Анна Гельт
История трех убийц

Пыль

– Тань Сергевна! Вы далеко?

Крикнула, пробегающей мимо ортопеду Танечке, медсестра Лена, придерживая плечом трубку стационарного телефона и одновременно дописывая что-то в лежащей перед ней историю болезни. За столом постовой сестры, располагающегося прямо посередине коридора Травматологического отделения, Елена была похожа на осьминога заваленного бумагами, анализами и одноразовыми стаканчиками с разложенными по ним таблетками.

– В соседний корпус.

Ответила Таня, оправляя задравшийся халат под пальто.

– Забегите в морг, пожалуйста, к Эдуарду Альбертовичу, забери бумаги по Рабинкиной. Завтра за телом приедут, а я еще лист усопшего не дописала.

Сложив брови домиком и изобразив взгляд улично-облезлого кота, взмолилась Леночка, совсем недавно появившаяся в отделении молоденькая практикантка.

– Хорошо Лен, забегу. Ты бардак на посту разбери, а то сегодня в ночь Мария Марковна, боюсь она тебя по голове за это,– Танечка нарисовала пальчиком со свежим маникюром, перед собой круг в воздухе – не погладит.

Ответила Таня уже в закрывающуюся дверь лифта. На что успела получить одобрительный кивок как от «собачки на панели автомобиля» вдогонку.

Вот уже несколько лет Таня работала Ортопедом в Травматологическом отделении Областной больницы. Работа была не из легких, но ей она нравилась. Вообще Танечка очень любила свою профессию и все что было связано с анатомией человека. По этому отдавалась любимому делу по полной программе. Иногда ставя в приоритет работу, а не семью или собственное здоровье.

Спустившись на первый этаж и преодолев еще несколько извилистых коридоров основного строения больницы Татьяна наконец-то выбралась на улицу. Воздух снаружи был холодным и колючим, в какой-то момент Тане показалось словно она попала в безразмерный кабинет электрофореза, где маленькие разряды слабого тока пробрались к ней в легкие и начали там кусаться, не забывая при этом про щеки, нос, глаза и руки. Свежевыпавший снег под ногами был больше похож на размолотый в мелкую крошку стеклянный стакан чем на мягкие пушинки, что придавало атмосфере на улице еще большей колючести и агрессивности. Природа всем видом показывала что именно сегодня она устала. Насупив брови и буркнув себе под нос что-то типа:

– Да, блин! Нужно было переобуться.

Таня в рабочих туфельках на босу ногу добежала по неровной дорожке, до соседнего отделения Интенсивной терапии, как фурия пронеслась в кабинет глав. Врача, подписала нужные бумаги и уже на выходе вспомнила о данном обещании Леночке. Пришлось по неприятно хрустящим, колючим, мелким и противным выпавшим на дорожку снежинкам, пробираться до дверей морга, ощутив при этом каждую, подошвой легкой обуви. Хорошо что бежать было относительно недалеко. Таня было уже взялась за ручку двери и приготовилась к неравному бою с тяжелым, столярным изделием как дверь сама открылась и из нее вышел Сергей.

Сергей, был первой любовью Татьяны Сергеевны. Познакомились, тогда еще совсем юная абитуриентка мед. Института Танечка и студент второго курса финансовой академии – Сережа, до банальности просто. Под козырьком никому не известного подъезда, куда их обоих загнал неожиданно обрушившийся на город, теплый, летний, словно сорвавшийся с обрыва горы ливень. Это была практически «Любовь с первого взгляда». Сергей как вкопанный уставился на Танечку и больше не мог оторвать от нее глаз. Сердце бухало как гром среди ясного неба. Татьяну же словно магнитом прибило к земле, а в голове откуда не возьмись зазвучала музыка из ее любимых Шербурских зонтиков. С этого самого момента ребята не расставались ни на минуту. Танечка поступила и закончила с отличием институт, став прекраснейшим специалистом в области ортопедии. Сергей же по окончании вуза, не отходя от кассы, получил очень заманчивое предложение стать финансовым директором в крупной компании, по прокату металла. На которое в последствии с удовольствием ответил положительным решением. Два любящих сердца несколько лет жили душа в душу, строили карьеру и планы. Все шло как по написанному сценарию. Спустя какое-то время дом полная чаша, планы на шикарную свадьбу и переезд из квартиры в замечательный, загородный коттедж построенный Сергеем специально для Танечки как свадебный подарок. Казалось бы что еще нужно для счастья? Однако за месяц до свадьбы Татьяна заметила что с будущим мужем происходит что-то непонятное. Сергей стал нервным, задерживался на работе, а в редкие моменты пребывания дома, долго не мог заснуть, при этом выглядел, уставшим и постоянно бурчал себе под нос что-то неразборчивое. За неделю же до знаменательного события, поехав в аэропорт за важными для компании бумагами, Сережа… больше не вернулся. В этот день Таня позвонила будущему супругу с напоминанием о запланированной на вечер дегустации свадебного торта, но по какой-то причине любимый не взял трубку, что было совсем не похоже на, хоть и нервного последнее время, но все же ответственного Сергея. К вечеру оборвав звонками не отвечающий телефон будущего супруга Танечка услышала в трубке незнакомый мужской голос который сообщил несчастной девушке что: «В связи с сердечным приступом, случившимся с ее, уже практически «Супругом» прямо во время управления транспортным средством произошло ДТП. И к огромному сожалению сержанта Иванова, с летальным исходом для обоих водителей, о чем зафиксировали, приехавшие на место ДТП работники скорой помощи» И вот спустя пять лет, пережитых вместо пышной свадьбы, пышных похорон любимого, тихих слез, лечения у коллеги психиатра и появления новой семьи в жизни Танечки, на пороге не самого жизнедеятельного отделения ТАКОЕ…

Ортопед ойкнула и по инерции начала пятиться назад, естественно на замерзшей, неровной дорожке у нее это почему-то плохо получалось. Однако наседающий, не понятно откуда взявшийся сумрак не давал привести мысли в порядок, сфокусироваться и прекратить пятится как обезумевший краб, после очередного шага, Танечка естественно поскользнулась, упала и сильно ударившись о колючий наст затылком, оказалась в темном, абсолютно безмерном и безликом пространстве....

В легкой степени паники и липким ужасом, возникшим где-то районе спины Таня обернулась, но кроме глухой, бархатной темноты вокруг не было ничего. Её пальто куда-то делось, остался только халат в котором она сегодня работала весь день и те самые злополучные туфельки. Однако как ни странно ни холода, ни жара Танечка не ощущала. Вдруг сквозь бархатный слой, откуда-то из далека, словно стальная игла появился тонкий лучик мерцающего серебром света. Недолго думая Татьяна ринулась туда. Но ощутив, как легкую, еле заметную волну теплого воздуха, чье-то присутствие рядом с собой резко остановилась. Повернув голову в сторону откуда шла волна Танечка еще раз ойкнула. Рядом с ней, парил в белой, очень длинной льняной рубашке и босыми ногами, Сергей:

– Это ты?

