричками. Как потом призналась Света, они как-то привыкли, что имеют дело с совершенно безмолвным объектом, вроде привычных для ветинститута пациентов: что-то среднее между домашней собачкой и бычком мясной породы. А тут он вдруг заговорил!

В общем, количество процедур сократилось исключительно до рекомендуемого лечащим врачом минимума. А потом, когда у меня начали двигаться ноги и руки в почти полном объеме, на меня даже натянули трусы: вроде бы, для приличия. А для того, чтобы разрабатывал пальцы и кисти, принесли пару теннисных мячиков: мол, тебе подвижность и чувствительность нужно развивать? Вот и развлекайся, а то баловством тут занимаешься!

Но постепенно девочки втянулись в разговоры и дичиться перестали. Особенно после того, как тот же доктор Констанц в приказном порядке заставил «больше разговаривать самим и втягивать в разговор пациента», для практики и развития артикуляции. И правда, на первых порах разобрать мою речь даже мне самому удавалось с трудом. А к концу недели я попытался есть на кровати.

Самостоятельно мне это сделать не удалось, даже несмотря на то, что над койкой установили металлическую рейку. За которую можно было ухватиться, чтобы сесть. Во-первых, силы рук не хватало, чтобы перевести себя из лежачего в сидячее положение. Во-вторых, при смене положения закружилась голова. Так что, если бы не Валерия, которая стояла рядом, я позорно свалился бы. И хорошо, если бы на пойку, а не на пол.

Переждав приступ головокружения и восстановив в мыслях все ту же «инженерную панель настроек своего мозга», я поразился количеству прыгающих показателей и датчиков. Ого, сколько механизмов отвечает просто за поддержание вертикального положения! А это я еще на ноги не встал! Посочувствовал не только годовалым младенцам, которые осваивают эту методику методом проб и ошибок, но и инженерам из «Бостон Дайнемикс» и прочих производителей роботов, которые обучают ходьбе двуногие машины. Те, насколько я помню, уже научили своих подопечных и препятствия преодолевать, и даже сальто делать! И подумал еще раз, насколько упрощенно мы передавали процесс ходьбы и бега в 3Д-графике, при прорисовке игрушек.

На первый день доктор разрешил мне при поддержке Валерии посидеть пару минут, затем она осторожно уложила меня на койку. И я облегченно уснул, как будто выполнил не весть какую тяжелую работу.

Зато через пару дней я уже смог совершенно самостоятельно, помогая себе руками, сесть на кровати, опустив ноги. А затем почти плавно опуститься обратно, и даже забросив ноги не место! Вам, возможно, это и смешно, а для меня стало огромным прогрессом!

А разрабатывая кисти при помощи мячиков, обнаружил еще одну калибровку внутренних возможностей: шкалу, при помощи которой можно регулировать силу сжатия кистью мяча! При этом практически не прикладывая сознательных усилий. Просто устанавливаешь ползунок и прилагаешь ту же силу, а кисть сжимается сильнее. Наверное, такую же регулировки и на другие группы мышц можно найти! Прикольный метод тренировки на увеличение силы! Это я в любом виде спорта читером стать смогу!

Решил, что через пару дней нужно попробовать встать на ноги. Поделился планами с Констанцем (как про себя называл его вслед за медсестричками). Тот осмотрел меня критически, постучал по голеням, молоточком проверил коленный рефлекс и нехотя согласился. Но только с подстраховкой!

Подстраховкой (кто бы сомневался!) выступили Валерия и доктор. Опираясь на мощное плечо медсестрички и поддерживаемый под мышку костлявой рукой Константина Викторовича, я наконец-то коснулся ногами пола. И, когда меня перестало качать, смог выпрямится. И даже сделал (при активной поддержке со стороны) перу шагов. Кто бы что ни говорил, а для человека, который полгода лежал практически полностью парализованным, это огромный прогресс!

Но маме показывать такой «прогресс» явно еще рано. Ведь она помнит меня здоровым и относительно энергичным парнем, каким я был накануне аварии. Возможно, я и не радовал тренеров спортивными успехами, но хотя бы до туалета доходил без проблем. И по лестнице без лифта запросто поднимался.

Так что, дойдя обратно до койки, плюхнулся на матрац и сразу же заявил, что почему-то ослаб, и с завтрашнего дня мне нужно начинать ходить в спортзал. Чем вызвал здоровый смех моих сопровождающих. На что предложил испытать мою силу на кистевом силомере. Это такой эспандер со стрелкой, которая показывает максимальное оказанное давление. Как выяснилось, такой силомер нашелся (совершенно случайно!) у Валерии. И когда стрелка показала на мне лучший результат, чем смог выжать доктор, тот, поколебавшись, разрешил Лере сопровождать меня в спортзал. Но при этом внимательно следить, подстраховывать и всячески оберегать. И пригрозил всяческими карами в случае, если моя тушка почему-либо сломается. Ну, там, гантелей ногу отдавлю, грифом придавит или блин от штанги на голову упадет.

Что, естественно, не доставило радости моей медсестре. Ну вот еще: добавочная нагрузка, дополнительная головная боль, лишний риск и никакой прибыли. Ну что ж, зато мне и правда нужно побыстрее встать на ноги.

Ну, и в конце доктор прописал мне дополнительную «белковую « диету, которую прописывают для борьбы с дистрофией и анорексией.

Немного подумав, тем же вечером опять обратился к врачу. Чтобы он позвонил маме, и попросил ее привезти мне старую спортивную форму: не ходить же мне в спортзал в халате или пижамке.

Так что на следующий день дождался Валерию ( в спортивной форме она смотрелась вообще потрясающе), сам сполз с койки и, опираясь на ее плечо, отправился в спортзал. Фому мама привезти не успела, так что отправился как был, в пижамке. Зал был оборудован на том же первом этаже, в другом крыле здания. Первым упражнением для меня стало добраться до зала, шлепая ногами в больничных тапочках по доскам коридора. Пол здесь был не модный, укрытый линолеумом, и дощатый, из окрашенных в коричнево-красный цвет досок, со щелями между ними. В общем, привет из СССР. Я уже представил себе и спортзал в стиле нашего школьного спортзала, в котором из тренажеров были только пара гимнастических скамеек, козел для прыжков через него и шведская стенка. Но был приятно удивлен. Зал оказался с кучей полумягких скамеек, с большим выбором гантелей разного веса, парой «олимпийских» штанг с набором блинов и несколькими тренажерами: на ноги, спину и тяговых, с тросами на разные виды нагрузок. Одна стена была полностью зеркальной, а в глубине зала стоял столик для настольного тенниса, и висела боксерская груша.

А еще в зале был тренер! И, так как из посетителей здесь был только я, у меня теперь был персональный тренер. Валерия подошла к накачанному пареньку слегка восточного вида (то ли даг, то ли чечен) и что-то начала ему объяснять, кивая в мою сторону. Тот понимающе кивнул и они вдвоем направились ко мне.

С сомнением пожевав губами, осматривая мое «теловычитание», тренер протянул мне руку:

– Гарик.

– Виталий, – представился я в ответ. – Пытаюсь восстать из мертвых и полной неподвижности, практически после полугодового паралича. Практически после комы. Так что мышцы отсутствуют, связки не эластичны, суставы не разработаны. В общем, готовый кандидат для подготовки к чемпионату мира «Мистер Олимпия».

– Что у тебя за операция?

– Черепно-мозговая травма. Это последняя операция. До этого – множественные переломы. Но это было больше полугода назад. Кости срослись, но были проблемы с проводимостью нервных волокон. Поэтому была парализована правая половина тела. Это я на случай, если нужно знать подробности поражения мышечной системы.

– Понятно. Нужно слегка укрепить мышечный каркас. И заодно слегка укрепить связки, а также не перегрузить организм. Садись на скамейку, хватай кот эту гантель.

Гантелька была полукилограммовая. То есть я почти не почувствовал веса, когда согнул руку.

– Почти правильно, – подтвердил Гарик. – начнем с упражнения «бицепс сидя». Сядь ровно, выпрями спину. Свободно опусти руку. А теперь медленно и плавно, не смещая локоть, поднеси гантель к плечу.

