LANA OWN
Встретимся ночью

Первая глава

– Алесь, ты совсем, что ли, сбрендила? – мои глаза округлились от удивления, и казалось, что ещё немного, и они выпадут прямо на стол нашей кухни, в стоящую на нём чашку с кофе, и сварятся в ней без права на возвращение обратно. – Ещё подруга называется – такое предлагать мне.

С Леськой мы дружили, по моим меркам, довольно-таки давно. Примерно с тех пор, как поступили в университет на факультет экономики по специальности менеджмент. И как-то так получилось, что нас стало многое связывать. Сначала общая комната в общаге, потом работа, куда она же и привела меня, устроившись сама администратором ещё на первом курсе, а потом и совместная квартира, которую мы сняли, поняв, что можем себе это позволить.

– Думаешь, если бы я видела другой выход из ситуации, стала бы просить тебя о таком? – Алеся показательно развела руками и продолжила: – Кэт, у нас и так проблем выше крыши. Сахаров рвёт и мечет. Если я ему ещё скажу, что у нас два дня из четырёх не будет танцовщицы в ВИП-зоне, он меня убьëт. Ты же занимаешься танцами, ну чего тебе стоит? – уговаривала меня Алеся. – Это всего на месяц, пока Варьке гипс не снимут. Между прочим, это и в твоих интересах! На ковёр к начальству вместе пойдём.

– Кстати о Варьке, почему она мне не позвонила?

– Она сказала, что пыталась, но ты не отвечала. Ты, наверное, после ночной смены поставила телефон на беззвучный режим.

Я сходила в комнату и, увидев на экране несколько пропущенных в подтверждение слов подруги, вернулась, снова сев за кухонный стол.

Я задумалась… "Ковёр" Сахарова, нашего управляющего, мазохисты бы точно оценили, мы это поняли недавно, как и то, что не относились к подобной категории людей. И если до этого момента нас хвалили и поощряли за хорошую работу и рост выручки, то в последний раз мы почувствовали себя школьницами в кабинете озлобленного директора, отчитывающего нас за какую-то серьёзную провинность. Тому виной был открывшийся неподалëку ночной клуб "Лайм". Этот клуб даже чем-то напоминал наш "ГАЗ" и, совершенно не стесняясь, переманивал наших сотрудников, предлагая им чуть выше доход, непонятно откуда зная, сколько те зарабатывали здесь, и наглым образом копировал всю нашу развлекательную программу, организовывая похожую у себя, но неделей раньше. Встреча Сахарова с руководством "Лайма" тоже ни к чему не привела, и тот, отчитавшись перед владельцем, получил месячный срок для решения проблемы, а в противном случае владелец, которого никто, кроме самого Сахарова, не видел, пообещал вмешаться лично, уволив того за ненадобностью. Сахаров же отчитал нас и, сократив срок до трëх недель, поставил задачу выяснить, откуда клуб конкурентов узнаёт внутреннюю информацию "ГАЗа"

– Допустим, но даже если я соглашусь, то смогу танцевать только в твоей смене, а в моей кто будет – ты? – закрыв глаза ладонью, я покачала головой в разные стороны. – Не могу поверить, что вообще допускаю эту мысль.

– Если бы я умела так двигаться… – мечтательно протянула она. – Кэт, на два твоих дня мы переставим Варину сменщицу – Свету.

Танцами я занималась с детства, какое-то время даже профессионально со всеми вытекающими в виде соревнований, костюмов и прочего, но со временем стала уделять этому меньше времени, погрузившись в учёбу и поняв, что одними танцами сыт не будешь. Немного освоившись в университете, я решила возобновить своё увлечение, чисто для себя, отказавшись лишь от направления в виде бальных танцев, сменив их на Пол дэнс. Только не надо путать его со стриптизом, единственное, что их объединяет – это шест, который правильно называется пилон. Пол дэнс же – это сочетание элементов хореографии, спортивной гимнастики и акробатики, и нужно обладать немалой выносливостью, чтобы справиться с такой физической нагрузкой. Я любила танцевать, а Пол дэнс ещё и помогал мне сохранять мышцы в тонусе.

– Лесь, как ты себе это представляешь? Два дня я буду работать администратором, а два дня сверкать полуголым задом? Что обо мне подумают наши клиенты и руководство?

– Я всё продумала, Кать, у нас есть парики, костюмы, маски. Мы придумаем тебе такой образ, чтобы никто ничего не понял. И они работают ведь не всю ночь, а до трёх часов, успеешь отдохнуть, – сообщила она мне то, что я и так прекрасно знала. – К тому же ты сможешь быть ближе к персоналу, попробуешь узнать, кто сливает информацию в новый клуб.

– Давай сначала попробуем обратиться в другие кадровые агентства, может, у них есть танцовщица на месяц? – всё ещё предпринимала я попытки избежать "гениальной" идеи Алеси.

– Кэт, ты действительно думаешь, что я не звонила в другие? Им нужно время, которого у нас нет. Если Света выйдет сегодня, то завтра танцевать будет некому, она отказалась работать четыре дня, но может на месяц перейти к тебе.

– А ты, я смотрю, уже всё узнала и решила? – съязвила я.

– Я же сказала тебе, что перепробовала все возможные варианты, пока ты спала, остался один. Или танцуешь ты, или мы идём к Сахарову, – игнорируя мой тон, продолжала Алеся.

– Боже, нет. Я больше не вынесу его пламенных речей и очередной порции советов "о должности уборщицы, которая всегда востребована", – передразнила я предложение управляющего.

– Согласна с тобой, Кэт.

– Блин, ладно, но при условии, что мы продолжим активно искать временную замену. Не хочу позориться целый месяц! – обречëнно вздохнула я и, спохватившись, добавила: – Да, и не раскатывай губу на стриптиз и приваты – это выше моих моральных принципов.

А что мне оставалось? Эта работа нас с Леськой больше чем устраивала. Мы работали по две ночи в неделю, при этом неплохо зарабатывая, успевали нормально учиться и заниматься другими делами. И хоть нам и оставалось до выпуска меньше половины учебного года, получить увольнение совершенно не хотелось.

Глаза Алеси радостно засияли, и она, подойдя ко мне, крепко обняла.

– Конечно, продолжим искать. Поняла, без раздеваний и приватных танцев. Спасибо, Кэт!

– Как ты там сказала? Я заинтересована в этом не меньше тебя.

***

Ночной клуб "ГАЗ" располагался в центре города и существовал около пяти лет, но за это время стал очень популярным. Алеся работала в нём практически с открытия, а я на несколько месяцев меньше неё. Клуб работал с четверга по воскресенье, и наши смены мы распределили через день: Алеся работала по четвергам и субботам, а я по пятницам и воскресеньям. Открывался он в одиннадцать вечера, наша же смена начиналась в шесть и длилась до закрытия – до шести утра. Нагрузка была серьëзной, что под утро мы ног не чувствовали от усталости, особенно в пиковые дни – пятницу и субботу, в которые не могли даже попасть все желающие посетить его. Так было ровно до тех пор, пока ставший уже ненавистным клуб "Лайм" не начал играть "по-чëрному".

Танцовщицы обычно приходили за час до открытия, но сегодня я пошла туда вместе с Алесей к шести, чтобы определиться с образом, прихватив с собой лишь ботинки – стрипы из чёрной лакированной кожи и кожаные перчатки без пальцев. Стрипы – это такая профессиональная обувь для танцовщиц на высоченных каблуках и платформе, которая, как бы странно это не казалось, защищала ногу от повреждений – она не гнулась, не изменяла свою форму и жёстко фиксировала стопу.