Спросила она дрожащим голосом.

– Я.

Ответил парень, плавно зависнув в бархатной мгле.

– Но как?

Недоумевала Таня. Её голос сначала приобрел скрипуче-истеричный окрас, а потом и вовсе из глаз потекли слезы.

– Ты же покинул меня и этот мир, пять лет назад, я так плакала, я так переживала что тебя больше нет со мною рядом, я каждый год к тебе на могилку приходила, а ты, ты…

Не меняя положения в пространстве Сергей обнял Танечку за плечи и прижал ее к своей груди, как тогда, в последний день, перед тем как выйти из дома.

– Так и есть дорогая, так и есть, только теперь я в этом мире, а ты в том, тебе сюда рано еще, тут тебе делать нечего. Иди скорей, тебя там ждут.

Как бы на выдохе, с легкой досадой и усталостью в голосе ответил Сергей, отпуская и слегка подталкивая Татьяну в сторону света.

– Но как же?

– Иди на свет.

Услышала она как бы растворяющийся в тишину, голос Сергея. Таня вообще перестала что-либо понимать. В глазах стояли слезы от чего Сергей начал расплываться, и за считанные секунды исчез полностью из поля зрения. Образовавшийся ком в горле, мешал что-то сказать или выкрикнуть вдогонку растворяющемуся силуэту. В бархатной мгле остался только тонкий, плавающий лучик света. С недоумением и непониманием происходящего Таня стремительно двинулась в сторону лучика. Как будто некая невидимая сила схватила ее за край халата и потащила туда. Рукавом злосчастного изделия из хлопка, девушка растирала глаза, пытаясь, высушить их от слез и приобрести четкость лучика, который с неимоверной скоростью становился все больше и больше. Сначала он приобрел форму похожую на шаровую молнию, однако чем быстрее Танечка пыталась двигаться навстречу молнии, тем больше это походило на бег в тоннеле метро навстречу разогнавшемуся составу. Промокнув глазки в очередной раз и открыв их чтобы понять на сколько четкой стала картинка, практически задохнувшись от бега…

Танечка поняла что находится в ординаторской на диване, с поставленной кем-то заботливо, судя по запаху, спиртовой примочкой на лоб и накрытая пушистым пледом. Рядом на столике лежала упаковка таблеток от головной боли и стакан воды. Скрипнула дверь. В образовавшийся проем заглянула голова старшей медицинской сестры отделения – Марии Марковны.

Мария Марковна – а точнее просто Машенька, достаточно молодая, чем-то похожая на немного располневшую куколку с японского мультфильма, задорная и чересчур любознательная, занимала пост старшей мед. Сестры. Однако была в ней какая-то определенная харизма, которая влюбляла всех вокруг в это чудное, пухлое создание желающее быть в курсе всех происходящих вокруг нее событий. При всем при этом Машенька уже дважды побывала замужем в связи с чем имела чудесного, пяти лет от роду сыночка Виктора. Собственно, после очередного развода это стало весомым аргументом для выхода на охоту за новым супругом.

– Татьяна Сергеевна? Ты как?

Таня предприняла попытку поднять голову с подушки и занять вертикальное положение на диванчике. От чего в голове моментально появился «белый шум» и неимоверно громкая, в то же время как бы придушенная невидимой рукой, пульсация в ушах. По всей ординаторской полетели светлые, мелкие мушки. Прикрыв глаза от яркого света пробивающегося из-за жалюзи вперемешку с визуальной галлюцинацией, что кстати не помогло, мушки продолжали летать даже при закрытых глазах. Сидя на диванчике, Таня чуть не упала обратно.

– Ээээ! Дорогая! Мы с тобой так не договаривались.

Успев подбежать и подхватить подругу за локоть, сообщила Маша.

– А грохнулась то ты сильней чем я думала

– Что со мной?

Приходя в себя поинтересовалась Таня.

– Могу только предположить, что у Вас Татьяна Сергеевна сотрясение «Обныкновенное», Вы знаете ли соизволили растянуться прямо у входной двери в Морг.

Протягивая таблетку и стакан воды, выдала краткий анамнез случившегося Маша.

– М-да. Судя по состоянию не исключено и сотрясение.

Подтвердила Татьяна одной рукой запивая таблетку, второй держась за голову со стороны ушиба, одновременно ощупывая появившуюся шишку на месте удара. Отдающая при пальпации боль заставила Таню сморщить нос.

– Ты чего это вдруг падать вздумала? Да еще и на пороге у Эдуарда Альбертовича! Совсем с ума сошла? Или решила так, что б далеко нести не пришлось?

Шутливо поинтересовалась Машенька.

– Мария Марковна! Вот тебе смешно, а я, по-моему, и правда с ума схожу, скоро в отделение у Семена Каримовича можно будет палату бронировать. Не поверишь! Это конечно и пятое подряд ночное дежурство могло так отразиться, но при входе в царствие Эдуарда «Аидыча» я на Сергея наткнулась!

И до того большие глаза Марии Марковны, стали еще больше, чем сделали ее схожей с персонажем Аниме. Она инстинктивно, моргнула, сглотнула и пред тем как пойти на пост, вызывать санитаров психиатрического отделения, решила уточнить:

– Прости, кого?

Таня повернулась на подругу.

– Да ты не ослышалась. И не смотри на меня так, словно я неадекватная школьница позавтракавшая жареными поганками. Если б я не упала, то сама потопала к Семену Каримычу бронировать палату. Да что уж там бронировать? Сразу прописку оформлять!

– Это точно галлюцинация! Ты ж грамотный человек! Доктор! В конце концов. Понимаешь что такое невозможно.

Воскликнула Мария.

– Пять лет в этом году исполнится как Сергея в живых нет.

– Да я и сама это осознаю.

Ответила утвердительно Танечка.

– Тем более что церемонию кремации собственными глазами видела, да и урну с прахом собственными руками его тете передавала.

Машины глаза вернулись к исходному состоянию и немного успокоившись за душевное состояние Танюши, она все таки решила уточнить.

– Может все таки переработала? Ну, или....

В этот момент Марии Марковне в голову пришла гениальная идея, она соскочила с дивана, снеся по дороге столик, зацепив вешалку и вылетев в коридор отделения словно одноименный ураган прошедший по территории острова Доминикана, понеслась в сторону поста. Ни чего не понимая Татьяна осталась сидеть на диване в ординаторской. В этот момент на вешалке в кармане пальто зазвонил телефон. Едва встав и в очередной раз чуть не потеряв равновесие, отгоняя вновь образовавшийся рой мушек, Танечка дошла до вешалки и ответила на звонок телефона. Это был ее муж.

