# Василиса. Эпидемия тьмы

Алла Алая

Эпидемия разыгралась в мире людей, но и маги оказались не защищены перед этой напастью. Какова же причина, стоившая жизни миллионам? Кто решил сыграть злую шутку, прикрываясь банальным вирусом? Василиса вступает в неравный бой с потусторонними силами. Удастся ли ей разгадать загадку, и кого она может потерять на пути к победе?

## Пролог

Странное это ощущение, когда держишь в руках красные корочки удостоверения мага и понимаешь, что теперь ты уже не инкубаторская. Вот она – новая жизнь! Теперь никто не отмахнётся с ухмылкой, не ткнёт лишний раз носом, мол, чего с тебя взять, не лезь. Всё это осталось позади. Учебный год кончился, экзамены сданы, квалификация пройдена… Можно с гордостью запихнуть удостоверение в карман и выйти в большую жизнь.

Только почему-то мне совсем не было радостно. Как-то не так я себе представляла этот «выход в люди». Нет, доучилась вполне себе прилично, даже почти не влипая ни в какие катастрофы, кроме одного маленького случая, но это не в счёт. Потом ответственно сдавала экзамены, мыча что-то несусветное под зоркими взглядами самых сильных магов Москвы. И стойко прошла все испытания квалификации, за что получила горделивую улыбку своего наставника. Мол, ай да я, ай да… ну вы поняли. Короче, это его заслуга, что из меня получился отличный маг. Я, конечно, не буду умалять его достоинств, но иногда кажется, что это произошло не благодаря, а вопреки…

И вот он, долгожданный момент. Стою посреди кабинета Сёвы, ой, простите, Всеволода Воеводьевича, и смотрю, как великий Константин Борисович с улыбкой протягивает мне красненькие новые корочки мага. На, мол, попугайчик, пользуйся…

Почему попугайчик? Потому, что я – его головная боль, геморрой, радикулит и, хрен знает, сколько хронических и неизлечимых болезней вместе взятых, да ещё и говорящая. Он меня когда видит, с недавних пор, у него бровь дёргается. Потому, наверное, он и радовался больше меня, что я с его шеи слезла и вступаю во взрослую жизнь. Меньше забот, так сказать.

А мне стало грустно. Перемены не всегда хорошо. Иногда они приводят к неожиданным последствиям.

## Глава 1. Летучий отряд Василисы

– Присядь, девочка, у меня к тебе разговор есть, – Всеволод Воеводьевич, как только закрылась дверь за Любавиным, тяжело вздохнул и плюхнулся на кожаный диван, похлопав по нему ладонью, – ты теперь у нас дипломированный маг. Мне нужна твоя светлая голова с креативными идеями.

– Вам её отстегнуть или сами отрежете? – похихикала я.

Но Сёва покачал головой и скривился:

– Не смешно, Вась! Садись, давай, шутки кончились.

От его тона мне стало как-то совсем нехорошо, и я села.

– Что в мире творится, знаешь?

Пожала плечами. Мир людей переставал меня волновать уже давно. Я редко ходила по улицам, совсем не ездила в транспорте и почти ни с кем из человеков не общалась. Ну, разве что, с Вахтангом. От него-то и слышала, что некая зараза косит всех подряд, не разбирая, молодой или старый. Увидев его беспокойство, я пожелала здоровья ему и супруге, а также будущему наследнику его рода. Так, на всякий случай.

– Что-то слышала. Но нас это как касается?

– Касается, – кивнул недовольно директор и снова тяжело вздохнул, – это наша зараза.

Я гыкнула:

– То есть?

– То и есть. Пока возились, проглядели прорыв. Да такой, что я и не упомню, когда в последний раз так прорывало. Сечёшь?

Пока не очень. Поэтому разумно промолчала. А Сёва продолжил:

– В восьмом квадрате, на вот такусеньком ручейке, – он сдвинул пальцы, демонстрируя мне узкую щель, – прорвало сразу два слоя.

– И? – подогнала я, потому что его манера говорить растянуто и неспешно вызывала во мне тихое раздражение.

– И эта зараза со второго слоя.

– Так в чём проблема? Закрыть прорыв сложно?

