# Декада Джонс: Проклятие Падших

София Хартманн

Декада Джонс всегда мечтала быть особенной. Попав в Академию святого Уильяма для не-людей, она оказалась в самом центре событий, как всегда и мечтала! Но иногда мечты могут превратиться в кошмар. Что делать, если сумасшедший ректор хочет тебя убить и захватить мир? Взять все в свои руки и сразиться, даже если от страха трясутся коленки. Сможет ли Декада выстоять в этом поединке и спасти всех?

## Пролог


Изумрудный, коротко стриженный газон сверкал под восходящим солнцем. Начало июня радовало ясной теплой погодой. Ничего вокруг не предвещало скорой беды.

Медленно, тихо ступая по траве, шел мужчина в долгополом черном плаще, совершенно не подходящем для начала лета. Его длинные черные волосы спадали на лицо, глаза горели сумасшедшим огнем. Каждую минуту он оборачивался, вглядываясь в тихую улочку. Однако его окружали только дома и деревья – в такой ранний час никто не мог помешать мужчине исполнить задуманное. Он направлялся прямо к дому, которому принадлежал этот газон. Мужчина старался идти тихо, чтобы не потревожить раньше времени жителей дома. Оказавшись возле двери, мужчина провел рукой над замком, и дверь открылась с приглушенным щелчком. В очередной раз оглянулся, чтобы убедиться, что никто не может помешать ему. Нет. Улица все также пустовала. Мужчина осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь.

Дом выглядел очень опрятно во всем, однако разбросанные на полу куклы и забытая на кухонном столе детская книжка выбивались из общей картины. Усмехнувшись, мужчина прошел мимо фотографии на стене, на которой были изображены рыжеволосая девушка, светловолосый парень и маленькая девочка, безумно похожая на маму. Сделав несколько шагов вперед, мужчина раздраженно обернулся, сделал резкое движение рукой. Рамка с глухим стуком упала на пол. Однако звон стекла не мог помешать его плану. Нет. Не сегодня.

Он бесшумно прокрался по лестнице и направился в дальнюю комнату. Дверь была открыта. Очень опрометчиво со стороны хозяев дома. На кровати мирно спали рыжеволосая девушка и мужчина. Разбитая рамка явно не потревожила их сон, и от этого незваный гость снова усмехнулся. Это упрощало ему задачу.

Обойдя кровать, мужчина остановился возле хозяина дома. Тот безмятежно спал, обнимая жену за талию, на губах застыла спокойная улыбка. Мужчина несколько секунд смотрел на него со смесью ненависти и боли во взгляде, затем расправил угольно-черные крылья и безжалостно полоснул ими по шее жертвы. Спящий проснулся от неожиданной боли и начал хрипеть, но помочь ему уже никто не мог. Кровь, льющаяся из его шеи, пропитала белоснежное постельное белье и заставила проснуться девушку. Несколько секунд она сонно оглядывалась, пытаясь понять, что происходит, и увидела мужа с ужасной раной на шее, который уже не двигался. Глаза девушки округлились, рот открылся в немом крике, она вскочила с кровати и закричала:

– Уильям, что ты делаешь?!

Уильям усмехнулся. Он медленно приближался к девушке, а она пятилась к двери.

– Он это заслужил, Найти. – Улыбка мужчины стала еще шире.

Она несколько секунд смотрела на него в ступоре, затем развернулась и побежала. Острые перья застали ее в коридоре, вонзившись в спину. Найтингейл вскрикнула и упала на колени, пытаясь вырвать перья из себя. В ее глазах плескался ужас. Поняв, что вырвать перья у нее не получится, девушка попыталась ползти к лестнице, и тут же упала на пол, крича от боли. Уильям подошел к ней, взял за подбородок и посмотрел прямо в глаза, полные боли и страха.

– И ты это заслужила, – безжалостно заявил мужчина и рассек крылом горло Найтингейл.


## Глава 1

Я открыла глаза и тут же зажмурилась. Было больно смотреть на свет после долгой отключки. Стоп… Что произошло? Почему я здесь и где «здесь»? Несмотря на нестерпимую боль в висках и во всем теле, будто я упала с пятого этажа, не меньше, я подняла голову и огляделась. Поначалу перед глазами все плыло, но я постаралась сфокусироваться и понять все-таки, где я нахожусь. Пошевелив руками, я обнаружила, что они пристегнуты к поверхности, на которой я лежала. Точно так же, как и ноги. Когда картинка перед глазами наконец восстановилась, я смогла понять, что кроме меня в комнате никого нет. Комната представляла собой нечто золотое и слепящее, как будто стены были специально выкрашены в этот цвет, чтобы мне было еще больнее. Впрочем, из-за того, что руки были скованны, я не могла сесть и оглядеться вокруг. Мне было доступно лишь небольшое пространство, которое я могла увидеть. Но зато я поняла вот что: надо мной нависало нечто вроде прозрачного купола, и через него я могла видеть, что небо заволокли черные тучи, словно предвещая нечто зловещее и ужасное.

Я зажмурилась и попыталась восстановить цепочку событий, чтобы понять, как я здесь оказалась. Перед глазами стали вспыхивать воспоминания…

– Декада, ты готова? Опоздаешь! – услышала я с первого этажа и вынырнула из воспоминаний о странном сне. Потрясла головой, выкидывая из головы кошмар, и поднялась с кровати.

На часах была только половина восьмого. Вечно она все преувеличивает! Но делать было нечего, потому что, если бы я задержалась еще на несколько минут, мама бы точно устроила разнос. Поэтому пришлось быстро глянуть в зеркало, чуть подтереть пальцем тушь под глазом, быстро завязать темно-рыжие волосы в высокий хвост и, подхватив старый добрый желтый рюкзак с кучей значков музыкальных групп, сбежать по лестнице вниз.

– Ну что это за вид? – мама недовольно одернула мою белую рубашку, которую я по последней моде «полузаправила» в красно-черную клетчатую юбку. – Тебе совершенно не идет хвост.

Я только закатила глаза на мамину реплику.

– Я говорила тебе не надевать такие короткие юбки. – Мама хмуро дернула за подол юбки, которая доходила мне до колен. – Твои огромные ноги нужно скрывать.

Я дернулась, как от пощечины, и, ничего не ответив, быстрым шагом вышла из дома. На улице все равно заправила одну сторону рубашки и машинально одернула юбку. Чертова привычка, которую привила мне мать, никак не хотела исчезать.

Моя мама очень строгая. Очень. Ей никогда не нравились мои поступки, моя внешность, мои друзья, мои увлечения. Сколько себя помню, мама всегда оставалась недовольна мной. Не так одеваюсь, не так учусь, не так молюсь… Да, одной из важных частей нашей жизни была вера. С детства я каждое воскресенье ходила с ней на службу, а она и то чаще. Все наши ужины начинались молитвой, и я наизусть могла прочитать любую из них. Иногда в детстве я даже думала, что я приемная, но документы говорили об обратном. Наверное, именно из-за этого маминого вечного недовольства папа от нас ушел…

Отца я не видела с пяти лет. В детстве постоянно спрашивала у мамы, где папа, почему он меня не навещает. Но мама только раздраженно отмахивалась или больно шлепала меня по руке, чтобы я не доставала ее глупыми вопросами.

Путь до школы занимал буквально пятнадцать минут. Нужно было пройти мимо кулинарии, в которой пекли самые вкусные в нашем городе синнабоны с сахарной глазурью. Как раз около нее с правой стороны вышел высокий рыжий парень, образ которого всегда ассоциировался у меня с хитрым лисом: чуть квадратная челюсть, придающая ему мужественности, зеленые глаза и едва заметные веснушки, широкие плечи и короткие волосы, которые всегда, сколько я его помнила, были в беспорядке. Он улыбнулся своей самой солнечной в моей жизни улыбкой и привычно взял мой рюкзак.

– Рад тебя видеть, Када, – произнес Кристиан, приобнимая меня за плечи. Я вымученно улыбнулась лучшему другу и тут же зевнула, еле успев прикрыть рот рукой.

– Я тоже, Крис! Целое лето без тебя – му-ука, – смешно протянула я.

Кристиан хохотнул, и мы под ручку пошли к зданию нашего учебного заключения, болтая о прошедшем лете. Крис почти все каникулы провел в Нью-Йорке у своего дяди, и теперь мне не терпелось расспросить его обо всем. За все лето я не получила от него ни одного сообщения или звонка. В какой-то момент мне даже показалось это странным, но Кристиан объяснил это тем, что был очень занят на стажировке у дяди. Это почти успокоило меня, но червячок сомнения все же оставался.

Мы шагали к школе и болтали. В такие моменты я чувствовала себя самой собой, как не могла чувствовать дома. Мы могли разговаривать на абсолютно любые темы, и я не ощущала никакого стеснения. Мама Кристиана уже стала для меня родной, она всегда готовила для меня мой любимый малиновый пирог и читала нам с Крисом сказки в детстве. В их доме я чувствовала тот уют, которого не было в моем. Поэтому последние несколько лет часто ночевала у Драгов, чем невероятно бесила маму.

Я задумалась о своем, точнее нашем, прошлом и не заметила, как мы уже подошли к школе. Как всегда, у крыльца стояла «элита» – Элайза со своей компанией прихвостней. Они вот уже два года не давали мне прохода. Почему? Все просто. Кто-то разнес слух о том, что мне нравится Дмитрий, а Элайза встречалась с ним с седьмого класса. Поэтому каждый раз, когда я попадала в ее поле зрения, девушка старалась меня задеть.

– Опять… – пробормотала я и попыталась как можно незаметнее пройти за плечом Криса в здание, но в последнюю секунду меня окликнули.

– Джонс, как некрасиво игнорировать своих одноклассников!

Визгливый голос Браун так сильно резал слух, что я невольно поморщилась и обернулась. Конечно, от внимания компании Элайзы моя гримаса не укрылась, и некоторые девушки, нахмурившись, шагнули ко мне.

– Ты нарываешься, что ли?

– Походу Джонс не хватает хорошей взбучки!

Но как только передо мной встал Кристиан, осторожно отодвигая за свою спину и держа меня за руку, все замолчали. Девочки смущенно попятились.

– Ну что вы замолчали, девушки? Я очень хочу послушать вас, – Крис окинул взглядом всю компанию, даже Элайза потупила взгляд и невзрачно стояла за спинами подружек.

– Ну, Кристи, мы же пошутили… – пропищала одна из компашки, блондинка невысокого роста.

Ее звали Лили Коллинз, и когда–то в детстве мы даже общались. Сейчас же она превратилась в ту самую глупую стервозную девчонку, которой в детстве боялась стать. После ее реплики Крис посмотрел на Лили таким взглядом… я никогда его таким не видела. Он презирал эту девушку, буквально не видел перед собой человека, так мне показалось. И следом он произнес очень холодно, меня аж до мурашек пробрало:

– Закрой свой грязный рот и больше не открывай. Тошно от одного звука.

Я стояла в шоке. Все, кто слышал эту фразу, – тоже. Но особенно в шоке была Лили. Она стояла и хлопала ресницами с таким видом, будто на нее вылили ведро помоев.

Кристиан развернулся и с гордым видом буквально протащил меня по коридору к шкафчикам.

– Это что было вообще? – громким шепотом спросила я у друга.

Он только пожал плечами и, посмотрев куда-то мне за спину, быстро попрощался и буквально улетел. У класса биологии его уже ждал Нейтан, с которым у Криса было общее задание, и которое они наверняка не успели доделать. Я усмехнулась. Слишком хорошо я знала Драга, чтобы думать, что он сделает что-то вовремя, особенно в тандеме со своим лучшим другом. Однако это не мешало ему учиться отлично, участвовать в жизни школы и играть в школьной команде по футболу. Я всегда удивлялась, как он все успевает. Эх, мне бы этому научиться, но, видимо, не судьба…

И в подтверждение моим мыслям прозвенел звонок. Блин, а у меня класс в другом конце школы! И я рванула по коридорам, расталкивая на ходу учеников.


День проходил вполне себе гладко, разве что по алгебре за тест получила неуд, но это поправимо. После уроков Кристиан пригласил меня на открытую тренировку, и я с нетерпением ждала окончания последнего урока. Сидя за последним столом в кабинете истории, я осторожно, косясь на учителя, достала из кармана рюкзака сложенную вчетверо фотографию.

Аккуратно положила ее на стол и разгладила, с детским восторгом рассматривая немного помятое, выцветшее фото счастливой семьи. Здесь запечатлена наша семья – я знала это, потому что нашла фотографию у мамы в тумбочке, когда мне было семь лет. С тех пор я бережно – ну, как могла – хранила ее и везде носила с собой. На фотографии мама радостно улыбалась, держа на руках маленькую меня, а папа обнимал нас со слезами на глазах. Кажется, тогда они были счастливы как никогда! Каждый раз, когда я смотрела на это фото, мне хотелось летать.

Пока я рассматривала фото, радуясь безвозвратно ушедшим моментам, прозвенел звонок, извещающий об окончании занятий. Я аккуратно сложила фотографию обратно в карман рюкзака и, подхватив с пола рюкзак, побежала к стадиону.

Футболисты уже вышли на поле и начали разминаться, когда я буквально упала на трибуну рядом с Лили. Она меня все еще раздражала, но я старалась вести себя более или менее дружелюбно. В конце концов, не очень хотелось лишний раз попадаться под руку ее подружке Элайзе.

– Привет, – сказала я, улыбнувшись.

Лили хмуро посмотрела на меня, кивнула и отвернулась к полю, явно выискивая взглядом Кристиана. Ну почему они все рассматривают меня как соперницу?! Верите или нет, но из-за дружбы с Крисом у меня никогда не было настоящей подруги! Потому что рано или поздно любая девчонка из моего окружения знакомилась с Кристианом, влюблялась в него и начинала ревновать… ко мне, блин! Нет, это все, конечно, нехило поднимает самооценку, но блин!! Очень раздражает!

Наконец на поле начались какие-то действия, и я перевела взгляд на спортсменов. Черт с ней, с этой Лили, мне таких подруг не надо! Мимо пробегал Кристиан и улыбнулся, махнув нам рукой.

– Эй, девчонки!

Я улыбнулась и помахала рукой другу в ответ, старательно не замечая ревнивого взгляда Лили. Я все еще искренне не понимаю этой поголовной влюбленности в Драга. Когда это вообще произошло, что из нелепого мальчишки он превратился в любимца девушек?!

Парни на поле уже разбились на две команды и приготовились к игре. Раздался свисток, стороны ринулись к мячу. Кристиан выхватил его в последнюю секунду, толкнув плечом капитана команды соперников – Дмитрия Новикова. При виде него у меня перехватило дыхание. Волосы цвета какао, которые мокрыми от пота прядями прилипали ко лбу, золотисто-карие глаза, похожие на мед… Даже несмотря на то, что сейчас Дмитрий был в шлеме, я могла представить эту картину. Я зажмурилась и потрясла головой. Прекрати, Декада! Ты пришла сюда для того, чтобы поддержать друга, а не для того, чтобы пялиться на Дмитрия!

– Да, Крис, вперед! – закричала Лили, и это привело меня в чувства. Кристиан уже забросил мяч. Я натянула на лицо улыбку и стала хлопать вместе с девушкой.

***

– Как тебе тренировка? – спросил Крис, стаскивая с головы огромный шлем. Рыжие волосы от этого действия взъерошились, и я, хохотнув, пригладила их. Могу поклясться, что в эту секунду услышала несколько рыков с трибун, где все еще сидели девчонки, включая Лили. Привычно не придала этому значения и поспешила за Кристианом.

– Ты о-очень крут! – произнесла я, руками показывая, насколько хорошо играет Драг. Крис толкнул меня в плечо, рассмеявшись вместе со мной. В этот момент мы как раз подошли к раздевалке, и я остановилась, чтобы подождать друга.

– Я быстро.

Крис скрылся в комнате, наполненной запахами всевозможных потных парней. Фу. Иногда я не понимаю, зачем вообще такое представляю. Но что поделать, воображение больно бурное…

Дверь в раздевалку осталась приоткрыта, и я совершенно случайно увидела Дмитрия, который как раз в этот момент снимал футболку. И нет, я не стояла и не искала взглядом Новикова, вовсе нет! Но боже, какое у него тело… Я хоть и не очень хорошо видела, но все равно чуть слюну не пустила. Так красиво очерчены мышцы, изгибы тела очень плавные, несколько кубиков на прессе… Если бы Дмитрий не кинул взгляд в сторону двери, я бы так и стояла, наверное, но пришлось резко отойти назад, чтобы меня не заметили. Могу поклясться, что парень на секунду посмотрел мне прямо в глаза!

Сердце отбивало «we will rock you» в ускоренном варианте. Я сползла по стене, прижимая к груди рюкзак. Ну сколько можно уже тащиться по этому идиоту?! Так жалко выглядит, наверное… И хоть я сама это понимала, но сердцу ведь не докажешь, что влюбляться в таких бесполезно! А порой так хочется вырвать его из груди и накричать!

– Пойдем? – из раздевалки совершенно неожиданно вышел Кристиан и протянул мне руку, чтобы помочь встать. Я несколько секунд непонимающе смотрела на протянутую ладонь. Потом, наконец, сообразила и схватила Криса за руку, с его помощью поднимаясь на ноги.

– У тебя все хорошо?

Я подняла на него глаза и кивнула, закусив губу. Драг прищурился.

– Да просто переживаю из-за алгебры, у меня по ней неуд, – попыталась оправдаться я.

Рыжий толкнул меня бедром и нахмурился.

– Давай, скажи правду. Это опять из-за Новикова? Что он сделал? Давай я пойду разберусь, пока недалеко отошли…

Я прервала друга, взяв его за руку.

– Все хорошо. Просто я очень устала все это чувствовать. Это так нечестно! Я даже не могу управлять этим чувством! Я бы очень хотела влюбиться в кого-нибудь другого. Но не могу.

Я грустно улыбнулась и потянула Криса к выходу из школы, но он не сдвинулся с места.

– Декада, он тебя не заслуживает.

Крис выглядел очень серьезным, говоря эти слова. Я отпустила его руку и, немного удивившись таким переменам в поведении друга, примирительно сказала:

– Криси, все хорошо. Это просто влюбленность, она скоро пройдет. Не надо воспринимать все так…

Договорить я не успела, потому что Драг подошел очень близко, глядя мне прямо в глаза. Я испуганно попятилась, но уперлась спиной в шкафчик с неприятным громким звуком. Крис еще несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом поцеловал, и от этого я окончательно растерялась.

Из головы разом пропали все мысли, и настала звенящая тишина. Я чувствовала теплые губы Кристиана на своих и его руки на шее. Я не могла пошевелиться. Что с ним? Он никогда себя так не вел. Я ведь знаю Кристиана! Он всегда знал, как нужно поддержать. А сейчас… Передо мной был как будто другой человек. И боже, почему я не могу его оттолкнуть?

Казалось, что этот неловкий (кажется, только для меня) поцелуй длился вечность, но вот Кристиан отстранился, улыбаясь. Я все еще боялась пошевелиться, тупо глядя на друга.

– Ну, тебе легче? – спросил парень, засовывая руки в карманы. Я смотрела на него, широко раскрыв глаза от такой наглости. Клянусь, если бы я не опиралась на шкафчик, то наверняка бы упала. Крис выгнул бровь. – Я думал, тебе понравится.

Хотела бы я на него накричать и дать пощечину, но руки ослабели, а изо рта не вылетело бы сейчас ни звука. По лицу стекла слеза, за ней другая, и я, развернувшись, резко побежала на улицу, еле разбирая дорогу за пеленой слез.

Боги, как можно быть таким жестоким! Неужели он правда не понимает, какую боль мне сейчас причинил?!

Я несколько раз кого-то толкнула, но мне было все равно. Я бежала в то единственное место, где меня ждали. Старая заброшенная детская площадка, о которой знали только мы с Крисом, как всегда, встретила меня домашним уютом. Внизу, у подножья обрыва, плескался бескрайний океан, как всегда отливающий серебром в это время года. Я без сил опустилась на ржавые качели и уставилась на воду. До боли потерла руками глаза, как будто пыталась их выдавить.