Анатолий – мягкий, заботливый и где-то даже чрез чур гундосый. Он относился к тому типу мужчин которые неся за супругой тяжелые пакеты с магазина до машины, всё это не большое расстояние, очень тихим, практически скулящим голосом будет вопрошать у своей половинки что-то типа:

– Дорогая! Может сегодня не поедем к Петровым? А? Завтра мама просила съездить на дачу и полить в теплице помидоры. А ехать, сама знаешь далеко, по этому нужно встать пораньше. А ты с Наташей сейчас заговоришься и мы от Петровых выедем опять за полночь, пока до дома доберемся…

И все в таком ключе. Но при этом, такие мужчины являются прекрасными хозяевами в доме и помощниками своим половинкам.

– Тань! Ну, ты где? Я тебя на проходной уже минут пятнадцать жду.

С укором и некой ноткой истеричности протянул супруг в телефон.

– Подожди еще немного. Скоро буду.

Ответила Таня, одной рукой сбрасывая звонок, а второй пытаясь снять пальто с вешалки. Во время очередной попытки снять халат, рой мух перед глазами Танечки увеличился, оттенок насекомых поменялся на зловеще-черный, какая-то невидимая сила подтолкнула Танечку в бок и она на подкошенных ногах, словно тяжелая, бабушкина перьевая подушка, приземлилась на диван. Хорошо что именно сейчас в ординаторскую вернулась Маша.

– Душа моя! А ты куда это собралась?

Удивленно приподняв левую бровь, поинтересовалась старшая сестра.

– Толик звонил, он оказывается меня на проходной уже довольно долго ждет

Ответила Танечка, предпринимая очередную попытку избавится от халата и надеть пальто.

– Ну, куда ты сейчас до проходной в таком состоянии пойдешь? Осталась бы на ночь в больнице? Отлежалась немного. Тем более что у тебя там по графику три выходных подряд. А?

Маша не оставляла попытку остановить подругу.

– Нет Марковна. Поеду. Я и так отсюда пятеро суток практически не выходила, пора и дома появится. Тем более я на этих выходных собиралась с Толиком к моей маме, за город съездить. Она очень просила помочь окна в доме утеплить. Да за одно пару баночек твоих любимых помидорок прихватить. Ты же знаешь как у меня редко выходные выпадают.

– Ну, хорошо! Хорошо. Помочь Елене Станиславовне это святое.

Сдалась Марковна.

– Посиди немного, я на проходную Петровичу позвоню чтобы он твоего Толика на территорию пропустил. Какой там у него номер машины?

Танечка с чувством глубокой благодарности посмотрела на Машу и сквозь легкую улыбку отрапортовала.

– У, четыре, четыре, восемь, эс, тэ

На что в ответ услышала очередной ответ со смешком.

– Да мой Генерал! Только помидорки не забудь. Алло! Петрович?! Это Мария Марковна тебя беспокоит с Травматологии. Тут вот какое дело, наш любимый врач, Татьяна Сергеевна… Да, да, она, поскользнулась и немного головой ударилась… Да!… Сильно!… Не говори, косорукие. В общем ее там на проходной муж стоит ждать у ворот на машине с номером у, четыре, четыре, восемь, эс, тэ. Пропусти, пожалуйста, на территорию, а то ж она сама не доковыляет до проходной. ДА я понимаю, что нужно разрешение, я тебе его с Татьяной передам, а завтра жди от меня твоих любимых, рыбных котлет к обеду… Ну, вот и славненько. Договорились.

Положив трубку с довольным лицом Маша резюмировала:

– И топать не придется самой. Сейчас твой ненаглядный карету прям к порогу подаст.

– Спасибо тебе большое Мария Марковна. Что б я без тебя делала?!

Ответила Танечка с ярко выраженной ноткой радости в голосе. Пока Маша выписывала разрешение Танечка вдруг вспомнила:

– Ты мне лучше скажи куда это ты как ураган выскакивала?

– А! Точно!

Отложив ручку и протянув бланк, встрепенулась подруга. В этот момент глаза Машеньки стали похожи на глаза кота, который увидел падение пятилитрового баллона, вкуснейшей, жирной сметаны с краешка стола.

– Я на пост бегала чтобы Альбине Тарасовне позвонить! Ты ж знаешь, здание морга очень старое, там не один телефон кроме стационарного не работает. Да не суть! Тут вот что выяснилось. С сегодняшнего дня в распоряжение к Эдуарду «Аидовичу» поступил свеженький работник, вроде бы перевели его с другого города, по распределению молодых кадров. Зовут Андрей Николаевич, не женат, машина, квартира. Правда метры ведомственные, да это мелочи. Говорят очень перспективный и возможно прибыл он не просто так.

Машенька заговорщицки понизила тон голоса и скосила глаза в сторону.

– А на замену самому Альбертовичу. Хотя это еще вилами по воде писано. Однако в листе перевода предписание стояло, чуть ли не красным фломастером «Ознакомить с текущими делами»

Казалось еще слово и Марковна облизнется как лиса поймавшая колобка.

– Марусь! Марусь! Останови коней, остынь немного. Ты чего так раскипятилась?

С улыбкой остановила распалившуюся подругу Танечка.

– Тем более ты его еще в глаза не видела.

– Ой! И правда, чего это я?

Вынырнула откуда-то из своих мечтаний о новом свадебном платье, Мария Марковна.

– Хотя, сама знаешь года на месте не стоят. Жизнь продолжается, а матери-одиночке очень тяжко поднимать на ноги единственного рыцаря в своей жизни.

Закатив театрально глаза, приложив заломленную кисть ко лбу и сдвинув брови так словно в прекрасно уложенную прическу, а точнее затылочную часть головы девушки, засунули раскаленную кочергу, Машенька демонстративно откинулась на спинку дивана. После такого удержаться было невозможно и девушки расхохотались.

– А вот и «карэта» прибыла!

Прокомментировала очередной звонок телефона Танечка.

– Да, да дорогой! Спускаюсь. Да, нет, ничего страшного.

За несколько секунд перед тем как самостоятельно выйти за двери ординаторской, Довольно устойчиво идущая Татьяна умудрилась мимикой на лице и забавными движениями одной руки показала Марии Эдуардовне этюд, под названием «Я побежала. Буду на связи». Машенька подскочив с места успела придержать не так быстро, но четко идущую подругу, решив проводить Таню до машины.

Выходные пролетели незаметно, то ли потому что на доме у мамы было работы непочатый край, то ли потому что вокруг дома не было внешних раздражителей, только свежий воздух и неимоверная тишина. Голова практически не болела, из редко беспокоила образовавшаяся шишка, но к концу выходных, данное образование почти покинуло поверхность прекрасной головушки Татьяны.