Затем Гарик загрузил меня еще и упражнениями на плечи (тем же набольшим весом) а потом я сделал разводку. Закончил упражнения приседаниями. Я сумел присесть и потом подняться целых пять раз. После чего у меня что-то хрустнуло в коленке. И на этом грандиозную тренировку я решил прекратить, чтобы не перетруждаться. Хотя раньше даже представить себе не мог, что можно перенапрячься, тягая полукилограммовую гантель. Тем более, что на соседней скамейке Валерия проделывала те же упражнения со здоровенной наборной гантелей, при этом совершенно не напрягаясь. Обратно до своей палаты я добрался сам, хотя Валерия и стремилась мне в этом помочь. Но я на морально-волевых, добрался до койки и рухнул, с чувством выполненного долга. Ведь в любом деле, как говорил первый и последний президент СССРа, главное – нАчать! А начало положено, да и тренер кажется довольно квалифицированным. Главное, не перекачанным.

А затем я вырубился.

На следующий день Валерия с недовольным видом опять явилась за мной, чтобы отвести на «тренировку». Вечером Ма приехала и привезла пакет с моей старой спортивной формой. К назначенному времени я нацепил спортивные трусы, футболку и даже кроссовки. Последние – было единственное, что подошло. Трусы и футболка висели, как на вешалке.

Войдя в зал, я подошел к зеркальной стене и внимательно себя осмотрел. «Душераздирающее зрелище», как говорил герой одного известного мультфильма. Тоненькие ножки и ручки практически без мышц, кожа висит тряпочкой. Суставы выпирают, как шарниры, на лапах робо-собак. Так что мне очень долго придется пытаться накачать хоть какие-то мышцы. Особенно с такими весами, как «прописал» местный тренер.

Посмотрев на меня, Гарик переглянулся с Лерой и подошел ко мне.

– Привет, Виталик, – подошел ко мне местный качок. – сегодня у тебя день кардио. Без нагрузок. Выбирай: велотренажер или орбитрек?

Выбрав велотренажер, установил самую простую программу, с одним подъемом и спуском. Установил время на 15 минут и принялся крутить педали. К своему удивлению, это, когда-то пустяковое, упражнение, далось с трудом. Даже не столько ноги устали, сколько дыхание начало сбиваться. Сидя на удобном кресле, и механически налегая на педали, открыл в сознании внутреннее окно с настройками и графиками и рассмотрел данные. Обратил внимание на один из показателей, отличающихся от тех, что я рассматривал раньше. Попытался исправить и убедился, что далеко не все в организме поддается мысленному волевому управлению. Эту характеристику (я, кстати, так и не понял, что она показывает) я отметил оранжевым цветом. И отнес ее к разряду выносливости, пообещав себе следить за динамикой изменений.

–-

На следующий день, после «кардио», я на все ещё гудящих после велотренажера ногах пришёл в спортзал. И выяснил, что у меня сегодня «день ног».

То есть сперва я должен «размяться» все на том же велотренажёре, затем тупо поприседать «на максимум повторений», без веса. У меня получилось первый раз присесть десять раз, второй, после отдыха, восемь. А на третьем подходе меня повело, скрутив мышцы судорогой, уже после пяти приседаний.

Затем Гарик подвёл меня к странному тренажёру, где пришлось лежать, задрав вверх ноги и упираясь ими в платформу на салазках, расположенных под углом 45 градусов. На платформе изначально висело с двух сторон множество «блинов» довольно существенного размера, которые Гарик на пару с Валерией быстренько сняли. И я должен был выжать ногами платформу, опять же, «на максимум повторений». Моим максимумов оказалось три раза, после чего платформа опустилась на упоры, и я застрял в тренажёре в сложенном и довольно унизительном положении. Из которого меня парочка тренеров высвободила. А точнее, выкатила на пол.

Поинтересовавшись, смогу ли сам подняться на ноги, Лера вызвалась помочь. На что я, гордо отказавшись, поднялся сам, слегка придерживаясь за стенку.

После чего мне было предложено сначала походить, а потом выполнить пару подходов на «разножку»: что-то вроде полуприседов с выпадами поочерёдно на правую и левую ногу. У Леры, которая показывала мне упражнение, оно выглядело даже эротично. Чего о своём варианте (делать подход полагалось, глядя в зеркало) сказать не могу. Но по три упражнения на каждую ногу я, напрягая предпоследние силы, все же выполнил. По результатам тренировки был посажен на скамейку, назван «настоящим бойцом» и препровожден в палату. И при этом старался как можно меньше опираться на плечо сопровождающей меня Валерии.

В палате она помогла мне забраться на койку и предложила сделать массаж ног. Мол, иначе завтра вообще подняться не смогу. Иначе мышцы после пиковой нагрузки забьются.

Я что-то ответил, в том смысле, что мышцами у меня на ногах и не пахнет, а те тряпочки, которые их заменяют, вообще каким-то чудом работают. И что, по слухам, достижения в тренировке получаются исключительно через болевые ощущения. Как говорят правоверные качки, «No pain – no gain».

По поводу чего был назван придурком, ничего не соображающим в биохимии (что есть истинная правда), и слушающий бредни, которые бытовали ещё в начале прошлого века, когда настоящая спортивная медицина и физиология только вылезла из пелёнок. Затем она, не слушая возражений, принялась растирать, выжимать и выкручивать мышцы моих многострадальных ног, одновременно сгибая и разворачивая суставы в самых неожиданных направлениях.

А так как продолжала она работать, оставаясь в обтягивающей спортивной форме, а не мешковатом белом халате, мне довелось оценить перекатывающиеся по её рукам и телу бугры мышц. И ещё раз задумался, каким видом спорта занимается эта «комсомолка, активистка и просто красавица». Не то, чтобы у неё были толстые и выделяющиеся бицепсы, трицепсы и прочие дельты. Но выступающие на плоском животе кубики и хорошо проработанные звездчатые мышцы внушали невольное уважение.

Как бы то ни было, но, или благодаря массажу, или усиленной диете, или просто я такой феномен, но на завтра я вполне свободно смог встать на ноги, отправился на очередную «кардиотренировку» на велотренажёре и прошёл «режим номер 1» без каких-либо побочных эффектов. А вечером, исследуя свою «шкалу настроек» обнаружил, что на давешней шкале, отображающей, насколько я понял, «выносливость», бегунок немного сместился вправо. Видимо, это означало, что тренировки уже в первую неделю дали какой-то результат! Хотя, если начинать с нулевого уровня, любой отличный от нулевого эффект будет сразу заметен.

Как выяснилось, на следующий день была суббота. Я-то не обращал внимания на такие подробности, а вот у Гарика был выходной, и спортзал оказался закрыт, о чем мне и сообщила Лера. Но я, вдохновившись первым успехом, не собирался валяться весь день в койке. Поэтому решил все же сделать разминку. Пару раз присел, затем попытался наклоняться в стороны и вперёд. Убедился, что достать руками пола, не сгибая колен, у меня не получается категорически. Затем попытался прогнуться назад, опираясь руками на стенку, под сочувственными взглядами Леры и заглянувшей в палату Гали. Которая норовила помочь, давая к месту и не к месту разные советы. А когда я, расстроившись от собственной «деревянности», бросил «сама-то так сможешь?», Галочка легко и непринуждённо стала на мостик, а затем, с махом ногой, перешла в стойку на руках. Причём халатик, естественно, сполз на голову, открыв симпатичные стройные ножки, упругие ягодицы и отсутствие стрингов, открывающее тщательно выбритую промежность. Опустившись на ноги, она, как ни в чем не бывало, одернула халат и насмешливо спросила:

– Ну что, все увидел?

– Это было… красиво, – дипломатично ответил я.

А затем попытался продолжить разминку. Принял упор лёжа и попытался сделать серию отжиманий. Понятно, что соблюдать правильную технику, то есть держать абсолютно ровную линию спины, я даже не надеялся. Так что таз гулял вверх-вниз намного активнее грудной клетки. Что вызвало очередной насмешливый комментарий от Гали:

– Милостивый государь, возможно, вы не заметили, но Ваша дама давно ушла!

Ну да, знаю эту старую подколку. Сам когда-то так дразнил отстающих на физкультуре. Кто бы мог подумать, что и мне доведется побывать на их месте!

Так что прекратил бесполезное занятие (а неправильное выполнение упражнения бесполезно и при любом количестве повторений), и попытался перейти к серии приседаний, на выносливость. Две серии по десять сделал, а вот на третьем подходе меня повело, и Лере с Галей пришлось меня ловить. Иначе точно бы грохнулся.

