Евгений Семенов
Призрачный мир

Папа, давай убьем кота.

Валерке всегда нравилось ходить в гости к бабушке. У нее всегда находились сладости и выпечка. Варенье из морошки, смородины, малины, но больше всего Валерка любил клубничное. Бабушка всегда радовалась, когда внук приходил в гости. Она ласково его называла «внучик».

Когда ему исполнилось семь лет, и он пошел в первый класс, то родители начали разрешать ходить к бабушке самостоятельно в светлое время суток. А летом, еще до школы он первый раз остался у нее ночевать. Бабушка и раньше читала ему сказки, но в тот вечер рассказанная сказочная история ему перед сном, показала насколько дневное чтение не идет, ни в какое сравнение. В темноте, под неторопливый, едва слышный голос бабушки, герои действительно оживали в его фантазиях. Принцессу спасали, злому дракону отрубали голову, гномы варили мед. Он даже не сразу понял, что уже спит, а продолжение ему снится.

Еще у бабушки ему нравилось просыпаться по утрам. Вместо тяжелых занавесок, что так любила его мама, и которые висели во всех комнатах, бабушка вешала тонкий, почти прозрачный тюль, и поэтому солнце с самого раннего утра будило его. А просыпаться, когда на улице так ярко, было легче и всегда с хорошим настроением.

Летом перед первым классом Валерка стал часто оставаться ночевать у бабушки. Пока лето, то едва ли не каждый день, а осенью, после начала учебы в школе по пятницам и субботам. Сказки перед сном иногда повторялись, но они все равно были волшебными.

Имелись в доме бабушки и свои минусы. Первый и, несомненно, самый страшный, это уборная в коридоре. В сенях. Летом это не представляло больших неудобств, так как ночи были светлыми, но с наступлением осени, когда темнело уже с девяти, а позже и с пяти вечера, это начало доставлять неудобства. Освещение, конечно же, присутствовало в сенях, но на то и деревенский дом, чтобы изобиловать различными подсобными помещениями, двери в которые часто были открыты, а что могло поджидать ребенка с хорошей фантазией, только ему одному известно. Попросить бабушку, проводить его до уборной не позволяла мужская гордость. Так Валерка и преодолевал дорогу до туалета совместно с преодолением своих страхов. Он убеждал себя, что нет никого за темными проемами дверей, и в какой-то момент пересилил страх. Оставалась только его крупица. Какое-то невесомое, далекое чувство, что не до конца искоренилась детская боязнь. Но дорога в уборную больше не представляла труда, и он перестал об этом думать.

Бабушка жила не одна в своем деревянном доме. Вместе с ней в нем находилась еще одна бабушка, только очень старая. Валерка еще помнил время, когда она вместе с ними обедала за столом, и разговаривала с ним. Еще он помнил, как варил ей кашу. Тогда ему казалось, что сварить кашу очень просто. Заливаешь коричневую крупу водой и кладешь немного соли. После этого нужно было перемешать и все готово. Старая бабушка его благодарила и ела. Это он тогда думал, что ела, когда ему было шесть лет. Теперь он был первоклассником и понимал, что она только притворялась, но не держал на нее зла, так как уже знал, что каша была не настоящей.

Последнее время старая бабушка только лежала в одной из комнат и не вставала. Бабушка говорила, что старая бабушка болеет. Однажды он спросил.

– Бабушка, а эта бабушка кто?

– Это моя мама, – сказала бабушка.

Валерке оказалось сложно понять, что такая старая бабушка это мама. Мама должна быть молодой и красивой, и ходить на работу, как делала его мама, а не быть такой старой и лежать все время на кровати.

– Почему? – не зная, как выразить свои мысли, произнес Валерка.

– У всех есть мама внучик, и у твоего папы и у меня и у тебя. Это моя мама.

Не понимая все же, как так может быть, он снова спросил.

– Это твоя бабушка?

Наверное, так было проще понять. Потому, что старая женщина может быть бабушкой, а никак не мамой.

– Да, – согласилась бабушка, – это бабушкина бабушка.

На этом у Валерки все встало на свои места, и он начал ее так называть. Бабушкина бабушка или просто старая бабушка.

Однажды в пятницу, когда не нужно делать уроки, Валерка в очередной раз остался в гостях. Бабушка в тот раз не смогла до конца рассказать сказку, заснула сама раньше внука, но он не стал ее будить. Он валялся, пытаясь заснуть, но сон не шел. Тогда Валерка решил сходить в уборную. Позывов сильных не было, но спать все равно не хотелось, а если захочется ночью, то вставать и отправляться в холодный туалет из теплой кровати? Ффррр… то еще удовольствие. На обратном пути в темноте, так как в доме свет он обычно не включал, Валерка услышал причмокивающие звуки, которые раздавались из комнаты бабушкиной бабушки. Вместо двери на входе висела занавеска, и достаточно было ее отодвинуть, чтобы заглянуть. Может, ей нужна была помощь. Внук знал, что у старой бабушки нет зубов, и ела она только каши и жидкие супы. Звуки как раз были похожи на то, как беззубый человек грызет, или скорее облизывает что-то. На кухне, через которую шел Валерка, уличный фонарь деревенского освещения, стоящий не так уж и далеко от дома развеивал тьму. При таком слабом освещении силуэты предметов рассмотреть можно.

Занавеска немного колыхнулась, и из-под нее проскочил между Валеркиными ногами кот.

– Барсик, – испуганно и немного гневно сказал Валерка. Кот остановился и посмотрел на него. От его глаз слабый свет фонаря отражался намного сильнее. Кот молча, посмотрел, и, поняв, что свободен, направился в другую комнату. От светящихся кошачьих глаз стало жутко. Вспомнив, зачем он шел в этом направлении Валерка протянул руку к занавеске и понял, что с момента, когда он в испуге произнес имя кота, причмокивающие звуки прекратились.

«Жуть» – подумал он, но останавливаться из-за детских страхов не хотелось.

Медленно отодвигая занавеску, он заглядывал в комнату. Там света не оказалось вообще, и только фонарь, преодолевая расстояние и мрак, пробивался в комнату старой бабушки. Прежде, чем Валерка понял, что видит, он отодвинул занавеску больше чем на половину. Бабушкина бабушка стояла сразу за ней. Она держала в руках сырую рыбу, которую еще вечером дали коту. Она держала ее двумя руками, засунув в рот, и медленно шевелила губами. Глаза были открыты и светились почти так же как у Барсика.

Этот вид напугал Валерку до самых пяток. От страха он бросил занавеску и побежал в свою комнату, но лег не на свой диван, а к бабушке.

– Ты чего это? – спросила спящим голосом она, – приснилось что?

Он ничего не ответил. Забился к ней под бок и стал прислушиваться. Причмокивающие звуки едва различимы, но не прекратились, пока он, дрожа всем телом, не заснул.

– Я хочу домой, – первое, что сказал он бабушке утром.

– Ну, звони папе, или сам пойдешь? – ответила она.

Он достал трубку телефона, и начал крутить номеронабиратель. Взяла мама.

– Ты же хотел на две ночи? – удивилась она его просьбе, – ну, конечно, приходи.

Перед уходом Валерка обратил внимание на то, что его бабушка, выходя из комнаты старой бабушки, вынесла рыбу.

–Вот паршивец, этот Барсик, по всему дому разносит, – сетовала она. И еще он успел заметить, через опускающуюся занавеску, что бабушкина бабушка лежит на кровати.

– А почему она не выходит с нами кушать? – спросил Валерка.

– Ноги у нее больные. Стоять не может, – ответила бабушка.

– Ну ладно, пока, – крикнул он на прощанье и убежал домой.

Теперь Валерке уже не казалось все таким страшным, как вчера ночью, а через неделю он даже вступил в спор с самим собой, было ли все сном, или правдой. Здравый смысл утверждал, что все было сном, но воспоминания противились этому. Еще через неделю победил здравый смысл, и Валерка снова захотел к бабушке. Она обещала к его приходу испечь пирогов с клубничным вареньем, и это решило вопрос в споре о ночевке в гостях у бабушки.

