Наталия Минакова
Каждодневная магия

«Спасибо вам за любовь и поддержку, родные мои!»

Глава 1. Самое настоящее начало

В одной не очень далекой галактике на планете АВЕ, равноудаленой от обеих своих звездочек, дарящих ей тепло, жил и процветал народец Уми. Это были прямоходящие, большеголовые и стройные, а также довольно сильные и крепкие создания, практически полностью покрытые густой и пушистой шерстью всевозможных цветов и оттенков. Отличались они друг от друга лишь разноцветными пятнышками, полосками и другими разнообразными отметинами. Взрослые Уми ростом достигали примерно одного метра (самые крупные особи вырастали до полутора метров, но это случалось чрезвычайно редко) и к определенному возрасту их шерсть становилась природных оттенков. Малыши же рождались всего десять – пятнадцать сантиметров величиной и очень яркие – всех цветов радуги (чтобы их было проще найти среди растительности, ибо все без исключения они были непоседливыми и очень шустрыми, собственно как и большинство земных малышей).

Отличительной особенностью всех Уми были длиииииинные висячие уши, антенны по совместительству, которые безошибочно определяли расположение источников воды, а так же давали знать своим хозяевам когда следует ожидать выпадение осадков. Словом, очень удобно иметь при себе маленькую метеорологическую станцию. Именно это свойство Уми и помогло им подружиться с мудрыми древами – народом Шариев (но об этом позднее). Уши росли всю жизнь и являлись гордостью хозяев (у совсем древних старцев они иногда даже волочились по земле). У аветян были очень аккуратные носики различной формы и ротики, полные мелких острых зубов (ведь рацион Уми весьма разнообразен и питателен). Длинные, пушистые ресницы, которым позавидовала бы любая модница, обрамляли «зеркала души» – огромные зоркие глаза, отражающие свет звезд по ночам и блеск воды в полдень.

Уми – народ долгожителей! Срок жизни аветянина примерно тысяча лет. Знания поколений хранятся в памяти почтенных старцев, а когда те осуществляют Переход (становятся частью животного или растительного мира – к чему больше имели склонность при жизни) – просто прикасаются ко лбу своего преемника трехпалой лапой и открывают ему ментальную дверь к знаниям всего рода (этому их научили Шарии, многовековые соседи и друзья). В месте соприкосновения остается отметина, цветом как шерсть старейшины, который этот след оставил. Собственно поэтому у Уми нет нужды в летописях и книгах. Детям же своим они рассказывают сказки из жизни предков, сидя вечерами вокруг цветка Реинаре, сияющего мягким и теплым светом (наподобие нашего костра). В один из таких тихих, теплых вечеров и началась наша история…

 Малышня сидела на пеньковых грибах вокруг огромного Реинаре на центральной поляне поселения и, затаив дыхание, слушала рассказ дедушки Ки Тона о великом исходе деревьев Шарии. Рядом со своим знаменитым дедом (и старейшиной общины по совместительству) примостился малыш Ка Ним. По нашим земным меркам ему было около семи-восьми лет, а на земле Аве он видел чуть более семидесяти звездопадов (раз в год в конце лета/начале осени, как и на нашей планете, аветяне наблюдают падение метеоров – звездопад, в такую ночь и родился наш Ка Ним).

– Давным давно – вещал великий предок – деревья Шарии подружились с нашим народом. Мы жили бок о бок с самого сотворения мира в гармонии и взаимопонимании. Деревья дарили нам тень и защиту, делились накопленной мудростью, а мы помогали им в добыче живительной влаги. Эта забота давалась нам непросто, ибо тогда мы еще не умели добывать воду глубоко из земли, хоть и чувствовали ее. И вот как то раз к старейшине Шариев пришел мой отец и, напомнив о трудностях Уми, попросил у великих дерев дар, который смог бы помочь нам и дальше добывать жизнеспасительную влагу. Шарии, понимая наше нелегкое положение, обещали подумать. Семь дней и ночей совещались они и наконец решили пожертвовать нам самым дорогим – своим соком – Вануи, что тек по их волокнистым телам испокон веков. При соприкосновении с воздухом он не застывал, как смола деревьев нашей планеты, а становился вязким, тягучим и очень эластичным. Но не оценили аветяне щедрого дара и отказались снабжать соседей водой, так необходимой для их существования…

На следующее же утро наш народ проснулся не от ласкового дуновения ветерка, а от палящих лучей наших солнц, спрятаться от которых было негде, ибо друзья наши исчезли все до единого как и не было их. Уми, изнеженным, привыкшим жить в сени дерев, пришлось отправиться на поиски укрытия и источника еды и питья, ибо под жаром небесным иссякли последние ручейки, плоды му-ки осыпались так и не созрев (му-ки – мелкий куст с большими сочными плодами, по вкусу напоминающими манго и малину одновременно), а мелкая живность забилась по норам, ища спасения от невыносимой жары.