Найти подходящую одежду оказалось не так уж легко, даже учитывая мой вполне стандартный сорок второй размер одежды. И дело было даже не в моих вкусах и предпочтениях, а в необходимой безопасности. Для танцев на пилоне нужно было, чтобы ноги и руки до плеч оставались обнажены для лучшего сцепления с ним, а одежда, предоставленная Варе и Свете, учитывая их направление стрипа, была слишком вызывающей. Из более-менее приличных костюмов у меня или вываливалась грудь, или она врезалась в мою задницу, накачанную регулярными тренировками.

Таким образом мы от классики перешли к тематическому гардеробу. Ну и, конечно, мне, "везучей" по жизни, подошёл именно чëрный латексный комбинезон кошки. Он имел отличное свойство растягиваться, был удобным, нигде не давил и ни во что не впивался. Ещё одним весомым плюсом, несмотря на укороченные шорты, было то, что моя грудь была полностью закрыта, потому что застëгивался он вокруг шеи. К нему также прилагалась кожаная маска с кошачьими ушами, закрывающая верхнюю часть лица и макушку головы, и мои ботинки вписывались в этот комплект как нельзя кстати. Чтобы меня никто не узнал, я нанесла обильный макияж, а Алеся в это время нашла по моему запросу блондинистый парик и новый комплект зелëных линз, имитирующих взгляд кошки. Нацепив на себя всё это "великолепие", я подошла к зеркалу в полный рост и разочарованно застонала.

– Чёрт, я похожа на шлюху из дешëвого порно, не хватает только плëтки.

– Ой, не надо утрировать, – отмахнулась Алеся, – ты выглядишь нереально сексуально.

– Скажи, а такой внешний вид даёт мне право безнаказанно расцарапать кому-то лицо?

– Кэт, давай только без этого, мне же придëтся разбираться, улаживая конфликт.

– Это была твоя идея, так что терпи, – на полном серьëзе сказала я подруге, а она, поверив мне, тут же нахмурилась.

Напряжение висело практически ощутимо, и я, не выдержав, рассмеялась.

– Ну ты и стерва, Романова! Я же на самом деле купилась, – тихонько стукнув меня кулаком по ключице, рассмеялась Алеся.

– Видела бы ты своё лицо, – протянула я, продолжая смеяться.

Алеся достала из сумки телефон и, удерживая его в вертикальном положении, попросила меня замереть, чтобы сделать несколько фото.

– А это ещё зачем? – я была недовольна, да и мало кому хотелось бы запечатлеть себя в таком виде даже для истории собственной жизни. Несмотря на то, что мы скрыли мои тёмные волосы и голубые глаза, меня не покидала мысль, что кто-нибудь особенно внимательный всё-таки заметит сходство.

– Компромат на тебя, чтобы не расцарапала никого, – усмехнулась подруга.

– Алесь, – взволновано позвала я её, – думаешь, меня точно никто не узнает?

– Я бы никогда не узнала. Хочешь, пойдëм к Сахарову, я тебя представлю как временную танцовщицу, и заодно проверим?

Мысль была неплохой, и когда мы сходили в его кабинет, я немного успокоилась. Он и правда меня не узнал, но его похотливый взгляд, скрытый под маской равнодушия, я отметила. Ничего не поделаешь, нужно привыкнуть и научиться игнорировать.

Вторая глава

Перед выступлением мне нужно было разогреть мышцы, и я направилась в небольшое служебное помещение, оборудованное пилоном, зеркалами и акустической системой. Этот маленький зал я выбила у руководства, когда ещё только пришла сюда работать, зная, насколько важно для танцовщиц подготовиться, чтобы избежать растяжений и травм, за что они сразу воспылали ко мне огромной благодарностью.

Время выхода на сцену приближалось, и с каждой минутой я нервничала всё сильнее. Нет, у меня всё получалось, я знала каждый элемент, каждое движение и не боялась танца, но вот перед публикой, особенно такой, я не выступала. Соревнования по бальным танцам в юности не в счёт, всё-таки это было серьëзное мероприятие. Здесь же мне предстояло танцевать хоть и для ВИП-гостей, но вряд ли их статус и наличие денег делал их порядочнее и трезвее. Скорее наоборот – многие из них считали, что им позволено гораздо больше, чем остальным.

В центре зала находились две круглые сцены с пилонами, соединяющиеся между собой подиумом. Они подсвечивались снизу и освещались с разных ракурсов софитами. По правую и левую стороны от сцены размещались по три ВИП-кабинки, передняя стена которых была полностью стеклянной – прозрачной изнутри, но с зеркальным покрытием снаружи. Сейчас я даже мысленно поблагодарила того, кто принял такое дизайнерское решение для конфиденциальности гостей. Вот если бы не ещё три П-образных дивана со столиками спереди от сцены и барная стойка с множеством высоких стульев сзади от неё, то можно было бы представить себя танцующей в этом зале в полном одиночестве. Конечно, это шутка. Вряд ли можно представить, что никто не смотрит, когда точно знаешь, что зал рассчитан человек на пятьдесят, даже учитывая, что обычно их около тридцати.

Преодолевая мандраж, я плавной походкой прошла к бармену, попросив полностью погасить освещение сцены и включить его вместе с музыкой. Я прошла через одну сцену к центру на подиум и, подогнув под себя ноги, села, упëрлась руками в пол и опустила голову. Когда заиграла музыка и включился свет, я резко подняла голову, словно откидывая назад волосы, и поползла, виляя бëдрами, подгибая одну ногу и полностью выпрямляя другую, имитируя походку грациозной кошечки. Я прогибалась в спине, с каждым движением поворачивая голову в разные стороны и видя себя в отражениях зеркал. Выглядело это довольно сексуально, но в то же время сильно смущало меня. Добравшись, таким образом, до пилона и зацепившись за него одной рукой, я поставила ногу на ступню и, подтянувшись на руке, резко поднялась, совершая второй ногой круговое движение и снова откидывая волосы назад. И хоть моё каре и фиксировалось маской, волосы всё равно при наклонах вперёд лезли в глаза. Опершись спиной о пилон, я неторопливо спускалась и поднималась, выгибаясь волной и поглаживая тело руками. Ритм музыки постепенно нарастал, и мои движения становились резче. Я наклонилась и, поднимаясь, провела рукой по ноге, а затем повторила то же самое с другой и, развернувшись, ухватилась за пилон, забираясь наверх. Вытянув руку, я покрутилась и, сделав несколько акробатических элементов, зависла вниз головой. Я любила акробатику, но здесь она была не совсем уместна, и вряд ли кого-то заинтересовали бы мои навыки в этой области, поэтому я просто в каждое своё движение вкладывала больше гибкости и сексуальности. Сложность была ещё в том, что мои зрители находились со всех сторон, и мне приходилось менять пилоны, чередуя их, и поворачиваться к каждой части зала лицом, балансируя между ними. Я чувствовала на себе прожигающие взгляды, которые разгоняли мою кровь ещё сильнее. И в самом конце песни, снова поднявшись на пилон, я плавно перебирала ногами, будто шагая по воздуху, а затем начала резко спускаться. Погас свет, и я коснулась коленями пола.

Моë первое получасовое выступление закончилось, и я, быстро поднявшись, поспешила скрыться в служебном помещении.

Мне, как и нашим постоянным танцовщицам, предоставлялось десять минут отдыха. На каждый такой перерыв в ВИП-зал поочерёдно приходили девушки из основного зала, чтобы скрасить паузу своим танцем. В основном зале их работало пять человек. Трое танцевали на сцене, а две другие – с разных сторон танцпола.

Стремительно влетев в гримëрку, я закрыла за собой дверь и оперлась о неё спиной, пытаясь восстановить дыхание и успокоиться. Обведя взглядом помещение и поняв, что нахожусь здесь одна, я вздохнула с облегчением и прикрыла глаза. Не прошло и минуты, как в дверь постучали, но, слава богу, за ней находилась всего лишь Алеська. Впустив её и заперев замок, я сняла маску.

