Иса Белль
Стрелок

Всегда есть лучше. Только вот бы рядом

Был тот, кому на это все плевать.

– Просто Иванова

Информация о серии

Дорогой читатель, ты начинаешь серию книг про мафию под названием «Наследие Пяти». «Стрелок» – ТРЕТЬЯ книга из основных десяти. Каждая история является продолжением предыдущей, поэтому, как автор, я прошу тебя ни в коем случае не менять порядок чтения, дабы не запутаться в головоломке.

После завершения каждой из книг у тебя ДОЛЖНЫ ОСТАТЬСЯ вопросы, ответы на которые ты будешь постепенно получать в последующих историях, поэтому не волнуйся, если тебе покажется, что я утаила что-то от своего читателя.

Чтобы узнать больше об авторе, порядке чтения, а также познакомиться с дополнительным творчеством по книгам и получать новости о серии одним из первых, ты можешь подписаться на мой авторский канал:

Телеграм – https://t.me/isabelleauthor

Предупреждение от автора

Во-первых, данная книга является тёмным романом и в ней присутствуют триггеры, поэтому перед прочтением я настоятельно прошу тебя ознакомиться с ними:

– описание убийств и пыток;

– сексуальное насилие (домогательства НЕ со стороны гг);

– жестокое обращение с детьми;

– селфхарм.

Во-вторых, редактура текста выполнена не издательством, а исключительно силами автора и его непрофессиональных помощников:

– Есенберлина Венера – исследователь в области восточной культуры и литературы, тюрколог;

– Мнацаканян Тамара – студентка третьего курса направления лингвистики в сфере международных отношений (доп. направление филологии и литература языка).

Плейлист

James Arthur – Cars Outside

BANNERS – Someone To You

SLANDER feat. Dylan Matthew – Love Is Gone

Ruth B – Dandelions

Kodaline – Brother

Seafret – Atlantis (Nightcore)

Weeknd & Kendrick Lamar – Pray for Me

Emma Louise – Jungle

Stephen Sanchez – Until I Found You

NF – Paralyzed

Justin Bieber – Lonely

Michael Soul – Knock On My Door

Lil Tracy & Lil Peep – Your Favorite Dress

The Neighbourhood – Softcore

Nicholas Bonnin – Shut Up and List

Посвящается

Тебе, когда становится страшно.

Глава 1

В моих глазах стояли слёзы, а на лице Доминика было выписано отчаяние, которое подталкивало меня к мысли, что мы прощались.

– Пожалуйста, – прошептала я. – Я не смогу сделать это, если ты будешь смотреть.

Он должен был найти родителей, а не ждать, когда я решусь прыгнуть вниз.

Недолго думая, мой старший брат принял верное решение и скрылся в языках пламени, украшающих коридор. А мне же скорее следовало убраться от них подальше.

Мои зубы бились друг об друга из-за тряски тела, слёзы растекались по щекам, и я чувствовала жжение своих пораненных ладоней, но понимала, что в следующие секунды эта боль будет несравнима с той, что мне придётся столкнуться.

В прямом смысле.

Столкновение.

Я не смотрела вниз. Здесь было слишком высоко, и я знала, что это не закончится хорошо, но другого выхода не было. Потому что, если бы он был, Доминик бы сделал всё, чтобы я не стояла здесь в одиночку, пытаясь найти в себе храбрость сделать всего один шаг вперёд.

В горле пересохло и мне хотелось сделать глоток воды, чтобы дышать было легче, но чем дольше я находилась здесь, тем тяжелее становилось моё тело от бессилия.

Я зажмурилась, отпуская раму окна, и сглотнула слюну, собравшуюся во рту.

Доминику вместе с мамой и папой тоже придётся сделать это. Я не могу подвести их.

Моё тело пошатнулось вперёд, когда я опёрлась одной босой ногой об подоконник, отталкиваясь от него, и прыгнула. Я сразу же почувствовала, как ветер распушил мои волосы, а прохлада окутала тело, которое горело от высокой температуры, наполняющей комнату.

Эти секунду казались такими долгими, что я могла вспомнить о каждом проведённом дне за свои одиннадцать лет. О каждой мелочи, которую считала не такой важной для себя в тот или иной момент. О том, что не успела рассказать своей семье. И то, что так боялась сделать.

Сейчас всё было пылью. Точно такой же, как и я среди огромного особняка, поглощённого огнём.

Чего я ждала?

Лучший момент заключался в искреннем желании, а не в осознании потери.

Но как только моё тело с грохотом и треском встретилось с землёй, я перестала думать. Из моего горла вырвался адский крик, который могла услышать вся округа, а грудь сжалась, пока я продолжала делать прерывистые вздохи, пытаясь унять боль, разрывающую ноги. Адреналин в крови превысил допустимую норму, поэтому я распахнула глаза, чтобы увидеть их.

Желчь подступила к горлу, но я отвернулась в сторону, сглатывая её обратно.

Руки жгло от полученных царапин, только это было мелочью по сравнению с костями, торчащими из моих бёдер. Я вцепилась ногтями в землю под собой и попробовала отползти немного дальше от огня, который покрывал весь первый этаж, но это не увенчалось успехом, потому что любое движение приносило мне душераздирающую боль, заставляющую остановиться.

Я кричала и чувствовала, как силы покидали тело, а в глазах постепенно темнело. Но, найдя в себе силы, я всё же держала веки открытыми, чтобы иметь возможность смотреть наверх в надежде увидеть Доминика вместе с родителями.

Только моё окно пустовало… и все соседние тоже.

Почему они были так долго? Они же уже должны быть здесь, не так ли?

Слёзы питали землю подо мной, а я вытирала их тыльными сторонами ладоней со щёк, растирая кровь по всему лицу, а затем снова вцеплялась руками в траву, карабкаясь вперёд. Мои обожжённые ладони щипало от соприкосновения с грязью, но мне нужно было продолжать оттягивать своё тело дальше от пожара.

Дом просто разваливался на моих глазах. Разбитые стекла покрывали часть заднего двора, и я чувствовала, как несколько осколков впивалось в левую лодыжку.

Моя кровь была повсюду. Она смешалась с землёй, бежевым пушистым платьем и миллилитр за миллилитром вытекала из тела, опустошая меня.

Я тянула себя в сторону сада, боясь того, что мои ноги просто останутся на том же месте, что и были, окончательно оторвавшись от меня, но всё равно делала это.

– Джулия! – крик оглушил меня.

Моя голова метнулась вверх, но там было всё так же пусто.

Это галлюцинация?

Я на секунду закрыла глаза, а в момент, когда распахнула их, встретилась с Талией. Её ошарашенные глаза проходились по моему лицу, пока она стягивала с себя рубашку.

– Ты здесь? – она помахала своей рукой перед моим лицом.

Я потеряла фокус, и её лицо стало расплываться, когда меня потянуло назад.

– Джулия! – холодная ладонь коснулась моего затылка, удерживая голову.

Я почти не видела свою подругу, потому что мои глаза были практически закрыты, но я точно распознавала очертания черного и оранжевого цвета вокруг себя.

– Твои ноги…

Она аккуратно уложила меня спиной на землю и присела рядом со мной.

– Скажи папе, – прошептала я, – что я видела.

– Что? – не расслышала девочка.

Мои веки окончательно упали, но я успела ещё раз прошептать свои ранее сказанные слова для Талии, чтобы она запомнила их на случай, если я не очнусь, когда она куда-то потащила меня, разрывая свою глотку в крике о помощи:

– Скажи, что я видела его.

Того, кто решил забрать у меня семью.

– Джулия?

Я моргнула несколько раз, выходя из транса. Себастьян невозмутимо стоял прямо напротив меня, выглядя идеально в своём черном свадебном костюме и дожидаясь, когда я отвечу ему.

Я сделала глубокий вздох, чувствуя нехватку кислорода в своих лёгких, и повернула голову вправо, чтобы ещё раз посмотреть на людей, собравшихся здесь.

В церкви.

В честь дня, когда я становлюсь фальшиво-законной женой Себастьяна Нери, так как мы не смогли найти Лоренцо Короззо.

Все скамейки были заняты людьми: солдатами Ндрангеты, их жёнами и детьми. Кая и Кристиан сидели в первом ряду. Рядом с ними расположились Доминик с Авророй.

И всё бы ничего, если бы я увидела улыбку на лице хотя бы одного из них.

Когда я была маленькой и представляла свою свадьбу, всё было почти также, как и сейчас. Только мама тоже должна была быть здесь и держать папу под локоть, удерживая его на месте, чтобы он вдруг спонтанно не решил остановить свадьбу и оставить меня в особняке Де Сантис навечно.

Но правда в том, что папа бы никогда так не сделал. Он бы знал, что я была счастлива, стоя здесь. Он доверял моему выбору и знал, что, прежде чем совершать что-то, я несколько раз обдумывала это.

Прямо сейчас куча людей в этой церкви были здесь, чтобы засвидетельствовать то, что теперь Джулия Де Сантис была под защитой мужа. Эта новость должна была разлететься не только по нашему штату. О ней должен был услышать весь мафиозный мир. Триада, Братва, Каморра, Сакра Корона Унита и мелкие синдикаты должны были знать, что все «кнопки давления» на Доминика Де Сантиса были недосягаемы.

Мои глаза встретились со старшим братом и сердце в груди кольнуло. Лицо Доминика было так похоже на то, когда он уходил на поиски родителей, оставляя меня одну на том подоконнике.

Если бы я могла идти в тот день, зная, что ни он, ни родители вскоре не присоединятся ко мне, я бы вошла в наш горящий дом и осталась там вместе с ними насовсем.

Но ведь мы не прощались с ним сейчас. Я никуда не уходила. Мы всё также были вместе.

Тогда же почему он так смотрел на меня?

Аврора прижалась к нему сбоку, обнимая его за руку, и мужчина моментально расслабился, но тоска в его глазах, которую видела только я и она, осталась.

– Вы согласны, Джулия?

Я резко повернула голову в сторону священника, который задавал мне свой вопрос уже не в первый раз, а затем к Себастьяну, который возвышался надо мной.

Что, если всё это только усугубит наше нынешнее положение?

– Доминик… – прошептала я, заглядывая в бледно-голубые глаза.

– Переживёт, – мгновенно ответил мужчина.

А затем не дожидаясь моего ответа, который и так был всем известен, наклонился и накрыл мои губы своими.

Я застыла на месте, когда почувствовала, как его руки мягко легли на мою талию и закрыла глаза. Наши губы так медленно касались друг друга, что я подумала, что время замедлилось, чтобы мы успели насладиться друг другом.

Точнее я.

Потому что этот поцелуй был вынужденной мерой для Себастьяна и тайным желанием для меня.

Я слышала бешеный стук своего сердца, которое наконец получало то, что хотело. То, чего так долго жаждало.

Но мечта всё так же продолжала оставаться мечтой…

Потому что, когда я представляла нас, стоящих здесь, мой муж должен был быть влюблён в меня в ответ.

Глава 2

Со дня моего восемнадцатилетия прошло всего две недели, поэтому мы решили, что празднование свадьбы будет проходить в загородной усадьбе. В тёплый летний августовский вечер.

Одна из моих рук лежала в ладони Доминика, когда вторая покоилась на его плече, и мы медленно танцевали в середине площадки. Вокруг нас также кружились парочки, кто-то остался сидеть за своим столом, разглядывая то меня, то Себастьяна, дожидаясь, когда же уже настанет время нашего танца, а кто-то, как Кристиан и Кая, внезапно пропали и явно занимались непристойными делами в одном из тёмных уголков этого ужасного места.

Именно ужасного.

Я хотела поскорее убраться отсюда.

Эту свадьбу организовывали на протяжении двух месяцев, но она выглядела так, будто мы сообщили о ней за несколько часов до росписи.

Я постаралась над свадьбой Сантьяго и Амелии в несколько раз лучше, а мне даже не платили!

Доминик сказал, что будет неправильно, если я буду организовывать и свою собственную свадьбу, хоть и фальшивую, но сейчас я жалела, что всё-таки не настояла на своём и позволила другим людям делать её за меня. Они совершенно не соблюли мои пожелания, о которых я им твердила. Мне стоило брать с собой Себастьяна или хотя бы своего старшего брата на переговоры и тогда бы они, наверняка, сделали бы даже больше, чем я от них просила.

Маленькая девочка, которая была ниже большей части совершеннолетнего населения города, никого не пугала, пока люди не узнавали её фамилию или рядом не появлялся её брат, который мог мило улыбаться и одновременно обдумывать план скорого убийства. Только на этот раз этим бесстрашным людям показалось, что, когда я представилась Джулией Нери это не значило, что я была в два раза опаснее. Наверное, они сочли это за совпадение.

Я тяжело вздохнула и отвела свой взгляд от кучи толпящихся людей неподалёку от нас. Мои ноги ужасно гудели от каблуков, которые мне пришлось надеть, чтобы доставать своей макушкой хотя бы до подбородка Себастьяна, которому пришлось хорошенько наклониться тогда в церкви, чтобы поцеловать меня. Длинное белоснежное свадебное платье скрывало их высоту, но те, кто хорошо знал меня могли с лёгкостью предположить, что сними я их, мне пришлось бы танцевать на ходулях прямо здесь.

Но мой рост больше никогда не войдёт в число комплексов. То, что я не могла дотянуться до второй полки в кухонном шкафу без помощи стула, не делало меня хуже остальных.

Только я так думала не всегда.

Когда я была маленькой, один мальчик заставил меня поверить в обратное и Талия ткнула его лицом в песок, а когда мы вернулись домой и Доминик заметил, что я привычно не улыбалась ему, он заставил меня рассказать, что случилось. А затем процитировал Роберта Бёрнса, заставляя меня больше никогда не плакать из-за маленьких глупых мальчишек: «На то и меньше мой алмаз гранитной тёмной глыбы, чтобы дороже во сто раз его ценить могли бы».

Я надевала такие туфли только на мероприятия и когда знала, что мне придётся танцевать с кем-нибудь. В остальное время я выбирала свой личный комфорт и зачастую ходила босиком, потому что большую часть времени проводила дома.

– О чём они разговаривают? – спросил мужчина передо мной.

Я проследила за взглядом Доминика за моей спиной и встретилась глазами с Себастьяном, который танцевал с Авророй.

Её красное платье, которое она надела, чтобы не выглядеть, как вторая невеста рядом со мной, идеально сидело на её стройной фигуре.

Она не стала носить красное только потому, что Доминику нравился этот цвет. Аврора не изменяла себе и чаще всего появлялась в белом, почему я и гордилась ей. Мы все вместе медленно следили и сопровождали её на пути к восстановлению от того времени, в котором ей приходилось жить.

Кая тоже решила надеть красное сегодня. И я была шокирована. Не знала, что в её гардеробе было что-то, кроме черного. Думаю, именно поэтому прямо сейчас ни её, ни её мужа я не видела. Должно быть, Кристиан избавлялся от этой красной тряпки, ворча проклятия.

Аврора улыбалась моему мужу, пока мужчина выглядел довольно расслабленно рядом с ней, что было необычно для него. Они перекидывались фразами, но из-за расстояния нам было не слышно, о чём именно шёл их разговор.

– Одинокие люди понимают одиноких людей.

Я повернула свою голову обратно, пока Доминик с лёгким прищуром продолжал наблюдать за своей женой.

За два месяца, что они, наконец, были вместе, я снова могла наблюдать за тем, как выглядит настоящая, чистая, искренняя любовь Де Сантис. Наши родители бы очень гордились ими обоими, зная, через что им пришлось пройти, чтобы стоять здесь.

Я положила голову на грудь Доминика, слыша его частое сердцебиение. В этом была виновата она – его Королева. Ещё чуть-чуть и он украдет её, чтобы скрыться отсюда точно также, как это сделали наши друзья.

– Она больше не одинока, – напомнил брат.

Я хихикнула.

– Не ревнуй, – попросила я.

– Я похож на идиота?

Я наигранно задумалась, мыча.

– Иногда.

Доминик фыркнул.

– Ты слишком много общаешься с Сантьяго.

Я шутила, и он точно знал это, потому что было бы глупо думать, что кто-то из них двоих мог ревновать одного к другому. Они безусловно принадлежали друг другу, что делало их единственными друг для друга.

– Она улыбается как никогда раньше, – прошептала я.

Моя голова оторвалась от груди Доминика, чтобы заглянуть в его глаза, но вместо них я встретилась с лёгкой улыбкой, повисшей на его губах.

– Я стараюсь сделать всё, чтобы она светилась, – также тихо ответил он.

– И поэтому я горжусь тобой. Потому что изо дня в день ты заслуживаешь её.

Как и Аврора заслуживала его.

Я замялась и немного опустила глаза из-за стыда, вспомнив свои слова.

– В тот день я сказала, что разочарована в тебе, но это не так, Доминик. Думаю…

– Джулия, – перебил меня брат. – В том, что случилось тогда, есть вина каждого из нас. Но мы всё ещё та же нерушимая семья.

Я облегчённо выдохнула.

– Я так рада, что вы, наконец, обрели своё счастье.

Карие глаза Доминика горели огнём, когда он смотрел на меня.

– Надеюсь, когда-нибудь увидеть тебя такой же.

Мои губы изогнулись в грустной улыбке, но я промолчала, не ответив ему.

Я бы могла поделиться с ним своими чувствами по отношению к Себастьяну, но из этого бы не вышло ничего хорошего. Не потому что Доминик разозлился бы, а потому что Себастьян не чувствовал ко мне того же самого, а я не хотела, чтобы мой брат заставил его быть со мной, лишь бы я была счастлива.

Не было ничего отвратительнее ложных чувств человека, которого заставляли любить нелюбимого.

Эта история была не про нас с Себастьяном. Но зная моего старшего брата, который чуть не пожертвовал своим сердцем ради меня, она могла бы с легкостью стать про нас.

– Пора прощаться, – поджав губы, произнёс Доминик, отпуская меня.

Я даже не успела спросить его, о чём он говорил, как он закружил меня и уже через секунду я оказалась в холодных руках другого мужчины. Себастьян с лёгкостью поймал меня, мои руки легли на его шею, а его на мою талию, и танец с такими прикосновениями казался куда более интимнее.

Я быстро оглянулась назад, чтобы взглянуть на Доминика, который плотно прижимал Аврору к своему телу, продолжая танцевать с ней. Он шептал ей о чём-то, и её щеки стали сливаться с цветом её платья.

Пропустив смешок, я вернула своё внимание к Себастьяну.