Послышался тихий писк, и из самодельного домика, стоящего около песочницы, ко мне засеменил котенок. Он здесь совсем недавно, я даже Крису о нем еще рассказать не успела. Я нашла малыша на улице и соорудила домик из коробок и листов поломанного пластика, которые нашла на свалке. Я улыбнулась сквозь слезы и протянула к котенку руку. Он тут же потянулся к ней, отчаянно мяукая. Я взяла малыша на руки и погладила мягкую шерстку.

– Декада! – Крис вбежал на площадку с моим рюкзаком в руках. – Ты все не так поняла!

– Извини? А как мне нужно было понять поцелуй? – я опешила от наглости.

Кристиан шагнул ко мне, я только крепче прижала к себе комочек шерсти, который уже успел пригреться у меня на коленях.

– Декада, пожалуйста, прости меня, я… просто…. Просто я всегда так делаю, и со всеми девушками работало.

Он выглядел очень растерянным, так что, наверное, он действительно раскаивался. Я вздохнула, встала с качелей, осторожно придерживая котенка, и отнесла его в домик. Повернулась к другу и сказала, глядя ему прямо в глаза:

– Мы с тобой очень изменились, Кристиан. Но ведь наша дружба осталась прежней?

– Конечно, просто…

Я покачала головой, прерывая Драга. Мне очень нужно было сейчас высказать все, что я думала.

– Крис, ты мой единственный настоящий друг. Я не хочу тебя терять. Но я не одна из твоих пассий, пожалуйста, пойми это. Верни моего Криса, который для меня как старший брат. Пожалуйста.

Я протянула руки для объятий и неловко улыбнулась.

– Конечно, Ди, прости меня, – Драг поставил мой рюкзак на землю и крепко меня обнял. Я стояла, прижавшись ухом к мужской груди, и улыбалась. В его объятиях я чувствовала себя дома.

Когда мы отстранились друг от друга, и я наклонилась за рюкзаком, Крис спросил про котенка. Я коротко рассказала ему о том, как нашла малыша и поселила здесь. Если бы мама не была против животных в доме, я бы обязательно забрала котенка – мне всегда хотелось иметь маленькое существо рядом, которое бы грело душу и бок.

– Как его зовут? – Драг поднял пушистика на руки и почесал за ушками. Котенок запищал, не понимая, кто его взял, и я поспешно забрала малыша.

– Никак. Я еще не придумала.

– Как тебе Сильвер?

Я посмотрела на котика и довольно улыбнулась. Его шерстка была темно-серого цвета, а глазки горели золотом. Имя идеально ему подходило.

– Ну привет, малыш Сильвер.


## Глава 2

1

С того момента прошло две недели. Школьные дни проходили привычно и расслабленно. Сегодня я решила выйти пораньше, чтобы навестить Сильви перед школой. Ранним утром город пустой и как никогда тихий. А уж тут, на старой полуразрушенной детской площадке, и вовсе мертвая тишина. В наушниках, для настроения, звучит мой любимый исполнитель – the Neighbourhood.

Маленький котик, немного подросший за этот месяц, радостно замурчал, ласкаясь. Я погладила его, почесала за ушком и насыпала в новую миску влажный корм. Сильвер вальяжно прошелся мимо миски, устроился поудобнее и приступил к еде. Я улыбнулась – у малыша были повадки настоящего короля.

Я потерла озябшие ладони друг о друга, присела на качели и достала из кармана телефон, на заставке экрана которого стояла фотография Дмитрия. Дмитрий… Да, я никак не могла избавиться от этой глупой влюбленности. Но что я могла поделать?! Он был прекрасен: сильный, успешный, красивый – мечта всех девушек нашей школы…

– Ди, ты долго собираешься тут прохлаждаться? – громкий низкий голос за моей спиной заставил обернуться, и моему взору предстал рыжий парень-скала. Кристиан резко выхватил из моих рук телефон. Я настолько опешила от этой наглости, что только переводила изумленный взгляд с телефона на рыжего.

– Какого черта?!..

При виде лучшего друга внутри снова расползлось черное пятно злости. После вчерашней ссоры с мамой мне точно не хотелось его видеть.


– Декада, тебе нужно учиться! – Мама выхватила телефон у меня из рук, и я возмущенно уставилась на нее.

– Мам, отдай! Нормально я учусь!

– Все мысли только о мальчиках, – недовольно проговорила мама и ткнула на кнопку блокировки телефона. Нахмурилась, показывая мне экран блокировки. – Этот Дмитрий все мозги тебе уже запудрил!

Я раздраженно выхватила у нее мобильник. Мама просто обожала устраивать сцены на глазах моих друзей, и сегодня не стало исключением – рядом сидел Кристиан. Он переводил удивленный взгляд с меня на маму.

– Бери пример с Кристиана, – продолжала мама, и я закатила глаза. – Он хороший мальчик, учится отлично, еще и спортом занимается! Ну я же права, дорогой?

Крис помедлил с ответом, а затем, виновато глядя на меня, кивнул.


– Ди, ну сколько можно, забудь ты уже этого придурка! – схватив меня за плечо, прорычал парень, а я только стряхнула его руку, засунула телефон с наушниками в карман, встала с качелей и раздраженно пошла к выходу с площадки, которую полукругом охраняли ивы и березы. Кристиан двинулся следом и снова схватил меня за плечо, разворачивая к себе. – Куда пошла?! Мы не договорили!

– Серьезно, Крис? Ты будешь мне нотации читать?! Думаешь, я буду вообще с тобой разговаривать после вчерашнего?

– А что я сделал? – возмущенно переспросил парень, шагая мне навстречу. Я же, наоборот, попятилась, увеличивая расстояние между нами. – Твоя мама абсолютно права!

– Вот, о чем я говорю! Ты в последнее время вообще не тот Крис, которого я знала! – взорвалась я, сжимая руки в кулаки. – Я не хочу с тобой разговаривать, отвали от меня!

И, выдав такую тираду, я замолчала. Щеки горели от злости, хотелось проорать ему в лицо все, что я думаю об этом мире, но я и так достаточно сделала. Схватив с травы рюкзак, быстрым шагом ушла, оставив парня в недоумении стоять посреди площадки. Достал, черт, как же он уже достал! В последнее время только и делает, что отчитывает меня так же, как мама, и учит жизни. И поцелуй этот дурацкий, и его странное поведение! Неужели он правда думает, что может так себя вести, и я все стерплю?

В школу я шла уже в ужасном настроении. Случайно зацепила плечом Элайзу, и та отомстила мне подножкой прямо перед лужей. Лучше не придумаешь!

– Замечательно, – процедила я сквозь зубы, отряхивая испорченную белую рубашку и любимую клетчатую красную юбку. Хотелось заехать в гламурную рожу, но я только стиснула зубы и отправилась на алгебру. Всю дорогу до кабинета я оглядывалась по сторонам – нет ли где Кристиана? Да, хоть я и зла на него, но мне было невероятно одиноко без лучшего друга.

Следующая – и роковая – неприятность произошла на ланче, когда я, наконец, приземлилась за столик. Обычно я сидела с Кристианом, и никто не смел даже подойти ко мне, но сегодня я не решилась сесть с ним. Парень даже не смотрел в мою сторону и, надо думать, ему было весело с друзьями. Ну и черт с ним! Только я принялась за салат, который взяла себе в качестве обеда, рядом плюхнулся Дмитрий Новиков. Я сглотнула, стараясь не смотреть в его сторону, а в мыслях было только: «Он сел рядом! Он смотрит на тебя!».

– Привет, – улыбнулся он, а мое сердце ушло в пятки и застучало в два раза быстрее, и я, к своему стыду, почувствовала, что краснею. За соседним столиком раздался взрыв смеха, который и заставил меня повернуться в сторону звука. Ну, конечно же, рядом сидела Элайза с компанией и смотрела в мою сторону. Да я просто победитель по жизни! В принципе, я уже поняла, зачем здесь Дмитрий – конечно, было сразу понятно, что он мне нравится. Да кому такой парень может не понравиться?! Темноволосый, с янтарными глазами, удивительно правильные черты лица, ослепительная улыбка, так еще и спортсмен! Мои раздумья были прерваны рукой Дмитрия, которую он положил мне на плечи. Я вздрогнула, спешно проглотив лист салат, который так и норовил выпасть изо рта.

– Что? – тихо выговорила я, не поворачиваясь к парню. Прозвучало это слишком жалко. Декада, да что ты творишь?! Хватит быть тряпкой!

– Не хочешь в кино сходить, или еще куда? – с той же улыбкой спросил Дмитрий, рядом раздался еще один взрыв смеха, а мне хотелось плакать. Они знают мое слабое место и бьют прямо в цель. Таким лишь бы сделать побольнее.

– Отстань, Дмитрий, – дрожащим от обиды голосом ответила я, сдерживая подступившие слезы.

– Ну, не ломайся, Декада, – усмехнулся Новиков, опуская руку с плеч – на талию, а с талии еще ниже. – Я ведь знаю, что ты этого хочешь.

– Нет! – взвизгнула я, вырываясь. Дмитрий не отпускал. Тогда я заехала ему локтем в пах и вскочила из-за столика под ругательства парня, который тоже вскочил.

– Да кому ты нужна, дура!

И очередной раскат смеха.

Я попятилась, но слезы, наконец, прорвались наружу и покатились по щекам. Я оглянулась на столик Кристиана, но он сидел, просто глядя на происходящее. Это стало последней каплей. Намереваясь залепить Дмитрию пощечину, я подняла руку и направилась в его сторону, но тут произошло нечто невероятное – я почувствовала, что на голову льется что-то холодное и тягучее, как разбитое яйцо. Быстро подняла руку и не поверила самой себе. Волосы были сухими. А когда что-то холодное и тягучее дошло до кончиков пальцев, наполнив мое тело, из руки как будто вылетел комок воздуха с огромной скоростью, и Дмитрий отлетел в стену, врезавшись в нее с такой силой, что та проломилась. От шока я замерла на месте и словно в замедленной съемке смотрела, как из груды обломков встает целый и невредимый Дми. Он только отряхнулся и, усмехнувшись, посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом, будто бы оценивающим.

– Что здесь происходит? – громкий голос директора вывел кафетерий из оцепенения, а я все еще смотрела на дыру в стене и не могла двинуться. Даже слезы высохли.

– Это она! Это Декада Джонс сделала! – завизжала Элайза, тыкая в мою сторону наманикюренным пальцем.

Дальше был кабинет директора, вызов родителей и долгий-долгий день разбирательств. Дмитрий сразу сказал, что ничего мне не предъявляет, и его отпустили, а мне предстоял еще разговор с психологом. Директор, видимо, решил, что это я в припадке бешенства так швырнула Новикова. Хотя неужели непонятно, что нормальный человек так сделать не может, тем более девушка?! Я ничего не чувствовала. Мне все еще казалось, что это сон. Или бред, галлюцинации. Не могла я такое вытворить! Наш школьный психолог, мистер Калипс, провел несколько тестов без мамы, водил руками надо мной, а потом позвал и ее.

– Что, говоришь, произошло? – спросил статный мужчина лет тридцати, глядя на меня из-за прозрачных круглых очков. Мама заерзала на кресле сбоку, а я в очередной раз вздохнула и принялась рассказывать мою версию произошедшего.

– Я хотела подойти к Дмитрию, вытянула руку и почувствовала, что мне на голову льется что-то холодное. Я думала, что это очередная шутка, но Дмитрий непонятно почему отлетел и пробил стену! Клянусь, я и пальцем его не трогала!

Мистер Калипс мог запросто сказать, что у меня неконтролируемая агрессия, и отправить в не столь отдаленное место, но вместо этого придвинулся к столу и сложил руки у подбородка.

– Да, неоднозначный случай.

– Что вы имеете в виду? – встряла мама, выпрямляясь.

Моя мама – женщина лет сорока, темноволосая, голубоглазая. Совершенно не похожа на меня. Раньше я не дала бы маме ее возраст, но всего за год она изменилась до неузнаваемости: под голубыми глазами залегли темные круги от бессонных ночей, выделяясь на бледной коже, у носа появились морщины, а на лбу – складки от того, что она постоянно хмурилась. Я не знала, с чем это было связано. Она закрылась от меня. И хотя мы и так никогда не были особенно близки, теперь она со мной почти даже не разговаривала.

– Ваша дочь, миссис Джонс, не совсем обычная девушка, – придвинувшись к столу, Калипс положил руки на стол и посмотрел на реакцию моей мамы. Но та как будто и не удивилась, только крепко стиснула ручку своей сумки, однако твердо и спокойно сказала:

– Продолжайте.

Я хотела взять ее за руку, но мама дернулась, слегка скривившись. Почему она так реагирует? Не понимаю, она злится? Или расстроена моим поведением? Но я ведь не специально!

– Декада обладает некими… кхм… магическими способностями, – вещал тем временем психолог, внимательно глядя на меня. Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается. Как будто кто-то остановил мое сердце. Сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть немного успокоиться, но это не помогало. Он врет, он все врет, это не может быть правдой!

– Как это понимать? – уточнила моя мама, подаваясь вперед, что всегда выдавало ее напряжение. На меня она все так же не смотрела. А мне хотелось плакать.

– Ваша дочь – не человек. Я рекомендую вам рассмотреть вариант перевода Декады в другую школу, для таких же одаренных подростков, как она. Вот, держите адрес Академии святого Уильяма, там ее научат контролировать силу, – Калипс протянул маме листок, но она не спешила его брать, тогда я быстро вырвала из руки психолога визитку, встала и окликнула маму. Но она не отозвалась. Перед глазами все плыло. Я не понимала, то ли это бред, и я схожу с ума, то ли кошмарный сон.

– Мам? Пошли, мам!

Она молчала, даже когда я подошла и вцепилась в ее руку, надеясь, что хотя бы мама скажет, что это все полная ерунда. Но она только смотрела в стену. Спустя пять минут, в которые психолог удивленно смотрел на нас, мама, наконец, ожила и, не глядя на меня, тихо произнесла:

– Иди домой, Декада. Я скоро приду.

Слезы медленно заструились по моим щекам, но я вытерла их рукавом и, кивнув, выбежала из кабинета. Не помню, как вышла из школы, как оказалась дома, но через полчаса я уже сидела на полу своей уютной комнаты. Полагаю, теперь она перестанет быть моей. Не знаю, что это за академия, но я ее уже ненавидела. Всем сердцем! Ну почему именно я?! Меня все устраивало в моей жизни, и даже отношения с мамой начали улучшаться… И эта Академия встала как кость в горле! Не хочу ничего менять!

Каждой клеточкой своего тела я чувствовала надвигающуюся бурю, пока собирала вещи в большой чемодан и рюкзак. Фотографию своей когда-то счастливой семьи я в последний момент запихнула в карман. Вздрагивала каждый раз, когда звенела музыка ветра или скрипели окна. И вот, наконец, в тишине пустого дома раздался звонок в дверь. Я, едва не ломая ноги на лестнице, побежала к двери и скорее открыла. На пороге оказалась мама. Она, не глядя на меня, прошла в дом.

– Мам? Все хорошо?

– Убирайся из дома, – тихо произнесла она, остановившись. Я думала, что мне послышалось, переспросила дрожащим голосом, но мама вновь повторила: – Убирайся.

И подняла на меня глаза. В них стояли слезы. Если в кабинете психолога мама казалась злой и нервной, то сейчас передо мной стояла измученная женщина. Голубые глаза потускнели, под ними залегли синяки. Мне было больно смотреть на нее. Мамочка, моя мамочка…

– Уходи. Уходи в эту академию, мне не нужна… дочь-урод! – тихо произнесла мама, быстро поднимаясь по лестнице и спуская мне чемодан с рюкзаком. Было заметно, как больно ей было говорить последние слова.

– Мам, я правда не специально! Пожалуйста, не отправляй меня туда… – я хотела было взять ее за руку, но мама резко вырвала ладонь и хлестнула меня по щеке.

Мне сразу вспомнилось детство и мои вопросы о папе. На глаза навернулись слезы, я прижала руку к щеке и молча смотрела на мать. Она тоже молчала, развернулась и вышла на кухню. Я все еще не понимала причин ее поведения, но ничего другого мне не оставалось… Я подняла чемодан, закинула рюкзак на спину и, вытерев слезы, вышла из дома. Спустилась с крыльца, оказавшись на подъездной дорожке, и пошла вперед, сжимая кулаки до кровавых отметин на ладонях. Сунула руку в карман, чтобы достать телефон, но нащупала там только смятую бумажку.

– Твою мать! – громко выругалась я, заслужив недовольный взгляд соседа, который в это время поливал цветы. Только потом, обнаружив мобильник в другом кармане, я облегченно вздохнула. Я хотела было позвонить Кристиану, но осеклась… Не думаю, что он будет рад мне после всего, что было.

От нечего делать я вытащила из кармана бумажку и разгладила ее. Точно, психолог вроде бы говорил что-то об Академии… как ее там?.. Уиллоуби…Не помню, короче!

– Улица Кассандры Кровавой, дом 139/101, Академия святого Уильяма, – прочитала я дрожащим голосом и небрежно откинула бумажку на тротуар, скептически глядя на мусор. – Чепуха какая-то! Нет такой улицы!

– Ты чего мусоришь? – я вздрогнула от неожиданности и подняла голову. Нахмуренный, с бумажкой в руке, передо мной стоял Дмитрий. – Немая, что ли?

– Нет, – покачала головой я, наблюдая за действиями парня.

Дмитрий как-то слишком резко схватил меня за запястье и больно сжал.

– Послушай, Декада… – начал он, а я могла только испуганно смотреть на него. Я вновь почувствовала, будто на меня сверху льют что-то холодное и тягучее. Но Новиков схватил и вторую мою руку, и это ощущение пропало.

– У тебя большая сила, – наконец произнёс он. – Не надо бояться, я покажу, как добраться до академии.

– Нет! – в панике закричала я, вырывая руки из хватки Дмитрия. – Я обычная девушка, у меня нет никаких сил! Оставь меня в покое!

Новиков хотел сказать что–то еще, но я уже развернулась и рванула в сторону вокзала.


2

Когда я выбилась из сил и упала на чей-то газон, больно ударившись локтем о бордюр, то была уже далеко от дома. Дмитрий тоже остался позади, но этот кошмар всё ещё преследовал меня.

Солнце клонилось к горизонту; розовые, красные и оранжевые краски постепенно заливали небо. Вот и зачем я побежала? Надо было хотя бы чемодан забрать… Дура, точно. Нет, ну теперь-то я возвращаться уже не буду. Как-нибудь без вещей проживу… Лежа на траве и глядя в разноцветное небо, я невольно вспомнила детство, как я бегала по лужайке, крича что-то о феях, а мама тогда поругала меня за это. Давно это было…. Однако ничего не изменилось. Глядя в наливающееся алым небо, я вытащила из кармана нервно смятую фотографию и улыбнулась сквозь слезы. Может, и правда я ей не нужна? Может, она возненавидела меня, когда ушел папа?

Женщина на фото не ответила. Да и что ей было отвечать? Все было и так понятно. По щекам текли слезы, такие горькие и неприятные, что я бросила на газон фотографию и принялась тереть щеки. Вскоре от боли физической душевная стала немного легче. И именно в этот момент на крыльцо дома, которому принадлежал газон, вышла женщина и начала кричать что-то на испанском.

– Эээ… Бонжур, бонжур! – заорала я первое, что пришло в голову, быстро поднимаясь. Тьфу, блин, какой бонжур, дура! Ты же даже не французский учишь! – Извините… Грациас! – вспомнила я единственное слово, которое знаю по-испански и, отвесив поклон, побежала дальше под аккомпанемент криков испанки.