Появившись на работе после трех дней, так называемой трудотерапии на свежем воздухе, Танечка поняла что даже, где-то успела соскучиться за своим любимым, хоть и немного обшарпанным отделением. В связи с чем рабочий день пролетел абсолютно не заметно. Закрывая очередную смену в журнале Татьяна Сергеевна вспомнила об очередных, очень нужных бумагах, требующихся от Эдуарда Альбертовича. Памятуя неприятную ситуацию связанную с приобретением шишки на голове, Танечка решила в этот раз переобуться в более удобные для улицы в это время года, ботиночки на так называемой «тракторной» подошве без каблучка. Добравшись до вотчины Эдуарда «Аидовича», еле справившись с тяжелой дверью и душевно поздоровавшись с Альбиной Тарасовной, Татьяна прошла в кабинет к Эдуарду Альбертовичу.

Эдуард Альбертович, он же «Аидыч» – Являлся, как можно было уже догадаться, ни кем иным как заведующий отделением именуемым Морг. Достаточно пожилой профессор с абсолютно непробиваемой психикой, выдержкой «питона на охоте». В то же время удивительно картинной внешностью и харизмой. Разговаривающий, точнее, ведущий линию повествования в манере эпохи «Ренессанс», седовласый джентльмен, который даже производя вскрытие, к трупу обращался на «Вы» что-то типа:

– Ну-с, голубчик! Давайте-ка я Вас осмотрю!

Полного ощущения той самой эпохи, предавали позолоченные пенсне в оправе прикрепленной к цепочке, восседающие на тонком, но длинном носу Эдуарда Альбертовича. При всей специфики его должности, Эдуард «Аидыч» воплощал в себе множество знаний скрещенных с талантом великолепного рассказчика, что делало его прекрасным, практически завораживающим собеседником. Оторваться было практически невозможно. Объект попавший под магическое влияние его плавно текущей речи, на период разговора превращался в маленькую, беленькую мышь, загипнотизированную взглядом голодного удава. Вот и в этот раз, зайдя в кабинет профессора и решив все интересующие её рабочие вопросы, Танечка снова попала под чары Эдуарда Альбертовича.

– Танечка Сергеевна! Душа моя! Ну-с, как же так? Я же просил сие милое создание – (речь шла о практиканте Леночке) – принести мне для оформления заключения, документы безвременно усопшей госпожи Ракитиной! А в итоге что?

Вопрошал тоном факира, приподняв седую, но идеально уложенную бровь, патологоанатом.

– Правильно! А получил документы не вовремя повредившей нижнюю, правую конечность. Госпожи Рябининой! Казус не имеющий аналогов!

– Эдуард Альбертович, я сейчас дойду до отделения и принесу Вам все что требуется.

С легкой улыбкой ответила Татьяна.

– Да что Вы дорогая! Не стоит усилий, я уже сам все…

В этот момент в дверь кабинета Эдуарда «Аидовича» раздался стук.

– С Вашего позволения…

Сняв пенсне и словно заинтересованный филин, немного наклонив голову влево, извинился хозяин кабинета.

– Да! Кто там? Входите!

Повысив голос ровно настолько, чтобы находящийся за дверью мог услышать приглашение, четко, но все так же спокойно произнес Эдуард Альбертович. Дверь отворилась и Татьяна в очередной раз чуть не лишилась чувств. В проеме, с увесистой, пластиковой папкой, синего цвета в руках, облаченный в белый, накрахмаленный халат, стоял живой и здоровый Сергей.

– А! Андрей Николаевич. Входите, я как раз Вас жду. Познакомьтесь. Татьяна Сергеевна Перова, самый великолепный и очаровательный Ортопед нашей больницы. А это мой новый сотрудник и надо отметить очень талантливый Патологоанатом. Андрей Николаевич Скрябушкин.

Представил Эдуард Альбертович друг другу молодых людей.

– Добрый день!

Отозвался на представление Андрей Николаевич приятным, с бархатным оттенком нижнего регистра, голосом вошедший. Эдуард Альбертович повернулся в сторону Татьяны.

– Голубушка! Что с Вами? Простите за бестактность, но вы стали похожи на одного из моих пациентов! Вот выпейте воды!

Эдуард «Аидович» протянул Татьяне стакан. Танечка немного мотнув головой, что бы разогнать очередной рой мушек устроивших очередной, несанкционированный митинг перед её глазами, с благодарностью посмотрела на профессора и приняла стакан. Сделав несколько глубоких глотков, что несомненно привело девушку в чувства, Танечка вернула стакан хозяину кабинета.

– А теперь позвольте полюбопытствовать дорогая, что Вас так выбило из колеи допустимого для жизнедеятельности организма, состояния?

С некой, в чем-то детской, ноткой настойчивости и любопытства, поинтересовался Эдуард Альбертович.

– Не знаю будет ли уместно…

Отозвалась Татьяна на просьбу Эдуарда «Аидовича» и немного покосилась на Андрея Николаевича, занявшего место за большим столом для совещаний, аккуратно напротив Татьяны.

– А вот сейчас и мне стало очень интересно

Присоединился к вопросу Андрей Николаевич. И словно любознательная подружка, на кухне за чашкой чая с шоколадным тортом, подперев одной рукой слегка небритый подбородок. Танечка немного засмущавшись, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и на медленном выдохе, собрав свои эмоции в кулак решилась сказать:

– Андрей Николаевич, одно лицо с моим не состоявшимся первым мужем.

Эдуард Альбертович и Скрябушкин смотрели на Танечку с толикой жалости и огромным не пониманием, как смотрят сочувствующие на душевнобольных.

– Понимаю Ваше недоумение.

Продолжала Татьяна Сергеевна.

– Если бы не одна совсем маленькая деталь. Он, мой жених, при неких обстоятельствах безвременно покинул этот мир, пять лет назад.

Две пары бровей взмыли вверх. Профессор и молодой врач на несколько секунд, которые показались вечностью в сложившемся перфомансе, застыли на своих местах словно инсталляция в музее восковых фигур мадам Тюссо.

– Однако! Вот так провидение!

Первым из ступора, несмотря на свой преклонный возраст, вышел Эдуард Альбертович. Водрузив обратно пенсне себе на нос и немного откашлявшись, все так же спокойным, размеренным тоном, дабы разрядить обстановку, профессор резюмировал сложившуюся ситуацию:

– Действительно было от чего цвет лица потерять. Душа моя, так и до потери рассудка недалеко. Друг мой!

Обратился на этот раз Эдуард Альбертович к сидящему по правую руку от него, Андрею Николаевичу:

– Обещайте мне, больше никогда не пугать до такого состояния Татьяну Сергеевну.

– Да боже упаси! Даже в мыслях не было!