Она встретила Валерку все с такой же приятной улыбкой источающей безмерную любовь к внучику, но что-то было в ней по-иному. Когда наевшись пирогов с чаем, Валерка прилег на диван, посмотреть телевизор, бабушка села на кресло недалеко от него. Она что-то вязала при настольной лампе, и когда бабушка наклонялась, то ее свет падал на плечо и на шею. Присмотревшись, внук заметил красное пятно под ухом. Будто она провела по этому месту чем-то шероховатым.

– Бабушка, ты ударилась? – спросил он, прикладывая свою руку себе на то же место, чтобы она поняла, о чем спрашивает.

– Барсик. Любит шею лизать. А язык у него знаешь, какой шершавый. За ночь его несколько раз сгоняю.

– Давай, его выгоним сегодня на улицу перед сном, – предложил Валерка.

– Хорошо, внучик.

Он еще раз посмотрел на царапины и представил, что это за язык такой у кота.

Ночью Валерку разбудил звук, похожий на хлопнувшую дверь. Он выглянул из-под одеяла и посмотрел на кровать бабушки. Она спала. Но на кухне раздавались шаркающие шаги.

– Муррр, – послышалось Валерке.

Но кота выгнали! Он лично присутствовал при этом, чтобы быть спокойным. Едва уловимые шаги по полу и в комнату быстро и целенаправленно к бабушкиной кровати пробежал кот. Его глаза ярко блеснули в сторону Валерки, но кот уже запрыгивал на спину спящей бабушки. В этой комнате было немного ярче, чем на кухне, так как было три окна, и рассмотреть было проще. Кот одернул одеяло с шеи Валеркиной бабушки и начал активно лизать место под ухом. Раздалось нечто похожее на звук, который издает рыбья чешуя, которая отрывается, когда ею ведешь по рыбочистке. Мама так часто делала, и звук был знаком. Но то чешуя, а тут шея бабушки.

Видимо от боли, бабушка начала подниматься, но тут кот издал рык, которого от него никто не ожидал и вцепился в нее когтями. Она замерла и больше не поднималась. Кот продолжил раздирать ее шею. Бабушку нужно было спасать, и Валерка уже решился вскочить и накинуть на кота одеяло, чтобы избежать его когтей, но приподнявшись, понял, что не получится. По полу ползла старая бабушка. Она ползла на руках, волоча свое тело, в грязной сорочке за собой. Старуха посмотрела на Валерку и криво улыбнулась. Спина и плечи похолодели, ноги затряслись, мочевой пузырь, не сдержавшись, слегка облегчился.

Старуха подползла к кровати бабушки и начала подтягиваться на руках вверх, но сил не хватило. Кот оторвался от своего занятия и повернулся к старухе.

– Мррр, – послышалось от него.

Одним прыжком Барсик оказался на полу, и старуха тут же впилась в его рот. Чавкающие звуки наполнили дом. Кот дергался, но не в попытке убежать, а будто помогая ей, передавая что-то. Старуха закончила. Ее глаза засветились сильнее. Она улыбнулась, обнажив черные беззубые десны и начала вставать. Кот, видимо принял от нее приказ и пошел в сторону Валерки. Старуха уже стояла в полный рост. Валерка прижался к стене спиной и натянул одеяло до подбородка. Кот снова одним прыжком очутился в полуметре от него на подушке, но старуха видимо уже сама могла осуществить свой план. С ее губ капала розовая пена, видимо от крови, что она выпила у кота. Ее рука, словно состоящая из одних морщин потянулась к кровати и тут Валерка закричал. Громко. Как только смог. Бабушка зашевелилась и старуха быстро, что для ее возраста было нереально, скрылась в проеме двери. Раздался скрип кровати из ее комнаты и все затихло.

– Что, что? Валера? Что случилось?

– Бббабушка твоя приходила и кровь у Ббарсика пппиллла, – заикаясь и стуча зубами, шептал Валерка.

– Да что ты говоришь? Она не в силах. Она старая очень. Иди спать ко мне.

Она провела рукой по своей шее и почувствовала рану.

– Опять Барсик? Вот сволота.

Через пять минут бабушка заснула, но Валерка не уснул до утра. Он несколько раз слышал, как в соседней комнате кто-то стонет и рычит, а кот несколько раз снова прыгал на кровать и смотрел в ожидании, когда мальчик уснет, но Валерка не спал больше этой ночью.

Утром он снова быстро засобирался домой.

– Может, хотя бы позавтракаешь? – спросила бабушка, но Валерка торопился. Бабушка выглядела усталой, ее нужно было спасать. Сказать ей, что произошло ночью? Она не поверит. Отец и мать тоже не поверят, но нужно пробовать. Он бежал домой со всех ног. Мама была дома, а отец уехал, на работу, несмотря на выходной.

– Ты что же опять сбежал? – спросила мама, – бабушка обижается.

– Мама, – как можно серьезнее и стараясь показаться взрослым, произнес Валерка, – выслушай меня, пожалуйста, не перебивай. Это покажется тебе глупым и невозможным, но ты все равно дослушай, а потом задавай вопросы.

Мама села на табурет и кивнула. Серьезный вид сына не позволял оспаривать просьбу. Валерка рассказал все в подробностях. Он говорил эмоционально, что не составляло труда, так как пережитое ночью еще было живо в воспоминаниях. Он даже заикаться начал от переживаний, чего раньше не было.

– Не приснилось тебе это? – спросила мама после Валеркиной истории.

– Нет! Мама, нет! – вспылил сын. После такого рассказа, как он считал, ему все должны поверить, но мама с сомнением смотрела на него. И больше ничего не спрашивала.

– Ты считаешь меня вруном? – на глазах Валерки от обиды, что мама не верит, появились слезы. Она подошла и обняла его.

– Конечно, нет. Я просто не могу в такое поверить. Ты думаешь, что мама бабушки ведьма, а Барсик ее помошник. В такое трудно поверить.

– Хорошо, давайте вы не будете с папой мне верить, но поедем туда. Бабушке очень нужна помощь. И … – его голос стал тише, – она даже не понимает этого. Вы увидите ее рану.

Поверила мама или нет, Валерка не понял. Надеялся, что да. Мама согласилась, что с папой они поедут, как только тот придет с работы. Он обещал вернуться после обеда, поэтому до темноты они должны были успеть.

Но папа позвонил раньше. Еще не было полудня, когда зазвонил домашний телефон и Валерка взял его раньше мамы.

– С мамы мороженное, – весело проговорил он в трубку, когда услышал папин голос, – я раньше подошел. Эту игру придумал папа, но участвовали в ней все.

– Хорошо, ты молодец, – грустно поддержал его отец, маму позови, пожалуйста.

Голос не понравился Валерке, и после разговора по телефоны мамы он узнал причину. Бабушку увезли в больницу. Соседка заглянула в гости и обнаружила ту, лежащую посреди кухни. Она вызвала скорую, и по телефонной книге нашла контакт сотового папы. Задаваясь вопросом, кто же теперь будет ухаживать за старой бабушкой или ведьмой, Валерка испугался. Придется отцу. Бабушка, что увезли в больницу была его мамой. Теперь папа был в опасности. Но все обернулось иначе. Старую бабушку обнаружили мертвой. Тем же днем. Может быть, она умерла даже раньше, чем бабушка потеряла сознание. Соседка не знала, что в доме есть кто-то еще. Валерке сообщили всю информацию. К старой бабушке он не был привязан, и то, что умер старый человек, не могло травмировать ребенка. Оно и не травмировало. Он испытал даже чувство облегчения и спросил себя, а сможет ли он пойти в гости к бабушке, когда ее выпишут? Ответить не смог. Там оставался кот, а он был участником тех событий. Валерке не сообщали подробности, но то, что похороны будут сразу, как старую бабушку привезут из морга, он подслушал.

А вечером его ждал еще один удар.

– Давай – давай, не бойся, – услышал он голос отца из прихожей.

– Кто с ним? – не понял сразу Валерка и побежал встречать гостей и почти споткнулся о Барсика. Отец привез его к себе домой.

– Пока бабушка в больнице, – пояснил он.

Мама не была против, но вспомнив утренний разговор с сыном, вопросительно на него посмотрела. Валерка пятился от кота с открытым ртом и испуганным лицом.

– Папа, кккккота надо убить, – вдруг неожиданно спокойно произнес мальчик.

– Да что ты говоришь? В своем уме? – вспылил папа, – он потерял хозяйку. Ему тоже сейчас не легко. Ээх, Валерьян!

