Елена Абрамкина
Театр хаоса

Глава 1

Ветер рвался в глаза, швырял в лицо дробь мелких льдин, стенал с нарастающим воем, пытаясь если не остановить дракона, то хотя бы заставить зажмуриться. Ингарион зарычал, с усилием распахивая веки. Нет! Драконы всегда летят с открытыми глазами, даже навстречу смерти! И он не опозорит имя своего рода!

Спину раздирала боль, тело, не желая подчиняться глупому сердцу, стремилось распахнуть крылья и взмыть в небо. Не зря он надел амулет, иначе точно не сдержал бы свою истинную сущность.

Сквозь ветер и слезы Ингарион видел приближающиеся пики скал, и сердце внезапно сжала тоска. Зачем?! Что он делает?! Киару это не вернет, а он еще мог бы спасти свой народ! Они с Лоренсом почти нашли выход!

Дракон сжал кулаки, отбрасывая запоздалое сожаление. Он всю жизнь был нерешительным слабаком, должен же он хоть умереть без страха и сомнений!

Тело смирилось с неизбежностью, и боль отступила. Даже ветер, казалось, отчаялся его остановить и уже не стенал, а тихо и безнадежно выл. Острие ближайшей скалы блеснуло ледником, словно облизываясь в предвкушении горячей крови, и Ингарион все-таки зажмурился.

Удар под дых вышиб воздух, сминая ребра, скалы сомкнули каменную челюсть на груди дракона, он силился разжать железную хватку и вырваться дальше, вниз, в надежде прекратить эту пытку и наконец забыться, но каменные зубы вдруг устремились вверх, унося его обратно навстречу стенающему ветру, хлещущему по щекам раскаленными до бела льдинами. Ингарион зарычал и закашлялся кровью, благодаря и одновременно проклиная схватившие его драконьи когти…

Ингвар распахнул глаза, задыхаясь от нахлынувшей реальности.

Сон. Безжалостный, бесполезный сон.

Дракон тяжело поднялся и распахнул окно, впуская горный воздух. Ни разу за тысячу лет он не вспоминал этот момент, и вдруг память с головой окунула его в пережитое некогда отчаяние.

Киара. Сестра… Единственное живое существо, которое он любил больше самого себя. Единственная, к чьим ногам он бы, не задумываясь, швырнул все миры, о которых рассказывала мать. Да что уж, он бы всех драконов отправил на смерть, лишь бы она была рядом…

Когда Первая Драконья Война уже скалилась лысым черепом всему их народу, большая часть выживших драконов предпочла заточить себя в камень в надежде, что собратья успеют найти лекарство и тогда уже освободить их. Но тех, на кого возлагались эти надежды, с каждым днем становилось все меньше, и Киара, бесстрашная драконья принцесса, истинная наследница великих владык, не побоялась рискнуть собой ради спасения народа и прекращения войны. Если бы она знала, что эта война была лишь первой…

Ингвар помнил, как она пришла к нему ночью. Зашла без стука, как никогда не позволяла себе, и упала на колени, умоляя помочь ей встретиться с Дораной Керинар, демонской королевой. Киара плакала, впервые на его памяти по ее щекам текли слезы, и чтобы она позволила ему их стереть, Ингарион готов был выполнить любую ее просьбу, не раздумывая и не спрашивая.

О чем говорила сестра с Дораной, какие слова подобрала, чтобы уговорить демонессу на это безумие, он не знал, но после этой встречи Дорана Керинар стала первым в истории демоном с тремя ипостасями, а Киара Роттерфорд – первой драконьей ипостасью демона…

Расчет был верным. Демоны и драконы, оглушенные и шокированные, уже утром сели за стол переговоров, а к вечеру заключили мир и поклялись совместно искать лекарство, а заодно и способ вновь разделить демона и дракона.

Так завершилась Первая Драконья Война и были заложены предпосылки второй. Потому что через десять мирных лет случилось то, что ни Киара, ни Дорана не смогли ни предвидеть, ни остановить. Ребенок. Демон с драконьей ипостасью. Дорана отдала все силы, производя его на свет, и не услышала даже первый крик. Вместе с ней умерла и драконья принцесса, успев явиться брату и взять с него клятву найти и защищать этого ребенка.

Но Ингариону Роттерфорду, потерявшему ту, кто была для него всем миром, было не до демонского детеныша. И хотя в нем текла кровь сестры, это было ничтожным утешением…

Если бы тогда Лоренс не вытащил его из пропасти…

– Ты уже проснулся? – Эмма вошла в комнату, небрежным движением зажгла камин и приблизилась к сыну. – Сядь, я осмотрю тебя.

Ингвар повиновался. Воспоминания опустошили душу, оставив лишь горьковатый осадок, и приход матери, как всегда без спросу и приглашения, дарил надежду хоть немного отвлечься.

Эмма обошла кресло и положила руки на голову сына:

– Расслабься, Инг. Мне нужно немного поработать с твоим ментальным планом.

Дракон откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза. Пусть делает, что хочет. Хуже от этого уже не будет. Впрочем, как и лучше. Вряд ли что-то сейчас способно вернуть ему если не хорошее настроение, то хотя бы стремление к активной деятельности.

– Ты слышал, что Пфейхер умер? – Убирая руки и проходя к креслу напротив, бросила Эмма.

Остатки тягостного сна треснули и скомкались, Ингвар сглотнул ком и распахнул глаза:

– Когда?

Мать протянула ему газету:

– Вчера в обед. Завтра похороны. Министерство решило сделать их открытыми. Не хочешь сходить?

Ингвар поморщился, вновь расслабляясь в кресле. Что ж, эта проблема, похоже, сама себя решила:

– Зачем? Я сказал ему все, что хотел, добавить мне больше нечего. Да и он все равно уже не услышит.

Эмма пожала плечами:

– Да, но ты же хотел поговорить с Кирой. Она там наверняка будет.

Дракон резко выпрямился, вцепляясь в подлокотники:

– Это она тебе сказала? Она вышла на связь?

Женщина покачала головой:

– Нет, Ингвар. Ее ментальный канал по-прежнему закрыт. Но я не думаю, что она пропустит похороны Пфейхера. Говорят, из всего Министерства он только с ней соглашался разговаривать о своих разработках.

Дракон оттолкнул подлокотник и встал:

– Даже если она не придет сама, там будут те, кто знает, где она и что с ней.

***

– Разверзнутся хляби небесныя и во пламени яростном явится сам король драконий в обличии истинном! И наступит… Да ты что творишь?!

– Сядь, Марк. – Бил бросил под стол разбитую о голову товарища глиняную пинту и надавил тому на плече, вынуждая опуститься. – Угомонись, тошно уже от твоего драконьего короля.

– Но я сам видел давеча алого дракона над городом! – рыжий соскреб с плеча пятерню Била и снова вскочил, размахивая куриным окороком, точно знаменем. – Наследник драконьего короля восстал из камня и носился над городом! Все как в пророчестве.

– Дурак! – лохматый темноволосый здоровяк стукнул кружкой по столу, обливая Била пивом. – Ты – дурак неграмотный, Марк, так молчал бы! В пророчестве говорится о последнем драконьем короле, Хэлдоне то бишь! Его приход и знаменует взрыв источника!

– Так! – Бил отер рукавом пивную пену с бровей и забрал у темного кружку. – Заткнулись оба и слушаем старшего!

Зал затих и обернулся, глядя на Била. Тот залпом осушил пинту и поднялся, опираясь на плечи товарищей:

– Значит, вот что. Пророчество ваше брешет, как драная псина. Источник – дело рук демонских, и возрождать его могут только они. И то не все, а самые, значит, мощные. – Бил потянулся было к пинте, но обнаружив, что он пуста, с силой хватил ею об стол. – Хол! Еще эля! Так вот. Я к тому, братцы, что ежли кто и может источники возрождать, так только демоны верховные, Керинар которые. Вот они и вернулись.

– Не, а как же дракон-то над городом? – рассеяно облизывая с пальцев жир, спросил рыжий детина. – Ведь был же он, Бил! Королем клянусь!

– Был, – Бил обвел зал победным пьяным взглядом. – Был, Марк. На празднике над ристалищем.

– Бил, твою бездонную глотку! – Хол бухнул на стол поднос и сердито упер руки в бока. – Снова кружки колотишь! Смотри мне, еще одна разлетится – больше не налью!

Здоровяк заглянул под стол, ногой выгребая оттуда глиняные черепки:

– Не серчай, Хол. Я ж за правду.

– Да ты брешешь не меньше этих идиотов! Они-то дракона и впрямь видели, хоть и попутали по-пьяни, что и где, а ты три буквы знаешь и грамотным возомнился! Тьфу! – Хол выгрузил кружки на стол и собрал на поднос черепки.

– А ты, хозяин, чем ругаться, пошел бы да выяснил у ледички, как дело-то было на самом деле, – пискнул из угла тощий чернявый бакалейщик. – Уж она-то правду знает и врать народу не станет. А то чего ж она молчит?

– Занята знамо, раз молчит. Будто дел у нее других нет, кроме как идиотам пьяным науку растолковывать! – огрызнулся Хол, направляясь к кухне. – Иди вот сам и спроси.

– А ты и впрямь сходи да спроси, Хол. Нас-то к Министерству на выстрел не подпустят, а тебя там знают, – откликнулся собутыльник бакалейщика, дородный узкоглазый мясник. – А я тебе мяска по входящей цене подгоню утречком. Ну?

– Хол, у меня там мешок муки лишний образовался. Думал на ярмарку везти, да до тебя ближе будет, – поддержал его мельник. – Давай, за половину отдам.

– Ух, задницы драконьи! – ухмыляясь, фыркнул Хол. – Ладно уж, чего не сделаешь для своих.

Добившись от хозяина обещания выяснить правду, народ понемногу начал расползаться.

***

– Кто был в кабинете, кроме моей дочери?! – нависая над худым мужчиной в длинном черном халате, прорычал Ронатан.

Тот поправил очки и поднялся с корточек:

– При отсутствии сравнительных образцов могу только сказать, что это, вероятно, некромант не ниже демонского девятого ранга, а, судя вот по этим следам, значительно выше. И был он здесь не больше шести часов назад. Следов физической или магической борьбы нет, вероятно, леди Олрикс сама ушла с ним.

Ронатан бросил уничтожающий взгляд на следы ауры и снова повернулся к некроманту:

– Харон?

Тот стянул перчатки и убрал их в чемоданчик:

– Есть определенные основания предполагать, что это был он. Но за неимением сравнительных образцов сделать категорический вывод не представляется возможным.

Камин вспыхнул, лорд Олрикс сжал кулаки и отвернулся:

– Где я тебе образцы возьму?!

Некромант развел руками:

– А без образцов методика не позволяет однозначный вывод делать, лорд Олрикс.

– К драконам методику! – Ронатан схватил из камина сгусток пламени и швырнул его в стену. – Мне нужно знать, где моя дочь! Ее увел Харон?

Мужчина застегнул чемоданчик и выпрямился:

– Если не для протокола, то действительно похоже, что леди Олрикс увел Харон. Я могу идти?

«Нет, Степан, не идти, – бежать!»

– Иди. – Не оборачиваясь, бросил лорд Олрикс.

***

– Иди, Кириана. Я всегда рад тебе в моем замке, но сейчас твое отсутствие начинает натягивать паутину. – Харон прикоснулся губами к ее руке. – Иди и прими последствия своего выбора.

– Ты не скажешь мне, кто он? – Кира пристально вглядывалась в изумрудные глаза, но там отражалась лишь растерянная и испуганная девчонка с растрепанными рыжими волосами.

– Нет, Кириана. Теперь это уже не имеет значения, – Бог смерти махнул рукой, открывая портал. – Иди.

Кира помедлила, разглядывая темный провал, окаймленный изумрудным сиянием, потом сердито сжала кулаки и обернулась:

– Если это кто-то из близких, то мы с тобой скоро встретимся по ту сторону Пелены.

Харон поморщился:

– Это будет крайне безответственно с твоей стороны, мой пламенный цветок. Подумай, сколько жизней ты утянешь, если решишь обрезать свою нить.

Кира отвернулась и, зажмурившись, шагнула в портал.

У книжного шкафа, уткнувшись взглядом в стену и скрестив руки на груди, стоял отец, и Кира невольно испытала облегчение.

«Значит, не он».

– Отец! – Кира бросилась к нему, но тут же остановилась, не в силах сделать шаг. Облегчение сменилось внезапно нахлынувшим страхом. Если отец здесь, а не возле Врат, значит, случилось что-то страшное. – Отец, что случилось?

Ронатан резко обернулся, и Кира ощутила, как камин за спиной вздымается огненной стеной и тут же опадает.

– Кира, – выдохнул демон и опустился на диван. – Ты меня спрашиваешь, что случилось?

«Братья! Кто-то из братьев,» – промелькнуло в голове.

Кира попятилась, опираясь спиной о камин и тяжело дыша. Она убила кого-то из братьев. Кого? Чью нить она обрезала? Климентина? Алекса? Старших близнецов? Или…

Сердце отчаянно заскакало, спотыкаясь на каждом ударе, перед глазами поплыло.

Младшие лорды… Что если она убила кого-то из малышей?

– Кира, что с тобой?

Теплые руки отца подхватили ее, сильный поток лечебной и ментальной магии пытался удержать в реальности, но Кира не хотела в ней держаться, боялась услышать имя обрезанной нити.

– Прости, отец, я не хотела. – Прошептала она, сползая в успокоительную темноту.

Глава 2

– С ума сошли так нервничать, леди Олрикс?

Кира открыла глаза. Над ней всей своей грузной фигурой возвышалась мастер Йотун.

– Так, за пальцами моими следим, – лекарка защелкала пальцами над головой. Кира послушно перемещала взгляд вслед за пухлымии розовыми, как у большой куклы, руками и пыталась сообразить, что произошло. Память вернулась резко, ударяя по сердцу и заставляя задыхаться от боли. Братья! Она убила кого-то из братьев.

Кира попыталась вскочить, но пухлые руки резко прижали ее к полу:

– А ну лежать!

Кира жалобно пискнула, когда плечи пронзила острая боль, из глаз брызнули слезы.

– Не зажили еще? – чуть ослабляя хватку, мягче спросила Оливия.

Кира зажмурилась и мотнула головой.

– Ну так а куда поскакали-то? Полежите, я укольчик сделаю, – голос лекарки приобрел теплоту и мягкость. Она всегда так говорила, когда собиралась сделать что-то болезненное.

Кира всхлипнула, даже не пытаясь сдержать слезы.

– Полно сердце-то мучить, леди Олрикс. Ну, нельзя Вам сейчас так нервничать, – пухлые пальцы стерли слезы, погладили по голове, окутывая лечебной магией, потом переместились на левую руку.

– Где отец? – кое-как успокаивая дыхание, прошептала Кира.

– Я здесь, Кира, – темная фигура перекрыла свет от окна и опустилась справа. Теплые руки легли на виски, чуть поглаживая дочь по щекам. – Все в порядке. Я здесь.

Кира закусила губу и мотнула головой, пытаясь освободиться от рук, но те не отпускали, продолжая вплетать ментальную магию. Сердце нехотя успокаивалось, отчаяние сменилось опустошением и отрешенностью:

– Где братья?

Ронатан переместил одну руку на лоб, а другую под затылок дочери и снова пустил магию:

– Там, где им и положено сейчас быть. Климентин и Алекс у Врат, Джонатан и Джейкан в Академии, младшие лорды дома.

– Живы? Все? – робкая надежда вновь заставила сердце ускорить бег.

Лорд Олрикс чуть склонил голову на бок и напряженно посмотрел на дочь:

– Полминуты назад все были живы.

Кира снова закрыла глаза и медленно выдохнула:

– Эрнст?

Ронатан пожал плечами и на секунду замер, потом уверенно кивнул:

– Он уверяет, что в порядке.

Высохшие было слезы потекли с новой силой.

«Живы! Они все живы! Это была не их нить… Но чья?»

Кира сжала кулаки и села, отбиваясь от пытающихся ее удержать рук:

– Кто-то умер сегодня. Кто?