Две недели брели мы по иссушенной долине, питаясь чем попало и запивая скудную трапезу росой, бережно собранной на рассвете. Наш красивый мех выгорел и покрылся пылью, глаза стали мутными и в них больше не отражался блеск звезд, да и до них ли нам было… На этом пути мы чуть не потеряли самое главное – самих себя, наш свет знаний от самого начала Мира! И вот, на исходе второй недели, мы наконец оказались у подножия гор, обрамляющих нашу долину. Разбив лагерь в тени одной из скал, старейшина отправил на поиски подходящего укрытия несколько взрослых и самых крепких членов общины. Они вернулись на закате и поведали моему отцу о пещере, достаточно большой, чтобы вместить в себя всех Уми.

Так начались времена нашего безрадостного существования. Дни складывались в недели, недели в месяцы, месяцы в годы… Минуло без малого десять звездопадов. Я как раз достиг возраста посвящения – ста восьмидесяти лет (в сравнении с земным веком – восемнадцать лет, совершеннолетие). Раньше в долине в честь такого события молодым аветянам устраивали большой праздник: много вкусностей, гости, подарки, а главное – происходило первое посвящение в тайны бытия! Начинающим свой взрослый путь детям, Уми приоткрывали завесу многовековых тайн… НО мы больше не жили в нашей прекрасной долине, а рядом не было наших друзей – деревьев. Прекрасная традиция иссякла как великая Сир-су – река, дарившая жизнь всему живому. И я решил – будь что будет! Собрал себе еды и воды в дорогу и однажды ночью ушел из пещеры, так и не ставшей мне домом. Я поклялся самому себе, что обязательно найду Шариев и верну их домой, чего бы мне это ни стоило!

Через неделю-другую скитаний, когда мои скудные запасы опустели, сознание то и дело затуманивалось от невыносимой жары днем, а ночью – от пронизывающего холода, я воздел свои руки к небу и горячо взмолился: желал, просил у Высших сил чтобы указали они мне дорогу к Шариям! Потратив последние силы, я упал в беспамятстве и крепко заснул.

Глава 2. Самые обычные приключения

Когда мои очи открылись, место, в котором я находился показалось мне совсем незнакомым… Это была вовсе не моя родная иссушенная долина, а благоуханная равнина, полная прекрасных цветов, всевозможных растений и жизни. Здесь текла широкая река, щедро поившая обитателей этого великолепного места. Присмотревшись, я увидел далеко впереди кромку леса. Так счастлив я был только в далеком детстве, когда папа впервые взял меня на праздник Дружбы и Любви (праздник цветения Шариев и всего живого в долине, по-нашему – начало весны)! Забыв о том что не ел и не пил несколько дней, я бросился бежать. «Вперед, только вперед!» – кричало мое измученное сердце. «Я нашел их!!! УРА!!! Наконец – то!» – ликовало все мое существо. Не сводя глаз с горизонта, я на всех парах мчался к лесу как сумасшедший! Все ближе, ближе, БЛИЖЕ…

Добежав до опушки, я повалился в траву в глубоком изнеможении. На мое счастье, здесь, в зарослях незнакомого кустарника, бежал тонкий ручеек с кристально чистой водой, в мгновенье уталивший мою жажду. Перекусив ягодами, растущими по берегу ручья, я наконец полностью осознал, что нашел то самое место, где живут теперь великие древа, и так обрадовался, что принялся танцевать и громко вопить! Немного успокоившись, плюхнулся в траву – лежал и улыбался как сумасшедший.

Но чем дольше я лежал, тем сильнее меня донимало странное ощущение. При всем его великолепии, что-то с этим местом было не так… Чувство было смутным, едва уловимым. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение, решительно встал с примятой травы и двинулся вглубь леса.