Конечно, было немного стыдно, когда девушки укладывали меня на койку и старательно укрывали простынкой, но это же только первая неделя. И хоть небольшой, но прогресс наметился. Так что буду тренироваться и дальше.

Несмотря на настойчивость желание совершенствовать «спортивные достижения», Лера категорически запретила в воскресенье какие-либо физические нагрузки. Мол, организму требуется отдых, для восстановления. А в моем состоянии даже то, что я делаю, может превысить резерв прочности.

Предложила почитать книжку, что-нибудь развлекательные. И приволокла очередную макулатуру. Творение кого-то из современных гениев. Смысл там был простой: кто-то из наших современников умирая здесь под колёсами грузовика, попадает в альтернативное магическое средневековье. Где очень быстро, используя внезапно открывшиеся способности и вовсю пользуясь раскиданные по кустам рояли, из простолюдинов становится сперва бароном, потом герцогом, а потом и императором всея местной страны. Ну, и по пути заводит себе гарем из местных принцесс. В общем, чушь полная, но читается живенько, так как наполнено кучей хохмочек, каламбуров и анекдотов из интернета.

Когда я вечером вернул Лере книжку, та не поверила, что я успел за день прочитать толстый томик. Ну, не говорить же ей, что я читал на режиме «ускоренного восприятия». Но очень удивилась, когда я ухитрился пересказать сюжет, припомнив даже названия городов и имена второстепенных героев.

Но чтение натолкнулся меня ещё на одну мысль. Выяснив, что на территории института работает Вай-Фай, попросил её перезвонить маме, чтобы та в следующий раз захватила и привезла мне домашний ноут. Будет хоть чем заняться между редкими тренировками. Хмыкнув, мой персональный ангел-охранник достала из карманами халата и сунула мне под нос мобилу: мол, тебе нужно, ты и звони.

Разговор с мамой вышел сумбурный. Она сперва долго переспрашивала, кто это. Потом, с какого телефона звоню, и почему он не определяется. Потом расплакалась от радости, что я совсем уже поправляюсь. Затем засыпала вопросами, удобно ли мне, не холодно ли в палате, хорошо ли кормят.

И только потом сказала, что за моим ноутом приходили сотрудники из моей бывшей фирмы. Мол, сказали, что я делал какую-то работу дома на своём компьютере (чего, строго говоря, не было) и на нем остались какие-то важные данные. И как она долго не отдавала им компьютер (как она упорно называла ноут), но, когда они предложили за него полную стоимость, все же отдала. И что еще раз к ней приходили люди из службы охраны корпорации, совали какие-то документы и заявляли, что должны обыскать мой домашний кабинет и забрать все флешки. И что пришлось даже милицию вызывать (Через соседа Витю, живущего с мамой в двухкомнатной квартире на нашей площадке), чтобы не дать им попасть в квартиру. Кстати, Витя и правда хороший парень. Отзывчивый и часто по хозяйству маме помогает. Ну, а внешность и замашки бывшего бойца ОМОНа, 120-килограммовая туша под 2 метра ростом, и без наряда милиции кого угодно убедит несколько раз подумать о правомерности действий.

Ситуация со службой безопасности, а также то, что за ноутом зашли тот самый Миша с менеджером Эдиком, опять разбудили подуснувшую на время паранойю. Хотя оснований, или мотива в их действиях, я все ещё не усматривал.

Ну да ладно, это все дело прошлое. Сейчас нужно что-то придумывать.

На помощь неожиданно пришла Света. Она принесла мне свой старенький смарт, с достаточно быстрым, как ни странно, интернетом от Вай-Фая, но с напрочь убитым аккумулятором. Так что работать с ним можно было, только при воткнутом в розетку блоке питания.

В результате я на весь день выпал из реальности, погрузившись в затягивающий мир соцсетей.

А вечером меня поджидал сюрприз. Когда объявили отбой, в гости пришла Галя.

Но вот заметил это я только тогда, когда у меня из рук аккуратно, но настойчиво, женские руки вытащили гаджет и отключили его от розетки.

– Да, ты точно ботаник, – заявила она. – Вообще по сторонам не смотришь и ничего не замечаешь!

С этими словами она распахнула и скинула на пол халатик, одним ловким движением очутился под простыней и прижалась ко мне.

– А вот сейчас я не понял, что это такое было? – ошеломленно пробормотал я. – Какой-то новый метод борьбы с интернет-зависимостью? Нет, я, конечно, не против, но как-то очень уж внезапно…

– Дурачок, – уверенно ответила девушка и захватила мои губы своими. А затем, сквозь раздвинутые губы, мне в рот поскользнулся язычок. – С такой внимательностью точно все шансы пропустишь! Считай это новейшим методом терапии. Тебе же выносливость и подвижность развивать нужно, правильно? Так вот: вместо того, чтобы возиться с дурацкими железными тренажёрами, обрати внимание на находящихся рядом мягких, ласковых и безотказных девушек, сохнущих без мужского внимания.

– Ну да, так я и поверил, что такие красотки обделены мужским вниманием! – Не поверил я.

– За красоток, конечно, спасибо, – отозвалась деловым тоном Галя. – А вот насчёт адекватных представителей мужского пола тут не густо. В общем, так: предлагаю немедленно обратить внимание на находящийся рядом экземпляр, с отлично развитым прессом и хорошей растяжкой.

– А вот это тут при чем?

– При том, глупый ты ботан, что могу высоко задирать ноги и широко их разводить в стороны! Теперь намёк дошёл?

– А, ты в этом смысле… – протянул я, все ещё не веря в свою удачу. – Ну, тогда располагай мной, как любимым вибратором.

Галя тут же отбросил в сторону простынку и приняла обещанную позу. А я вскарабкался на неё и устроился поудобнее, опираясь на локти и колени. И приступил к выполнению главного в эволюции человечества упражнения.

Увы, героя порно-боевика из меня не получилось. Сделав буквально десяток фрикций в теплом, нежно охватывающем со всех сторон узком пространстве, я почувствовал подступающий катарсис. Попытки замедлить движения не увенчались успехом: рефлекторно дернувшись пару раз, я кончил. И беспомощно замер, не ощущая больше эрекции.

– Что, перевозбудился? Это бывает, после длительного воздержания. Не переживай, все нормально. А если хочешь, чтобы партнёрша тоже кончила, используй вторичные половые приспособления.

– Это ещё какие?

– Ну, у каждого мужчины на такой случай кроме первичного полового члена, есть и вторичные: пальцы и язык. Начни, пожалуй, с пальцев. Ты же ботан, хотя бы читать о такой методике должен был!

На самом деле, о фингеринге я знал не только по книгам и просмотре порно-роликов. Кое-какой (хотя и не слишком богатый) опыт у меня имелся. Так что запустив руку между бёдер партнёрши, начал внешнюю стимуляцию, постепенно усиливая давление и находя на ощупь чувствительные зоны. А губами, тем временем, обследовал женскую грудь, уделяя особое внимание набухшим соскам. Постепенно мои усилия начали приносить результат: дыхание партнерши участились и стало прерывистым, бедра начали совершать непроизвольно движения, глаза оставались прикрытыми. Почувствовав нарастающую готовность партнерши, ввёл внутрь влагалища сперва средний, а затем и указательный палец, и добавил к возвратно-поступательным круговые движения, чуть согнув пальцы и обследуя внутреннюю поверхность. По слухам, где-то вблизи входа располагается полумифическая «точка G», подключающая женский оргазм. И, судя по результату, что-то такое нащупал!

Во всяком случае, реакция партнерши вполне соответствовала моим ожиданиям. Нет, я помню, что, согласно анонимным исследованиям, около 80% женщин симулируют оргазм, но верить в это не хотелось. Тем более, что в ответ на реакцию партнерши я опять возбудился, так что сменил уставшую руку на изначально предназначенный для этой процедуры орган.

На этот раз эрекция и не собиралась прекращаться даже после того, как количество фракций перевалило за сотню. А вот с дыхалкой начались проблемы, так что пришлось сбросить скорость.

– Устал? – сочувственно прошептала на ушко Галя, чуть прикусив при этом мочку. – Ну, не переживай. Давай местами поменяется.

Заняв положение «наездницы», она продолжила «скачки». А мне эта поза понравилась даже больше. Особенно красиво смотрелись чуть покачивающиеся при каждом движении маленькие аккуратные грудки.