Отозвался Скрябушкин. Возвращаясь с состояния «бронзовый памятник в саду» на позицию «обычный человек».

– Вот и прекрасно

Подвел черту под всем произошедшим, Эдуард «Аидович».

– Любезный Андрей Николаевич. Коли Вам не составит труда, будьте столь любезны и проводите даму до ее отделения. Да, а бумаги оставьте, я посмотрю.

Кивнул на папку хозяин кабинета. На столе у профессора зазвонил старый, потертый временем, дисковый телефон. Пару раз «угукнув» в тяжелую, цвета «кофе с молоком» трубку, профессор практически вдогонку, окликнул Танечку

– Дорогая! Документы, что вы просили, можете забрать у Альбины Тарасовны. Все готово.

– Спасибо большое!

Поблагодарила Татьяна, выскальзывая из кабинета профессора в заботливо придерживаемую дверь Андреем Николаевичем. Уже за дверьми морга, аккуратно ведя Татьяну под локоть по немного подтаявшим и от этого став более скользким и опасным для передвижения дорожкам, Андрей Николаевич не удержался и все таки спросил:

– Татьяна Сергеевна, простите за бестактность, ну неужто, я, так сильно похож на вашего усопшего жениха?

Татьяна немного съежилась и свободной рукой поправив воротник пальто, ответила:

– Не поверите. Одно лицо! Вы как две капли воды. Может Вы ментальный брат Сергея?

Попыталась пошутить Танечка.

– Какой простите брат?

Немного опешил Скрябушки. На что Танечка решила немного просветить своего спутника кратким экскурсом в тонкие миры.

– Ну, вот смотрите. Гуляет такая теория, что у любого человека на планете имеется визуальный двойник и это даже не дальний родственник, а просто человек один в один похожий допустим на Вас или на меня. Некий биологический дубляж, совпадение. Заядлые сторонники этой теории создали целое сообщество и внутри него называют таких людей ментальными братьями или сестрами. В краткой версии как-то так

Улыбнулась Татьяна, в очередной раз чуть не упав на скользкой тропинке. Хорошо что Андрей Николаевич все так же крепко придерживал девушку за локоть.

– Вот ведь насколько удивительна жизнь. Тут бы с родителями разобраться, не то что ментального брата или сестру найти.

Как-то задумчиво прокомментировал спич «О теории ментальных родственников» Андрей.

– Что простите?

Не поняла Танечка. Скрябушкин с детской непосредственностью перепрыгнул через очередное ледяное пятно, встретившееся на дорожке.

– Я знаете ли Татьяна Сергеевна и родителей своих толком не знаю. Не то чтобы какого-то брата, не говоря уже о реальном или ментальном. Вырос в детском доме, поступил в медицинский институт, прошел интернатуру и вот уже с десяток лет как тружусь на благо обществу, как Вам известно Патологоанатомом.

Пояснил Андрей Николаевич, пролетевшую «мысль в слух». За неспешной беседой Танечка не заметила как добралась до своего отделения. В кармане зазвонил телефон. Это был Толик.

– Спасибо Вам Андрей Николаевич, что проводили, а то и правда, по нашим тропинкам и убиться недолго. Да и беседа у нас как-то душевно сложилась. Однако, нужно бежать. Меня уже на выходе ждут.

Телефон не переставал звонить.

– Так может Вас до проходной проводить?

Предложил Скрябушкин.

– Нет, спасибо! Не стоит. Не переживайте. Я доберусь. И еще раз спасибо за приятную беседу.

Танечка поднялась по невысоким ступенькам входа в отделение и где-то в проеме двери наконец ответила на несмолкающий все это время звонок телефона.

Андрей вернулся в свое отделение и то же начал собираться домой. Дежурства сегодня у него не было. Заглянув в кабинет задержавшегося на месте Эдуарда Альбертовича, Скрябушкин поинтересовался:

– Я Вам нужен еще сегодня?

– Нет друг любезный, ступайте домой отдыхать. Завтра, как обычно, к восьми.

Проехав третий круг по двору Андрей наконец-то нашел место для парковки. Забрав с машины кожаный чемоданчик, чем-то по форме напоминающий школьный дипломат, только исполненный из дорогой кожи, Скрябушкин поднялся на двадцатый этаж красивого, нового дома, где в прихожей с огромным удовольствием сняв ботинки и поставив дипломат на строго отведенное ему место, с чувством неимоверного облегчение, что сегодняшний день кончился, доктор побрел в ванную комнату, смывать с себя груз сегодняшних решенных и нерешенных проблем. При оформлении распределения в другой город, квартиру Андрею выдали большую, но как ни странно очень уютную, в ней был даже камин и небольшая сауна. Хотя сам Андрей Николаевич считал что одинокому мужчине хватило бы и обычной однушки. За долгие годы после выпуска из детского дома, он так и не научился пользоваться привилегиями собственного статуса. Андрею казалось что все это баловство. Хотя к некоторым вещам, таким как дорогая, удобная обувь, красивые сумки, дипломаты и вкусный виски, он все таки испытывал некую слабость. Вот и сейчас, скромно перекусив, Скрябушкин налил себе немного прекрасного, одно солодового виски, сел напротив камина и с тяжелым вздохом отпил из стакана. Была еще одна, некая одержимость в жизни Андрея, из-за которой он потерял покой еще в совсем юном возрасте. С тех пор где бы он не был, одна вещь всегда была рядом. Выглядело это до банальности просто. Небольшое, местами потертое, старое фото, в самодельной, деревянной рамочке, размером девять на двенадцать с изображением одиннадцатилетнего подростка. На первый взгляд могло показаться что портрет принадлежал хозяину, потрескавшегося изделия, сотворенного собственноручно на уроке труда. Но нет. Вот и сейчас, с каминной полки на Андрея смотрел его, все такой же неугомонный, с добрыми отзывчивыми глазами, как две капли воды похожий на Андрея брат Сергей.

– Вот я тебя и нашел брат. Вот я тебя и нашел. -

Сказал Андрей в слух портрету.

Андрей Николаевич в силу своей профессии был очень педантичен, наверное, как и все врачи. Любая вещь в его доме имела определенное место, ботинки – полку, зубная щетка – подставку, а тряпочка для удаления пыли – коробочку и местоположение возле бутылочки со стеклоочистителем и нигде в другом месте ей быть не положено было. То же самое касалось его рабочего места, бумаг и канцелярских принадлежностей. По этому заканчивая очередной рабочий день и не обнаружив в подшивки документов нужную бумагу он тут же поднял трубку телефона и набрал номер старшей сестры отделения, по совместительству исполняющую роль секретаря для Эдуарда «Аидовича».

– Альбина Тарасовна?

– Да Андрей Николаевич.

Ответила приятным голосом трубка.