Директор резко встал и отошёл к окну. Помолчал минут пять и потом тихо буркнул:

– Второй слой был открыт восемнадцать дней…

Я присвистнула. Вот это уже плохо. По теории прорывов, мы проходили в инкубаторе, за каждый час открытого первого пространства в наш мир может попасть от одного до пяти монстров. Они там достаточно крупные, поэтому переходят долго. Со второго слоя при одновременном прорыве вглубь за час сюда проходит двадцать литров тёмной материи… Математика застряла в мозгах. Восемнадцать суток по двадцать четыре часа… Мамочки!

– Вся беда в том, что это была материя воздушная! – хлопнул по стеклу Сёва и обернулся ко мне, – Мы должны её собрать.

Я втянула голову в плечи и хмыкнула:

– А как? Куча тонн материи…. Это не возможно! Но, подождите, Всеволод Воеводьевич! А как же наши-то пропустили? Экологи-то, где были?

– Наши?! – он рявкнул так громко, что в стеклянном шкафу затряслись бокалы, – Искали одну очень непоседливую девочку, которую приходится всё время вызволять из каких-нибудь передряг!

– То есть, это произошло в прошлом году? – протянула я.

– В прошлом… году…, – скосился он на меня, – никому в голову не пришло, что надо воздух было проверить. Обычно приходила субстанция живая, клеточная, сформированная. А тут…

– Кто догадался проверить?

– А разве это важно? Родион… Выезжали на труп с явно магическими признаками. Он и взял образцы крови.

Мои брови полезли вверх:

– С каких это пор ЛюПарНас занимается расследованием убийств?

– По просьбе ОМП, я Родьку командировал выезжать на самые необычные дела. Как видишь, не зря. Теперь надо думать, как быть.

– И много она уже сожрала? – мне почему-то стало холодно. Если материя распространилась по всему миру, её уже не собрать…

– Много.

– А Комитет что думает?

– Ждёт тебя завтра, к 10-00.

– То есть, окончательного решения нет?

Сёва покачал головой:

– Сплошная импровизация. Так что, напрягай извилины.

– Да почему я-то? Всеволод Воеводьевич, я, конечно, ценю Ваше ко мне отношение, но…

Договорить он мне не дал, просто развернул за плечи и подтолкнул к двери со словами:

– Я в тебя верю…

Секретарша посмотрела на меня жалобно, но с надеждой. Вот интересно, он со всеми так, тет-а-тет, общается? Что бы почувствовали свою значимость? Ну, Сёва! Хитрый жук!

* * *

– Ну, что, тебя можно поздравить? – Ваня ухмыльнулся и протянул руку, – Покажь корочки?

Скривившись, протянула документ. Как знала, что первое же задание в новом статусе будет самое-самое… Раз уж не везёт, то по-крупному.

– Ты что-нибудь слышал про двойной прорыв?

Ваня кивнул, возвращая удостоверение.

– Завтра в 10-00 в Комитет вызывают. Какое-то серьёзное дело будет в связи с этим. А что?

– Меня тоже Сёва туда отправляет, – я скосила взгляд и оценила Ванину реакцию. Вроде не удивлён, – Только почему я? Не протальщик, не эколог… Чем я могу?

Ваня хохотнул, задрав подбородок вверх:

– Только ты и можешь! Масштабы ого-го! Там усиление нужно нехилое. Без тебя точно никак!

Я загрустила, представив Костю, и как он смотрит на меня. Ведь зарок себе давала, держаться от него подальше. Не получается. Последнее время он усиленно натаскивал меня закрывать второй поток, так как кольцо Ожского пропало где-то в подземелье отступников. Моя способность стала мешать всем жить спокойной жизнью, и Костя перерыл библиотеку, что бы найти заклинания, блокирующие мою патологию. И, как ни странно, нашел. Я даже понадеялась, что и сам Костя перестанет тянуться ко мне. Не вышло. Я всё ещё ловлю на себе его неоднозначные взгляды. И это невыносимо.

– Значит, завтра вместе? – я улыбнулась. Портал мне обеспечен.

– Куда я от тебя денусь? Конечно, вместе!

* * *

В залитом солнцем зале заседаний Комитета магических сообществ было немного душно. То ли от количества собравшихся тут магов, то ли потому, что красивые витражные огромные окна были наглухо закрыты.

Только ступив на порог, я сразу наткнулась на тяжёлый взгляд Любавина. Он сидел во главе большого овального стола и буравил нас с Ваней глазами. Я улыбнулась и помахала пальчиками. А Ваня вдруг зашептал мне на ухо:

– Шаман здесь! Смотри! Давно я его не видел. Интересно, зачем Костя его позвал?