Ронатан коротко кивнул Оливии, дождался пока та, не переставая ворчать, исчезнет в портале, и опустился на корточки рядом с дочерью:

– Кира, посмотри на меня.

Кира повернула к отцу заплаканное лицо, рефлекторно выставляя ментальный щит. В ее голове сейчас слишком много такого, что без предварительного анализа лучше не показывать никому.

Лорд Олрикс вздохнул и покачал головой:

– Я не буду трогать твой ментальный план, тебе сейчас такие вмешательства опасны. Но объясни мне, пожалуйста, что здесь произошло.

Кира облизала пересохшие губы. Что произошло? Да какая разница?! Кто-то умер! Она кого-то убила!

– Да что с тобой, Кира?! – Ронатан обхватил руками голову дочери, не давая ей отвернуться. – Кириана Керинар, что здесь произошло в мое отсутствие?!

Имя рода плетью опоясало расползающиеся мысли и резко стянуло их в кучу.

– Я пробудила источник ментальной магии у Академии.

Лорд Олрикс отпустил дочь и сел на пол:

– Зачем?

Кира пожала плечами и поднялась, направляясь к буфету.

«Зачем? Что за вопрос?!»

Плеснув в стакан воды, она медленно выдохнула и сделала глоток.

– Власти захотела, леди Керинар?! – поднимая на дочь потяжелевший взгляд, с угрозой спросил лорд Олрикс.

Кира поперхнулась и закашлялась, пытаясь продышаться, но возмущение душило сильнее воды. Воздушная магия ударила под дых, опрокидывая назад и заставляя сильно вдохнуть.

– Нет, не власти, – поддерживая дочь и помогая ей выпрямиться, задумчиво протянул Ронатан. – Тогда зачем?

Кира сердито выпуталась из его рук и отвернулась к камину.

«Вдох-выдох, Кириана! Сперва остынь, потом отвечай».

Она снова медленно выдохнула и с опаской покосилась на замирающий на полу стакан.

– Кира, выпей и успокойся, – демон протянул ей другой стакан с мутной зеленоватой жидкостью, проследил за тем, как дочь медленно его опустошает, и налил второй себе. – Рассказывай.

– Нет! – Кира сердито сжала стакан в руке. – Кто умер? Ответь!

– Упрямая девчонка! – Ронатан швырнул стакан в камин и отвернулся. – Пфейхер твой помер. В обед.

«Пфейхер? Безумный профессор? Но почему он?»

Имя оглушило сильнее, чем она ожидала. Да, Кира была счастлива, что это не отец и не кто-то из братьев, но Йозеф Пфейхер… Он не хранил какую-то ужасную тайну, из-за которой Кира и оказалась перед паутиной с ножницами в руках, не занимал сколько-нибудь видного положения на карте мира. Просто жертва, и без того несчастная и больная. Почему он? Убить этого сумасшедшего было все равно, что утопить котенка…

– Я удовлетворил твое любопытство, Кириана, – поворачиваясь к дочери, сухо бросил лорд Олрикс. – Твой черед.

«Любопытство? – Кира закусила губу, вглядываясь в пляску огня в камине. – Я человека убила, невинного. Любопытство?»

– Кириана, хватит! – Ронатан зарычал, сминая в руках салфетку. – У меня нет времени ждать, пока ты успокоишься! Там фон Вайриксы ломятся, а я с тобой в няньку играю! Рассказывай!

«Давай, Кириана, соберись с мыслями! Каждая минута, что отец проводит здесь, подвергает опасности сотни жизней».

Кира отвернулась от камина и встретилась с раздраженным взглядом отца. Вокруг глаз лорда Олрикса залегли глубокие морщины, брови сдвинулись, образуя складку над переносицей, на щеках вздулись желваки.

– А ты постарел, отец.

Демон опешил и выронил салфетку. На несколько секунд взгляд его сделался по-детски растерянным и беспомощным, и только когда он резко отвернулся, Кира поняла, что произнесла это вслух.

– Рассказывай уже, Кириана, – как-то совсем устало выдохнул лорд Олрикс и, не глядя на дочь, опустился на диван.

Рассказ занял не больше пяти минут. Кира старалась выдавать отцу только сухие факты, отбросив эмоции и то, что касалось драконов. Эта информация требовала более тщательного осмысления, и она все еще не была уверена, что стоит делиться ею с лордом Олриксом.

– Когда Харон отправил меня назад, я застала в кабинете тебя и подумала, что что-то случилось с братьями… – Чайник выскользнул из дрогнувших рук и стремительно понесся к серым камням, но Кира сердито подхватила его у самого пола. – Или с Эрнстом. Дальше ты знаешь.

Ронатан кивнул и подвинул свою чашку. Усталость и растерянность словно смыло, отец снова был собранный и деловой, каким его всегда знала Кира.

– Ладно. Пфейхера похороним за счет Министерства. Источник у Академии Маркус осмотрел, работает нормально. Я еще загляну туда, проверю перед уходом. Профессор Рей быстро восстанавливается, его отпустили зализывать раны домой, – лорд Олрикс проглотил чай и поднялся. – Теперь что касается твоей истинной ипостаси, Кириана.

Кира замерла и опустила чашку обратно на стол. Ронатан обвел дочь внимательным взглядом и накинул на кабинет еще один купол тишины:

– Да, я осмотрел печать, пока ты была без сознания. И нам с тобой, можно сказать, повезло, что дракон оказался не в силах расправить крылья, – демон сделал паузу, наблюдая за ее реакцией, но Кира только кивнула, не поднимая глаз от чашки. – Я видел, ты пыталась восстановить печать. И у тебя даже получилось как-то скрепить ее, это хорошо. Но впредь тебе придется быть с ней предельно осторожной. Предельно, Кириана!

Кира снова кивнула и наконец подняла на отца напряженный взгляд:

– Ты восстановишь печать?

– Нет, Кира. Я не могу, – демон отвернулся и замер перед камином. – Нельзя два раза запечатывать ипостаси, тем более такие сильные, как твои. Даже если бы было можно, эти печати ставил не я, и восстановить их я не смогу. Да и что говорить, если все равно этого делать нельзя. – Ронатан обернулся, разглядывая дочь. – Не спросишь, почему?

Кира пожала плечами:

– Если ты не скажешь, я прочитаю где-нибудь.

Демон угрюмо кивнул:

– Прочитаешь. И еще дюжину способов запечатывания ипостаси найдешь, – он резко приблизился, наставляя на дочь палец. – Даже не думай, Кириана! Твоя человеческая сущность сейчас не переживет повторного наложения печати и утянет следом остальные. Так что тебе придется быть еще осторожнее и внимательнее, чем прежде, – на последних словах он не удержал усмешку. – И сдержаннее.

***

– Ой, ну чего она такая нервная у тебя? – Морана всплеснула руками и бережно поправила нить паутины.

– Женщины все такие, – поморщился некромант и снова погрузился в графики.

– Да что вы говорите?! – Пряха возмущенно хлопнула руками по бедрам и обернулась к сыну. – Ты вон на Роттерфорда младшего полюбуйся! Уж более нервного найти сложно на всей паутине!

Харон поморщился:

– Роттерфорд за свое прошлое расплачивается. И пусть скажет спасибо Керинар, теперь ему придется это делать чуть дольше. А девочку мы просто рано дернули, надо было еще лет двести подождать, тогда она была бы готова. К тому же, ей тяжело без привычки работать с магией смерти, – прикладывая линейку и резко отчерчивая линию, продолжил Харон. – Хотя и легче, чем я ожидал. По идее она не должна была живой до кабинета добраться. Я подготовил пару нитей на случай, если придется ее возвращать из-за Пелены.

– Которые? – Морана снова повернулась к паутине, щура подслеповатые глаза.

– Синяя и зеленая с левого края, – не поднимая головы, отозвался Бог Смерти.

– Вот эти что ли? Да ты их чуть не порвал, олух!

– Для того и приготовил, – проводя еще одну линию, спокойно произнес Харон. – Не понадобились. Можешь ослабить натяжение.

– Тьфу, чтоб тебя! – тихо прошипела Пряха, высвобождая тонкие нити и пуская их свободно тянуться. – И все-таки надо было ее чаем с зефиром угостить на дорожку. Глядишь, подуспокоилась бы.

– Еще успеется, – по губам некроманта скользнула тонкая улыбка.

– И то верно, – Морана немного отошла, придирчиво разглядывая получившийся узор. – Не последний раз видимся.

***

– Жизнь – очень хрупкая, Хол. И непредсказуемая, – глядя на догорающий костер, вздохнула Кира. – Вчера он требовал на обед бифштекс из твоего трактира, а сегодня, смотри, только пепел остался.

Хол стоял бледной статуей, не смея отвести взгляд от уносящегося в небо пламени. Глаза слезились и зажмуривались, но трактирщик усилием воли открывал их, продолжая смотреть на огонь.

«Ой, Хол, бедовая твоя голова! Смотри в пламя и не смей моргать! Ледичка предупредила – если ты еще хоть раз позволишь себе эдакую наглость, от твоего трактира тоже останется только пепел. И от тебя самого не больше. Ох-ох, бедная, бедная твоя голова бестолковая!»

Хол жалобно заскулил и попятился, но Кира, погруженная в свои мысли, этого не замечала.

– Он тоже про источник спрашивал, но ответ получить так и не успел, – совсем тихо произнесла Кира и опустила голову. – К чему эти знания, если ты можешь не успеть их даже осмыслить как следует?

Хол тихо взвыл, комкая в руках салфетку, которую по привычке прихватил из «Хмельного дракона». Кира вздрогнула и сжала кулаки.

«Мамочка родная! Разгневал ледичку-то сильно! Ох-ох… Не скули ты, коли хочешь ноги унести, боги дадут, смилуется».

Но из губ против воли вырывался тихий вой. Хол скомкал салфетку поплотнее и засунул ее в рот.

– Ты пробрался сюда, чтобы узнать, что случилось с источником? – приглушенный голос леди Олрикс словно кожу живьем снимал.

Хол повалился на землю, изо всех сил стараясь проглотить салфетку и мысленно костеря на чем свет стоит всех, кто подговаривал его пойти к ледичке.

«Кем возомнил-то себя, пинта ты дырявая! Ой-ой-ой! Ледичка, ежли нужным посчитала бы, сама бы позвала тебя, а то и своим визитом осчастливила, а теперь…»

Кира подняла руку, и Хол затаил дыхание, наблюдая за быстрой пляской тонких, унизанных колечками пальчиков. Нет, не за ними, а за тенью на земле перед его носом, поднять глаза он бы не посмел. Он не умел управлять огнем, только слабая бытовая магия да пара заклинаний от запора да поноса слушались его толстых пальцев. Но глаз у трактирщика был цепок до мелких движений, и всевозможные фокусники и карманники быстро забыли к нему дорогу. Знал его глаз и несколько заклинаний, особливо из тех, что применяла ледичка. Сейчас она собирала к себе языки пламени с каменного постамента, и вот-вот в руке ее вспыхнет огромный огненный шар, который, Хол знал это, должно будет непременно обо что-то хорошенечко бахнуть. И трактирщик, задыхаясь от застрявшей в горле салфетки, мысленно взывал то к Харону, то к Моране, то к самому Великому Создателю, умоляя, чтобы ледичка забыла о его существовании на этот миг.

Пальцы замерли на секунду, потом снова шевельнулись, и сгусток огня оторвался от ладони девушки и взмыл в небо. Хол, не дождавшись удара, осмелился открыть глаза и несколько секунд наблюдал, как огромная круглая тень уменьшается до размеров орешка и затем разлетается мельчайшими брызгами, уже не грозясь достигнуть земли.

«Смилостивилась ледичка,» – проглатывая наконец салфетку, со слезами на глазах выдохнул Хол.

***

Кира завершила ритуал прощания с Йозефом Пфейхером и тяжело оперлась о каменные перила. Хотелось свернуться калачиком возле источника и не вставать пару суток. Но сзади сердито пыхтел трактирщик Хол, которого она, увидев в толпе, зачем-то пустила к себе. Нет, на самом деле она была очень благодарна ему, он хорошо отвлек ее самим своим присутствием, не давая погрузиться в то мрачное состояние, в котором у нее точно не хватило бы духу на завершение ритуала. Но теперь он ждал ответа, и, Кира подозревала, что он так и будет пыхтеть за спиной, пока она этот ответ ему не предоставит.

Хол уже три года был ее верным осведомителем, и Кира иногда, разумеется, с разрешения отца, одаривала хозяина «Хмельного дракона» сведениями, которые Министерство хотело донести до народа так, чтобы их не подвергли сомнению. Информации, добытой в трактире Хола, верили больше, чем газетам и волшебным шарам. Сегодня Хол, сам того не ведая, оказал ей большую услугу, и нужно было его отблагодарить.

Кира незаметно растопила в ладони два кристалла жизненного резерва, дождалась, пока голова перестанет кружиться, и достала из кармана Печать Истины:

– Смотри, Хол, и слушай, – она сжала печать в руке. – Я была в Академии в день, когда там взорвался источник. И я не видела ни Керинар в Академии, ни драконов над ней. То, что написано по этому поводу в «Министерском Вестнике», не вызывает у меня вопросов.

Дождавшись невнятного, но, как ей показалось, удовлетворенного мычания за спиной, Кира, не оборачиваясь, чтобы не показывать трактирщику заплаканное лицо, быстро шагнула в портал.

***

– Я рад, что Вы согласились побеседовать со мной, Кириана, – лорд Славис небрежно махнул рукой, распахивая двери. – В сложившейся ситуации было бы неосмотрительно пренебрегать советом тех, кто считает своим долгом обеспечивать Вашу безопасность.

Кира оглядела пустой зал и рефлекторно потянулась к амулету Министерства Магии. Лорд Славис прислал ей официальную повестку на заседание Совета, но, судя по всему, они были здесь одни.

– Мне не сообщили, что заседание переносится, – Кира шевельнула пальцами, сплетая заклинание снятия иллюзий и активируя щиты.

– Заседания не будет, – Лорд Советник остановился и, повернув руку ладонью вверх, сжал в ней Печать Истины. – Оно и не планировалось, мне нужно было поговорить с Вами с глазу на глаз, Кириана.

Кира пожала плечами и направилась к камину. Если Славис задумал что-то нехорошее, обороняться возле родной стихии будет проще, как и уйти порталом.

– Я прошу Вас не зажигать камин, Кириана. Не хотелось бы, чтобы кто-то знал о том, что мы здесь, – Лорд Советник прошел следом и остановился за спиной девушки.

«Плохая идея – поворачиваться к нему спиной, Кириана».

Кира развернулась, отступая к камину:

– О чем Вы хотели поговорить, лорд Славис?

Демон окинул быстрым взглядом ее ауру и направился к большому столу:

– Вы напрасно тратите резерв, Кириана. Здесь нет ловушек и скрытых порталов. Я организовал нашу встречу без ведома Совета. И не хотел бы лишних вопросов от его членов. Прошу, – он отодвинул стул, приглашая сесть.

Кира еще раз оглядела зал совета, смахнула иллюзию со стола и стула и прислушалась к Слезе Харона.

«Кириана, ты попалась на удочку Лорда Советника. Признай, ты ведь доверилась ему после вашей последней встречи, и даже не проверила его письмо на правдивость. И теперь тебе придется расплачиваться за собственную глупость».

Но зеленый камень был спокоен и безразличен к происходящему, и Кира повиновалась.

– Мне жаль, Кириана, что Вы по-прежнему не доверяете мне, – лорд Славис подвинул ее стул и сел напротив. – Я думал, что наша последняя встреча расставила все по местам.

В полумраке большого зала лицо лорда Слависа скрывала тень, и только глаза напряженно сверкали.

– Вы обманом заманили меня сюда, лорд Славис, – Кира вздернула бровь. – К чему сейчас говорить о доверии?

– Что ж, справедливо. Однако мне показалось, что после нашего последнего разговора я могу рассчитывать на большее доверие, леди Керинар, – в тени сверкнула тонкая улыбка. Темные глаза разглядывали девушку, улавливая мельчайшие движения. Но Кира не вздрогнула и даже не напряглась. Она ждала этого и скорее удивилась бы, если бы лорд Славис в нынешней ситуации не произнес имя ее рода.