– Ты просто не все знаешь, – произнес сын, – но при нем я тебе ничего не скажу.

Кот презрительно посмотрел на мальчика. Его глаза блеснули так же как ночью. Это могло означать только одно – «жди».

Папа не поверил. Он был расстроен и, выслушав рассказ сына, произнес.

– Поговорим через несколько дней.

Валерка начал готовиться к ночи. Первое, что он решил сделать, это установить засов на дверь, но время было вечернее, а он был семилетним мальчиком, и, конечно, никакого засова и замка не нашел. Стул из маминой комнаты подошел более – менее под ручку двери и на этом ее блокировкой было покончено. Вторым пунктом Валерка решил, что нужно суметь включить свет в комнате, если будет необходимость быстро. Спать со светом ему бы все равно не позволили, а до выключателя были добрые два метра, от кровати. Ручка от швабры, подвешенная на нитках к потолку, прикрепленная обычными канцелярскими кнопками. Было достаточно надавить рукой на одну сторону рукоятки, а вторая упиралась в выключатель. Ручной фонарик из папиного ящика, правда, сколько заряда было в батарее, не известно и вынутая ножка от стула в качестве оружия были спрятаны под подушкой.

Он был готов. Насколько это возможно. К чему? Сам не знал. Кот помогал ведьме, но ее не было. Она была мертвой в каком-то морге. Как далеко этот морг находится, Валерка тоже не знал. Но надеялся, что не близко. Будет ли кот проказить, в отсутствие ведьмы?

– Подождем, увидим, – шепотом произнес мальчик, закрывая дверь в свою комнату и выискивая взглядом кота. Того в поле зрения не было.

В соседней комнате родителей некоторое время работал телевизор, нарушая тишину, но вскоре затих. Чуть позже раздался храп отца. Валерка не спал. Вторую ночь не заснуть было, скорее всего, невозможно. Это он понимал, но старался. На эмоциональных переживаниях прошедших суток он не смог днем поспать. И теперь жалел об этом. То, что бабушка попала в больницу, было последствием действий кота и старухи, он не сомневался. Смогла ли мама сопоставить его рассказ с событиями сегодняшнего дня и поверить ему? Возможно. И, может быть, они даже обсудили это с папой. Не могли же врачи не заметить рану на шее бабушки? Не могли. Значит, папа тоже мог все сопоставить.

– Просто взрослые не верят в такое, – сделал вывод Валерка.

Он уже почти заснул. Совершенно точно, что был на пути к сновидениям, когда тихий скрип раздался от двери. Ножка стула скользнула по полу. Внутри похолодело. Он достал фонарик из-под подушки и приготовился его включить. Снова скрип, но более долгий. За это время стул мог отъехать далеко. Он помнил, что когда подпирал дверь, то достаточно плотно подоткнул спинку под ручку, но скрип спутать не мог ни с чем другим. Когда звук раздался снова, то Валерка включил фонарь. Дверь располагалась прямо напротив двери, и поэтому он успел заметить ее движение. Она была приоткрыта. Сантиметров на десять не более, но этого достаточно чтобы пройти коту. В напряжении Валерка не выключал фонарь и внимательно смотрел на дверь. Секунда. Десять. Почти минута и тут дверь снова поползла на него. Холод покрыл его полностью. Особенно сильно плечи. Если закричать, то все снова прекратиться и его воспримут за паникера и труса. Нужно ждать. Дверь открылась полностью. Темнота за ней была пуста, но на полу ощущалось движение. Шорохи. Вздохи. Не кошачьи. Нет. Старушьи.

Кот появился молниеносно, запрыгнув на спинку кровати в ногах. На расстоянии вытянутой руки висела швабра. Пора было включать свет. Приподняться и нажать на нее. Но с левой стороны черная рука взмыла вверх и схватила мальчика за горло. Он попытался крикнуть, но ничего не вышло. Попробовал приподняться, чтобы дотянуться до швабры. Никак не получилось. Рука крепко прижимала его к кровати.

Теперь наступил момент испугаться по-настоящему. Над краем кровати показалось морщинистое лицо. Глаза светились сегодня наиболее ярко. Злой блеск и жажда отражалась в них. Из открытого рта сочилась слюна. Скрип от трения черных беззубых челюстей уже почти перекрывал папин храп. Свободная правая рука полезла под подушку за ножкой стула, но кот опередил ее. Он вцепился всеми когтями, и мальчик почувствовал, как они проникают глубоко в мышцы. Было больно, но страх был сильнее. Лицо старухи расположилось в нескольких сантиметрах над ним. Вторая ее рука, схватившись за голову, повернула настолько сильно, что шея онемела. Вот шея то им и была нужна. Валерка почувствовал, как гладкие мокрые десны сжали кожу под ухом и начали ее мять. Было похоже на щипки, но прокусить она не могла. Жалобный рык послышался от ведьмы, и кот понял, что без него не обойдется. Ему пришлось отпустить руку мальчика, но он не был глупым. Переместившись к голове, кот опустил одну лапу на веко Валерки. Если когти будут пущены в ход, то прощай половина зрения.

Язык кота был как лезвия. Маленькие, но яростно острые. У Валерки возникло ощущение, что по шее провели раскаленным куском железа, и естественная реакция отдернуть голову, несмотря на когти кота, упирающиеся в веко, была сдержана, но по большей части рукой старухи, все еще державшей его за шею.

Кот провел языком второй раз. Уже не так больно, видимо боль наложилась на еще не отступившую первую ее часть. Старуха издавала странные звуки.

– Мммррр… ххх…мм…

Ее нетерпение передавалось вибрациями кровати. После третьего раза кот отступил.

– Главное не напрягаться для рывка раньше времени, – думал Валерка.

На место кота к ране за ухом стремительно присосалась старуха. От ее десен, сминающих надрезанную кожу начало передаваться некоторое онемение по шее и выше. Валерка почувствовал, как кровь устремляется к ране. Чавкающие звуки разнеслись по комнате.

– Пора, – решил мальчик.

Пока его не сковал паралич. Пока старуха ослабила хватку и наслаждается. Пока кот отвлекся и убрал лапу с века. Валерка хватил ножкой от стула по голове кота. Удар был неожиданным, и животное грохнулось на пол. Еще замах. Валерка надеялся не промахнуться по рукояти швабры. Удар получился громким. Свет зажегся. Старуха отпрянула, кот снова взлетел на кровать, яростно шипя. Обеими ногами мальчик ударил в грудь старухе, отчего та отлетела на стоящий рядом стул, и новый грохот разбудил родителей.

– Чего же я не кричу? – спросил сам себя Валерка и заорал.

– Мама, папа!

Видимо свет был неприятен ведьме. Она прыгнула вверх и всем телом налетела на люстру. Лампы разлетелись и погасли. Все это произошло настолько быстро, что после приземления на кровать кот только и успел прыгнуть в лицо мальчику. Он целил в глаза, но Валерка был уже на готове. Как он ухитрился, и сам не смог понять, но ножка вошла ровно в глотку Барсика, или кто он там был, выбив ему два верхних клыка.

Грохот свалившейся с люстры старухи был дополнен визгом мамы и руганью папы.

– Что за дрянь?

В поиске пути отступления старуха устремилась к окну. Ее никто не стал останавливать. Стекло разлетелось. Рваная сорочка ведьмы скрылась за окном. Барсик, прижатый торчащей из пасти ножкой рвался за ней, но Валерка его не отпускал.

– Папа, нужно убить кота! – он сказал это уверенно. Отец, ошалело осматривал погром.

– Папа!

– Да сын?

– Кота убей.

Барсик, видимо понимая, что ждать милости не приходится в последней попытке вырваться, приложил все свои силы, и ему это удалось. Ножка выскользнула изо рта и вместе с ней на одеяло попала кровавая пена. Кот, уже не так быстро, как пять минут назад, побежал к окну. Но отец его опередил, и ударил стулом прямо по спине. Кот задергался, задние лапы перестали двигаться, но он не сдался. Своими длинными когтями полоснул по лицу, наклонившегося, чтобы удушить его, отца, и в тот момент, когда тот отпрянул, последним усилием воли, подтягиваясь на передних лапах, выпал в окно.