– Тебе здесь не нравится, – утвердительно произнёс он.

– Что?

Я была уверена, что удивление от его слов было выписано на моём лице, пока Себастьян смотрел за мою спину, наверняка отслеживая каждого, кто без стеснения пялился на нас.

– Правый внутренний карман, – мгновенно переведя тему, прошептал он.

Я не перестала непонимающе смотреть на него, и мне хотелось вновь и вновь задавать ему глупые вопросы.

– Правый внутренний карман, – с ударением на каждое слово повторил он.

Нахмурив брови, я отняла одну свою руку от его шеи и просунула её под пиджак, следуя его инструкции. Мы продолжали медленно двигаться из стороны в стороны, пока я не нащупала небольшую картонную коробку, спрятанную под его одеждой. Мои движения прекратились, и мы оба замерли, когда я слегка высунула наружу пачку Chapman Gold из-под ткани его пиджака.

Мои губы растянулись в растерянной улыбке, и я подняла взгляд на Себастьяна, который уже смотрел на меня.

– Для меня?

Он коротко кивнул. Я сжала пачку в руке, а затем положила её обратно в карман, не отрывая от него своих глаз.

– Балкон? – наконец решив что-то сказать, спросил он.

***

Я не думала, что Себастьян обратил внимание на то, что именно я курила. Но он запомнил. Фирма, вкус, всё было точно, как я любила.

Помню, как сама была удивлена, увидев в его руках пачку Chapman Classic на помолвке Сантьяго. Я пропитывалась вкусом ванили с лёгким шлейфом корицы, когда массивное тело неожиданно появилось рядом со мной. В ту же секунду я затушила сигарету, но, испугавшись, не проронила ни слова. Себастьян в свою очередь облокотился на перила, вытащил из моих рук пачку и закурил новую сигарету, а после чего сразу же передал её мне.

Это был первый раз, когда мы разделили курение на двоих.

Он молчал, как это обычно было, но его действия говорили, что он вовсе не осуждал меня, как с большей вероятностью мог сделать любой другой, найдя меня там.

Мужчинам редко нравились курящие женщины. А в нашем обществе особенно.

Только… почему они имели на это право, а мы нет?

Мама бы осудила каждого, кто сказал бы ей или мне, что мы не могли делать то, что делали мужчины. А после папа бы убил их.

Убежав подальше от гостей, мы с Себастьяном спрятались на одном из балконов коттеджа, находящемся на территории, и чтобы окончательно спрятаться от любопытных глаз, уселись на пол, вытянув ноги. Но сначала мужчина снял свой пиджак и расстелил его на месте, предназначенном для меня. А затем мы молча наслаждались процессом, пока спустя пол часа не вернулись обратно и не стали ловить на себе взгляды людей, которые думали, что знали, чем именно мы занимались. Спустя ещё несколько танцев и разговоров о будущем, которого у нас с Себастьяном не было, нам наконец позволили отправиться домой, чтобы провести нашу первую брачную ночь.

Квартира Себастьяна находилась в центре города в пару минутах езды от моего прошлого дома, и это было очень плохо. Потому что если он любил не званных гостей, то Доминик заставит его их возненавидеть, навещая нас чаще, чем мы только сможем себе представить.

Мужчина вёл меня за руку, крепко сжимая её, ровно до момента, пока мы оба не вошли в лифт.

Там, где люди не могли видеть нас, мы могли не притворяться молодожёнами.

Прямо сейчас я очень хорошо понимала, почему Талия так сильно ненавидела ложь. Моя новая жизнь стала синонимом к ней. Хотя и старая особо ничем не отличалась. За пределами нового дома и в местах, где был кто-то не из круга моей семьи, я должна была лгать.

О себе. О нём. И о нас, которых не было.

– Ты можешь выбрать любую комнату на втором этаже, – объяснил мне мужчина, устало стягивая пиджак со своих широких плеч и проходя дальше по квартире.

Я наклонилась, расстегивая застёжки на лодыжке, собираясь скорее освободиться от своих туфель. Волосы стали лезть мне в глаза, и я подула на них, отгоняя пряди от своего лица.

– Одна из них должна быть твоей, верно? – почувствовав накатившее давление, напомнила я.

– Да.

– Если я случайно выберу её, то…

– Тебе придётся спать со мной, – закончил за меня Себастьян.

По моей спине прошли мурашки от его тона, и я ошарашено медленно выпрямилась, вылезая из обуви. Локоны, которые ранее закрывали мне обзор на мужчину, вновь легли на плечи, и я могла чётко видеть его, остановившегося в паре метров от меня.

На нём уже не было пиджака, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, позволяя ему дышать свободнее, а рукава закатаны до локтей, оголяя татуировки.

Тонкие чёрные полосы находили своё начало у его кистей и поднимались вверх по мускулистым рукам, пропадая под одеждой.

Где был их конец?

Они выглядели так, словно настоящая тьма текла по его венам и это было так завораживающе, что я не могла отвести своих глаз, желая подойти поближе и узнать, так ли это на самом деле.

Я громко сглотнула, понимая, что он стоял и ждал, когда я перестану так явно глазеть на него.

– П-правда? – заикнувшись, спросила я.

Секунды, что он молчал, казались часами, и тянулись так долго, что я начала думать, что моё бешено колотящееся сердце просто не выдержит этого.

– Конечно, нет, – образумил меня он. – Я просто найду для себя другую.

Я открыла рот, чувствуя себя глупо.

С чего я вообще решила, что мы можем спать в одной постели? Боже Мой!

С тех пор, как мои босые ноги ступили на пол, подол платья также оказался на нём. Я ухватилась за ткань на своих бёдрах и потянула её верх, быстро шагая в сторону лестницы, ведущей к нашим спальням, проходя мимо Себастьяна, желая скорее скрыть от него свой стыд.

Он всё также оставался на своём месте и, может быть, мне казалось… но я чувствовала его взгляд на себе.

Он обдумывал то, почему я поверила его ранее сказанным словам? Или…

– Ты была очень красива сегодня.

Внезапное признание Себастьяна заставило меня остановиться на одной из первых ступенек лестницы. И сначала мне показалось, что мне послышалось, но когда он продолжил, все сомнения на этот счёт испарились:

– Не удивительно. Ты всегда красива.

Я поджала губы, стараясь скрыть свою счастливую улыбку, и немного повернула голову, чтобы взглянуть на него. Он полностью был обращён в мою сторону и не спускал с меня своих глаз.

– Спасибо.

Раньше мне никогда не удавалось слышать от него комплиментов в чью-либо сторону. Даже в мою. Поэтому это так поразило меня.

Мы молча смотрели друг на друга, не чувствуя ни капли смущения, пока его спокойный низкий голос не разрушил тишину, воцарившуюся между нами:

– Спокойной ночи, Джулия.

Я легко улыбнулась ему, а затем, отвернувшись и ещё чуть выше приподняв своё платье, помчалась вверх по лестнице, прошептав:

– Спокойной ночи, Себастьян.

Глава 3

– Можешь хотя бы ты мне объяснить, что происходит? – устало чуть ли не взмолилась я.

Мы с Амелией созванивались примерно раз в две недели, что было удивительно для нас обеих, потому что она не выносила разговоров по телефону, но делала это со мной.

Её лицо выдавало явное раздражение, молочно-шоколадные волосы лежали на плечах и выходили за пределы возможности камеры, а платье цвета слоновой кости с рюшами подсказывало, что она собиралась убираться из дома.

Я почти не могла поймать её карие глаза, а когда делала это, она отводила их в сторону, продолжая ворчать.

– Он пытается добиться того, чего в априори не существует.

Я тяжело вздохнула, облокачиваясь на спинку стула, внимательно слушая её.

– Сантьяго мучает меня на протяжении больше полугода. Неужели за это время нельзя было понять, что он уже давно проиграл и попусту тратил своё время?

– Его второе имя – упорство. Разве тебе не известно?

– Я не интересуюсь им, – выпалила девушка. – Мне плевать. От нас двоих требуется лишь одно, а он и то не может это выполнить.

Я перевела свой взгляд, наблюдая за несколькими мужчинами, которые заносили охапки цветов, которые поступали в честь поздравления нашей с Себастьяном свадьбы, в холл, на который открывался вид из кухни, в которой я была.

– Поставьте здесь, – шепотом проинструктировала я, показывая место в дальнем углу подальше от моих глаз.

В моём доме никогда не было столько полумёртвых цветов и сердце обливалось кровью от осознания того, что мне придётся смотреть на них в течении нескольких дней, пока они окончательно не умрут.

Зачем люди издевались надо мной?

Амелия продолжала рассказывать мне о выходках Сантьяго, которые больше были похожи на привлечение её внимания, нежели уничтожение нескольких нервных клеток, и я слушала её, пока высокая фигура резко не появилась из-за угла, забирая всё моё внимание себе.

Себастьян застегивал запонки на манжетках своей белой рубашки, поверх которой уже висела кобура с двумя пистолетами. Его татуировки едва просвечивались сквозь неё и мне хотелось, чтобы он снял эту вещь, и я, наконец, могла получше разглядеть их. Чёрные волосы были влажными, что подсказывало мне, что он принял душ немного ранее.

Когда я проснулась, дома было тихо, но я знала, что он ещё не уехал на свою работу, на которой его поджидал мой старший брат, строчивший мне смс целое утро: «Твоё настроение от одного до десяти?». Отвечать меньше десяти мне не следовало, иначе Себастьяна ждали бы пытки, поэтому я ответила: «Одиннадцать!».

Доминик не успокоился и ещё несколько раз предложил мне вернуться домой, а ближе к обеду развестись с мужем и забыть об идиотском плане, который мы воплощали в жизнь.

Я пообещала пообедать с ним и Авророй, чтобы немного успокоить его.

Реакция Доминика была более чем понятна. Я была не просто его сестрой. Он воспитывал меня, как родитель. Учил жизни и рассказывал о том, с чем я могла столкнуться в нашем мире. Большинство считали его отношение ко мне гиперопекой, но они не знали, что я добровольно решила пожертвовать частью некой свободы в пользу своей безопасности.

Заметив меня, Себастьян молчаливо кивнул мне и прошел мимо, направляясь дальше по кухне. Я следила за тем, как он наливал себе черный кофе. Его широкая спина была излишне напряжена, и я заметила несколько капель воды, скатывающихся с волос и проникающих под ворот рубашки.

– Заставь его прекратить, – слова Амелии отдались в моих ушах, и я, наконец, смогла оторвать свои глаза от мужчины, который уже поворачивался на своём месте с маленькой чашкой эспрессо в руках.

– А?

– Он прислушивается к тебе, – напомнила девушка. – Скажи ему прекратить.

– Ты – другой случай, Амелия. Он не перестанет стоять на своём, даже если его отец выйдет из могилы и попросит его об этом.

При упоминании дяди Мартина моё сердце кольнуло от боли, и я сжала кулак, впиваясь ногтями в мягкую ладонь.

– Может, всё-таки… – но мне даже не дали возможности договорить, потому что экран неожиданно погас и лицо девушки исчезло.

Я нахмурила брови, снимая телефон с подставки.

У неё села зарядка? Амелия не могла просто взять и бросить трубку, как ребёнок. Это не входило в её список возможных действий.

– На твоём счету закончились деньги?

Глубокий мужской голос заставил мою спину покрыться мурашками, и я подняла глаза, чтобы вновь взглянуть на Себастьяна.

– Иначе почему ты подрабатываешь семейным психологом, Джулия?

Себастьян скрестил руки на груди, придерживая в одной из них чашку, ожидая моего ответа. Его глаза обладали бледно-голубым оттенком, заставляющим меня на полном серьёзе задуматься о том, что с их помощью он мог пробираться в человеческие души. Но прямо сейчас меня привлекало кое-что другое.

Моё имя.

Он произносил его не так, как делали все остальные. Когда оно слетало с его губ с толикой акцента именно на нём, оно казалось особенным. Мужчина ставил ударение на предпоследний слог и иногда мне даже казалось, что при произношении его он использовал акцент одного из языков, которых знал.

– Они мои друзья, – пожимая плечами, ответила я. – Моя обязанность —помогать им.

Он сделал небольшой глоток и медленно поставил чашку на гранитную кухонную столешницу.

– Надеюсь, они отвечают тебе взаимностью, – с нотками строгости в голосе, ответил он.

– Конечно, – улыбнулась я.

Сантьяго не просто помогал мне. Он спасал меня.

То время, что я жила в Калабрии, именно он вытягивал меня из состояния, в котором я утопала. Нравилось мне это или нет, он всё равно вытаскивал меня из дома, разговаривал со мной даже тогда, когда я отказывалась от ежедневных созвонов с Домиником, проверял и следил за мной.

То, что я сидела здесь, было его заслугой.

С Амелией же у нас были немного иные отношения.

Не думаю, что она считала меня своим другом. Хотя то, что она хотя бы говорила со мной, было уже большим шагом в наших отношениях, потому что я не видела, чтобы она добровольно шла на контакт с кем-то.

Экран моего телефона загорелся, и я моментально приняла звонок.

– Извини, – раздраженно произнесла девушка. – Это не похоже на меня.

– Очень непохоже, – подчеркнула я, поняв что она всё-таки бросила трубку прямо посередине нашего разговора.

Себастьян вышел из кухни, не подслушивая нас, а я отдалённо слышала, как он двигал корзины с цветами, пытаясь куда-то пройти.

– Это всё влияние Сантьяго. Мне не нравится, как я веду себя рядом с ним. А ещё больше, когда его рядом нет.

Я поджала губы, пытаясь не улыбнуться.

– Импульсивные поступки присущи ему, – объяснила она. – Не мне. Обещай мне поговорить с ним.

– Хорошо, – сдалась я. – Обещаю.

– Тогда встретимся через две недели? – приподняв одно плечо, спросила девушка.

Из холла послышался громкий чих, и я посмотрела в сторону звука, но никого не заметила, а затем вновь перевела своё внимание на Амелию.

– Ты можешь звонить мне чаще, если тебе это нужно.

Я успела уловить секундную печаль, проскочившую на её лице, но она покачала головой, поднимаясь со своего места и, как обычно, не смотря мне в глаза, ответила:

– Мне нужна доза книжного порно. Срочно.

Я заметила, как она отложила учебник по бизнес-информатике, но не успела увидеть следующую книгу, которую она взяла, потому что экран снова погас.

Её вкус был не зациклен на чём-то одном. Я помнила, что она продолжала учиться самостоятельно, даже после выпуска из университета, читала классику, детективные-триллеры и романтику.

От девушки с таким спектром прочитанного, никогда не могло пахнуть лёгкой добычей. Может Сантьяго привлекало именно это?

То, что происходило между ними было загадкой не только для меня, но и для них самих.

Сантьяго зациклился на том, чтобы добиться её расположения и не отступал от своих намерений насчёт этого. А Амелия всеми силами противостояла его упорству и не собиралась сдаваться.

Каждый из них преследовал свою никому неизвестную цель, и азарт узнать их проснулся во мне.

В стороне послышался громкий хлопок дверью, а через несколько секунд на пороге кухни вновь оказался Себастьян. Его щёки немного покраснели, и лицо больше не казалось таким бледным, как раньше.

Я взглянула на тарелку с едой на другом конце стола и подвинула свою ближе к себе.

– Ты позавтракаешь со мной?

Мужчина не двигался на своём месте, а только бесстрастно смотрел на меня, и я почувствовала, как румянец пополз вверх к моим щекам.

– Ты можешь не есть, я…

Почему я вообще решила, что он захочет поесть вместе со мной? Может у него были другие планы или он не ел то, что я привыкла готовить для нас с Домиником? Я вела себя так, будто мы были женаты по-настоящему, а не были обычными временными сожителями.

– Что это?

Себастьян сдвинулся с места и, подойдя ближе к столу, отодвинул стул со своей стороны. Его глаза недоверчиво смотрели на еду.

– Что-то вроде наших панкейков, – попыталась объяснить я. – Только тоньше и нежнее.

Практически каждое утро мама готовила нам её фирменные блинчики, из-за которых мы с удовольствием поднимались со своей постели. Она использовала разные начинки, украшала их фруктами и топпингами на наше усмотрение, а затем следила за тем, как я, папа и Доминик поедали всё до последней крошки.

Мы всегда завтракали вместе, несмотря на то, как рано папа вставал, чтобы отправиться на работу. Мы все жертвовали чем-то ради друг друга. И пара десятков минут лишнего сна никогда бы не смогла сравниться со временем, проведенным в кругу моей семьи.

– Ты была не обязана делать это.

Мужчина уселся на своё место и взял в руки приборы, которые я для него подготовила.

– Это элементарная забота.

Почему-то все вокруг решали, что я могла делать что-то не по своей воле. Мама меня такому не учила.

– Никто никогда не готовил для меня, – признался Себастьян, отрезая кусочек мягкого теста.

– Я могу готовить для тебя, – выпалила я.

Готовка стала моим вторым маленьким хобби, которое убивало одиночество в доме.

– Твой брат решит, что я заставил тебя.

Я пропустила смешок, наблюдая за тем, как мужчина медленно прожевывал свою еду.

Мама смотрела на папу также, когда он ел?

Мои веки опустились, и я сглотнула горечь, собравшуюся в горле.

Всё вокруг меня ассоциировалось с людьми, которых я потеряла, и эти мысли не давали мне покоя, возвращая в то время, когда я теряла последнюю надежду.

Сакраменто был поглощён воспоминаниями.

Я повернула голову в сторону и распахнула глаза, встречаясь с кучей цветов, которыми был заставлен наш холл. Видимо, отвращение явно проскользнуло на моём лице, потому что Себастьян спросил:

– Тебе не нравится здесь?

Я перевела своё внимание на него, замечая, что за время моих раздумий, он успел опустошить большую половину своей тарелки.

– Твой дом прекрасен, – успокоила его я.

– Это не мой дом, – парировал мужчина. – Мой дом находится в Лос-Анджелесе. Здесь я просто сплю.

Он собирался вернуть в Лос-Анджелес? Я знала, что он был Капореджиме этого города около года, а до этого жил там с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать, но теперь он Советник Ндрангеты и… После того, как мы закончим шоу, которое устраивали, он всё же вернётся туда и будет управлять делами, как это делал дядя Мартин? С расстояния?

– И ем, – слегка приподняв уголок губ, дополнил он. – Впервые.

– Но холодильник был забит продуктами.