– Ну и как тебе мои сиськи? – спросила она, перехватил мой взгляд. – да, не третий номер. И даже не второй, увы. Зато зацени форму! Придумал же какой-то мудак, что «женская грудь должна быть размером с мужскую ладошку». А сами отрастили себе здоровенные грабки, а нам теперь ходи, комплексуй!

– Это какой-то дурак сказал, – отозвался я на столь интеллектуальную деятельность, как разговор. – Сиськи всякие нужны, сиськи всякие важны, как сказал какой-то поэт. А твои мне нравятся, и на ощупь, и по форме, и запах от них приятный.

Насчёт запаха это я не зря сказал. У меня как раз проявилась ещё одна «настройка», причём не линейная, а объёмная, отвечающая за восприятие запахов. И я весь день исследовал это новое для себя ощущение. Причём обоняние стало намного острее и избирательные, чем помнил по «прошлой жизни».

Да и тактильная чувствительность возросла на порядок, по ощущениям. И дело не только в том, что я нашёл "регулировку", при помощи которой мог усиливать или понижать чувствительность (а также регулировать болевой порог). Ощупывая какой-либо предмет (или, в данном случае, часть организма), я буквально «видел» его поверхность при помощи тактильного чувства. Похоже, нервные связи установились между «тактильным» и «зрительным» анализаторами в мозгу. Как раньше они установились между зрением и слухом. Ощупывая тело партнерши, я не просто различал «более теплые» или «мягкие» участки, как это было раньше. А как наяву мог различить текстуру и мелкие детали, плюс температуру и влажность поверхности. Да плюс к тому чувствовал отклик на свои прикосновения: от половых губ, клитора, внутренней поверхности влагалища, ареал и сосочков на груди… даже мог определить места сосредоточения нервных окончаний или движение подкожной мускулатуры. В общем, мог чуть ли не «видеть руками». Кстати, нужно бы это умение развивать. Например, попросить девчонок обучить меня приемам массажа.

Но это потом. А сейчас я просто получал удовольствие от ситуации. Пригревшись возле разгоряченного женского тела, начал засыпать. Оценив ситуацию, Галя поднялась с койки, нагнулась. Поднимая халатик, накинула его и поцеловала на прощанье. Заявив, что доктор прописал мне лечебный сон. В который я благополучно и провалился.

Глава 5

Наступил понедельник, и до меня дошло, что слишком долго меня в таких санаторных условиях долго держать никто не будет. Поэтому нужно по максимуму использовать все предоставляемые возможности, например, бесплатный спортзал. Так что с утра переоделся в форму и даже сделал разминку, не выходя из комнаты. А затем отправился на встречу с Гариком.

Он здесь работал на общих основаниях, поэтому спортзал был открыт с 10 утра. Несмотря на то, что посетителей практически не было, и он просто качался в свое удовольствие, используя служебное положение.

Устроившись на скамейку рядом с ним, решил поговорить напрямую.

– Слушай, Гарик. Я не знаю, что наговорила тебе обо мне Лера, – начал я. – Наверное, что мне нужно как можно осторожнее тренироваться, так как я после операции и доктор возложил на нее ответственность за мое физическое состояние. Но дело в том, что мне нужно как можно быстрее восстановить хоть минимальные физические кондиции. Чувствую я, что не просто так влип в ту аварию, после которой меня собирали по частям. Так что по выходу я должен быть максимально готов.

– К чему? – резонно спросил качок, опустив на пол гантель.

– Ну, хотя бы к труду и обороне. В общем, если я буду продвигаться такими темпами, то и через месяц останусь таким же дистрофиком. Ну, разве что за счет усиленного питания превращусь в жирного дистрофика, если ты понимаешь, о чем я. В общем, мне нужно быстро и по максимуму укрепить мышцы и связки. Так что у меня к тебе просьба: забей ты на предупреждения и мою операцию, составь нормальный тренировочный курс. Чтобы мне не пришлось скачивать упражнения из интернета. Сам ведь понимаешь, если я сдуру попытаюсь составлять комплекс самостоятельно, сделаю все не по методике и неправильно, в результате вреда будет намного больше. А результатов куда меньше. Так что не в службу, а в дружбу, составь комплекс! Будем считать, что прошлая неделя была просто тестированием возможностей!

– Ну, если ты так настаиваешь, то сделаю. Но только учти: тренировка длится не больше 45 минут, так что разминку и растяжку придется делать самостоятельно, вне зала. А с меня только расчет силовой нагрузки. Ну, и контроль правильности выполнения движений. Но показываю один раз! Так что запоминаешь сразу, чтобы не пришлось каждый раз корректировать. У меня и, кроме того, работы хватает! И распорядок занятий заучиваешь, как «Отче наш» и придерживаешься строго, как Устава гарнизонной и караульной службы! В армии служил?

– В связи, – буркнул я.

– Ну, хоть не в стройбате, – примирительно буркнул Гарик. – «Жопа в мыле, рожа в грЯзи. Вы откуда? Мы из связи!» Так, кажется, говорится?

– Ну, вроде того, – согласился я со старинной военной мудростью.

Это интересно, о какой это «работе» он тут мне втирает? Я что, не вижу, как он целыми днями тут на гимнастических скамейках валяется? Ну ладно, он тут главный, так что «Моя песочница – мои правила». А в чужом монастыре живут, как известно, по чужому уставу.

Я ожидал, что Гарик сунет мне в руки по гантели и начнет показывать упражнения. Но тот достал из стопки на столе лист бумаги разграфил табличку под линейку и начал что-то вписывать в первую строчку, мелким аккуратным почерком.

Потратив на эту работу минут десять, протянул мне.

– Вот тебе программа на первые пару недель. Вот названия упражнений, на разные группы мышц. Будешь выполнять по понедельникам и пятницам. Через день – кардиотренировка, а в среду у тебя день ног. На него отдельное задание составлю. Что непонятно, спрашивай сейчас. И пойдем отрабатывать.

– А что это за пустые ячейки?

– А в них будешь веса вписывать с которыми выполняешь подходы. Чтобы прогресс видеть.

– Названия непонятные. Ну вот, «Бицепс сидя, молотком» или «Разводка в наклоне». Это как?

– Это просто. Пойдем, буду показывать. Принцип простой: на каждую группу мышц по три упражнения: по три подхода каждое, и двенадцать повторений в подходе. Главное: вес нужно подобрать, чтобы не сачковать и не перетруждать мышцУ. А также не читерить, подменяя работу мускулатуры махами и толчками. Все упражнения выполняются медленно и плавно. Подъем веса неторопливый, опускание в два раза медленнее. И амплитуда движений максимальная, но не допуская лишней нагрузки на суставы. Пока понятно?

– На примерах будет доходчивее.

– И то правильно. Садись на скамейку. Но запомни. Все силовые упражнения выполняются лежа или сидя, поэтому считается, что в качалку ходят только лентяи. Но не забывай растяжку и упражнения на гибкость. Тут тебе скорее не ко мне, а к Лере обратиться лучше. Она в этом специалист, между прочим.

– А каким видом спорта она занимается, я так и не понял?

– Да я сам не знаю, но чем-то серьезным и на высоком уровне. Кое-в чем даже мне у нее консультироваться приходится. Ладно, не отвлекаемся. Выбери для начала вот эту маленькую гантельку. Сейчас, для начала, тебе нужно не вес поднять, а движение усвоить правильное. Потом попробуем рабочие веса подобрать.

И мы начали тренироваться. И в самом деле, после того, как я начал делать движения «правильно», оказалось, что мой рабочий вес не слишком далеко уходит от «минимального». А попытка поднять гантель, хоть чуть-чуть напоминающую «настоящую» (и которую я легко поднимал пока не начал соблюдать правила), заканчиваются тем, что Гарик назвал «читерством», то есть когда работал уже не бицепс с трицепсом, или те же дельтовидная с широчайшей, а в работу включались спина, корпус и даже ноги. В результате, как заявил Гарик, создавалась лишняя нагрузка на суставы и позвоночник, а вот нужные мышечные волокна просто выключались. Мол, пока веса меленькие, это не так заметно. Но если привыкнуть, то в ходе прогресса неизбежны травмы и снижение эффективности.