– Подскажите мне, пожалуйста, а где бы мне предварительный анамнез усопшего Егоркина раздобыть?

– А это тот который одна тысяча девятьсот двадцать седьмого года рождения, вчера в травматологии скончался? Или тот который две тысячи третьего года рождения сейчас в реанимации находится?

Поинтересовалась трубка.

– Который травматология.

Уточнил Скрябушкин.

– Мммм, так это вам надо к Татьяне Сергеевне обратиться, она вроде оформляла «усопшего».

– Благодарю Вас Альбина Тарасовна.

Ответил Андрей трубке и сбросив вызов, набрал номер травматологии. На том конце достаточно долго не отвечали. Устав от протяжных, монотонных гудков, Андрей Николаевич положил увесистую трубку обратно на аппарат и накинув пальто решил прогуляться до соседнего отделения. Тем более что погода располагала. Как ни странно было абсолютно безветренно, в вечерних сумерках набирали яркость фонари стоявшие вдоль дорожек, а с неба на землю, очень медленно, опускались большие, словно пуховые снежинки создавая эффект некоего, безразмерного одеяла укрывающего землю. Поднявшись в отделение и обнаружив отсутствие мед. Сестры на посту, Андрей Николаевич решил заглянуть в ординаторскую, где и застал Перову за заполнением бумаг.

– Татьяна Сергеевна! Да у вас тут проходной двор! Сестры на посту нет. Заходи кто хочешь, бери что пожелаешь.

Не без укора, четко поставленным голосом посетовал Скрябушкин. От неожиданности Танечка практически подпрыгнула на стуле. Скажи вошедший фразу на пол тона громче и Татьяна исполнила бы трюк под названием «Испуганная кошка вцепилась когтями в потолочную плитку».

– Что ж вы меня так пугаете любезный Андрей Николаевич?! Хотя должна отметить рада вас видеть, проходите.

Встав с места и направившись в сторону чайника, поздоровалась Татьяна.

– Мария Марковна по всей видимости в процедурной или по палатам медикаменты разносит, а я вот бумагами занята. Вы кстати как раз вовремя, все не могла себя заставить перерыв сделать. Чаю хотите? Я сегодня с ромашкой и мятой заваривала.

Доставая чашку с полки поинтересовалась Танечка.

– За чай благодарю, вынужден отказаться, сам ненадолго вышел ноги размять. Да я вот как раз по поводу бумаг. Мне для отчета предварительный анамнез Егоркина нужен, а взять негде.

С детской непосредственностью сообщил Андрей Николаевич.

– А! Так это не проблема. Сейчас, минутку

Улыбнувшись ответила Татьяна доливая кипяток в одну кружку, возвращая лишнюю обратно в шкаф и достав из кармана халата мобильный, набирая номер Маши.

– Мария Марковна! Где вас носит?…Ах, биксы понесли!… Уже назад идете?… Так поторопитесь! Вас тут из морга обыскались!

Нарочито театрально, словно на плохой, домашней постановке, грозным голосом произнесла в телефон заготовленную, грозную речь Танечка. При этом не забыв, наигранно нахмурить брови.

– Кто? Кто! Двое с носилками, один со скальпелем. Андрею Николаевичу анамнез Егоркина нужен, а тебя на месте нет!… Да!… Да!… Хорошо.

Продолжила уже более мягким тоном Танечка, расправив брови в привычную для них форму. После чего отключилась от связи и положив телефон обратно в карман сообщила, все это время с интересом наблюдающему за телефонным диалогом Скрябушкину

– Ступайте на пост любезный Андрей Николаевич. Сейчас Мария Марковна подойдет и все вам отдаст в лучшем виде. Простите до поста не провожаю, работы очень много. Рада была вас видеть.

Держа кружку со свежим чаем Танечка отправилась обратно за стол, Андрей махнул головой.

– Конечно, конечно. Понимаю.

И вышел из помещения. Спустя двадцать минут в ординаторскую, буквально влетела, окрыленная Маша.

– Танечка! Танюша! Татьяна Сергеевна! Это ж что такое происходит?

С горящими глазами, про вальсировала по кабинету Мария Марковна. Татьяна оторвалась от бумаг и не без удивления уставилась на старшую сестру отделения.

– Мария Марковна, посвяти меня! С чего вдруг такая легкая стадия безумной эйфории наступила?

Мария мечтательно прикрыла глаза, на лице её играла улыбка, словно только что она получила неимоверный, но очень давно желаемый подарок.

– Какой чудесный молодой человек!

Все также в эйфорическом состоянии, медленно открыв глаза и закатив зрачки проворковала Машенька. На мгновение Танечке показалась – в Машу вселился демон!

– Это ты о ком?

Не поняла сразу Татьяна, оставив для вздыханий Марии Марковны свободным только одно ухо, а всеми остальными частями головы опять углубилась в заполнение бумаг.

– Ну, как же! О, Андрее Николаевиче! Какой мужчина! Он меня кофе пригласил после работы выпить!!!

Ответила Мария и тут же осеклась.

– Угу, ну? И что? Кофе…

Все так же копошась в бумагах, продолжала Танечка, но видимо тут до нее дошло выше сказанное. Танечка замерла, отложила в сторону ручку и переспросила:

– Кто пригласил?… Куда пригласил?

Левая бровь Марии Марковны невольно сползла на глаз, голова вжалась в плечи ожидая какого-то невидимого удара сверху. Машенька нервно сглотнула, резко образовавшийся ком в горле и как-то уже более не уверенно повторила:

– Андрей Николаевич. Выпить кофе, ну, после работы…

Танечка с недоумением посмотрела в ярко-синие глаза подруги и расплывшись в улыбке выдала:

– Что с тобой? Это ж здорово! Глядишь что и выйдет!

– Да я только сейчас подумала, что он действительно очень сильно похож на Сергея.

Возвращая шею и бровь на место, сообщила свою мысль Машенька.

– Ну, похож!

Подтвердила Танечка.

– Что ж теперь на нем крест ставить? Мужчина Он видный, ты девушка яркая, а Виктору, ну, мальчику такому маленькому, он тебя еще мамой зовет, нужна мужская рука. Да и потом, как бы там ни было, Если вы не забыли Мария Марковна, то я уже давно за мужем.

Подмигивая одним глазом и снова погружаясь в бумаги, аргументировала Танечка.

После всех вышеуказанных событий прошло несколько недель. В жизни Татьяны ни чего примечательного больше произойти не успело, все шло своим чередом. Работа, по выходным дом, мама, помидоры, теплица и снова работа. Мария Марковна же и Андрей Николаевич действительно очень сблизились, да так, что Машенька даже переехала к Андрею. Их отношения крепчали с каждым днем все сильнее и сильнее. В один прекрасный день, на очередном обходе Машенька, тоном Кубинского заговорщика выдала:

– Танечка Сергеевна, а ты же завтра выходная?