Я хмыкнула, поймав взгляд Димы:

– Ну, это как раз понятно. Сильный маг и всё такое. Ты мне лучше объясни, что тут делают ОМП-шники?

Ваня дёрнулся:

– Где?

– Вон, у колонны, за Костиной спиной.

– Странно, ладно, идём. Думаю, сейчас всё узнаем.

– Ну, наконец-то, все в сборе! – громко произнёс Кощей, поднимаясь с кресла, – Господа! Прошу занять свои места. Разговор будет долгим!

И это оказалась не шутка. Битых два часа он объяснял, как теперь хреново в мире людей, ругал всех, что так опростоволосились, и громко и часто стучал кулаком по столу, отчего пластиковые стаканчики с водой, стоящие перед нами, периодически подпрыгивали. Я с грустной ухмылкой наблюдала за своим стаканом и совершенно не следила за речью Любавина. Поэтому, когда он замолчал, и в зале повисла тишина, я решила, что собрание окончено, и радостно поднялась, скрипнув стулом.

– Наконец-то! – воскликнула в звенящей тишине, не обращая внимания на повёрнутые ко мне головы, – Пошли?

Мой голос эхом разнёсся под сводами зала, и какая-то магичка молоденькая глупо хихикнула мне в ответ. На этот звук я и обернулась. И только тут встретилась с огромным количеством глаз, смотрящих только на меня. То, что захотелось провалиться, это не сказать ничего. Осознание, что я только что выставила себя полной дурой, накрыло и бабахнуло по стыду и совести. Я густо покраснела и медленно подняла глаза на Костю.

Блин… Он улыбался! Хищно так, почти плотоядно, словно жаждущее моей крови умертвие.

– Иди! – кивнул он, – Будешь примером для всех нас! Одна пойдёшь или, может, кого-нибудь с собой захватишь? Так, для компании?

Судя по тому, как усиливался его голос, я вляпалась в какое-то паршивое дело. Ваня понял, что меня нужно срочно спасать, поэтому дёрнул за руку, возвращая на стул.

– Она пошутила, Константин Борисович, мы Вас внимательно слушаем…

Но Костя уже завёлся. Он явно понял, что всё это время я его просто игнорировала. И конечно обиделся.

– В каждой шутке есть много полезного и креативного. Василиса, свет, Игоревна приняла решение за всех вас. И это очень благородно! Скажите же ей спасибо! Ну, что же вы?

Маги нестройно зааплодировали, а я в это время приглядывалась к месту под столом. А что? Там темно, тихо, и никто не ругается…. Ваня склонился ко мне и прошептал на ухо:

– Он спрашивал, есть ли добровольцы, сунуться в эпицентр распространения этой заразы…

Я тихо ойкнула и согнулась ещё ниже, стараясь спрятаться от Кости за Ваниным плечом.

– И как бы глупо это сейчас не прозвучало, – продолжал Кощей, – но идти кому-то придётся. В нашем распоряжении месяц, от силы, два.

– А что потом? – буркнула я себе под нос, но, Костя – это Костя, меня он услышит всегда, поэтому…

– Количество смертей, помноженное на скорость распространения тёмной материи, плюс полное непонимание, как с ней бороться, ответят на твой вопрос?

Оригинально, однако! Если мы не знаем, как с ней бороться, итог будет предопределён! Неужели Костя этого не понимает? Но он, предвидя мои дальнейшие комментарии, добавил:

– Люди не знают… Поэтому, наш долг – сделать всё качественно и быстро, без лишних вопросов и глупых шуток!

И долгий взгляд в мою сторону.

«Да поняла я, поняла! Извини…»

Я бросила мысль и виновато улыбнулась, глядя на своего бывшего наставника, а ныне биг-босса. Он кивнул, принимая мой посыл, и продолжил:

– Разбиваемся на группы. Обязательно портальщик или великий в каждой. Василиса пойдёт со мной. Мы в эпицентр. Там полный…, – он остановился, крякнув, и скосился на меня, – короче, по коням! И да! В каждой группе должен быть один боец. Это не обсуждается!

– Да ладно! – хохотнул Ваня и открыл рот, заготовив тысячу возражений.