***

После осмотра раны и вызова врача, отец спустился на улицу. Под окном тел не было. Учитывая, что жили они на десятом этаже, это было странно. Окно заменили, и постарались забыть о произошедшем. Две недели Валерка спал на кресле в комнате родителей. Когда в его комнате на окно поставили решетку и замок на дверь, он перебрался обратно. Свет на ночь он больше не выключал.

Но через пару месяцев ночью начал слышать тихое, но грозное мяуканье. Сначала казалось, что во сне. Но только сначала. Родителям Валерка не сказал.

Теперь главное верить, что ночью не будет отключения света.

Вы были правы, Иван Яковлевич!

Наверное, я уже слишком стар, чтобы считать себя способным что-то поменять в этой истории. Возможно, что первичной причиной всего произошедшего тоже был я. Но только, возможно. Я не уверен. Предположу, что автор писем, с которыми я собираюсь вас ознакомить, мой бывший ученик, и сам пришел бы к этому, не имея предпосылок к размышлению над идеями, заложенными в его разум мной на уроках физики.

Как вы поняли я преподаватель этого предмета. Бывший преподаватель. Несколько лет я уже не веду уроки. Не думайте, что учителя мечтают нести зерно разумного до самого конца. Во всяком случае, я не из таких. Может быть, я бы до сих пор и мучил школьников законом всемирного тяготения и пытался донести разницу между напряжением и силой тока лоботрясам, которые и среднюю скорость не могут найти, но жизнь распорядилась иначе. Непредвиденная ситуация, которая унесла жизнь моей супруги и покалечила меня. Теперь моя участь инвалидная коляска, книги и телевизор, который я смотрю теперь все реже и реже.

Моя дочь, после той трагедии вернулась жить в наш дом. Вернулась с мужем и моими внуками. Я благодарен ей за это.

Первое письмо она нашла в почтовом ящике. На нем не было марок и каких-то других опознавательных знаков почтовой службы, что говорило о том, что его положил отправитель. Или по его просьбе сделали это. На конверте было написано мое имя и отчество. «Ивану Яковлевичу». И все. Ни обратного адреса, ни имени отправителя. Эта странность не напугала меня, хотя дочка предложила вызвать полицию, проверить на наличие опасных предметов. Но на ощупь в нем не было ничего кроме плотного листа бумаги. Как потом оказалось это были три листа, сложенных вместе.

С первых слов я понял от кого это письмо.

***

«Здравствуйте, Иван Яковлевич.

Каюсь, грешен.

Надеюсь, вы еще не забыли меня. Вы были моим преподавателем физики до девятого класса. Потом я покинул школу».

***

Еще до фразы «Меня зовут Никитин Илья», я уже вспомнил его имя. Прошло почти тридцать лет, но я не забыл. На все невыученные уроки только один Илья отвечал мне «Каюсь, грешен, но…». И после этого выдумывал весьма оригинальное оправдание.

***

«Мы с вами на уроках часто устраивали дискуссии на темы, которые не входили в школьный курс, и особенно на темы, которые и в науке если и рассматривались, то в закрытых кабинетах. Мне всегда было интересно перемещение во времени, и о нем мы часто рассуждали. Вы спрашивали наши мнения о возможности посетить прошлое и будущее и рассказывали свои версии и теории. Насколько я помню, а помню я прекрасно, вы считали, что невозможно переместиться во времени как физическое тело. Если только ты не молекула, летящая выше скорости света и опережающая само время. Это было единственный вариант, который вы поддерживали. А о возвращении в прошлое вообще не было и речи. Вы предполагали, что никакого прошлого и будущего не существует, как места, даже места во временном пространстве, которое можно посетить. Это всего лишь следующий и предыдущий этап в процессе старения тел. И я хорошо запомнил вашу теорию о возможном существовании так называемой эхо – материи. В чем-то вы были правы, что-то я не могу ни доказать ни опровергнуть, но то, что удалось сделать мне подтвердило некоторые ваши догадки. Я еще не готов выложить все на бумагу. Слишком мало погружений мной было произведено и по большому счету все они были для проверки моей безопасности во время их. Скоро я напишу вам подробнее обо всем.

Хочу поблагодарить Вас за то, что дали толчок моему стремлению познать неизведанное. Ваш ученик Илья Никитин».

***

Все письмо уместилось на одном листе бумаги, и для чего было уложено три в конверт, я не понял. Зато я хорошо помнил этого ученика. Илья всегда задавал самые интересные вопросы на уроках, он всегда наиболее глубоко погружался в процесс рассуждения. Где-то он не соглашался со мной и, возможно, что именно после диалогов с ним, я изменил или пришел к некоторым своим выводам.

Да, это правда, что я считал и обсуждал теорию о невозможности существования прошлого и будущего. Считал, да и сейчас считаю, что существует только настоящее, где мы и окружающие нас тела претерпевают изменения, заложенные природой. Мы привыкли говорить «со временем», но эта величина выдумана нами. Нет как такового времени. Есть процесс старения и разложения. Теория спорная и не один час мы проводили после уроков, пытаясь привести доводы, как в ее поддержку, так и в опровержение. Сейчас, получив письма и уверовав в правдивость изложенного в них, я немного изменил свое мнение. Они и подтвердили и одновременно ее опровергли.

Вам, скорее всего, интересно, что за эхо – материя? Что ж? Это просто версия. Версия, выстроенная на рассказах некоторых людей, которые якобы смогли увидеть прошлое. Они утверждали, что видели какое – то историческое событие в то время когда оно происходило. Во сне ли или под действием чего не важно. Они утверждали, что это было настоящим. Да, все подтвердили, что были в бессознательном состоянии в тот момент. Совершенно незнакомые люди. Люди, которые не знали истории, рассказанной другим посетителем прошлого, с очень большим количеством совпадений описывали некоторые события. Это привело меня к мысли, что они не лгут. Тогда, с учетом моего недоверия к существованию прошлого, я и предположил, что может существовать невидимая, может даже энергетическая материя, которая сохраняет все, что уже произошло. Я описал ее как многослойная структура, запечатлевающая все моменты вселенной. Пространственные слои. Как в программе создания компьютерных моделей. И тогда, если эти люди, что рассказали мне свои очень похожие истории, смогли их просто просмотреть, как киноленту, кадр за кадром, если им удалось подключиться, даже непроизвольно, к этой материи. Это возможная теория, в которую я никогда не верил, но она имеет право на существование, просто она бы объяснила некоторые происходящие события. Эта теория полностью опровергает возможность существования будущего в настоящий момент времени. Ведь, если бы оно было, то мы бы были уже прошлым, и они рассматривали нас через призму эхо – материи. Но тогда мы не могли бы принимать решения. Все шло бы как по плану. Тут, наверное, сторонники теории о том, что все предрешено и, что должно произойти, то обязательно произойдет, скажут, что такое возможно. Я не сторонник кармы. Я верю, что мы сами принимаем за себя решения.

Второе письмо пришло ровно через неделю. Я подумал, что так будет всегда, но ошибся. Вот его текст.

***

«Здравствуйте, Иван Яковлевич!

Рад, что вы не пытались поймать момент и встретиться со мной, когда я приношу письмо. Я не буду общаться с вами лично. На это есть причины. Объяснять их тоже не буду.

Я хочу поведать вам о моей версии существования прошлого и будущего. Она не опровергает вашу версию эхо – материи, и не подтверждает ее. Моя версия доказана мной, но только для меня. Как это понимать? Да просто я не имею никаких доказательств, кроме своего честного слова. Вы можете мне верить или нет. Это ничего не поменяет. Я знаю правду. Свою правду.