– Катька, ты такая крутая! – восхитилась она. – Я видела практически весь танец. А как ты владеешь своим телом… Завидую молча. Даже я не могла оторвать взгляда от твоей упругой виляющей задницы и длиннющих ног в потрясном шпагате, представляю, что ты творила с мужиками. А когда ты под конец начала падать, меня чуть удар не хватил! – тараторила подруга.

Я улыбнулась, польщëнная такой оценкой. Алеся видела и раньше несколько моих тренировок, но такая реакция была впервые.

– Представляешь, мне пришлось уже семь раз отказать в приватном танце и, скорей всего, кто-нибудь пожалуется Сахарову, – непонятно на что надеясь, сказала Алеся.

– Даже не начинай, на это я точно не подпишусь, поняла? – строго посмотрела я на неё.

– Ладно, может в другой раз.

И хоть она и подняла руки в сдающемся жесте, я была больше чем уверена, что осталась при своём мнении. Упрямства ей было не занимать.

Выпив воды, я снова натянула свою маску и, посмотрев на время, ткнула указательным пальцем в часы, тем самым как бы говоря, что мне пора возвращаться, и вышла.

Второе моë выступление было подобно первому, но я вела себя увереннее и, уже практически не стесняясь, контактировала с публикой. Я извивалась на краю сцен, словно змея, вставала на широко разведëнные в стороны колени и призывно заглядывала в глаза, томно приоткрывая губы. Мужчины отвечали мне взаимностью: кто-то похлопывал по ноге, призывая присесть к ним, кто-то манил пальцем или рукой к себе, а кто-то просто похотливо смотрел, то и дело поправляя свои причиндалы, видимо, неудобно давящие на ширинку.

Меня даже начало это забавлять, пока я не подошла с тем же танцем в сторону бара и, присев, не увидела строгий проникновенный взгляд молодого мужчины. Он, слегка прищурившись, словно изучал меня, заглядывая в самую душу, словно пытался разгадать, понять, узнать все мои секреты, и от этого взгляда, мне становилось не по себе. Я почувствовала, будто по позвоночнику прошёл электрический импульс, а тело обдало горячей волной. Чем-то этот взгляд отличался от остальных, он не выдавал никаких эмоций: ни похоти, ни желания, ни отвращения – абсолютно ничего. И это пугало сильнее, отчего хотелось бежать как можно дальше и никогда больше не возвращаться.

Конечно, я не могла показать своей слабости, а тем более страха и, собравшись, не прерывая зрительного контакта, я продолжала танцевать. Я снова извивалась, демонстрируя своё упругое тело, сексуально виляла бëдрами, выполняла вертикальный шпагат и ласково поглаживала руками, словно пытаясь обнять воздух вокруг себя, но мой равнодушный зритель таким и оставался. Сконцентрирован и серьёзен, с едва уловимым огоньком в глазах, который, возможно, и вовсе показался мне.

Задерживаться там дольше было бы подозрительно, и я плавно перешла на другую сторону сцены.

К трём часам ночи я была выжата, как лимон. И сидя на стуле в гримëрке, я дожидалась, когда переоденутся все танцовщицы и уйдут. Они знали о новой сотруднице, видели меня, и сразу уйти переодеваться в наш кабинет я не могла, не создавая при этом лишних вопросов. Какое-то время мне нужно было провести здесь. Изначально я планировала сделать вид, что сильно устала и решила немного посидеть, отдохнуть, но мне не пришлось даже притворяться.

Одна из девушек подошла ближе ко мне и, улыбнувшись, спросила:

– Ты ведь первый день сегодня?

Я, соглашаясь, кивнула.

– Ничего, привыкнешь. Я – Даша, – представилась она, протягивая руку.

Чёрт, идиотка, я даже имя себе не придумала, не говоря уже о легенде.

– Снежана, – назвала я непонятно откуда взявшееся имя.

– Какое необычное имя, – снова улыбнулась Даша.

– Да. Родители на севере познакомились.

Что я несу, блин? Осталось добавить, что меня притащил им белый мишка вместо аиста. Но Дашу, похоже, такой ответ вполне устроил.

– Я здесь только на время, пока ваша коллега не вернëтся с больничного, – попробовала я дальше разговорить собеседницу.

– Да? Жаль. Я видела, как ты танцуешь, мне очень понравилось. А где ты работаешь постоянно?

– Спасибо, – поблагодарила я за комплимент. – Я в процессе поиска. Вот, здесь место подвернулось, решила подработать. Слышала, что в новый ночной клуб неподалёку требуются сотрудники, но пока не была там, – осторожно сказал я, ожидая возможной информации.

– Там точно требуются танцовщицы. Особенно они будут рады переманить отсюда…

– Даш, пойдём, такси уже ждëт, – позвала её рыжеволосая девица, перебивая и словно специально не давая закончить.

– Прости, Снеж, давай в другой раз поговорим, – виновато ответила Даша, краснея и опуская взгляд.

Вот коза, не забыть бы спросить у Алеси, кто эта рыжая.

– Ничего страшного, – успокаивая Дашу, ответила я и, попрощавшись со всеми, наконец, осталась одна.

Алеся должна была прийти сюда сразу, как только уйдут танцовщицы, и я, сняв свои ботинки и с наслаждением вытянув ноги на соседний стул, прикрыла глаза и стала её ждать.

В моë сознание ворвался образ того равнодушного мужчины, который не сводил с меня своего холодного взгляда до последней секунды моего выступления, и я почувствовала, как мои щëки становятся пунцовыми, только сейчас в полной мере осознавая, что вытворяла перед ним.

Предаваясь воспоминаниям, я не услышала, как пришла Алеся и вздрогнула от её громкого голоса.

– И чего это ты так покраснела?

– Будто у меня нет повода? Завтра моя смена, можешь выйти на сцену, тогда и поймёшь.

Мне не хотелось рассказывать подруге об этом Бэтмене. Стоп. Бэтмене? Что ещё за дичь в моей голове, какой нафиг Бэтмен?

– Алло! Приëм! Кэт, ты меня слышала?

– Нет, извини, я так устала, что нет сил даже встать.

– Я как раз сказала о том, что пошли переодеваться и отправлю тебя домой.

Проницательную Алесю было сложно обмануть, но сейчас она вроде бы поверила или просто на время отложила атаку на меня.

Третья глава

На следующий день я проснулась ближе к обеду. Вставать совершенно не хотелось, особенно зная, что сегодня нужно снова идти на работу. Было бы здорово, как в детстве, накрыться одеялом с головой и сделать вид, что меня нигде нет. Но ответственность пересилила лень, и я, вздохнув, поднялась с кровати. Хоть моё тело и было вполне подготовлено к физическим нагрузкам, после вчерашних танцев отзывалось слабой болью в мышцах.

Контрастный душ взбодрил меня, а чашка кофе должна была закрепить результат, и я отправилась на кухню. Алеси не было слышно, наверное, ещё спала, но на кухонном столе я увидела конверт и записку от неё:

"Это тебе передал наш бармен Костя, сказав, что танцующая киска многим очень понравилась".

В конверте я обнаружила три пятитысячные купюры и, учитывая, что танцовщица за смену получала от клуба всего полторы тысячи, мои чаевые превысили эту ставку в десять раз. Ни для кого не секрет, что стриптизëрши зарабатывали в основном на том, что им совали под одежду, если это можно, конечно, назвать одеждой, но я-то не раздевалась и не подходила к столикам. Такое внимание ещё сильнее потешило моё самолюбие, и я надеялась, что всё-таки люди приходили в клуб ради отдыха, а не ради голого тела и приватных ласк. В конце концов, для этого существовали стриптиз клубы и эскорт.