– Без возражений! – чётко и громко прервал его мысль Костя, – Ваня, ты с нами! И Шаман…

Дима кивнул Косте и подмигнул мне. А я почувствовала, как дрогнула рука Ивана на моём плече.

– Какая у нас команда собирается! – улыбнулась я и добавила, – Светки только не хватает!

Но Костя, уже направляющийся к нам стремительным шагом, возразил:

– Инкубаторским не место в деле. Вот доучится, тогда…

– А зря! – протянул Дима, – Стихийник получается крутой! Ещё сам будешь гордиться ею.

– Уже горжусь…, – отмахнулся Костя, – Познакомьтесь, это Толик, наш боец из ОМП. По моей просьбе подобрали самого сильного…

Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с холодными тупыми глазками.

– Привет, говорящая! – осклабился он.

А я сразу же вскочила и затрясла головой:

– С ним не пойду!

Мужчины замолчали, переглянувшись, и уставились на меня, явно ожидая ответа на вопрос: «Почему?».

Верзила с лицом чемодана пожал плечами и ответил за меня:

– У нас тогда распоряжения не было тебе помогать…

Я хмыкнула и ткнула в него пальцем:

– Слышали? Ну и какая поддержка от такого?

Толик потоптался, ощутив, видимо, прилив стыда, и буркнул:

– Я понял, не повторится…

Костя потёр руки:

– Итак, команда «Зю», повторяю. Идём я, Ваня, Толик, Шаман, Василиса, Родион. Всё?

Дима добавил:

– Олеся.

Кощей только кивнул. Собака была неотъемлемой частью Шамана, и мы уже к этому привыкли.

– Только почему «Зю»? – протянула я, – Как-то некрасиво звучит…

– Без разницы, как звучит. Главное, побыстрее расправиться с этой напастью! – и Костя пошёл на выход, бросив на прощанье, – В десять вечера в моём бывшем кабинете! Ваня, введи Толика в курс дела и покажи, где место встречи.

Ваня проводил его взглядом и запыхтел. Перспектива возиться с тупым солдафоном не предвещала ничего хорошего.

А я опустилась на стул. Мысли всё вертелись вокруг команды «Зю». Не нравилось мне это название, и всё тут! Давно известно, как корабль назовёшь, так он и поплывёт…

Лучше пусть будет «Летучий отряд». Не знаю, как Толик, а все остальные летать умеют. Кто по воздуху, кто через пространство. Родька вообще недавно изобрёл маголёт. Так что, название, как нельзя больше подходит к нашей дружной компании. Правда, говорить его я никому не собиралась. Что бы опять не получить ехидный взгляд Кощея.

Вообще, я с трудом понимала, куда мы идём, зачем. Вот представьте, сказали: иди, спасай человечество. А дальше-то что? О том, что тёмная материя имеет воздушную стихию, все помнят? И как её оттуда отфильтровывать? Это ж не золотой песочек намывать! Тут надо обладать специфическими знаниями! Нет, ну в теории я помню, чем её можно притянуть. Но практики такого рода деятельности у меня никогда не было, и до последнего была надежда, что не будет.

Вслед за лопнувшей надеждой пришла мысль, что место дислокации этой самой материи для меня остаётся тайной. Либо я прослушала, либо Кощей умолчал. Из чего делаю вывод: едем в Тьму-Таракань.

И хорошо, если эта Таракань наша. А если где-нибудь на другом конце света? Вот она, жизнь магическая, подневольная! Может, Шаман всё-таки был прав? И свобода для магов – самое важное в жизни?

Пока я ковырялась в своих нерадостных мыслях, Ваня ушёл объяснять Толику принципы работы ЛюПарНаса, и мы с Димой остались одни в зале. Он какое-то время наблюдал за мной со снисходительной улыбкой, а когда понял, что я зависла надолго, негромко кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание.

– Далеко?

Я вздрогнула:

– Что далеко?

– Витала далеко?

– Пара вздохов, – улыбнулась и поднялась со стула, – идём, пока у нас есть время, предлагаю сделать привал в какой-нибудь забегаловке. Расскажешь, где тебя носило всё это время?

– Ну, – почесал затылок, – насчёт забегаловки ты это хватила через край. Сейчас сложно найти работающее кафе.