Я могу утверждать, что прошлое и будущее существует, но оно распространяется на очень короткий промежуток времени, а если быть точным, то я смог переместиться в нем, но всего на шесть минут в оба направления. В прошлое и будущее. Оно чуть больше, но дальше я не рискнул. Так что же это такое? Спросите вы. Начну с того, как я туда попал. Скажу честно, это было случайностью. С большой долей вероятности могу сказать, что стечение обстоятельств сыграло тут главную роль. Я умер. Умер по своей глупости. Да что тут скрывать! Я наложил на себя руки. Вздернулся, проще говоря. Меня откачали, но уходя в другой мир, я отделился от тела. Не было никакого тоннеля, который манил меня. Нет, ничего подобного не было. Я выпал из своего тела, что висело на автомобильном тросе в гараже. Сначала я и не понял, что умер. Знаете? Такая уверенность, что все как обычно и ничего не произошло. Если бы не мертвое тело, которое висело посреди гаража, я бы подумал, что я просто пьян. Да я и был тогда пьян. Прошло минуты две, после чего в гараж зашел сосед. Он даже спросил, нет ли у меня, кажется трещотки, уже не помню. Да и не важно, это сейчас. Я просто забыл запереть дверь. Если бы не забыл, то и не писал бы вам сейчас. Он меня и откачал. Смотреть со стороны, как отрезают веревку, и как твое тело падает на бетон, а потом делают искусственное дыхание, то еще странное чувство, скажу я вам. А потом меня затянуло обратно. Мгновенно. Я почувствовал боль поврежденной лодыжки, и запомнил ощущение потустороннего мира. Тогда я так подумал. Сейчас понимаю, что это всего лишь уходящее от нас настоящее.

Самое неприятное для меня было объяснение с женой. Она не понимала, что произошло. Вернее, зачем я это сделал, а я не мог ей объяснить.

Больше месяца прошло, прежде чем я осознал, что могу воссоздать то состояние, в котором я находился в тот момент. Состояние, в котором мой разум отделяется от тела. Но только уходил я вместе с телом. Поверьте, это возможно. Я научился. Не сразу. Практиковался долго. Но сейчас для меня это пустяк. Я сумел оставаться в прошлом и скоро научился уходить в будущее, опережая течение времени. С того момента, когда я смог это сделать самостоятельно, силой мысли прошло уже почти пол года. Меня интересовало все, что там происходит. Но там не происходит ничего. Там нет людей. Они остаются в настоящем. Мир рушится. Первые две с небольшим минуты вроде бы все как обычно, а потом я начал замечать, что все вокруг растворяется. Все вокруг распадается на точки, и они просто исчезают. Быстрее исчезают светлые цвета. Мне было страшно, но часть моей жаждущей знаний души, заставляла оставаться там дольше и дольше. Правильнее сказать погружаться глубже. Отставать от настоящего на большее время. На четырех с половиной минутах становится труднее дышать. Не смертельно. Просто труднее. Наверное, как высоко в горах, где меньше плотность воздуха. Я там не был, но предположу, что похожее ощущение. Самостоятельно я смог остаться в прошлом до пяти с половиной минут. Потом у меня наступала уверенность, что не смогу вернуться, и я всегда возвращался.

Потом мне пришла идея оставить тут камеру и наблюдать через Wi-fi, что с ней произойдет. Как я вижу этот процесс с точки зрения науки? Камера погружается со мной в прошлое. Я оставляю ее и ухожу, а она погружается глубже, так как настоящее уходит вперед. Так вот на шести минутах и семи секундах она перестала передавать сигнал. Думаю, что ее материал так же как и все вокруг растворилось в пространстве.

Вы только представьте, что все растворилось. Для меня это было сродни ощущениям, которые я испытывал, когда пытался представить бесконечность. Я бы назвал это великим пониманием ничтожности себя.

Теперь о будущем. Если в прошлом можно остаться и раствориться, то в будущем на пяти с половиной минутах начинает формироваться мир, в котором существует настоящее. Дальше меня не пускают физические препятствия. Но предположу, что самое начало тоже на шести минутах и семи секундах. Вы позволяли выдвигать свои версии, и я думаю, что могу себе это позволить.

Вот пока и все, что я хотел вам рассказать. Надеюсь, вы мне поверили, так как все это правда. Если я узнаю, что-то еще я вам обязательно напишу. Так как никому другому я не собираюсь об этом рассказывать.

Ваш ученик».

***

После прочтения меня обуревали несколько вопросов.

В чем причина не желания автора встретится лично?

Насколько я поверил в эту историю?

Пойдет ли Илья на сотрудничество с учеными?

На последний вопрос можно было получить ответ, только встретившись с Ильей. Но он написал, что не желает встречаться.

Я ему верил, вне всякого сомнения. Почему? Не знаю. Я ему верил. История была складной. А если уж она и выдумана для получения им какой-то известности, то рассказывать нужно было не мне, а журналистам. Следующего письма не было больше месяца. Я ни на секунду не переставал его ждать. И проводил много времени, сидя в кресле перед окном, наблюдая за прохожими. Оно пришло. Очень короткое.

***

«Завтра я принесу новое письмо».

***

Все что был написано на листе бумаги в конверте. Странно. Зачем было предупреждать? Я бы его получил завтра, без этого предварительного письма. Но я понял причину. Как мне показалось в тот момент. И оказался прав. На следующий день я не отходил от окна с раннего утра и до момента, когда моя дочь, вернувшись с работы, принесла его. Почтовый ящик был в поле моего зрения, я не отходил ни на минуту. С утра запасся бутербродами и водой, а естественные нужды пришлось сдерживать. Но я не увидел никого, кто подходил к ящику. С огромным нетерпением я распечатал конверт.

***

«Здравствуйте, Иван Яковлевич.

Вы же ждали меня? Думаю это так. Я вас не видел, сидящим у окна. И надеюсь, вы знаете причину. Догадались? Да, я положил письмо в будущем. Я опередил время и прошел к вашему почтовому ящику до того момента, когда вы в этом времени появились. Как только я опустил письмо, оно отправляется к настоящему со всем, окружающим миром, а я, поддерживая то же временное опережение, просто ушел и вернулся в другом месте. Могу доказать это, если вы мне все же не поверили, но для этого вам нужно написать мне ответ, положить в ящик, а я его прочитаю. Вы не увидите этого, я заберу его немного позже, чем настоящее уйдет вперед. Как я могу доказать? Мы договоримся о времени, и месте, я могу попасть и в ваш дом, вас там все равно или еще нет или уже нет, и положить письмо. Оно появится в момент, когда для меня и вас наступит настоящее. Ну, да. Вы все время в нем находитесь. Поэтому оно наступит только для меня, но я уже уйду, а вы обнаружите письмо. Если вам это интересно, то дайте знать.

Ваш ученик Илья».

***

Мне было интересно это. И я, написав письмо, попросил положить его в ящик свою дочь. В нем я указал время и место. Стол в моей комнате в полдень завтра.

Фантастика! Оно появилось из ниоткуда. В один момент материализовалось. Я верил, что оно появится, но это все равно меня потрясло. Теперь я хочу с Ильей встретиться. Я написал письмо с просьбой о встрече и положил в ящик. Его новое письмо пришло снова через неделю. В нем не было ответа на мое, так как он только получил его.

***

«Снова здравствуйте, Иван Яковлевич.

Я раздумываю над сложным вопросом. Вчера мне довелось спасти человека. Это хорошо. При мне сбили ребенка. Мотоциклист слишком быстро двигался и не вправился с управлением. Его вынесло на тротуар и проходящую мимо девочку просто раздавило между тяжелым мотоциклом и стеной. Мысль пришла сразу. На раздумья времени не было. Я погрузился в прошлое и поставил между мотоциклом и девочкой тяжелую скамейку, а потом вернулся. Погружаясь, подумал, что перенесу девочку, но ее же там нет, поэтому пришлось импровизировать. А вы же помните, что времени в том состоянии у меня всего-то минуты четыре. В момент, когда я догонял настоящее, то увидел, уже в прошлом для девочки и окружающих, как падают на землю, сидевшие до этого на скамейке люди, как мотоцикл меняет траекторию. Все обошлось. Она не пострадала. Только сильно испугалась. Пострадал дворник, который убирал мусор. Ему сломало ногу. Я растерялся и не стал снова останавливаться во времени, чтобы еще что-то предпринять. Если честно, то я побоялся ухудшить ситуацию. Я чувствую вину перед мужчиной, но надеюсь, что сделал все верно.

Я понял, что у меня сейчас в руках возможность делать добро. Нужно только быть в нужное время, в нужном месте. Это ответственность и я это прекрасно понимаю.

Ваш ученик».

***

На меня это письмо оказало двоякое чувство. Илья получил удивительную возможность помогать людям, исправлять ошибки. Но также он может применить это во вред. Зависит от его нравственности. Его я помнил, как достойного ученика, способного не стандартно мыслить, но прошло много времени. И не приведет ли нестандартное мышление и новые возможности к неправильным поступкам?