Только через полчаса продираний через густой кустарник, я понял, что именно не давало мне покоя все это время: ненавязчивый шепот, твердивший мое имя нестройным хором, потихонечку сводивший с ума и усыпляющий одновременно. Было еще одно обстоятельство, обратившее на себя мое внимание – все деревья будто спали: никто из них, а знакомых я повстречал не мало, не зашумел, приветствуя меня, никто не окликнул по имени. Только ветер шелестел листьями, да еще этот жуткий шепот, усиливающийся по мере углубления в чащу.

Я потерял счет времени: казалось, что иду уже несколько дней, но на самом деле прошло часа два-три, не больше. Солнца будто зависли где-то там наверху, среди крон высоченных друзей моих, и дразнили меня своими бликами, упорно стараясь, в сочетании с тихим чарующим бормотанием, пленить мое уплывающее сознание. Но я чувствовал нутром – поддамся и останусь здесь в таком же незавидном положении, как и эти могучие деревья. Терпеть не могу когда к чему-то принуждают или говорят: «Так надо!» Кому надо и зачем? У всякого действия или явления должны быть причина и следствие, всему объяснение. И уже потом, когда узнаю что/зачем/почему – я сам буду решать как мне дальше поступать. И, разумеется, по-совести и чести! А это гадкое наваждение самым бессовестным образом решило украсть меня у меня самого! В конце концов, разумеется, я попросту не выдержал и заорал! ГРОМКО, насколько в легких хватало воздуха! Кричал, заглушая жуткий шепот, шум ветра и все звуки вселенной! В самом конце душераздирающего вопля, на остатках кислорода я будто выплюнул несколько слов – это было требование: я приказывал невидимому ужасу предстать передо мной! Перед тем как шумно вдохнуть, я вдруг понял, что все звуки смолкли. Воцарилась гробовая тишина…

Местная нечисть как-будто ошалела от моей находчивости и наглости одновременно. Это длилось буквально секунду, но она показалась мне вечностью. Вдруг все вокруг будто взревело – в один миг поднялся ураганный ветер, подхватил меня и закружил. Я зажмурился от страха, обхватил руками колени и голову и, в таком подобии клубка, через несколько секунд рухнул в сухую листву. Все закончилось так же быстро как и началось. Почувствовав, что больше никуда не несусь с потоками ветра, а просто лежу на земле, быстро провел ревизию ощущений, понял что все в порядке и только после этого открыл глаза. И, охнув, сел с открытым ртом от неожиданного и невероятного зрелища, представшего передо мной! Я оказался на краю огромной, круглой как цветок Реинаре, поляны, посреди которой возвышался чудовищных размеров сияющий камень! Он был будто живой – дрожал, вибрировал и испускал яркий, но достаточно мягкий свет теплых оттенков – желтого, красного и оранжевого цвета. Я поддался какому-то смутному ощущению, подошел поближе и, лишь на секунду усомнившись в правильности своих действий, приложил к глыбе руку. Камень оказался настолько ледяным, что, казалось, обжигал! Повинуясь инстинкту самосохранения, я попытался отдернуть немеющую конечность, но у меня, разумеется, ничего не вышло. В тот самый момент, когда я уже не на шутку перепугался, внутри меня зазвучал чужой, но смутно знакомый мне голос:

– Здравствуй, Ки Тон! Мы ждали тебя!

Я настолько опешил, что на несколько секунд все слова будто выскочили из моей головы… Я даже забыл как думать! Голова стала гулкой, пустой и горячей. Когда наконец я пришел в себя, то долго молчал, пытаясь сформулировать вопрос, который хотел бы задать в первую очередь. Но камень прервал мои душевные терзания и молвил:

– Тон, не мучай свое сердце выбором! Мы понимаем твое смущение и знаем что ты хочешь узнать: кто мы и что происходит, ведь так?

Я, не в силах выдавить из себя ни звука, просто молча кивнул. Камень вновь заговорил внутри меня, но уже несколькими голосами, будто поющими в унисон:

– Дорогой друг! Да-да, именно друг, ибо мы давно тебя знаем – видели твое Рождение, как рос и играл ты в нашей тени! – вещало тихое многоголосье, как река – переливчатое и многообразное.

Я по-прежнему не понимал кто говорит со мной, но страх, прежде сковавший сердце, начал потихонечку отступать, и я весь превратился в слух (если то, что я «слышал» внутри себя можно было назвать речью).