– Не для нас, Дим, – я весело подмигнула ему, – ВИП-персоны обслуживаются и в закрытых ресторанах. И даже платить не придётся!

Он с сомнением пожал плечами и подтолкнул меня к дверям:

– Тогда показывай, как развлекаются московские маги. Нам, сибирским шаманам, радости жизни в тайге не доступны…

Я чуть не споткнулась после этих слов:

– Неужели там осел?

Он кивнул и засмеялся:

– Я думал, тебе подружка в ушки напела уже. Но, раз ты не в курсе, мы организовали что-то типа поселения. Официально – экологическое общество. Живём в лесу, вдали от цивилизации. Помогаем лесохозяйству поддерживать порядок. Ну, и за двуногими присматриваем, за теми, кому закон не писан…

– Круто! – присвистнула я и подхватила его под руку, – В гости пригласишь? Очень любопытно глянуть!

– Считай, что уже пригласил, координаты позже скину Ивану.

Я вспомнила, что нас ждёт в ближайшее время и загрустила:

– Как думаешь, может можно откосить от этой миссии? – с надеждой заглянула ему в глаза.

– Не дрейфь, салага, справимся как-нибудь! Костя знает, что делает!

Я насупилась:

– Уже нет…

– Что нет? – не понял Шаман, – Не знает, думаешь?

– Не салага! – я пояснила это с такой обидой в голосе, что Дима закатил глаза к потолку и хмыкнул.

– Прости, вырвалось. Госпожа дипломированный маг! Так лучше?

– Ну вот, чего издеваться?

– И в мыслях не было, Вась! Просто, это присказка такая, к слову пришлось. Кстати, дай полюбоваться? – и, повертев документ в руках, вернул с улыбкой, – У меня такого нет…

– Шаманам не положено, – захихикала я и ойкнула, вылетев под дождь, – вот, блин! А я без зонтика!

– Разве это проблема? – Дима хмыкнул и провёл рукой над головой, – Вот и нету дождя, пошли!

Я подняла глаза к небу и обозрела разлетающиеся стремительно облака над нами:

– Никаких соблюдений правил! Прямо на глазах у простых людей! Нас за такое по головке не погладят…

– А мы никому не скажем, где ты людей увидела? – и он хитро мне подмигнул, – Побежали?

В зале закрытого ресторана было тихо и пусто. И самое главное, неуютно. Чувство неясного беспокойства закралось в душу сразу, как за нами закрылась дверь.

– Мне одному это кажется? – прошептал Дима и отодвинул меня себе за спину.

Пришлось подтвердить его опасения:

– Тут есть кто-то потусторонний. И мне это не нравится…

– Что будем делать? – шепнул он снова и начал внимательно оглядываться. Его лесные повадки были очень кстати сейчас. Заставив меня стоять и не шевелиться, он, неслышно ступая, двинулся в сторону кухни. И чем дальше он отходил, тем страшнее мне становилось. Так и хотелось крикнуть: «Не уходи!». Но язык прилип к нёбу, а благоразумие заставило взять себя в руки.

– Отрази, – шепнула я, приоткрывая поток, и сощурилась. Этот приём позволял уловить движение чужой магии, и он сработал.

Прямо за дверью кухни притаилось что-то. Шаман протянул руку, что бы открыть дверь, и вдруг передумал и вернулся ко мне.

– Сразу за дверью стоит. Похоже, наблюдает за нами.

– Видела, – кивнула я и полезла во внутренний карман джинсовки. Теперь, как заправский ликвидатор, я всегда носила с собой магическую сеть.

Дима кивнул и сделал шаг обратно к кухне.

– Я дематериализую дверь, будь готова!

Но монстр не дал нам совершить манёвр. Как только Дима поднял руки, дверь распахнулась, и чёрная тень шмыгнула вдоль стены, стараясь добраться до выхода.

– Заперто! – уже совсем не таясь, громко крикнула я, а Дима стремглав бросился за монстром.

– Дай сеть! – протянул руку в мою сторону.

Дальше время словно замедлило свой ход. Воздух сгустился, разрывая лёгкие. И в этом странном тягучем пространстве мы вдруг чётко разглядели его. И тут же оба вздохнули с облегчением. Это был Лизун. Совершенно безвредное существо из потустороннего мира. Наверное, с голодухи забрёл в ресторан, думал, что тут можно будет хоть чем-то поживиться. Бедный…

Но отпускать мы его не собирались, а потому просто подошли поближе, зажали в угол у двери и спеленали в золотистую магическую сеть.