Следующего письма я ждал с еще большим нетерпением. Согласится ли он на встречу. Если да, то я попробую его уговорить перенести его практические исследования на теоретическую основу. Для этого придется раскрыть его тайну совершенно чужим людям, и, да, велики шансы, что это засекретится, и такая возможность будет использоваться во имя и во благо государства. Я понимаю, что с точки зрения правительственных сфер так и должно быть. Я собираюсь подумать над вопросом, как оставить это для широкого круга лиц. И как самому участвовать в исследовании.

Затем произошло событие, из которого следовало, что раздумья придется отложить. В новом письме, которое я обнаружил снова на столе в комнате, только не видел момента появления, Илья сразу прояснил, что о встрече он подумает, но надеяться не стоит. Чтобы не разочароваться. И даже если она произойдет, то огласке это не подлежит. Он не планирует распространять информацию. Он не умеет читать мысли, я не веду дневник, в котором он мог бы прочитать мои рассуждения. Скорее всего, его привели к этому решению свои рассуждения на эту тему. Он опасается, что его или заставят работать на государство или просто закроют от всех. Но его это не должно остановить. Сместившись во времени, Илья свободно скроется от всех.

Это письмо было только ответом на мой вопрос о встрече. Следующего я ждал почти год. И оно было последним.

***

«Доброго здоровья, Иван Яковлевич.

Не буду извиняться за долгое отсутствие письма. Я видел ваши, что лежали и на столе и в почтовом ящике. Было не до этого. Не буду обманывать, что был занят, и не было ни единой минуты написать. Нет. Все было. Не было настроения. Я разочаровался за этот год во многом. Я разочаровался в своей жене, в себе, в человечестве.

Можно ли считать правым человека, который искренне верит, что поступает правильно, хотя ему говорят, что это не так. Он задумывается над комментариями окружающих к своему поступку, снова утверждается в правильности своего решения и гнет свою линию. Думаю что можно. Но после того, как человек сам осознает, что был не прав и оценивает последствия своих действий и его искренняя вера рушится, то он может это исправить? Не все, но что-то. А как после этого жить, понимая, что в очередной раз твоя уверенность в своей правоте может быть не верной. Я попал в такую ситуацию.

Сразу поставлю точку в вопросе нашей встречи. Ее не будет. Причины вы поймете из нижеизложенного. Если вы заметили, то это письмо имеет почтовые марки. Я его отправил по почте. Точнее его отправили по моей просьбе. Скорым, заказным письмом.

***

А я даже не обратил на марки внимания. Так сильно хотел его раскрыть. Взглянув, увидел, что стоит штамп почтового отделения нашего города. Он живет тут.

***

Итак.

Я поставил себе цель – помогать людям. Все свободное время проводил на улице, в магазинах, на различных строительных площадках. Но разве часто человек сталкивается с такими ситуациями? За первый месяц я предотвратил одну кражу в магазине. Переложил телефон, оставленный на время осмотра товара покупателем на витрине. Подросток его схватил и выбежал из магазина. Никто не смог его догнать. Мне хватило погрузиться в прошлое на полминуты и переместить телефон за секунду до момента кражи. Вор остановился у двери, не понимая, почему в его руке нет того, что он украл.

При погружении я уже точно понимаю расстояние – время от настоящего до момента, где нахожусь я. Это чувство пришло не сразу. С опытом. Чем глубже погружаешься, тем сильнее становится странное чувство, которое я бы описал как смесь одиночества и неизбежности происходящего.

Несчастные случаи, которые я хотел предотвратить, чаще происходят в условиях вечернего и ночного времени. Я все же настроился предотвращать преступления. Мелкие и может быть крупные. Я поверил в свою безопасность, так как даже от пули я мог уйти в прошлое. Конечно же, если видел, что в меня стреляют. Поэтому я переключился на вечерние и ночные патрулирования. Я выбирал самые опасные, по статистике из интернета места нашего города, и тут уже дело начало двигаться быстрее. То есть чаще я спасал чье-то здоровье или кошелек. Иногда и жизнь. Если помните мой первый спонтанный эксперимент по спасению девочки с помощью скамейки, то понимаете, что это было случайностью. Ее могло там не быть. Я придумал способ. Я ношу с собой газовый баллон, короткую, но тяжелую биту в рукаве и металлическую пластину под курткой. Все это я могу применить. Если за мгновение до ситуации разместить в нужном месте предмет, то нападающий не успеет среагировать. Железная пластина помогла несколько раз от удара ножом. Перцовый спрей, распыленный в лицо преступника, начинает действовать сразу, так как я к нему не прикасаюсь и он уже в настоящем, а я с баллоном отстаю. При ударе биту приходится отпускать, чтобы она появилась в настоящем. Возможно, нарушителей больше приводит в ступор не удар, а неизвестно откуда материализовавшийся предмет, который нанес удар или прервал их действия. Но все-таки перцовый баллон приносит больше пользы, если нет оружия. Я не умею драться, и честно говоря, немного хлипковат, но связать слепого противника могу. После я звоню в полицию, называю причину обращения, чужую фамилию и ухожу.

В моих методах есть минус. Я должен находится в настоящем, чтобы видеть преступников и жертв, а затем я исчезаю для них, а в зависимости от моих действий, может появиться предмет из ниоткуда, который снова исчезает, когда я его забираю в будущем, опережая настоящее. В газете «Странное и непонятное» написали статью об этом, но кто их читает? Только один раз я попал на камеры уличного наблюдения, но в вечернее время на них сложно что-то рассмотреть. Все равно, я ожидаю, что когда-то за мной придут. Хотя бы для того, чтобы задать вопросы. Но пока этого не произошло.

А потом наступил момент, когда я разочаровался. Для начала в своей жене. Она мне изменяла. Как оказалось очень долгое время. У меня не было подозрений, но «бабушки на скамейке» намекнули, чтобы я присмотрелся. Они не утверждали, но сигнал был. Сначала я гнал эту мысль, но когда она начала занимать большее время, чем все остальное в моем сознании, решил проверить.

Я не мог уйти с работы и вернуться в то же время. Даже когда я погружаюсь в какое-либо направление, настоящее идет. С той же скоростью. Да что я вас путаю. Настоящее стабильно. Стационарно. До и после него есть некий буфер, в котором формируется и распадается мир. Двигаясь параллельно настоящему, я все равно так же старею. Возможно, замедляю старение на минуты, на которые погружаюсь в прошлое, но тогда ускоряю процесс старения при перемещении в будущее. В общем, я не смог бы незаметно уйти с работы. Помог случай. Я почувствовал себя не важно, и начальник отпустил меня домой до конца дня. Жены не было, и я отдыхал на диване. Затем входная дверь открылась и я услышал голос своей жены, и еще один… Упущу подробности. Находясь в состоянии погружения в прошлое, я наблюдал появление вещей на полу. Вся одежда, что была на них. Я не стал проявляться, но еще по голосу у двери понял, что это мой сосед.

Я спустил его с лестницы. Подложил мелкие шарики от подшипника под его ногу, когда он шел выносить мусор. Он увидел меня, умирая на бетоне под лестницей. Он все понял. Месть жене была более изощренной. Я разместил в ее голове несколько тех же самых металлических шаров от подшипника, просто оставив их в будущем, там, где она появится из настоящего. Она даже не поняла. И она не узнала, что я узнал об измене. В тот же вечер ее увезли на скорой. В сознание она не приходила. Теперь ее нет. Меня не заподозрили. Откуда в неразорванной ткани появились посторонние предметы никто так и не понял.

Потом наступило время разочарования в себе. Я все сделал на эмоциях, но после произошедшего начались угрызения. Я считал ее виноватой. Это несомненно. Но не перестарался ли я? Детей у нас не было, но на похоронах ее мать меня потрясла. Она говорила мне, какой я хороший человек, и благодарила меня за все, а я знал, что я за человек. Чувствовал себя последним уродом, сволочью.

Мне нужно было отвлечься, и я возобновил свои ночные «экскурсии». И все было бы так как раньше, только вот я был зол. На первом же событии, когда подросток без стыда и совести грабил старика. Старик пытался защититься, но получил хороший удар в лицо. Я был взбешен. Бита в тот раз не била по руке, или по почкам. Она попала прямо в висок. Подросток немного подергался и затих. Я вызвал скорую старику и скрылся. Это было три месяца назад.