Я налила себе кофе и в приподнятом настроении подошла к окну. Зима в этом году выдалась очень морозной и снежной. В последний её месяц большинство жителей нашей великолепной столицы уже нетерпеливо ждали её окончания, да и я была в их числе. И не то чтобы я не любила зиму, нет, в какой-то момент времени она меня даже восхищала. Её непередаваемая атмосфера, идеальная чистота, самые яркие детские воспоминания о волшебстве, об играх в снежки и катаниях с ледяной горки. Только зимой воздух был настолько свежим, разряженным, морозным, что вряд ли я захотела бы исключить это время года из своей жизни, а вот сократить до одного месяца, вместо почти пяти – безусловно.

Вернувшись из своих размышлений в реальность, я допила кофе и отправилась в комнату. Сегодня я могла позволить себе немного отдыха перед тяжёлой учебной неделей. В среду нам предстояло сдать последний экзамен по профильному предмету, а дальше уже ходить только на консультации к своему научному руководителю. Дипломную работу, как и отчёт о пройденной практике, мы с Алесей решили писать по нашему ночному клубу, Сахаров даже согласился подписать нужные нам расчёты и выводы.

Когда за окном начало стремительно темнеть, я, увлечëнная бесполезной ерундой социальных сетей, удивлëнно уставилась на время, которое пролетело совершенно незаметно. Часы показывали половину пятого. Выругавшись на виноватый во всем телефон, я вытащила наушники и снова поплелась на кухню, чтобы перекусить.

В квартире было подозрительно тихо, а на кухонном столе появилась очередная записка:

"Не стала тебя будить, ушла собираться к Полине. Сегодня планируем пойти на разведку в грëбаный "Лайм". Хорошей смены".

Видимо, не услышав никакого шума за дверью в мою комнату, Алеся подумала, что я сплю. Хорошо хоть приготовила поесть перед уходом. Готовили мы тоже по очереди, но так как мне предстояло месяц работать по четыре дня подряд, Алеся на эти дни, судя по всему, негласно приняла эту обязанность на себя, за что я была ей очень благодарна.

В воскресенье перед рабочими буднями количество посетителей клуба заметно поубавилось, но сегодня я была этому только рада. Смена проходила спокойно, пока меня не вызвали в ВИП-кабинку к недовольному гостю. Я относилась к жалобам спокойно профессионально, пытаясь уладить любой конфликт мирно и воспринимая их как неотъемлемую часть своей работы. К тому же, в роли администратора, одетая в строгий деловой костюм, я чувствовала себя намного комфортнее и увереннее, чем с полуголым задом танцовщицы-кошки.

Но моя уверенность улетучилась в тот самый момент, когда я, открыв стеклянную дверь, переступила порог и вошла.

На диване за маленьким круглым столиком сидел он. Тот самый мужчина, которого я прозвала Бэтменом вчерашней ночью. И когда он повернул голову в мою сторону, я вновь натолкнулась на этот холодный, ничего не отражающий взгляд.

– Доброй ночи. Чем я могу вам помочь? – собравшись, уточнила я.

– Присядьте, – вместо приветствия строго ответил он.

А голос-то какой… Низкий, с небольшой хрипотцой. Таким только порно озвучивать. У меня даже мурашки от него появились.

Извращенка! Какая же ты, Катя, извращенка! О чём ты вообще думаешь?

– Правила заведения запрещают персоналу сидеть с гостями, – серьезно сказала я.

Его брови слегка приподнялись, выдавая удивление.

– То есть, если я сейчас приглашу вашу стриптизëршу, она не сядет рядом со мной или вообще на меня? – Бэтмен, как и в прошлый раз, слегка прищурился, изучая меня.

– Но вы пригласили не стриптизëршу, а администратора, или я что-то неправильно поняла?

Он заметил мою дерзость, хоть я и старалась её скрыть, но, по-моему, это даже пришлось ему по вкусу, потому как сейчас в его взгляде я увидела заинтересованность.

– Если вы сейчас же не сядете на чёртов диван, мне придется встать, – спокойным баритоном сообщил он, словно это и не угроза была вовсе, а затем ещё ткнул носом в моё непрофессиональное поведение: – Вам, как администратору, должно быть известно, что неприлично разговаривать с собеседником, если ему приходится задирать голову, чтобы поймать ваш взгляд.

Невыносимый тип! Он начинал меня бесить и хрен бы он дождался моего подчинения, если бы не сложившаяся ситуация. Мне нельзя было ещё сильнее портить впечатление уже и без того недовольного гостя, поэтому я, сжав зубы, сделала то, что он просил.

– Итак, теперь вы можете изложить мне суть ваших претензий?

Он наклонился чуть ниже, посмотрев на фирменный бейдж с моим именем и должностью.

– Екатерина Олеговна, – проговорил он, словно пробуя моё имя на вкус, – всё дело в том, что я проголодался и заказал в вашем заведении салат, который вот уже как сорок минут не могу дождаться.

«Вот уж проблема, которую без вмешательства администратора точно не решить. Ведь в кабинке даже нет кнопки вызова официанта, чтобы узнать у него о готовности блюда», – иронично подумала я, снова раздражаясь, но в ответ лишь улыбнулась и деловым тоном ответила:

– Я немедленно уточню на кухне, в чем причина вашего долгого ожидания.

– Уточните. И если вы подумали, что я полный кретин и не мог вызвать официанта и спросить у него, то зря. Официант не спешит сообщить мне ответ, – словно прочитав мои мысли, ответил Бэтмен.

– Что вы? Как можно такое подумать? – снова дежурно улыбнулась я, и по тому, как едва дрогнули уголки его губ, я поняла, что он не поверил мне ни на секунду.

На кухне мне сообщили, что салат, который заказал этот несносный тип, находился в стоп-листе, но так как ему по каким-то причинам нельзя было отказывать ни в чём, салат приготовили, но с опозданием.

Я взяла блюдо, сообщив официанту, что подам его сама, попросила в баре налить бокал вина за счёт заведения и отправилась снова улаживать конфликт.

– Ваш салат, – поставив тарелку перед ним и положив прибор, я сняла с круглого хромированного подносика оставшийся бокал вина, – а это в качестве извинения за длительное ожидание. Приятного аппетита.

– Спасибо, но я за рулëм, – отодвинув бокал обратно ко мне, ответил он, – вам это сейчас нужнее, вы сильно нервничаете.

Это почему-то разозлило ещё больше, будто он послал меня куда подальше с моими извинениями. За рулëм он… Да плевать мне! Не хочешь – не пей, зачем возвращать, да ещё и корчить из себя всезнайку? Нужнее мне? Много он понимает. Хотя и правда много, словно насквозь видит, зараза.

– Давайте так, – снова начал он диалог, – вы мне рассказываете правду о том, почему мой салат готовили так долго, а я считаю, что этот конфликт исчерпан. Идëт? И присядьте уже, наконец, я и так очень долго ждал.

От натянутой улыбки у меня уже болели скулы, и я снова села напротив него, словно марионетка, угождая избалованному состоятельному мужчине в его прихотях.

– Дело в том, что этот салат находился в стоп-листе. Туда помещают блюда…

– …которые временно недоступны для заказа. Я знаю, что такое стоп-лист, – договорил за меня Бэтмен-всезнайка, но, увидев моё недовольство, решил извиниться: – Простите, продолжайте.

– Так вот, этого салата не было по той причине, что поставщик забыл привезти нам грецкие орехи, а официант, видимо, посчитал, что они вам просто необходимы, – поддела я его, намекая на влияние этих самых орехов на мужскую потенцию, – поэтому не решился предложить заменить блюдо или сообщить об их отсутствии. Одному из сотрудников пришлось бежать в супермаркет, чтобы купить орехи для вашего салата, понимая, насколько значимым гостем вы являетесь для нашего заведения.