– Вы принимаете желаемое за действительное, лорд Славис.

Демон вновь улыбнулся:

– Возможно, в чем-то Вы правы, леди Керинар. Однако восстановление источника говорит о Вас намного больше, чем Ваши слова. Для многих теперь очевидно, что род Керинар не уничтожен, как принято считать. И то, что Орден и Совет еще не назвали Вашего имени, – лишь вопрос времени, поверьте.

– И вновь Вы требуете доверия, предлагая в качестве альтернативы абстрактную угрозу, – Кира пожала плечами и поднялась. – Мы теряем время, лорд Славис.

– Я предлагаю не угрозу, а безопасность, Кириана, – лорд Славис тоже поднялся. – Я не хочу Вас запугивать, но ситуация действительно очень опасна. Каждый неверный шаг может стоит Вам жизни. Выслушайте меня, леди Керинар. Я не желаю Вам зла.

Кира опустилась обратно на стул и, накинув на окна иллюзию, зажгла камин. Демон медленно опустился напротив, не сводя с девушки взгляда:

– Лорд Олрикс далеко и слишком занят, чтобы прийти Вам на помощь, а Маркус не справляется с задачей, это глупо отрицать. Я уже предлагал Вам мою помощь и защиту, и сейчас самое время воспользоваться моим предложением, Кириана. Сейчас я открою Вам портал, и Вы перенесетесь в безопасное место, где проведете несколько месяцев или год, сколько потребуют обстоятельства. Там Вы будете надежно защищены от посягательств Ордена и других недоброжелателей, которых у Вашего рода немало. Когда мы решим вопрос с Орденом и подготовим почву для возвращения Керинар, Вы вернетесь в Карташтар на законных основаниях.

Демон замолчал и чуть оттолкнулся от стола, опираясь на спинку стула. Кира вглядывалась в темные глаза, с трудом сопротивляясь желанию ответить Лорду Советнику хорошим ментальным ударом.

«Тихо, Кириана, тихо. Не стоит нападать первой, тем более на мага контроля. Тем более на Главу Совета Лордов».

Кира молчала, соображая, что бы такого ответить лорду Славису и тщательно проверяя огромный зал на иллюзии и ловушки. Чисто. И скрытых порталов тоже нигде не было. И лорд Славис сидел без единого движения, как физического, так и магического. Так заклинание портала не плетут.

А магический резерв неумолимо приближался к отметке, после которой без подпитки продолжить разговор она не сможет.

– Подозрительность Вас погубит, леди Керинар, – демон подался вперед и шевельнул ладонью. На столе между ними возникла пара бокалов и темная узкая бутылка. – Вы уже пробовали когда-нибудь огненное вино?

Кира бросила удивленный взгляд на бокалы:

– Вы то зовете меня добровольно заточиться в тюрьму, то ставите передо мной бутылку с ядом. Это единственная альтернатива, которую Вы хотите мне предложить?

Лорд Славис тихо рассмеялся и снова шевельнул ладонью. Бутылка исчезла, а ее место занял кристалл резерва:

– Ни яд, ни тюрьму я Вам не предлагаю, Кириана. Только безопасность сейчас и бескровное и беспрепятственное воцарение тогда, когда придет время. Вы можете встать и уйти в любой момент, и наш разговор останется в тайне, а я продолжу и дальше заботиться о Вашей безопасности со всей возможной тщательностью и вниманием. Но Вы должны понимать, что неразумными решениями Вы подвергаете опасности не только себя, но и тех, кто Вам дорог. Каждый Ваш неверный шаг, Кириана, – это удар по многим жизням.

Кира проигнорировала кристалл и решительно поднялась:

– Я видела Великую паутину, лорд Славис. Я знаю цену своих шагов.

***

Разговор с Главой Совета Лордов напугал Киру значительно сильнее, чем она показала. Но вместе с тем он придал ей решимости, поэтому когда Кира обнаружила на столе письмо от профессора Рея с приглашением вновь явиться в Академию, сомнений больше не было. И хотя внутри поселился страх за драконью ипостась и нарушенную печать, отсиживаться Кира больше не собиралась. Лорд Славис был прав, она шагает по тонкому льду, на котором стоят сотни других людей, демонов, а теперь еще и драконов. Но глупо откладывать важные дела на день, который может не наступить. А то, наступит он вообще или нет, во многом зависит от ее знаний и умений. Никому не нужен Керинар, который не в состоянии позаботиться о своей шкуре! И выбор у нее невелик: либо стать сильной сегодня, либо умереть завтра.

Глава 3

Кира запрокинула голову. Здание академии уносилось ввысь огромным скальным ансамблем. Над ним реяли птицы и неспешно плыли облака, и только над садом источников контур облаков искажался, огибая невидимый поток магии. Кира невольно содрогнулась.

«Что ты здесь делаешь, Кириана? Вчера ты чудом ушла из лап главы Совета Лордов, а сегодня решила подергать за хвост дракона? Надеешься, что тебе есть чем торговаться с Роттерфордами? Или, может, уповаешь на кровное родство? Ведь Роттерфорды – твои предки, ты же внучка Дораны, твоя драконья ипостась – прямой потом Киары. Конечно, ты веришь, что этот факт что-то значит для Ингариона Роттерфорда и для драконьей королевы… Вспомни же, глупая девчонка, Рудольф Керинар был родным братом Лилианы! Остановило это его руку? – Кира сердито сжала кулаки и перевела взгляд на двери. – Не имеет значения, кто кем был в той битве, ты не Лилиана, а Ингарион Роттерфорд – не Рудольф Керинар!»

Эти мысли не давали ей спать всю ночь. И даже в Черном Лабиринте (нет – особенно там) ее решение идти в Академию казалось капризом избалованной принцесски, которой надоело, что ее судьбу решают за нее. «Когда мы решим вопрос с Орденом и подготовим почву», – сказал вчера лорд Славис, и Кира впервые в жизни ощутила острое желание причинить собеседнику физический вред. «Когда придет время», – повторил глава Совета Лордов, показывая, что решать, что время пришло, предстоит вовсе не ей. Но что он знает о времени? Он планирует что-то, плетет длинные нити интриг, словно действительно верит в собственное бессмертие. Кира помнила, какой толстой и сильной была нить Йозефа Пфейхера, а еще она видела собственную нить – едва различимую золотую молнию, унизанную, словно бусинами, мелкими узелками. Ей нельзя откладывать ни на год, ни на день – слишком тонка ее нить, и слишком сильно ее шаги колышут Великую паутину. Поэтому сколь глупым и неосмотрительным ни казался ей сегодняшний «поход», он был необходим и неизбежен.

– Счастлив видеть Вас в моей Академии, леди Олрикс! – Неестественно мягкий заискивающий голос ректора прервал ее размышления. – Уделите мне несколько минут?

Ректор был последним, кого Кира хотела бы видеть до разговора с Роттерфордами, но бежать было поздно. Девушка развернулась, приседая в реверансе:

– Добрый день, лорд Ректор. Мне, право, неудобно занимать Ваше время.

– Ну что Вы, леди Олрикс, это большая честь для меня. И мы не на балу, здесь принято здороваться со мной легким поклоном, – ректор расплылся в настолько неестественной улыбке, что у Киры свело скулы.

«Не пристало тебе морщиться от таких улыбок, Кириана, ты же их на каждом королевском приеме видишь. А ректор ее скоро снимет, будь уверена».

Кабинет ректора поражал роскошью столь безудержной, сколько и бессмысленной. Кира привыкла к дорогому интерьеру отцовского кабинета, но там все было в строгом стиле и исключительно по делу.Оленьи рога над камином – мощный поглотитель боли с разветвленной системой защиты от всех видов атакующей магии, огненные чернила – следствие необходимости «сцеживать» избыток огня при особо нервной работе, драгоценные камни, которыми испещрен камин и изукрашено кресло, – защитные амулеты… Каждая вещь в кабинете главы МинМагии выполняла свою функцию и стоила своих немалых денег. Такой же порядок был и в кабинете самой Киры. Здесь же вызолоченный потолок и дорогая мебель были исключительно данью моде, а яркий ковер в форме распахнувшего крылья феникса, тоже не обладающий никакими защитными или усиливающими магию свойствами, вызвал только резь в глазах от слишком ярко сверкающей золотом бахромы.

В кабинете ректор действительно сбросил улыбку и принял властный вид, и Кира мысленно улыбнулась: она могла просчитать лорда Ректора, а значит, он был относительно безопасен. По крайней мере, всё опасное можно было предугадать и заранее принять меры. Позвал ее ректор, вероятнее всего, для того, чтобы вести разговор о деньгах. О чем еще может говорить ректор Академии с представителем одного из богатейших родов, которые когда-либо здесь учились?

Кира не ошиблась, и это было единственным, что ее радовало, когда через четверть часа она наконец покинула кабинет лорда Ректора. Да, первая партия в игре «Выбей спонсорскую помощь у богатого рода» осталась за ней – ректор лишних денег от Олриксов не получит. Но после таких переговоров у нее всегда возникало устойчивое ощущение, что она измазалась в смоле – руки и лицо казались черными, липкими и не отмывающимися, а когда наконец отмывались, на них еще долгое время оставался тяжелый запах. Огонь внутри бурлил, норовя выплеснуться и сжечь все вокруг, и ей, привыкшей при малейшем дискомфорте выпускать его в камин, становилось все труднее и больнее сдерживать стихию.

Кира посмотрела на часы – на встречу с Роттерфордами она опоздала уже на десять минут, но сейчас ей в первую очередь нужно найти поглотитель магии и успокоить огонь. Для разговора с профессором Реем нужна мирная стихия, ясная голова и безупречный самоконтроль, это правило было писано демонской и драконьей кровью, и нарушать его она больше не собиралась.

Поглотитель обнаружился в холле первого этажа и представлял собой изящный фонтан с ледяной водой. Кира с опаской оглядела его. Она редко использовала воду в качестве поглотителя – это было болезненно для огненного мага, достаточно шумно и поднимало целое облако пара. Но искать другой сейчас было страшно – непонятно, как поведет себя под слишком длительным воздействием огня поврежденная печать, да и раны от когтей феникса, которые снова открылись после взрыва источника, на огонь реагировали весьма ощутимо.

Кира накинула на поглотитель защитный купол и присела на край фонтана. Камень был холодный, гладкий и черный. «Совсем как в Черном лабиринте,» – невольно мелькнуло в голове. Хотелось верить, что и эффект от этого поглотителя будет таким же сильным и основательным. Чародейка затаила дыхание и осторожно коснулась поверхности воды. Ледяные струи стремительно оплели пальцы и дернули вниз, Кира испуганно пискнула и схватилась за борт, чтобы не потерять равновесие.

– Что это за птичка прилетела к нашему фонтану? – сквозь брызги и шипение, сопровождавшие работу поглотителя, Кира услышала звонкий баритон и переливчатый, почти девичий, смех.

В бурлящей воде отражались красные, белы и бордовые пятна, не давая возможности составить какое-то определенное представление о говорящем. Кира обернулась.

Перед ней стоял редкий образчик не совсем мужественной мужской красоты: молодой, среднего роста, статный, с ярко-красными, собранными в хвост волосами и бесподобными нежно-голубыми глазами. Крепкий, ненавязчиво мускулистый торс призывно выглядывал из распахнутой на груди белоснежной батистовой рубахи, чуть прикрытой бордовым замшевым жилетом. Образчик с интересом взирал на девушку, обрисовывая глазами скрытые под струящейся тканью контуры ее тела. Когда этот взгляд бросился к ее губам и впился в них, Кира поперхнулась воздухом и опустила глаза.

Свободные коричневые брюки небрежными складками соскальзывали в высокие кожаные сапоги на изящном каблучке. Из-за пояса торчал небольшой кожаный хлыстик.

Подобная одежда была бы больше уместна в театре, на спектакле про отважных пиратов или охотников на бестий, чем в Королевской Академии, и несколько секунд Кира в полной растерянности разглядывала узор накирпичного цвета сапогах.

«Откуда в Академии актеры? Сегодня какой-то праздник?» – она наконец оторвала взгляд от сапог и снова подняла голову.

Красноволосый скрестил руки и оценивающе оглядывал ее грудь, которая слишком часто вздымалась под тонкой тканью платья.

«Нет, не актер. Слишком уверенно себя чувствует в этих стенах, – пытаясь побороть затапливающий щеки румянец и дышать спокойнее, наконец сообразила Кира. – Должно быть, кто-то из старшекурсников».

Губы мужчины шевельнулись в самодовольной усмешке.

– Нравлюсь? – без тени сомнения спросил он, подходя ближе и спускаясь взглядом ниже.

Кира вздернула бровь и выпрямилась, наконец возвращая лицу естественный цвет, а голове способность соображать:

– Интересный образ, но кружево на рукавах, на мой вкус, неуместно смотрится.

По всем законам мужчина должен был стушеваться и, наконец, разглядев в ней главу дома Олриксов, попытаться раствориться в ближайшей стене, но «артиста» ее замечание, похоже, ни капли не смутило. Даже не глянув на кружево, он сыто улыбнулся и опустился на край фонтана так близко, что Кира ощутила тепло его тела:

– О, птичка наверное думает, что знает толк в перышках, – он небрежно взмахнул рукой, красиво укладывая кружево на татуированном запястье. – Это Дивонское кружево, малышка. Оно не может быть неуместно.

«Это кто тут делает вид, что знает толк в перышках?»

Кира подцепила пальцами кружево и пригляделась к переплетению, потом перевела взгляд на тончайшую кружевную ленту на собственном платье:

– Я Вас огорчу, но это качественная подделка, Дивон использует более тонкие нити и никогда не выбеливает кружево.

– Кира?!

Резкий окрик заставил Киру отдернуть руку и обернуться. Ингвар стоял в дверях утопающего в полумраке коридора и смотрел на нее как на дочь, которую застал в объятиях слизняка. Кира поспешно отодвинулась от красноволосого, но руки из фонтана не вынула. Вода забурлила с новой силой, за спиной поднялось и устремилось к потолку облачко пара.

– Так это Ваша пташка, профессор? – обладателя поддельного Дивонского кружева появление профессора Рея, похоже, скорее забавляло, чем пугало.

Ингвар метнул в него такой взгляд, от которого, Кира была уверена, этот петух должен был тихо и незамедлительно утопиться в фонтане. Но красноволосый лишь мазнул по губам улыбкой и вновь оценивающе посмотрел на нее:

– А у Вас прекрасный вкус, профессор Рей.

– Идемте, Кира. Вы и так уже опоздали, – Ингвар резко развернулся и зашагал по коридору, растворяясь в полумраке.

Кира медленно выдохнула, нехотя оставляя поглотитель и поднимаясь. Мысль о том, что ей нужно идти следом за драконом во мрак пугала гораздо сильнее, чем до встречи с этим артистом. И хотя симпатии красноволосый не вызывал, сейчас его общество казалось безопаснее, чем общество разъяренного дракона. Кира помнила, чем закончилось общение с профессором Реем в прошлый раз. Она не хотела больше ни возрождать источник, ни вымаливать у Харона чью-то жизнь, ни…

– Будь осторожна, птичка. У старого стервятника острые когти, – уже у двери нагнал ее наглый баритон.

Голос молодого мага вырвал ее из тяжких воспоминаний, заставляя расправить плечи и сжать кулаки.

«А у молодого петуха лишние перья,» – раздраженно подумала Кира и шагнула в коридор.

Первые несколько шагов, пока она еще чувствовала на спине и ниже изучающий взгляд красноволосого, Кира шла гордо и уверенно, но когда коридор круто свернул влево, страх снова поднял голову.

Стук каблуков заполнял пустой коридор, бросаясь в уши то со стены, то с потолка, то вылетая навстречу, словно стая перепуганных летучих мышей. Кира поднялась на носочки и пошла медленнее, стараясь ступать тихо, но голые каменные стены гулко отражали шаги, и девушке начинало казаться, что по коридору к ней приближается как минимум королевская стража в кованых сапогах и железных доспехах, какие носили в старину. Кира остановилась, невольно затаив дыхание. Шаги профессора Рея давно пропали, даже удар хлопнувшей двери уже перестал шарахаться от каменных стен. Эхо ее шагов постепенно стихло вдали, и Кире показалось, что она призрак, воспоминание, а настоящая Кириана Олрикс уже скрылась там, за поворотом, где, наверное, из приоткрытой двери кафедры виднелось зарево.