– Я сделал это, – немного, как мне показалось, смутившись ответил мужчина, – для тебя. Мы вытащили тебя из привычной зоны комфорта и теперь, как минимум, я обязан сделать всё, чтобы на неопределённый промежуток времени ты не мечтала сбежать из этого места, как можно быстрее.

– То есть, как дома, – подвела итог я.

– Как дома, – пожав плечами, прожёвывая свой последний кусочек теста, подтвердил он.

Я улыбнулась, радуясь этому.

– Тогда у меня будет к тебе одна просьба.

– Всё, что пожелаешь, – сразу же ответил Себастьян, вытирая рот салфеткой.

– Убери эти тысячи трупов с моих глаз.

Он нахмурился, не до конца понимая меня, но уже через пару секунд мы одновременно повернулись в сторону оранжереи, внезапно появившейся в холле.

«Говорят цветы цветут, потому что не верят в смерть.»

Всё верно.

«Потому что, когда их срывают, всё, что они делают – это чувствуют её».

Глава 4

Я был женат.

На маленьком чертовом лете.

Что могло быть ещё более невозможным?

Ещё несколько месяцев назад я даже не рассматривал вариант того, что на моём пальце окажется кольцо, которое будет говорить всем вокруг, что на этом свете существует женщина, которой я принадлежу.

А теперь она шла рядом со мной, пока на её левой руке поблёскивало кольцо, которое я подарил ей, и которое также говорило всем, что она была моей.

Только на деле всё было совсем не так.

Потому что Джулия никогда не принадлежала и не будет принадлежать мне.

Притворяться, будто это было так, оказалось довольно странно и не так, как я думал. Каждое новое утро с тех пор, как она впервые заснула в моём доме, стало вкусным. Не в том смысле, в котором можно было подумать. Она готовила для нас. Мы разделяли только завтраки, но мне хватало и этого, потому что просто смотреть на неё становилось всё труднее.

А я не понимал почему. Что происходило?

Несколько дней назад, в первый день нашего совместного проживания я выкинул все охапки цветов, которые заставляли меня медленно умирать, и во время этого у меня сложилось впечатление, что людям вокруг было плевать на Джулию. Неужели никто из тех, кто послал нам это, не знал, что она ненавидела букеты? Я даже не прицепил к своему пиджаку бутоньерку в день свадьбы, потому что знал, что вероятнее, увидев её, девушку бы стошнило.

Но к чёрту всех их.

Квартира за считанные дни пропахла Джулией. Даже моя комната, в которую она ни разу не заходила. На каждом шагу меня преследовала частичка её, напоминающая о том, что где-то поблизости был человек, готовый разделить со мной тишину.

На балконе. За углом здания. В моей голове.

Из раза в раз, что мы встречались, Джулия была молчаливой компанией мне. Мало кто мог вынести такое, потому что чаще всего людей смущало присутствие в одном месте и закрытые рты.

И прямо сейчас тому был пример.

Мы вместе в компании Кристиана, Каи, Доминика и Авроры вошли в новое здание, построенное напротив клуба, в котором я стал привычно тренироваться. Я оставался позади всех, когда Кая с Домиником выбились вперед.

– Не слишком ли это высокомерно называть клуб в честь себя? – спросил блондин.

«FIGHTER» было названием места, где женщины под руководством Каи и ещё нескольких девушек-тренеров собирались научиться защищать себя и своё тело. Только это было известно не всем. Жёны наших солдат, которые изъявили желание попасть в клуб, собирались ходить сюда под предлогом обычного фитнесса. Остальные же жительницы Сакраменто, наверняка, также врали своим мужьям, но меня это не волновало.

– Кто бы говорил, – состроив ехидную мордашку, ответила девушка.

Оба их клуба носили их же прозвища, что было довольно символично. Только если Доминик был Фениксом для всей Ндрангеты и населения Калифорнии, Кая была Бойцом исключительно для своего мужа.

Точнее только он мог называть её так. А сильной женщиной, борющейся за своё существование, она была далеко не только для него.

Джулия шла слева от меня, также как и Аврора, а Кристиан опережал нас на пару шагов, не желая идти рядом со мной. Наши отношения с ним ни капельки не изменились с тех пор, как я вернулся в город. Правда, теперь он хотя бы терпел моё присутствие. Но по его виду было понятно, что давалось ему это крайне трудно.

Доминик протянул руку в сторону Каи и показал ей средний палец. Она возмущённо открыла рот, но не заставила его долго ждать и проделала тоже самое.

Сложно было поверить, что такими ребяческими вещами занимались Босс Ндрангеты и девушка, которая могла надрать зад каждому, кто не так смотрел в её сторону.

Но они делали это потому, что находились в кругу семьи. Выйдя на улицу, они вновь надевали маски и становились самыми опасными людьми штата Калифорния.

Доминик резко дёрнулся в сторону Каи и захватил её палец в кулаке. Девушка болезненно замычала, а уже в следующую секунду мой младший брат обхватил ладонью затылок своего лучшего друга и с силой толкнул его вперед. Доминик со смехом отпустил Каю и повалился дальше по коридору, когда Кристиан слегка замахнулся, чтобы подарить своей жене лёгкий шлепок по заднице, но она опередила его, схватив его за руку.

– Я слишком хорошо тебя знаю, – улыбнулась она.

– Правда? – переспросил он.

А затем, неожиданно наклонившись, он закинул её на своё плечо и шлёпнул по бедру.

Девушки рядом со мной громко засмеялись, когда Кая одними губами прошептала: «Дикарь!». Доминик, шедший впереди нас всех, с непонимающим видом рассматривал новый ремонт, пока Кристиан тащил свою жену в сторону раздевалки.

– А где вампирские склепы, колья и статуя Графа Дракулы, которым ты поклоняешься?

В последнюю секунду перед тем, как мой брат зашёл в раздевалку и закрыл за собой дверь, девушка успела прокричать:

– Ещё не всё привезли!

Я остановился у самого входа в просторный светлый зал, который совсем не походил на стиль Каи, и у меня сложилось чувство, что мы перепутали здания, потому что «PHOENIX» был полной противоположностью того, что было здесь.

Она явно сделала это не просто так.

Два этих места были словно пазлом одного целого.

Мои глаза остановились на трёх небольших рингах, на которых мы должны были оказаться в скором времени. Доминик решил, что нам стоило научить девушек чему-то новому. Кристиан тренировал Каю, а Кая в свою очередь тренировала Аврору. Джулия же не принимала в этом никакого участия, хотя была главной мишенью среди всех девушек. Нам пришлось приставить к ним охрану на время, пока мы не нашли Лоренцо. Ни одной из них это не понравилось, но они не были глупы и понимали, что сейчас им угрожала реальная опасность.

Хотя она никогда не покидала нас.

Аврора подошла вплотную к своему мужу и обняла его за талию, продолжая смотреть в его глаза. Руки Доминика легли на её лебединую шею, а большие пальцы расположились так, чтобы они могли придерживать её подбородок, не позволяя ей опускать голову. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но девушка, хихикая, отвернулась от него.

– Мне нужно переодеться.

– У нас есть ещё как минимум… – мужчина серьёзно задумался. – Пять минут, прежде чем эти голубки выйдут оттуда.

– Может нам тоже дать вам «пять минут»? – улыбаясь, с намёком спросила Джулия сбоку от меня.

Я перевёл свой взгляд на неё. Её свободные джинсы низко сидели на талии, а короткий белый топ с нежно-розовой надписью плотно облегал грудь, полностью оголяя плоский живот. Золотистые волосы были распущенны и слегка вились. Щёки порозовели, и я заметил бисеринку пота на её шее.

На улице стояла ужасная жара. Почему она не надела платье, как Аврора, а мучила себя? Но… из-за этого я видел выпуклости её маленьких сосков, потому что на ней не было белья.

В горле пересохло.

– Было бы неплохо, – честно ответил её старший брат.

Девушка рассмеялась, качая головой. Её смех наполнил каждый уголок этой комнаты, пока её глаза случайно не столкнулись с моими и она не замерла.

Тропически-зелёный цвет залил всё вокруг.

Джулия тяжело сглотнула, но не отвела взгляд. Я даже забыл про Доминика с Авророй, которые прямо сейчас могли наблюдать за нами, и просто продолжил теряться в пространстве.

Она была похожа на сказочную фею.

Тяжёлые шаги где-то справа от меня заставили меня оторваться от неё и когда я поворачивал голову, чтобы встретиться с Кристианом, вышедшим из раздевалки, успел заметить Аврору, крепко ухватившуюся за щёки Доминика и целующую его.

Она… отвлекала его от нас?

Следующие десять минут мы ждали, когда девушки переоденутся и мы сможем зайти в раздевалку, чтобы сделать тоже самое.

Я стягивал штаны вниз, когда Доминик, расстегивающий пуговицы на своей рубашке, прищурившись остановился своим взглядом чуть ниже моего живота.

– Нравится? – спросил я, продолжая раздеваться.

– Твой полустоячий член пока что не привлекает меня.

– Дело времени, – усмехнувшись, ответил за меня Кристиан.

Спустя несколько минут мы вышли из раздевалки.

Кая отбивала умелые удары Авроры на ринге, пока Джулия сидела на краю в его середине и заинтересованно наблюдала за ними. Ей не хватало попкорна.

Проходя мимо, Доминик ущипнул сестру за бок, кивая ей в сторону соседнего ринга:

– Идем.

Джулия, переодетая в спортивный топ и леггинсы, поднялась со своего места, когда девушки прекратили борьбу. Кая оставила Аврору и направилась на последний свободный ринг, где её уже ждал Кристиан.

Я забрался к светловолосой девушке и встал напротив неё, оставляя между нами метр свободного пространства.

– Почему ты ушла? – спросил Доминик.

– Я тренируюсь с мужем, – хитро улыбаясь, ответила ему Кая.

– Нет. Ты тренируешься с моей женой.

Девушка продолжила закреплять перчатки на своих руках, не слушая его, пока улыбка на её губах с каждой секундой становилась всё шире и шире. Доминик перевёл свой взгляд на Аврору, затем на меня, а после остановил его на своей младшей сестре.

Сегодня он хотел тренировать Джулию лично, но тогда ему пришлось бы оставить свою жену на меня, что ему совсем не нравилось.

Каждому здесь и за пределами этого здания было известно, что Аврора была первым и единственным выбором Доминика. Но сейчас ей ничего не угрожало, поэтому он раздумывал над своим решением.

– Я хочу тренироваться с Себастьяном, – удивив нас всех, произнесла девушка. – Я знаю, как дерётся здесь каждый из вас, но не он. Это будет хороший опыт для меня. Мы ведь для этого здесь?

Аврора говорила уверенно, и я поверил, что она, правда, захотела разделить эту тренировку со мной.

Доминик ещё немного молча смотрел на нас, продолжая разрываться в муках выбора, но в итоге отвернулся и аккуратно взял Джулию за кисти рук, надевая на неё перчатки.

Подавив смешок, Аврора сделала несколько шагов в мою сторону.

– Переживёт, – улыбаясь, прошептала она.

В следующее мгновение девушка без предупреждения набросилась на меня с кулаками, но я с лёгкостью отбил. Я выгнул бровь, безмолвно спрашивая её. Но она не расстроилась и не остановилась, а проделала тоже самое ещё несколько раз. Её движения были хорошо отточены. Как мне было известно она тренировалась с Каей три раза в неделю и это было полностью её желание. В остальное время она навещала Доминика в клубе, но что-то мне подсказывало, что их тренировки проходили не так, как мы думали.

– А ты? – спросил я, перехватывая руку девушки, когда она в очередной раз нацелилась на меня.

– Что я?

Её второй кулак взметнулся вверх, но я поймал его своей ладонью и зажал, оставляя её почти безоружной.

– Ты переживешь?

Лицо Авроры покраснело от перенапряжения, а дыхание сбилось, но она попыталась сдвинуть меня с места, давя на меня вперед, уперевшись носками в пол, пока я сжимал её небольшие кулаки.

Я не поддавался ей, но и она не собиралась так легко сдаваться мне. И что-то похожее на гордость забилось в моей груди.

– Меня будет ожидать порка, – пыхтя, ответила она.

Я поднял брови, наверняка, выглядя удивлённо.

Я прекрасно понимал, что Доминик никогда не сделает ничего, что сможет навредить ей, но… Аврора была единственной, кто после стрельбы на своей свадьбы поинтересовался моим самочувствием. Поэтому я хотел быть уверен, что она никак не пострадает из-за того, что мы устроили, и что её отношения с мужем не изменятся.

– Из-за того, что проиграешь мне?

Девушка покачала головой, оскалившись на меня и вдавливаясь в меня ещё сильнее.

– Из-за того, что хочу, чтобы вы попробовали…

– Играй грязно! – голос перебил её.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на кричавшего и встретился с Каей, которую прижимали к верёвкам ринга. Руки Кристиана сжимали её запястья и удерживали на месте, не позволяя девушке двигаться.

– Я укушу тебя, если ты сейчас же не отпустишь меня, – она постучала зубами и из груди моего брата вырвался смех, но он не отпустил её.

Он хотел, чтобы она сделала это?

Я привык наблюдать за их отношениями только со стороны, поэтому не мог точно утверждать о чём-то, кроме того, что мир Кристиана не просто кружился вокруг Каи, а заключался в ней.

Но резкая пронзившая боль в области паха, заставила меня выкинуть все мысли из головы. Я отпустил Аврору и ухватился за свою промежность. Девушка сразу же сделала несколько шагов назад, её лицо выдавало вину, но я заметил, что она еле сдерживала улыбку, пытающуюся вырваться наружу.

– Прости, – она вытянула ладони перед собой ладони. – Ничего личного.

«Аврора Де Сантис дала по яйцам старшему Нери» – Доминик запишет это в своём календаре и будет отмечать, как праздник.

– Это моя жена! – провыл мужчина, упиваясь моим поражением.

Импульсы отдавались по всему моему телу, и я втянул воздух через зубы. Доминик и Кристиан изменились в лице, как будто чувствовали мою боль. Они знали – приятнее было получить пулю, чем ногой по члену.

– Всё в порядке, – сказал я, опираясь спиной на веревки.

– Уверен? – переспросила, освободившаяся от оков мужа, Кая, запрыгивающая на наш ринг с другой стороны. – Если ты упадешь на колени и поплачешь, мы никому не расскажем.

– Я расскажу, – поправил Доминик.

Я бы послал его к чёрту и повторил действие его жены на нём, если бы не знал, что он шутил.

– Пять с плюсом, подруга! – возликовала брюнетка, ударяя по ладони девушки рядом.

***

Мы тренировались ещё около двух часов, постоянно меняясь партнёрами, но Джулии так и не позволили встать в пару со мной.

Думаю, это было к лучшему.

Я принимал душ дольше всех и слышал, как парни покинули раздевалку, оставляя меня одного, намереваясь скорее уехать домой.

Я тоже собирался это сделать. С ней.

Собрав свою сумку и выйдя обратно в зал, я сразу же встретился с пятеркой людей, стоящих в кругу. Они о чём-то говорили, но только подойдя ближе к ним, я смог услышать:

– Мне срочно нужна еда, – устало проговорил Доминик. – И побольше.

– Да, – вздохнула Кая. – Как начёт того, чтобы поужинать в ресторане неподалёку?

Аврора одобрительно кивнула ей.

– Мы бы пригласили вас к себе, но… – она почесала затылок, косо поглядывая на Кристиана. – Мы не успели прибраться после обеда.

Доминик на несколько секунд заткнул свои уши, делая вид, что он ничего не слышал:

– Больше никаких подробностей о вашем сексе. Я этого не вынесу.

Кая фыркнула, а её друг, перестав клоунадничать, мягко взял за руку свою жену, которая уже смеялась над ним.

– Ты едешь с нами, – он посмотрел на Джулию и она быстро кивнула ему, говоря «да».

Но нет.

Доминик протянул свою вторую свободную руку, чтобы ухватиться ей за ладонь сестры, но я обогнал его. И мой лёд встретился с её огнём.

Джулия резко подняла голову, будучи не готовой к тому, что я сделал, и уставилась на меня.

– У меня были немного иные планы на вечер со своей женой, – сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Вокруг повисла тишина, но я не обращал своего внимания на остальных, пока хлопок дверью не заставил нас всех оглянуться на выход. Пара молодых девушек со спортивными сумками, перевешенными через их плечи, зашли в зал, болтая о своём. Как я понимал это были тренера. Кая закрыла клуб на время нашей тренировки, а сейчас, когда мы закончили, все возвращались на свою работу.

– Она моя сестра, – строго сказал Доминик, переведя свои карие глаза на меня.

Я не собирался повторять ему дважды.

Прямо сейчас Джулия едет со мной, и это не обсуждается.

– И его жена, – напомнила Аврора.

– И его жена, – подначила Кая, хитро улыбаясь.

Мужчина недовольно посмотрел на каждую из девушек.

– Вы должны быть на моей стороне.

– Прости, дорогой, – блондинка встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, а затем поднялась чуть выше и что-то прошептала ему.

Доминик сжал челюсти и качнул головой, собираясь отказаться от того, что предлагала ему жена, но в итоге:

– Ты ведешь грязную игру, Принцесса.

– Я её научила, – радостно сообщила Кая.

– Карма существует, – облегченно выдохнул Кристиан, запрокинув голову и посмотрев наверх.

Жена, посмеиваясь, толкнула его в бок, и он приобнял её одной рукой за талию, крепко прижимая к себе.

– Если мы сейчас же не сдвинемся с места, ты станешь моим ужином, Доминик, – пригрозила брюнетка.

Он закатил глаза, затем приблизился к Джулии, взял её порозовевшие щёки в свои ладони и поцеловал лоб девушки.

– Позвонишь мне через пару часов?

– Да, – она оглянулась на меня. – Думаю, к этому времени мы уже закончим.

– Закончите что?

Она начала хихикать, убирая руки брата со своего лица.

– Ступай.

Мы все ещё немного слушали ворчание Доминика, желание которого убить меня я прекрасно понимал, пока голодная Кая, не сдержавшись, сама лично не вытолкала его за пределы здания.

Я остался на месте, продолжая наблюдать за Джулией. Она выглядела устало и в какой-то степени расстроенно.

Что заставило её грустить? Она хотела пойти с ними?

Наши руки всё ещё были сцеплены, и я скидывал это на то, что вокруг стали собираться незнакомые люди, которые должны были верить в наш счастливый союз, но по-честному мне просто было приятно касаться её.

И Джулия ошиблась.

Парой часов с ней я не обойдусь.