– А вы очень дерзкая девушка, Катя, но за честность – спасибо, я ценю её в людях, – серьезным голосом сказал он, лишь немного мягче произнося моё имя, словно выделяя его.

– Не понимаю, о чём вы? – состроила я невинное лицо.

– Так уж и не понимаете? – изучающе прищурился Бэтмен, – то есть вы не намекали на мои возможные проблемы с потенцией и волшебную силу грецких орехов?

– Что вы? Всего лишь предположила, что вы их любите.

Чего я точно не ожидала, что этот робот-мужчина умеет смеяться, да ещё так заразительно, что я и сама невольно улыбнулась.

– А насколько я значимый клиент?

Его вопрос поставил меня в тупик, с одной стороны, я уже выделила его среди остальных, а с другой, я должна была ответить, что для нас важен каждый.

– Для нас важен каждый, – так и решила ответить я, – но наши ВИП-гости должны иметь преимущество перед другими, – выкрутилась я.

– Это моë преимущество позволяет мне попросить вас составить мне компанию и выпить со мной бокал вина? Конечно, я бы заказал для вас какое-то блюдо, но, боюсь, из-за страхов официанта нам придется долго его ждать. Хотя, я не против, в вашей компании ожидать намного приятнее.

Я запаниковала. Он что, пытается меня "клеить"? Я же вроде повода не давала. Или давала? Надо срочно бежать отсюда, а то неизвестно, чем это закончится. Я и так много себе позволила, пожалуется ещё кому-нибудь, а меня потом уволят.

– Простите, но сотрудникам запрещено иметь личные отношения с гостями, а временно скрасить ваш досуг позволено лишь стриптизëршам, – я поднялась с места и, не дожидаясь ответа, направилась к двери. – Мне нужно работать, если у вас возникнут ещё какие-то вопросы, требующие моего вмешательства, буду рада помочь. Хорошей вам ночи.

Моё сердце билось, словно сумасшедшее, и даже дойдя до своего кабинета, я не могла унять дрожь. Бэтмен слишком сильно повлиял на меня и это было не только раздражение, я испытывала какое-то неведомое дикое волнение и не понимала почему. Да, он был очень привлекательным молодым мужчиной, но я бы не сказала, что самым красивым из тех, кого я когда-либо видела. Скорей всего, ему было не больше тридцати, строгие черты лица, тёмные волосы, карие глаза. Но подобный проникновенный взгляд, заглядывающий в самую душу, и голос, пробирающий до костей, мне ещё не встречались никогда…

Четвёртая глава

После трёх ночных смен подряд на крайней лекции перед последним экзаменом, я не то чтобы понять ничего не могла, я с трудом держала открытыми свои глаза. Они не слушали меня, и я периодически клевала носом, не сдаваясь только благодаря Алесиным толчкам локтем в мой бок. Доза кофеина зашкаливала, но тоже совершенно не помогала. Я понимала, что если сейчас усну, препод "сожрёт" меня на экзамене, и хоть он и был молод, чуть за тридцать, вряд ли обрадовался бы, увидев такую картину.

Когда лекция закончилась, я готова была запрыгать от счастья, но обрадовалась рано.

– Всех жду на экзамене. Романова, задержитесь.

Чёрт!

Алеся виновато посмотрела на меня, а я лишь кивнула в сторону двери.

Но сама я боялась. Я дождалась, когда все выйдут и неуверенно подошла к столу преподавателя.

– Романова, я настолько скучно рассказываю, что вам приходится бороться со сном? – спросил он больше не со злостью, а с интересом.

– Что вы… – начала было я, пытаясь оправдаться, но он прервал.

– Согласен, мне привычнее работать, чем рассказывать, как правильно это делать, но я думал, что мой опыт интереснее ваших учебников.

Платов был не из тех преподавателей, кто знает всю теорию, но никогда не работал в данном направлении и может лишь предполагать и рассчитывать бесконечные вероятности. Да он и преподавателем-то не был. С тех пор, как по семейным обстоятельствам ушёл на пенсию прошлый доцент, нового найти длительное время просто не могли. Этот предмет откладывали до последнего и когда уже переносить было некуда, ректор, закрыв глаза на требования к подобного рода должностям в ВУЗах, попросил своего бывшего студента, владельца бизнеса, провести лекции. На самом деле, нам сильно повезло, что он согласился безвозмездно поделиться своим опытом, поэтому сейчас я чувствовала себя неблагодарной дрянью.

– Роман Павлович, простите меня, вы ни в чëм не виноваты, вы очень интересно рассказываете, правда, и мне стыдно, что я пришла в таком состоянии, но и пропускать ваши лекции мне не хотелось. Я работаю по выходным и в этот раз выдались очень тяжёлые смены, – я не могла ему соврать.

Меня удивляло, что он не накричал, не обвинил меня, а стал искать причины в себе.

– Где же вы работаете, Романова? – поинтересовался он.

– В ночном клубе, администратором.

– Теперь всё понятно. Вчера была явно ваша смена?

Этот вопрос был риторическим, но я автоматически кивнула, подтверждая его догадки.

– Я привыкла к такому режиму, и если бы не внезапные три ночные смены подряд, то справилась бы. Извините меня ещё раз за неуважение к вашему труду.

Он искренне улыбнулся мне и предложил:

– Я готовлюсь к каждой лекции, если желаете, я могу вам скинуть сегодняшние конспекты.

Он очень удивил меня. Я ждала, что он отчитает, пригрозит расплатой на экзамене, но чтобы вот такое проявление заботы. Я растерялась и на какое-то время словно онемела.

– Романова! – привёл он меня в чувство, – вы уснули, стоя с открытыми глазами, – усмехнулся он, – нужно или нет?

– Спасибо, Роман Павлович, буду вам очень благодарна за это.

Я записала в протянутый блокнот адрес электронной почты и вернула ему.

– Я просто не ожидала такого, растерялась. Я подумала, что вы позвали меня, чтобы отругать за мое поведение.

Он снова улыбнулся.

Красивая, кстати, улыбка, да и сам Платов хорош собой. Как это я раньше не обращала на него внимание?

– Романова, – вздохнул он, – но я же неправильный препод, вернее, вообще не препод. Только это секрет, – подмигнул он, – идите спать, встретимся на экзамене. Да, забыл сказать, что мне понравилась ваша курсовая работа.

– Спасибо, Роман Павлович. До встречи.

В коридоре, прислонившись к стене у двери, меня нетерпеливо ждала Алеся. Я встала напротив неё, а она, подойдя чуть ближе ко мне, спросила:

– Ну что, этот зазнайка сильно орал?

Я не успела ничего ответить, как открылась дверь, и Платов, подойдя к спине Алеси, тихо ответил вместо меня:

– Не сильно. Зазнайка решил помочь своей трудолюбивой студентке и отправить ей сегодняшнюю лекцию. Не волнуйтесь, Гущина.

– Впечатляющий слух, – даже не пытаясь извиниться, съязвила она, повернув голову к преподавателю.

– Не жалуюсь, – усмехнулся он и прошёл мимо.

– Зачем ты так, Алесь? Он хороший.

– Ага, как же. Все они хорошие, особенно когда что-то нужно. Он просто подкатил к тебе, зная, что после экзамена вас уже ничего не будет связывать.

В какой-то момент мне и самой показалось, что он флиртовал, уж слишком дружелюбным и свободным был его тон, но я сразу же отмела свои предположения, списав их на недосып.

Продолжать развивать эту тему мне не хотелось, поэтому я сменила её на более интересную.

– Давай, рассказывай, что удалось узнать про "Лайм"?

Алеся отмахнулась.

– Да ничего такого интересного. Единственное, что мне показалось странным, что он слишком похож на наш.

– Что здесь странного и чем это нам может помочь? В наш клуб может прийти любой и сделать похожий интерьер.