В общем, через сорок пять минут работы «маленькими весами» руки и плечи гудели не по-детски, а внутренние шкалы оказались подсвечены красным цветом (что, видимо, сигнализировало о перегрузке). А в конце списка Гарик дописал загадочные упражнения на растяжку, которые адресовались Лере.

Кстати, мой ангел-хранитель появилась к концу нашего занятия. Гарик подозвал ее и, держа в руках лист с заданиями, что-то минут пять втолковывал, пока я пыхтел на скамейке, разводя в стороны руки с гантелями.

По окончании этого издевательства он передал меня в надежные руки медработницы и посоветовал отправиться в палату и заняться растяжкой, «пока мышцы разогреты».

И если я до этого считал, что Гарик надо мной издевается, то выяснилось, что это была только подготовка. Или разогрев, перед настоящим издевательством, которое устроила Лера. Временами мне и правда казалось, что она меня сейчас порвет, как тот самый Тузик ту самую грелку. Во сяком случае, я в ходе «процедуры» и правда слышал потрескивание то ли в мышцах, то ли в сухожильях. И выяснил, что, если ко мне приложить профессиональные усилия, могу складываться чуть ли не пополам, что ноги у меня закидываются чуть ли не за голову, а руки проворачиваются в суставах чуть ли не на 360 градусов. Заодно оценил силу подруги и понял, что мне до нее еще качаться и качаться.

Зато закончился сеанс растяжки успокаивающим массажем, так что я практически ожил.

Но после обеда немного отдохнул, продолжив пялиться в смартфон, с установленным в нем новостным агрегатором.

И с небольшим опасением ждал вечера. Сегодня Лера заступала на ночное дежурство. И, если верить Гале, меня ждал очередной сеанс «сексотерапии». И, когда после отбоя приоткрылась дверь и в ней показался знакомый силуэт, не на шутку напрягся.

Валерия вошла, чуть постояла посреди комнаты и присела на уголок койки, у меня в ногах.

– Ну, как себя чувствуешь? – завязала она разговор. – Шевелиться-то можешь?

– Да все, вроде бы, нормально. А после массажа вообще неприятных ощущений почти не осталось. Так что полностью готов к чему угодно.

– Вообще-то Гарик тебя загрузил на мой взгляд, даже излишне. Рановато тебе на полную нагрузку переходить. Это он поторопился.

– Да это я его сам попросил. Мне кровь из носу нужно восстановить кондиции в кратчайшие сроки.

– Что, подозреваешь, что тебя ждут какие-то неприятности? Так может, не спешить им навстречу?

– Как же не спешить, если они ждут? – отделался я фразой из какого-то старинного мультика. – А вообще-то и правда что-то непонятное вокруг моей квартиры происходит. И на бывшей работе. Но, надеюсь смогу разрулить.

– Это хорошо. Ну, да ладно, постараюсь помочь с тренировками. С какой-то стороны хорошо, что у тебя мышц почти нет, так что можно их правильно «с нуля» формировать. Обычно приходится полностью перестраивать структуру мускулатуры. Завтра на тренировку собираешься?

– Гарик объявил вторник и четверг «днями кардио», так что просто покручу педали пол часика и все, потом я в твоем распоряжении, на растяжке.

– Это хорошо, что о растяжке не забываешь, и не спешишь наращивать и забивать мышцы до деревянного состояния.

Я промолчал, а что тут скажешь. Куда-то наш разговор не в ту степь повернул. Лера тоже замолчала, задумчиво собираясь с мыслями.

– Слушай, тут насколько я знаю, с тобой вчера Галя дежурила? Наговорила, небось, сорок бочек арестантов. Она немного на теме секса повернута. И воспринимает каждый торчащий хрен как личный вызов. Как говорится, «слаба на передок». Наверное, пообещала, что сейчас каждое ночное дежурство будет проходить в таком же стиле?

– Ну, честно говоря, что-то такое она говорила…

– Нет, ты не подумай. Ты парень нормальный. И я, в общем, не такая уж недотрога. Но, понимаешь ли, у меня сексуальные запросы немного боле требовательные, чем у Гали. И позы предпочитаю более экзотические, чем просто лежа на спине с разведенными ногами. И партнеров предпочитаю более мускулистых и выносливых. Но даже из этих качков некоторая часть под конец просит пощады и сбегает. Так что ты уж извини, но сперва немного подкачайся. А я тебе в этом помогу.

– Ну отлично, будет хороший дополнительный стимул тренироваться!

– Ну, а по поводу вот этого твоего стояка, – кивнула она на топорщащуюся простынь, – так ты мальчик уже большой, руки разрабатывай. Не все же тебе сиськи мять, можешь и удава своего подушить немного. Тренируй кисти. Левую или правую – на выбор. Некоторые мои знакомые искренне считают, что левая рука даже предпочтительнее женщины. Можешь фантазию тренировать, а можешь, вон, на смартфоне в интернете порнушку поискать. Как говорится. Гугл в помощь!

– Спасибо на добром слове. Попытаюсь обойтись. Буду экономить силы для будущей встречи. А также, по твоему совету, набирать мышечную массу и тренировать выносливость. И изучать камасутру с йогой. Вот тогда и пообщаемся опять на эту тему.

Похлопав меня по бедру, Лера поднялась и двинулась к выходу, слегка покачивая бедрами. Да, жаль, конечно, что сеанс секс-терапии сорвался. Но, с другой стороны, как сказал какой-то древний мудрец. «Все есть лекарство, и все есть яд». И если такая терапия может привести к летальному исходу или серьезным травмам, то лучше уж я воздержусь пока.

А насчет порнухи по интернету и ручной стимуляции… ну что ж, тоже выход. Главное. не увлекаться уж слишком сильно. А в гомеопатических дозах… повредить не должно.

Быстренько, потратив минут пятнадцать на расслабляющую процедуру и, сбросив напряжение, спокойно уснул. И проснулся по крику петуха, в половине седьмого.

На сегодня разминка прошла сложнее, чем накануне. Особенно поначалу, каждое движение причиняло неудобства: тянуло, ныло, жгло, не давало разогнуть руки и ноги. Так что пришлось залезть во «внутренние настройки» и подрегулировать уровень чувствительности. Сразу стало проще двигаться. Видимо, мешает двигаться не само напряжение мышц, а ощущение в мозгах, которое мешает двигаться, создавая ощущение дискомфорта. А если игнорировать микротравмы, и обеспечить мышцы питательными веществами и кислородом, за счет дополнительной нагрузки, то это обеспечит быстрое восстановление и рост. Просто у меня есть способ добиться «роста через боль», отключая неприятные ощущения. Это, конечно же, читерство. Но нельзя же его не использовать!

В спортзале я собрался устроиться на сидении велотренажера. Но Гарик включил беговую дорожку и указал мне на движущуюся ленту. Пожав плечами, я встал на тренажер и взялся руками за перекладину. Скорость Гарик поставил небольшую, и включил какой-то «прогулочный» режим, так что мне не пришлось бежать, а просто неторопливо прогуливаться. Затем скорость немного увеличилась, а сама дорожка поднялась под углом градусов в тридцать. Так что передвигать ноги стало чуть труднее, но я так и не перешел на бег. Скорее, это была спортивная ходьба. Видимо, это была какая-то секретная методика по подготовке к «дню ног». Так что я все сорок минут просто ходил с разной скоростью, разминая ноги и тренируя дыхалку. А потом отправился в надежные руки Леры, которая размяла отяжелевшие мышцы.

А сам тем временем пытался рассмотреть изменения во внутреннем «личном кабинете настроек». Оказалось, что, если сосредоточится на панели «выносливость», он распадается на множество подразделов, при помощи которых можно управлять разными группами мышц. Видимо, направляя питательные вещества. Но, кроме этого, на 3D-проекции тела, которое все так же высвечивалось рядом с панелями, оказались подсвечены какие-то линии, которые напомнили мне мельком виденные когда-то акупунктурные карты, из полуподпольного учебника по иглоукалыванию, с указанием точек, подписанных китайскими иероглифами. Понятно, что никаких иероглифов на проекции не было, хотя какие-то чуть утолщенные узлы и присутствовали.

Эти линии (или каналы движения энергии Ци) подсвечивались оранжевым цветом, как и какие-то небольшие шкалы с регулировками, возле каждого канала. Слегка удивившись такой подсказке, решил слегка поиграться регулировками. И почувствовал, что это помогает не только убрать боль, но и добавляет сил в каждую развивающуюся мышцу. Ну, буду считать, что это поможет мне развиваться. Каналы брали начало где-то в нижней части спины, где древние китайцы располагали один из основных источников энергии: кажется, они называли его «дантянь». Но могу ошибаться, да и не знаю, что это означает. Не силен я в древнекитайском.