Глава 5

Сегодня был один из тех редких дней, когда мы проводили время в доме Талии. Чаще всего, сразу после школы, мы отправлялись ко мне. Доминик был не против, так как в это время он был занят работой, и даже когда Талия стала ночевать у нас чаще, чем в собственном доме, он ни разу не позволил себе сказать, что она была лишней здесь.

Потому что она не была.

Я не тухла в одиночестве и была в полной безопасности, потому что Талия оставалась у нас с одним главным условием – никакого выхода на улицу.

И это идиотское правило придумал не мой старший брат.

Я лежала на кровати, витая в облаках, пока подруга усердно пыталась рассмотреть что-то из окна своей комнаты. Её угольно-чёрные волосы доходили до поясницы, тёмные брови были нахмурены, а глаза прищурены так, будто она выслеживала жертву на своём заднем дворе. Я перекатилась на бок и облокотилась на локоть, чтобы понаблюдать за ней. Она выглядело заинтересовано.

– Что ты высматриваешь?

Голова девушки резко повернулась в мою сторону, и она отпустила свою нижнюю губу, которую непроизвольно прикусила, охотясь за чем-то.

Или кем-то.

– Что? – переспросила она.

– Ты влюбилась в одного из охранников своего отца? – предположила я.

Но вместо ответа последовало недовольное фырканье. Она часто так делала, когда кто-то говорил ей несусветную чушь, которую она слышать не могла.

Талия напоследок заглянула в окно, а затем резко ухватившись за края своих штор, задёрнула их, погружая комнату во мрак.

– Ничего бредовее не слышала.

– Тогда что? Ты ведешь себя странно последние несколько дней.

Девушка покачивала головой, направляясь в сторону своего дамского столика, который никак не вписывался в интерьер её готической комнаты. Она схватила расчёску и начала раздражённо расчесывать свои волосы, обдумывая что-то.

– Ты никогда ранее не изъявляла желание проводить время у себя дома. Что изменилось?

– Ты задаешь слишком много вопросов, на которые не хочешь получать ответы, Джулия.

Я присела на мягком матрасе и положила руки на колени, не унимаясь.

– Это мне не понравится, верно?

– В точку.

Талия жестко вычесывала кончики своих длинные волос, а когда закончила с этим, положила расческу обратно на стол, но вместо того, чтобы присоединиться ко мне на кровати, её руки впились в края столика.

Она смотрела на своё собственное отражение, как будто пыталась выкинуть идею, зародившуюся в своей голове, но у неё ничего не выходило.

– Что-то настолько ужасное? – немного испуганно спросила я.

С тех пор, как погибли мои родители, она перестала втягивать меня в авантюры, которые устраивала ради того, чтобы насолить своему семейству, которое искренне ненавидела. Я в свою очередь попросила её не рассказывать мне о них, чтобы у меня не было соблазна отговорить её от них. Или присоединиться.

Оставаться в неведении иногда было очень полезно для нас обеих.

– Худшее, что я когда-либо делала, – на выдохе призналась девушка.

Не стоило вообще спрашивать её об этом. Теперь мне хотелось узнать подробности её скорой выходки.

Но вместо этого я ответила:

– Просто будь осторожна, ладно?

Талия развернулась ко мне, а затем, счастливо улыбаясь, запрыгнула на кровать, чуть ли не сталкивая меня с неё.

– Я всегда осторожна!

Её обжигающе ледяные руки коснулись моих плеч в объятиях, и она прижалась своей щекой к моей.

– Точнее никогда, – исправила я.

– Паинька!

Талия дала мне это прозвище, ещё не выговаривая все буквы, и с тех пор я была ей чаще, чем Джулией. Для кого-то оно могло показать слишком грубым, но мне нравилось. К тому же это была правда, которую подруга так любила. Факт – я была хорошей девочкой. Но если бы мне было обидно, она бы скорее засунула свой язык в раскалённый металл, нежели опять произнесла это вслух. Талии были важны мои чувства, также как и мне её.

Ещё давным-давно мама сказала мне, что если друг скидывает твою боль на шутку, то можно смело бросать его. И каждый раз, когда я вспоминаю об этом, я искренне пытаюсь забыть, что после она добавила «со скалы, солнышко». Анна Де Сантис любила радикальные меры.

Талия оттолкнула меня, и я повалилась на другую часть кровати.

– Сегодня я останусь ночевать здесь, – предупредила она.

– Ты же понимаешь, что сбежать из моего дома было бы куда проще, чем из твоего?

– Враньё, – опровергла она. – Иногда я даже отказываю себе в стакане воды, когда просыпаюсь от жажды посреди ночи, потому что чьё-то маленькое теплое тело прижимается ко мне. Ты спишь, как чертов лабрадор, подскакивая от любого шума, думая, что я решаю сбежать.

Думая, что меня снова хотят убить.

Та ночь была худшей за всю мою жизнь. Я бы не смогла пережить её вновь.

Когда мы уселись друг напротив друга, прекращая словесные бои, девушка неожиданно спросила, отвлекая меня от раздумий на счёт её плана и моей прошлой жизни:

– Ты уже успела с кем-нибудь поцеловаться?

В её голубых глазах горел, не терпящий ожидания, интерес. Я приоткрыла рот, не зная, как ответить ей, будучи застигнутой врасплох.

– Что?! – взбунтовалась она и пнула меня в плечо. – И ты не рассказала мне?

– Мне было семь!

– Семь?! Даже я сделала это позже.

– Это не было нормальным поцелуем. Мы просто высунули языки и соприкоснулись ими, не зная, что делать дальше.

– Отстой, – пропела Талия. – Кто это был?

Я почесала затылок, опуская глаза вниз.

– Сантьяго, – неуверенно произнесла я.

Далее следовали секунды молчания, пока я вновь не посмотрела на свою лучшую подругу, на лице которой был выписан шок.

– Отстой два точка ноль.

– Мы были детьми, и он сказал, что я лучшая кандидатура для того, чтобы научиться целоваться.

– Мне он сказал тоже самое, – закатив глаза, проворчала девушка.

– Так это он научил тебя целоваться? – поинтересовалась я.

Талия скорчила рожицу отвращения, будто я оскорбила её.

– За кого ты меня принимаешь? – а затем она поправила вымышленную бабочку на своей шее.

Я тихо посмеивалась, наблюдая за ней. Девушка уселась поудобнее на своём месте, заправила волосы за уши и кивнула в мою сторону.

– Ну что? – спросила она. – Я готова.

– К чему?

– Целоваться, Паинька.

– С кем? – не совсем понимая, о чём она говорила, решила спросить я.

Талия огляделась по сторонам.

– Ты видишь здесь кого-то ещё, кроме нас?

Я громко сглотнула, поджимая пальцы на своих ногах.

– Ты хочешь… Хочешь, чтобы мы… – я жестикулировала, пытаясь объяснить ей свои мысли.

– Это проблема?

– Меньше, чем через месяц, ты будешь помолвлена с моим братом.

Талия цыкнула, не дав мне договорить.

– Зачем ты мне напомнила? – раздражённо спросила она. – И то, что мы поцелуемся, не значит, что я не выйду за твоего брата. Хотя в договорённости же не говорится, что брак должен быть заключен исключительно между мужчиной и женщиной. Просто Нери, – она тыкнула пальцем в свою сторону, – и Де Сантис, – а затем в мою.

– Ты сумасшедшая.

– Точно, – улыбнулась Талия.

– Как и твои шутки.

– Перестань, – возмутилась она. – Это классно. Тем более мне нужно потренироваться.

Она подвинулась ко мне поближе и положила свои ладони на мои плечи. Мурашки сразу же покрыли всё тело.

– Облизни губы, – проинструктировала она.

Я быстро сделала, что она попросила, пока Талия наблюдала за моими движениями.

– И не беспокойся. Я не расскажу Себастьяну, что была первой, кто попробовал эти сладкие губки.

А в следующую секунду её руки легли на мои щёки и немного сжали их, наклоняя меня в свою сторону. Я даже не успела сделать вздох, как почувствовала её. Мои ногти впились в ткань школьных брюк, которые я не успела переодеть, а Талия делала всё очень неспешно. Я почти не двигалась, запоминая её движения и то, как её рот танцевал на моём.

Было приятно.

Я почувствовала странную боль внизу своего живота, когда девушка облизнула мою нижнюю губу, а после оторвалась от меня, победно улыбаясь мне.

– Урок номер один. Закрывай глаза, когда кто-то целует тебя, иначе это выглядит дико.

Она выпучила глаза, отодвигаясь назад, и я подавила смешок от выражения её лица.

Подушечки пальцев легонько коснулись моих губ.

Мой первый поцелуй был с девушкой. Узнай об этом мама, она бы сказала, что я сделала правильное решение, начиная с девчонок. Я бы хотела подумать об этом побольше, но вспомнила последние сказанные слова Талией перед тем, как её губы опустились на мои.

Себастьян.

– Ты не против? – тихо и удивлённо спросила я.

Талия завалилась на спину, положив свою голову на подушки и вытянув ноги передо мной.

– Против чего?

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и выпрямилась, готовясь к серьёзному разговору.

– Того, что твой старший брат нравится мне, – произнести это вслух было также странно, как представить Талию платиновой блондинкой. – Одна из лучших подруг всегда против, когда другая западает на её брата.

– Он тебе не нравится.

– Как сказать…

– Ты влюблена в него.

Я резко вздохнула. Черт.

– Откуда ты знаешь?

– Мне не нравится тот факт, что ты скрываешь это от меня чуть ли не половину своей жизни, – не отвечая на мой вопрос, произнесла она.

Об этом знал только один человек, и я всегда хотела, чтобы она стала вторым, но меня пугала её реакция. То, что она чувствовала по отношению к своей семье не было обычной неприязнью. Она ненавидела каждого из них, проклиная их жизни и мечтая избавиться от них, как можно скорее. Поэтому признаться ей в том, что я влюблена в одного из них, было бы ужасно по отношению к ней. Но и скрывать это от неё не было лучшей идеей.

Была вероятность, что она даже одобрит мою влюбленность, потому что тогда Винченцо Нери мог устроить брак между мной и его старшим сыном, оставив Талию и Доминика в покое.

Но если она знала и до сих не рассказала никому об этом, значит она жертвовала своей жизнью во благо моей. Уже не в первый раз.

– Он не для тебя, – холодно произнесла девушка. – Точнее ты не для него.

Я улеглась рядом с ней и повернула голову в её сторону, когда Талия сделала тоже самое, а затем произнесла:

– Себастьян не сделал ничего, чтобы быть с тобой. Он не заслужил твоей любви.

Моё тело уже начинало болеть после тренировки с Домиником, на которой я была просто отвратительна. У меня никогда не было особого желания заниматься чем-то таким, даже в кругу семьи. Я чувствовала себя неумёхой по сравнению с Каей и даже Авророй, которая за такой короткий промежуток времени научилась драться как маленькая черепашка-ниндзя. Я гордилась ими обеими, но стать постоянной гостьей их клуба драчуний мне не хотелось.

На это было достаточно причин.

Мои руки не могли снова оказаться в крови.

Но наблюдать за тренировкой до того, как мужчины присоединились к нам, было довольно интересно. Почему я раньше не приходила посмотреть на Доминика?

Ответ лежал на поверхности.

Потому что после его боёв, клуб отмывали хлоркой от запаха крови.

Этого бы я точно не вынесла. Мне хватало смотреть на его вечно раненное тело дома.

Прямо сейчас же я сидела в Бентли, которая, как немного ранее я думала, везла меня в мой новый «дом». Себастьян ни разу не взглянул на меня с тех пор, как мы сели в машину и ему пришлось опустить мою руку.

Боже, я мечтала, чтобы дорога от клуба до машины была настолько длинной, чтобы я успела насытиться его хваткой. Мужчина настолько сильно сжимал мою ладонь в своей, что его холод стал проникать в меня. Мне казалось, он не осознавал, насколько сильно держался за меня, пока мы не вышли на улицу и он не уронил свой взгляд на наши сцепленные руки. После, он немного расслабился, но я всё равно продолжила сжимать его с силой, как и прежде.

Прикосновения всегда были важны для меня.

– Я думала, ты собираешься отвезти нас домой, – отведя свой взгляд от ряда коттеджных домов и повернув голову в сторону Себастьяна, сообщила я ему.

– Всё верно.

Мужчина продолжил спокойно вести машину, и его лицо не выдавало ничего, кроме безразличия, но плечи были напряжены настолько, что я ждала, когда швы пиджака начнут расходиться, раздевая его.

Через пару минут мы остановились у распахнутых ворот, сделанных из позолоченного металла. Рабочие таскали коробки из грузовика перед нами.

– Что происходит? – медленно спросила я.

– Идём.

Себастьян вышел из машины, открыл мою дверь и помог выбраться из салона, чтобы я скорее присоединилась к нему. Мужчины, проходящие мимо нас, здоровались с нами, на что я, словно в трансе, отвечала им.

Куда мы, чёрт возьми, идём?

Себастьян завёл нас на озеленённую территорию, и перед нами показался красивейший дом. Он был в разы меньше особняка моих родителей, но по площади мог сравниться с квартирой Доминика или быть даже чуточку больше. Громадные бежевые стены, треугольная темно-коричневая крыша, балкон и панорамные окна.

Господи, он был шикарен.

– Добро пожаловать домой.

Моя голова метнулась в сторону мужчины, стоящему побоку от меня.

– Ты купил его? – не веря своим ушам, решила переспросить я.

– Тебе не нравилась моя квартира, – как ни в чём ни бывало ответил Себастьян.

– И поэтому ты решил купить… дом?

– Разве это не может являться причиной? – ответно спросил он. – Моей жене не нравилось место, в котором ей приходилось засыпать. Я нашёл ей другое.

Я разинула рот.

Он это серьёзно?

Задумавшись, он тихо помычал, словно пытался вспомнить какие—то слова.

– Элементарная забота, – нарыв информацию в своей голове, доложил он. – Вроде так это называется.

Себастьян смотрел на коттедж перед собой, пока я быстро моргала, вылупившись на него.

Блинчики взамен на дом?

Его квартира было совсем неплохой, и я стала постепенно привыкать к ней, но что-то в ней, правда, не давало мне спокойно спать. И думаю, дело было совсем не в месте, а в том, кто был в нём.

– С чего ты решил, что мне понравится спать здесь?

Больше не произнося ни слова, он развернулся на девяносто градусов, отвернувшись от меня и заставил проследить за его взглядом. Я медленно повторила его действия и тогда моя челюсть по-настоящему оказалась на земле.

Огромный цветущий сад с небольшим деревянным домиком в конце него смотрел на меня.

Потеряв контроль над собственным телом, я поплелась вперёд, чтобы поближе рассмотреть всё. Мой рот не закрывался всё это время.

Жёлтые розы обрамляла каменную тропинку, распустившиеся ярко-розовые кустарниковые пионы росли неподалеку, а вокруг них распростёрся фиолетовый ирис, и в моих глазах рябило от разнообразия цветов, которое я видела. Даже мой зимний сад не был настолько шикарен.

– Это шутка? – отойдя от Себастьяна так далеко, что мне пришлось кричать ему, чтобы он услышал меня, в который раз переспросила я.

– Галлюцинация, – передразнил он.

Может быть, правда, она?

***

Нет. Он правда купил нам дом.

Вопрос «Что происходит, Боже мой?» крутился в моей голове с тех самых пор, как я начала осознавать это.

Себастьян помогал грузчикам с коробками наших вещей, которые он заранее сказал им забрать из квартиры, в которой мы проснулись, и я тоже хотела помочь им, но он запретил мне, поэтому я просто крутилась на стуле, следя за мужчинами, бегающими из стороны в сторону.

Значит ещё утром, когда мы завтракали, Себастьян уже знал, куда мы отправимся после тренировки. Точнее за несколько завтраков, проведённых вместе. Потому что купить дом за один день было просто невозможно. Ему как минимум нужно было найти его и собрать все документы.

Сколько он скрывал это от меня?

Мы были «вместе» всего неделю.

Я опять же выбрала для себя комнату на втором этаже и задремала, когда только стала слышать шум неподалёку. Тренировка вымотала меня, поэтому даже лишние звуки не помешали мне. Проснулась, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и в комнате царила тьма.

Я застонала, потянувшись в постели.

Мышцы ужасно болели. Я нуждалась в сильных руках, разминающих моё тело.

Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали полночь.

Живот заурчал от голода, когда я перевернулась на бок.

Отстой. Последний раз я ела сегодня утром, а сейчас даже не знала было ли в этом доме хоть что-то съедобное. Здесь всё выглядело так, будто мы уже давно жили здесь, если не считать наших неразложенных вещей, стоящих в коробках.

Кстати, о них.

Я присела, потирая глаза и замечая кучу картонных коробок, наставленных друг на друга и прижимающихся к стене. Себастьян занёс их, пока я спала?

А где он был сейчас?

Я поднялась с постели, расчесала пальцами волосы и тихо пошла на выход из комнаты.

Было не странно думать о том, что теперь это место должно было стать моим реальным домом, но неожиданно. Я привыкла к переездам. Особняк Де Сантис, квартира Доминика, вилла дяди Мартина и Сантьяго, а теперь коттедж. На удивление, я быстро осваивалась на новых местах. Мне не приходилось жить среди чужих, рядом со мной всегда был кто-то, кого я любила и, думаю, именно это делало мои переезды комфортными.

Как и сейчас.

Я спустилась вниз. В доме стояла гробовая тишина и единственное, что я слышала это звуки своей ходьбы.

Себастьян уехал на работу?

Мои глаза привыкли к темноте, поэтому я различала мебель, стоящую в коридоре, и искала переключатель света. Ладонь легла на стену, и я продолжила идти прямо, направляясь к проходу… на кухню? Я помнила, как проходила мимо неё, когда только оказалась внутри коттеджа. Это точно должна была быть она.

Я поправила край топа на середине живота и немного припустила вниз задравшуюся резинку джинс, которые так и не переодела после приезда. В этот момент рука нащупала переключатель, и я щелкнула по нему двумя пальцами, включая свет в соседней комнате и заворачивая в неё.

Себастьян сидел за столом напротив меня, его руки были сцеплены под подбородком и наши глаза встретились в тот самый миг, как я шагнула в кухню. Я резко вздохнула от испуга и взялась за сердце.

Господи! Почему он сидел здесь в темноте?

– Боялся тебя разбудить, – словно услышав мой невысказанный вопрос, объяснился мужчина.