– Да нет же, Кать. Вот сама подумай, сколько раз тебе бы понадобилось посетить незнакомое заведение, чтобы запомнить всё?

– Хочешь сказать, что кто-то в верхушке "Лайма" из наших?

– Именно, Кэт. Кто-то, кто хорошо знает "ГАЗ" изнутри, а не просто видел несколько раз. Я специально прошлась везде, даже туалеты в нашем стиле.

– Какой-то сотрудник знает о нашем наплыве клиентов и решил открыть похожий клуб рядом. Интересно. Как же нам вычислить этого гения?

– Придется Снежане общаться активнее с коллегами.

– Алесь, я же тебе рассказывала про Дашу. Она хотела мне сказать, что они будут особенно рады получить наших сотрудников, но рыжая её пресекла. С чего ты взяла, что кто-то расскажет почти незнакомой танцовщице все секреты?

– Значит, нужно придумать легенду о том, как сильно тебе нужны деньги, чтобы рыжая, Алёна, прониклась и захотела помочь. Я думаю, она знает того, кто сливает нашу информацию.

***

В среду мы стояли возле аудитории, ожидая начала экзамена. Я практически не волновалась, будучи полностью уверена в своих знаниях предмета.

На потоке нас было немного, поэтому, когда появился Платов, мы вошли все. Порядок сдачи экзамена он изменять не стал, и мы по очереди выбрали билет и сели за парты по одному. Везение было на моей стороне, и, увидев довольно простые вопросы билета, я готова была ответить без подготовки. Только вот не учла, что у преподавателя были на этот счёт совершенно другие планы. Он сам приглашал отвечать в понятном только его логическому мышлению порядке, несмотря на мои попытки пойти первой. Когда же в аудитории остались лишь мы с Алесей, я уже готова была от раздражения откусить его голову, но продолжала терпеливо ждать приглашения. Стоит ли говорить, что он оставил меня отвечать последней?

Я сидела, положив сложенные руки под подбородок, и слушала каждый ответ своих одногруппников. За кого-то мне было стыдно, а кто-то отвечал очень даже неплохо, но в итоге на пересдачу он не направил никого.

Алеся тоже хорошо отвечала, но я бы сказала, что немного дерзко. Складывалось впечатление, что Алеся считает, что в вопросах управления фирмой, которой у неё никогда не было, она разбирается лучше, чем владелец реальной фирмы. И он с удовольствием слушал её мнение на этот счëт. Их дискуссия о том, что же всё-таки эффективнее – качественная продукция, о которой хорошо отзывается потребитель, или грамотная реклама, с которой можно продать даже никому не нужный товар, начинала меня утомлять.

Я наигранно прочистила горло, демонстрируя, что уже очень долго жду, и, казалось, что эти двое наконец-то успокоились.

– Хорошо, Гущина, пускай каждый останется при своём мнении, – он поставил оценку в ведомости и зачëтке и протянул книжку ей.

Алеся, не отходя от него, посмотрела на результат своей сдачи и, видимо, удовлетворившись, улыбнулась.

– Проходите, Романова, – устало пригласил он.

Присев напротив, я протянула билет, но он не глядя положил его рядом.

– А вы как считаете, Романова, кто из нас был прав?

– Я считаю, что во всём должен быть баланс. Даже если товар очень хороший, без рекламы его мало кому удастся продать и наоборот, если реклама первоклассная, то после единственной продажи некачественного товара можно потерять клиента навсегда, как и получить антирекламу.

– Мне нравится ваше мышление, Романова.

– Я могу отвечать на билет, Роман Павлович?

– Я уже и так понял, что вы знаете на отлично, иначе не просились бы отвечать без подготовки.

– Зачем же тогда вы меня держали здесь до последнего? – возмутилась я.

– Романова, как вы себе это представляете? Я вызвал бы вас сюда и поставил при всех автоматом «отлично»? – вздохнув, объяснял он. – К тому же, у меня есть предложение для вас.

Мои брови удивлëнно приподнялись.

– Не знаю, в курсе ли вы, чем занимается наша компания?

Я отрицательно покачала головой.

– Вот в вашем ночном клубе все компьютеры и программное обеспечение, установленное на них, поставлено и разработано нашей фирмой. Мой компаньон отвечает за поставку оборудования и аппаратуры, а я занимаюсь разработкой программного обеспечения.

– Отлично, я за вас рада, только пока не понимаю, какое это имеет отношение ко мне?

Он заполнил ведомость, поставил оценку в зачëтку и, протянув её мне, продолжил:

– Теперь можно обойтись без формальностей. С этой минуты я больше не ваш преподаватель. Катерина, я уже говорил, что мне понравилась ваша курсовая работа, я её выделил среди остальных, поэтому мне захотелось предложить вам пройти у нас практику и написать диплом по нашей фирме. Я понимаю, что клуб тоже неплохой вариант, но учитывая, что вы с Гущиной там работаете вместе, думаю, что вам обеим вряд ли пойдет на пользу писать по одному предприятию. А там, кто знает, может, и работать к нам придёте, не вечно же вам трудиться по ночам. Ну, что скажете?

– Даже не знаю, Роман Павлович…

– Можно просто – Роман.

Мои брови снова поползли вверх от удивления. Его предложение было очень привлекательным, но в моей голове, словно молотками, стучала мысль о том, для чего ему это нужно? В чём его выгода? И я, недолго думая, решила прямо задать этот вопрос:

– А вам-то это зачем нужно, Роман?

Он улыбнулся.

– Катя, вы слишком много думаете и во всем видите подвох. Я учился здесь когда-то и вижу в вас потенциал, мне просто захотелось вам помочь.

Сомнительно, очень сомнительно. Я не была наивной дурочкой, и мое предчувствие редко подводило меня. В любом случае, мне нужно было время, чтобы обдумать его предложение.

– Я ведь могу подумать?

– Конечно, можете, – он протянул мне свою визитку и добавил: – Только не долго, если откажетесь, я предложу кому-нибудь другому.

Последняя фраза почти убедила меня в его незаинтересованности лично мной. Почти. Сомнения всё же остались.

Он протянул мне свой ежедневник, открыв его на странице с адресом моей электроники, и попросил туда же записать мой номер телефона, чтобы связаться, если я вдруг забуду.

Забуду? Как же, забудешь такое.

Пятая глава

Когда я вышла из аудитории, сразу увидела Алесю.

– Ну что, сдала? – взволновано спросила она.

Я согласно кивнула, не желая обсуждать здесь подробности своей сдачи.

– Хорошо, – выдохнула она, – а то неизвестно, что мог выкинуть этот зазнайка.

– Пойдём, посидим в кафешке, надо же отметить, – предложила я.

– Кэт, я не против, но мне звонил Сахаров и просил нас с тобой явиться на работу. У него какой-то разговор есть.

Я раздражëнно закатила глаза.

– Чего ещё ему надо?

– Не знаю. Я сказала, что ты на экзамене. По телефону говорить он отказался, сказал, что будет нас ждать. Я же не думала, что Платов нас так долго будет мурыжить, – недовольно фыркнула подруга.

– Я всё слышал, Гущина! – ответил появившийся из ниоткуда преподаватель.

– И что? Мне должно вдруг стать стыдно за свои слова? В чём я не права? Любите потрепаться, ещё и подслушиваете, – съязвила Алеся.

Он не ответил ей, обошёл нас, видимо, торопясь куда-то и, повернувшись ко мне, напомнил:

– Катя, я жду вашего звонка.

– Я же говорила, что подкатывал, а ты: "нет-нет", – тут же, не думая, ляпнула Алеся, чем вызвала смех Платова.

– Алеся! – ошарашено пресекла я её.

– Гущина, я бы с удовольствием "подкатил" к вам, если бы вы не были настолько невыносимой, – ответил Роман и вышел из университета.