– Мы не желаем тебе зла, ибо именно тебя жаждали увидеть более всех твоих сородичей, потому как с самого своего появления на свет ты был добр и приветлив с нами, без глупой учтивой почтительности. Ты засыпал у нас на руках и твой отец, ведомый нашими голосами, уносил тебя домой в постель. Мы дарили тебе свою мудрость, растили как своего малыша, не делая исключений ни в чем! Потому мы так рады видеть именно тебя, Тон! – продолжал свою торжественную речь камень.

Пока я внимал невидимому голосу, до меня постепенно начало доходить – что, а точнее кто говорит со мной из глубины мощной глыбы – души моих друзей, Шариев! Весь их род был заключен в этот странный обелиск! Шок от осознания данного факта вернул мне дар речи:

– Друзья мои, родные, премудрые! Простите нас всех, пожалуйста!.. – начал я, поспешно порываясь обнять камень. Но мне не дали этого сделать – будто невидимая рука мягко задержала меня, а необычный хор продолжил:

– Не стоит предпринимать необдуманных действий, Тон! Ты еще не понял что мы такое, хоть и сумел понять кто мы, а точнее кем мы были когда-то. Если ты сейчас обнимешь этот камень – тело твое крепко заснет, а сознание – сольется с нашим. Хочешь ли ты этого?

Я медленно, недоумевая и сомневаясь в сказанном, все же отстранился от камня. Получается, деревья спали, но это был не простой, а зачарованный сон. «Зачем вообще они согласились на такое существование?» – недоумевал я и, после некоторой заминки, все же решился озвучить свою мысль.

– Мы и сами не знаем ответа на сей вопрос, Тон! – помолчав немного, камень вновь зазвучал голосами моих друзей. – Когда твой уважаемый отец пришел к нам за ответом и тот ему не понравился, в сердцах, по-видимому, он отказал нам в дружбе и дальнейшей помощи. Нам осталось лишь одно – молить о спасении Высшие силы! В противном случае мы бы попросту погибли от жажды – медленно и верно иссохли бы. Испугавшись перспективы мучительной смерти, мы воздели ветви к небу и долго, истово просили помочь нам! В конце концов солнце село, а ты знаешь, что мы цепенеем с последним лучом на закате. Так вот, мы погрузились в свое обычное состояние дремы, а с первыми рассветными лучами поняли, что находимся здесь, поменяв не только место обитания, но и форму! Мы по-прежнему могли ощущать свои тела, но больше не были в состоянии управлять ими, а разум наш, и без того связанный ментально, вообще стал единым целым. В таком виде мы провели очень много времени, постепенно изучив все плюсы и минусы нашего нового положения, и даже привыкли так жить… Но все же очень сильно обрадовались, увидев тебя! – в подтверждение этих слов, хор стал совсем нестройным, очень радостным и громким.

Мне показалось, всего лишь на мгновенье, что древа захотели получить мое сознание в их теплую компанию, и перспектива заснуть на веки вечные меня вовсе не обрадовала. Собрав все свое мужество в кулак, я все таки задал вопрос, вспыхнувший в моей голове спасительной лампочкой:

– Друзья мои, а не хотели бы вы вернуть свою прежнюю жизнь?

Коллективный разум явно не ожидал такого вопроса и будто осекся на полуслове.

– Ага, задумались! – возликовал я – добрый знак!

Молчание было недолгим. Сознание Шариев заволновалось и зашумело на разные голоса! Мнения, по-видимому, разделились. Через несколько минут слово взял старейшина Асирал и сообщил мне полным достоинства голосом:

– Нам надо подумать, Тон! Мы отпускаем тебя, наш маленький друг! Отдохни и утоли свои потребности! Через некоторое время мы свяжемся с тобой снова..

В этот момент я почувствовал как невидимая сила отпустила мою онемевшую конечность. На радостях я слишком сильно поспешил ее отдернуть от злополучного камня, потерял равновесие и шлепнулся в густую траву. Поднявшись и стряхнув с себя мелкие былинки, я посмотрел еще раз на чудо-обелиск, заключивший в себя абсолютно все души целого народа.

– Что же мне теперь делать? Как быть? – думал я – Наши друзья так обиделись, что предпочли отгородиться от всего мира, лишь бы им снова не пришлось испытать это горькое чувство! Их надо спасать! Спасать во что бы то ни стало! Есть такие моменты, когда ты не хочешь чтобы тебе помогли, делаешь все чтобы оттолкнуть близких, но на самом деле – глубоко в душе – отчаянно жаждешь чтобы хоть кто-нибудь пришел к тебе на выручку!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.