Кстати, у древних индусов, придумавших разные виды йоги, в том же месте располагалась какая-то из чакр. Которые, насколько я помню отвечают за обмен энергией между организмом и вселенной. Ну, значит, это источник той самой таинственной энергии Ци, или Кундалини, или как там ее на самом деле называют.

И плевать на то, что официальная медицинская наука не нашла никакого подтверждения этой энергии. Если древние индусы с китайцами использовали ее для самосовершенствования, то почему я должен от нее отказываться. Пусть я и нашел подход к этой энергии не традиционным методом, а «с черного хода». Да, я не знаю, как правильно пользоваться этой энергией. Но это не отменяет пользу этой энергии для меня. А теперь я знаю, что, передавая эту энергию по каналам, я могу восстанавливать и развивать как минимум, мускулатуру. А потом посмотрим, как именно еще можно использовать ту самую кундалини. Время у меня есть, а в Гугле меня пока что не забанили. И какие-то крохи знания на сайтах сумасшедших фанатов выцепить можно. Вот этим и займусь. А пока результаты буем списывать на волшебный массаж от Валерии. И программу тренировки от Гарика. Надеюсь, он не «от балды» составил программу, и какой-то эффект этот странный набор упражнений должен обеспечить. А я тем временем буду использовать «секретный ингредиент». Знать бы только, чем мне за это заплатить придется. Ведь понятно, что в мире все сбалансированно, и если что-то ты выигрываешь, то обязательно в чем-то должна скрываться и слабость. Ну ладно, буду следить внимательно за своим состоянием, чтобы вовремя остановиться или перенаправить ту же энергию в другое русло. Например, может оказаться, что направленная в мышцы энергия должна была обеспечить работу сердца или печени. Так и сдохнуть недолго, в полном расцвете сил и внешнего здоровья.

Ладно, а пока лежу на массажном столе (то есть в своей койке) и пытаюсь заставить циркулировать таинственную энергию по не существующим каналам. А с последствиями «несанкционированного доступа» буду разбираться позже.

Глава 6

После обеда погрузился в дебри интернета, пытаясь разобраться с привалившим неожиданным подарком судьбы, больше всего похожим на «рояль в кустах».

Одна проблема: я на рояле играть не умею. Так что могу его использовать как столик для игры в карты. Ну, или, на худой конец, в шашки. Лучше всего, в «Чапаева».

Так что плотно засел в интернете, чтобы понять, что именно умные люди пишут по поводу той самой таинственной энергии.

Но ничего особо полезного не обнаружил. Прежде всего, узнал, что аналог такой энергии упоминается не только в йоге или японско-китайской мифологии, но и практически в любых мистических течениях: от Ацтеков и Шумеров с Египтянами, до ислама и христианства (в последнем, как и в исламе, эту энергию иногда связывают со «святым духом», который «снисходит» на верующих или «исходит» из них на паству). Но во всех практически религиозных трактовках, эта энергия рассматривается как намного увеличивающая физические силы. Индусы, у которых это явление, как и многое другое, связанное с йогой, чуть ли не в институтах исследуется, утверждают, что энергия кундалини – женская, или «материнская» энергия. Но везде утверждается, что высвобождается эта энергия через духовные практики – медитацию и аскезу. Большинство источников утверждает, что она распространяется из начального нижнего «котла», или «чакры», вверх по позвоночному столбу, по пути возрождая к жизни выше лежащие шесть «малых котлов», или чакр, отвечающих за определенные силы, знания и источники энергии.

Меньшая часть текстов утверждает, что энергия поступает в организм наоборот, сверху вниз, от места, где у младенца размещается «родничок», и поступает вниз по позвоночнику (а также по двум параллельно расположенным путям: левому и правому. Причем индусы даже целую теорию разработали: за что отвечает правый и за что левый канал. Нашел даже целую книгу, где человек, раскрывший в себе энергию Кундалини, описывает проблемы, которые возникают в момент, когда энергия преодолевает изначально наложенные блоки и раскрывает выше лежащие чакры. И заодно предостерегает от того, чтобы раскрывать эту энергию без участия «гуру»: вплоть до развития сильных соматических и психических заболеваний, от язвы желудка до шизофрении и глубоких депрессий.

Но вот о том, как именно генерировать эту энергию, индусы молчат. А китайские источники предлагают методику заполнения «котлов» энергией при помощи дыхательных упражнений и последующего распространения энергии по меридианам при помощи упражнений системы «цигун». Но сама методика поглощения энергии из атмосферы во время дыхания в общедоступных сайтах приведена не была. Так что разрабатывать методику придется самостоятельно. А вот в хатха-йоге была подобная методика, по отфильтровыванию из воздуха «праны». Которую, очевидно, организм и перерабатывает в энергию Кундалини.

Короче, информации оказалось так много и такой запутанной, что я с головой погрузился в информацию, переключившись на повышенную скорость восприятия. Поэтому почувствовал, что в палату пришла Светочка, только когда она начала отнимать у меня смартфон.

Перейдя на нормальную скорость восприятия, развернулся и откинул простынь.

– Ну, забирайся! – улыбнулся я медсестре.

Та, немного помялась, смутившись, и начала медленно расстегивать халат. Да, тело у нее было намного богаче, чем у той же Гали. И это проявлялось не только в крупных, чуть свисающих, грушевидной формы грудях. Но и в круглых боках, небольшом мягком животике, крутых бедрах. Да и промежность была прикрыта густой рыжеватой порослью. Но белья под халатиком тоже не было, как и у Гали.

Так что, когда она забралась ко мне и прижалась всем горячим телом, я укрыл нас простынкой и обнял ее свободной рукой, прихватив мощную, но не рыхлую, ягодицу.

Я заметил также несколько наливающихся желтизной синяков на груди и ягодицах, оставленных на нежной коже чьими-то грубыми пальцами. А еще от нее (особенно от грудей) кроме ароматов молока и сдобы, доносился отзвук чужого запаха: он нее пахло табаком, каким-то жестким парфюмом, а еще железом и машинным маслом.

– Ну, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо! – отозвалась она.

– Ты как, готова к проведению терапии?

– Ну, конечно! Как мне лечь для этого? Только учти, у мен опыта практически нет. Так что давай, руководи и подсказывай.

– Погоди, я тут пока еще был в коме, на прошлой неделе, слышал ваш разговор. Там кто-то намекал, что ты еще девочка?

– Уже нет. Поддалась на уговоры, и буквально вчера вышла из статуса престарелой девственницы. Пришлось в воскресенье в ночной клуб сходить, на пару с Лерой.

– С Лерой? Так она тоже приняла участие в групповушке?

– Нет, Лера у нас девочка балованная. Ей кого попало не нужно, она в этом отношении очень разборчивая. Просто контролировала обстановку, чтобы ко мне кто попало не привязался. Вроде бородатых мождахетов, любителей анала и нетрадиционных видов секса. Которым, в принципе, все равно: девочки, мальчики, овцы… лишь бы дырка была.

–Ну, насчет овец это не национальная особенность восточных людей. Вон, в России даже частушка такая есть: «Хорошо на печке петь, шубой укрываться. Хорошо козу ебать, за рога держаться…»

Светочка хихикнула и мило покраснела, услышав пошлую частушку.

– Ну, короче. Пришли в клуб, а там парочка новых каких-то парней, на съем пришли. Ну, Лера мне и подсказывала: «посмотри в их сторону, стрельни глазами, улыбнись обещающе». А я откуда знаю, как это делается? У меня вообще опыта ходить по клубам нет. Но сработало. Ребята к нам подкатили, предложили выпить, потанцевать. Лерка как-то их сразу ну расстоянии удержала, когда они целоваться полезли. А я, типа, согласилась. Ну, потом потанцевали, поговорили, и согласилась уединиться в кабинке. Хотя, конечно, лишаться девственности, стоя на коленках на крышке унитаза, в компании двух полудиких самцов, в кабинке туалета ночного клуба – немножко не то, что представлялось в девичьих романтических мечтах.

– И как ощущения?