Каменные стены. Гулкое эхо собственных шагов, опережающее тебя на пути к неизбежному. Где-то она читала, что именно так из МагТюрьмы шли на казнь приговоренные и также замирали посреди коридора, не в силах двинуться с места, покуда стража не начинала подгонять их. Считалось, что коридор, по которому выводили преступников, специально был спроектирован с эффектом убегающего эха, чтобы создавать у несчастно ощущение, что он уже не здесь, что самое страшное уже произошло. Кира сама никогда не ходила последним коридором, но сейчас она была уверена, что если его кто-то и проектировал с таким замыслом, то он очень плохо зал природу человеческих (и демонских, и драконьих) страхов. Ощущение того, что ты уже не здесь, рождало в душе такую панику, что Кире все труднее становилось бороться с желанием развернуться и бежать назад. За ее спиной не стояла стража с копьями и мечами, не лязгнула решетка темнице, отрезая путь.

«Разворачивайся и уходи, Кириана. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать с разъяренным драконом».

Девушка неуверенно обернулась, мысленно считая шаги, отделявшие ее от центрального холла и дверей. Шагов сорок, не больше – не пройдет и минуты, как она будет на улице. Кира представила, как разворачивается и на носочках, стараясь не стучать каблуками, идет к фонтану.

«Давай, Кириана, иди. Этот красноволосый петушок наверняка еще там, он будет рад тебе. Миновать его быстро не получится, а если он еще и окажется более ловким, твой побег может затянуться».

Перед глазами ярко предстала картина: она делает неудачный рывок к двери и оказывается в объятиях петушка, в это время из коридора вновь выходит окончательно потерявший терпение профессор Рей…

Она уже почти видела полыхающий в янтарных глазах дракона яростный огонь, почти ощущала, как бархатистая магия все сильнее давит на грудь, не давая вздохнуть, почти слышала шорох огромных перепончатых зеленых крыльев с огненно-золотыми прожилками узоров…

Почему он так посмотрел на нее там, у фонтана? Конечно, с его стороны выглядело странно, что девочка, которая вроде бы хочет у него учиться, второй раз опаздывает на встречу. И ладно первый раз ее задержал его брат (интересно, кому из них больше досталось? Карун, если верить книгам, был сильнее…). Но во второй раз он обнаруживает ее мило воркующей с каким-то красноволосым выскочкой. И это притом, что опоздала она уже на пятнадцать минут. Разве это не повод разгневаться? Повод, конечно, повод. Но Кира слишком хорошо умела читать по глазам, и во взгляде профессора Рея сверкнуло что-то такое, что она иногда видела в глазах отца, только намного ярче и опаснее… Или может она ошибается? Опять придумала себе с перепугу невесть что?

«Нет, Кириана, это мы уже проходили. Ингарион Роттерфорд, безусловно, внушает тебе страх, как и любому здравомыслящему человеку или демону. Но довольно уже списывать на панику все, что кажется тебе странным в профессоре. Ты уже один раз так убедила себя, что он вовсе не дракон, помнишь? Не повторяй своих ошибок, они слишком дорого могу стоить».

От напряжения и круговорота мыслей голова пошла кругом. Кира прислонилась к стене и прикрыла глаза. Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться в кабинете Эрнста, рассказать другу все, что произошло за это неимоверно длинное лето. Теперь он уже знал, и ему действительно можно было рассказать все без утайки, выслушать успокаивающие слова и в самом деле перестать уже бояться собственных решений. Интересно, знает ли он о Роттерфордах? Почему-то Кире казалось, что Эрнст должен был это знать.

«Как же мне тебя сейчас не хватает, Эрнст! Как же мне не хватает тебя прежнего!» – Кира с трудом высушила слезы, которые наворачивались на глаза каждый раз, когда она вспоминала о друге.

«Прекрати, Кириана! Отлепись от стены и иди уже, профессор Рей и профессор Клевис заждались».

Слеза Харона нервно вздрогнула. Кира открыла глаза и быстро шагнула в сторону, хватаясь за амулет Министерства.

«Покушение?»

Разрешенного здесь четвертого уровня защиты и атаки не хватало ни на быстрый уход порталом, ни на качественный ментальный или, на крайний случай, огненный удар. Но с амулетом она могла пользоваться всеми уровнями, включая летальные. И если речь идет об очередном покушении, она не будет сомневаться.

– Леди Олрикс? – из открывшейся двери быстрым шагом вышел высокий мужчина с платиновыми волосами, легким движением пряча играющую на кончиках пальцев голубоватую магию. – Приятная неожиданность встретить Вас здесь.

– Лорд Вуд, добрый день, – Кира улыбнулась, не забывая усилить щиты.

Светлые глаза мага мигом охватили и боевую стойку, и напрягшиеся до предела щиты. Он сделал шаг ближе и легко подхватил сжатую в кулак руку девушки, прикасаясь к ней легкими поцелуем:

– Я Вас напугал? – спросил он шепотом, оглядываясь на дверь, из-за которой слышался властный голос ректора и вторящий ему шепот декана.

– Нет, лорд Вуд, – Кира внимательно вглядывалась в светлые, как у Эрнста, глаза, но ничего, кроме беспокойства, там не видела. – Хотя увидеть Вас здесь я не ожидала.

Маг улыбнулся:

– Вы, должно быть, лорда Ректора ищете? Если бы я знал, что вынуждаю ждать столь прекрасную особу, то давно завершил бы наш разговор. Неужели лорд Олрикс и дела с Академией бросил на Ваши плечи?

– Леди Олрикс здесь не по рабочим делам, профессор Вуд, – Из-за двери неспешно выплыл лорд Ректор. – Кириана выбрала мою Академию для получения образования. – Он сверху вниз посмотрел на ботинки светловолосого мага. – Думаю, теперь Вы не будете считать всех наших первокурсников никчемными олухами, профессор, и подумаете над моим предложением. А теперь прошу меня простить. – Он коротко кивнул лорду Вуду и одарил Киру новой неестественной улыбкой. – Леди Олрикс, я бесконечно рад видеть Вас в этих стенах.

Кира отразила улыбку ректора, придав ей лишь немного больше обаяния, но не искренности. Стоило порталу сомкнуться за спиной главы Академии, дверь деканата ментальной магии резко захлопнулась, оставляя девушку в обществе профессора Вуда.

– Значит, слухи действительно не врут, – Вуд проводил ректора ледяным взглядом и вновь повернулся к Кире, осторожно сжимая в ладони ее пальцы. – И я Вас все-таки напугал. Искренне прошу простить меня, леди Олрикс.

Кира хотела было возразить, но магия контроля уже заскользила по пальцам, быстро смиряя все еще бушующий внутри огонь. Вместе с ним отступал и страх, оставляя только смутное сожаление от мысли, что придется все-таки забрать у лорда Вуда руку и идти на встречу с профессором Реем.

– Вот так, – мягко произнес лорд Вуд, отзывая магию и прикасаясь к пальцам Киры новым поцелуем. – Чтобы окончательно загладить неприятное впечатление, я готов проводить Вас.

«Если бы петушок умел так же изысканно обращаться с девушками, то мог бы заслужить внимание не только к своему поддельному кружеву, но и к своей персоне,» – подумала Кира, с трудом сдерживая смущенную улыбку.

Лорд Вуд всегда вызывал у нее исключительно приятные эмоции. Он был одним из лучших людских специалистов по магии контроля, настолько выдающимся, что даже демоны не гнушались посещать его лекции. Кира была на всех его открытых лекциях, которые за последние четыре года проходили в столице и ее окрестностях. На одной из них Эрнст представил ее профессору, и с тех пор тот, встречая ее на балу или приеме, всегда расцветал в улыбке и подолгу мог занимать внимание девушки, рассказывая интересные истории, а иногда совершенно поразительные факты из теории и практики магии контроля. Кира слушала и запоминала, а после полночи проводила в библиотеке в поисках точной формулы заклинания или более подробного описания исторических событий, о которых упоминал профессор. Но поиски ее, как правило, редко увенчивались успехом: хотя она много раз проверяла его слова на правдивость и была уверена, что маг не лжет, подтверждений она нигде не находила. Кроме пары его собственных книг, которые Кира с великим трудом добыла на Паршивом рынке, и «Утраченных сказаний драконов». В отличие от Ингвара Рея и Эммы Клевис, Эдвард Вуд очень избирательно и осторожно делился своими знаниями, книг и научных статей почти не публиковал, а билеты на его лекции стоили дороже, чем в королевскую ложу Оперного театра.

– Могу я поинтересоваться, куда Вы направлялись? – разглядывая тонкие пальцы девушки, улыбнулся лорд Вуд. – Надеюсь, я Вас не задерживаю?

Конечно, Кире нужно было идти. И уже даже не просто идти, а, как порядочной студентке, бежать. Но променять общество спокойного и обходительного лорда Вуда на разъяренного дракона казалось высшей мерой самомучения, и Кира только вздохнула и бросила печальный взгляд в сторону кафедры прикладной ментальной магии. И вздрогнула, невольно пятясь. Сгусток огненной магии уже летел в сторону профессора Вуда, и единственное, что могла сделать Кира доступной здесь магией, это выставить слабый стихийный щит, молясь, чтобы он хоть немного придержал удар девятого уровня. Щит затрещал, как старая простыня, и пропустил огонь дальше, лишь на два уровня ослабив удар, но зато высосал у Киры половину магического резерва. Но далеко огонь не ушел, профессор Вуд развернулся со стремительностью, которой позавидовал бы любой боевой маг, и моментально перехватил огненный сгусток, растворяя его в руке. Из-за плеча мага Кира видела сверкающие яростным огнем глаза Ингариона Роттерфорда и ощущала нарастающее давление некогда мягкой и бархатистой, а теперь колючей и удушающей драконьей магии.

– Не трогай мою ученицу! – прорычал дракон, сплетая новое заклинание и обращая страшные янтарные глаза на Киру. – Кириана, не бойтесь, он ничего Вам не сделает.

Кира попятилась, сжимая в ладони отчаянно вибрирующую Слезу Харона и понимая, что если профессор Вуд ей действительно ничего не сделает, то вконец разъяренный дракон вполне может из самых лучших чувств размазать по стене. Заодно с профессором Вудом.

– Ты прав, Ингвар, я действительно не представляю угрозы для леди Олрикс. В отличие от тебя, – не спуская с дракона глаз, профессор Вуд быстро протянул Кире кристалл резерва.

Та послушно вцепилась в него, отпуская наконец изумруд и начиная плести заклинание стихийного портала. Ингвар резко спрятал ауру и с беспокойством посмотрел на девушку, безуспешно стараясь открыть ментальный канал. Из-за его плеча показалась леди Клевис и, быстро оценив обстановку, вышла вперед и остановилась между двумя магами спиной к сыну:

– Эдвард?

Светловолосый маг развеял неизвестное Кире заклинание девятого уровня, и низко наклонил голову, прижимая руку к груди:

– Леди Клевис.

Кира видела, как Ингвар сжал кулаки, отбрасывая недоплетенное заклинание, и теперь сверлил полным негодования взглядом спину матери.

– Кирочка, – голос леди Клевис заставил ее напряженно улыбнуться, но взгляд по-прежнему был прикован к Ингариону Роттерфорду. На что так взъярился дракон? Похоже, у них с лордом Вудом какие-то свои счеты, и она просто удачно попала меж двух огней.

– Все в порядке, Кира, – леди Клевис быстро обошла профессора Вуда и протянула девочке руку. – Пойдемте на кафедру, Кирочка, – она бросила короткий взгляд на светловолосого мага. – Эд, ты составишь нам компанию?

– С большим удовольствием, леди Клевис, – лорд Вуд снова поклонился ей и повернулся к Кире. – Позволите Вас проводить, леди Олрикс?

Кира наконец отпустила амулет Министерства и перевела взгляд на Вуда. Тот внимательно осматривал ее ауру и шептал какое-то незнакомое заклинание. Кира протянула было руку лорду Вуду, но тут ощутила настойчивое метальное давление и нервное подрагивание Слезы Харона. Кира вскинула голову и встретилась с напряженным взглядом Ингвара, который цепко следил за каждым ее движением, держа наготове сильное ментальное заклинание.

«Да какого драконьего гузна здесь происходит?! Вам источник совсем мозги отшиб, лорд Роттерфорд?»

Кира убрала руку и, виновато улыбнувшись профессору Вуду, шагнула к леди Клевис.

Эмма мягко взяла девочку за руку, окутывая лечебной и ментальной магией:

– Простите, Кира. У них всегда были весьма своеобразные способы приветствия. Поверьте, никто не хотел Вас пугать.

Глава 4

Разговора не получилось. Профессор Вуд просидел на кафедре четверть часа, развлекая Киру и леди Клевис и периодически бросая насмешливые взгляды на Ингвара, который под предлогом необходимости срочно изучить какие-то документы засел за огромным письменным столом у окна и наотрез отказался даже подходить к чайному столику. Кира догадывалась, что этот маскарад с документами предназначался ей, но после происшествия в коридоре выглядел он как минимум глупо. Очевидно, у дракона с профессором Вудом были давние и очень крупные счеты, иначе как объяснить использование летальной магии в стенах Академии?

Однако лорда Вуда это, похоже, мало заботило. Он чувствовал себя весьма расковано, даже пожелал ознакомиться с Кириным учебным планом и посетовал, что там слишком много ментальной магии и слишком мало контроля. Камин едва не взорвался, на столе профессора Рея полыхнула пачка бумаг, а точеные черты Эдварда Вуда исказила злорадная усмешка.

«Кириана, нужно что-то предпринять, пока они не поубивали друг друга и тебя», – она бросила нервный взгляд на часы.

– Кирочка, Вы торопитесь? – леди Клевис уловила ее взгляд и поднялась с дивана.

Кира неуверенно кивнула. Лорду Вуду хватила короткого взгляда Эммы, чтобы мигом откланяться, извиняясь за то, что отнял у них столько времени.

«А к ней лорд Вуд относится с куда большим уважением, чем к профессору Рею», – с интересом отметила Кира.

Профессор Рей, дождавшись, пока за Вудом закроется портал, ушел к камину и развернулся спиной, показывая всем своим видом, что участвовать в разговоре не намерен.

Кира со вздохом посмотрела ему в спину и склонилась над учебным планом. Она шла сюда с мыслью раскрыть перед драконами пару карт и договориться о мирном сосуществовании, но сейчас этот разговор был явно неуместен. Профессор Рей и так с трудом сдерживал ауру, а профессор Клевис, несмотря на внешнее спокойствие, держала под постоянным контролем все магические потоки в кабинете, чутко реагируя на любые изменения. Нет, говорить начистоту с двумя до предела напряженными драконами – идея похуже, чем спорить с Хароном. Кира бросила быстрый взгляд на ауру профессора Рея.

«А ведь он тоже до сих пор чувствует на себе последствия взрыва источника. Нет, Кириана, сейчас не время для таких ходов, если ты не хочешь снова оказаться с ножницами у Великой Паутины».

От этой мысли дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы. Кира сильнее опустила голову и попыталась сосредоточиться на учебном плане. Но мысли неизменно возвращались к тому, что случилось возле дверей деканата, и голова все больше шла кругом. Бегло просмотрев план первого года, Кира попросила заменить все танцевальные тренировки на фехтовальные и боевые, пообещав получить разрешение отца на их посещение, и поспешила покинуть кабинет.

Как и в прошлый раз, посещение кафедры Роттерфордов оставило смешанные чувства, пустые резервы и целую кучу вопросов.

Почему Ингарион Роттерфорд так реагирует на нее? И почему он так взорвался, когда обнаружил рядом лорда Вуда? Откуда у Эдварда Вуда такая поразительная реакция и не менее поразительная сила магии контроля? И что за история связывает его с Роттерфордами? Знает ли он об их истинной сущности?