Пробежав пару кварталов, я остановилась отдышаться и обессиленно села на чей-то заборчик. Я была опустошена. За один день жизнь перевернулась с ног на голову: я узнала, что, оказывается, вовсе не человек (чему я верила мало), потеряла дом, вещи и вот теперь эта странность. Какого черта Дмитрий тогда отлетел так? Неужели я и правда… не человек? Нет, нет, нет! Я сжала голову двумя руками и зажмурилась. Пожалуйста, пусть это будет кошмар!

Открыв глаза, я увидела все ту же улицу. Черт. Это реальность. Куда мне теперь идти? Что делать? Единственным выходом из ситуации я видела пойти к Кристиану. Придется извиниться. Черт, надеюсь, он меня выслушает…

Только вот, оглядевшись, я поняла, что понятия не имею, где нахожусь. Город я знала, как пять пальцев, но в этой части, видимо, никогда не была.

– Эй, спортсменка, ты чего с собой и чемодан не прихватила? – раздался голос в тишине вечерней улицы, и я резко обернулась. Хотела было ответить что-нибудь едкое (не придумала еще, что, но хотела!) или заплакать, или подойти и побить его, или вообще сделать вид, что не заметила, однако Дмитрий прервал мои размышления. Он в два огроменных шага преодолел два метра, что нас разделяли, и крепко сжал мою руку: – А теперь ты, Декада, идешь со мной и больше не убегаешь. И чемодан будешь тащить сама.

Парень выглядел… не очень, если честно. Злой, растрепанный, уставший. Мне даже жалко его стало, но я тряхнула головой и нахмурилась. Нет уж, сначала объяснения, Новиков!

– Почему это я должна идти с тобой, а? Ты мне, черт возьми, даже не друг! Кто ты такой вообще, Новиков? Какого черта ты все пытаешься влезть в мою жизнь, и почему я должна тебе верить?! – я чувствовала, что начинается истерика, потому что на глаза наворачивались слезы. Но эмоции все лились наружу и, набрав в легкие воздух, я продолжила: – Ты вообще всегда был странным! Ты поэтому не появлялся в школе, ты был… в этой академии, да? Но какого черта ты вообще заделался моим личным…

– Успокоилась!

Этот неожиданный крик обезоружил, я даже не закончила предложение. Я быстро заморгала и даже оглянуться не успела, как Дмитрий вцепился в мою руку стальной хваткой. И как я не пыталась расцепить его пальцы, ничего не получалось. Ну, конечно, по силе я явно ему уступала.

– Ты – чертова заноза в заднице, Декада Джонс! Не понимаешь, что ты – не просто обычный человек? Хорошо, без проблем, я доставлю тебя туда, куда полагается! Только потом не беги с извинениями, потому что услышишь от меня только одну фразу: «Я тебе говорил»!

– Пошел ты к черту!

И вот так, со взаимными ругательствами, мы дошли до этой самой академии. Первое время я пыталась вырваться из лап этого варвара, но держал он настолько крепко, что не получалось даже пошевелить рукой. Я боялась, что как только я попытаюсь вывернуться, он просто сломает мне руку. Поэтому, скрипя зубами от досады, я шла за Дмитрием. От злости и боли, которая заполняла все сознание, я не могла даже спокойно порадоваться тому, что парень моей мечты держит меня за руку!

Мимо проплывали дома, умиляющиеся лица редких прохожих, деревья, небо… А потом перед глазами возникло шикарное трехэтажное здание с двумя наружными коридорами, башенками, огромным садом и большу-ущим фонтаном, в центре которого стоял какой-то бронзовый мужик. Этот самый святой Уильям, наверное? Черт его знает! Я рассматривала все с глазами-блюдечками, потому что даже стены в коридорах были великолепны! Мы вошли в большие черные дубовые двери, какие я видела только в фильмах про принцесс, шли по коридорам первого этажа. Стены, приятного голубого цвета, успокаивали, а картины на этих стенах – завораживали. Картины знаменитых художников, таких как Винсент Ван Гог, Леонардо Да Винчи, Казимир Малевич… Короче, это было не описать словами! Я даже раскрыла рот, да так и не смогла его закрыть, рассматривая любимые картины.

Но вся эта идиллия закончилась, меня затолкали в какую-то темную комнату и буквально кинули на кровать. Это оказалось больно, поэтому я вскрикнула:

– Какого черта, Дмитрий!..

Ответа не последовало, зато возле двери что-то два раза громыхнуло, и настала тишина.

Ладно, в конце концов, я так резко села на кровати, что в глазах на миг потемнело, хотя вокруг и так темно было. Когда зрение восстановилось, я заметила тонкую полоску света около пола и стала различать очертания предметов. Вот я сижу на кровати с полукруглой спинкой, напротив стоит ещё одна такая же, чуть поодаль – большой шкаф, практически до потолка. Там, где полоса света, дверь. Рядом с дверью – мой чемодан.

Через пару минут, вдоволь навертевшись головой и рассмотрев всю комнату – ну, или ее очертания – я встала и наощупь дошла до двери. Не хорошо было бы, если бы я упала и разбудила кого–нибудь. А потом меня сбили с ног дверью, которая, как оказалось, открывалась вовнутрь…

– Ауч.

– Ой, прости, я не думала, что здесь кто-то есть. Привет! – девушка помогла мне встать и виновато улыбнулась.

Я же только махнула рукой слишком резко, и в ту же секунду загорелся яркий свет. Аж до боли. Я зажмурилась и через секунду снова открыла глаза. Теперь, при включенном свете, я могла полностью рассмотреть интерьер комнаты. Он оказался куда красивее, чем рисовало моё воображение. Две кровати, стоящие у боковых стен, были нежного кораллового цвета с персиковым покрывалом. Шкаф и ещё откуда-то взявшаяся тумбочка выполнены в той же цветовой гамме, что и кровати. От пола до потолка по стенам вились тонкие белые узоры, причём самые немыслимые! Но я вспомнила, что надо поздороваться, и ответила с опозданием:

– Привет! Я Декада, – и я протянула руку новой знакомой и, видимо, соседке по комнате. Она с охотой её пожала и почему-то рассмеялась: заливисто и заразительно. Так, что я тоже засмеялась вместе с ней. Как-то уже не колыхала та мысль, что мы можем кого-то разбудить. К счастью, этого и не произошло, смех быстро стих, а миниатюрная девушка тоже представилась, не переставая улыбаться:

– Каролина Верлен.

Мы сели на кровати и погрузились в молчание. Я рассматривала ее, время от времени ловя ее взгляды на себе. Каролина очень хорошенькая. Первым делом я обратила внимание на ее светлые волосы, почти белые. А длина их! Мама дорогая! Сейчас они были заплетены в длиннющую косу, которая лежала на кровати рядом с ней. Всегда мечтала о таких волосах, но вместо этого в четырнадцать лет отрезала под каре. Эх… Ещё в глаза сразу бросились неестественно-яркие голубые глаза. Линзы, наверное.

Лицо у неё было ухоженное, кожа гладкая, глаза посажены идеально, а нос маленький и немного курносый. Это выглядело очень мило, чего не скажешь обо мне. С моими грязно-рыжими волосами и совсем невыразительными серыми глазами я чувствовала себя неловко перед красавицей Каролин.

– Кто ты? – внезапно спросила Каролина, глядя на меня с интересом. Я удивленно подняла брови. Я же только что представилась! Каролина, заметив замешательство на моем лице, уточнила: – Ты же училась в школе?

– Ну, да… В старшей школе Ньпорта.

Теперь уже Каролина удивилась, а потом, видимо, что-то осознав, объяснила.

– А, я поняла! Ты жила в человеческом мире. И, наверное, в нашей, магической школе не училась. Значит, ты не знаешь, кто ты?

– Не знаю… – растерянно ответила я, пытаясь понять, что же значит “человеческий мир”. А есть и нечеловеческий? В голове роилось столько вопросов! Но я не стала донимать ими Верлен. Наверняка, завтра меня отведут к кому-то, кто сможет мне все объяснить.

Каролина кивнула и,, когда я пожала плечами, продолжила, горделиво выпрямившись:

– А я оборотень, вульпа. Лиса, то есть.

И, не замечая мое шокированное лицо, Каролина откинулась на мягкую кровать. Я пару минут смотрела на нее, пытаясь переварить сказанное, и, наконец, легла, накрывшись воздушным одеялом. Сон долго не шел, даже после того, как моя новоиспеченная соседка выключила свет, махнув рукой. А я все думала… Когда же я смогу вернуться домой? И смогу ли вообще?


3

Проснувшись, я с удивлением огляделась и обнаружила, что нахожусь все там же. Честно говоря, для меня это стало шоком, потому что мне действительно хотелось, чтобы это оказалось лишь страшным сном. Ну, или не совсем страшным, я еще не решила.

Все утро, вплоть до начала ланча, меня допытывали про моё досье. Это усложняло мне задачу… А если говорить честно, у меня даже не было шанса улизнуть. Сначала меня привели в светлый кабинет с большими окнами, где меня встретила светловолосая женщина, явно уже преклонного возраста. Она попросила меня сесть на кушетку и стала расспрашивать о родителях, учебе, хобби. Я подозрительно косилась на нее каждый раз, когда она кивала и с удовлетворенной улыбкой записывала мои слова.

Затем меня отправили в лазарет, а именно, в кабинет медсестры. Едва войдя туда, я чуть не закашлялась от тошнотворного запаха, который напоминал смесь полыни, тухлых яиц и ладана. «Медсестра», которой оказался мужчина в белом халате и шапочке, которая напоминала мне шапочку для душа, отвлекся от своего занятия и приветственно кивнул мне.

– Присядь, пожалуйста, в кресло, – он указал свободной рукой на кресло, очень похожее на стоматологическое, и продолжил что-то химичить на столике. Я уселась на указанное место и стала ждать. От обстановки мне стало немного не по себе. Здесь настолько стерильно чисто, да и запах бил в нос, что находиться в этом кабинете не было никакого желания.

К счастью, лекарь быстро закончил и подошел ко мне со шприцем в руке.

– Мне нужно взять немного твоей крови. Это необходимо для того, чтобы узнать, какие родовые болезни у тебя есть.

Я сглотнула, глядя на странное устройство, к которому был присоединен шприц. Черт, Декада, надо быть смелее! Это всего лишь укол. Отставить панику!

Меня освободили около полудня. Наказали пойти сначала на ланч, а затем проводник – тощий молчаливый мужчина с короткой чёрной стрижкой – отведёт меня в зал к Уильяму Крайму. Я решила, что это ректор академии, не зря же она называется в честь него? Короче говоря, я искала кафетерий уже минут пятнадцать, путаясь в коридорах. Они что тут, бесконечные?! И, хочу заметить, мне до сих пор никто не попадался на глаза. Ни одной живой души!

– Простите! – я подбежала к стоящему по стойке смирно гвардейцу и, отдышавшись, задала вопрос: – Не знаете, как пройти в столовую?

– Ты что у статуи пытаешься узнать? – окликнули меня сзади. Я резко обернулась, посмотрела на гвардейца и покраснела. Ни к черту моё зрение, пора носить очки! – Глухая, что ли? Или немая?

Где-то я уже слышала такую фразу… Я покраснела ещё больше и повернулась к окликнувшему меня парню. И тут же ошарашенно уставилась на него. Ну, конечно, кто еще это мог быть, если не Дмитрий, который появлялся в самые неподходящие моменты!

– Ах это ты!.. – гневно выговорила я, сжав кулаки.

– Угу. Скучала? – юноша нахально улыбнулся, я цокнула и закатила глаза. Гнев тут же почему-то сменился на милость… Хотя, не почему-то. Я прекрасно знала причину, и от этого легче не становилось.

– Безмерно. Не знаешь, где кафетерий?

– Я как раз туда и иду. Пойдем, – Дмитрий подхватил меня под локоть и буквально потащил вперёд.

Я лишь пыталась успевать за его огромными шагами. Перед глазами мелькали двери: большие и маленькие, залы, арки и комнаты, иногда мимо проходили люди и удивлённо смотрели на Дми, а он все шёл. Так невозмутимо, что я даже уважением к нему прониклась. Правда, эта невозмутимость закончилась на пороге кафетерия. Заметив нескольких парней за центральным столом, Дмитрий направился туда, а я остановилась на пороге, не решаясь войти. Все-таки здесь было много людей, да и само помещение большое. У меня от чего-то закружилась голова: то ли от волнения, то ли от изобилия запахов… Я ведь не завтракала.

– Декада, иди сюда! – позвал меня Новиков, улыбаясь до ушей.

Только вот дружки его, стоящие рядом, смотрели на меня враждебно. От этого ещё сильнее захотелось сжаться в комок или убежать. Но вместе с тем пришло и чувство гордости. И я уверенно шагнула за порог столовой, растянув губы в улыбке. Только приблизилась к компашке Дмитрия, как парень притянул меня к себе и так залыбился, что мне мерзко стало. – Декада Джонс, господа!

Наверное, он ожидал бурных оваций или ещё чего, только ответом ему послужила тишина. Я подняла взгляд и осмотрелась. Все глазели на меня, как будто я была каким-то чудным существом. Нет, я все, конечно, понимаю, новенькая! Но зачем же так реагировать?!

– Простите, госпожа Джонс, не пройдёте со мной? – тот самый тощий проводник впервые подал голос.

Ну а мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и, освободившись от рук все ещё ничего не понимающего Дмитрия, пойти за мужчиной. Признаться честно, было страшно. Куда мы идем? Зачем? Когда я наконец-таки смогу уйти отсюда? Мысли роились в голове, отвлекая от рассматривания каменных плит по дороге к загадочному «Уильяму».

Меня привели в просторный зал. Стены здесь выкрашены в простой кремовый цвет, но вот потолок поражал воображение. На нем изображены разные существа: ангелы, демоны, оборотни и ещё очень много существ, названий которых я не знала. Все они кружились в танце вокруг воинственной крылатой женщины. Знаете, там были такие удивительные существа! Ближе к женщине посередине был нарисован получеловек–полукозёл с рогами барана и острыми зубами; возле малыша-херувима корчил рожицы рыжеволосый паренёк с ногами-хвостом. Можно было бы продолжать перечислять странности потолка, но меня прервал голос. Строгий, властный мужской голос.

– Декада Джонс, – произнёс мужчина, стоящий в середине зала. И как я его раньше не заметила? Я повернулась к нему. За спиной мужчины что-то зашевелилось, и через пару мгновений я различила два прекрасных черных крыла.

– Д–да?.. – выдавила я, заворожённо глядя на чернокрылого мужчину. Кто же он?.. Ангел? Но почему тогда черные? Может, демон? Или падший ангел? Мне стало страшно, я отступила на шаг от него и потупила взгляд. Каким-то закоулком сознания я чувствовала опасность, исходящую от него. Чувствовала, что он ужасный человек. Это что такое?

– Зачем ты пришла сюда, Декада Джонс? – он говорил холодно и держался властно. Но должного впечатления на меня это, почему-то, не производило. Я растерянно смотрела на него.

– Потому что я.. э.. не человек? – удивительно, как я ещё от стыда не провалилась под землю. Черт возьми, я ведь не знала, что говорить, и несла какую-то чушь. Я опустила взгляд в пол.

– Верно. Потому, что ты – часть того мира, что скрыт от людских глаз. Ты – одна из нас. Не потому ли ты пришла сюда, дитя?

– Нет, то есть… – хотела, было, я прервать его, но мужчина продолжил с нажимом:

– Пройди сюда, – он указал рукой на круг посередине зала. Вдруг перед моими глазами вспыхнул свет, я зажмурилась и, словно сны, увидела образы. Все они были красного цвета. Я не могла различить происходящее. . Повсюду была кровь. Какие-то люди кричали, кто-то смеялся. Все это длилось не дольше нескольких секунд. Когда я открыла глаза, то увидела того же самого мужчину около себя, но уже со сложенными крыльями.

– Видение? – уже не таким властным голосом поинтересовался он, скорее обеспокоенным.

– Простите…

Удивительно, как мне удалось не упасть и даже не уцепиться за руку мужчины, так услужливо протянутую мне. Теперь я смогла осмотреться п–настоящему, не зацикливаясь только на невероятном потолке. На стенах, на равных расстояниях друг от друга, висели картины, такие же непонятные для меня, как и потолок с мифическими существами. Ну а пол – обычный чёрный…. Э-э-э, что это там? Мои брови, видимо, заметно поползли вверх, потому что послышался ещё один голос – смеющийся и действительно красивый. Я сразу обернулась, чуть не столкнувшись лбами с молодым парнем.

– Отец, ты не объяснил ещё нашей малышке про пентаграмму? – высокий незнакомец все ещё улыбался, но спросил уже с каким–то упрёком, как будто не он был младше.

– Еще не успел, Эрик. Что ты здесь делаешь? Я же велел тебе ждать в Жёлтой Зале, чтобы забрать оттуда Декаду, – холодно произнес Уильям. Эрик молча улыбнулся мне ещё раз, развернулся на каблуках и зашагал из комнаты, даже не дав мне шанса рассмотреть его получше. А на меня снова глянули два холодных голубых глаза.

– Итак. Как уже сказал мой сын, – мужчина выделил последнее слово, практически процедив его сквозь зубы, но тут же оправился и продолжил таким же неприятным отчуждённым тоном, – в середине зала выгравирована пентаграмма. Но, конечно, не для красоты. Встань ровно посередине. Ровно! Вот, отлично.

Я чувствовала себя как-то неудобно и глупо, стоя прямо посередине зала – ещё этот мужик так смотрел, жуть! И в следующий момент я словно ослепла и оглохла – в ушах зазвенело, а от яркого света, окутавшего меня, пришлось зажмуриться. А стоило мне открыть глаза, как мне приветливо замахали те самые существа с потолка в том зале.

«У меня что, галлюцинации?»

Потребовалось несколько секунд, чтобы я заметила среди всех этих галлюцинаций одну самую массивную – ту самую женщину с крыльями с центра потолка. И в руке она держала точно такой же меч!

– Назови своё имя, – точно робот, произнесла женщина без единой эмоции. Существа, до этого плясавшие вокруг, так и норовившие меня обнять и утащить в свои пляски, замерли и расступились в ровные линии. Мне даже показалось, что крылатая их пугала.

– Декада Джонс, – так как я все ещё думала, что это галлюцинации или сон, голос не дрожал. Просто было немного удивительно за всем этим наблюдать.

– Cecidit, – тем же голосом вынесла вердикт женщина. И сама же испугалась собственных слов – широко распахнула глаза, взмахнула мечом…. Снова яркий свет охватил меня, я только и успела заметить, как маленький мужичок с козлиными ногами попытался схватить меня за руку, но тут же был утащен крылатой женщиной.

Бах! При падении я больно стукнулась локтем и коленкой. Черт, точно синяки останутся!

– О, Декада! – тот же самый голос, что я слышала в том зале…. Эрик, кажется. – Рад приветствовать тебя, меня зовут Эрик.

Ну да, точно, он. Этот красивый и, в отличие от его отца, улыбчивый парень. Если честно, на пару секунд я даже выпала из реальности, завороженная им. Они тут кастинг красавчиков, что ли, проводят перед поступлением? Эрик удивленно смотрел на меня, а я с глупой улыбкой рассматривала его острые скулы и подбородок, иссиня-черные волосы, которые лежали настолько неряшливо, что это казалось задумкой. А еще у него была очень светлая, аристократически бледная кожа. В голове крутилось только: «Вау…» Когда парень пощелкал перед моим лицом пальцами, я отмерла и тут же перевела взгляд в зал.

Теперь, с открытыми глазами, я могла понять, что же произошло. Факт был в одном – я была уже не в том зале, ну-у, по крайней мере, стены здесь были лимонные, потолок обычный, белый, а пол, который я в первые минуты успела ближе всего рассмотреть – всего лишь кремово-жёлтый. Эрик аккуратно обнял меня и помог подняться. Меня прошибло током, когда он прикоснулся к моим предплечьям, прямо к оголенной коже. Я посмотрела в его голубые глаза, такие чистые и светлые, что хотелось смотреть в них вечно. Когда парень уже приподнял брови, не совсем понимая мое поведение, я быстро перевела взгляд и покраснела. Неловко. А Эрик начал говорить, будто не было сейчас этого секундного недоразумения.