– Если честно, то не слишком приятные. Да еще и сиськи помяли, так что синяки остались. Хотя ничего ужасного, о чем девчонки иногда рассказывают, тоже не случилось. Ну, так себе все прошло. Кровь вытерла и назад, за столик вернулась. Потом еще немного поболтали и обратно отправились. Парни норовили напроситься в сопровождающие, когда мы сказали, что работаем медсестрами в институте. Но мы объяснили, что у нас охрана, собаки бегают и сторожа суровые. Они и отстали. А то все докапывались, что мы здесь делаем, да кого тут лечат… такое впечатление, что кого-то конкретно искали.

С этими словами в душе проснулась и активно заворочалась паранойя. Два крепких парня, расспрашивающих медсестер в ночном клубе и оставляющих на них запах оружейной смазки (а не простого машинного масла!), мне совершенно не понравились. Но об этом буду думать позже. Сейчас у меня в койке, в полной боевой готовности, находится симпатичная девушка. И моя ближайшая задача – сделать все, чтобы исправить «не слишком приятное» впечатление у партнерши от первого в жизни коитуса. Так что, придется постараться и приложить все усилия. Особенно, принимая во внимание проснувшуюся дополнительную силу. Которую во всех древних религиях явно связывают с сексуальной энергией. Так что заканчиваем разговоры и приступаем к действиям! Сперва, как учит многомудрая камасутра, начинаем с предварительных игр…

Без ложной скромности должен отметить, что справился с задачей если не на «отлично», то уж точно на «хорошо». Света получила удовольствие, что выразилось в непроизвольных выкриках и движениях. И с былой «скорострельностью» удалось побороться с первого раза. Правда, позу несколько раз сменить не удалось: партнерша инициативу не проявляла, а я слишком настаивать на том, чтобы второй и третий подход выполнять в новом положении, не стал.

Но чуть позже полуночи, когда мы уже слегка угомонились и я валялся в блаженной неге, прижавшись к мягкому, теплому и податливому телу, за окном вдруг раздался странный звук: как будто собачонка попыталась подать сигнал, и вдруг заткнулась. Переключившись на повышенное звуковое восприятие, расслышал две пары мягких шагов. А затем половицы в холе заскрипели под значительным весом.

Насторожившись, продолжил слушать. Затем осторожно снял с себя руку партнерши, слез с койки, тщательно укрыв подругу простынкой. Оглянулся по сторонам, в поисках того, что может сойти за оружие. Обнаружил только пару мирно стоящих в закутке костылей, которые доктор приволок в первый день, когда я только начал подниматься с койки. Не новых, дюралевых, с поддержкой руки, а старинных, кондовых, деревянных, времен Джона Сильвера и Крымской войны. Прижался к стенке рядом с дверью, подняв над голов импровизированное оружие. Осторожные шаги в коридоре затихли напротив двери. Я замер, стараясь не дышать. Сердце колотилось в груди, как казалось, отдаваясь эхом в пустой палате. Дверь потихоньку открылась, без скрипа, и в отбрасываемом дежурным освещением коридора прямоугольнике появилась тень. Затем в палату высунулась рука, с фонариком. Острый луч скользнул по полу, наткнувшись на койку и осветив сжавшуюся под простынкой фигуру. Обладатель руки сделал шаг вперед, и в этот момент я изо всей силы опустил костыль на руку с фонариком. Фонарь выпал, загремев по полу. А злоумышленник (а кто еще ходит по ночам в темную палату?) перехватил травмированную руку второй, и зашипел от боли. А я, переключив скорость восприятия на максимум, обратным ходом костыля врезал деревяшкой противнику по лбу. Восприятие восприятием, но законы инерции никто не отменял. Костыль показался неподъемным, мышцы чуть не трескались, пока я пытался разогнать неподъемную деревяшку. Впечатление такое, что в руках вместо легкого костыля оказалась полноразмерная железнодорожная шпала. Раздался сухой треск, и противник в закрытым балаклавой лицом, не произнеся ни слова, вывалился в коридор, рухнув спиной на пол.

Продолжая сжимать оружие в руках, я выскочил в коридор в одежде Адама. Ноги сразу же заныли, пытаясь разогнать мен до скорости, соответствующей скорости восприятия. Двигался будто е в воздухе, а в какой-то густой и вязкой жидкости. Типа меда или дегтя. Увидев меня, второй нападающий (крепкий парень в похожей, закрывающей лицо, балаклаве) на секунду замер, и попытался направить с мою сторону какое-то оружие. Хотя делал он это очень медленно, но и я увернуться не успевал, став ужасно неповоротливым. И в этот момент рядом с ним открылась еще одна дверь, из которой выглянула застегивающая на ходу халат Валерия. Махнув рукой, верзила сбил девушку на пол. А я, подняв над собой костыль, бросился на преступника. Но в этот момент Лера внезапно ожила, и хитрым движением ног (кажется, этот прием называется «ножницы») подсекла противника одной ногой по голени, в второй ударила под колени сзади. И тот грохнулся мордой на пол. Лера моментально подскочила, отработанным движением завела его руку за спину и взяла на болевой прием.

– Галя, подбери! – скомандовала она подруге, не глядя назад. Выскочившая следом Галя шустро подскочила к нападающему, подхватила выпавшее оружие, охлопала его по бокам и, отогнув полу куртки проверила пустую подмышечную кобуру.

Ого, так это получается, что Лера задержала настоящего вооруженного преступника! А у первого нападающего случайно, оружия при себе не было?

Я точно так же провел по бокам лежащего на полу парня, так и не вышедшего из нокаута после удара костылем по лбу. И тоже обнаружил под курткой какой-то твердый предмет. Расстегнув змейку на куртке, засунул руку ему под мышку и нащупал рифленую рукоять стандартного милицейского «Макарова». Ого, это я крут! Вооруженного бандита уложил! Правда, мышцы при этом потянул: ведь я пытался размахивать деревяшкой на скорости, превышающей нормальную в несколько раз! А если верить законам физики, чем больше скорость, тем больше инерция движения предмета. Но зато и удар сильнее получается, все-таки энергия пропорциональна квадрату скорости! Надеюсь, ничего критичного не растянул, локтевой или плечевой суставы себе не повредил.

Взялся рассматривать трофейное оружие, но затем вспомнил, что стоило бы одеться. Хотя бы халат нацепить! А то голый мужик с пистолетом в одной руке и костылем в другой – зрелище немного сюрреалистичное. Осмотрев поле боя и увидев, что Лера с Галей держат ситуацию под контролем, быстро шмыгнул в палату и нацепил халат. Заодно бросил «Одевайся!» Светику, которая недоуменно хлопала глазками, пытаясь врубиться в резко изменившуюся обстановку.

А затем завыла сирена и замигала лампочка: кажется, кто-то нажал «тревожную кнопку». Минут через пятнадцать у холла затормозила машина и по коридору затопали ноги в берцах. И в коридор ворвались крепкие ребята в камуфляже и с автоматами. Увидели оружие в руках у девчушек и тут же положили всех (включая меня) мордами в пол и руками за головой.

–-

– Итак, когда все действующие лица здесь собрались, давайте восстановим историю прошлой ночи. Итак, здесь присутствуют: профессор Константин Викторович Пономаренко, заведующий лабораторией; лаборант Виталий Кошелев; медсестры, а по совместительству студентки Академии: Галина Волчок, Валерия кропивницкая и Светлана Зайчикова. А также представители пострадавшей стороны: Николай Петров и Сергей Большаков.

– А почему это они пострадавшие? Это они проникли на территорию Академии с оружием и угрожали… – вступила было в разговор Света, но под взглядом представителя власти осеклась и замолчала, потупившись.

– Потому, что правила здесь устанавливаю я, как представитель официальной власти. Капитан полиции, участковый Ефимов Григорий Павлович. И потому, что телесные повреждения в результате инцидента получили только два этих человека. – ответил сидящий во главе стола милиционер. Ну, или точнее, полицейский. А может быть, и нацгвардеец. Я уже запутался с этими переименованиями. Важно, что именно его привезли ребята из группы быстрого реагирования, когда разобрались и порвали над ситуацией: три девки и калека на костылях задержали двух вооружённых нарушителей!

Так, давайте сперва определимся, кто есть кто! Начнём с Вас, молодей человек. Так как именно в Вашу палату вторглись визитеры. Итак, кто вы такой, почему здесь находитесь, кто ещё был в этот момент с Вами и знаете ли вы этих граждан?