– Да, А что такое?

Рассматривая очередной анамнез поинтересовалась Татьяна, уже предчувствуя какой-то подвох в самом вопросе.

– Мы, тут с Андреем… Даже не знаю как сказать…

Замялась Машенька.

– Ну, что с Андреем то? Хомячка решили в зеленый цвет покрасить или Виктора на курсы вышивания крестиком отдать?

Не отрываясь от анамнеза, усмехнувшись, съерничала Танечка.

– В общем! Приезжайте к нам завтра, вместе с Анатолием на обед!

Выдала Машенька. Татьяна Сергеевна даже не удивилась. Закрыла очередной анамнез и направилась на пост.

– Угу. Хорошо, приедем. С собой что-то взять?

Ой! Да! Танечка Сергеевна! Если можно, то маминых помидорок!

Радостно запрыгала на месте, как пятиклассница перед походом в кукольный театр Машенька.

– А в котором часу обед планируется?

Спросила Танечка прыгающую Машу.

– К четырем все будет готово. Откровенно говоря готовить будет Андрей. Он там что-то грандиозное в меню задумал.

Подмигнула одним глазом Машенька. Таня рассмеялась и оставив нужные бумаги и Марию Марковну на посту, отправилась в ординаторскую.

Вечером следующего дня, как и договаривались Танечка с Анатолием в одной руке и банкой маминых помидоров в другой, набирала номер квартиры на домофоне установленном при входе в обитель, где Андрей Николаевич и Мария Марковна обрели свое счастье. Всю дорогу в лифте до двадцатого этажа, Толик, как всегда, в своей манере бурчал себе под нос:

– Ну что я там буду делать? Я этого Андрея Николаевича не знаю. Может я поеду?

– Толик прекрати. Нас вдвоем пригласили. Я же рядом. Не переживай, все будет хорошо.

Как обычно на «автомате» успокаивала супруга Танечка. Добравшись наконец до квартиры Татьяна Сергеевна поправила и без того невероятно аккуратную укладку, на которую было потрачено немалое количество времени и усилий с утра. И с чувством выполненного долга нажала на красивый дверной звонок. Дверь распахнулась, на пороге их чету встречала улыбающаяся Машенька. Из глубины квартиры доносились неимоверно вкусные запахи. Не успев снять обувь, Танечка невольно прикрыв глаза, глубоко вдохнула.

– Ммм! Как вкусно пахнет!

– Еще совсем немного и все будет готово!

Раздался голос Андрея Николаевича с кухни. Успевший разуться Толик, уже помогал Татьяне Сергеевне стягивать сапожки.

– А! Да! К стати! Это тебе! Ты же просила.

Улыбаясь, протянула Маше банку с помидорами Танечка. Марковна, взвизгнула как маленькая девочка и схватив банку, испарилась за поворотом, визуально растворившись где-то в районе столовой.

– Андрюша! Смотри что Сергеевна принесла!

– Судя по твоей реакции это что-то нереально вкусное.

Слышался диалог на кухне пока, чета Перовых раздевалась перед большим зеркалом в прихожей. Толик попытался еще что-то прошипеть по поводу «неудобства ситуации», но Татьяна наигранно махнула на него рукой и направилась в столовую. Поприветствовав хозяина дома, хлопотавшего возле плиты, дружеским объятием, Танечка обернулась на мужа, чтобы представить его Андрею:

– Андрей Николаевич познакомьтесь! Мой супруг. Анатолий Пантелеевич Перов, инженер-строитель, а по совместительству хозяин проектно-строительного бюро. Так что если в будущем соберетесь строить родовое гнездо, то обращайтесь.

Шутливо прокомментировала Танечка род деятельности мужа. Подмигивая одним глазом в сторону Марковны.

– Андрей Николаевич Скрябушкин! Патологоанатом. Надеюсь в моих услугах ваша семья еще долго не будет нуждаться.

Отшутился доктор, вытирая кухонным полотенцем, мокрые руки и протягивая ладонь для приветствия.

– Да уж надеюсь.

Буркнул почему-то сдавленным голосом, себе под нос Толик. В свою очередь протянув руку для приветствия нового знакомого. Однако подняв глаза на лицо оппонента Анатолий сильно побледнел и немного пошатнулся, словно невидимый карлик, не сильно ткнул его под коленку, но на это никто из присутствующих не обратил внимание. Мужчины обменялись рукопожатиями.

– В одном вы правы Татьяна Сергеевна! Возможно мне скоро понадобятся услуги вашего Супруга. Поможете Анатолий Пантелеевич?

Возвращаясь к кухонным хлопотам, продолжал поддерживать беседу Андрей Николаевич.

– Вы собрались возводить особняк?

Удивленно поинтересовалась Танечка, делая глоток вина из заботливо подсунутого ей Марией бокала.

– А ну-ка, ну-ка?

Рядом С Танечкой материализовалась Машенька, тоже с бокалом в руках. Три пары глаз уставились на Скрябушкина.

– Ну, вообще в планах стояло нечто подобное.

Загадочно ответил Андрей и отвернулся в сторону плиты, показывая всем своим видом, что он очень-очень занят приготовлением обеда.

– Интересные планы. А я ни сном не духом

Делая глоток из бокала озвучила мысль вслух Машенька.

– М! Татьяна Сергеевна поможешь мне до сервировать стол?

Попросила Маша Танечку, отставляя бокал с вином на кухонную столешницу.

– Конечно дорогая!

Отозвалась Танечка, оставляя свой бокал рядом. Погрузившись в мир столовой утвари девушки перенеслись щебетать о салфетках и десертных вилках в сторону большого обеденного стола, который отчасти уже был за сервирован посудой и частью блюд.

Обед получился действительно великолепный. Андрей Николаевич оказался не только великолепным специалистом своей отрасли, но и отменным поваром, закуски разгоняли аппетит, а мясо получилось столь нежное, что все присутствующие были готовы вылизать тарелки, благо этикет этого не позволял. После обеда Андрей и Татьяна передвинулись к камину, а Толик вызвался помочь Марии с уборкой стола. Только тут Танечка заметила старое фото в потертой рамочке, на каминной полке.

– Откуда оно у вас?

В недоумении спросила Татьяна у Андрея Николаевича. Пока еще не совсем понимая как эта вещь могла оказаться в данном месте. Точно такая же фотография, в точно такой же рамочке была у погибшего Сергея. И куда бы они с Танечкой не передвигались, это фото передвигалось с ними. А после гибели любимого, скорби и замужества с Анатолием, Татьяна тайком хранит это фото в тумбочке своего рабочего стола.

– Я действительно не все вам рассказал.

Откашлявшись начал Андрей Николаевич.