Кира вышла на улицу и открыла портал в Министерство. Возможно, в Большом Архиве ей удастся найти ответы хотя бы на часть этих вопросов.

***

Когда дверь за Кирой тихо закрылась, Ингвар швырнул в камин сгусток огня и наконец развернулся. Чтобы тут же очутиться в Черном Лабиринте. Эмма не стала дожидаться объяснений от сына и решила действовать наверняка. Когда через два часа он наконец нашел нужную дверь, она стояла у окна с чашкой чая и задумчиво смотрела на вечереющее небо.

– Ты долго, – не отводя взгляда от парка, произнесла леди Клевис. – Я уже собиралась разыскивать тебя.

Ингвар со стоном поднялся с пола:

– Зачем?

Эмма повернула голову к сыну и придирчиво осмотрела его ауру:

– Инг, у тебя резервы плохо восстанавливаются. Тебе нужно к источнику.

Дракон прошел к дивану и налил себе остывший чай:

– Я был там утром и неизбежно буду проходить мимо вечером.

Эмма снова отвернулась к окну:

– Ты прекрасно понимаешь, о каком источнике идет речь. Ты не был там несколько лет.

– Не начинай опять, – поморщился Ингвар, откидываясь на диван. – Я уже сказал, что не собираюсь туда возвращаться. Совсем. Тем более теперь.

– Тогда постарайся быть сдержаннее, – опуская голову, вздохнула лед Клевис. – Твоя вспыльчивость погубит и тебя, и Киру.

Дракон поперхнулся чаем и выпрямился:

– Где она? Сильно напугалась?

– Напугалась? – Эмма развернулась и серьезно посмотрела на сына. – Инг, ты ее едва не убил! Нам очень повезло, что она не успела перенаправить твой огонь на себя. Просто не успела. Понимаешь?

Дракон швырнул кружку на столик и зарычал:

– Почему она бросилась его защищать?! Что ее может связывать с этим ублюдком?!

Леди Клевис магией подхватила кружку и вернула на стол:

– А что связывало ее с тобой, Инг?! Почему тогда у источника она вымаливала у Харона твою жизнь, сама рискую превратиться в магическую пыль?!

Ингвар вздрогнул при упоминании Бога Смерти:

– Откуда ты знаешь?

По губам Эммы скользнула горькая усмешка:

– Потому что я чувствую присутствие Харона, Инг, и тебе пора бы к этому привыкнуть, – она одарила сына пронзительным взглядом, заставляя поежиться. – У этой девочки очень непростые отношения со смертью. И я прошу тебя быть предельно осторожным. Иначе за Пеленой в скором времени может оказаться и она, и все мы.

Ингвар уронил голову на руки:

– Он бы убил ее, не задумываясь, ты знаешь.

Леди Клевис налила себе чай и опустилась в кресло напротив сына:

– Да, если бы знал, кто она. Как видишь, он не знал. Пока. Но теперь у него есть повод задуматься над тем, почему ты так печешься о дочке Олрикса. И если он задастся целью, то быстро найдет ответ на этот вопрос.

Ингвар зарычал, растрепал волосы и с отчаянием вскинул голову:

– Я не хотел!

Эмма скривила губы в презрительной усмешке, но ничего не ответила. Ингвар вскочил и заходил по комнате.

– Я убью его!

– Нет, – леди Клевис отпила чай и пожала плечами.

Дракон развернулся и опалил мать яростным взглядом:

– Ты не помешаешь мне! Никто не помешает!

В груди вспыхнул огонь, а перед глазами резко потемнело. Ингвар схватился за каминную полку и тяжело осел на пол.

– Ты сам себе помешаешь, Инг, – Эмма присела рядом с сыном и положила руку ему на лоб. – Не дергайся, сейчас пройдет.

Тот откинулся на стену и зажмурился, тяжело дыша:

– Он ее найдет. И убьет. – Ингвар попытался подняться, но не смог и только с досадой ударил кулаком по полу. – Зачем ты ее отпустила? Нужно найти ее раньше этого чудовища!

Леди Клевис сильнее надавила на лоб сына, вынуждая его улечься на ковер:

– Лежи, Инг, и постарайся успокоить свой огонь. Кира сейчас в Министерстве, там ей безопаснее всего.

– Нужно рассказать ей все. Почему ты ничего не рассказала? – простонал дракон, уже не пытаясь сопротивляться. – Мы же ради этого ее позвали.

– И ради этого она сюда пришла, Инг, – Эмма погладила его по голове и усилила поток лечебной магии. – Но вы оба оказались не готовы к этому разговору. А теперь спи.

Ингвар попытался возразить матери, но язык не слушался, мысли сплетались в гипнотизирующий узор и уносили куда-то далеко.

Ветер завывал над скалами и трепал листья на деревьях.

– Братик.

Дракон вздрогнул и открыл глаза. Перед ним распахнула объятия черная пропасть.

– Мой маленький братик.

Ингарион попытался обернуться, но яростный порыв ветра не дал даже повернуть голову.

– Киара… – прошептал он, все еще силясь побороть ветер.

Нежная рука коснулась его затылка:

– Я так рада, что ты ее нашел! Мою малышку. Правда, она прелесть? – голос сестры звенел искренним восторгом.

– Я не мог иначе, – всё также шепотом отозвался Ингарион, чувствуя, как сердце сжимается от отчаяния. – Я же обещал тебе.

– Береги ее, Инг. Она еще совсем маленькая, – восторг пропал и в голосе зазвучала тревога. – Мне страшно за мою малышку. Обещай, что не дашь им обижать ее.

– Обещаю… – прошептал Ингарион, слизывая с губ холодные слезы. – Я обещаю, Киара.

– Как ее зовут, Инг?

– Кира, – дракон зажмурился, стараясь побороть слезы. – Кирочка.

Нежная рука стерла слезы с щеки и переместилась на лоб, окутывая ментальной магией. Ингвар открыл глаза. Эмма внимательно оглядела ауру сына и поднялась:

– И часто она тебе снится?

Леди Клевис отошла к высокому окну и распахнула его.

– Нет, – Ингвар огляделся. Он лежал на мягком светлом диване в гостиной Клевисов. – Где Кира?

– Не знаю, должно быть, дома. Время позднее, – Эмма пожала плечами и, отвернувшись от окна, кивнула на небольшой резной столик у дивана. – Выпей и послушай. Мы с Арком обсудили проблему, и он предложил вариант, который кажется мне весьма интересным.

Ингвар сел, брезгливо понюхал содержимое высокого белого бокала и со вздохом выпил:

– Зачем ты рассказала ему?

Леди Клевис прошла к столику и взяла второй бокал:

– Потому что он может нам помочь.

Ингвар стукнул бокалом по столику и сердито скрестил руки на груди:

– Я надеюсь, помощь некроманта нам не пригодится.

Эмма аккуратно опустила свой бокал и с укором посмотрела на сына:

– Аркенус, помимо того, что некромант, просто умный и рассудительный человек. И если ты действительно хочешь защитить Киру, то хотя бы выслушаешь то, что он сказал.

Ингвар нахмурился, но промолчал. Леди Клевис опустилась в светлое кресло и жестом зажгла камин:

– Помнишь, ты говорил про морок на крови?

Дракон подскочил на месте:

– Ты хочешь навести на него морок? Привязать его к моей девочке?!

Эмма усмехнулась:

– К твоей? Киара бы поспорила с тобой.

Но Ингвар уже не слушал. Он поманил с полки тонкую книгу в потертом кожаном переплете и, с ногами забравшись на диван, приготовился погрузиться в чтение.

– Сто пятьдесят восьмая страница, второй абзац сверху. Амулет кровной привязки. Работает примерно как печать Оруженосца, – Эмма отпила чай и посмотрела в окно. – У меня есть все, кроме порошка из зуба дракона.

Ингвар вскинул глаза на мать:

– Он из красного списка, у меня нет на него лицензии.

– У меня тоже нет, Инг, – леди Клевис вздохнула и перевела на сына потяжелевший взгляд. – Но, боюсь, других вариантов у нас нет.

Ингвар отбросил книгу и снова вскочил:

– Да сколько же времени уйдет на ее получение?! – он вцепился в волосы и застонал. – Мы не успеем.

Взгляд его заметался по гостиной и уткнулся в календарь. Ингвар отпустил волосы и приблизился к стене, облизывая губы:

– Думаешь, там есть?

На плечо дракона легла мягкая рука матери:

– Там есть все, Инг. Только будь очень осторожен.

***

Кира со вздохом отложила досье лорда Эдварда Вуда и поднялась. Драконы и профессор подождут до завтрашнего вечера, а сейчас у нее есть более срочные дела.

– Маркус, – Кира постучала по шару связи.

Тот засветился, явив лицо старого демона:

– Леди Олрикс? Я надеялся, что Вы уже отдыхаете в такое время.

– За Пеленой отдохнем, – отмахнулась Кира. – Я могу зайти?

Рядом с девушкой вспыхнул портал.

– Маркус, дай мне пару золотых карт. – Кира вышла из портала и опустилась в жесткое кресло у камина. – Завтра мой черед.

Демон сверился с каким-то планом на столе, снял иллюзию со стены и открыл сейф.

– Зачистка в десять пятьдесят две, – он отсчитал четыре золотые карт и протянул Кире.

Та удивленно приподняла бровь:

– Зачем столько?

– Ларис принимает их в оплату особо ценной информации, – Маркус пожал плечами. – А эту я не использовал в прошлый раз, у нее срок скоро истекает. Может, Вам пригодится.

– Спасибо, – Кира спрятала карточки в сумку и поднялась.

Глава 5

Паршивый рынок был во всех отношениях замечательным местом! Там продавалось всё, что было хоть как-то связано с магией: детские многоразовые хлопушки, зубные щетки, которые сами чистят зубы, тарелки, которые сами моются, тетради, которые сами записывают лекции… На рынке заключались договоры, совершались сделки (законные и не очень), проводились магические ритуалы (в основном, незаконные) и проходили уроки заезжих алхимиков и артефакторов.

Только там простым магам можно было купить редкие и запрещенные ингредиенты, артефакты и амулеты, не получая для этого лицензию в МинМагии. Вернее, покупать и использовать их было, конечно, нельзя, но тем, кто все же рисковал, найти их возможно было только здесь. Два раза в месяц с обеда и до рассвета здесь открывались потайные ряды и там за сумасшедшую цену продавали то, что не продавали больше нигде в королевстве.

А еще здесь можно было купить проверенную информацию: о короле и том, что у него на обед завтра, через два и четыре дня, о новых фаворитках, о последних научных разработках Карташтара и соседних государств во всех областях знания, и конечно о магии. И за этой информацией стекались самые серьезные покупатели от наемных убийц до личной гвардии короля и сильнейших магов королевства.

Нельзя сказать, что МинМагии не знало о Паршивом рынке. Знало и жестко контролировало – под видом покупателей прочёсывало рынок, выискивая утечку свежих разработок, читало ауры покупателей, выясняя, какие организации чем интересуются сейчас, иногда устраивало облавы на незаконных торговцев и их покупателей, и тогда на пару месяцев (пока допрашивали всех пойманных и раскручивали все узлы очередного заговора) рынок затихал. А ещё Министерство само, естественно, в большой тайне, заказывало некоторым торговцам редкие ингредиенты и книги. И таким торговцам перед зачисткой руководством МинМагии выдавалась золотая карта – недельная лицензия на продажу и приобретение на территории Карташтара редких артефактов и ингредиентов. Золотые карты министерская зачистка обходила стороной.

Как и на любом рынке, здесь нужно было держать ухо в остро и не размахивать кошельком слишком сильно – легко было лишиться и кошелька, и жизни. Кира нечасто бывала здесь, но ей нравилось это место. «Охота на паршивца» – так назывался поход министерских магов на рынок для получения информации и выдачи золотых карт – была излюбленным развлечением министерских магов, которое в виде благодарности за успешную службу регулярно выдавал кому-нибудь лорд Олрикс. В другие дни министерским магам под страхом смерти было запрещено появляться на Паршивом рынке. Это было гениальное решение! Маги из кожи вон лезли на работе, чтобы получить возможность поохотиться, а потом с усердием охотились, чтобы когда-нибудь им еще раз разрешили это повторить. Они копили деньги на редкие товары, заказывали кому-то из торговцев что-нибудь особенное и потом могли месяцами работать с удвоенным усердием, чтобы получить наконец возможность забрать свой заказ. Всю найденную информацию маги несли лорду Олриксу. При этом «охота на паршивца» не оплачивалась как отдельное задание, и Министерство, не тратя ни гроша, контролировало черный рынок артефактов и алхимии. Иногда на «охоту» выходил сам лорд Олрикс. Это случалось редко и приносило крайне важную информацию.

Дочери Олрикса ходить по Паршивому рынку не подобало, и поэтому вместо Киры сквозь ряды ковыляла горбатая беззубая старуха Идрина, торговка травами.

Идрину Кира знала с детства. Именно она учила девочку выращивать всевозможные травы, а позже – готовить зелья и элексиры. И не просто готовить, а делать их индивидуальными, подбирая пропорции с учетом стихии, ранга и силы мага. Это было непросто, но Кира постепенно научилась и собрала для себя персональную аптечку на все случаи жизни. Когда умерла леди Хелена Олрикс, Идрина, которая занималась с девочкой с ведома и разрешения матери, пропала. Сперва Кире было не до старой травницы: отец пропадал в Черном лабиринте, старшие братья были заняты делами рода и поместьем, а на Киру была брошена заботах о четырех младших братьях – погодках, старшему из которых было четыре, и новорожденных близнецах. А еще Министерство, которое не спешило признавать приемыша Олрикса хоть сколько-нибудь достойной внимания. Когда отец наконец вернулся и поставил девочку перед фактом, что теперь женской главой рода будет она, Кире тоже некогда было думать об Идрине. Но постепенно она освоилась и через два года после смерти леди Хелены пришла к отцу и сказала, что хотела бы продолжить занятия с Идриной. Лорд Олрикс тогда долго смотрел на дочь, потом кивнул и повел ее в кабинет леди Хелены. Там он достал из шкафа стопку книг, старый коричневый балахон и клюку и сказал, что теперь она – Идрина.

Старуха-травница была не простой лекаркой, а важным звеном в цепи контроля над Паршивым рынком. В бумагах леди Хелены сохранились подробные записи о том, кто из людей и демонов что и когда покупал у нее, что говорил или что слушал. И у Киры ушел еще год на то, чтобы вникнуть в суть и изучить образ Идрины. Сперва Кира записывала все слова, которые могла, по ее мнению, говорить старуха, выстраивала ее фразы в вымышленных диалогах и по ролям разыгрывала их с отцом. Это было нелегко: части слов она не понимала вообще, от некоторых фраз и жестов старухи щеки начинали пылать, но постепенно Кира привыкла к образу старой травницы и полюбила его. Это была игра, опасная и серьезная, но куда более приятная, чем та, которую ей приходилось вести на балах.

Два года назад Идрина (сперва под чутким контролем лорда Олрикса) вернулась на Паршивый рынок. И сегодня у старухи был большой букет постоянных покупателей и осведомителей, а добытые ею сведения всегда заставляли лорда Олрикса принимать более чем своевременные меры.

Специально для «охоты» Кира своими руками выращивала травы из купленных здесь же очень редких семян, собирала их, сушила и готовила, а потом взвешивала на весах и фасовала по маленьким мешочкам. Травы входили в состав многих зелий, на них всегда был хороший спрос. Большая часть торговцев травами почему-то предпочитала собирать свои товары в лесах или на полях, а там никто не мог гарантировать, что растения здоровы, что их правильно и вовремя опылили, что на них не попала моча или кровь животных, и что дождь, который их поливал, не прилетел со стороны рудника и не нес в себе опасных металлов. Кира очень серьезно подходила к этим вопросам, для каждого растения создавала особые условия, и ее травы отличались высоким качеством и безупречной эффективностью. Ассортимент был не очень большой, но покрывал основные запросы для лекарских зелий, боевых эликсиров и, разумеется, ядов.