– Что ты творишь? Что с тобой? Он хороший мужик, – возмутилась я.

– Всё со мной нормально, просто бесит. А ты-то уже на что подписалась? – поинтересовалась подруга.

– Давай потом, в кафе тебе всё расскажу. Поехали к Сахарову.

Полчаса спустя мы вошли в кабинет управляющего и присели напротив него.

– Так, девочки мои, я знаю, что произошло здесь в воскресенье, только не понимаю, почему узнал об этом не от вас?

Сахаров выглядел злым. Он сложил руки на груди и ожидал нашего ответа. Только вот что он имел в виду – понятно не было. Чтобы не сболтнуть лишнего, я уточнила:

– Вы о чём, Николай Иванович?

– Екатерина, уж кому как не вам знать об этом? Разве не вы улаживали конфликт с одним из наших самых влиятельных гостей?

– Вы о салате, что ли? – ещё раз переспросила я.

– А что, вы ещё хотите что-то мне рассказать? – грубо сказал он.

– Просто я не думала, что стоит ставить вас в известность. Конфликт улажен, клиент остался доволен, претензий не имел, – спокойно объяснила я.

– А вам не надо думать, Екатерина! Я должен быть в курсе всего, что касается ВИП-гостей.

– Так, а мы тогда для чего здесь? – вступилась Алеся.

Он перевел на неё грозный взгляд:

– Чтобы следить за всем в мое отсутствие, а потом докладывать мне, Алеся.

– Екатерина, вы запомнили этого гостя?

– Конечно, Николай Иванович.

– Отлично. Зарубите себе на носу, он должен быть всегда и всем доволен. Захочет, чтобы вы перед ним с бубном станцевали, значит, находите бубен и танцуете. Понятно?

– Понятно, – ответили мы по очереди.

– Екатерина, я не знаю, как вы это сделаете, но покажите его Алесе. И если я узнаю, что у него было хотя бы малюсенькое, – он продемонстрировал щëлочку между указательным и большим пальцем, – замечание, уволю обеих! А теперь можете идти.

Попрощавшись, мы покинули его кабинет. После этого разговора остался неприятный осадок, и я, посмотрев на Алесю, спросила:

– В бар?

– В бар, – тут же согласилась она, – но сначала домой, нам нужно переодеться.

Алесе я рассказывала эту историю с салатом ещё в понедельник, но никак не думала, что она настолько разозлит управляющего. Мне кажется, ничего такого не произошло, и это был не первый ВИП-клиент, которому что-то не понравилось. Чем Бэтмен отличался от остальных – было для меня загадкой.

До бара мы добрались часам к семи. Вечер среды позволил нам выбрать место, и мы остановились на столике в углу возле окна. Когда официант принёс наши салаты, я непроизвольно поморщилась.

– Кэт, ты чего? Выглядит очень аппетитно, – насторожилась Алеся, увидев мою реакцию.

– Да просто этот салат напомнил мне о том происшествии. Блин, я уже даже есть спокойно не могу из-за этого Бэтмена.

– Тогда нужно выпить, – открыв полулитровую бутылку текилы, сказала Алеся.

Алеся некоторое время после окончания школы работала барменом и предпочитала пить алкоголь правильно. Сегодняшний вечер не стал исключением. Вариант коктейлей я даже не предлагала, для подруги он был неприемлем. Алеся как-то рассказывала, что именно туда льют самый поганый алкоголь, да и, работая в клубе, я в этом убедилась лично. Она озадачила официанта, попросив принести блюдце с солью, дольки лимона и ведёрко со льдом, ведь "кто же пьёт текилу теплой?" и, конечно, не обошлось без специальной тары. Нам принесли так же узкие, расширяющиеся кверху, высокие, толстодонные стаканы, называемые в Мексике «лошадками». Подруга провела долькой лимона по канту, макнула стаканы в соль и, налив по порции в каждый, придвинула один мне.

Она подняла свой бокал и, произнеся "за успешную сдачу экзамена", звонко коснулась им моего.

Мы выпили, закусили лимоном и приступили к салатам:

– Кэт, я весь день жду от тебя историю свидания с преподом, может, время-то пришло?

– Точно, совсем забыла, что хотела рассказать тебе.

Я поведала ей всë о его предложении, совершенно не скрывая ни единой подробности, и она ненадолго замолчала.

– И что думаешь делать? – с интересом наблюдая, спросила та.

– Не думала ещё об этом, хотела с тобой посоветоваться.

Алеся приготовила для нас очередную порцию текилы и, выпив, ответила:

– Он прав. Нам будет сложно вдвоём писать по одному предприятию, и я считаю, что тебе нужно согласиться, но если ты откажешься, мы справимся.

– Алесь? – я не понимала её негатив в сторону Платова и должна была выяснить. – Скажи честно, чем он тебе так сильно не нравится?

Она опустила взгляд, выдохнула и, снова посмотрев мне в глаза, быстро, видимо, чтобы не передумать, сказала:

– Кэт, проблема в том, что он мне наоборот слишком сильно нравится, я не могу справиться с собой, и меня это жутко бесит.

– Почему же тебя это бесит? Что мешает тебе общаться с ним нормально? Ты теперь не его студентка.

– Потому что ему ты нравишься, а не я, иначе он бы тебя не пригласил и экзамен автоматом не поставил. Присмотрись к нему, неплохой вариант, – посоветовала мне она.

Я не услышала в её словах ни зависти, ни злобы, но мне почему-то всё равно было не по себе.

– Нет, Алесь. Неужели ты думаешь, что я стану встречаться с тем, кто нравится тебе? Хочешь, я и от предложения его откажусь? – серьезно спросила я.

– Романова, ты сошла с ума? Ты же хотела найти другую работу после окончания универа, а эта практика и диплом – реальная возможность. Не парься, всё, что творится в моей извращëнной фантазии, я выброшу сразу, как только вы начнёте встречаться. Обещаю, что не буду мешать, и это никак не отразится на нашей дружбе. Ты попросила ответить честно, я ответила. Не валяй дурака и соглашайся, – возмущалась Алеся.

Я посмотрела в сторону приближающегося к нам официанта и, увидев того, кто сидел за баром, обомлела.

– Нет, его тут ещё не хватало, – простонала я, машинально прикрывая глаза рукой.

– Да кого ты там увидела? – заинтересованно спросила Алеся, глядя туда же, куда и я минутой ранее.

– Видишь, мужик в костюме за баром сидит к нам лицом? – подруга кивнула. – Это тот самый супер-пупер важный клиент, из-за которого так орал Сахаров. Знакомься.

– Кстати, а почему он Бэтмен?

– Потому что, когда я танцевала в костюме женщины-кошки, он сидел за баром вот так же, как сейчас, и пялился на меня.

– На тебя тогда все пялились, Кэт, но ты почему-то только на него обратила внимание.

– Вот только не нужно всех этих твоих намёков. Не ищи того, чего нет, – огрызнулась я.

В этот момент официант, который практически дошёл до нас, чтобы убрать пустые тарелки из-под салатов, выронил металлический поднос, и тот со звоном приземлился на пол, привлекая всеобщее внимание.

Я встретилась взглядом с Бэтменом и увидела, как он нахмурился и тут же улыбнулся одним уголком губ, словно хищник, который наконец-то увидел свою жертву. Но моё удивление на этом не закончилось, его собеседником, обернувшимся на резкий звук, оказался не кто иной, как наш экс-преподаватель – Платов.

– Не смотри туда, – резко попросила я Алесю, – боюсь, на этом сюрпризы не закончились. Знаешь, кто сидел рядом с ним спиной к нам?

– Не томи уже! – с нетерпением ответила она.

– Платов, детка, и сейчас они идут сюда.

– Чёрт, этого ещё не хватало. Надо выпить.