– Наверное, ты сейчас в замешательстве. Это нормально, некоторые на определении даже теряют сознание. Ну, не бойся, скоро ты поймёшь все, каким бы страшным все ни казалось сейчас. Мы с тобой находимся в Жёлтой Зале, – он развёл руками и тут же засунул их в карманы. – Ты была в Зале Мерсиды вместе с моим отцом – Уильямом Краймом. Ну да, да, не надо оваций, я всего лишь сын самого основателя Ордена… – видя, что я шутку не оценила, Эрик прокашлялся и продолжил: – Обычно в академию приходят маги и отри, которые уже знают, кто они. А когда к нам попадают студенты из человеческого мира, они проходят так называемое “распределение”. Его создал Магический Совет специально для таких, как ты. Это, по сути, портал, в котором ты видишь определенное видение. Расскажи, какое слово ты услышала в портале?

Я уже приготовилась к такой же реакции, как и у крылатой женщины, и попыталась хотя бы примерно воспроизвести слово на непонятном языке:

– Це…седет?

Эрик поднял брови, поймал мою руку и поцеловал ее, точнее легонько коснулся губами тыльной стороны ладони, прежде чем ответить:

– Ты падший ангел.

– Э… Как ваш отец, что ли?

Откуда я это знаю?! Однако вопрос тут же сам улетучился – я же почему-то подумала изначально, что Уильям – падший ангел…

– Да! Ну, и как я… У падших редко рождаются дети других рас… Так вот, о чем это я? Ах, да. Падших осталось мало, всего несколько десятков в мире. В общем, побольше о нашей расе ты узнаешь на уроке расологии, а сейчас мы должны пойти пообедать, иначе с голоду помрём, – Эрик снова весело рассмеялся, подхватил меня под руку как недавно Дмитрий и вывел из Жёлтой Залы.

Моё появление в столовой в компании Крайма стало темой для обсуждения практически на протяжении всего ланча. Я ничего даже сказать не успела, как он посадил меня рядом с Каролиной, вежливо поклонился и быстро ушёл за другой стол.

– О, боже мой, Декада! – громким шёпотом обратилась ко мне соседка по комнате. – Это же сам Эрик Крайм! Как тебя угораздило идти под руку с ним?!

Я предпочла не отвечать, разглядывая блюда с обедом на столе. Впрочем, я и не ожидала чего-то особенного… Какой-то вкусно пахнущий суп-пюре аппетитного золотистого цвета, лазанья, разделенная на маленькие кусочки, несколько бутербродов, блюдо с разнообразными хлебами, чайник чая и кружки. О, и с-а-ха-р! Вот что я принялась делать – так это накидывать специальными щипцами кусочки сахара в чашку, а потом заливать все это чаем. У бедной Каролины округлились глаза, когда я положила пятый кусочек сахара. Видимо, это было уже вне ее понимания. Но зато об Эрике девушка больше не заговаривала… Со мной, во всяком случае. Она переключилась на подружек, сидящих напротив нас, и теперь все три девушки щебетали о том, какой красивый Эрик и какой у него классный дар.

– А какой у него дар? – поинтересовалась я у блондинистой подружки Каролины. Но она не успела ответить, только подняла брови и хотела открыть рот, как другая девушка – с черным каре – ответила за неё:

– Он умеет чувствовать мысли.

И эта «дама» оценивающе оглядела меня. Ну да, на ней-то тонна макияжа, включающая в себя красные губы, которые сочетались с ее темными волосами и длинные стрелки, что говорится, «до ушей». А еще она была в нежно–розовой рубашке и красном жилете, как и остальные за столом. Это у них такая форма, что ли? Полная безвкусица, как по мне! Ну, а моя клетчатая юбка и простая белая рубашка не особенно вписывались в это царство гламура.

– Может, читать мысли? – подняла одну бровь я, и все три девушки глянули на меня как на дуру.

– Нет, чувствовать! – упёрлась теперь уже Каролина и скрестила руки на груди.

– Ладно-ладно… Действительно, классный дар.…

На этом наши препирания закончились, а я в мыслях перебирала все возможные толкования этого самого дара Эрика. Спрашивать у девчонок не хотелось – уж слишком они агрессивно настроены сейчас. Да и, честно говоря, мне не очень хотелось погружаться в особенности этого мира. Ведь он не мой, и оставаться здесь я не планировала.

– Ой, Кэрри, смотри, сюда Дмитрий идёт! – вздохнула Каролина, и Кэрри, оказавшаяся той самой черноволосой, томно выдохнула и глупо улыбнулась. В груди кольнула ревность. Это происходило всегда, если кто-то так смотрел на Дмитрия.

К этому моменту я уже ланч закончила и поднималась из-за стола, но идущий к нашему столу Дми, видимо, не так расценил мой порыв… Он обвил рукой мою талию и развернул на сто восемьдесят градусов, лицом к выходу и спиной к шокированным девчонкам нашего стола. Думаю, в этот самый момент я заработала себе смертельного врага в виде Кэрри… а я чуть не оттолкнула парня от себя, но вовремя сдержала порыв. Думаю, такие друзья, как Дмитрий, мне здесь понадобятся. Да и, если честно, было приятно.

– Ну, как прошло твоё распределение? – ухмыльнулся Дмитрий, как только мы вышли из столовой. Руку я его уже не пыталась скинуть – знала, что держал он мёртвой хваткой.

– Не скажу, – фыркнула я.

– Это почему? – я надеялась, что Дмитрий обидится и отстанет, что, в принципе, сыграло бы мне на руку, если бы не одно «но», и это «но» сейчас направлялось прямо к нам.

Дмитрий мигом забыл о своих обидах и с такой ненавистью в глазах, с такой злостью глянул на идущего по направлению к нам Эрика, что я даже испугалась. Крайм не постеснялся ответить тем же. А этот идиот Новиков ещё крепче прижал меня к себе, аж до хруста костей – даже дернуться не получалось.

– Чем обязан, Крайм? – прищурился Дмитрий, когда Эрик подошёл к нам и уже собирался что-то сказать. Эрик рыкнул.

– Девчонку отпусти, – процедил падший. Я видела, как раздуваются его ноздри, и как нахмурены брови, поэтому позволила себе поймать его взгляд и чуть улыбнуться. Это, конечно, не сильно помогло, зато Эрик немного расслабился, но грозного взгляда с оппонента не свёл. Ну… я хотя бы попыталась…

– Так говоришь, словно она твоя собственность, – фыркнул Дмитрий и даже закатил глаза. Блин, да он же его провоцирует!

– Не моя, – кивнул Крайм и как-то сочувственно вздохнул, но тут же оправился, – но и не твоя тоже, Дмитрий.

Вокруг этих двух боевых петухов (по-другому я не могла их назвать сейчас), ну, и меня, собралась уже целая толпа. Я чувствовала себя ну очень неловко, прижатая к мускулистому парню, да ещё и чувствуя его учащённое сердцебиение. Но, каюсь, я немного и кайфовала – Дмитрий мне уже несколько лет нравился…

– А давай у нее самой спросим. Чего же хочет наша малышка? А, Декада? – Дмитрий улыбнулся, от чего столпившиеся вокруг девчонки завизжали, но мне показалось, что это был скорее оскал.

– Отстаньте от меня оба! Я не ваша собственность! – требовательно, но тихо произнесла я, и Новиков ошалело убрал руку. Но тут же оправился от шока, глянув на меня очень зло:

– Девочка, ты хоть знаешь, от чего отказываешься…

– Хватит, Дмитрий. Декада – падшая, и сама может решить, с кем общаться, – встрял Эрик, очень-очень нахально усмехнулся, и посмотрел на Новикова.

– Падшая?! – заорал он и брезгливо мотнул головой. – А я ещё хотел взять ее в свою стаю… все надеялся, что она окажется оборотнем. Ха, ну что ж, если так удачно распределила судьба, я тебя трогать не буду, Крайм. Забирай себе девчонку, мне падшие ни к черту.

Дмитрий взял под руку Кэрри, которая так удачно вышла прямо в эту секунду, и удалился. А я вмиг почувствовала, будто меня опустили ниже плинтуса. Хотя что такого сказал этот придурок? Просто назвал меня тем, кем я и являюсь. Когда толпа разошлась, попутно обсуждая произошедшее только что, Эрик тут же взял меня за руку. Слишком много прикосновений… Меня это так взбесило, что я вырвала руку и всхлипнула. И ещё раз. Но плакать не хотелось, нет… Просто обидно стало.

– Эй, только не плачь, – успокаивающе произнёс парень, с совершенно растерянным выражением на лице. При обычных обстоятельствах меня бы это рассмешило, но сейчас мне было наплевать. Я прокручивала в голове слова Дмитрия и думала, какой же он странный, черт возьми. Причем не в хорошем смысле. К счастью, рядом стоял Эрик, «умевший чувствовать мысли», который мне тут же все объяснил.

– Слушай, Декада… ты только не расстраивайся сильно из-за этого придурка, ладно? Он всегда говорит первое, что придёт на ум…. А вообще, он не виноват, что так ненавидит падших. Но это все равно не отменяет того, что он упёртый придурок.

– В чем он там не виноват? – встрепенулась я. Интересно стало, просто жуть! А потому я решила, что любым путём выпытаю у Эрика информацию. Но выпытывать и не пришлось – он сам все рассказал.

– Ну… Его родителей убили падшие, когда ему ещё пяти не было. Уильям забрал его в академию. А когда Дмитрий, через пару лет, узнал, что мой отец тоже падший, вообще так взбесился, что чуть не подрался с Уильямом. Отец его часто наказывал раньше.… В общем, Дмитрию всю жизнь не везёт с падшими. А потом ещё я объявился – тогда Дмитрий первый раз сбежал. Его нашли в старом доме родителей, ну… я нашёл. А за то, что я видел его в таком неприглядном виде, он возненавидел меня и всех, кто со мной связан, – на последнем слове Крайм вздохнул и потянул меня за рукав в коридор. – Идём, нужно зарегистрировать твою расу, распределить тебя в группу и забрать расписание.

Делать было нечего, так что я, стараясь не отставать от своего проводника, пошла дальше. Ну а что ещё делать? Идти к Дмитрию и обвинять его в чем-то? Он меня ненавидит. Жаловаться на это Эрику? Так ведь я его едва знаю, да и вряд ли парню было бы это интересно. Больше всего мне сейчас хотелось вернуться домой. Мне было безумно страшно познавать новое, так страшно, что коленки тряслись все время, пока мы шли по коридорам и лестницам.

– Вот! – горделиво улыбнувшись, Эрик указал рукой на табличку на двери «ректор». Меня это типа должно поразить?

Мы вошли в небольшую комнату, в которой находился только небольшой стол. За ним сидел уже знакомый мне мужчина – это он утром провожал меня в зал к Уильяму. Эрик с улыбкой поздоровался с ним, и я, наконец, узнала его имя. Господин Сверски улыбнулся идеально ровной белозубой улыбкой, приветствуя нас.

– Господин Крайм ожидает.

Эрик кивнул и повел меня к одной из двух дверей на противоположной от стола стене. Я ахнула на пороге. Это был не кабинет, нет! Это был целый зал. Золото слепило глаза: золотые стены, золотой пол, золотая кайма по краю потолка, золотые рисунки в центре этого потолка. Мебель – бело-золотая, в цвет потолку. За невероятно огромным письменным столом из белого дерева с золотыми краями, в белом кожаном кресле сидел сам хозяин сего великолепия. Каким же богатым надо быть, чтобы иметь такую комнату?!

– Очень богатым, – произнёс холодный голос. Пришлось поднять глаза от бело-золотого пола к Уильяму. Подождите-ка! Это он что, сейчас мои мысли прочитал? – Здравствуй, Декада. Пришло время поближе познакомиться. Садись.

Я заметила второе белое кресло, правда, немного поменьше в размерах, и осторожно села, положив руки на колени. То, что ректор мог читать мысли, уже пугало.

– Чувствуй себя как дома. Эрик, прошу тебя подождать пока в коридоре.

– Да, па… отец.

Я даже не заметила, как вышел Эрик, с каким-то непонятным предчувствием глядя в белый стол. Интересно, каждый человек в этой академии был здесь? Вот так знакомился с ректором? Промелькнула мысль, что Дмитрий точно здесь был. Интересно, а какая у него была реакция?

– Дмитрий Новиков действительно здесь бывал, – припечатал голос ректора. – Но сейчас речь не о нем.

Я уже хотела было что–то ответить, но промолчала под пронизывающим взглядом Крайма-старшего.

– Эрик уже сообщил мне о результатах распределения. Я ничуть не удивлён – у тебя большой магический потенциал, такой может быть только у падших и оборотней. Но для оборотня ты слишком эмоциональная и не любишь людей. Поэтому я почти сразу понял, что ты падшая.

– Ага… – все ещё не понимая, как мне пригодится эта информация, я снова опустила взгляд и только сейчас заметила маленькую, тоненькую надпись, нацарапанную сбоку на столе: «До скорых встреч, ректор. Дмитрий Новиков». Ого! И как ректор еще не заметил этого? Или он специально ее здесь оставил? Я удивленно подняла брови, поразившись собственным мыслям и самой надписи.

– Ступай за расписанием занятий, тебе нужно учиться. Позже ты получишь все те книги, которые ты должна прочитать до Весеннего Солнцестояния.

Весеннее Солнцестояние?.. Что это вообще значит? Меня грубо выставили за дверь, не потрудившись хоть что-то объяснить. А за дверью сидел на полу Эрик, читая что-то. Но как только я хотела рассмотреть название чтива, он тут же захлопнул книгу, спрятав в карман.

– Уже все? – удивлённо спросил парень. – Ну, ладно, пойдём. Что сказал тебе отец?

– Что-то про Весеннее Солнцестояние… Честно, я ничего не поняла, – пожала плечами я, идя вперёд. Эрик вздохнул.

– М-да-а-а, а ведь я так надеялся, что он не станет нагружать тебя таким, а сам решит этот вопрос… Но, раз уж ты так удачно попалась ему под руку, тебе придётся это сделать.

– Что сделать?

– Потом объясню, – мне открыли дверь и учтиво пропустили вперёд себя. – Дамы вперёд.


## Глава 3

1

Через пару часов я уже сидела в своей комнате, которую делила с Каролиной. Господин Сверски выдал мне расписание, распределив в старшую группу, в которую – о, ужас! – входили Эрик с Дмитрием вместе… Потом нам с Краймом-младшим пришлось идти в библиотеку, где грозная тётенька потребовала читательскую карту, которой у меня, конечно же, не было. И мне пришлось ее делать. Только это была не обычная бумажка, как в людских библиотеках, а нанесенный специальными магическими чернилами знак. К нему тоже прилагалась карточка, которая оставалась в библиотеке, но она нужна лишь для систематизации студентов. Наконец-то, после часа ожидания, мне принесли нехилую такую стопочку книг, которую мне помог донести до комнаты сын ректора. Сначала возник вопрос, куда это все сложить, но в этом помогла Каролина:

– На стол положи. Только пыль сначала вытри.

Эрик поставил стопку книг на кровать и ушел, а мне пришлось пойти в ванную искать тряпку, вытирать пыль со стола. Парня не было так долго, что я решила открыть первую попавшуюся книгу. Это оказался учебник расологии, и я погрузилась в чтение.

В дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли. Конечно, Эрика, заваленного книгами стопки раза в два больше той, для занятий, я не ожидала увидеть.

– Э-э-э…. А это что?

– Это папа передал. Для Весеннего Солнцестояния… – Эрик водрузил сооружение из тонких и толстых книг на стол и уселся на стул. – Фух… Чуть не свалилось всё это по дороге. Кстати, половину из этого можешь не читать, выбери самое интересное. Поверь, отец даже и не заметит.

Но я только закатила глаза. Не люблю пренебрегать рекомендациями преподавателей. Хотя… формально, Крайм-старший и не является преподавателем, наверное…

– О, читаешь расологию? – прищурился парень и хитро улыбнулся. – Интересно?

– Очень! Я такого в жизни бы придумать не смогла, а тут это все ещё и правда! – эмоции так и лились из меня, потому что расология оказалась действительно интересной наукой. Там было детально описано появление каждой расы, внешний вид и расовые признаки, способности и многое другое. Больше всего меня заинтересовали оборотни, падшие, призрачные эферы и наяды.

Падшие, интересовавшие меня намного больше всех остальных, представляли собой потомков падших ангелов, потому и названных «падшими» – из-за согрешивших некогда ангелов, из-за чего на их род легло проклятие. У падших не было никаких внешних особенностей, ну, разве что крылья – они могли быть абсолютно любыми, но не белыми. Чаще всего они пепельно-серые, красные или же черные. Зато в способностях падших числилось чтение мыслей, а также они, как, например, Эрик, могли чувствовать мысли – то есть чувствовать отголоски эмоций и чувств в мыслях, даже иногда воспроизводить мысли по этим отголоскам. Так же падшие могли, оказывается, вызывать существ из других миров…

Наяды представляли собой девушек и, очень редко, парней с ногами-щупальцами, живущих в воде. Они охраняли водоёмы и воду, были их покровителями. На самом деле у наяд было два воплощения: истинное и человеческое. В человеческом воплощении они практически ничем не отличались от обычных людей, разве что волосы были неестественных цветов – голубые, зеленые, персиковые, изумрудные и других оттенков. А вот в истинном воплощении наяды просто завораживали. Их тело было покрыто тонкой водяной пеленой, ноги превращались в длинный хвост, прибавляя наяде пару десятков сантиметров, а волосы начинали светиться.

Призрачные эферы являлись некоей помесью Каспера и зомби. Они чаще всего представали в своём обычном облике и парили над землёй, с бледной прозрачной кожей и закатанными глазами.

Дальше – оборотни, а это ещё интереснее. Оказалось, что оборотни бывают не только волками и не только с полным превращением. По циклам превращений они разделялись на Люпусов (с полным превращением) и Ликантропов (с неполным). Ещё по видам: люпы (волки), таги (тигры), урсы (медведи), парды (пантеры), вульпы (лисы), ависы (птицы), барсы (леопарды), а также самый малочисленный вид – весперы (летучие мыши). Каждый вид имел свои видовые особенности, как во внешности, так и в способностях. Люпусы гораздо сильнее ликантропов, потому что полноценный оборот дает доступ ко всем способностям.

– А еще у каждого вида свои преимущества, – вставила Каролина, отвлекшись от переписывания конспекта. – Люпы имеют способность влиять на эмоциональный фон людей одним взглядом. Парды очень быстро бегают, урсы в несколько раз сильнее других, у тагов – ядовитые когти, а вульпы самые ловкие. С ависами и весперами, думаю, и так понятно – они умеют летать, но весперы еще и видят лучше других, у них ультразвуковое зрение. Ну а барсы могут менять окрас и сливаться с окружающей средой.

– Ого, как интересно. Спасибо, Лин! – я покачала головой, пытаясь переварить информацию.

Всё время, пока я рассказывала о своих впечатлениях, Крайм сидел и с улыбкой смотрел на меня, а когда я закончила делиться впечатлениями, поднял брови с немым вопросом.

– Ты, правда, умеешь «чувствовать» мысли?

На удивление, Эрик рассмеялся.

– Это на самом деле не так страшно, как говорят. Это моя небольшая… мм… фишка, и, если честно, я не могу воспроизводить мысли по чувствам, которые мне передаются.

– Ладно, ещё вопрос. Сегодня есть уроки? – конечно, не хотелось снова видеть Дмитрия, но учиться и узнавать все новое и новое об этом необычайном мире хотелось. И поскорее.

– Да, но они уже закончились. Отец сказал, чтобы на занятия ты пошла завтра. А сегодня пока отдохни, или, если хочешь, я могу провести тебе небольшую экскурсию, заодно познакомишься с остальными падшими, – Эрик встал со стула и открыл дверь.