Старуха Идрина давала Кире уникальную возможность узнавать о слабых местах сильных мира сего. Так, король мучился запорами, министр финансов – бессонницей, а у королевского мага был сифилис, и он никак не мог его вылечить, потому что менял любовниц несколько раз в неделю. Многие придворные страдали несварением желудка и нервными болезными (что неудивительно при такой концентрации интриг и заговоров, которая была при дворе нынешнего величества). И все они, завидев горбатую старуху или заслышав ее скрипучий голос, стекались с разных концов рынка, молча совали ей мешочек золотых, также безмолвно забирали свой мешочек с травами и спешно уходили, делая вид, что не видят друг друга.

– Эй, старуха.

Идрина обернулась и, прищурясь, посмотрела на красноволосого молодчика:

– Чего тебе, петушок?

Тот брезгливо дернул носом:

– Язык придержи.

– Ишь, какой всхорохоренный!

Маг подскочил к старухе и занес руку для удара.

– Ой, что делается-то, люди добрые! – заголосила Идрина. – На старую уважаемую женщину руку поднимает! Это куда ж мир-то катится-а-а!

Слишком много у Идрины постоянных покупателей – не прошло и пары секунд, как их окружили плотным кольцом.

– Ты оборзел совсем? – перехватывая руку мага и грубо разворачивая того к себе, рыкнул начальник королевской стражи.

Этот мордоворт регулярно покупал у Идрины противозачаточные травы для нежно любимой и не в меру плодовитой жены, уже одарившей его десятью сыновьями и пятью дочерьми.

Парень попытался вырваться, потом ударить мужчину огненной магией и тут же получил блокиратор на запястье. На секунду он застыл, разглядывая сомнительный аксессуар, потом дернул рукой и поднял на мужчину полный ненависти и злобы взгляд:

– Ты не имеешь права! Верни мне магию!

Начальник королевской стражи кивнул на старуху:

– Ты зачем торговку бить вздумал?

– Она мне травы не продает!

– Врешь! – взвизгнула старуха. – У меня ежли есть нужная трава, я всегда продам, особливо мужчинам.

Идрина улыбнулась полубеззубым ртом и страстно подмигнула парню. Того передернуло.

– Ну, так чего тебе нужно-то, петушок? – проскрипела она, потрясая корзиной с травами. – Для потенции? – Идрина бросила оценивающим взглядом штаны красноволосого. – Ох, нет, тебе не зачем. От потенции? Нет? Для зелья любовного что ли? Да ты сам как любовное зелье, зачем оно тебе, сладенький?

Маг сжал кулаки и часто задышал.

– Надо чего, скажи старухе и договаривайтесь о цене. А не надо – так проваливай, мне с вами торчать весь день недосуг! – начальник стражи встряхнул парня и окинул сердитым взглядом зевак. – А ну пошли отсюда!

Народ нехотя разошелся, осталась только злорадно ухмыляющаяся старуха, растерянный и рассерженный «петушок» и мордоворт-начальник королевской стражи.

– Быстрее давай! – снова рыкнул он на молодого мага.

Тот бросил на старуху злой взгляд:

– Для приворота травы надо. И для любовного, только сильные, хорошие.

– Ишь, ты. У старухи Идрины все травы хорошие, Идрина их сама выращивает, а не с соседской клумбы дергает! – она наклонилась к корзинке и поворошила мешочки. – Тебе на кого? Человека? Демона? Полукровку? Мужчину? Женщину? Бестию? Чего зыркаешь? Некоторые любят гарпий или кого покрупнее, а с ними без приворота или любовного нельзя – мигом член-то отхватят.

Старуха хрипло расхохоталась. Парнишку опять передернуло.

– На бабу людскую, – бросил он сердито.

– На бабу людскую… – повторила старуха, ковыряясь в мешочках. – А возраста какого баба?

Красноволосый задохнулся возмущением:

– А тебе-то что за дело?!

Идрина швырнула мешочки в корзину и сердито всплеснула руками:

– Как это что за дело?! Я тебе траву продам, она не подействует, потому как у бабы твоей вон, как у самой Идрины, все уже поссохлося и ничего не хочется. – она тряхнула бедрами, с удовольствием отмечая на красивом лице мага брезгливую гримассу. – А ты потом будешь тут скакать и плеваться что у Идрины трава плохая! Или приворожишь совсем малявочку, на которой еще печати чистоты стоят, и тебе потом твой петушиный атрибутик оторвет – и опять начнется «У Идрины трава плохая»! Нет, милок, Идрина знает, для какого возраста какая трава подходит, а какая нет!

Маг побагровел:

– Заткнись, старуха!

– Слышь, малец! – лениво тряхнув парня, рыкнул начальник стражи. – Старуха дело говорит. Я долго тут стоять буду?

– Молодая баба, – сухо бросил парень.

– Молодая… – старуха снова принялась перебирать мешочки, взяла с десяток и, прищурясь, посмотрела на парня. – Знатная или нет?

– Да чтоб тебя! Это-то тебе зачем?

– Слушай, петушок! – Идрина снова бросила мешочки в корзину и уперла руки в бока. – Тебе трава нужна али кому? Знатные на своих дочек дорогие печати ставят, и не на каждую печать у меня трава есть!

– Я не знаю, – раздраженно отмахнулся тот.

Идрина опустила корзину и наставила на красноволосого костлявый палец:

– Вот узнай о ней побольше, потом приходи за травкой. Хотя на такого яркого мальчика девки и так должны сами падать.

Старуха развернулась и зашагала прочь.

– Да подожди ты, ведьма старая! Дай мне для самой сильной печати! – крикнул ей в след парень.

Идрина выплюнула ругательство и лениво повернулась:

– Ты дочку Олрикса трахнуть решил что ли? На ней самая сильная печать. Или дочку министра финансов? Или принцессу Зарении? На них у меня ничего нет.

– Как? – опешил тот.

– Каком об косяк! – фыркнула старуха. – Почто мне с такими травами заморачиваться, ежли на них спросу нет?! Немногие так развлекаются.

– А если попроще кто? Есть?

Идрина закатила глаза:

– Есть-то есть, а ежли на твоей бабенке посложнее печать? Не боишься дружочка-то своего потерять?

Маг покраснел и опустил глаза, и Кира мысленно зааплодировала старухе Идрине.

– И фамилию выясни, еще ж родовые печати бывают, с ними иначе работать надо, – отворачиваясь, бросила через плече торговка.

– А как иначе? – жалобно простонал совсем растерявший всю уверенность парень.

– Вот выяснишь, для кого тебе надо, приходи. Тогда и будем думать, – пробормотала старуха и скрылась между рядами.

Однако, лихо она этого петуха на место-то поставила! Это он на нее что ли травку хотел добыт?! Однако! Ну да дракон с ним, надо работать.

Идрину догнал начальник стражи, и старуха молча протянула ему мешочек. Тот достал кошелек, но старуха погрозила ему пальцем:

– Нечего, нечего! Ты ужо расплатился!

Мужчина кивнул и ушел.

Идрина неторопливо тащилась по рядам, разглядывая ауры покупателей, периодически останавливаясь и молча меняя мешочек с травами на мешочек с деньгами. Мимо прошел король в иллюзии горбоносого мясника, едва заметным жестом роняя ей в корзину увесистый мешок золотых, пара женщин легкого поведения подскочили и сунули ей кружевные мешочки в обмен на противозачаточные травы. Неожиданно дорогу ей преградила высокая фигура:

– А для ментальных магов есть травы?

Идрина прищурила подслеповатые глаза, разглядывая ректора Академии в иллюзии кого-то незнакомого:

– Есть. Чего изволите?

– Мне для усиления ментального контроля.

Идрина запустила сухую руку на дно корзины и достала горсть мешочков:

– Вам на людей, на демонов или универсальные?

– Давай все, какие есть.

Старуха разложила мешочки на руке, пригляделась и протянула четыре магу:

– Три тысячи пятьсот сорок восемь золотых.

– А цены у тебя больше, чем у соседей. Давай за две тысячи.

– За две только травы от поноса. Не нравится цена – соседи только рады, – скривилась Идрина.

Маг скрипнул зубами и полез в кошелек. Отсчитав монеты, он забрал мешочки и быстро скрылся за соседним рядом.

Еще немного поковыляв среди рядов, Идрина направилась к сердцу Паршивого рынка – Банку тайн. На входе она едва не столкнулась с сутулым стариком в бархатном старомодном камзоле. Активировав амулет Министерства, Идрина заглянула под иллюзию и с интересом проводила взглядом главу Совета Лордов. Тот обернулся, несколько секунд задумчиво разглядывал старуху, потом мотнул головой и скрылся между рядами.

«Интересно, по чью душу здесь лорд Славис?» – Идрина налегла на тяжелую дверь, протискиваясь в просторное помещение с высокими потолками.

– Идрина, – констатировал бледный демон из-за низкой стойки.

– Ларис, – скрипнула старуха и присела в неуклюжем реверансе.

– Чего изволишь? – он извлек из-под прилавка костяные счеты и, приспустив узкие очки, внимательно посмотрел на Идрину. – Чего расскажешь?

Старуха взвесила в руке толстый кошелек, прикидывая, на что у нее хватит сбережений, потом вздохнула и спрятала его обратно в корзинку:

– Ох, с твоими ценами никогда на новый зубы не скопишь. Давай сперва, как обычно, про Олриксов.

Ларис застучал счетами:

– Про лорда Ронатана – две тысячи пятьсот восемьдесят три золотых и пять серебряных. Про его сыновей – еще две тысячи триста.

– А про дочку? – снова доставая кошелек и принимаясь в нем рыться, деловито осведомилась старуха.

– Восемь тысяч девятьсот тридцать пять золотых и тридцать серебряных, – бесстрастно отозвался демон.

Идрина крякнула и едва не выронила корзинку:

– Ишь, какая золотая! С чего это она так выросла в цене?

Ларис пожал плечами:

– Этот вопрос еще сто золотых.

– Вот с него и начнем, – старуха брякнула на прилавок несколько монет.

Демон быстрым взглядом пересчитал их и жестом отправил в небольшой сундук под прилавком:

– Леди Олрикс выросла в цене в три раза, а вот ее отец – в полтора раза подешевел. И связано это с популярностью леди и недовольством народа политикой Олрикса.

– Хочешь сказать, их по разные стороны растащить пытаются? – Прищурилась Идрина.

Ларис поправил очки:

– Непроверенные слухи я не покупаю, ты знаешь. Так что это все, что я могу сказать по данному вопросу.

Старуха поморщилась:

– Ладно, давай Олриксов скопом.

Демон быстро застучал счетами, бросая цепкие взгляды то на Идрину, то на дверь, то на зашторенное окно:

– Есть что рассказать в уплату Олриксов?

– В уплату есть информация о постоянных покупателях, о ректоре Академии и его племяннике, – старуха хитро посмотрела на мага.

Тот застучал каменными счетами:

– За это две тысячи пятьсот семьдесят восемь золотых и три серебряных. Что-то более существенное?

– Один из королевских охранников купил все травы для Императорского яда. В лесу возле поместья Олриксов появились дикие звери.

Демон внимательно выслушал старуху и снова застучал счетами:

– Восемь тысяч триста двадцать четыре золотых и пять серебряных. Про источник возле Академии достоверная информация есть? Она сейчас полмиллиона стоит.

Старуха поморщилась:

– Что ты! Где Идрина и где источник?

– Ладно, давай свою информацию в ящик, потом пересчитаемся.

Идрина с опаской покосилась на небольшой деревянный сундук с круглым отверстием на передней стенке, и обернулась к демону:

– Еще про Керинар давай, про Орден и нескольких профессоров.

Ларис снова достал уже спрятанные было счеты:

– Кто из профессоров интересует? Про Пфейхера нет ничего, хотя спрос большой.

Старуха задумчиво пожевала губами:

– И почем нынче Пфейхер?

Демон пожал плечами:

– От пятнадцати тысяч, зависит от степени подробности.

Идрина присвистнула. Этак ей и на драконов хватит, и на зубы останется.

– Так и быть, Ларис, по старой дружбе Пфейхера я тебе продам. А ты мне еще про драконов что-нибудь свежее найди.

По губам демона скользнула быстрая улыбка:

– Кто из профессоров интересует?

– Ингвар Рей, Эмма Клевис и Эдвард Вуд.

Ларис кивнул на ящик:

– Хорошо, сейчас подберу.

Идрина тихо выругалась и, прокашлявшись, сунула руку в отверстие. Магия Истины обхватила запястье, заставляя поежиться. Кира всегда с содроганием продавала информацию. Здесь нельзя было соврать, нельзя было остановиться, начав что-то рассказывать, нужно было тщательно контролировать свои мысли и не отвлекаться.

– Пятьдесят три тысячи восемьсот тридцать четыре золотых и тридцать серебряных, – произнес демон за стойкой, когда старуха вытащила руку из ящика и вытерла ее о передник.

– Хм… Неплохо. Давай все, что нашел.

Демон коротко стукнул счетами:

– Еще пять тысяч остается. Если доплатишь тридцать, могу уничтожить информацию о том, чем ты интересовалась.

Идрина достала несколько мешков с золотом и протянула демону. Тот махнул над ними рукой, пересчитывая, и извлек из ближайшего шкафа увесистую пачку бумаг.

Старуха взяла мелованные листы и, кряхтя и ворча, потащилась в дальний угол к окну.

«– Идрина, зайдешь сегодня?» – от чтения оторвал алхимик Ковтун Дарс.

Старуха посмотрела на часы и провела рукой над бумагами, запоминая написанное.

«– Ежли я не зайду, кто тебе золотую карту принесет?»

Алхимик помолчал, потом продолжил напряженнее:

«– Я добыл для леди порошок. Но на него покупатель есть».

«– С лицензией?» – травница поковырялась в корзине, достала оттуда пахучие сине-зеленые листья и принялась жевать.

«– Нет, Идрина. Но цену на порошок мне придется увеличить, раз такой спрос пошел».

Старуха сплюнула на бумагу, проследила, как строчки на ней стремительно выцветают, и вернулась к прилавку:

– Ларис, а дай-ка мне информацию о том, кто интересовался тем же, чем я. А лучше полный список того, чем они вообще интересовались.

Демон, внимательно следивший за движениями старухи, наклонился к счетам:

– Две тысячи тридцать пять золотых.

– Ты меня разоришь, Ларис, – прокряхтела она, отдавая кружевной мешочек.

Демон пересчитал монеты и протянул Идрине лист бумаги.

«Лорд Эдгар Славис спрашивал об Олриксах, Керинар и Ордене Черного Волка. Лорд Ингвар Рей спрашивал о леди Кириане Олрикс, роде Керинар, Ингарионе и Эмилии Роттерфордах, Эдварде Вуде и Лоренсе Хэлдоне».

Идрина снова положила в рот листья и принялась сосредоточенно их жевать. Славис был предсказуем, по крайней мере, его запросы сочетались со словами. С профессором Реем было интереснее. Разумеется, он интересовался Кирой и всем, что с ней связано. Но вот запрос о Лоренсе Хэлдоне…

– Ларис, а что есть о последнем драконьем короле?

Тот качнул головой:

– Пятьдесят золотых, Идрина.

Старуха, не отрываясь от бумаги, выложила на прилавок монеты.

– О нем сегодня спрашивал лорд Ингвар Рей и лорд Эдвард Вуд. – Отправляя деньги под прилавок, ответил Ларис. – Больше ничего.

«Больше ничего…» – Идрина кивнула и вернула демону пустые листы:

– Хорошо, Ларис. Удали информацию о том, что я интересовалась этими вопросами, о том, что просила удалить информацию, и о том, что я сегодня сюда заходила. Также удали всю информацию об Ингваре Рее, включая то, что он был здесь и делал запрос. И я готова платить за информацию о лорде Рее, лорде Слависе и Хэлдоне.

Демон чуть склонил голову на бок и внимательно посмотрел на старую травницу:

– Я могу удалить всю информацию, но это будет стоит больше трех миллионов. Чем будешь платить?

Идрина достала из корзины золотую карту и протянула демону. Тот кивнул:

– Если скажешь, когда зачистка, заработаешь восемь миллионов.

Идрина скривилась:

– И зачем старухе такие деньги, Ларис!