Вы можете меня осуждать. Я виноват. Я сам себя осуждаю. Чтобы вам было проще считать меня мерзавцем, скажу, что с того времени я отправил на тот свет еще пять человек. Все они это заслужили. Или нет. Я не знаю. Не смог разобраться. И уже не буду этого делать. Если я не оправдал Вашего доверия, то… плевать. Мне уже все равно.

Прощайте.

P.S.

Я не один. Я встретил человека, погружаясь в прошлое. В момент, когда наши временные координаты совпали, я его увидел. Он не был удивлен, в отличие от меня. Значит, знал, что это могут делать и другие. Он догнал меня во времени и не отставал, пока я не вернулся в настоящее. Он умел контролировать перемещение намного лучше меня. Возможно, что он мог чувствовать, что я ухожу из настоящего и перемещаюсь не в своем времени, так как при каждом следующем моем погружении он появлялся. Вскоре я понял, что человек приставлен ко мне. Возможно, это была какая-то служба, которой, по-видимому, я мешал. Почему я так решил? Три дня назад они появились. Их было двое, и синхронность их перемещения заставила подумать о специальных навыках. Я был дома, где они и материализовались. Я знал, что предметы, которых мы касаемся, перемещаются вместе с нами, но не думал, могу ли я переместить человека, не обладающего такими навыками, как у меня. Оказалось, что можно. Они схватили меня за кисти рук и погрузили в прошлое. Погружение не по своей воле создает совсем другие ощущения. Будто тонешь. Я не успевал считывать время, так как их скорость погружения была больше моей, но понимал, что мы близки к нижней границе. Попытался вернуться, но сила двух опытных против моей была явно в их пользу. Хочу напомнить, чтобы вы представляли, что погружаясь, остаешься в том же самом месте, которое не заполнено живыми, кроме таких, как я, и оно постепенно растворяется. У меня уже возникла версия, что после шести минут и нескольких секунд что-то все-таки имеется. Например, мир снова собирается. Просто с такой уверенностью они погружались. Но в этом момент хватка с моих рук исчезла, и я не сразу понял, что уже погружаюсь сам. Сказать, что по инерции, это не правильно. Масса тела тут ни при чем. Я остановился и почувствовал на себе распад. Я почувствовал короткие уколы и понял, что нахожусь на границе. Я распадаюсь. Я поменял направление и устремился к настоящему. Я заглянул за край. Там полная темнота. Все что осталось от моего тела испещрено мельчайшими отверстиями. Один правый глаз вытек, настолько сильны были отверстия, левый еще держится, но с каждой минутой вижу все хуже. Прошло всего три часа с момента полного погружения. Я чувствую, как через поврежденные ткани внутри меня жидкости переливаются и смешиваются. Процесс необратим. Во мне множество отверстий. Скорее всего, уже начинается заражение крови. Она сочится из отверстий в коже. Я не пойду к врачу. Не вижу смысла. Пусть это будет наказание за мои поступки.

Еще раз прощайте.

И вы были правы, Иван Яковлевич, нет прошлого, в которое мы можем вернуться и будущего, которое мы можем посетить».

***

Все встало на свои места. Илья, скорее всего, уже мертв. Встретиться с ним я теперь смогу, только если в загробной жизни, но произошло событие, которое говорит о том, что все рассказанное им правда. Появление письма из пустоты мне это уже доказало, но я имею еще одно доказательство. Я обнаружил пропажу всех писем от Ильи. На их месте лежала короткая записка.

«Тут не было никаких писем. Надеюсь, вы это учтете».

Недоношенный.

– Да кто же мог предположить, что тут такой буран начнется! – Павел раздраженно произнес в трубку телефона. Его рука нервно теребила край сдвинутой в сторону шторы, взгляд устремлен в сплошное белое месиво беснующихся за стеклом снежинок. Высокое оконное стекло под порывами ветра слегка прогибалось.

– Утром обещают улучшение. Говорят, что все закончится, буран прекратится, – он помолчал, выслушивая собеседника, – да, я успею. Мне еще на пару дней работы.

Заказ почти выполнен. Сегодня Павел уже должен быть дома и приступить к завершению. Завтра, максимум послезавтра сдаст работу. В эти планы бесцеремонно вторгся буран. Павел раздраженно посмотрел в сторону Марины. Супруга в одних почти невидимых трусиках лежала на спине, закинув ноги на подушку. Ее невероятно объемные черные волосы резко контрастировали с белым постельным бельем. Раньше он не замечал, насколько объемными они казались. Раздражение тут же сменилось желанием овладеть женой. Вчера была трехлетняя годовщина свадьбы, и Павел не смог отказать в поездке на горнолыжный курорт на выходные, несмотря на необходимость закончить и сдать работу.

– Хорошо, я все сделаю. А завтра утром отзвонюсь.

Он повесил трубку и, расстегивая рубашку, направился к жене. Прелюдии не случилось. Последние дни секс случался часто, быстро и по-звериному. Ей это нравилось, и Павел тоже вроде оставался доволен, но что-то все – таки казалось не правильным. Он начал задумываться к чему это в итоге приведет. Отношения в постели перешли на уровень, которого до знакомства с Мариной Павел не испытывал. И с ней изначально все складывалось прекрасно. Она не выносила мозг, не ревновала и сама не давала повода для ревности, хотя внешность шлюховатой стервы могла быть поводом для знакомства со стороны других мужчин. Павел видел, что этот образ являлся напускным. Она совсем другая. Так он вначале думал. Или хотел думать. Теперь его мнение менялось.

– Так о чем ты сегодня ночью во сне мне говорил? – спросила она, – Бред какой-то нес. Ребенок привиделся.

Она затянулась сигаретой. Павел забыл на некоторое время ночной сон. Зачем жена напомнила об этом? Даже сейчас, по прошествии полусуток, жуткое ощущение его реальности не отпускало. Во сне Павел проснулся от чувства, что в комнате кто-то находится помимо его и супруги. Он осмотрелся в поясках телефона, чтобы осветить комнату, но не нашел его на привычном прикроватном столике. Тут же вспомнил, что не находится в своей квартире. У кровати со стороны жены висел ночник и, стараясь не разбудить ее, Павел дотянулся до выключателя. Звонкий щелчок не ознаменовался светом зажженной лампочки, но ощутимая энергетика внутри комнаты изменилась, то, что скрывалось в темноте замерло. Пытаясь передвинуть выключатель еще раз туда и обратно бесшумно, в надежде, что свет все-таки появился, Павел услышал еще два звонких щелчка, но результата не было. Комнату не озарил тусклый свет ночника. Он замер, вслушиваясь в темноту. Мертвая тишина наполняла все вокруг. С улицы не доносилось никаких шумов. Ощущение присутствия рядом кого-то не отпускало, а лишь усиливалось. Глаза привыкли к темноте, но никаких очертаний Павел не мог рассмотреть. Прежде чем услышать легкое шуршание одеяла он почувствовал, как Марина начала менять положение и в эту же секунду ему удалось рассмотреть едва заметное движение темноты. Черное пятно молниеносно устремилось в его сторону и скрылось у основания кровати. Павел готов был убедить себя, что это всего лишь разыгравшееся воображение, если бы не едва различимый шум и слабое дуновение ветра, ощутимое кожей.

Под одеялом рука супруги опустилась на его живот.

– Какая холодная? – нервно всматриваясь в темноту, подумал Павел, но вспомнил, что руки супруги всегда оставались такими. Как она говорила, плохое кровообращение.

– Нужно включить верхний свет.

Мысль пришла с запозданием, но пришла.

– Выключатель у входной двери. Для этого придется спуститься на пол, а там… Да что там может быть!? В каком мире ты живешь? В средневековье, где на каждом углу кричали о ведьмах и прочей нечисти?

Павел попытался встать, но «здравый» рассудок остановил его. Насколько здравый, если он пытается себя обезопасить, не вставая на пол где, по его соображениям скрывается что-то мистическое?

– Я точно что-то видел и слышал, – убедил он себя.