Я постаралась медленно выдохнуть, успокаивая своё резко бешено забившееся сердце, и сглотнула осадок страха. В то время, как мурашки прокатились по телу, оставляя напряжение на уровне груди, я быстро сложила руки на ней, пряча постепенно затвердевавшие соски.

– Как долго ты сидишь здесь?

Себастьян посмотрел на свои наручные часы, отслеживая время.

– Часа четыре. С того момента, как мы остались одни.

И всё это время он провёл на кухне в полной тишине и темноте? Это ведь странно, так ведь?

Мне нужно было проверить сотовый, потому что, что-то мне подсказывало, что Доминик уже потерял меня.

– Шум не мешает мне, – на будущее предупредила я.

Мужчина свёл брови, не веря мне.

– Ты свернулась калачиком в постели и выглядела так, будто если я сделаю одно лишние незапланированное движение, то ты подскочишь и нападешь на меня.

Я подавила смешок.

– Ты хотел проверить? – любопытно поинтересовалась я.

Себастьян расцепил руки и положил одну ладонь на свой затылок, сминая кожу на нём.

– Нам так и не дали возможность встать в пару в бою. Это был бы отличный шанс.

Я подошла к холодильнику, чтобы посмотреть было ли что-то внутри него.

– Из меня никудышный боец, – призналась я. – Ты бы уложил меня на лопатки через десять секунд и то только потому, что восемь из них я бы попытала удачу убежать от тебя.

Створки открылись, и в мои глаза ударил яркий белый свет и полки, которые были набиты настолько, что еда практически валилась с них. Здесь было всего понемногу, но разнообразие поражало.

Кто помогал ему со всем этим?

Набить холодильник было не трудно, но я заметила свои любимые йогурты, сок и большие упаковки белого шоколада с добавлением сушеной малины, а я не рассказывала Себастьяну о своих предпочтениях.

– Я бы посмотрел на это, – раздался ответ.

Но я пропустила его мимо ушей, потому что всё ещё была немного растеряна.

Дом, который он купил просто потому, что ему показалось, что мне не спалось в его квартире, сад, который я потеряла после пожара, и холодильник, набитый моими любимыми продуктами…

– Доминик попросил тебя? – вытащив сладость и захлопывая дверцы обратно, спросила я.

– Никому не нужно просить меня делать тебя счастливой.

Я резко обернулась на ответ, и мои глаза столкнулись с Себастьяном, который уже развернулся на стуле и смотрел на меня. Бледность его собственных глаз на секунду упала ниже моей шеи, но затем он снова поднял её на меня.

– Ты голоден? – тихо, будучи в трансе, поинтересовалась я.

– Да.

Сердце со всей силы стукнулось об грудь.

Только ответив мне, мужчина впился костяшками пальцев в глазницы, потирая их, затем поморщился и поднялся со своего места.

– Ты… – запнувшись, начала я. – Поможешь мне?

Себастьян хотел сделать шаг в сторону выхода, но остановился, услышав мой вопрос.

– С чем? – глупо переспросил он.

– С ужином. Я тоже голодна, почему бы тебе не помочь мне? – пожав плечами, предложила я. – Ты ведь хочешь есть.

Мужчина уставился на меня так, будто я говорила на неизвестном ему языке.

Что такое?

– Я? – он ткнул указательным пальцем в свою грудь.

– Да, – широко улыбнувшись, ответила я. – Или ты думал, что купишь дом и будешь свободен от дел в нём?

Я еле сдерживала смех, потому что Себастьян впервые за время, что я знала его, выглядел шокировано и не находил слов.

– Я не умею, Джулия. Мне лучше уйти.

Он успел сделать несколько шагов, отдаляясь от меня, пока я вновь не остановила его.

– Голодным?! – воскликнула я.

Кадык мужчины дёрнулся, когда он сглотнул, повернувшись обратно ко мне.

– Я научу тебя, – спокойнее произнесла я. – Тебе всего лишь нужно будет следить.

– За тобой?

Я кивнула.

– И лазаньей.

– Лазанья? – сморщившись, в очередной раз переспросил он.

Он хотел что-то другое?

***

Мы всё же сошлись на моём предложении, хотя всё время, что я искала и вытаскивала нужные продукты из холодильника, Себастьян выглядел не особо довольным.

Он хотел уйти или не хотел есть лазанью? Если бы его рот открывался чуточку чаще, я бы могла узнать, но так как он молчал, решения принимала я.

Я заставила его стоять над плитой и помешивать бешамель, пока натирала сыр.

– Готов?

Себастьян поднял маленькую поварёшку вверх и вылил содержимое в ней обратно в кастрюлю, проверяя соус. Я прищурилась, не совсем понимая.

– Мм, – протянув руку вперёд и макнув палец в раскалённую жидкость, промычала я.

Подушечку до боли обожгло, но я сдержала стон, и засунула её в рот, охлаждая и пробуя массу на вкус. Мускатный орех отдался на кончике языка, и я закрыла глаза, упиваясь солёно-молочным вкусом.

– Точное попадание, – смакуя, пробормотала я.

Закончив пробу, открыла глаза. Себастьян, замерев на месте, смотрел на то, как я облизывала свой палец и не дышал. Мой живот скрутило, и я медленно разомкнула губы, опуская руку вниз и вытирая её об фартук, который мы нашли здесь. Мужчина следил за каждым моим действием и жар подобрался к моим щекам, когда он вернул своё затуманенное внимание обратно к моему лицу.

Я вздохнула, тоже забыв о дыхании, и почувствовала жженный запах. После перевела свои глаза к кастрюле, в которой кипел соус, и подорвалась со своего места.

– Горит!

Я оттолкнула Себастьяна в сторону, занимая его место, и выключила плиту, быстро помешивая загустевший бешамель.

Через пол часа мы уже сидели за столом и ели наше блюдо. Легкий привкус пригорелого соуса чувствовался во рту, но в общем было совсем неплохо.

Мы вместе собирали лазанью: Себастьян выкладывал фарш с овощами, плавно распределяя его по посудине, а я следом за ним выкладывала листы пасты и поливала их молочной массой.

Всё было прекрасно до того момента, как мужчина заметил, как я задержала руки на горячей тарелке для запекания после того, как вытащила её из духовки. Он не произнёс ни слова, но заострил своё внимание на моих ладонях.

Ожоги от пожара были практически не видны на них. Из-за постоянного трения, кожа часто слезала и менялась, поэтому спустя долгое время руки стали выглядеть, как прежде. Едва уловимое отличие цвета и тонкие полосы по бокам, похожие на слияние Средиземного и Эгейского морей, напоминало мне о том, как они выглядели, когда я очнулась в больнице в тот день.

– Это удивительно, – заталкивая полную вилку в свой рот, невнятно сказал Себастьян.

– Вкусно?

Он покачал головой.

Нет?!

Я вылупилась на него.

– Вкусно, – подавившись, увидев выражение моего лица, ответил он. – Но я не про это.

Мы одновременно взяли наши бокалы, наполовину наполненные красным вином, и сделали по глотку.

– Что тогда?

– Не знал, что ты ешь мясо.

– Я люблю мясо. Почему нет?

Мужчина пожал одним плечом.

– Думал ты излишне заботишься об окружающей среде и кричишь на Доминика всякий раз, когда видишь, как он запихивает в свой рот стейк медиум велл.

Я улыбнулась.

– Я съедаю его раньше, чем он успевает открыть пакеты с доставкой из ресторана.

Уголки губ Себастьяна дрогнули, и я понадеялась увидеть его улыбку, но он сделал ещё один большой глоток и вытер рот салфеткой.

– Приятнее быть убийцей, чем мертвецом.

Кусок застрял в моём горле, и я с трудом сглотнула его, следом подарив мужчине грустную улыбку:

– Не всегда.

Пальцы на ногах сжались, когда колени затряслись от волнения, но болтливость, проснувшаяся в моём собеседнике, отвлекла меня.

– Ты слишком много думаешь о том, чтобы не навредить противнику.

Я нахмурилась.

– Доминик давал тебе кучу шансов врезать ему. Но ты не чувствовала угрозу, поэтому сдавалась раньше времени, даже не пытаясь вступить с ним в игру.

– Я говорила…

Себастьян закачал головой, прищурившись.

– Не ври мне.

Мне хотелось зарычать.

Да, я знала больные места Доминика и могла, как минимум шесть раз ударить его в них, когда он давал мне такую возможность, не догадываясь о моих знаниях. Но мне не хотелось этого делать.

Я просто не хотела бить кого-то!

– Вставай.

Себастьян поднялся со стула, со скрипом отодвигая его назад, и махнул вправо, осушая бокал до конца.

– Что? Нет, – я замотала головой, отказывая ему.

– Мне кажется, или я не предлагал тебе, Джулия? – властно произнёс он. – Поднимайся или я подниму тебя.

В горле пересохло и я глотнула вина, освежая его, смотря на Себастьяна, который остановился между кухонной столешницей и нашим столом.

Желание отказать ему и посмотреть на то, как он бы заставил меня встать и оторвать свою задницу от стула, было велико, но я всё же послушалась его, желая скорее оказаться ближе к нему.

– Мы что будем бороться? – решила удостовериться в своей догадке я.

– Только если ты будешь отвечать мне.

Мой живот был набит едой, по венам разливался алкоголь, и я чувствовала легкое головокружение, пошатывающее меня.

Себастьян тоже был пьян? Или вино опьяняюще не действовало на него?

– В ином случае я просто уложу тебя на лопатки, Джулия.

О мой Бог.

Он промурлыкал моё имя, или мне показалось?

Я проморгалась, останавливаясь напротив него на расстоянии пары моих шагов.

– Почему ты думаешь, что я просто не сдамся, как с Домиником?

Ухмылка накрыла его губы.

– Потому что ты не знаешь, на что я способен, – хрипло ответил мужчина. – И не знаешь остановлюсь ли.

Перед моими глазами отразилась картинка, как Себастьян прижимает меня к прохладному полу кухни и нависает надо мной, дыша прямо в лицо.

Во рту собралась слюна и мне срочно захотелось выпить воды, потому что алкоголь дурманил мой разум, заставляя думать о таком.

Себастьян, не предупредив меня, шагнул в мою сторону, практически уничтожая расстояние между нами, но я резко отпрянула назад, не позволяя ему напасть.

– Ты хочешь поиграть? – спросил он.

– Ты не устанавливал правила, – напомнила я. – А у меня свои методы борьбы.

Я прикусила нижнюю губы изнутри, наблюдая за тем, как он принимал вызов на охоту за мной.

Мужчина резко метнулся в мою сторону, и я чудом не засмеялась, когда проскользнула под его рукой, перебегая за его спину, обманывая его.

В такие моменты мои габариты были очень полезны. Я могла пролазить через узкие отверстия или ловко уворачиваться от нежеланных рук. Только сейчас они были желанными. Просто мне хотелось немного поддразнить Себастьяна.

Едва я успела схватить ртом воздух, даже не развернувшись, готовясь к новому нападению, как меня схватили за локоть и потянули назад. Спина ударилась о мужской торс, и я замерла.

Опять проиграла!

Я собралась стукнуть Себастьяна локтем под дых, но его шепот поразил моё тело:

– Если бы я схватил тебя так сегодня в зале, Доминик отрезал бы мне грёбанные руки.

Я почувствовала, как его вторая ладонь легла на мой оголённый бок и алкоголь выветрился из закипевшей крови. Он держал меня и это чувствовалось настолько хорошо, что единственное, чего я хотела, это чтобы он не отпускал меня.

Спина прижалась к груди Себастьяна, а мускулистые руки мужчины обернулись вокруг меня и мне показалось, что он хотел того же, что и я.

Единственным нашим желанием было остаться здесь.

Тяжелое дыхание мужчины доносилось до моих ушей, и я на пару секунд закрыла глаза, чтобы унять своё частое сердцебиение, иначе сердце могло просто-напросто вылететь из груди.

Он ведь уже мог отпустить меня, но почему-то не делал этого.

Я сглотнула страх и медленно повернула свою голову вправо, чтобы увидеть его. Меня сразу встретили холодные глаза Себастьяна. Он наклонился и практически дышал мне в шею, именно поэтому мне так хорошо было слышно его.

– Себастьян, – робко, но с нотками нескрываемого желания прошептала я.

Он смотрел на меня так, словно перестал управлять своим телом. Так, будто хотел отпустить меня, но его руки просто отказывались делать это, удерживая меня рядом с ним.

Сантиметры, разделяющие нас, были так ненавистны мне сейчас и, не удержавшись, я уничтожила их, встав на носочки и коснувшись его застывших губ.

Я почувствовала, как мой желудок сжался от испуга и неправильности моих действий, потому что Себастьян не двинулся с места. Его руки не сжали меня сильнее, а губы не стали двигаться напротив моих. Даже наш единственный ранее разделённый поцелуй казался куда более уместным, чем то, что я делала с ним сейчас.

Но ведь я ощущала то, как нуждавшись, он удерживал меня в своих объятиях. Как будто я была его потерянной частью, которую он так отчаянно пытался найти.

Я не придумала это.

Он нуждался во мне.

Но по какой-то причине бездействовал, когда ему выпадал шанс сделать меня своей.

Горечь повисла на уровне моей груди, и я оторвалась от мужчины, собираясь извиниться.

Может я всё-таки преувеличивала каждое его действие в свою сторону? Это была обычная защита, которую он обещал мне и моему брату. Но он старался для меня больше, чем обещал Доминику. Больше, чем я или кто-либо другой мог себе представить.

Я опустила голову, немного стыдясь того, что сделала, а он в свою очередь отпустил меня, освобождая от своего тела.

Глупая, глупая, глупая!

Только мне даже мысленно не дали оскорблять себя, потому что уже в следующую секунду грубо подтолкнули в сторону стола, а ужин, с грохотом бьющейся посуды, приземлился на пол, и я даже не успела среагировать, как меня усадили на твёрдую поверхность, ноги обернули вокруг широкой талии и впились в мои губы с нечеловеческой страстью.

Руки Себастьяна быстро оказались на моей спине, удерживая меня от падения назад. Мои же метнулись к его плечам и крепко вцепились в них.

Он целовал мои губы, но чувствовался абсолютно везде. На каждом сантиметре кожи. В каждом укромном местечке, которое было спрятано за одеждой.

Сорвавшись с цепи, он был повсюду.

Мужчина не произнёс ни слова. Он просто завладел мной, как я всегда этого хотела.

Я старалась поспевать за ним, но это было практически невозможно. Его губы не ласкали мои. У меня было ощущение, что ему не понравилось то, что я приготовила, и он решил съесть меня вместо этого.

Я провела своими руками по его плечам и шее, добираясь до впалых щёк, которые были слегка колючими из-за приятной щетины. Я жалела, что не надела юбку, чтобы быть ещё ближе к нему. Чтобы лучше ощущать то, что прямо сейчас впивалось в мой живот.

Хорошо, что я уже умела целоваться. Опыт, который мы разделяли с Талией ещё много раз после того, как впервые сделали это, был сейчас очень полезен.

Наши языки нашли друг друга, и я наконец смогла узнать, каков на вкус Себастьян Нери. Он был опьяняющим. Я постаралась ускориться, чтобы наши действия были синхронны, но чем быстрее становилась я, тем больше это становилось похоже на то, что от моих губ не останется ничего к тому моменту, когда мы закончим.

Я не хотела заканчивать. Вовсе останавливаться.

А Себастьян потерялся. Я чувствовала, как границы стерлись с его радаров, потому что он бы никогда не сделал этого со мной, будучи в своём привычном настроении.

Его ледники пылали огнём прямо сейчас, и я хотела узнать, могли ли они исчезнуть продолжи мы ещё немного?

– Останови меня, – почти неслышно прошептал он, позволяя нам немного вздохнуть.

Я не хотела его слышать и наотрез отказывалась прислушиваться к его просьбе. Вместо этого протянула свои руки чуть дальше и запустила пальцы в его волосы.

Почему он хотел, чтобы я остановила его? Разве он не видел, что я была согласна на всё это?

– Прошу тебя, – продолжая запечатлевать меня на своих губах, болезненно взмолился он. – Останови меня, Джулия.

– Нет, – дав ему свой ответ, отрезала я.

Он должен был знать, как я хотела этого.

Я почувствовала дрожь, захватившую моё тело, когда Себастьян немного замедлился и стал покусывать мои губы. Это было так приятно, и тепло, зародившееся между моих ног, просило большего, поэтому я слегка потёрлась о мужскую эрекцию, чтобы облегчить своё собственное желание.

Но ему это не понравилось.

Себастьян с рыком оторвался от меня и даже не позволил мне заглянуть в его глаза, разворачиваясь и огибая стол, сбегая их кухни.

Его руки были с такой силой сжаты в кулаки, что и без того выпуклые вены стали в несколько раз виднее.

Я услышала удар и треск чего-то, когда он скрылся за углом.

Что..?

Спрыгнув со стола, я пошла по его пути, перескакивая через осколки от тарелок и бокалов, которые теперь кучей валялись на полу. Я шикнула, когда маленький кусочек стекла впился в мою ступню, но это было настолько неважно прямо сейчас, что я пошла дальше, посылая физическую боль к чёрту.

Себастьян сбегал от меня. Почему он делал это?

В моей голове было несколько объяснений его поступку, но все они были идиотскими и совсем неподходящими ему.

Я добрела до гостиной и заметила дыру в стену. Мужчина стремительно поднимался вверх по лестнице, а с костяшек его пальцев стекала кровь.

– Не говори мне, что это всё, потому что ты боишься моего брата! – выкрикнула я, остановив его.

Себастьян выровнялся на месте, его тело было до жути напряжено, и я была не удивлена тому, что он с легкостью смог проломить стену своей рукой. Но он не повернулся ко мне.

– Ведь это не так, – прошептала я, и была не уверена, что он услышал.

Мужчина не ответил, продолжая стоять на месте, а я прерывисто вздохнула, собираясь спросить его ещё раз.

– Это потому, что ты видишь во мне ребёнка?

Мне стало отвратительно от собственных вопросов.

Я стояла здесь и спрашивала у мужчины, почему он убегал от меня, когда могла сделать вид, что ничего не было и просто забыть о случившемся.

– Я никогда не говорил тебе этого, – искоса посмотрев на меня, ответил Себастьян.

– Тогда почему?! – не удержав собственную злость и махнув рукой, прокричала я. – Почему ты прячешься от меня?!

А затем, повернувшись ко мне лицом и убив меня своим ответом, он позволил мне узнать:

– Потому что он изнасиловал её на моих глазах. И я могу сделать с тобой тоже самое.