Итак, профессор Рей, вероятно, проверял, не просочилось ли что-то о его драконьей сущности, иначе он не стал бы спрашивать о себе. Но что ему за дело до давно мертвого драконьего короля? Нет. Что ему за дело до своего старинного друга, с которым они вместе развязали Вторую Драконью Войну? И что за дело до него профессору Эдварду Вуду?

Идрина снова прошлась между рядами, встречая еще не обслуженных постоянных покупателей, и незаметно потащилась в восьмой ряд. Полчаса до зачистки. Старуха дернула дверь книжной лавки и под мелодичную трель колокольчика вошла в полутемное помещение.

– Идрина, свет души моей! – краснощекий пожилой маг подлетел к ней и попытался сгрести в охапку.

Старух отмахнулась:

– А ну кыш, старый негодник! Помогла травка?

Тот радостно закивал:

– Помогла! Дочка в прошлом месяце тройню родила! Богатыри редкостные! Сколько я тебе за это должен?

Идрина улыбнулась:

– Так значит ты теперь дед? Поздравляю от души! Здоровья Маланье и малышам! Марта как?

Ирдон сник и махнул рукой:

– А, не спрашивай. Совсем плоха стала. Не встает уже.

Идрина покопалась в корзине и протянула книготорговцу два мешочка:

– На вот, попробуй. Вдруг поможет.

Тот замахал руками:

– Да что ты! Я ж по миру так пойду из-за баб своих! Я за дочкины травки еще не рассчитался.

– Бери, коли жену любишь! – рыкнула старуха.

Тот поспешно спрятал мешочки и хлопнул по кошельку:

– Сколько я тебе должен, Идрина?

Старуха прищурилась:

– Сейчас рассчитаемся. Есть что о драконах?

– Только сказки и мифы, – вздохнул торговец. – Зато полные, не сокращенные.

– Ну давай хоть их. А по Керинар ничего не появилось?

Ирдон прищурился:

– У меня сегодня уже был точно такой же запрос. Не порадовал и тебя не порадую.

– Так, а из антиквариата что-то есть?

Мужчина радостно закивал:

– Да, есть издание по ментальной магии 908 года. Специально для тебя привез, никому не показывал и не рассказывал.

– Давай. Еще кто-то из ментальных магов есть?

Книготорговец протянул ей каталог, старуха мельком пробежала его и кивнула:

– Ладно. Давай 908 и драконов. А еще, – она извлекла из корзины золотую карту. – Кто спрашивал о том, о чем я?

– Ингвар Рей спрашивал, полчаса как заходил, – с готовностью закивал тот, сжимая в ладони Печать Истины.

– Вот что, – старуха поиграла картой. – Он сюда не заходил, и я тоже. И, само собой, ничего у тебя не спрашивали и не покупали. И книг по ментальной магии старше лет пятисот у тебя нет, не было и быть не может никогда.

Она протянула карту, в которую книготорговец тут же жадно вцепился:

– Когда?

Идрина, прищурясь, посмотрела на часы:

– Через двадцать три минуты пятнадцать секунд.

Мужчина кивнул:

– Благодарю. Я могу считать, что мы в расчете?

Старуха кивнула:

– Про драконов мне пособирай что-нибудь более реальное. И если из антиквариата ментальной магии что появится, придержи.

Они простились, и старуха поспешила по ряду дальше.

– Явилась! – в дверях лавки алхимии, нервно оглядываясь по сторонам, показался Ковтун Дарс. – Не подождешь пару минут? Никак не могу выпроводить того покупателя.

Старуха прищурилась:

– Я-то подожду, только смотри, как бы тебе хуже не стало.

Она подошла ближе и сверкнула золотой картой:

Алхимик вздрогнул и пропустил ее:

– Давай в левый зал.

Он быстро проводил старуху в небольшую комнату, уставленную стеллажами и столами с колбочками и пробирками:

– Когда?

Идрина хитро усмехнулась:

– Ишь, какой быстрый. Нет, Ковтун, давай сперва про твоего посетителя.

Тот замялся:

– Идрина, нельзя так. Я и так цену на порошок увеличивать не стал.

Старуха пожала плечами и спрятала карту в корзину:

– Я ему карту по старой дружбе, а он так значит. Ну как хочешь.

Она фыркнула и направилась к двери.

– Подожди, – Дарс замялся, забегал по сторона глазами, потом открыл ментальный канал.

« – Маг один. Менталист. Из Академии».

– Менталистов тут полный рынок, – игнорируя попытки конспирации, поморщилась старуха. – А ты теряешь очень драгоценное время. Кто он и что покупает? Или я ушла, и будешь с леди потом сам объясняться. На допросе.

Идрина подхватила корзину и шагнула за порог.

– Ингвар Рей, – прошептал ей в след алхимик. – Искал порошок из зуба дракона. Я ему сказал, что нет, но он не уходит, ищет замену. Все стеллажи перерыл.

– Умничка, Ковтун, – старуха расплылась в улыбке и через плече бросила увесистый мешок с печатью МинМагии и золотую карту. – Давай зуб дракона и выгоняй Рея. Через тринадцать минут сорок пять секунд зачистка.

Минут десять Идрина стояла за углом, наконец из двери вышел недовольный профессор Рей и огляделся.

Две минуты до зачистки.

«Нет, профессор, Вы мне в качестве допрашиваемого не нужны в Министерстве, это моя игра, я ее нашим ребятам не доверю».

Идрина вышла из-за угла и направилась к магу:

– Не интересуют травы?

Ингвар вздрогнул и обернулся к старухе:

– Спасибо, вряд ли у Вас есть то, что мне надо. Хотя… Успокаивающие травы есть? И для восстановления ментальной магии.

– Есть, соколик, есть. Еще для усиления самоконтроля возьми, а то ишь какой огорченный, чуть не плачешь.

Маг грустно улыбнулся:

– А Вы хорошо видите чужие эмоции.

Старуха осклабилась:

– А у тебя все на лбу написано, голубчик. Возьми еще для продления иллюзии вот эти травки.

Ингвар усмехнулся:

– Сколько ж это все стоит? А то может у меня и денег таких нет…

– А я тебе скидочку сделаю на первый раз, голубчик. Или если что расскажешь, сбавлю цену.

Тот прищурился и недобро посмотрел на старуху:

– Тоже информацию покупаешь? И чего ты хочешь?

– Правда, что в Академии восстановили источник ментальной магии?

Маг задумчиво покрутил в руке печать Истины, потом сжал ее в кулаке и кивнул:

– Правда.

Идрина расплылась в улыбке:

– Ну и славно. А то как бы там наша леди училась! Две тысячи триста пятьдесят золотых, соколик.

Ингвар протянул ей деньги, не сводя со старухи подозрительного взгляда:

– Зачем тебе эта информация?

Та пожала плечами:

– Продам в Банк тайн, заработаю на новые зубы. Еще что-нибудь желаете?

Маг покачал головой:

– Благодарю, мне больше ничего не нужно, – он резко отвернулся и направился прочь.

– Ошибаешься, касатик, – приглушенно окликнула его старуха. – У меня есть то, что тебе понадобится очень скоро.

Она достала золотую карту и сунула ее в руку магу.

Тот побледнел:

– Зачистка…

– Через двадцать секунд, соколик. Порталом уйти уже не успеешь, заблокировано. А карту покажешь, и от тебя министерские отстанут. Спросят откуда, скажи от старухи Идрины, – она повернулась и через несколько секунд затерялась между рядами.

Глава 6

– Леди Олрикс, Вы закончили? – тяжело откидываясь на стул, простонал Маркус.

– С тобой да, Маркус. Все в порядке. Действуем по протоколу. Если что-то покажется подозрительным, дай знать. Я сейчас заберу у следаков допрашиваемого с золотой картой и буду у себя, – Кира вытерла кровь из-под носа и с трудом поднялась с кресла. – Тяжелый ты, Маркус.

– Какой уж есть, леди Олрикс.

Кира оглядела кабинет заместителя главы МинМагии и направилась к себе.

Маркус был верен до мозга костей, и это радовало, потому что с заговором такого уровня она бы не справилась точно. А так… Вместе с Маркусом паутину распутывать будет проще, он сильный ментальный маг и хорошо знает свое дело.

Утром с Кирой связался только заступивший на дежурство Павел и сообщил, что следственный отдел допрашивает одного из обладателей золотой карты. Это было недопустимо! Тех, кому выдавалась карта, запрещено было задерживать и допрашивать во время зачисток – на неприкосновенности обладателя золотой карты зиждился весь контроль МинМагии над Паршивым рынком. Если кто-то узнает о том, что был задержан и допрошен обладатель карты, все рухнет в миг. Даже если несчастному ничего не пришьют, а отпустят с миром.

Это был внутренний заговор в МинМагии. Не сказать, чтобы он стал неожиданностью – Кира подозревала, что рано или поздно в отсутствии лорда Олрикса кто-то выкинет гадость, – но что это будет настолько серьезно, она не думала. На такие случаи был стандартный протокол действий: сперва включается тотальный ментальный контроль максимально доступного уровня, все входы и выходы МинМагии блокируются и допрашивается Маркус, если он чист то дальнейшими допросами занимается он, а если нет… Но Маркус был чист, как слеза младенца, и Кира мысленно выдохнула.

Она вышла из кабинета замглавы МинМагии и направилась на этаж следственного отдела. Все комнаты допроса были закрыты заклинаниями, в коридоре горел красный свет и противно жужжали стационарные кристаллы ментальной магии.

«– Павел, где допрашивают неучтенного?»

«– В тридцать пятой. Леди Олрикс, без охраны не ходите! Мы сейчас прибежим с ребятами».

Кира проверила коридор на наличие ловушек и неспеша двинулась вперед. Спустя пару минут к ней присоединилась четверка из службы безопасности.

– Леди Олрикс, – парни синхронно поклонились.

Кира молча бросила Павлу печать Истины и приступила к экспресс-допросу.

Через пять минут в сопровождении слегка ошалевших после допроса парней она стояла напротив тридцать пятой комнаты и с интересом разглядывала дверь. Та была запечатана на три очень сильных амулета, и никто из ее сопровождения не имел навыка противодействия им.

Кого могли допрашивать с такими предосторожностями? Кто мог попасться? Ларис? Было бы логично, уж очень велик соблазн допросить того, кто продает и покупает информацию. Но Лариса нужно допрашивать не здесь, а в тюрьме, иначе с него ментальную защиту не снять никакими печатями. К тому же, на нем по печати Тишины на каждую мало-мальски важную новость, так что даже снятая ментальная защита ничего не даст, он скорее умрет, чем что-то скажет. Может, кто-то из покупателей? Просто, чтобы создать прецедент. Вероятнее всего.

«– Маркус, тут следаки окопались амулетами, мне нужен кто-нибудь из саперов».

«– Настурций чист, сейчас его пришлю».

Настурций Винкс, двухметровый бугай со свернутым на бок носом, был новый начальник службы безопасности. Он, пошатываясь, вышел из портала, и умоляюще посмотрел на Киру:

– Леди Олрикс, прошу Вас! Я не могу работать под ментальным контролем.

Кира протянула ему амулет и кивнула на дверь:

– Да, Настурций. Помоги нам, пожалуйста, дверь открыть.

– Это там что ли золотого допрашивают? – хмыкнул Настурций, осматривая ауру двери. – Кого ж они там поймали?

– Кого бы не поймали, эта информация не должна выйти за двери Министерства! – отрезала Кира.

– Будьте спокойны, леди Олрикс. Меня уже клятвой запечатали. Посторонитесь немного.

Кира махнула парням и отошла в сторону. Настурций задумчиво потоптался у двери, пошевелил пальцами, почесал свой многострадальный нос и пинком открыл дверь. Та щелкнула, вспыхнула и рассыпалась прахом.

– Пожалуйте! – оглядывая помещение и отряхивая руки, довольно улыбнулся маг.

Парни из службы безопасности шмыгнули внутрь, Кира хотела было последовать за ними, но Настурций преградил ей проход:

– Нет, леди Олрикс, это может представлять опасность для Вас. Ребята сами разберутся. Или меня позовут.

– Хорошо, – Кира наскоро прощупала ментальный план мужчины и кивнула. – Золотого ко мне в кабинет, если он жив.

Когда через десять минут Павел сообщил, что доставил допрошенного к ней в кабинет, и тот начал приходить в себя, Кира распрощалась с Маркусом и, сжимая в ладони кристалл резерва, направилась к себе. За десять минут они успели допросить двадцать человек, из них двое знали о заговоре и сдали еще пятерых. Но до головы этой шайки пока не добрались.

Павел встретил ее в дверях и, нервно кусая губы, пропустил внутрь. На диване, массируя виски, сидел бледный и измученный профессор Рей.

– Павел, спасибо. Оставь нас, – не отрывая взгляд от профессора, медленно произнесла Кира.

«Что ж, это повод поговорить».

Кира вытерла вновь выступившую под носом кровь и, стараясь не шататься, прошла к креслу. Профессор с замиранием сердца следил за каждым ее шагом, вздрагивая и подскакивая на месте каждый раз, когда колени девочки предательски подгибались. Кира дошла до кресла и почти упала в него. Камин вспыхнул, дотянулся огненными пальцами до потолка и расползся по нему, подбираясь к люстре. Кира усилила купол тишины, проверила емкость поглотителей и активировала защитный амулет, потом медленно выдохнула и протянула профессору кристалл резерва.

– Как Вы себя чувствуете, лорд Роттерфорд?

Ингвар попытался вскочить, но диван резко выбросил тонкие магические щупальца и схватили мага за запястья. Тот зарычал и задергался в путах, с отчаянием глядя на девочку:

– Кира, Вы с ума сошли?! Сейчас же уберите ментальный контроль, Вас же откатом убьет!

Кира успокоила камин и с интересом посмотрела на профессора. Тот обессиленно откинулся на диван и, часто дыша и облизывая пересохшие губы, смотрел на нее полными слез янтарями.

– Кирочка, – голос Ингвара задрожал, он проследил, как девочка вытерла рукавом не останавливающуюся уже кровь, и побледнел. – Ну пожалуйста, Кирочка! Не мучайте себя! И меня…

Кира поманила рукой огонь, быстро смахнула им следы крови с лица и тяжело вздохнула:

– Помогите мне, лорд Роттерфорд.

Ингвар встрепенулся, снова попытался вскочить с дивана.

– Конечно, Кирочка, конечно! Только развяжите меня, пожалуйста.

Кира напряженно оглядела его ауру. Резерв медленно, но неотступно падал, и ни близость источника, ни кристалл его не восстанавливали. Перед глазами промелькнул взрыв источника, окровавленная рубашка профессора, а следом за ними – золотые ножницы. Кира смотрела на измученное лицо дракона и видела тонкую золотую нить с узелком у самого кончика.

– Я развяжу, если Вы пообещаете не вставать. Вам нужен покой, – она выдохнула и резко оттолкнулась от подлокотников. – Сейчас я заварю восстанавливающий чай, должно стать легче.

– Кира, давайте я нашей магией поделюсь, она хорошо боль снимает. Уровней семь может снять, – Ингвар, не мигая, следил, как девочка дрожащей рукой бросает в стеклянный чайник несколько ярких бутонов.

Голова гудела, как стенки колокола, удерживать ментальный контроль становилось все труднее. Кира вспомнила бархатистую магию и чуть не застонала, представив, как она прокатывается по телу, унимая боль и освежая сознание. Уровень боли почти доходил до рабочего, и если сейчас снять хотя бы пять уровней, сил может хватить еще на пару часов. А ей еще допрашивать и приводить к присяге две трети Министерства…

Кира снова скользнула взглядом по ауре профессора. Резерв продолжал падать, хотя уровень боли был достаточно низкий, а ментальный контроль на него, похоже, не подействовал. Нет, его сейчас вообще трогать нельзя. Даже слабый ментальный допрос может скачком обрушить резерв. Нет. Слишком опасно. А снова спорить с Хароном за его жизнь… Кира содрогнулась.

– Благодарю, но мне нужна другая помощь, – она плеснула в чайник воды и обняла ладонями стеклянное дно, медленно выпуская огонь.

– Ох, да все, что попросите, Кирочка! – Ингвар отчаянно ловил ее взгляд, искренне желая хоть чем-то облегчить ситуацию.