– Много лет назад у меня была семья. Все как у всех, мама, папа, брат-близнец и я. Наши родители были учеными папа – химик, мама – биолог. И справедливости ради надо отметить что они были великолепными специалистами в своей отрасли, иначе их не приглашали бы на всевозможные, ежегодные симпозиумы и церемонии. Но в очередной раз улетев на очередной, ни то симпозиум, ни, то консилиум, родители больше не вернулись. В очень короткий срок нас с братом отправили в детский дом. И как любят делать органы опеки, естественно его в один, меня в другой. Все что у нас осталось друг о друге это вот эти фото. А рамки мы сделали сами, в школе, на уроке труда и обменялись ими. Если вы заглянете под рамку, то с другой стороны найдете надпись, на моей написано «брату Андрею», а на его, соответственно «Брату Сергею».

Андрей приостановил рассказ, чтобы сделать глоток из бокала. Танечка слушала не веря собственным ушам.

– Это уже потом, в детдоме мне рассказали что родители, погибли в авиакатастрофе при возвращении с симпозиума.

Продолжил Скрябушкин.

– После выхода из детдома я пытался найти Серегу. Все попытки были тщетными.

– А почему ж вы сразу не сказали? Я чуть с ума не сошла когда, увидела покойного Сережку, живым, здоровым да еще в таком месте как вход в морг.

Запоздало сетовала Танечка.

– Да растерялся как-то. И потом на вас же не было написано, так, мол, и так познакомьтесь – Татьяна не состоявшаяся жена твоего брата. Я даже в «Жди меня» заявку отправлял, но там тоже особо не помогли. Столько лет его искал. А тут еще, как снег на голову такая новость, что Сереги больше нет. Расскажите мне о брате?

Скромно, но не без глубокого интереса спросил Андрей. Татьяна сделала большой глоток из бокала, немного помолчала, словно перенеслась снова в тот день когда они впервые встретились с Сергеем. После небольшой паузы начала свое повествование:

– Познакомились мы с Сережей еще в институтские годы, я тогда абитуриенткой была. Как увидели друг друга так больше и не расставались.

– А почему вы так и не расписались?

Отпив очередной раз с бокала спросил Андрей.

– Очень уж хотелось красивую свадьбу, а во время учебы еще и живя в общежитии, ну о какой красивой свадьбе могла идти речь? А после института?! Ну, что после института. Помочь то нам особо некому было, у меня только мама, у Сережки вообще кроме меня никого. Вот и решили немного встать на ноги, а там уже и свадьбу играть. Немного позже Сергею предложение выгодное по работе сделали, так он вообще в работу с головой ушел, правда через некоторое время стало солидно ощутимо на сколько предложение оказалось удачным. Он мне даже официально предложение руки и сердца сделал, кольцо подарил.

Танечка вытянула вперед левую руку, на безымянном пальчике которой красовалось шикарное кольцо с бриллиантом внушительных размеров обрамленным в золотую оправу в виде золотой короны.

– Вот! Все что осталось. Так и ношу его подарок, только теперь как вдова, а не невеста. Хотя может это и неправильно.

Татьяна повернула голову в сторону столовой где Толик с Марией уже накрывали чай. Андрей глянул на руку Татьяны Сергеевны и тяжело вздохнул. Немного подумав, немного сдавленным голосом, все таки задал мучивший его все это время вопрос:

– Как он умер?

В этот момент с Танечкой произошла какая-то невиданная метаморфоза, лицо ее осунулось, взгляд потух, а плечи подались вперед, словно на них с силой закинули большой, тяжелый мешок.

– Знаешь Андрей Николаевич, я конечно может и накрутила себе, но тут как раз, лично для меня есть определенные не стыковки

Андрей напрягся, но виду постарался не подать, тем временем Танечка продолжила:

– Дело в том что по официальному заключению, Сергей умер от сердечного приступа, настигнувшего его прямо на скоростной трассе за рулем автомобиля, что повлекло за собой сильнейшее ДТП с летальным исходом…

– Странное дело.

Задумчиво выразил мысль в слух Андрей .

– Да вот и я о том же! Сергей сколько мы были знакомы всегда занимался спортом, был крепок на здоровье и я это не понаслышке знаю. У наших друзей ситуация была… Если коротко, в их семье сильно заболел ребенок и нужен был донор для пересадки костного мозга, так Сергей вызвался помочь, естественно нужно было пройти огромную кучу врачей для сдачи анализов, в том числе и кардиолога. Так вот после полученных результатов, хоть по группе крови Сережа как донор не прошел, однако даже врачи констатировали что настолько крепкий организм, мол, хоть сейчас в космос. А тут авария из-за сердечного приступа? Как-то не вяжется.

Андрей внимательно выслушал Танечку Сергеевну и только хотел что-то сказать как со стороны столовой раздался возглас:

– Чай готов! Вы идете или Анатолий сейчас весь пирог изничтожит.

Игриво вопрошала Машенька заглядывая в гостиную.

– Мы бежим дорогая!

Тут же отреагировал Андрей Николаевич.

– Пойдемте скорей Татьяна Николаевна. А то боюсь нам оставят только крошки.

Улыбнулся Скрябушкин.

– Пирог я, кстати сам пек.

– А что внутри?

Облизываясь как лиса Алиса на колобка, спросила с горящими глазами Мария Марковна.

– Там яблоко с корицей и медом, а также маленький сюрприз! Все как ты любишь дорогая.

Обрадовал ее Андрей.

– Давайте же скорей пробовать! Судя по запаху, должно быть это очень вкусно.

Потирая, с нетерпением руки добавил Толик. Вся компания вновь собралась за столом. Вооружившись большим ножом, Андрей Николаевич начал разделку стоявшего посреди стола красивейшего и источающего неимоверные ароматы, пирога.

– Андрюша! Это что?

С широко распахнутыми глазами спросила Машенька, держа в руках кольцо с не маленьким бриллиантом. Андрей поставил чашку с чаем на стол, молча встал и достав откуда-то из недр кухонного гарнитура прекрасный букет цветов, озвучил все ту же фразу от которой у любой девушки, в любой стране начинают трястись руки.

– Родная! Ты выйдешь за меня, замуж?

Мария чуть картинно не упав в обморок, наигранно промокнула аккуратно подкрашенные глаза и ответила согласием. Такого конца ужина явно никто не ожидал. Разделавшись с пирогом и проведя еще какое-то время у Андрея и Марии в гостях, устав от обсуждения цвета салфеток на банкетном столе и какой транспорт будет удобнее для молодых, ближе к полуночи чета Перовых отправились домой.

Спустя несколько дней, в очередной раз забежав в морг за особо нужными бумагами в холодном, кафельном коридоре, Татьяна вновь наткнулась на Андрея Николаевича.