Марина снова слегка пошевелилась, и ее согнутое колено начало медленно подниматься, касаясь его ноги к животу. Кожа на внутренней стороне бедра супруги оказалась такой же холодной, как и рука. Странное ощущение. Пальцы Марины немного сжали мышцы на животе и длинные ногти, за которые Павел каждые две недели отдавал неприлично крупную сумму денег, сильно впились в кожу. На супругу денег он не жалел. Зарабатывал и заработал он уже достаточно, но живот у него один, а боль от сжимаемых ногтей становилась нестерпимой. Павел запустил правую руку под одеяло, внимательно наблюдая за краем кровати, в ожидании увидеть в полной темноте какое-то движение, он вдруг ощутил ладонью не нежную кожу внешней стороны ладони супруги, а холодное, мокрое, покрытое грубой шерстью существо. Холодная волна прокатилась от шеи до поясницы и заставила покрыться всю спину мурашками. В горле застыл крик ужаса, и только нежелание напугать жену заставило его остаться внутри.

Круглая, лохматая, размером с голову крупного кота голова вцепилась в его живот. Павел рывком откинул одеяло, и ужаснулся. То, что впилось в него, лежало между ним и Мариной. Рассмотреть не получилось, но идеально черный силуэт на фоне былых простыней вырисовывал существо размером с недоношенного ребенка. Павел так и не отпустил правую руку, что держала за лохматую его голову. Осознавая, что существо все еще кусает его, Павел рывком попытался оторвать его от себя. Резкая боль не позволила сдержать очередной крик в себе, и он закричал. Марина приподнялась на кровати и спросила.

– Ты что? Чего кричишь?

Павел почувствовал, как зубы отпустили его. Марина протянула руку и щелкнула выключателем. Пространство у кровати озарилось тусклым светом ночника. В руке Павла ничего не было. Несколько кранных пятен отчеканились на животе. Из одного проступила капля крови.

– Меня укусил лохматый недоношенный ребенок, – понимая, как это не правдоподобно звучит, произнес он.

Марина недоверчиво посмотрела на мужа. На ее указательном пальце правой руки Павел увидел красное пятно. Все стало на свои места.

Прошел день. Они должны уже оказаться в своей квартире, но снежная буря…

– Так что тебе вчера приснилось? – черные глаза супруги блестели.

– Да так. Ересь какая-то. Будто меня укусил… – от запнулся, вспоминая странное существо, что приснилось, – просто дурной сон.

Павел посмотрел на окно. Через непрозрачные шторы проглядывало солнце.

– Смотри, дорогая, погода наладилась. Домой едем. Он подошел к окну. Белые вихри бились в стекло. Пурга не прекращалась. Павел недоуменно уставился на жену.

– Ты видела солнце? Или только я?

Она не ответила. Повернувшись на спину она, слегка расставила ноги и прогнулась в спине. Желание снова овладеть ей захлестнуло мужчину.

– Я пойду куплю выпить, – отстраненно произнес Павел и вышел в коридор. Длинное прямое пространство простиралось в обе стороны. Пол покрывала блеклая ковровая дорожка, которая что-то отдаленно напоминала по расцветке. Где-то он уже встречал такую. Определившись с направлением, Павел медленно побрел по коридору. Чувство, что вчерашний сон был совсем не сном, к вечеру окрепло. Слишком реалистичным он показался. Павел вспомнил боль от укуса и в правом боку кольнуло. Он прижал руку к ране и ощутил под кожей вибрации. Приподнял рубашку и посмотрел на отпечатки ногтей или зубов. Правая часть живота покрылась желтым цветом, заживающего синяка. Вокруг прокушенного отверстия кожа воспалилась, покраснела и зудела.

– Доброго времени суток, – приветливо улыбнулась девушка на рецепшн с именем Анастасия на бэйдже, – вы рано сегодня.

Павел недоверчиво посмотрел на нее.

– Рано?

– Несколько рано, – уклончиво ответила она, – раньше, чем обычно.

Павел осмотрелся. Мужчина с подростком в лыжном обмундировании выходили на улицу. Через открытую дверь в фойе ворвался вихрь снега и тут же растаял на теплом полу.

– Куда они в такую погоду? – спросил Павел.

– На лыжах кататься, вероятнее всего, – ответила Анастасия.

Не заметив на ее лице недоумения от того, что люди идут кататься в такую пургу, Павел не нашелся, что спросить еще и направился в бар. В баре он выбрал бутылку «божественного», по заверению бармена, виски и снова вернулся в фойе. Стоя у стеклянной двери, Павел долго рассматривал сплошную завесу снежной пыли, слушал завывания ветра. Когда он направился в номер, то обратил внимание, что половина «божественного» уже отсутствовала.

– Не знаете, когда метель прекратится? – спросил он, остановившись рядом с Анастасией.

Ее взгляд показался Павлу удивленным. Видимо он уже изрядно захмелел. Нужно проспаться. Завтра возвращаться.

От выпитого виски его изрядно покачивало и несколько раз пришлось опереться на стенку, чтобы добраться до номера. Слишком старая, как показалось Павлу, уборщица неторопливо мела ковер недалеко от его двери. Она внимательно за ним наблюдала исподлобья. Даже слишком внимательно для технического персонала.

Марина сушила волосы около зеркала. На ней снова ничего не было надето. Поднятые с феном и расческой над головой руки придавали еще большую грациозность и сексуальность ее фигуре, но состояние опьянения заглушило желание воспользоваться ситуацией. Пряди длинных волос заканчивались на пояснице. Павел подошел сзади и приобнял за талию. Через пелену хмельного взгляда в зеркале ему показалось, что вместо лица его жены на него смотрит старуха из коридора. Он отстранился.

– Ты что? – спросила Марина.

Она обернулась, и Павел узнал лицо супруги.

– В душ схожу.

– Аккуратнее там. Не поскользнись. Тебя шатает.

– Я справлюсь.

Как только первые струи теплой воды полились на его тело, в районе раны на живота Павел почувствовал странное движение и покалывание. Отключив воду, он осмотрел ее. Покраснение расширилось, а края раны несколько раздвинулись и обрели черно-красный оттенок.

– Блин! – вырвалось у Павла, – это уже не смешно.

Он дотронулся до черной кожи и не ощутил прикосновения. Будто она потеряла все нервные окончания, или того хуже отмерла. Прикосновение в покрасневшей коже отдалось жгучей болью. Решение промыть рану пришло само собой. Возможно, вчера он недостаточно обработал края и она загноилась. Тугая струя воды из душевой лейки ударила прямо в отверстие и движение под кожей, а теперь он уже был уверен, что оно не померещилось, отдалось по всему внутреннему пространству живота. Внутри что-то двигалось. Большим и указательным пальцем правой руки Павел начал растягивать черные края отверстия. Они не отдавались болью, но покраснение вокруг начало жечь. Павел отодвинул занавеску, чтобы свет лампы дал рассмотреть повреждение. Размер отверстия удивил его. Рана раскрылась на ширину человеческого глаза, и ее глубина составляла никак не меньше длины его пальца. Внутри все было черным. Ни намека на кровь.

Сначала Павел надеялся, что ему всего – лишь показалось, что он заметил, как в раскрытом отверстии на животе прополз черный червь размером с насосавшуюся кровью пиявку, но это продлилось лишь пару секунд, прежде, чем еще одна не выглянула в отверстие.

Ужас сковал разум на несколько секунд. Наплевав на боль, Павел запустил в рану два пальца и попытался достать червя. Несколько раз ему удалось ухватиться за него, но скользкий паразит выворачивался.

– Это невозможно, – повторял про себя Павел, – мне все сниться.

Резкая боль в указательном пальце оборвала его мысли. Он выдернул пальцы из раны и вместе с ними вылетел червь. Длинной около десятка сантиметром и толщиной со средний палец черное упругое тело червя начало извиваться на дне душевого поддона. Червь не пытался убежать. Наоборот. Он вцепился в ногу между пальцами и попытался ввернуться внутрь тела. Нелепое создание уверенно разгрызало его плоть. Нужно было прибегать к решительным мерам, и Павел схватил первое, что попалось под руку. Длинная мочалка на толстой пластиковой ручке для спины. Первый удар сразу сбил червя на пол. Павел успел увидеть сантиметровое отверстие, просверленное в его ноге. Крови не было. Только чернеющая плоть. Следующий удар по червю пришелся пяткой. Павел почувствовал, как проминается его упругое тело и расплющивается на полу душевой кабины. Черная кашица, смываемая струями воды, потекла в сливное отверстие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.