– О, классная идея! – я с энтузиазмом вскочила, обула кеды и пошла за Эриком, в последний момент обернулась на книги, лежащие на столе, но махнула на них рукой – потом почитаю!

Мы шли по уже знакомому мне коридору первого этажа.

– Справа будет класс расологии, следующая дверь справа – личный кабинет профессора Гилберта, преподавателя расологии. Такие у всех есть, и туда ученикам заходить строго запрещено.

А мы тем временем шли дальше, проходили кафетерий, как нам на встречу так резко вылетел Дмитрий, что я не успела отшатнуться в сторону и столкнулась с ним.

– Держи свою растяпу-падшую при себе, Крайм! – прошипел Новиков и скривился, только посмотрев на меня.

– Ты ужасно ведёшь себя по отношению к Декаде, Новиков! – холодно, почти как его отец, заметил Крайм. Мне захотелось остановить Эрика, чтобы он не разжигал конфликт, но было уже поздно.

– Да, и что? Не плевать ли тебе? – процедил Дми сквозь зубы. – Вы, падшие, не заслуживаете ничего больше.

– Оставь свои пафосные речи для своих пассий, ликантроп. Декада не сделала тебе ничего плохого. Какого гарха ты так относишься к ней? – на лице обоих парней заиграли желваки – ох, плохой знак… ещё чуть-чуть, и они вцепятся друг в друга.

– Да потому что… – видимо, Дмитрий понял, что был не прав, поэтому нахмурился сильнее и хмыкнул. – Потому что вы мне не нравитесь!

– Кажется, в школе, да и недавно здесь ты вёл себя совсем по-другому! – рискнула влезть в ссору я, потому что меня действительно уже достало это отношение Новикова ко мне. Вот чем я такое заслужила?! – Ты чертов фрик!

На это Дмитрий не нашёл, что ответить. Только круто развернулся и быстро скрылся за углом, а Крайм-младший разразился громким смехом. Только я не поняла, чего он смеётся-то?

– Ну, ты даёшь! – сложившись пополам, выдавил Эрик. – Наверное, еще никто так его не называл!

Он бы так и хохотал, наверное, а я бы так и стояла в шоке, если бы не подошла низкая девушка с крашенными голубыми волосами. Она как дала Эрику по затылку! Я удивилась ещё больше, но Эрик не возмутился, только выпрямился, ткнул девушку в плечо и, взъерошив ей волосы, с улыбкой обратился ко мне:

– Декада, это Виктория Рос, ещё одна падшая. Виктория, это Декада Джонс.

– Да, я слышала о ней, – кивнула голубоволосая и, склонив голову набок, протянула руку мне. – Просто Ви.

– Приятно… э… познакомиться, – я пожала изящную руку. Знаете, я даже каким-то уважением прониклась к этой Виктории…. А тем временем она уже ругала Эрика за очередную стычку с Новиковым, и Эрик выглядел раскаивающимся… Ровно до того момента, как к нам подошёл высоченный парень-блондин – тогда они оба снова разразились смехом, а парень-блондин принялся нахваливать Крайма. Все это было так смешно, даже вид хмурой Ви, что я тихо хихикала в кулак.

– Совсем обалдели, – выдохнула Ви, оборачиваясь ко мне. – Этого болвана, который высокий, зовут Ильдар Ха.

– Здарова, – расплылся в улыбке Ильдар, тряхнув крашенными блондинистыми волосами, и протянул мне руку.

Я в замешательстве ее пожала и, не успев даже вздохнуть, оказалась прижатой к парню. Это длилось буквально секунду, и Ильдар меня тут же отпустил. Я отшатнулась и испуганно смотрела на него.

– Ну, Иль, не пугай Декаду! – рассмеялся Эрик, шутливо ударив его по плечу. – Она еще не готова к твоей чрезмерной тактильности.

Ви смерила парня грозным взглядом, дала ему подзатыльник и повернулась ко мне.

– Не пугайся, Иль иногда несносен, – мягко улыбнулась девушка. – Но мы все равно его любим.

– Так, ребят, я тут показывал Декаде местность, поэтому мы пойдём.

Ребята возражать не стали, под ручку пошли куда-то, а перед этим Ви почему-то подмигнула мне. Ну да ладно, со странностями потом разберусь… Сейчас мы проходили мимо школьной библиотеки, собирались подниматься на второй этаж, и Эрик рассказывал мне легенды этой библиотеки.

– Как-то раз сюда завезли опасные книги по пиромантии – способности управления огнём. И Иль решил, что сможет этому научиться за десять минут… Так и не научился, а библиотека, где он занимался, сильно пострадала. Папа та-ак на него орал! Эти книги все потом из библиотеки вывезли. Но парочка остались, так что не советую их даже в руки брать.

Я засмеялась, представляя себе, как ругал Ильдара ректор. Да уж, он такой страшный, что, надеюсь, я никогда больше не попаду к нему в кабинет.

***

Остаток экскурсии прошел без инцидентов, а Эрик меня даже до комнаты проводил. Я спокойно выдохнула, села за письменный стол и раскрыла первую книгу, на обложке которой было выведено золотыми буквами «Великое Начало и Последующее». Хм, название ничего себе такое. И я погрузилась в чтение.


«Сначала не было ничего, затем появился свет. Из света появилось Всё. Начало всего лежало в сотворении земли и неба, воды и травы, деревьев и цветов. Но на земле не было ни одного живого существа, и постепенно деревья, цветы и трава стали увядать. Жизнь угасала… Тогда на землю ступила женщина. Женщина исполинских размеров. Она взмахнула рукой, и появились пчелы и другие насекомые, которые не дали завянуть растениям. Она взмахнула второй рукой – и из яркого, слепящего света вышли первые живые существа – кентавры и фавны. Так появлялись все новые и новые существа, пока однажды Мерсида не проснулась посреди ночи от ужасной боли в спине – у неё начали расти крылья.

Прошло много лет, прежде чем Мерсида создала первых разумных существ. Все это время она ходила по земле и изменяла то, что противоречит природе, что она считала неправильным.

Первым разумным существом стал ангел, гораздо меньше по размерам, чем сама богиня. Ангел по имени Михаил служил ей верой и правдой, и Мерсида создала человека по подобию своему, но отличающегося от неё отсутствием крыльев. И все бы было хорошо, если бы не предательство Михаила. Первым человеком стал Адам, вторым же – Ева, и, по року судьбы, Михаил полюбил Еву. Но ангелы не могли быть с людьми – это нарушало Великое Равновесие. Михаил стал первым Падшим, а от его союза с человеком появились и другие дети-падшие.

Ангел Михаил признал свою ошибку и отправился к Мерсиде, потому что метаморфозы с его крыльями приносили ему ужасную боль – крылья ломались, горели и становились угольно-черными. Но богиня ответила отказом помочь Михаилу и прокляла весь род Падших».


Это был такой бред, но такой интересный бред! Так я почти до самой ночи просидела за столом, чуть ли не прозевав ужин, но Каролина вовремя мне о нем напомнила. Я даже за столом в кафетерии сидела с книгой! Оказывается, этот мир – магический, то есть, – назывался «Неординарий» и, насколько я смогла понять из книг, делился на огромное количество империй и королевств. Но все это было так сложно, что пока что в историю именно этой части мира, в которой я оказалась, решила не лезть. Ведь будет же время позже, правда?

– Эй! Так и будешь сидеть со своей книжкой? Поешь уже! – грубо напомнили мне. Я подняла голову и увидела нахмуренную Кэрри. Действительно, надо бы поесть. Я принялась за ужин, пришлось отложить книгу; изредка я ловила осуждающие взгляды соседок по столу, а иногда, зазевавшись, поднимала глаза и сталкивалась с недружелюбным взглядом Дмитрия, почему-то смотревшего именно на меня. Правда, как только я ловила его взгляд, он тут же отворачивался.

После ужина все должны были разойтись по комнатам, но что-то тянуло меня в библиотеку – ведь, когда я разбирала все книги, которые были у меня на этот момент, я не нашла ни одной с подробным описанием проклятия падших. Везде это умалчивалось, избегалось. Как будто это что-то ужасное и запретное. Но что-то мне подсказывало, что такая книга есть! И она точно должна быть, если не в школьной библиотеке, так в библиотеке на втором этаже – частной, Уильямовской. О ней Эрик тоже не умолчал, но посоветовал не влезать и не делать глупостей. Но кто я такая, чтобы спорить со своим любопытством?

– Ты это куда, Джонс? – едким и подозрительным тоном начала Кэрри, остановившись напротив меня в коридоре, когда я уже направлялась к библиотеке.

– Мне… к ректору нужно! – и, не дожидаясь реакции темноволосой, я быстрым шагом пошла к библиотеке.

– Твою ж мать! – закричала я и тут же закрыла рот руками. Ведь библиотека оказалась закрыта! И, как прочитала я на стене возле входа, работает она с семи утра и до восьми вечера. Значит, на ужине или ланче мне нужно прийти сюда снова…

Я, расстроенная, направилась в комнату. Кстати говоря, расположение у нашей с Каролиной комнаты было очень удобное – недалеко от кафетерия и главного фойе. А вот выйти на улицу через это фойе, как объяснил мне Крайм-младший, можно только по специальному магическому знаку, который мне, к сожалению, пока не нанесли. Как действовал этот знак, мне никто не рассказал, да и я, честно говоря, не горела желанием узнавать.

Устроившись на кровати под слегка колючим одеялом, я вытащила из тумбочки фотографию – немного пыльную, но уже гораздо менее помятую, чем раньше. Я провела пальцем по маминой макушке, улыбнулась и, сморгнув слезы, прошептала: «Я обязательно вернусь к тебе, мам».


2

С утра меня опять рано подняли, да ещё и пришлось надеть форму этого учебного заведения. В расписании на сегодня числились расология, физкультура, история магических рас и целых два занятия с названием “Боевая магия”. Я надеялась, что мне удастся после занятия поговорить с ректором насчёт книг о падших и их проклятии. Пусть меня и пугал Крайм, но что не сделаешь ради раскрытия тайны.

Но для начала пришлось натянуть колготки и юбку со стиснутыми зубами и свободную розовую рубашку из почти прозрачного материала. Хоть мне и настоятельно советовали надеть жилетку, мол, это обязательная часть формы этого учебного заведения, мне было достаточно и юбки ярко-красного цвета, которая почти ничего не прикрывала. В общем, оценив свой плачевный вид, я заправила рыжий локон за ухо, заправила рубашку, чтобы ощущать себя хотя бы относительно комфортно, и, вздохнув, вышла из комнаты вместе с Каролин. Она уже вовсю щебетала, какая же я красавица, а мне хоть и была приятна похвала, но вот эта форма – не очень… Мне пришлось всю дорогу до кафетерия одёргивать юбку и смотреть в пол, потому что стыдно было! Я такие короткие вещи никогда не носила.

За крайним левым столом от входа (а столов здесь было та-ак много, что я даже не пыталась считать) вновь сидели четыре девушки, одной из которых стала горемычная я, не готовая к таким переменам и новой школьной жизни. Надеясь отвлечься от удручающих мыслей о том, что придётся снова терпеть унижения Дмитрия, я стала рассматривать подростков и детей за другими столами. Я заметила пару ребят с крыльями, правда, очень маленькими и ужасно похожими на крылья стрекозы – они весело смеялись над чем-то. За столиком справа от нашего сидели грозные с виду парни с бараньими рогами. Даже аура вокруг них была какая-то зловещая. За следующим столом болтали абсолютно обычные на вид девушки, и это породила новую порцию вопросов в моей голове. Я тут же засыпала этими вопросами соседок по столу.

– А почему вон те, – я указала рукой на интересующий меня стол, – девушки выглядят, как я?

Лин рассмеялась, и я мгновенно ощутила всю глупость вопроса.

– В Неординарии есть маги и отри, – пояснила она, глядя на меня с мягкой улыбкой.

– Отри – это существа вроде вас с Лин. – Лиззи чихнула и смешно сморщила нос. – А маги – просто люди с магической силой.

Я кивнула, делая пометку в голове почитать об этом позже. Так много странных людей в одном месте… Это поражало воображение. Я все еще не могла переварить и уложить в мыслях, что сижу среди сверхъестественных существ!

И тут я заметила Эрика в окружении ребят-падших и ещё одной девушки – просто невероятно красивой пепельноволосой дриады. Я сразу поняла, что она дриада – читала в книге по расологии, что у дриад зеленоватая кожа и неестественных оттенков волосы. А ещё по всему телу имелись побеги деревьев, которые напоминали мне татуировки. Так вот, Крайм вдруг засмеялся, а дриада резко глянула на меня – с удивлением и интересом. Она сузила глаза и через секунду уже отвернулась к Эрику, который сидел спиной ко мне и видеть меня, конечно же, не мог. Окей, это было странно… Ну ладно, потом спрошу у него, кто это такая.

Первым уроком у нашей старшей группы была расология – идти далеко не пришлось. Вся группа столпилась у кабинета, и эта пепельноволосая тоже стояла там, только Эрика рядом с ней уже не было. Но я все равно не решилась подойти, потому что что-то мне подсказывало – ничего хорошего это знакомство не сулит. Я пристроилась в самом хвосте группы, прислонилась к стенке и раскрыла «Великое начало» на странице, где закончила вчера, как у меня из рук выдернули книгу.

Я дёрнулась, отшатнулась и резко приняла боевую позицию, не задумываясь, поставила блок – думала, что это снова Новиков, но оказалось, что это совсем не он. А напротив меня стоял очень удивлённый Эрик.

– Ты чего это? – поднял бровь он, протягивая мне книгу. Я только вздохнула, поправила юбку и спрятала книжку в рюкзак.

– Да ничего… Подумала, что это снова Дмитрий, – фыркнула я и пошла следом за всеми в класс. Расположилась на самом верху аудитории, где никто не сидел.

Смотря, как рассаживаются девушки и парни, так непохожие друг на друга и на обычных людей, я вдруг почувствовала себя дома, достала фотоаппарат и незаметно сфотографировала Эрика, увлеченно разговаривающего с Викторией. Хорошо, что в аудитории было шумно, и он не услышал щелчок, иначе было бы очень неловко. Я замахала снимком, остужая его, и не заметила, как рядом села девушка-дриада.

– Привет, – тихо сказала она, глядя на меня своими золотисто-карими глазами.

– Привет, – я чуть не подпрыгнула и спешно сунула снимок в карман, стараясь сохранять спокойствие и не отсесть подальше, я продолжила выкладывать принадлежности, в которые входила только тетрадь для записи лекций и пенал.

– Я – Нова, – улыбнулась зеленокожая. – Дриада. А ты – Декада Джонс, падшая.

Утверждение, а не вопрос. И что на такое отвечать, интересно?

– Эм… ну да. Тебе Эрик сказал?

– Ага.

На этом наш разговор закончился, потому что в аудиторию вошёл профессор Гилберт, оказавшийся мужчиной-дриадой (что бывает очень редко, если верить учебнику). Я видела, как Нова улыбнулась профессору и уткнулась в тетрадь, начиная что-то в ней рисовать. А тем временем профессор начертил на доске иерархическое дерево рас, поместив на самом верху Ангелов, предварительно объяснив нам, что эта раса вымерла. Причем говорил он о них с таким благоговением, что любой священник позавидует. Ниже ангелов он поместил всего две расы – Падших и Оборотней, объяснив, что их способности превосходят способности других. В этот самый момент на меня глянули два почему-то ярко-жёлтых глаза Дмитрия с нескрываемой ненавистью. Вот оно что… Падшие и оборотни всегда ведь ненавидели друг друга! И только потому, что боролись за власть. Всегда пытались доказать, что именно они самые сильные. Понятно. Нужно будет после уроков почитать об этом!

Пока Гилберт вёл лекцию, я записывала все, что он говорил. А говорил он очень много! Когда раздался гул из коридора, я сначала испугалась. Однако Нова объяснила, что это всего лишь здешний “звонок”. , Я вздохнула с облегчением, но рано, потому что… о-о, да, меня решила полностью достать Нова, расспрашивая обо всей моей жизни. Пока мы шли в спортивный зал, находящийся на пятом этаже этой необъятной академии, она все говорила и говорила, говорила и говорила, пока, наконец, не скрылась в раздевалке. Мне же было велено пойти сесть на трибуны, посмотреть, чем вообще они на этом уроке занимаются.

Ну а мне-то что? Я весь урок сидела и смотрела, как ребята сначала бегают семь кругов, отжимаются и распределяются по группам – девочки в одну, а мальчики в другую. Девушки тренировались в растяжке, парни же – в борьбе. Фехтовали даже…

И пока все тренировались, я решила почитать о падших и их проклятии. Я узнала, что намного позже, спустя много лет после Великого начала, многие падшие от безысходности и проклятия Мерсиды начали убивать. В основном ни в чем неповинных ангелов. Так был истреблён род ангелов, а падшие, не успокоившись, переключились на другие расы. Это было небольшим шоком для меня. Так мы – вымирающая раса? В голове сразу стали вырисовываться картины «принудительного» размножения, и я тряхнула головой в отвращении. Фу, нет, об этом я точно думать не буду!

На следующем уроке я чуть не заснула. Ненавижу историю! Преподавательница, миссис Макьюри (она терпеть не могла, когда студенты не носили форму) так занудно рассказывала об образовании нашего мира (не магического, а в целом всего), что несколько раз я чуть не стукнулась лбом об стол. Правда, и немного нужной информации я узнала – например, что мы находимся в Империи Плиодан. Это название не очень пугало, но сам факт того, что я могу просто взять и перейти из Америки в другую страну… будоражил. Это же невероятно!

А вот после этого урока стало интереснее. Только я вышла из класса, как меня подхватили с двух сторон под руки – оказалось, что это были Эрик и Виктория. Следом к нам присоединился Ильдар, с набитым чипсами ртом и принявшийся что-то увлечённо нам рассказывать. Правда, я ни слова не поняла, но кивала, типа все понятно, вопросов нет. Так мы и шли до кабинета ректора – как четыре ненормальных, в рядочек и под руки.

Все тот же золотой кабинет, вот только в этот раз обстановка была другая: ни стола, ни кресел, ни массивных шкафов. Зато несколько манекенов, удивительно похожих на живых людей, пара высоких столиков и на них – куски чёрной ткани. Эрик и Иль прошли к этим столикам, будто делали это уже тысячу раз, завязали себе глаза и застыли, ожидая слов ректора. Уильям поднял руку и скомандовал: «Начали!», а Ви сжала мою руку, как будто почувствовала моё замешательство.

В следующую секунду произошло нечто – манекены-люди стали двигаться, намтупая на Эрика и Ильдара, а парни выставили руки. Из пальцев Эрика поплыли тонкие щупальца, именно поплыли – плавно и осторожно, а затем резко окутали одного из манекенов, душа его. Человек-манекен хрипел и вырывался, но Эрик не останавливался, сжимая и поворачивая кулак по часовой стрелке. Брызнуло что-то наподобие крови, и манекен упал без чувств на пол. Я не выдержала и вскрикнула, когда у моих ног растеклась лужа крови, но ректор тут же убрал ее.

– Скажи, классно? – прошептала Ви. Заметив мой испуганный взгляд, она ласково погладила меня по руке. – Ничего, Декада, ты привыкнешь. Смотри, тебе сейчас нужно сделать то же самое.

– Это ужасно! – жалобно прошептала я и отвернулась, но тут же нехотя повернулась, снова смотря на Эрика, который уже снял повязку и с интересом смотрел на Ильдара. Иль тоже вытянул руку, только из его руки вылетел огромный шар, окутал манекен и взорвался вместе с ним, оставляя после себя ошмётки. Я снова вскрикнула и тут же закрыла рот руками. Да, это ужасно, но соберись, тряпка! Соберись!

– Молодцы, парни, – кивнул все с таким же непроницаемым лицом Уильям и перевёл взгляд на меня. – Ваш выход, девушки.