«Да что же мне с Вами делать, лорд Роттерфорд?!»

– Зачем Вы искали порошок из зуба дракона? – выдохнула Кира, стискивая руками бурлящий чайник. – У Вас нет на него лицензии. Если бы Вас поймали с этим порошком, то говорить бы Вам пришлось с Маркусом или даже лордом Олриксом. И я сомневаюсь, что они не узнали бы Ингариона Роттерфорда.

Несмотря на опасения Киры, дракон отреагировал достаточно спокойно, он усмехнулся и поднял на нее чуть прищуренный взгляд:

– Они не знают?

– Нет, – Кира налила чай в две белые кружки и протянула одну из них профессору. – Пейте. Вам нужно восстанавливать силы.

Тот опустил янтарные глаза к кружке и губы дрогнули в улыбке:

– Спасибо, Кира. Я думал, меня из-за этого сюда и притащили.

– Тогда мы бы сейчас не сидели в моем кабинете, а искали политического убежища в дальних странах, – Кира усмехнулась, разглядывая дракона. Он был не такой старый, как показалось в первые минуты разговора. Рыжие бакенбарды были сбриты, и на четко очерченных скулах виднелись светлые точки, янтарные глаза задумчиво следили за отсветами огня в кружке, а губы то и дело вздрагивали в улыбке.

– Думаю, бесполезно спрашивать, откуда Вы знаете о предмете моих поисков, – не поднимая взгляд от красноватой жидкости, усмехнулся дракон. – Я действительно искал порошок из зуба дракона. – Улыбка исчезла, и дракон обеспокоенно посмотрел на девочку. – Я же знаю, что Вы последняя из сильнейшего демонского рода. Я чувствую, что Вы одной крови с Киарой Роттерфорд. Одной крови с нами. И Вы не представляете, Кира, как много это для нас значит! Мы искали потомков Киары больше тысячи лет! И нашли, когда уже утратили надежду. Но этот потомок бросается в руки всем опасностям, которые может собрать. И по пятам за ним идет Орден Черного Волка. – Дракон вздохнул и улыбнулся девочке. – Я просто хотел сделать Вам амулет, Кира. Защитный амулет на крови. – Он вздохнул, стер улыбку и снова опустил глаза к кружке. – Теперь Вы знаете все, леди Керинар. И даже если это яд, большего я бы Вам все равно не рассказал.

Кира вздрогнула, когда дракон резко выдохнул и поднес кружку к губам, и подалась вперед:

– Стойте!

Ингвар замер и медленно поднял на девочку по-детски обиженные глаза.

– Не надо залпом пить чай, – выдохнула Кира и пригубила из своей кружки. – Он же только закипел.

Дракон несколько секунд с сомнением смотрел на нее, потом снова обратился к кружке и осторожно коснулся губами красноватой жидкости.

Ингвар наконец выплеснул то, что мучило его последние несколько недель, и теперь, казалось, успокоился. В глазах его, то и дело обращавшихся к ней, больше не читалась паника и отчаяние, там было счастье. Простое счастье обретения того, что так давно искал. И даже приправленное грустью и беспокойством, счастьем оно быть не переставало. Дракон допил чай и осторожно поставил кружку на стол, с улыбкой разглядывая девочку. Но Кира не могла разделить его радости, она внимательно следила за аурой дракона и все больше нервничала. Резерв продолжал падать, и даже концентрированный восстанавливающий чай, который, Кира знала это на собственном опыте, при абсолютно пустых резервах восстанавливал магию за считанные секунды, не оказывал должного эффекта.

«Да что же это такое?!»

– Почему у Вас падает резерв, профессор? – она снова поднялась и прошла к аптечке.

– Давайте так, Кира, – дракон отодвинул кружку и выпрямился. – Вы перестаете мучить себя ментальным контролем, а я рассказываю Вам, почему у меня падает резерв.

«Здесь правила диктую я!» – хотела осадить его Кира, но, оглянувшись на Ингвара, только вздохнула и покачала головой.

– Я не могу снять ментальный контроль, профессор. Это вопрос безопасности Министерства. И если мы не будем тратить время на споры, то можем помочь друг другу пережить последствия нашей сегодняшней встречи.

«Проклятье, резерв совсем быстро падает!»

Кира терзала аптечку в надежде найти то, что сможет помочь, и в душе нарастала паника. Она не сможет спасти его! И Харон на этот раз не станет потакать ее капризам.

– Не ищите, Кирочка. Нет такого средства, – мягко и спокойно произнес дракон, и у Киры по спине пробежал холодок. – Я рад, что мы расстаемся спокойнее, чем встретились. И я рад, что Вам придется меня хоронить, а не наоборот.

– Вы издеваетесь, профессор?! – Кира чувствовала, как из глаз брызнули горячие слезы, как они текли по щекам и капали за высокий воротник, заставляя рефлекторно вздрагивать.

– Нет, Кира. Я говорю, как есть, – Ингвар поднялся и подошел к девочке. – Лекарства от Драконьей Чумы действительно до сих пор не придумано.

Кира продолжала судорожно теребить чемоданчик с бутыльками, порошками, шприцами и салфетками, но пальцы уже не в состоянии были ничего захватить, и только разбрасывали дорогие и редкие лекарства.

– Но как-то же Вы жили все эти годы? – она подняла глаза на дракона и встретилась со спокойным и теплым взглядом.

– Жили, – с ласковой улыбкой кивнул тот и осторожно взял девочку за руку. – Есть одно место, где мы восстанавливаем резервы в подобных случаях. Но я туда не пойду, Кира. Я хочу умереть счастливым.

Кира отдернула руку, огонь в камине обхватил поленья и принялся неистово качать их в огненных лапах, точно безутешного младенца.

– Я уже спорила о Вашей жизни с Богом Смерти. И если будет необходимость, я снова призову его! Но подумайте, какую цену он потребует на этот раз? Чью жизнь он заберет вместо Вашей? В прошлый раз я предлагала ему свою, но он отказался. Если Вам так дорога моя жизнь, подумайте: что будет, если Харон в этот раз согласится?!

Ингвар покачал головой и снова взял девочку за руку:

– Мне очень дорога Ваша жизнь, Кирочка. Дороже всего на свете! И, я уверен, не мне одному, – он ласково погладил тонкие пальчики и твердо кивнул. – Мать не отпустит Вас к Харону.

«Мать!»

Кира вырвала ладонь и метнулась к шару связи.

– Леди Клевис!

Секунды, что шар наливался мягким светом, казались вечностью. Кира отчаянно кусала губы, молясь, чтобы ее не пришлось уговаривать.

– Что случилось, Кира?

– Профессору Рею нужна помощь, которую ни я, ни наши лекари не могут оказать, – она с надеждой посмотрела на старую чародейку.

Та быстро кивнула:

– Где он?

– У меня в кабинете. Но он отказывается идти, – задыхаясь от волнения, прошептала Кира.

Леди Клевис снова кивнула:

– Кира, я открою ему портал, но Вы должны пообещать, что ни Вы, никто другой не отправится следом за ним.

Кира достала печать инстины, царапнула острым краем ладонь и сжала ее в руке:

– Я клянусь именем моего рода, что ни я, никто из Министерства не пойдет следом за профессором Реем. Только, пожалуйста, быстрее, – хрипло выдохнула Кира, стилая так невовремя выкатившуюся слезу.

В шаге от Ингвара вспыхнул ослепительный белый портал. Дракон усмехнулся и качнул головой:

– Напрасно стараетесь, Кирочка. Я уже сказал, что никуда не пойду. Оставьте мне шанс умереть так, как я хочу и тогда, когда я хочу.

«Нашли время упрямиться!»

Кира шевельнула пальцами, и от ковра, оплетая ноги и руки Ингвара, быстро потянулись тонкие щупальца. Он снова усмехнулся, но сказать ничего не успел – щупальца подняли его в воздух и с силой швырнули в портал.

Портал моментально погас, но Кира еще несколько секунд стояла и смотрела на примятый ботинками дракона ковер. Пальцы сжимали холодный изумруд на шее, стараясь нащупать острую грань.

– Если он умрет, я снова приду к тебе, Харон, – прошептала она.

«Ты сделала все, чтобы этого не произошло. Дай судьбе возможность сделать свой ход», – прозвучал в голове серьезный голос Бога Смерти.

– Не дам! – Кира мотнула головой, сильнее сжимая Слезу.

«Это не в твоей власти, мой пламенный цветок. Пока не в твоей», – откликнулся Харон.

Кира резко убрала руку от амулета, плеснула в кружку восстанавливающий чай и отправилась к Маркусу.

***

– Как успехи?

Маркус активировал амулет Министерства, окутывая прозрачно-алым сиянием молодого парня из службы безопасности. Магия Истины сжала запястья несчастного кандалами и стремительно оплетала его ауру. Парень с отчаянием посмотрел на Киру:

– Леди Олрикс, остановите его! Сбросьте пелену с глаз! Демоны используют нас всех, и Вас больше всего! Они высосут из Вас всю магию, а потом просто выкинут на помойку! Как Вы не понимаете?! Леди Олрикс! Спасите хотя бы себя!

Портал сверкнул, унося парня в тюрьму.

– Заговор на почве расовой ненависти? В самом деле? – Кира перевела удивленный взгляд на демона.

Тот пожал плечами:

– Похоже на то. Я нашел десять человек, и все очень хорошо обработаны антидемонскими идеями.

– Любопытно… Насколько это глобально, как думаешь? Есть кто-то за пределами Министерства?

Демон уверенно кивнул:

– Однозначно есть, уж больно одинаково все проинформированы, иерархии практически не ощущается. Значит, кто-то промыл им мозг извне.

Кира вздохнула. Большей глупости, чем заговор людей против демонов, сложно было придумать.

– Много еще осталось?

– Две сотни: отдел лицензирования и библиотека, – вздохнул демон, отпивая огненного вина. – Сколько еще сможете контроль держать?

Кира обновила связь с источником магии и проанализировала резервы. Если отключиться от источника, ее не хватит уже даже на минуту.

– Пару часов, при необходимости чуть больше. Давай вместе допросим оставшихся, так быстрее будет.

Кира помнила, что последним допрашивали молодого синеглазого архивариуса, помнила, как сняла ментальный контроль и несколько секунд смотрела на пропитанный кровью носовой платок. И где-то совсем краем сознания уловила, как Маркус подхватил ее под руки и втолкнул в портал.

Глава 7

– Кажется, я недооценил нашего убогого, – Лоренс небрежно захлопнул дверь в мастерскую, прошел к чайному столику и легко подхватил длинную темную бутылку. Вчитался в этикетку и поманил два высоких бокала.

– Я не буду, – откликнулся ювелир, не отрываясь от работы.

– Сомневаюсь, но попробуй удержаться, – ледяной дракон плеснул багровой жидкости в бокалы, поднял один и повернулся к товарищу. На губах его играла лукавая улыбка.

– Он нашел его, – салютуя бокалом ювелиру, шепнул дракон. – Нашел потомка Киары.

– Гм… – произнес ювелир без всякого выражения, продолжая шлифовать мягкой тряпочкой небольшой браслет. – Гм…

Лоренс пригляделся, проявляя ауру артефакта, и улыбка перестала дрожать.

– Браслет леди Олрикс?

– Угу, – не прерывая работы, откликнулся ювелир.

Лоренс с интересом разглядывал тонкую вязь крошечных серебряных листочков, в которую ювелир умело вплел маленькие синие камни. Второй такой же он видел вчера на нежном девичьем запястье. Парные усилители защитных заклинаний. Если бы не один из этих браслетов, девочка вряд ли смогла бы замедлить огненную волну Ингариона. А будь у нее их два, может и вообще отвела бы в сторону – комплектные артефакты десятикратно усиливают друг друга.

– Что она умудрилась с ним сделать? – дракон вновь не сдержал улыбки.

– Расплавить, – ювелир равнодушно пожал плечами.

– Расплавить… – задумчиво протянул ледяной дракон, поигрывая бокалом с вином.

Браслеты с голубым топазом практически неуязвимы к магии ниже девятого уровня. Чтобы их нагреть, требовалось как минимум пять минут без подпитки держать все щиты, какие есть. А чтобы расплавить… Раньше он не знал, что их возможно расплавить, но теперь…

Лоренс еще раз пригляделся к браслету, потом прикрыл глаза, бережно собирая в памяти все, что знал о девочке, начиная от слухов, приписывающих ей способность держать под ментальным контролем Министерство Магии, и заканчивая реакцией Ингариона.

Улыбка то и дело взлетала на тонких губах. Наконец ледяной дракон засмеялся и совсем по-мальчишески тряхнул головой:

– Демонарот, он ведь действительно ее нашел, Йорген!

Ювелир аккуратно отложил браслет и поднял на собрата задумчивый взгляд:

– Хочешь сказать, Кириана Олрикс – наследница проклятого рода?

Лоренс поманил второй бокал и протянул его другу, но тот отмахнулся. Ледяной пожал плечами и вернул бокал на место:

– Забавно, да? Все это время последняя из Керинар была у нас перед самым носом, и ни ты, ни я, ни Роттерфорды этого не поняли!

Йорген поднялся, разминая плечи, бережно взял браслет и спрятал его в деревянную шкатулку, потом также бережно убрал инструменты и выключил свет:

– Пойдем в кабинет.

Лоренс, не переставая улыбаться, последовал за ним.

– Вино захвати, – через плечо бросил Йорген.

***

– Знает… – Эмма чуть наклонилась, принюхиваясь к розам и задумчиво глядя на горы. – Что ж, после того представления, которое устроил Инг, сложно было не догадаться.

Йорген молчал, перебирая каменные четки, по морщинистому лицу, спотыкаясь, скользил лунный луч.

– Неожиданным боком повернулась к нам судьба, Йорген, – Эмма выпрямилась, губы ее тронула печальная улыбка. – Когда мы делали ставку на эту девочку, ни ты, ни я и представить не могли, кто перед нами.

– Мы не сможем отменить ритуал, леди Роттерфорд, – ювелир убрал четки в карман и повернулся к женщине.

– Не сможем, – та медленно кивнула, не выпуская из рук розу. – Но мы можем подготовить девочку. – Эмилия плавно отпустила стебель, позволяя цветку вернуться в тень листьев, и обратила взгляд к старому дракону. – Нам нужно обезопасить ее от Лоренса.

– В этом нет нужды, леди Роттерфорд, – ювелир пожал плечами. – Лоренс понимает, что она последняя, кто способен на это. Он не станет ее убивать.

Эмма скользила взглядом по твердому и суровому, словно вытесанному из камня лицу старого дракона и не могла найти ни тени лжи.

– Ты уверен?

Дракон кивнул:

– Он полчаса с восторгом пересказывал мне свою идею использовать последнюю Керинар для возрождения драконьего народа.

Губы женщины тронула улыбка:

– И что он планирует для этого делать?

Ювелир кивнул:

– Обучать магии контроля и выстраивать доверительные отношения.

Эмилия качнула головой:

– Кира не глупа и очень осторожна, не сегодня – завтра она поймет, что Лоренс – дракон. Как он отреагирует на это?

– Думаю, спокойно, – Йорген чуть улыбнулся, сдвигая каменные морщины. –Он не из тех, кто поддается порывам, а за девочку он уцепился очень крепко.

– Надеюсь, так и есть. С этой девочкой нужно быть очень осторожным.

***

– Встать сможешь?

Кира подняла голову и увидела отца. Тот обеспокоенно осматривал ее ауру, притягивая новые нити лечебной и метальной магии.

– Бесполезно, – Кира оперлась на источник и с трудом поднялась на ноги.

– Вижу, – Ронатан подхватил ее под локоть, не давая упасть. – Сегодня твоя вахта у источника в Академии. Осмотришь его перед началом учебного года, заодно магии подтянешь себе.

Кира грустно усмехнулась, сильнее вцепляясь в руку отца:

– Думаешь, поможет?

– Драконы первое время чумы подпитывали друг друга. Если ты говоришь, что драконьи стражи сохранили магию и готовы делиться ею с тобой, должно помочь. Хотя бы временно.

– Разве что временно.

– Лучше, чем умирать здесь. Других вариантов я пока не вижу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.