Глава 6

Мне одиннадцать, и это последний день, когда я чувствую себя живым.

Моё тело дрожит, и холод медленно поднимается от моих ног прямо к сердцу. Я знаю, что, когда он достигнет своей цели, следующей станет мой мозг. И я окончательно превращусь в лёд.

Из моих глаз не льются слёзы, потому что их заменила кровь. Никто не видит её, но я чувствую, как она медленно стекает по мне вниз и скапливается у моих ног. Скоро я утону в ней.

На шаг ближе к кровати, немного сбоку от меня, спиной к происходящему, чтобы следить за мной, стоит один из солдат отца, которого он привёл следом за мной.

Минуту назад Кристиан выбежал из комнаты, и я слышал, как его рвало в коридоре. Он громко кашлял и, как мне казалось, пытался справиться со слезами. Второй солдат, следивший конкретно за моим младшим братом, выбежал за ним и оставил нас вчетвером.

Поэтому теперь я один наблюдал за тем, как отец безжалостно насиловал мою мать.

Лицо мамы было повёрнуто в мою сторону, её глаза были закрыты, а губы изогнуты в больной улыбке. Она не кричала, не плакала и можно было подумать, что была мертва. Но она была здесь. Чувствовала, что он делал с ней.

Она стояла раком на кровати, облеченная в своё платье, пока отец резкими движениями входил в неё сзади. Комната пропахла спиртом, и я жалел, что в моих руках не было огня, чтобы она могла воспламениться.

Почему мы? За какие грехи нас сделали частью этой семьи?

Я бы мог быть их единственным сыном и был готов принять эту жертву, лишь бы Кристиану с Талией никогда не приходилось быть свидетелями того, что они делали.

Нашей маленькой девочки здесь не было, но, когда она подрастёт, отец может сделать с ней вещи пострашнее. Я не мог позволить этому случиться.

Я должен был что-то придумать.

Мои глаза были приклеены к сцене на кровати, и каждая секунда была настолько долгой, что собственная тошнота стала подбираться к моему горлу. Но я держался. Если я не справлюсь, Кристиан пострадает ещё больше. Его и так уже накажут. А если я сдамся раньше времени…

Я не мог подвести своего брата.

Он был младше меня, и я был обязан защищать его. Даже от тех, кто создал нас.

В мою голову закрадывался вопрос: «А являлись ли мы свидетельством насилия?»

– Кристиан? – из коридора раздался детский сонный голос.

Моя голова мгновенно метнулась в сторону двери.

Только не она. Только не её.

– Уходи! Уходи! Уходи! – задыхаясь, несколько раз прокричал брат.

Кожу моей голове обожгло, и я зашипел, когда меня схватили за волосы на макушке и повернули обратно лицом к кровати.

Я слышал кряхтения отца и еле живые постанывания мамы, когда Кристиан вновь закричал:

– Отпусти мою сестру! Я сам отведу её!

Мои челюсти сжались и между зубов оказался кусочек внутренней поверхности щеки, а металлический вкус стал разливаться во рту. Я сделал это ещё раз, но уже с другой стороны и теперь знал, что если разомкну губы, то настоящая кровь, которую теперь увидят все, водопадом будет стекать по подбородку вниз.

Больно не было. Если только внутри.

Я старался ровно дышать через нос, когда слышал, как кто-то в сопровождении детского плача пробегал по коридору, уносясь прочь.

Кристиан защитит Талию, пока я буду защищать его.

Но это будет иметь свою разрушающую цену.

Нас избили.

Кристиан болезненно стонал в своей кровати каждый раз, когда переворачивался во сне ближайшую неделю, а я напился обезболивающих и понемногу добавлял их в воду брата, чтобы не отравить его и не сделать только хуже.

На следующий день после случившегося мы остались дома, Талия была с няней, а Кристиан не выходил из комнаты. Нам обоим нужна была еда, поэтому ближе к вечеру я спустился вниз, чтобы взять её и пополнить запасы нашей воды.

Тогда то, я и встретил отца. Он остановил меня, когда я поверил в то, что мог быть настоящим призраком, и попробовал незаметно пройти мимо него. Маму я не видел.

Винченцо непонимающе рассматривал меня, а затем, приподняв мою голову за подбородок, спросил: «Что с твоим лицом?».

Что с моим лицом?

Я промолчал.

А что я должен был сказать? Ты приказал своим солдатам избить нас, пока мы не отключились, папа, разве ты не помнишь?

Только он на самом деле не помнил этого.

Я понял это совсем недавно, когда Доминик рассказал нам о том, что оказывается наш с Кристианом отец был болен. Винченцо Нери всегда был жесток, но плен уничтожил его рассудок, и он превратился в настоящего монстра, который засыпал и просыпался в облике человека.

Тогда я так и не понял его реакции. Он сказал, что я должен быть осторожнее и не ввязываться в глупые драки, потому что я ещё был нужен Ндрангете, а затем вытащил еду из моих рук, засунул туда аптечку, чтобы я самостоятельно позаботился о себе, и ушёл, оставив меня в полном недоумении.

Мне нужно было догадаться, что произошедшее там делал не он.

Но, как бы то ни было, никто не собирался прощать его. Смерть, которую я подарил ему, была быстра, и она была всем, что он заслужил получить от меня.

Я ещё никогда ранее не видел так много страха в глазах.

Джулия присела на угол бортика дивана, не в силах стоять на месте. Обе её руки крепко прижимались к приоткрытому рту, и она выглядела безумно напугана моей историей.

Зачем я рассказал ей это? Почему просто не смог уйти, не проронив ни слова?

Зачем поцеловал её?!

Гнев на самого себя превышал все допустимые нормы, и мне хотелось пробить каждую чертову стену в этом доме, хотя разбитые костяшки моих пальцев уже кровоточили, но я не обращал на это внимание.

Мне нужно было больше.

– Талия, – дрожащим голосом произнесла Джулия. – Она видела?

– Нет.

Я бы не позволил этому случиться. Я не знал, что бы мог сделать, тогда будучи ребёнком, против нескольких взрослых мужчин, но я бы, несмотря ни на что, сделал это и спрятал сестру так далеко, что они бы и в жизнь не нашли её.

Могли бы мы сбежать из дома и скитаться по улицам в поисках убежища от нашей жизни?

Мы все были детьми, на нас бы объявили охоту и в один прекрасный день, когда у нас закончились бы сворованные деньги, они бы поймали нас и тогда бы наказания стали распространяться не только на меня с Кристианом.

Талия стала бы первой, кого они обидели, потому что она была единственной, кого мы любили.

– Она знает?

Тот же ответ:

– Нет.

Я не мог объяснить трёхлетнему ребёнку всё, что происходило. Она бы не поняла, почему я хочу, чтобы мы делали вид, что ненавидим друг друга, когда наши сердца были едины.

Поэтому единственным верным решением было сделать так, чтобы Талия возненавидела нас по-настоящему.

Кристиану это не понравилось. Он ещё два года не придерживался моего плана, пока в один день отец не наказал нашу сестру за его плохо выполненный приказ.

Тогда он наконец осознал.

Ещё через пять лет, сразу после совершеннолетия, я уехал в Лос-Анджелес и наведывался в Сакраменто так редко, как только мог. Я был послушным псом, тихо сидящим у ног Винченцо Нери, и собирался быть таковым до конца своих дней, если бы это значило, что ни Талия, ни Кристиан не будут страдать за мои ошибки.

Только моей самой большой ошибкой оказался фальшивый отказ от них.

Сестра взрослела и вместе с ней её ненависть к нам возрастала, я стал главным врагом собственного брата и единственным, кого винил во всём этом.

Так я оказался здесь.

В темноте.

Джулия приподняла одну ногу, почесав лодыжку об угол дивана и размазанная кровь, оставшаяся на полу под её ступнёй, сразу привлекла моё внимание.

Она поранилась?

Я спустился с лестницы, забывая о том, что сейчас она боялась меня, больше, чем когда-либо кого-то, и хотел сделать ещё несколько шагов навстречу к ней, но она вытянула руку перед собой, резко вздохнув.

– Я сама! – напугано, тихо воскликнула она.

Моё тело замерло на месте.

Девушка спрыгнула с дивана и отошла немного подальше от меня, пока я следил за ней. Она попыталась скрыть дрожь своего тела, но пальцы её рук нервно подрагивали, когда она смотрела по сторонам, не зная, что ей делать дальше.

– Будь осторожна со мной, Джулия, – предупредил я, отходя от лестницы, позволяя ей без страха подняться в свою комнату.

Я не хотел делать ей больно. Но знал, что мог. Винченцо Нери был моим биологическим отцом, его кровь текла в моих жилах и наши ДНК имели общие макромолекулы. Я был частью его неуправляемого существа, которое в любой момент могло решить напомнить о себе.

Джулия с широко распахнутыми глазами смотрела на меня, но не выпускала ни слезинки, освобождающие то, что она чувствовала внутри себя сейчас.

– Хорошо, – согласно прошептала она.

Я сделал ещё пару шагов в сторону, освобождая ей путь, потому что она не сдвигалась со своего места, но изредка поглядывала наверх, мечтая сбежать туда от меня.

Мы простояли так около трёх минут, глядя друг на друга, не произнося больше ни слова, пока часы отдавали каждую секунду в мертвой тишине, что мы создавали. А затем Джулия медленно подошла к лестнице, не отрывая своих глаз от меня, как будто думала, что я мог напасть на неё в любую секунду, если бы она потеряла контроль над ситуацией.

Она сорвалась с места и мигом забралась на второй этаж. Каждый её шаг оставлял за собой пятна крови на паркете и мне не нужно было гадать, чтобы знать, о чём она думала, прячась от меня.

Талия была плохим учителем, потому что за столько лет у неё так и не получилось донести до Джулии суть:

Ненавидеть меня куда легче, чем любить.

Глава 7

Я не поняла, как уснула прошлой ночью. Думала, это будет невозможно.

Остатки бабочек из моего живота упорхнули в тот момент, как Себастьян произнёс: «Он изнасиловал её на моих глазах». Мои ноги онемели, и я присела, потому что понимала, что могла легко упасть. Я слушала рассказ мужчины передо мной и видела в его глазах возвращение в тот день.

Я понимала, что боль, которая разъедала мои внутренности, была каплей по сравнению с тем, что чувствовал он.

Как Себастьян смог пережить это?

В одиночку.

Я скрылась от него, дав понять, что с этого момента была осторожна с ним. Ради него же.

Проснувшись рано утром, осознала, что наших совместных завтраков больше не существовало. Хотя их было не так много, но я успела привыкнуть к тому, как удовольствие разливалось по лицу Себастьяна, когда он ел мою еду. Моё сердце всегда билось сильнее, когда он заходил на кухню, зная, что я уже была здесь.

Затем мы курили и он уезжал, оставляя меня одну.

Этот прекрасный дом должен был сделать наше времяпровождения только лучше, но он вовсе уничтожил его.

Я даже не знала будем ли мы здороваться теперь? Как нам нужно было выходить за пределы этого места и делать вид, что мы счастливая семья, когда мужчина, который был моим мужем, даже боялся прикоснуться ко мне, а я не знала, что делать, чтобы не задеть его?

Я подняла руку, смахивая чёлку со лба, когда остальные волосы были собраны в высокий пучок, и к моим локтям пронеслись струйки воды.

Я быстро поела, постоянно смотря на время и считая минуты до пробуждения мужчины, а сейчас мыла посуду, собираясь скорее подняться в свою комнату, не желая встречаться с ним.

Страх перед Себастьяном был вызван не им, а мной. Я не знала, как могла помочь ему, и поэтому пока должна была держаться подальше от него.

Сегодня он вместе с Кристианом и Домиником отправится на встречу в Калабрию, что было запредельно опасно. Из раза в раз, когда кто-то из них уезжал на задание, я молилась, чтобы он хотя бы просто вернулся. Каждый из них был так или иначе важен мне, а их адская работа заставляла меня переживать втройне.

Губка скрипела от натиска моей силы, когда я очищала ей тарелку, но мурашки, появившиеся на моём теле, заставили меня позабыть обо всём, что я делала, как только я услышала громкие шаги, приближающиеся ко мне.

Руки застыли на месте, и я замерла в ожидании того, пройдёт ли Себастьян мимо меня. Он должен был слышать, что я была здесь.

Мои внутренности сжались от беспокойства, когда шаги прекратились. Мужчина просто испарился? Не было ни скрипа открывающейся входной двери, ни шума от ходьбы. Я медленно закрыла кран, чтобы вода не мешала мне слышать его, но ничего не изменилось. Задержав дыхание, я поняла, что находилась в полнейшей тишине.

Может мне показалось? Ещё было слишком рано. Себастьян не спал в это время, только когда присоединялся к завтраку. Сегодня он должен был вернуться к своему прежнему режиму.

Я наконец глубоко вздохнула, поняв, что зря переживала, а затем повернулась, чтобы поставить чистую тарелку на сушилку. Но прямо стоящий напротив меня Себастьян, заставил меня подпрыгнуть на месте. Я махнула рукой, и посудина вылетела из неё, через секунду врезавшись об пол и разбившись на куски у моих ног. Меня обдало жаром. Рот приоткрылся в немом крике.

– Стой на месте, – приказал мужчина.

Мои округлившиеся глаза принадлежали ему, когда он медленно двинулся в мою сторону. Он был привычно одет в один из десятков своих классических костюмов, костяшки его пальцев покрылись тонкой кровяной коркой, и я задалась вопросом «позаботился ли он о своей ране?».

Себастьян практически вплотную приблизился ко мне, а затем присел на корточки, когда я стала вжиматься в столешницу за собой. Он не смотрел на меня, но его руки стали собирать большие осколки и пальцы моих ног инстинктивно сжались, когда он случайно дотронулся до моей щиколотки рядом со штаниной.

Придя утром на кухню, я собиралась увидеть беспорядок, что мы за собой оставили, поддавшись страсти, но всё было точно также, как в ту минуту, когда я впервые увидела это место. Чисто. Словно прошлая ночь была обычным кошмаром. Полы также были чисты от моей крови, но красные пятна, которые я обнаружила на своей постели и небольшой порез на ноге говорил, что всё, что я помнила, всё же случилось.

Хотел ли Себастьян, чтобы мы сделали вид, что вчера ничего не происходило? Что мы осмотрели дом, а затем молча разошлись по своим комнатам и больше не виделись?

Так было бы лучше для нас обоих?

Собрав все осколки и даже крошечные песчинки, на которые я могла наступить, он выпрямился, делая вид, что они не впивались в его ладони, а затем выкинул их в помойное ведро.

Я сглотнула пробравшийся под кожу страх и посмотрела на то, как он отряхивал руки в соседнюю раковину, заметив порезы на нескольких пальцах.

– Твои руки… – я потянулась к нему, но Себастьян отшатнулся от меня.

– Всё в порядке.

По его словам, у него всегда было «всё в порядке», но со вчерашнего дня я больше не верила в это.

Ложь требовала времени и проработки. А Себастьян просто прятался за маской безразличия. Я всегда знала, что он был несчастен. Если бы это было не так, хладнокровие хотя бы иногда сходило с его лица.

– Нет, – резко ответила я, а затем присела и стала открывать кухонные ящики в поисках аптечки.

Я надеялась, что она была где-то здесь. Мы с Домиником всегда хранили нашу аптечку на кухне, и я изредка обрабатывала его раны, до которых он не мог дотянуться. Но сейчас я находилась совсем в другом месте. Я даже не видела всех комнат этого огромного дома! Не знала, как долго буду находиться здесь, зачем Себастьян купил его для нас, стоило ли мне вообще оставлять в этом доме частичку себя и заполнять его воспоминаниями, которые позже будут приносить только боль?!

Разочарованно выдохнув, я подняла голову и встретилась с голубыми глазами, которые смотрели отнюдь не на меня. Я проследила за взглядом мужчины, поднимаясь, и остановилась на пустом столе.

Он выглядел так будто был расстроен увиденному.

Себастьян собирался сохранить наши завтраки?

Моё сердце пропустило удар от этой мысли, но сигналы нескольких машин заставили нас обоих резко перевести свой взгляд в сторону звуков.

Все приехали. Зачем так рано?

Мужчина на секунду закрыл глаза и растёр пальцами кровь по руке.

– Ты будешь звонить мне?

Их не будет всего пару дней, но они собирались встретиться с Каморрой, что было крайне небезопасно, и это заставляло мою кровь кипеть от ужаса.

Себастьян распахнул свои веки и не совсем понимающе посмотрел на меня.

– Разве Доминик не будет звонить тебе?

– Конечно, будет, – кивнула я. – Но я бы хотела, чтобы ты тоже звонил мне.

Мужчина молчал, и с каждой секундой пауза, которую он взял перед ответом мне, говорила, что он понятия не имел, что творилось в моей голове и почему я желала знать о том, в каком состоянии он был.

Мои щёки стало жечь от его пронзительно взгляда, и я подняла руку, чтобы стереть капельку пота со своей шеи.

Почему рядом с Себастьяном мне становилось настолько жарко, что хотелось раздеться?

Он проследил за моим действием и его кадык дёрнулся, а затем привычное хладнокровие взяло верх, и он спросил:

– Я должен отчитываться перед тобой?

О, черт.

От его резкого ответа мои поджилки затряслись и я повернулась обратно к раковине, чтобы он не увидел, как моё лицо, наверняка, покраснело от ужаса.

Я быстро включила воду, взяла в руки губку и начала намыливать свою кружку.

Могла ли и я тоже делать вид, что ничего не было?

Доминик и Сантьяго всё равно несколько раз позвонят мне, и я узнаю, как они, но моей душе было бы спокойнее, если бы я хотя бы разок услышала Себастьяна.

От моего плеча прямо к сердцу прошел электрический разряд, когда едва уловимое касание ощутилось на мне. Я повернула голову в сторону прикосновения, и Себастьян оторвал от меня свою руку, сжав её в кулак.

– Джулия… – он замялся. – Я…

Я не знала, что говорить. Он выглядел странно. Словно не мог подобрать слов к тому, что чувствовал. Было ли такое вообще возможно?

– Я сделаю всё, как ты захочешь.

***

Мужчины забрали Себастьяна, но на этот раз я осталась не одна. Кая, Аврора и кучка охраны за пределами нашей территории были моей компанией на ближайшие пару дней.

Доминик решил, что будет лучше, если мы останемся под охраной именно в этом доме. Значит он тоже скрывал его от меня? Или узнал только сегодня утром?