Ви подтолкнула меня в спину, но я словно приросла к полу. Нет, я не хочу! Не хочу такого делать! Ведь они так же запросто могут и человека убить, просто закрыв глаза?

«Детка, тебе разве не интересно испытать свои силы?» – встрепенулось подсознание, и я даже чувствовала, как оно гаденько ухмыляется.

«Интересно, но…» – пыталась противоречить я самой себе.

«Без но! Иди и сделай их всех!»

И я послушалась – шагнула к столику, взяла повязку и послушно завязала на затылке.

– Просто почувствуй свою силу, – подсказал мне Уильям. Ну да, очень понятно. И я, конечно же, знаю, как это сделать, господин ректор!

– Вытяни руку, представь, что магия течёт по твоим венам прямо к пальцам, а дальше – просто выпусти ее, – шёпотом произнесла Ви и замолчала.

Я сделала так, как она сказала: вытянула руку. Представила то ощущение, которое уже чувствовала тогда, когда Дмитрий в первый раз нашёл меня на улице – будто сверху льют что-то холодное. Но с первого раза у меня не получилось, и я представляла то ощущение снова и снова, пока ректор не приказал:

– Довольно! На сегодня Декада свободна от занятий, – и в его холодном, как всегда, голосе чувствовалось теперь разочарование. Я сняла повязку, глотая ком в горле, глянула на Эрика, который смотрел сочувственно, и быстро вышла из кабинета.

Обидно было? Конечно. Но в первую очередь я злилась на себя. Ведь это я сама не смогла, никто больше в этом не был виноват. Я, честно говоря, тогда даже не удивилась, что никто не вышел за мной, да и не надо было – мне хотелось побыть одной. Я засела в библиотеке Крайма, открытой сегодня, на широком подоконнике. И все думала, как же теперь поступить. Прошлая жизнь уже не вернётся, так что пути назад нет. Просто надо пытаться снова и снова, пока не получится. Тогда я решила, что до тех пор, пока сама не научусь этой магии, я на занятие к Уильяму не приду. А для этого я взяла несколько книг из его библиотеки по управлению своими способностями. О своих планах узнать побольше о проклятии я даже не подумала – так была увлечена своим недавним поражением.


## Глава 4

1

За всю следующую неделю никто из других падших об этом не вспомнил, а я и не горела желания с ними встречаться. Я даже забыла, что прошла уже целая неделя, а я, увлечённая учебниками к Весеннему Солнцестоянию, даже не притронулась к книгам по управлению своей магией. И вот ко мне подошли Эрик и Виктория, встали рядом, и Крайм-младший как-то слишком тихо сказал:

– Пойдём на занятие.

– Нет, я не пойду, – покачала головой я. Голос дрогнул на последнем слове. Было немного страшно от того, что я не знала, как отреагирует ректор, но я уже решила! Поэтому отказываться от своего решения я не буду. На удивление, ребята только кивнули понимающе и ушли, а я решила сходить в город, потренироваться.

Показав пропуск охраннику, я вышла из здания и вдохнула полной грудью вечерний воздух. Близился конец сентября, темнело всё раньше, но тепло ещё оставалось в городе.

Листья только начали опадать, и, пока я шла по опустевшим улицам заброшенной части города, уже начавшие желтеть деревья шумели под тёплым сентябрьским ветром. Я любила эти заброшенные переулки и дома, тихие дороги и парки. Но самым моим любимым местом в городе оставалась та самая площадка, на которой все и началось. Здесь никогда никого не было, поэтому можно было спокойно заниматься. Усевшись на любимые качели, я раскрыла книгу на первой странице и принялась читать. В самом начале рассказывалось про технику безопасности, бла-бла-бла, и ещё что-то, что я успешно пролистала.

Самым первым упражнением было левитация предметов, оно, как я поняла, подходило всем падшим и ангелам. Нужно было встать, вытянуть руку вперёд и неотрывно смотреть на предмет, представляя его парящим. Ну, казалось бы, что тут сложного?

Оказалось, что сложного в поднятии в воздух маленького предмета действительно ничего не было. А вот поднять что-то потяжелее, да ещё и удержать в воздухе, оказалось немного сложнее. Но я все же справилась, хотя и спустя некоторое время. Я раскрыла страницу со вторым упражнением и вчиталась в слова.


«Заклинание перемещения предмета в пространстве. НЕПРИМЕНИМО К ЖИВЫМ СУЩЕСТВАМ, – говорилось на десятой странице. – Встаньте лицом к предмету и сделайте кун рукой, представляя, как предмет исчезает в одном месте и появляется в другом. Для начала тренируйтесь в перемещении на МАЛЕНЬКИЕ расстояния, иначе дальнейшее обучение не увенчается успехом».


Я сделала так, как сказано, решив, что «кун» – это простой выпад… Но оказалось, что это не так. Я понятия не имела, что это такое. А без него дальше никак. Расстроенная, я забрала книгу и поплелась обратно в академию. По дороге, примерно около моей бывшей школы, мне встретился Дмитрий, который с насмешкой прочитал название книги в моих руках и крикнул:

– Маленькая падшая пытается догнать своих друзей и больше не позориться? Ну-ну, желаю удачи!

– Иди к черту! – рыкнула я ему в ответ и пошла дальше, но он увязался за мной!

– Грубая ты какая-то, Джонс, – поравнявшись со мной, будничным тоном протянул Новиков. Я быстрее зашагала вперёд, стараясь оторваться от парня как можно скорее и зайти уже в это чертово здание. Но этот урод моральный снова меня догнал и схватил за руку, чтобы точно не убежала!

– Отстань от меня, придурок! – я все-таки попыталась выдернуть руку и потерпела фиаско. Губы Дмитрия медленно расползлись в гаденькой ухмылочке. Он резко остановился, так, что я чуть не упала.

– За грубость надо платить, милая, – улыбнулся оскалом оборотень и стал трансформироваться… Я похолодела и попятилась, но броситься бежать не смогла – от страха ноги онемели и не хотели двигаться, а потому, отступив на пару шагов назад, я встала, как вкопанная. Теперь передо мной сидел волк с шерстью чёрного цвета с красным отливом и жёлтыми глазами. За спиной волка уже виднелось трёхэтажное здание, и я бы могла добежать, если бы спохватилась раньше… А сейчас он точно меня догонит.

С замиранием сердца я смотрела, словно в замедленной съёмке, как волк прыгает на меня. Почувствовала жгучую боль в спине и зажмурилась, чтобы не смотреть в волчьи глаза и не видеть, как меня растерзают… Но Дмитрий неожиданно отступил, и через пару минут послышался не то, чтобы злорадный, но самодовольный смех.

Кажется, я стала ненавидеть Дмитрия ещё больше.

– С тебя, я думаю, достаточно.

После этих слов я услышала удаляющиеся шаги и открыла глаза. Мне все ещё казалось, что Новиков где-то рядом, вот-вот нападёт снова и теперь уже убьёт меня. Хотя я ему ничего не сделала. Ещё десять минут я лежала на тротуаре, слушая своё учащённое сердцебиение и стараясь не думать о том, как же сильно болит спина. А ещё непроизвольно лились слезы не только от жжения и боли в спине, но и от такого подлого поступка. И за что?! За то, что я всего лишь отношусь к расе, о которой полторы недели назад даже знать не знала?! Все же пришлось встать, потому что уже темнело, а это означало, что двери фойе скоро закроются. Я так боялась, что с книгой что-то случилось, но оказалось, что она просто отлетела на траву и немного испачкалась.

Прихрамывая, я кое-как дошла до академии, а там уже всполошённый охранник довёл меня до медпункта. Там, конечно же, удивлялись, где это я так, но я не выдала оборотня. Нет. Зачем давать ему ещё один повод для нападок?

На эту ночь меня все же оставили в медпункте, пообещали принести вещи к утру и уложили спать.


2

Наверное, это от пережитого шока, но я проспала до следующего вечера; медсестры уже принесли все мои вещи. Ну, как все. Просто самые нужные, и ни одной книги, я ведь забыла вчера попросить… Зато одна самая важная сейчас книжка была со мной! И я была этому несказанно рада. Еще медсестры сказали, что ко мне приходил какой-то парень.

– Такой красавчик, – щебетала одна из девушек, на вид моложе остальных. Она пару раз мечтательно вздохнула и продолжила, обращаясь уже к остальным девушкам–медсестрам: – Мне бы такого парня…

Эта блонди мне сразу не понравилась. Накрашенная, как будто собралась на открытие премии Оскар, на каблучищах, еще и клеилась к каждому парню, заходящему в медпункт. Даже к мистеру Гилберту, который, хоть и внушал уважение, но отъявленным красавцем со своей бледно-зеленой кожей и татуировками-веточками тоже не был.

Я только закатывала глаза и все думала: неужели Эрик заходил? Но как он узнал?

Ужин мне принесли прямо в палату и даже не разрешили никуда пойти, аргументируя это тем, что я сильно ушибла спину, поэтому при ходьбе я могу что-то там нарушить. Но зато мне принесли все книги, которые я попросила, а это: те, которые дал мне ректор, учебник расологии, плотологии (это такой предмет, где изучаются плотоядные растения и вообще формы жизни, способные навредить разумным существам. Что–то вроде ОБЖ), истории магии и тот самый сборник заклинаний Падших.

Теперь все медсестры ушли, а я сидела на кровати и в раздумьях вытянула руку и представила, как летит одна книга, за ней – вторая, третья… Я даже не заметила, как в комнату кто–то вошёл, увлечённая удерживанием всех этих книг в воздухе. А тем временем их было уже пять.

– Декада, быстро отпусти их! – закричал очень знакомый голос, и я от неожиданности потеряла контроль над заклинанием, и книги рухнули на пол. Я обернулась на вошедшего – им оказался Эрик.

– Что? Почему?

– На этих книжках, – Эрик поднял те самые книги, которые я взяла из библиотеки его отца, – заклинание самовоспламенения, если кто-то применяет к ним магию. Для того, чтобы никто, кроме тех, кому они предназначены, не смог их открыть. Странно, что ещё на воздух вся школа не взлетела. Где ты взяла эти книги? Отец дал?

– Нет. После того неудачного…. – я запнулась и тряхнула головой. – Короче, неделю назад библиотека Уильяма была открыта, вот я там и взяла.

– Но она закрыта всегда и для всех, кроме папы! – удивился Эрик, и вдруг его глаза так расширились, будто он понял вселенскую тайну. – Значит, он специально подстроил… Он знал, что ты возьмёшь именно эти книги, и снял с них заклинание. В тот вечер, я точно помню, я пошёл за тобой, но не нашёл тебя. Значит, ты была в библиотеке…

Я и сама немного удивилась. Как Крайм мог знать, какие книги я возьму и что вообще пойду в библиотеку? Постойте-ка…

– Он мог все это подстроить! – выкрикнула я и тут же все поняла. Понятно… Все понятно…

– Что подстроить? – не понял сын ректора.

– Твой отец такой подлый! Боги, а я-то думала… – я запустила пальцы в волосы и наклонила голову. – Он специально это все подстроил! Не знаю, почему, но он не дает мне продвинуться в моей магии дальше. А библиотекой будто подразнить хотел, не знаю… Твой отец не хочет, чтобы я могла так же, как вы. Он хочет, чтобы я отчаялась и вовсе перестала пробовать то заклинание!

Эрик ошеломлённо смотрел на меня. Казалось, он готов мне поверить, но тот факт, что Уильям – его отец, этому мешал. Парень склонил голову и тяжело вздохнул.

– Это так похоже на правду, Декада… – прошептал он и поднял голову, посмотрев мне в глаза. – Но, пожалуйста, не спеши с выводами.

– Я понимаю, что он твой папа… Но я докажу тебе! Ты ведь видел, какая у меня сила? Я приду на занятие и докажу тебе, что я права.

Эрик только покачал головой, встал с кровати и вышел. Он был каким-то странным сейчас, как будто кто-то сообщил ему ужасные вещи про меня. Не Уильям ли постарался? Или Дмитрий? От отчаяния я свесила ноги с больничной кровати и закрыла лицо руками, анализируя все, что произошло ранее. Может быть, я действительно поспешила с выводами, но я на девяносто девять процентов уверена в правоте своих догадок!

Я собрала книги и резко встала. Спина, конечно, ещё немного болела, да и врачи не советовали выходить из медпункта сегодня, но мне надо поговорить с одним человеком. Ужин, кажется, только начался, поэтому пока есть время сходить к библиотеке Уильяма, разведать обстановку.

Пока я поднималась наверх, мне никто, слава богу, не попался, но когда я подошла ближе к библиотеке, то заметила парня, сидящего на корточках и что-то крутящего отвёрткой.

– Эй! – тихо сказала я, но парень услышал, подскочил, как ошпаренный, и тут же вздохнул.

– Боги, я думал, что это Уильям или его сынишка. А это всего лишь ты.

Всего лишь я?!

– Эй, у меня имя есть, я Декада! – возмутилась я и хотела было подойти к двери библиотеки, но парень уже сел обратно, снова что-то раскручивая или прикручивая там же.

– Ага, приятно, Дайзар, – коротко отозвался блондин, не обращая на меня совершенно никакого внимания.

– Извини, но что ты делаешь? – я присела рядом с ним на корточки и всмотрелась сквозь тьму неосвещённого коридора.

– Дверь взламываю, – спокойно отозвался Дайзар, копошась в нижней части двери. Мне кажется, или он как-то неправильно взламывает?

– Э… а разве не замок надо взламывать?

Дайзар сердито глянул на меня и снова отвернулся, ничего не ответив. Я, вздохнув, поднялась на ноги и тут же услышала радостный, но тихий восклик парня: «Ура! Взломал!». Я резко обернулась и заметила исчезающий в дверном проёме силуэт парня. И быстро кинулась за ним.

– Эй! А ну кыш отсюда! У меня очень мало времени, – зашипел на меня Дайзар, и что-то запищало. Парень боязливо оглянулся. – А-а, черт с тобой! Бери, что тебе там нужно, и выметайся отсюда, у нас минута осталась.

Он принялся рыскать по полкам, вытаскивая нужные книги и заменяя их другими, а я быстро отыскала нужную полку с информацией про падших, схватила первую попавшуюся книгу и выбежала из библиотеки, ошеломлённо глядя на выбегающего с охапкой книг нового знакомого. А следом за ним захлопнулась, будто плазменная, дверь, запищал прибор, находившийся внизу двери, и Дайз облегченно выдохнул.

– Фух, успел… Я бы взял гораздо больше, если бы не ты! – ткнул он в меня пальцем, сложив все книги в рюкзак. – И зачем ты вообще туда полезла?

– Я… мне нужно было кое-что взять, но я не ожидала, что ты будешь здесь, – промямлила я, сжимая в руках драгоценную книгу, которая должна была раскрыть мне все карты Уильяма. – А ты что здесь забыл?

– У меня с ректором личные счёты, – хмуро ответил Дайзар и зашагал к лестнице. – Ну, бывай, Декада!

– Эй, стой!

Но парень как шёл, так и шёл. Даже не обернулся. Тогда мне пришлось его догонять, хоть и было больно при беге.

– Как ты это сделал?

Блондин посмотрел на меня таким взглядом, будто я не понимаю самых простых истин. Что-то мне это напоминает. Но Дайзар не ответил, быстрым шагом скрылся за углом, а когда завернула я, он уже пропал. Я, вздохнув, поплелась мимо столовой в медпункт. А там как раз ужин закончился, ребята выходили из столовой…

– Декада!! – на меня с криками налетела блондинка, обнимая так, что у меня снова заболела спина и закончился воздух.

– Эй, я тоже тебе рада, Каролин… – попыталась выговорить я, но меня перебила она же:

– Мне не разрешили зайти к тебе сегодня!! А Дмитрию разрешили! – она так мило сердилась, что я хихикнула, и Каролина надулась, но наконец-то отпустила меня. Признаться честно, мне было приятно такое внимание.

– Дмитрий заходил? – удивлённо переспросила я. А вот это уже странно.

– Да, когда ты спала… Давай, я провожу тебя до медпункта?

Я только кивнула, погружаясь в раздумья. Значит, тот «учтивый душка» был не Эрик, а Новиков. Но почему… Неужели ему стало совестно за свой поступок? Или ему кто-то мозги вправил?


3

Через пару дней мне уже разрешили переселиться обратно к Каролин. Честно говоря, я уже немного соскучилась по вечным крикам и совершенно детским обидам блондинки, поэтому с радостью уселась на кровать нашей общей комнаты. Да и мой любимый письменный стол, уставленный теперь по моему вкусу, тоже стоял без дела. Ноутбук все так же лежал на столешнице, но теперь на задней стенке внутри стола были приклеены постеры моих любимых групп и комиксов Марвел. Сверху на столе стояли коллекционные фигурки, которые я собирала с пяти лет. Там были все: Звёздный Лорд вместе с Грутом, Железный человек, Капитан Америка… Да много кого! Там же расположила стопки комиксов и тех же коллекционных дисков, верёвочка прямо посередине стола, на верёвочке – полароидные фотографии. Только мои самые любимые, некоторые сделаны совсем недавно – здесь. Но большинство из них все равно были из моей прошлой жизни, если ее так можно назвать. Вот я, измазанная тортом, смеюсь в обнимку с Кристианом, вот я, совсем еще ребенок, плаваю в круге, а рядом – Лили, от души улыбается. Есть даже одна фотография с мамой, на ней мы в смешных шляпах на фестивале, и все так спокойно и радужно, будто мы – настоящая семья, хоть и без папы.

Так, все, хватит! Пора возвращаться к реальности. А в реальности было очень много домашнего задания за пропущенные дни. Которое я сейчас и пыталась делать, но музыка из колонки, призванная помочь мне в написании работы, наоборот, отвлекала. Было ужасно обидно, что единственный выходной мне приходится проводить за уроками, но сама же виновата. Хотя нет… Виноват чертов Дмитрий!!!

– Эй, Лин, – позвала я подругу, которая, в отличие от меня, не была обременена домашней работой и преспокойно читала книгу, свесив голову с кровати.

– М? – не отрываясь от чтения, отозвалась девушка.

– Э… Каролин, а ты…

– Конечно, списывай, – девушка со смехом протянула мне свои тетради по нескольким предметам, и я ей улыбнулась – по гроб жизни буду благодарна.

Следующие сорок минут я переписывала домашку в свою тетрадь и, когда закончила, откинулась на спинку стула и блаженно выдохнула. Заметив забавную рожицу Каролин, которую она скорчила при чтении, я хихикнула и аккуратно взяла со стола полароид, чтобы сделать снимок.

– Када! – услышав щелчок, Лин отложила книгу и с укором посмотрела на меня. Я развела руками, будто не при делах, и замахала фотографией, чтобы поскорее повесить ее на веревку, растянутую над столом.

– О, девочки, занимаетесь? – в двери показался незнакомый мне мальчик с лучезарной улыбкой. На вид ему было лет четырнадцать, наверное. Каролин издала страдальческий вздох и встала с кровати.

– Рауль, свали, – девушка попыталась выставить мальчика за дверь, но он только усмехнулся и не сдвинулся с места, как бы девушка ни пыталась. Я слышала, что оборотни очень сильные… Значит, он тоже оборотень.

– Эй, сестрёнка, а познакомить меня со своей знаменитой подружкой? – обиженно протянул брат, отталкивая в сторону девушку (та возмущённо насупилась) и подходя ко мне. Он протянул ладонь и произнёс, обворожительно улыбаясь: – Приятно познакомиться, Декада, я – Рауль Верлен, младший брат этой психованной. Можно просто Роу.

– Ой, хватит кадрить всех моих подруг! – фыркнула Лин, закатив глаза. Потом обратилась ко мне, состроив недовольную мину: – Он меня на год младше, а поклонниц больше, чем у меня подруг!

– Ого!

Я удивлённо посмотрела на Каролин, но та только пожала плечами.