– Я? – тупо повторил я. – Я… лаборантом здесь работаю. Восстанавливаются после аварии. Курс реабилитации.

– Что за авария? Почему не в больнице?

– Так это… травма у меня. Черепно-мозговая. Вот и прохожу курс восстановления. Авария больше полугода назад была. Из больницы выписали…

– Разрешите, я расскажу? – включился Константин Викторович. – А то Виталик ещё не полностью восстановился, пока не очень хорошо ориентируется в ситуации. Поэтому пришлось организовывать круглосуточно наблюдение.

– Ну, попробуйте. А то я пока что-то непонятное слышу.

– Видите ли, Виталий около полугода назад попал в автокатастрофу. Точнее, его сбила машина. Грузовик. Повреждения очень значительные, вплоть до того, что была зафиксирована клиническая смерть. Да вот, его карточка, можете ознакомиться. Физически он восстановился, но неврологические проблемы остались. Работать по специальности он не мог: сами понимаете, работать программистом в большой компании после такой травмы не просто. Но навыки и знания никуда не делись. А у нас в лаборатории много современной компьютеризированной аппаратуры. Так что мы выбили для него должность лаборанта. Ну, и предоставили место для проживания, чтобы не ездить каждый день в город. Дополнительно поставили на санаторное обслуживание, на период реабилитации.

– Понятно. Какими препаратами его лечат?

– Я так понял, Вас интересует, не используем ли мы сильнодействующие средства, которые могут быть приравнены к наркотическим или стимуляторам? Нет, только витамины и пара веществ нейрологического ряда. Да вот, посмотрите его список назначений!

Капитан с умным видом уставился на страницу, густо исписанную характерным «врачебным» почерком. Разобрать который способны только опытные шифровальщики генштаба или выпускники фармакологического факультета.  Не обнаружив знакомых слов, вроде «героин» или «амфетамин», снова перевёл пронзительный взгляд на доктора.

– А что насчёт трех студенток, которые также ночуют в здании?

– Согласно существующим правилам, пациентам с возможными неврологическими нарушениями требуется круглосуточно наблюдение. Поэтому на должности медсестёр и сиделок были наняты три студентки, прошедшие курсы фельдшеров. Дежурство организовано по графику сутки через двое, максимально допустимого согласно КЗОТу. Для дежурной смены была выделена комната. Ну, а то, что они сюда переселились из общежития, руководство Академии не считает нарушением. Не бегать же им постоянно туда-сюда! Тем более, что на время летних каникул общежитие закрывается.

– Согласен. Но трудовое законодательство – не мой профиль.

– Так давайте перейдём к Вашему профилю! – встреча в разговор Валерия. – Что это за типы и почему они вторглись сюда с боевым оружием?

– Да, кстати, об оружии, – сделал вид, что только что только что вспомнил о такой «мелочи» участковый. С этими словами открыл стоящий рядом портфель и достал из него два почти одинаковых, и отличающихся только накладками на рукоятках, пистолета. На вид, стандартных ПМа.

– Оба молодых человека имеют официально оформленные разрешения на скрытое ношение. Так как они являются зарегистрированным бойцами частной охранной компании «Рубеж». К тому же оружие, хотя формально и похоже на боевому, является его имитацией и переделано под травматические боеприпасы. Поражающие элементы заменены со свинцовых пуль на резиновые шарики. Да и навеска пороха уменьшена. Так называемые «Флобер-патроны». Синяков наставить могут, могут глаз выбить, если попадут. Но к боевым не относятся. Кстати, кто из вас с знаком с этими гражданами? Общался? Встречался?

– Я их знаю, – смущать, подняла руку Светочка.

– Я тоже их встречала. В прошлое воскресенье, в ночном клубе «Клубничка». Пытались яйца к нам со Светой подкатывать, – добавила Лера.

– И как, чем закончилось?

– Частичным успехом, – потупившись, со вздохом отозвалась Света. – Меня они уболтали.

– На что?

– На секс в мужском туалете, – еле слышно, не отрывая взгляда от пола, пробормотал Света.

– С кем из них? – деловито поинтересовался участковый.

– С двумя сразу, – ещё тише произнесла Света.

– По очереди, что ли?

– По-разному. Один спереди, другой сзади. Потом менялись.

– Понятно. А подружка как же?

– А подружка не захотела.

– Понятно. Как в старинном анекдоте. «Мы с подругой гуляли в парке, и меня изнасиловали. А подружку? А подружка не захотела.» Ну, хорошо. И часто Вы так развлекаетесь в ночных клубах?

– Вы намекаете, не занимаюсь ли проституцией профессионально? Нет. У меня это вообще первый в жизни секс был!

– Понятно. Точнее, совершенно непонятно, почему вы на это согласились. Перед тем, как предложить столь изысканный интим, это двое ничего вам не кололи, не предлагали покурить, не наливали?

– Начальник, не надо нам тут принуждение к сексу шить! – возмутился один из бойцов. – Мы просто предложили, она сама согласилась. Никакого криминала. Девочка совершеннолетняя. Хотя мы не ожидали, что она, того. Первый раз, в смысле.

– Только представились они как Егор и Игорь.

– То есть чужими именами? – перевёл взгляд на «бойцов ЧОПа» участковый.

– Состава преступления в том, чтобы называться другим именем, нет, – пожал плечами стриженный крепыш. – К тому же, как говорится, «половой акт не повод для знакомства».

– Ага, а в больницу вы вломились потому, что девочка понравилась? И искали её, усыпив охранника и собаку, чтобы продолжить приятное знакомство?

– Именно так, гражданин начальник, – вступил в разговор второй парень, со слегка распухшим запястьем и здоровенной шишкой на лбу, понемногу приобретающей желтоватый оттенок.

За это время они полностью пришли в себя и даже расхватали пистолеты, рассовав их по кобурам.

– Эх, чую я, что все здесь не так просто, как вы все расписываете. Но если ни у одной стороны нет претензий, в том числе по полученным телесным повреждениям, замнем для ясности. Вы, двое, можете быть свободны. Но учтите, я вас запомнил. И если ещё хоть раз вблизи увижу, найду к чему докопаться, пришью распространение наркоты и посажу. Всё ясно? Тогда бегом отсюда, и чтоб духу вашего здесь не было!

Парни быстро подхватились и просочились сквозь приоткрытую дверь.

– Теперь вопрос к Вам, Константин Викторович, – повернулся участковый к доктору. – где именно и насколько надежно у вас хранятся сильнодействующие средства и эти, прейскуранты?

–Вы имеете в виду, наркотические препараты и прекурсоры? Как и положено, в отдельной защищённой, опечатанной комнате, с железной дверью и решетками на окнах. Оборудована сигнализацией и снабжена надёжными замками. А что? Вы полагаете, эта парочка нацелилась на наркотики?

– Ну не на прелести же ваших медсестёр! – фыркнул участковый. – Явные же точки! Я эту братию за версту чую. Точно вам говорю, встретили податливую на убалтывание медсестричку, и решили через неё препаратами поживиться.

– Да что вы, я бы никогда… – попыталась возразить Светочка.

– Да ладно тебе! Вот ты, по виду, скромная и порядочная девушка. Но на секс втроём они тебя развели влегкую! Так и здесь бы у них все получилось. Уж поверь моему опыту. В таких случаях у наркозависимых такие таланты просыпаются, что сам Станиславович от зависти удалится. Они тебе такой лапши на уши навешают, такие песни споют и такие сказки расскажут, что сама им ключи от волшебной комнаты принесёшь и сигнализацию отключишь!

– А я не знаю, где ключи и как отключается сигнализация…

– Да это уже не важно. Им главное, к двери подобраться. С сигнализацией вашей, если честно, и однорукий младенец справится. А замки, как общеизвестно, защищают только от честных людей, которым некогда с ними возится. Если торчки почуют дозу, то ни один замок их не сдержит. А насчёт уговорить… ведь признайся, когда ты с ними в клубе общалась, вы же не только о кино и музыке говорили? Они, небось, внимание на тебя переключали. Где работаешь, какие пациенты, от чего лечат, какие лекарства приписывают…

– Ну да, спрашивали, есть ли пациенты или только кошек-собачек пользуем…

– Ну вот, видишь! Им таких данных достаточно, чтобы понять, какими препаратами можно поживиться! – самодовольно рассмеялся участковый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.