Он вместе со своей женой жил в квартире в центре города, пока на месте останков особняка Де Сантис строился их новый дом. Прежде, чем принять решение на счёт сноса нашего старого дома, они спросили у меня, была ли я согласна с их идей. Все семь лет мой старший брат никак не притрагивался к этому месту, сохраняя его таким, каким его в последний раз видели наши покойные родители, но нам всем было пора начать новую главу этой жизни и отпустить то, что вернуть у нас не было шанса. Я была рада, что они решили возвести на этом месте что-то светлое и наполненное их любовью.

Дом Кристиана и Каи был не менее опасным местом, чем квартира. Многие знали, что это место в гуще леса уже несколько лет принадлежало Исполнителю, что не играло нам на руку.

Остаться здесь было наилучшим решением.

Пока только мы вшестером и парочка солдат Ндрангеты знали об этом месте. Плюс частный сектор, наполненный влиятельными людьми, отпугнул бы тех, кто собирался напасть на нас. Лишняя шумиха не нравилась никому.

Я потянулась к столу и поставила на него свою пустую тарелку, а затем уселась обратно в позу лотоса, упираясь спиной в подлокотник.

Кая сходила за добавкой и пережёвывала уже второй кусок вчерашней лазаньи, когда Аврора доедала свою рыбу. Я закончила есть быстрее всех и еле дышала от тяжести еды. Резинка домашних штанов жала на моем животе, и я стянула её вниз.

Я знала, что боль в животе была вызвана ещё и тревожностью, которая зародилась во мне с тех пор, как мужчины покинули дом. Я совсем не переживала за нашу с девочками безопасность, но хотела, чтобы эти два дня прошли быстрее, и я могла видеть перед собой своего брата, друга и мужа, а также слушать шутки Сантьяго по телефону.

Девушки рядом со мной болтали. Мы с Каей делали вид, что ничего необычного не происходило, но то, что Аврора ела в нашей компании говорило о многом. Мы знали, что ей всё ещё было тяжело, но, когда рядом был Доминик она, кажется, совсем забывала о своих травмах и сейчас чувствовала себя довольно комфортно. Мы старались вести себя, как обычно, и это помогало ей. Она не хотела быть особенной среди нас, но как ни крути Аврора Де Сантис была необычайной для каждого, кто встречал её. Постепенно и она начинала верить в это.

Кая ухватилась за щёку блондинки и потрепала её:

– Здоровый аппетит!

Девушка улыбнулась ей с полным ртом, набитым овощами и выглядела нелепо мило.

– Может, ты беременна?

С новым вопросом Каи с лица Аврора слетела улыбка и она тяжело сглотнула, а затем опустила вилку в глубокую тарелку. Мы с брюнеткой переглянулись, и я заметила, как она виновато поджала губы.

Чёрт. Что не так?

– Нет, – грустно ответила Аврора. – Я делала тест сегодня утром. Мы пытаемся, но пока ничего не выходит.

Они… Поэтому они не рассказали нам, что пытались завести ребёнка?

Аврора, как и Доминик, много работала. Она взяла на себя управление всеми благотворительными организациями, частью которых была Ндрангета. Так же на её плечах был Детский Дом, о существовании которого старший брат не говорил мне. Я знала, что Доминик продолжил одно из дел отца и не оставил его фонд «Анна-Мария», а продолжил спонсировать школы, больницы и места, в которых женщины нуждались в помощи, которую мы могли им предложить.

Только… почему он скрывал это от меня?

Но, полагаю, все мы имели право иметь свои секреты.

Я следила за выражением лица девушки, которая с каждой секундой всё больше погружалась в свою печаль.

Она стала посещать психотерапевта дважды в неделю.

На самом деле, мы все должны были сделать это. Каждый из нас был по-своему болен, но в итоге решилась на это только Аврора.

Как бы хорош ни был Доминик, он не мог избавить её от всего, что вложили в её голову за двадцать мучительных лет.

Хороший мужчина – помощь в исцеление, а не само исцеление.

Кая мягко ухватилась за плечо подруги, чтобы она не смела замыкаться в себе и знала, что мы были с ней. Я придвинулась ближе к ней и просунула свою руку под её локоть, приобнимая её.

– Как давно вы пытаетесь? – спросила я.

– С тех пор, как всё наладилось.

Эта тема сильно задела её. Тон её голоса изменился, и она стала выглядеть подавленно.

– Примерно два месяца.

Она кивнула мне.

– Два месяца! – воскликнула Кая. – Знаете сколько раз мы с Кристианом забывали о защите и посмотрите, – она подняла свою чёрную майку и постучала кулаком по прессу.

Из глаз Авроры выплеснулись первые слёзы вперемешку с громким смехом.

– Вы обращались к врачу? – любопытно поинтересовалась я.

– Мы приняли решение сделать это после моего дня рождения, чтобы не портить праздничное настроение.

Мужчины должны были вернуться из Калабрии ровно в день двадцатилетия Авроры, но… она думала, что была вероятность того, что она не могла иметь детей? Прошло слишком мало времени. К тому же шанс на оплодотворение с первого раза ровнялся всего двадцати пяти процентам.

Только зная прошлое девушки, такой итог был бы не удивителен. То, что с ней делали, не могло иметь хороших последствий.

– Почему вы не хотите взять кого-то из Дома? Разве это не хорошая идея?

– Нет, – резко ответила Аврора. – Быть нашим с Домиником ребёнком, значит быть обреченным на опасность. Мы не можем испортить жизнь одному из этих невинных детей, которым повезло родиться вне, просто потому что хотим.

Ещё одно доказательство тому, как они любили их.

– Доминику достаточно груза на плечах из-за меня. Зачем он вообще уехал? – немного негодующе спросила она. – Неужели нельзя было решить свои проблемы на границе?

Наши с Каей глаза встретились, но мы не успели скрыть свою реакцию, и Аврора стала мотать головой из стороны в сторону, смотря на нас.

– Что вы от меня скрываете? – потребовала она.

– Ничего, – сразу же ответила подруга.

– Джулия.

Мой рот приоткрылся, и я не знала, как сказать ей. Я запаниковала, но Кая резко перегнулась через девушку и засунула в мой рот огромный кусок мяса. Его приятный вкус сразу отразился на языке, и я стала медленно жевать, наконец по-настоящему не имя возможности ответить ей.

– Доминик убьёт нас, – тяжело вздохнув сказала мне брюнетка.

Мои глаза метались между двумя девушками, но я понимала, что Аврора всё равно рано или поздно заставит нас рассказать ей.

Кто бы что ни думал, она могла превратить наши совместные два дня в пытки.

– Лоренцо видели на территории Калабрии, – призналась Кая.

Я проглотила плохо пережеванный кусок мяса, который чудом не застрял в моём горле и стала дожидаться реакции. Блондинка долго молчала, затем зажала между зубами свою нижнюю губу, и по её щекам прокатилась пара слез.

– Я хочу, чтобы он закончил погоню за ним, – прошептала она. – Это может продолжаться целую вечность. И я была бы готова ждать нашего возмездия, сколько угодно, но это опасно для вас. Вы не можете пострадать из-за моих несчастий.

Нахмурив брови, Кая выпрямилась на своё месте и потрясла Аврору за плечо, за которое уже держала её, отрезвляя.

– Мы – одна семья, – напомнила она. – Доминик так много делал для меня, когда ещё совсем не знал, когда я была чужой для него, а теперь, если мне придётся заколоть Лоренцо в одиночку, чтобы освободить вас от него, я с удовольствием сделаю это. И растяну это настолько, чтобы он прочувствовал каждую минуту твоей боли.

– Мы больше никому не позволим обидеть тебя, – добавила я.

Это была правда. Если придётся, не взирая на страхи, я всегда буду готова искупаться в крови за члена своей семьи.

Аврора всхлипнула, и мы обняли её.

Я так давно не находилась в таких крепких объятиях, что моё сердце сжалось от боли и желания.

С потерей Талии мне было страшно сближаться с кем-либо и Доминик с Сантьяго остались моими единственными живыми друзьями. Но теперь, видя счастье Кристиана, Каи, моего старшего брата и Авроры, я хотела быть выше своих страхов и попробовать зажить заново.

– Ох, – вздохнула девушка. – Мне нужно умыться. Доминик будет ругать меня, если позвонит и увидит, что я плачу.

Кая раздалась смехом, когда мы отпустили Аврору из своих медвежьих объятий.

– Все мы знаем, что он скорее отрежет себе язык и простеплерит рот, нежели понизит свой тон при разговоре с тобой.

Аврора поднялась со своего места, и на её губах расплылась счастливая скромная улыбка.

Доминик был хорошим для большинства людей, но лишь его жена имела полное влияние над ним. Аврора управляла его существом. Только она могла успокоить Феникса и остановить его.

Центр его вселенной находился в ней.

– Всё равно, – девушка покачала головой. – Мне кажется я слегка переела, – она положила руку на живот и тяжело вздохнула, делая несколько шагов в сторону от нас.

– Отъедаешь классный зад, – Кая вытянула руку и несколько раз шлёпнула её по упругой ягодице в коротких белых шортах с двумя черными полосами с обеих сторон.

– Перестань, – захохотала она и унеслась прочь.

Я улыбалась, глядя на них. Они сильно сдружились за последнее время, и это шло на руку обеим. Аврора нуждалась в поддержке, а Кая переживала потерю. Семья, которую мы создавали, была лучшим решением за всё время.

Мы остались с девушкой вдвоём и между нами повисло молчание. Я всегда находила о чём поговорить с людьми, но сейчас мои мысли крутились только вокруг того, знала ли Кая, что пришлось пережить Кристиану?

Они были просто неразделимы, словно на самом деле были единым целым и мне слабо верилось, что мужчина не рассказал ей. Но если она знала, она могла подсказать мне, как правильно вести себя с Себастьяном, чтобы не навредить ему.

Братья были абсолютно разными, но что они оба делали хорошо, так это скрывали свои проблемы и чувства, которые по мнению общества они иметь не могли.

Только Кристиан и Себастьян были людьми. В каком бы мире они не выросли, они не позволяли себе быть монстрами для тех, кого любили.

За исключением друг друга.

Я знала, что их братская связь продолжала жить где-то внутри них, и нам нужно было помочь им заново познакомиться с ней.

– Кристиан… – я замолчала, испугавшись того, как резко Кая повернула голову в мою сторону, услышав имя своего мужа.

Она нахмурила брови.

– Кристиан, что?

Почему было так страшно?

Я сжала кулак, набираясь сил, чтобы спросить.

Я не хотела, чтобы меня считали той, кто рассказывала чужие секреты. Я случайно проболталась Кае про Талию, познакомила Доминика с историей настоящей жизни Авроры, а теперь это… Что если она не знала и после того, как я спрошу её, это испортит их отношения?

– Джулия? – переспросила девушка, заправляя темные волосы за уши. – С тобой всё в порядке?

Но только она могла помочь мне. Я видела бушующий страх в глазах Себастьяна. И дело было даже не во мне и не в моём желании быть с ним. Я хотела помочь ему избавиться от того, что сидело в его голове, ведь Кристиан смог.

Глубоко вздохнув, набирая полные легкие кислорода, я, наконец, спросила её:

– Кристиан тоже поначалу боялся прикосновений к тебе?

Девушка оцепенела. Это было заметно по её лицу. Она облизнула свои пересохшие губы и, наверняка, вела монолог с самой собой, думая точно так же, как я немного ранее: стоило ли говорить об этом?

Что если мы думали про совершенно разные вещи?

Она прищурилась и уселась в такую же позу, как и я.

Теперь мы сидели напротив, наши глаза были прикованы друг к другу и отслеживали изменения.

– Что случилось? – аккуратно спросила она.

– Ничего. Просто я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос.

– Нет, – ответила Кая.

Я поджала губы.

Чёрт. Господи, когда же я научусь молчать.

– Нет, Джулия. Ты отвечаешь на мои вопросы, – добавила она. – Себастьян навредил тебе?

Секундное расслабление напало, а затем снова отступило от меня.

Кая знала.

Кристиан боялся прикасаться к ней.

– Он…

– Навредил? – напористо, чуть ли не подпрыгнув на месте, переспросила она.

– Нет, – немного резко для ответа произнесла я. – Он навредил себе.

Девушка облокотилась на локоть и опёрлась ртом на плотно сжатый кулак.

– Что случилось? – вновь спросила она.

Я доверяла ей и знала, что она не расскажет об этом даже Кристиану, если я хорошо попрошу её.

– Мы поцеловались, и он испугался… себя.

Девушка закивала, понимая, о чём я говорила.

У них с Кристианом была похожая ситуация? Как именно это произошло?

– Он рассказал мне, – прошептала я. – Всё.

Брови Каи подпрыгнули вверх. Наверное, она думала, что я просто переживала за то, как вёл себя мужчина и не знала сути проблемы, но всё было иначе.

– Когда Кристиан рассказал тебе? – поинтересовалась я.

– Он не рассказывал.

Не рассказывал? Но как же…

– Винченцо намекал мне. Наталия говорила о том самом дне, не договаривая, что в конце концов произошло в тот проклятый день! – зло проговорила она. – И мне пришлось довольно долго думать и собирать пазл в своей голове, чтобы понять, на что именно их заставили смотреть.

Я проморгалась, сгоняя плёнку тумана с глаз.

– Мы поговорили с ним после того, как поняли, что любим друг друга. Он объяснил мне свою реакцию на меня. Объяснил, почему ему было так важно знать, что я была согласна принимать его.

Девушка тяжело сглотнула и мне показалось, что её глаза заблестели от слёз, но она на секунду закрыла их, а когда снова открыла, то в них уже горела уверенность в себе и своём мужчине.

– Ты хочешь помочь ему? – осторожно спросила Кая.

– Да, – прошептала я.

Она кротко улыбнулась и мне показалось, что на мгновение Кая узнала во мне себя.

– Тогда позволь ему знать, что ты чувствуешь, когда находишься в его руках. Он должен быть уверен, что в тебе нет ни капли сомнений на счет него. Что ты принимаешь его и готова бороться за него.

Я кивнула ей.

Она так легко и без лишних вопросов приняла то, что я хотела быть с Себастьяном. Хотя почему бы ей быть против? Она же не Доминик.

– Только не забывай, что он тоже должен бороться за тебя в ответ, – добавила Кая. – Если Себастьян будет вести себя, как мудак, я расскажу твоему брату, и мы надерём ему зад за тебя.

На моём лице проскользнула слабая улыбка, но девушка рядом быстро вернулась к серьёзности и, подумав ещё немного, произнесла:

– Ты не сможешь уйти после того, как вернешь его, Джулия. Поэтому прежде, чем бороться с ним тебе нужно узнать… хочет ли Себастьян, чтобы ты возвращала его?

Глава 8

Моя голова была откинута назад так, что макушка сильно прижималась к сидению автомобиля, а глаза были закрыты. Все думали, что я спал, но на деле я старался сконцентрироваться на плане нашей работы, а не думать о девушке, которую оставил в новом доме.

Я окончательно купил его пару дней назад, когда прошлые жильцы, собрав чемоданы за считанные часы, съехали оттуда. Мне пришлось доплатить за скорое оформление документов, по которым Джулия была единственной владелицей земли и всего, что было на ней, а также, уже бывшему, хозяину коттеджа, который при первой нашей встрече судорожно пытался добраться до телефона, чтобы позвонить в полицию, потому что я напугал его, когда он застал незнакомца, незаконно вторгнувшегося на территорию его дома.

Я всего лишь взломал его охранную систему и тихо ждал его за столиком на веранде. Чего он испугался?

Мы провели в самолете больше половины суток, добираясь до Калабрии и обдумывая чёткую последовательность наших действий с Каморрой, также учитывая форс-мажоры, которые с большой вероятностью могли свалиться на наши головы из-за людей, с которыми мы собирались провести переговоры. Они были непредсказуемы, и сегодняшний день мог закончиться кровью, если кто-то из них решит нарушить наши договорённости.

Все мы были напряжены, но у каждого имелась своя личная причина для этого. Кристиан продолжал верить в причастность Каморристов к смерти Талии, Доминик не рассказал Авроре главную причину отъезда в Италию, Сантьяго… я точно не знал, но предполагал, что всему виной была его жена – Амелия. А я просто изводил себя.

Прошлая ночь вышла отвратительной. Джулия сбежала от меня, как только залезла под мою кожу и узнала монстра под ней. Мой рассказ, наконец, открыл ей глаза на человека, с которым она стала делить свою жизнь.

Я сомневался в себе рядом с ней. Не знал, мог ли продолжать быть подвластен контролю, который существовал в моей голове, будучи с ней.

Она хотела, чтобы я звонил ей. Зачем…? Этот вопрос всё время крутился в моей голове, но я так и не нашёл на него ответ.

Только я не мог позволить себе сказать ей «нет».

«Я должен отчитываться перед тобой?» – вот, что мой воспалённый мозг смог придумать.

Я хотел стукнуть себя ложкой по голове. Это звучало излишне грубо по отношению к ней.

Раньше мне никогда не приходилось думать над интонацией того, что я говорил. Не то, чтобы кто-то вообще любил со мной говорить. Чаще всего людям хватало моего взгляда, чтобы понять, чего я хотел – чтобы они заткнулись наконец.

Теперь всё было иначе.

Я не желал больше смотреть на хрупкие, трясущиеся от страха, плечи. И не видеть её глаз. Совсем.

Мне нравилось, когда Джулия опутывала меня лианами, заволакивая в свой лес. В такие секунды дышать становилось тяжелее, словно она по-настоящему имела власть над моим телом.

До того, как она вновь включила свою заботливую сторону, я думал, что инцидент, произошедший со мной в далёком детстве, снова перечёркивал жизнь.

Я проснулся по своему новому графику, собираясь привычно встретиться с ней на кухне. Я не знал, чем могло закончиться это утро, но точно понимал, что оно должно было начаться вместе с ней. Как и все предыдущие, с тех пор, как она стала моей женой.

Мы могли молчать, как и обычно, что нравилось мне, потому что в такие моменты казалось, что Джулия понимала меня лучше всех, но она должна была сидеть напротив меня и засовывать в свой неприлично маленькой рот блины. Эта картина была обязана сопровождать меня в каждом новом дне, пока она могла.

Я никогда не любил находиться в компании, поэтому у меня не было друзей, кроме… Мы вообще могли называться друзьями?

Что значит «друг»?