– Стоп, Рауль, то есть, Роу, ты ведь оборотень… – начала я, и, дождавшись утвердительного кивка, ещё удивлённее продолжила: – Но почему ты сейчас со мной разговариваешь, даже знакомиться пришёл? И… что значит «знаменитая»?

– Так все оборотни к тебе хорошо относятся. Дмитрий вообще только о тебе и говорит, как заведённый, – рассмеялся Роу. – Хоть и говорит: «Как она меня достала» и «шизанутые падшие», но только о тебе и целыми днями. А знаменитая… Ну, потому что никто еще не вызывал столько внимания у наших принца и короля академии. Чем-то ты их зацепила, и всем интересно, чем же. А как по мне, все понятно: такие красивые и остроумные девчонки всегда привлекают внимание.

– Окей… Дмитрий говорит обо мне, я знаменита… – я пыталась переварить все услышанное ранее, но сделать это было сложно. – Все встало с ног на голову просто… Великолепно. И я ничего не делала, я просто хочу спокойно учиться!

Я замолчала, Рауль пожал плечами. Я подняла взгляд на мальчишку и стала его рассматривать в поисках сходства с Каролин. Они были нереально похожи! Те же светлые волосы, только у Роу они были короткими и стояли ёжиком на голове. Те же яркие, но голубые глаза и вздёрнутый носик. Хотя у мальчика и были слегка женственные черты, но назвать его хотя бы «не милым» – значит согрешить. Несмотря на юный возраст, Роу притягивал взгляд. Через несколько лет точно станет любимцем девушек!

– Короче… Я пойду, у нас собрание стаи. Лин, приходи, если хочешь, – он перевёл взгляд на меня и улыбнулся. – До свидания, Декада! Я рад, что познакомился с тобой.

Блондин развернулся и исчез за углом, а Каролин посмотрела на меня умоляющим взглядом:

– Ты не обидишься, если я с ним пойду?

Я поспешила ее заверить, что не обижусь и буду только рада, если она войдёт в какую-то стаю, особенно если в стаю Дмитрия, про которую Верлен мне так много рассказывала. Я хотела сказать ей, что мне немного неприятно слушать про этого урода, но… девушка с таким пылом говорила, какая крутая его стая и с такими горящими глазами про них рассказывала, что я просто не смогла ей ничего сказать.

Как только Каролин ушла, я прикрыла дверь и раскрыла книгу, которую, мм… Ну, скажем, «взяла взаймы» в библиотеке Крайма. Как я прочитала на обложке, книга называлась…. Ну, так и назвалась «Проклятие Падших». Вот только… книга оказалась пустой!

– Твою мать! – выругалась я, раз в десятый перелистывая книгу, но не находя ни одного слова в ней. Ни на одной странице. Точно, нужен ультрафиолет! Я во многих фильмах видела, как именно под ультрафиолетом проявляются скрытые послания.

Я пошарила в своём рюкзаке, который прихватила из дома, и достала ручку с ультрафиолетовым фонариком и невидимыми чернилами. Посветила фонариком на страницы с полной уверенностью, что решила загадку, но…. опять ничего. Вот вообще! Листы как были пустыми, так и остались. И какой черт меня дёрнул взять пустую книгу? Расстроившись окончательно, я со вздохом захлопнула книгу и откинула ее на кровать. Я-то думала, сейчас раскрою все секреты… Ага, как же! Раскрыла секреты, называется. Хотя постойте, что там говорил Роу? «Все верят, что ты сможешь прекратить войну между нашими расами», или как-то так. Интересненько! Значит, оборотни знают что-то, что сейчас неизвестно мне. Надо будет выпытать у Роу, или еще кого-нибудь, если он не расскажет. А ведь можно просто поговорить об этом с Эриком, Ви или Ильдаром, но мы же гордые и не ищем легких путей! Значит, идем напролом – спрашиваем оборотней. Я резко встала и тут же опустилась обратно. У них же сейчас собрание, точно!

Решив все же не сидеть без дела, я взяла со стола телефон и наушники, закрыла дверь на ключ (мало ли, кому захочется посмотреть чужую комнату?) и отправилась в город. Мимо спящего охранника я прошла и без Дайзара, поэтому радостно вдохнула запах осеннего города, сунула в уши наушники и включила любимую песню, которой я очень люблю подпевать, когда одна. Как только зазвучали первые аккорды песни Andrew Belle – In my Veins, я двинулась по пустому тротуару. Шла, про себя подпевая любимому певцу, смотрела под ноги и ни о чем не думала. В последнее время мне редко удавалось ни о чем не думать и не беспокоиться, но всегда, лишь я включала эту песню, мысли как будто отключались, и совсем не хотелось о чем-то волноваться.

Но песня слишком быстро закончилась, началась другая, и я тут же будто проснулась.

Ну, и где я? Оглядевшись, я поняла, что нахожусь недалеко от своей старой школы. И прямо на ступеньках сидел мой лучший друг…

– Привет, Када, – он все же меня заметил, хоть я и пыталась пройти как можно быстрее и незаметнее. Кристиан встал, засунув руки в карманы, и подошел ко мне, опустив голову. Я закусила губу, чтобы не заплакать. Все-таки я скучала, хотя мы и расстались так… ужасно.

– Криси… – пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Было ужасно стыдно за свое поведение по отношению к нему. Но рыжик, как всегда, все понял и крепко обнял меня.

– Все хорошо, малышка, – прошептал он, погладив меня по спине. Этого мне так не хватало, что я расплакалась, уткнувшись лбом другу в плечо.

– Я.. я.. прости, что тогда вспылила, – утирая слезы, невнятно проговорила я, а Драг отстранился, взяв меня за плечи. Он на меня смотрел удивленно, и я, в очередной раз вытерев слезы тыльной стороной ладони, всхлипнула.

– Не за что тебе извиняться. Все хорошо. Это я должен просить прощения за то, что не поддержал. Надеюсь, еще не поздно?

Он говорил это с таким выражением лица, что мне стало стыдно опять. Я обняла его без слов.

Мы сидели на крыльце школы, болтая об изменениях в наших жизнях. Точнее, у Кристиана почти ничего не изменилось – школа, сборная по футболу, свидания. А вот о моем новом месте учебы он расспрашивал с удивительным интересом.

– Ди, а почему мама решила тебя перевести? – Крис уставился на меня со странным огоньком в глазах. Я замялась. Черт, ответ на этот вопрос я как-то не придумала… Но решение само пришло в голову, стоило мне вспомнить события того злополучного дня.

– Ну, знаешь, в прошлой школе, – я кивнула на здание позади нас, – меня оскорбляли. Да и друзей у меня практически не было, кроме тебя. Мы с мамой решили, что так будет лучше.

Крис одобрительно закивал, но тут же нахмурился.

– А в вашей школе кто директор? – уточнил парень. Странный вопрос. В мыслях я удивилась, но виду не подала. Только помотала головой в ответ и пожала плечами.

– Я его не знаю, пока не видела. С ним мама общается.

Крис несколько секунд смотрел на меня, будто недовольный моим ответом, но потом отвернулся и пробормотал:

– А, понятно. Ну ладно.

Еще несколько минут мы посидели в молчании, я нервно мяла в кармане фотографию, которую теперь вечно таскала с собой, потом посмотрела на небо и выругалась.

– Черт, уже так поздно, мне пора!

– Пойдем, я провожу тебя, – произнес рыжий, выпуская меня из объятий и переплетая наши пальцы. Я кивнула и впервые улыбнулась за этот вечер. Теперь я снова чувствовала защиту и поддержку лучшего друга. И я точно знала, что Дмитрий мне не страшен.

Мы шли молча. С моего лица не сползала улыбка, а вот Крис выглядел угрюмым. Я хотела было спросить, все ли в порядке, но осеклась.

– Так.. ты в этой школе и живешь, что ли?

Я кивнула, улавливая удовлетворенную улыбку друга. Он вел себя довольно странно, но я решила списать это на долгую разлуку. Я же все-таки не могу прочитать мысли, а жаль.

У четырехэтажного здания Крис присвистнул, остановившись.

– Ну, ничего себе! А зайти можно? – парень с восхищением посмотрел на фонтан за забором. Но я покачала головой. Не думаю, что стоит. Кристиан пожал плечами, обнял меня крепко-крепко, поцеловал в щеку и ушел.

По пути в свою комнату я встретила того парня, Дайзара. Он закатил глаза, заметив мой взгляд, и быстро скрылся в какой-то комнате. Ну и ладно, не больно-то и надо! Противный какой-то парень. Обидевшись, я шла к своей комнате, когда заметила открытую дверь. Я, конечно, сразу подумала про Каролин, но она всегда закрывает ее… Что-то здесь нечисто.

– О, привет! – на моей кровати, улыбаясь, будто кот, объевшийся сметаны, сидел Эрик. Еще так приветливо ручкой помахал и похлопал глазками на мой свирепый ошарашенный взгляд, типа я ни при чём. На своей кровати действительно лежала Каролин, подозрительно спокойно читая книгу, хотя рядом сидел предмет ее обожания.

– П-привет, – выдавила я, села на стул и в упор посмотрела на Эрика, как бы спрашивая, что он тут делает. Все еще остался небольшой осадок от прошлого нашего разговора. Но этот упрямый парень, который умел чувствовать мысли, усмехнулся и тоже посмотрел на меня в упор, как будто не понимая мой немой вопрос. Я вздохнула и как можно спокойнее спросила Лин:

– Что он тут делает? – и кивнула на сына ректора. Каролин, как будто они в сговоре с Эриком, пожала плечами и невинно улыбнулась. Они решили меня сегодня вывести из себя? Я перевела взгляд на самого Эрика и, чеканя каждое слово, спросила: – Какого. Черта. Тебе. Тут. Надо?

– Поговорить пришёл, – все так же улыбаясь, ответил Эрик. Я краем глаза заметила, как хихикает Лин, и как ее скучающий взгляд сменяется восхищённым. Прокололась-таки! Ну, Эрик, тебе не жить.

– О чем? – мысленно посчитав до десяти, я тоже дружелюбно улыбнулась в ответ. О, каких усилий мне это стоило!

– Так, о делах насущных, – он многозначительно глянул на меня, кивая на Каролин. А она, наивная влюблённая девушка, сидела и с восхищёнными вздохами наблюдала за действиями Эрика. Ну как я могла ее выгнать сейчас?!

– Лин, не могла бы ты выйти? Нам нужно о небольшом… деле падших поговорить, – я посмотрела на подругу, она понимающе кивнула, улыбнулась Эрику и вышла. Я даже удивилась – что, все так просто? Я думала, она обидится… Хотя что-то мне подсказывало, что после того, как мы останемся с Каролин вдвоём, она обязательно будет спрашивать об Эрике.

– Так, и что тебе от меня надо? – сложив руки на груди, я воззрилась на парня.

– Кто-то влез в папину библиотеку, – строгим полушёпотом сообщил мне Эрик. Я сглотнула, надеясь, что он этого не видел.

– Что-нибудь взяли? – стараясь не выдавать страх, как можно спокойнее спросила я, хотя прекрасно знала, что да.

– Несколько книг, в том числе про проклятие нашей расы.

Я с ужасом посмотрела на книгу за спиной парня, которая была скрыта от него подушкой, но с моего места была прекрасно видна. И тут же перевела взгляд на Эрика, нахмурившись.

– Мы думаем, – с нажимом продолжал сын ректора, – что это оборотни. Остальные книги очень похожи на то, что строго запрещено в их кругах. Такие, как «Яды и противоядия» и так далее. В общем, ты поняла, дело абсолютной важности. Так что сейчас, как бы ты не была на меня обижена, – Эрик хмыкнул, скосив глаза, – ты должна нам помочь.

Несколько секунд я молчала, напряжённо думая, что же мне делать. Я бы могла выдать Дайзара, но тогда он и меня выдаст, а мне этого совсем не надо. Если же соглашусь помочь, то могу выдать себя сама – это будет еще хуже. Так что выход только один.

– Я никому ничего не должна, – твёрдо заявила я, смотря Эрику прямо в глаза.

– Ладно, извини, я действительно был не прав, что не поверил тебе тогда, – вздохнул парень. Он так это честно сказал, что я почти поверила… Если бы он не добавил: – Но ведь он мой отец, как я мог поверить…

– Хватит, Эрик! Не хочу говорить об этом, – оборвала я его. Я все еще боялась, что Эрик обернётся, и тогда мне конец. Думаю, это незаконно – влезать в чью-то частную библиотеку и красть, ну, точнее, брать оттуда что-то. – А как вы узнали, что из библиотеки что–то украли?

– Отец зашел в библиотеку проверить, все ли на месте, и заметил отсутствие «Проклятия Падших». Обычно он дальше полки с этими книгами не проверяет, а тут, заметив пропажу, решил проверить дальше. А потом заметил, что на полке с ядами книги заменены, и две книги с полки про классификацию оборотней, которая неизвестна даже им самим, единственные в своём экземпляре, тоже.

– Понятно, – я еще раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Все равно мне это неинтересно. Я не хочу вставать поперёк горла оборотням, и так проблем с Дмитрием хватило.

– Ладно, – уже поднимаясь, ответил Эрик. Как-то он слишком быстро согласился. Это настораживало. Но, уже у двери, он обернулся и произнёс: – Но, если что, мы всегда будем рады твоей помощи.

Я очень надеялась, что он не обведёт взглядом комнату, но уже через три секунды прозвучало очень строгое и удивлённое, отчего я замерла в испуге:

– А это что?


## Глава 5

1

Я понятия не имела, что отвечать и как реагировать. Но одно знала точно: леденящий ужас разливался по всему телу. Эрик посмотрел мне в глаза и расхохотался. Это вообще сбило меня с толку, я непонимающе посмотрела на друга, а он, все так же смеясь, указал на полароидные фотографии на столе. На многих из них был он, на одной вместе с Ви, отчитывающей его. Я невольно выдохнула и улыбнулась.

– Ну… это мои самые любимые фотографии, – смущённо выдавила я, благодаря всех богов за то, что он не заметил книгу.

– Как много, – он с улыбкой подошёл к столу и стал рассматривать фотографии, а я пересела на кровать, чтобы уж точно Эрик не увидел украденную книгу. – Хэй, Ди, а я и не знал, что ты любишь фотографировать, – я уже хотела было ответить что-то, как Крайм, хитро глянув на меня и усмехнувшись, добавил: – Тем более меня.

Это заставило меня перевести смущённый взгляд в пол, а сердце забиться немного быстрее. Да, я знаю, что фотографий с ним там много, но это вовсе не потому, что он мне нравится! А потому, что фотографии получились классные. Да, только поэтому.

– Не подлизывайся, – неразборчиво буркнула я в то время, когда улыбка вопреки моему желанию появилась на губах.

– Нет, серьёзно, здесь моих фоток больше, чем в семейном фотоальбоме, – продолжал насмехаться парень, присев на Каролинину кровать, рассматривая фотографии в своих руках.

– Ну хватит, – пискнула я, стараясь не смотреть на Эрика. Я никогда в жизни не смущалась и не краснела, а сейчас… что сейчас со мной случилось? Почему щеки вдруг запылали, а сердце застучало быстрее? – Ты, вроде, уходить собирался, – тихо напомнила ему я, и Эрик, опомнившись, встал, положив карточки на стол.

– Доброй ночи.

– Д-доброй…

Хлопнула дверь, а я так и сидела на кровати.

– О чем с Эриком болтали? – я даже не заметила, как в комнату вошла Каролин, поэтому, когда девушка села на свою кровать, я медленно перевела на нее взгляд. Лин с горящими глазами уставилась на меня.

– Да так, о делах падших. Извини, что пришлось выставить тебя за дверь, но, сама понимаешь… – выговорила я, пожав плечами.

– Конечно, понимаю. Уильям требует полной секретности от вас, – понимающе улыбнулась подруга. Наклонилась ближе и заговорчески подмигнула: – Но если нужно будет выговориться – ты говори, я никому не расскажу, мы ведь подруги.

При слове «подруги» кольнуло сердце. За всю мою сознательную жизнь у меня не было подруг. У меня была всего одна «близкая подруга», которая запросто променяла меня на образ «крутой», так что я никогда не дружила по-настоящему. И вот сейчас появляется Каролин, и я не знаю, как вести себя с ней, что говорить. Но даже при том, что я не понимаю, что нужно делать, Каролин пытается поддерживать меня. Это дорогого стоит. И, наверное, именно ей мне стоит довериться.

– Конечно… – неопределенно сказала я и плюхнулась на кровать. Все-таки о произошедшем недавно мне вообще никому рассказывать не стоит.


2

На следующий день, в понедельник, я сидела, как всегда, рядом с Лин на завтраке. Девушка что-то весело мне рассказывала, крутя на пальце светлую прядь по своей милой привычке. Ее звучный голос раздавался, казалось, во всем кафетерии, и я уже придумывала, как бы ее заткнуть или хотя бы заставить говорить потише… Потому что просьбы не помогали. Но небеса, кажется, услышали мои молитвы, потому что к нашему столу подошла пышка Лиз, и внимание Каролин переключилось на нее. На самом деле, мне совсем не нравилось это слово, которым называли Лиз. «Пышка». Да, у нее была пышная фигура, но это прозвище звучало очень обидно. Мне было немного стыдно за то, что я про себя ее тоже так называю. Но прозвище оказалось очень въедчивым.

– Лиз, а где Кэрри? – спросила Каролин, с интересом глядя на подругу.

Лиз пожала плечами и указала пальцем на стол в дальнем углу, за которым сидел Дмитрий: в центре которого всегда восседал Дмитрий, словно король, а вокруг него, как рассказывала мне Лин, ребята из его стаи. Сейчас я увидела среди уже привычных шевелюр приспешников Новикова две неожиданных – рядом с Дмитрием, глядя прямо на меня, сидела Кэрри, а по другую руку – брат Каролины, Рауль. Вот же… Ведьма! Усмехнулась про себя от собственной шутки: Кэрри ведь маг. Я молча наблюдала, как Кэрри самодовольно усмехается и отворачивается к Дмитрию. Тот, словно почувствовав, что я смотрю в их сторону (или, может, Кэрри сказала ему), посмотрел на меня. Этот отвратительный надменный взгляд и едкая усмешка! Точно также он смотрел в тот вечер, когда напал на меня.

Понятно. Здесь и без слов было все ясно. Я даже не удивилась – переглянувшись с ошарашенной Каролин, пожала плечами и принялась за завтрак. И чего Верлен так нервничает? Чего-то такого от этой стервы Кэрри и можно было ожидать. Я медленно и с наслаждением дожевала золотистый тост с маслом, запила чаем и встала из-за стола.

– Малышка Када расстроилась? – послышался сзади звучный голос Дмитрия. О, нет, только не сейчас. Он нарочно произнес эту фразу очень громко, на всю залу. Хотел отомстить – отомстил (хотя за что?), так что теперь на месте-то не сидится? В этот момент вся столовая посмотрела на меня.

– Что тебе надо от меня, Дмитрий? Иди к своей девушке, она, наверное, уже заскучала без тебя за эти три секунды, – развернувшись к парню, выговорила я. Хоть я и упорно доказывала самой себе, что мне плевать на эту выходку, на самом деле, было немного обидно. Мы с Кэрри и так плохо ладили, а теперь она еще будет и насмехаться надо мной, «показывать своё превосходство». Но, если признаться уж совсем честно, то дело было не только в девушке с черным каре. Конечно, дело было и в Дмитрии, в которого я была влюблена еще совсем недавно.

– Со своей девушкой я как-нибудь сам разберусь, – ответил Дмитрий, выделяя слово «девушкой». Конечно, все это ему доставляло удовольствие, ведь он всегда любил быть в центре внимания. Я посмотрела на Лин, ожидая, наверное, какой-то помощи, но она только сочувственно вздохнула. – А ты, бедная, наверное, с ума от горя сходишь. Столько лет была в меня влюблена, а тут – на тебе.

Покраснев, я сердито посмотрела на оборотня.