И нет бы сразу налить, но как же без соленого ободка?

– Какая неожиданная встреча, – обрадовался Платов, подойдя к нашему столику, и тут же плюхнулся рядом с Алесей.

– Не помню, чтобы мы вас приглашали, Роман Павлович, – включила снова свою манеру общения подруга.

Но Роман проигнорировал её недовольство, вытащил стаканчик с текилой из её рук и спросил:

– Отмечаете успешную сдачу моего экзамена, Гущина? – выпил её текилу. – Можно просто – Роман.

– Немыслимая наглость… – цокнула Алеся, – нет, я, конечно, слышала, что преподаватели зарабатывают мало, но чтобы они вот так подходили к чужим столам в поисках халявного алкоголя…

Я же предусмотрено села на край дивана, не давая Бэтмену возможности присесть.

Роман кивнул в сторону Бэтмена, решив нас познакомить:

– Это Глеб, – затем кивнул в мою сторону, – это Екатерина, – и осторожно обняв Алесю за плечи, представил: – А это Алеся, знакомьтесь.

– Здравствуйте, Катя, не желаете подвинуться? – привлек он моё внимание.

– Здравствуйте. Вы очень догадливый, – ответила я.

– Романова? Вы ли это? Катя, мне показалось, что вы уравновешенный человек, – обратился ко мне Роман, вступаясь за своего друга, или кто он там ему. – Я понял, – тихонько стукнул он себе по лбу ладонью, – вас укусила Гущина и заразила своим ядом? Зря я, наверное, выпил из её рюмки.

– Поосторожней с предположениями, Платов, у меня теперь нет необходимости выбирать выражения, и уберите уже свою руку, – подергала плечами Алеся.

Бэтмен, он же Глеб, видимо, устав стоять, просунул одну свою руку под мои колени, другой приобнял и, приподнимая, переместил меня ближе к окну, а сам присел на моё место.

– Осталось отобрать мою текилу, – недовольно сказала я.

– Зачем? Я бы предпочёл выпить с вами на брудершафт.

И опять этот прожигающий взгляд, от которого я немела и дрожала, как осиновый лист.

– Бе, как банально и пафосно! – скривилась Алеся от предложения Бэтмена выпить со мной и не потрудилась снова задеть Платова: – Роман, вы бы хоть научили друга правильно подкатывать, вон у вас как хорошо получилось.

– Гущина, а я смотрю, вас это сильно задело, уж не ревнуете ли вы?

Алеся фыркнула, пробубнив что-то типа "больно надо" и нахмурилась.

– Да я же это не серьезно, Алесь. Разве ваша трусиха-подруга пойдет на такое, даже с учётом того, что сейчас она не на работе и ей некуда спешить. Найдет повод отказаться, – сказал Бэтмен Алесе.

– Вообще-то я тогда не струсила, мне действительно нужно было работать, а вы и так отняли у меня слишком много времени, – объясняла я то, во что он и не собирался верить. – Думаете, меня испугает какой-то ничего не значащий поцелуй?

Он знал, что делает, знал, что я поддамся на эту провокацию, что не смогу уступить, и с такой лëгкостью загнав меня в угол, заполучил моё согласие.

Мы впервые находились так близко, и теперь, ко всему прочему, я почувствовала его терпкий аромат древесного парфюма.

Глеб махнул рукой официанту и, показав ему на бутылку текилы с нашего стола, а затем и на стакан с двумя своими пальцами, получил именно то, что хотел, меньше чем через пять минут вместе с новой порцией лимона.

– Алесь, сделай, пожалуйста, этому мужчине тоже, – смело заявила я, кивнув в сторону Бэтмена.

– Почти поверил, что вы забыли моё имя, – усмехнулся он.

Алеся ошарашено посмотрела на меня, уже макая стакан в соль.

– Я помогу, – взяв бутылку, сказал Платов.

Вот же самоубийца. Все, кто хорошо знал Алесю, никогда бы не влез в этот процесс, зная, что инициатива выйдет боком. Но Роман не знал, за что и поплатился, получив её зловещий взгляд.

Она отобрала бутылку и, налив нужный объем, протянула стакан Глебу.

– Алеся, вы – чудо! Находка для любой компании, – пролепетал этот рядом сидящий подхалим, принимая у неё стакан.

Мой же я продолжала держать.

Вот знает же, что нужно сказать, паразит. Теперь она мне все уши прожужжит, какой он очаровашка.

Стоило мне прикоснуться к его руке чувствительной кожей локтевого сгиба, как моё тело тут же отреагировало. Кожа покрылась мурашками, а руки слегка задрожали, отчего мне пришлось сильнее сжать пальцами рюмку. Но встретившись со взглядом прожигающих карих глаз, который, как обычно, не выражал никаких эмоций, я разозлилась. Я поймала себя на мысли, что мне нестерпимо хочется стереть это напускное равнодушие с лица мужчины, вытащить его эмоции наружу и вывести его из равновесия, чего бы мне это ни стоило. Хотелось понять, о чём он сейчас думает на самом деле, и, выпив вместе с ним до дна, я первая потянулась к его губам.

Он скорей позволял мне целовать его, нежели проявлял собственный интерес, и это бесило ещё сильнее. Каждый его шаг, казалось, был продуман до мелочей. Он словно демонстрировал мне мою же симпатию к нему, и когда под конец провёл кончиком языка по моей нижней губе и почувствовал, как я отозвалась на его ласку, приоткрывая губы, ещё раз чмокнул и отдалился.

Я покраснела. Нет, не от возбуждения и даже не от стыда, а от желания уничтожать. И если бы это было возможно сделать взглядом, Бэтмен бы уже горел в аду.

В моей голове выстраивался четкий план мести, и пускай не я, но женщина-кошка точно сможет себе позволить любое откровение.

Но сейчас он был доволен собой и улыбался одним своим дурацким уголком красивых губ.

– Потрясающе, – нагло сказал Глеб, – теперь мы можем перейти на "ты", Катя.

– Мне без разницы, – пожав плечами, ответила я.

– Ладно, подурачились, и хватит, – влезла Алеся, пытаясь разрядить обстановку. – Нам пора.

– Да, нам пора, – подтвердила я.

– До завтра, – мгновенно ответил Глеб, посмотрев на меня. – Встретимся ночью.

– Надеюсь, что нет. К тому же завтра не моя смена, – съязвила я и, повернувшись к Роману, двусмысленно добавила:

– Я подумала и согласна на твоё предложение.

Больше нас задерживать не стали.

Шестая глава

В этот раз я пришла на работу позднее Алеси, но на час раньше танцовщиц. К их приходу я должна была уже быть одета, чтобы меня никто не узнал, и лишь сделать вид, что только закончила.

Первой в гримëрку вошла моя новая знакомая – Даша, и я обрадовалась возможности остаться с ней наедине, но вида не подала.

– Снежа, привет! – сократила она моё вымышленное имя.

– Привет, Даш, – улыбнулась я ей.

– Ты рано.

– Да, хотела немного размяться перед выходом, – пояснила я и, увидев заинтересованный взгляд, предложила: – Хочешь со мной?

– С удовольствием, может, научусь у тебя чему-то.

Отлично! Значит, у меня появится возможность расположить её к себе и расспросить обо всём.

Я дождалась, когда Даша переоденется, и мы вместе пошли в комнату для тренировок.

Сразу накинуться с расспросами было бы подозрительно, поэтому я сначала включила музыку и принялась выполнять упражнения для растяжки.

– Даш, не напомнишь название соседнего клуба, в который требуются танцовщицы? – ненавязчиво сказала я, не отрываясь от разминки.

– Конечно. Это ночной клуб "Лайм".

– А почему та рыжеволосая девушка так отреагировала, когда ты мне сказала, что они рады танцовщицам отсюда? – осторожно спросила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.