Из всех людей, Аврора была более чем открыта ко мне. Она говорила со мной и, что шокировало меня, её болтовня не надоедала мне. Она всегда интересовалась, как были мои дела, а я всегда отвечал ей одно и тоже, после чего она рассказывала мне о своих. Из её разговоров я узнавал не только о ней, но и о Кристиане, что было полезно для меня, так как брат не собирался делиться со мной абсолютно ничем.

Думаю, я заслужил.

Я открыл глаза, выпрямился на месте и встретился с затылком младшего брата, который вёл машину, Доминик сидел рядом с ним, а Сантьяго развалился сбоку от меня.

– Почему она не отвечает мне? – спросил у своего телефона Доминик.

Я был уверен, что он пытался дозвониться до своей жены.

Кристиан, который уже получил от Каи ответ на своё смс, усмехнулся ему в ответ.

– Если твоя маленькая драчунья рассказала ей, я…

– Что ты? – подняв бровь и искоса взглянув на друга, спросил он.

– Конечно, ничего, чёрт возьми, – негодующе проговорил Доминик.

Сантьяго рядом со мной сопел, его голова была откинута в точности, как и моя немного ранее, а рот приоткрыт. Пару минут назад, я слышал, как кто-то перегнулся через сидения и пытался подшутить над ним, после чего послышался громкий удар, который предполагал, что Сантьяго ударил по руке шутника.

Я был уверен, что это был Доминик. Им было опасно находиться так близко, потому что их эго собирались побороться за первое место на Олимпе Дебилов.

Я достал свой телефон и совершил обещанное. Имя Джулии высветилось на экране, и я приложил экран к уху, дожидаясь её ответа. Она почти сразу же подняла трубку и спросила:

– Кто это?

Я нахмурил брови.

Разве у неё не было моего номера телефона?

– Муж.

Джулия резко вздохнула, как будто до этого задержала дыхание, а затем облегчённо выдохнула.

– Что это за номер? С вами всё в порядке?

Я убрал телефон от уха и посмотрел на него. Чёрт, я позвонил ей с рабочего, которым пользовался только для переговоров с солдатами Ндрангеты и людьми, важными для бизнеса.

В моей голове возник вопрос… Откуда её номер был здесь? Я не вписал сюда даже Кристиана, Доминика и Сантьяго, потому что звонил им с обычного сотового.

Моя память стала меня подводить.

– Себастьян? – послышался тоненький голос на другом конце линии.

Я опять приложил телефон к уху, чтобы полноценно слышать её голос.

– Мы в порядке, Джулия.

И, как только её имя слетело с моих уст, все присутствующие в машине обратили своё внимание на меня. Доминик, с непонимающим выражением лица, вылез из-за своего сидения и убивал меня карими глазами. Кристиан вернул взгляд на дорогу, когда наши глаза на миллисекунду успели встретиться в зеркале. А Сантьяго, резко забывшей о своём сне, подпрыгнул на месте и выглядел, как возбужденная макака, которая собралась отобрать у меня мой «банан».

– Включи видео, – попросила она, но мне показалось я услышал нотки приказа в её словах. – Я хочу видеть вас.

Я сразу сделал, как она велела, и наши лица встретились на экране смартфона. Волосы Джулии были распущены и завиты в её привычные локоны, тонкие бретельки летнего платья открывали мне вид на её выпирающие ключицы и отсутствие кулона-солнца, которое она носила, когда была моложе.

Девушка волнительно разглядывала моё лицо, словно думала, что я лгал ей насчет нашего состояния. Я мог сделать это позже, после встречи с Каморристами, потому что не знал, сработает ли наш план. Но Джулию было не провести. Я был уверен, что позже она попросит меня прислать ей фотографии каждого из нас в полный рост, чтобы знать, что наши конечности всё ещё были на месте.

– Джулия, – сказал Доминик, махнув рукой, чтобы я повернул телефон в сторону его лица. – Аврора с вами?

Я не отдал ему сотовый, но позволил сестре смотреть на брата.

– Конечно, – подтвердила она.

– Тогда почему она не отвечает мне? – не унимался он.

Доминик был одержим безопасностью, комфортом и счастьем своей жены. Не думаю, что мысли о ней хотя бы на секунду выходили из его головы. Аврора владела его разумом.

– Она… – девушка замолчала, не договорив.

– Что?!

Я не знаю, как выглядело лицо Джулии, но оно явно говорило Доминику всё, что он хотел знать. Он с силой толкнул Кристиана в плечо и тот ударился о дверь. Из него вырвался хриплый смех.

– Она спасла тебя от гнева твоей жены, – попытался вразумить его он. – Чем дольше ты будешь не договаривать ей, тем больнее ей будет узнавать правду.

Доминик покачал головой.

Его самого тошнило от идеи лгать Авроре, но я не думал, что был согласен со своим братом. Аврора пережила достаточно, и постоянные напоминания о поиске её «отца» возвращали бы её во времена, когда она была не защищена. Мужчина старался отгородить её от прошлого и скорее заставить всех расплатиться за все грехи, высеченные на её теле и душе.

Мы все собирались это сделать.

– Что она делает? – виновато спросил Доминик.

– Эээ, – я слышал тихие шаги, а затем скрип двери, после чего Джулия наконец ответила. – Кая пытается не свалиться с дивана, пока Аврора уничтожает подушку, которую та держит, своими кулаками.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Я готов добровольно стать её подушкой для битья, лишь бы она не злилась на меня.

– Тебе придётся, – исправила Джулия, и Сантьяго рядом со мной прыснул от смеха.

А затем вырвал телефон из моих рук и забился в угол сидения. Я зло посмотрел на него, но он не обратил на меня ни капли своего внимания. Его солнцезащитные очки сползли вниз по носу. Лицо исказилось в гримасе.

– Bambino! [с итал. малыш/малышка] – на всю машину взмолился он. – Забери меня отсюда!

Джулия начала громко смеяться в ответ на его слова, и я бы хотел видеть выражение её лица. Она никогда не смеялась так для меня. Хотя я и не шутил для неё. Если бы я умел…

– Они не дают мне возможности дышать. Эта машина уже провоняла серьёзностью.

Доминик подскочил на своём месте и замахнулся ладонью на лоб Сантьяго, но тот ловко увернулся и приблизил телефон к своему лицу, драматично шепча Джулии:

– Ты видела это? Если я не вернусь, передай Амелии, что мой зад всегда принадлежал только ей одной.

Девушка, чьё лицо я так и не видел, продолжала смеяться из-за идиотского шоу, которое устраивал её друг.

Связь, существующая между Джулией и Сантьяго зародилась с тех пор, как они оба бегали в памперсах передо мной. Я помнил, что каждое лето Анна и Ксавьер отправляли её в Калабрию, и она отдыхала с Мартином и этим парнем здесь. Я был не удивлён, когда узнал, что после гибели Талии она решила перебраться сюда. Это место стало её вторым домом, особенно после смерти отца, когда Мартин стал его заменой.

Я гадал, связывало ли этих двоих что-то большее, чем просто дружба? Но озабоченность Сантьяго Амелией говорила мне «нет».

Его внимание было полностью поглощено женой.

Я прищурился, глядя на то, как счастливо парень улыбался своей подруге.

Он являлся объектом полного внимания Джулии?

Я щёлкнул костяшками пальцев левой руки, и этот звук пронзил салон машины. Сантьяго странно посмотрел на меня. Но я не отвернулся и не отвёл взгляд, а заставил его опуститься на дно своих голубых глаз.

Мы прожигали в друг друге дыры, но вскоре парень ухмыльнулся мне и снова посмотрел на экран, любуясь Джулией.

Прервал зрительный контакт он, а проиграл я.

Доминик вытянул свою руку и приказным тоном произнёс:

– Отдай.

Сантьяго согнул пальцы, оставляя прямым только средний, и вложил его в ладонь мужчины. Доминик сжал его и выкрутил в другую сторону. Лицо парня исказилось от боли, и он повернул экран телефона на происходящее.

– Смотри!

– Доминик! – негодующе воскликнула Джулия.

Сантьяго сразу же улыбнулся своей удавшейся выходке.

– Он изводит меня, – проворчал мужчина сестре.

– Сантьяго!

– Я здесь не при чем, Bambino, – выпучив глаза и смотря на девушку, попытался оправдаться он.

Мне начинало это надоедать. Я просто хотел смотреть на Джулию, а не делиться её вниманием с остальными. У них было достаточно лет, чтобы насытиться ей. Пришло моё время.

– Вообще-то, это мой телефон, – напомнил я им всем, выхватывая сотовый из чужих рук. – И моя жена. У вас есть свои.

Сантьяго потянулся, чтобы снова отобрать у меня его, но мой взгляд пригвоздил его к месту.

Наблюдающий за всем этим Доминик выглядел заинтересовано. Он прищурился и был похож на коршуна, который в любую секунду мог напасть на меня.

– Джулия, – голос Кристиана разорвал напряжение, воцарившееся между нашей троицей. – Не могла бы ты перезвонить немного позже? Иначе мы попадём в аварию, когда они начнут драку за твоё внимание.

Я опустил свой взгляд на экран, где девушка, только что смеявшаяся на весь дом, поджала губы и румянец стал заливать её лицо.

Я хотел стукнуть Кристиана головой об руль.

Зачем он смутил её?

Глава 9

Местом назначения была Падула. Коммуна в провинции Салерно. Ровная середина между Калабрией, которая принадлежала нам, и Неаполем, местом обитания Каморры. Никто не собирался рисковать, встречаясь на территории врага, поэтому мы решили сделать это здесь.

Доминик поправлял свой пиджак, во внутреннем кармане которого уже лежал акустический жучок, который вскоре позволит мне слышать его разговор с Каморристами, а я закреплял наушник на своём ухе.

Мы находились на первом этаже заброшенного завода на окраине коммуны. Здесь было сыро, несмотря на удушающую жару за пределами здания, стены обшарпались, и местами воняло гнилью.

– Мы не собираемся никого убивать, – напомнил нам Босс. – По крайней мере, сегодня.

Кристиан стоял в своей черной рубашке, готовый к совсем иному исходу.

– Но если они решат не следовать нашим правилам, я скажу тебе, и ты можешь выпускать Стрелка, Себастьян.

Я кивнул ему, получив приказ.

Хотя я надеялся, что мне не придётся этого делать, потому что прямо сейчас нам нужно было, чтобы Каморра была с нами заодно. Найти скользкого Лоренцо оказалось тяжелее, чем мы думали. Мы не знали, был ли он всё ещё с Триадой после того, как он привёл их на свадьбу Доминика и Авроры, после чего нам пришлось выгружать фуру незапланированных трупов. Когда они поймут, что Короззо был бесполезен и использовал их в своих интересах, они вышвырнут его, и ему придётся искать новое убежище, которым как раз могут оказаться наши «друзья» неаполитанцы. Если его не убьют раньше нас, конечно.

Но лишний раз пострелять по ублюдкам никогда не выходило из списка моих желаний.

Помню, как делал это впервые.

Кем бы ни был тот человек, моё тело поддалось дрожи, кровь в венах заледенела, и я просто смотрел на будущий, ещё пока что дышащий, труп, и только щёлкнув по спусковому крючку, смог принять свою сущность убийцы.

Это чувство было единоразовым. Больше я никогда не ощущал такого.

Я чётко осознавал, что собирался убить человека. Мой мозг был запрограммирован на это.

Я всегда убивал издалека. Моя цель могла окружить себя десятками охраны, отцепить территорию на километры и думать, что была в безопасности. Но я ждал своей минуты. Мои выстрелы происходили, когда их меньше всего ожидали. Мне нравилась мысль о том, что о моём существовании забывали, и неожиданное появление от этого становилось ещё приятнее.

Покинув парней, в числе которых уже не было Сантьяго, я забрался на третий этаж и начал устанавливать винтовку.

Мы оставили Риверо следить за обстановкой вне завода. Он должен был доложить нам о прибытии Каморры и количестве их человек, а также быть нашей крышей.

Какие бы чувства я не испытывал к Сантьяго после его милой беседы с Джулией в салоне машины, он был тем, на кого мы могли положиться.

Доминик, Кристиан и я были лучшими в чём—то одном. Риверо был хорош во всём. Только его образ чудака заставлял людей не верить в это. Что, могу заметить, играло на руку.

Может он делал это специально? Или его вторая личность клоуна была настоящей?

Я настроил свою L96A1 и был готов к переговорам.

Мой прицел был нацелен на висок Доминика, когда он начал смотреть по сторонам, пытаясь отыскать меня, но у него ничего не вышло и он остановился, дожидаясь наших гостей.

Сантьяго уже предупредил его. Они были здесь.

Я перенаправил прицел на огромные железные двери, и ровно в эту же секунду они распахнулись. На территории показался временный Босс Каморры – Дэниел Ардженто и его Советник – Деметрио Асторе.

А Леди Равнодушие?

Я терпеливо ожидал появление Арабеллы, но, когда мужчины прошли дальше, понял, что их было только двое.

Я следил за их движениями и поправил наушник в ухе. Пока что тихо.

Дэниел выглядел спокойно и непринуждённо в отличии от своего друга, в серых глазах которого горел азарт этой встречи. Он не меньше Кристиана хотел залить это место вражеской кровью. Деметрио был почти неуправляемым типом и мне было интересно узнать, мог ли кто-то взять под контроль его мысли.

Они также, как и Кристиан с Домиником были одеты в деловые костюмы, заставляющие людей думать о них хорошие вещи. Когда единственная хорошая вещь, которую они могли сделать для этой планеты – скорее сдохнуть.

Парни остановились немного боком и спиной ко мне и теперь я не видел их лиц, зато мог наблюдать за дёргающимся глазом Кристиана. Он держался из последних сил, чтобы не набросится на одного из них.

Светло-русые волосы Асторе беспорядочно торчали во все стороны, как будто кто-то совсем недавно потрепал его за голову, и со спины он чем-то напоминал мне Доминика. Серый пиджак был плотно натянут на широкие плечи, хотя его тело не казалось мне перенапряжённым. Парень был на год младше нашего Сантьяго, что делало его самым младшим среди всех Глав.

У Каморры были другие порядки. Возраст никогда не играл для них важной роли. Особенно после того, как нынешняя тройка встала у власти.

Доминик уже начал говорить с ними, но все его слова были не особо важны для меня. Я должен был услышать лишь кодовое слово, чтобы приступить к своей работе.

Дэниел сложил руки на своей груди, слушая предложение от моего Босса, и белая рубашка стала второй кожей его мускулистому телу. Я видел очертания нескончаемого количества татуировок, которые, наверняка, были сделаны, когда он был под кайфом.

Каморра не утруждала себя правилами и травилась изнутри, поэтому я не переживал, что скоро они все окажутся в могиле и без нашей помощи, а после чего мы легко заберём их бизнес себе.

– Как скоро ваш папочка собирается выйти на свободу?

Голос Кристиана пронзил мои уши, и я моментально отвёл прицел назад, чтобы иметь возможность следить за реакцией каждого, кто был здесь.

Он что, решил поиграть с огнём?

Ардженто хмыкнул:

– Арабелле не терпится прислать тебе ещё один подарок. Будь хорошим мальчиком, Кристиан, и ты не увидишь в нём голову своей Каи.

Брат оскалился, его голубые глаза потемнели и стали отражением черных глаз Дэниела. Но он замолчал, почувствовав угрозу, хотя Доминик рядом был в полной готовности к нападению.

Удивительно, что они оба сдержались. Добавь парень ещё что-нибудь про Аврору и Джулию, я бы стал выпускать пули без приглашения.

Диалог продолжился, и они ещё несколько раз упомянули о Неро, который всё ещё находился под заключением. Денаро было около тридцати, и он не являлся отцом этих двоих.

Они были братьями по собственному выбору.

Я слышал, что они выросли вместе и, дождавшись взросления Деметрио, избавились от своих отцов также – вместе. Затем спустя немного времени Неро отправился в тюрьму, а Дэниел стал временной заменой ему. Только подробности всего этого были известны лишь им, а мы знали поверхностную информацию, которая не давала нам абсолютно ничего.

Мне хотелось узнать… правдив ли слух об их матерях? Каждый, кто как-либо был связан с этой историей, был давно убит, но шепот, следующий за тройкой Каморры, оставался бессмертен и по сей день.

Словно почуяв запах моих мыслей, Асторе повернул голову в мою сторону, и наши глаза тотчас встретились.

Палец на спусковом крючке напрягся, но я сдержал желание щёлкнуть по нему.

Этого не могло произойти. Я был отлично спрятан, но его чертовы глаза смотрели в мои. Дикая, довольная улыбка расплылась на миловидном лице парня, и он провёл языком по своим зубам.

В теле Деметрио жил изголодавшийся зверь. Я часто слышал, как наши солдаты говорили о нём. Он мог убить, прокусив сонную артерию, а затем пойти завтракать, залив кукурузные хлопья виски, напрочь забыв о молоке.

Он продолжал смотреть на меня. Хотел, чтобы я знал, что не смог провести его, но я не понимал, как ему это удалось.

Красный прицел отражался на его виске, и я пытался унять желание прикончить его.

Это была провокация, которую я был в силах пережить. У нас ещё полно времени, чтобы успеть попытаться убить друг друга, а пока Малыш не сделал мне ничего, почему я бы с удовольствием посмотрел на его вытекшие мозги.

Шорох в стороне привлёк моё внимание, и я прищурился, не отрывая своих глаз от мужчин, продолжая следить за ними.

Ошибка.

Резкая стрельба раздалась по стенам здания. Моя винтовка метнулась в сторону в поиске стрелявшего ровно в тот момент, когда Кристиан и Доминик попытались прикрыть друг друга.

Я рыскал своим взглядом по этажам завода, но везде было пусто. Черт подери! Я выпустила несколько пуль в окна, разбивая их и пытаясь спугнуть нападавшего, после чего стали слышны ещё выстрелы, и я понял, что кто-то достал свои пистолеты. Вернув обзор на своих, я заметил, что Каммористы защищались, что давало мне понять, что это было не их рук дело.

Тогда кто?

Позади меня послышались шаги. Я попытался заглушить звуки выстрелов в своей голове и сфокусироваться на них, когда моя рука легла на приклад и я уже выпускал на свободу свой нож-штык.

Триада тоже была здесь.

Глава 10

За десять минут до произошедшего в Падуле…

На моём телефоне стояла громкая связь, пока я замешивала венчиком воздушное тесто. Мои руки здесь и язык Сантьяго на другом конце трубки – были заняты. Он позвонил мне, когда остался один, и всё это время мы провели за нашей привычной болтовней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.