– Что за чушь, Новиков! Я в такого, как ты, никогда бы в жизни не влюбилась. Да ты же блохастый! – и для подкрепления образа засмеялась. Следом послышались смешки, а Дми в бешенстве завертелся в поисках тех, кто посмел смеяться над ним.

– Удивительно, а я—о думал, что все твои признания через подруг и записки означают совершенно другое, – усмехнувшись, Дмитрий сложил руки на груди и глянул на меня с видом «ну, твой ход».

На минуту я задохнулась, не зная, что ответить. Но быстро сориентировалась и, глядя Дмитрию прямо в глаза, парировала:

– Ты думал, я все это всерьёз? – усмехнулась. – Мне просто было жаль бедного сиротку.

И, развернувшись, вышла из зала.

Наверное, Дмитрий находился просто в бешенстве – это была самая больная тема для него. Но в эти секунды, пока я шла до класса плотологии, я могла думать только о том, что в этом раунде победила я. И уступать своё место победителя я ему не собираюсь. В классе плотологии я села, как всегда, на самый верхний и дальний ряд, рядом вскоре уселась Каролин с ужасно довольным видом.

– Декада, ты сделала что-то просто невозможное, – зашептала она, наклонившись ниже. – Дмитрий в таком бешенстве, Кэрри тоже убить тебя готова. После того, как ты ушла, Дмитрий хотел кинуться за тобой, вот только ребята из нашей стаи ему не дали – сказали, что так ему и надо, а Руаль вообще его по башке треснул… Не удивлюсь, если сейчас Дмитрий тоже придёт злой.

– Постой-постой, – я перевела взгляд на неё. – Ты в стае Дмитрия?

– А… ага. Прости, Ди, а ты не знала? Я думала, что ты знаешь, что Рауль в его стае, так как они лучшие друзья… Ну а я, собственно, с ним вместе… – удивлённо произнесла блондинка.

– Лучшие друзья?… – непонимающе переспросила я. Этот милый, добрый парень и это чудовище – лучшие друзья? Я и представить себе не могла… Однако для себя я решила, не смотря на потрясение, что к Роу по-другому я относиться не стану. Он ведь, по крайней мере, за меня заступился.

Каролина хотела еще что–то мне сказать, но к нам подошли Рауль с Дмитрием, и последний выглядел более чем оскорблённо.

– Дми хотел сказать, – блондин наступил другу на ногу, и тот, ойкнув, поднял глаза на меня, мямля что-то вроде «извини» всё с таким же сердитым и оскорблённым видом. – Дмитрий хотел сказать, что искренне извиняется за своё поведение.

– О… Рауль, не стоило, – улыбнулась я мальчику, а Дмитрий только закатил глаза и ушёл к своей Кэрри. Роу же сел рядом с нами.

– Не знаю, что на него нашло, прости, Декада, – извиняясь, протянул брат моей подруги, которая чуть ли не со смехом уткнулась в парту. – Он еще вчера как с цепи сорвался. Предложил ни с того ни с сего встречаться Кэрри, а когда я попросил его объяснить свой поступок, он сказал только, что видел, как тебя провожает какой-то рыжий «хмырь», как он выразился. И все. Больше ничего не объяснил. Я так и не понял, как это связано с Кэрри, но решил не лезть.

– Ну, понятно, ревнует наш «король», – хмыкнула Лин, выпрямившись.

– Ага, конечно, меня, – закатила глаза я и стала записывать конспект, не обращая внимания на то, что брат с сестрой продолжали развивать эту тему.

Довольно долго я смогла терпеливо записывать слова преподавателя о троллях, но в какой-то момент всё же отвлеклась и услышала часть разговора Каролин и Рауля.

– Ага, а потом у них родятся маленькие оборотнята, – со смехом тихо выдавила Лин. Роу прыснул, а я пощёлкала перед ними пальцами, призывая посмотреть на меня.

– Во-первых, у Падших не могут родиться дети других рас, – сердито проговорила я и, не дав заговорить уже открывшему рот Раулю, продолжила: – во-вторых, какого черта вы говорите? Не ревнует Дмитрий, и точка. Незачем ему меня ревновать: мы друг друга ненавидим.

– Это ты так думаешь, – как-то снисходительно улыбнулась Каролин и отвернулась. Я снова уткнулась в свои конспекты, но в душе было как-то неспокойно, словно перед надвигающейся бурей.


3

Это был тот самый день, когда у старшей группы два окна в расписании. Когда все Падшие должны были отправиться на занятия к Уильяму. Я тоже хотела пойти сначала… Но прямо перед самим занятием передумала. Нет, не хочу позориться. Пропустив историю, я засела в библиотеке с термосом какао, очередным учебником к зимнему солнцестоянию и спрятанной в сумке-почтальонке книжкой, украденной из библиотеки Крайма. Я теперь всегда носила ее с собой, раз за разом открывая и удостоверяясь, что ничего нового в ней не появилось. На плечи пришлось накинуть плед, так услужливо предоставленный мне Каролин, потому что на улице сильно похолодало, а в школе отопление включать, видимо, не собирались.

Как только прозвенел звонок, я схватила книгу, кое-как запихнула ее в сумку вместе с небольшим термосом и решительно вышла из библиотеки. Вот только решительность моя тут же рассыпалась, когда навстречу мне вышла миссис Макьюри, преподававшая историю магических рас. Она даже не оставила мне шанса на побег – просто схватила за плечо и повела уже знакомым мне путём – в кабинет ректора. Все время пути она смотрела на меня с нескрываемым раздражением, а где-то позади плелся довольный Дмитрий – его я заметила, однажды обернувшись. Черт бы тебя побрал, Новиков!

Остановившись у двери кабинета ректора, госпожа Макьюри коротко постучала. Дверь тут же открылась, и ректор, стоя, а вернее присев на стол, пригласил нас войти. Как и в прошлый раз, меня пробрала дрожь и лёгкие мурашки от одного вида преобразившегося кабинета Уильяма. Видимо, Уильям уже приготовился к очередному занятию и ждал ребят, однако пришли мы. Уильям не выглядел удивлённым, однако как только он глянул на меня, он тут же поднял бровь, переводя взгляд на преподавательницу истории.

– Извините, если помешала, – начала Макьюри строгим голосом, но, только поймав взгляд ректора, тут же оробела и продолжила уже тише и гораздо застенчивее: – Ректор Крайм… госпожа Джонс систематически прогуливает занятия… Прошу с этим что-то сделать.

И она выпрямилась, переводя взгляд в пол. Дмитрий гаденько захихикал.

– Госпожа Макьюри, Дмитрий, прошу оставить нас. Не беспокойтесь, миссис Макьюри, я разберусь со своей студенткой, – холодно велел Уильям, и черноволосая дама, в последний раз обольстительно взглянув на Крайма и кинув «Уж надеюсь», удалилась.

Дмитрий простоял еще секунд двадцать, прожигая во мне дыру и, хмыкнув, вышел за преподавательницей. И только тогда, когда я осталась наедине с ректором, я сглотнула и инстинктивно поёжилась.

– Занятия прогуливаешь? – холодно осведомился мужчина. Я молчала, уже представляя, как сейчас меня просто возьмут и исключат. – Ну? Я жду ответа, Декада.

– Нет, – тихо выговорила я. Неуверенно так.

– Нет? А миссис Макьюри сказала, что прогуливаешь, – мне на миг показалось, что ему вообще плевать, даже если я прогуливаю, и он оставил меня здесь, выпроводив остальных, не за этим.

– Мне было нехорошо, поэтому меня не было на занятии… А Дмитрий настучал, – солгала я. Хотя… Он ведь умеет читать мысли, даже не знаю, зачем он спросил.

– Это не так, но я сделаю вид, что поверил. Но ты ведь прогуливаешь не только занятия миссис Макьюри, я прав? – Уильям подошёл ближе, а я инстинктивно попятилась. Мужчина, который был вообще не похож на Эрика, сверкнул глазами.

– Я тренируюсь! – пискляво выдавила я, подавив порыв прикрыть голову руками и сжаться в комок – Крайм практически прижал меня к двери.

– И как же ты, позволь спросить, тренируешься? – насмешливо спросил мужчина, отойдя на шаг назад. – Как ты тренируешься, не зная базовых жестов?

Я промолчала, угрюмо глядя в пол. А ведь он прав – я дальше первого заклинания не продвинулась, потому что этот дурацкий кун я не знаю!

– Поэтому, – довольный произведённым эффектом, мужчина высокомерно усмехнулся и присел на край стола, – ты должна ходить на мои занятия. У тебя нет выбора.

– У меня есть выбор, господин ректор, – процедила я сквозь зубы и, резко распахнув дверь, вышла.

Удивлённые ребята в лице того же Дмитрия и еще подошедших Ви, Эрика и Ильдара, ни слова мне не сказали, а я прошла мимо них с самым, что только может быть, грозным видом. Только когда я уже уходила в коридор, меня окликнул Эрик, и я повернулась к всё так же стоящим кучкой ребятам.

– Ну что? – недовольно спросила я.

– Госпожа Макьюри просила передать, что назначила тебе отработку в библиотеке завтра, в семь, – самодовольно усмехнулся Дмитрий.

– Вместе с ним, – добавил Эрик, закатив глаза. Новиков тут же стал раздражённым и сердитым и, пробормотав что-то вроде «не твоё дело», ушёл в другой коридор. Ви и Эрик синхронно рассмеялись. – Идёшь, Ди?

– Нет, – покачала головой я.

– Ладно… удачи, – улыбнулся мне парень, напоследок, уже когда Ви и Ильдар зашли в кабинет, подмигнув и улыбнувшись снова.

Настроение после этого немного улучшилось, и я, слабо улыбаясь, направилась в комнату, чтобы переписать конспект у Каролин и решить, что делать дальше с обучением магии падших. Выход был только один: просить помощи у Эрика, Ви или Ильдара. Если меня будет учить Эрик, ректор об этом точно узнает, просто прочитав его мысли и воспоминания… Насчёт Ви я не была так уверена, да и насчёт Ильдара тоже.

– Эй, – услышала я из-за угла, когда проходила столовую – тут же обернулась, но никого не увидела. А потом меня резко схватили за плечо и утянули за угол, так, что я еле-еле удержала равновесие. Немного придя в себя, я хмуро посмотрела на того, кто оказался этим самоубийцей, и…

– Дайзар! – удивлённо воскликнула я, парень тут же закрыл мне рот рукой, опасливо оглянувшись.

– Тише, принцесса, нас не должны видеть вместе, – прошипел блондин, осторожно убирая руку и отходя на пару шагов. Он смотрел на меня слегка снизу-вверх, поскольку ростом я была немного выше него. Однако это не мешало ему иметь превосходство надо мной! Пока я непонимающе смотрела на Дайзара, тот вздохнул, посмотрел в потолок и, переведя взгляд на меня, произнёс:

– У меня есть к тебе небольшое дело… Не буду тянуть, спрошу сразу: что за книгу ты взяла тогда?

А ему какое дело, интересно? Что-то тогда он не был так любезен, даже имя не спрашивал. Так что не скажу я тебе ничего, парень, обломись!

– Ну же, у нас мало времени, – оглянувшись, Дайзар снова посмотрел на меня, сложив руки на груди.

– Какая разница?

– Не скажешь, значит? – вопросом на вопрос ответил парень, прищурившись. – Тогда… Эта? – и он вытащил из-за спины ту самую книгу из библиотеки Крайма. Что за…

Я в шоке посмотрела на книгу и рванулась к сумке. Не обнаружив там книгу, я хотела было кинуться на блондина, но он только цокнул языком и поднёс руку со странным огоньком прямо к «Проклятию Падших».

– Спокойно, принцесса, – ну вот, опять! Он снова назвал меня принцессой. Интересно, почему? – У меня есть дело, я же сказал. Кажется, книга пуста?

Я неуверенно кивнула.

– Это не так. Я могу помочь расшифровать записи, но за одну услугу, – Дайзар потушил огонёк только тогда, когда понял, что я уже не стану кидаться на него. Хотя… я бы ничего и не смогла бы ему сделать.

Стоит ли ему доверять? Неужели он запросто так поможет мне? Да и эта его «одна услуга» очень меня настораживала.

– Ну нет, подожди. Сначала скажи мне, кто ты и почему хочешь мне помочь? – прокашлявшись, спросила я. Руки почему-то предательски тряслись, и я, чтобы занять их, перекинула волосы на плечо и трясущимися пальцами пыталась сплести подобие косы. Дайзар, однако, не спешил с ответом: он повертел в руках книгу, скучающим взглядом мазнул по моим попыткам не выдавать своё волнение и с серьёзным видом ответил:

– Скажем так, у нас с тобой общий враг. А теперь не зевай.

И сразу после этих слов Дайзар неожиданно скрылся за углом, а я скорее побежала за ним. Кажется, он говорил, что нас не должны видеть вместе. Но почему? И почему же, все-таки, он называет меня принцессой? Но больше всего меня сейчас волновал вопрос: «Что же за услуга-то, черт его подери?!»

Я еле успевала заметить, куда завернул Дайзар. Мы даже вышли на улицу и уже петляли по городу. Да, он был мне до боли знаком, но я даже не представляла, куда идёт этот парень. Когда мы отошли на достаточное расстояние от школы, блондин замедлился и поравнялся со мной. Некоторое время мы молчали, но когда мы подошли к большому полуразрушенному дому, от величества которого остались черные обугленные стены и ветхая крыша, я все же решила задать вопрос, который меня… ну, не сказать, что волновал, но все же, немного даже раздражал.

– Дайзар, – начала я, пытаясь отвлечь парня от увлечённого рассматривания дороги под ногами. Он поднял на меня глаза, и только тогда я продолжила: – Почему ты зовёшь меня принцессой?

– А что, не нравится? – фыркнул парень, но, увидев мой недовольный взгляд, поспешил объяснить: – Вокруг тебя ведь вертятся Принц и Король Академии, ну, Эрик и Дмитрий, две, типа, шишки. А с принцем, я так понимаю, ты встречаешься, вот поэтому и принцесса.

– Ни с кем я не встречаюсь! – рассердилась я, перешагивая через обломки и стараясь следовать шаг в шаг за парнем.

В некоторых комнатах обвалился пол второго этажа и крыша, так что приходилось пригибаться или перелезать через балки, в некоторых частично обвалились стены. Я ужаснулась, когда мы прошли мимо разрушенной лестницы на второй этаж, но подумала, что когда-то это была грандиозная мраморная лестница, которая со временем потускнела, начала разрушаться.

Он же промолчал в ответ на мою реплику и остановился в некогда, наверное, прекрасной комнате. Такой большой и просторной, что была меньше только нашего класса расологии, который, к слову, вмещал в себя три группы студентов на семинарах. Я заметила множество книжных полок, намного больше, чем в библиотеке Крайма и, тем более, учебной. Книги, хоть и запылённые, стояли ровными рядками и даже по алфавиту.

Я прошла чуть вперед, рассматривая старинные картины, провела рукой по пыльным рамкам, расчищая таблички с названиями, но, к сожалению, многие из них уже выцвели, и потому мне оставалось только смотреть на красивые лица аристократов на этих картинах и гадать, жили ли они в этом доме, или жильцы просто так заказали такие картины.

– Где мы? – спросила я у Дайза, осторожно садясь на почему-то совершенно чистый диван из белой кожи.

– У меня дома, – на выдохе сказал парень и, прошествовав к полкам, стал набирать книги во внушительную такую стопочку.

– Ты так и не ответил, кто ты…

Дайзар раздраженно подернул плечами и, не оборачиваясь, кинул:

– Я колдун. Обычный среднестатистический колдун. Еще вопросы?

Больше я ничего не решилась спрашивать. Мне стало как-то не по себе.

– На, – через пару десятков минут, когда я уже почти что спала, облокотившись на спинку дивана, Дайзар бухнул мне на колени несколько книг и, усевшись прямо на грязный пол, раскрыл первую из своей стопки.

– Э… что это?

– Все заклинания и составы для маскировки каких-либо вещей и посланий. Найди максимально похожее на твой случай и выдели его.

– Ладно…

И я принялась за работу. Сначала мне вообще ничего похожего не попадалось. Всё «заклинание невидимости для живых существ», «как заблокировать сознание на несколько минут», «мгновенная тьма, действует всего час» и еще какой-то состав высоколистника, который маскирует человека от всех других существ. В общем, работа стояла. Зато у Дайзара, кажется, был наплыв этих заклинаний и составов. Потому что он без конца чиркал карандашом в книге. Но зато, лишь я открыла последнюю книгу сразу на пятнадцатой странице, мне на глаза попался «состав для маскировки текста». Быстро вынув карандаш из–за уха, я поставила жирную галочку возле названия и пролистала дальше. Всего за каких-то пятнадцать минут я выделила больше семи заклинаний и три состава, и, довольная проделанной работой, отложила книгу. Хотела было уже сказать Дайзару о своих успехах, но за своим занятием, воодушевлённая, я даже не заметила, что блондин уже долго сидит рядом. Нет, не так – спит рядом, положив голову мне на плечо. И как я не заметила?

– Э… Дайзар, – я неуверенно потрясла его за плечо, но блондин только пробормотал что-то в ответ. Да, а когда он спит, нормальный такой парень. Не то, что при бодрствовании. Но будить его все-таки надо было. Поэтому я ощутимо так потрепала его по волосам и громко крикнула: – Дайзар, проснись и пой!

– А? Что? – он поднял голову, зевнул и глянул на меня. – Ты все, да? Давай книги, и в путь.

Я протянула ему одну книгу, он сунул ее в сумку вместе с тремя из его стопки и рванул к выходу. Реально рванул! Я за ним еле успела – дорогу обратно без парня я бы не нашла.


4

Я спокойно шла по коридору, направляясь в столовую, когда ко мне пристроилась с одной стороны Каролин, с другой – Роу. Они подхватили меня под локти и с радостными лицами стали болтать о чем–то, пока я думала о том, что же за услугу попросит Дайзар и почему «потом».

– Эй, Када, – пощелкала пальцами перед моим носом Каролин, и я, наконец, вышла из транса. Мы, оказывается, уже все втроем дошли до столовой, Лин почему-то удивленно смотрела на меня.

– А? Что случилось? – непонимающе подняла брови. Лин просто указала на наш привычный столик, и… Я чуть не взвизгнула. За ним сидел Эрик, в самой вальяжной позе, которая только может быть – закинув ногу на ногу и облокотившись о стол, еще и постукивая пальцами по столешнице. Тихо зашипев, я направилась к столу.

– Эрик, твою мать, ты что здесь делаешь? – опасливо оглянувшись, прошипела я. Многие любопытно смотрели на нас, а Дмитрия, слава богу, в столовой еще не было.

– Где ты была? – растеряв всю свою пофигистичность и вальяжность, строго спросил парень, глядя прямо мне в глаза. Ну как мамочка, ей богу!

– А ты мне что, мамочка? – в ответ рассерженно прошипела я. Сидящие напротив Лиззи и Лин подозрительно смотрели то на меня, то на Крайма.

– Где. Ты. Была? – сжав мое запястье, почти грубо процедил Эрик.

– Гуляла, какая разница? – обиженно зашипела я, пытаясь вырвать руку.

– Одна? – он сверкнул ставшими льдинистыми голубыми глазами, и я инстинктивно поежилась. Вот и проявились черты отца, которые меня так пугали. Захотелось забиться в угол или, хотя бы, зажмуриться. Но я не сделала ни того, ни другого, только испуганно смотрела в глаза Эрику, видя перед собой уже не того искристого, прекрасного парня, который меня так зацепил. Я думала, что Крайм увидит мой страх, но он стал только жестче, сильнее сжав мою руку. На глазах выступили слезы.

– Прекрати, Крайм! – взвизгнула Каролин, но Эрик вообще никак не отреагировал.

– Я жду ответа, – жестко выговорил он.

– Отпусти девушку, не видишь, ей больно, – ровным голосом сказал Дайзар, непонятно как оказавшийся рядом.