– Даже жалко его, – хмыкнул Дима, – малой ещё. Видимо, по глупости в наш мир попал. Надо кого-нибудь вызвать. Не тащить же его через улицу. Народ перепугаем!

– Где ты видел народ? – вздохнула я, – Нет никого почти. Да и что тут идти-то, два дома до Комитета. Пошли, сами дотащим…

И ухватилась за сеть, с нетерпением глядя на него.

– Ты серьёзно? – он выглянул из дверей на улицу, – Тихо вроде… А, ладно! Пошли!

Два поворота мы прошли совершенно одни, даже машин вокруг не было. Но стоило только выйти на площадь, как тут же на глаза попалась машина патрульной службы.

Дима крякнул с досады и прибавил шаг. Мне пришлось пуститься за ним бегом. Видимо, именно это привлекло к нам повышенное внимание. Я только закусила губу, заметив, как автомобиль развернулся на площади и притормозил у Храма.

– Вот, блин, давай быстрее! – Дима стремился достичь входа в Комитет, но как мы ни прибавляли шаг, убежать от полицейских не удалось. Решили импровизировать на ходу.

Поравнявшись с нами, парни в форме внимательно окинули взглядом сетку с чем-то чёрным внутри и попросили остановиться.

– Что тащим? – парень поменьше ростом склонился к нашему тюку и нахмурился, принюхиваясь, – Пахнет гадко…

Его напарник смотрел то на нас, то на сетку. В глазах роились мысли.

– Мусор что ли? – протянул он, а потом достроил взглядом вектор нашего пути, соображая, что несём мы его явно в Храм. Причём, с парадной двери. И вот тут брови взлетели вверх.

Дима, не заметив, что полицейский занимался геометрией, рьяно закивал, пыхтя под тяжестью монстра:

– Ага, мусор, мусор. Вот, квартиру разбирали, решили от хлама избавиться. Не поможете? Очень тяжёлый тюк получился!

Полицейские переглянулись. Тот, что поменьше, дёрнул своего напарника за рукав:

– Пошли, нам некогда…

Но верзила покачал головой и с усмешкой спросил:

– Это вы в Храм мусор несёте?

Я чертыхнулась, скосившись на Диму. Хотели обойтись малой кровью, так сказать. Но, вруны из нас не получились. Пришлось выступить, как положено магам в такой ситуации.

– Здесь никого нет, вы садитесь в машину и уезжаете! – сказала с нажимом, укутывая их своим потоком.

И сразу же увидела два затылка. Через секунду взревел мотор, и мы остались одни.

– Сильна ты, мать, Василиса! Двоих одним заклинанием! – Шаман перехватил мешок в другую руку и дёрнул меня, не дав понаслаждаться медными трубами, – Чего стоишь, пошли! Тяжёлый, зараза!

На входе во Дворец Советов ОМП-шники завозмущались:

– Это вы куда его тащите?! В ЛюПарНас давайте! Что вам тут, склад монстров?!

Мы с Димой кинули сеть на пол и, переводя дух, переглянулись.

– Ну что? Тут бросим или, может, позовём кого? – Дима говорил это всерьёз. Ему-то никто правила московских магов не объяснял. А я только хихикала, следя за вытянувшимися лицами охранки.

– Да не волнуйтесь вы, – поспешила я их успокоить, – сейчас вызову портальщика.

Не успела поднять трубку к уху, что бы позвонить Ивану, как рядом затрещал чёрный переход. ОМПшники вытянулись по стойке смирно, а я закатила глаза. Костя, и как всегда не вовремя!

А Председатель Комитета угрюмо шагнул на скользкую плитку в холл и гулко произнёс:

– Где взяли?

– В ресторане, – не задумываясь, ответил Шаман.

– В закрытом, – тихо добавила я. Потому, что запрет на разгуливание по городу сейчас распространялся не только на людей, охваченных паникой и страхом смерти, но и на магов. Чтобы не привлекать внимание лишний раз.

– Поужинать решили? – насупился Кощей, испепеляя меня взглядом.

– Пообедать, – с улыбкой ответил Дима, – к сожалению, не получилось. Наткнулись на лизуна…

– Вижу, – огрызнулся Костя, совершенно не глядя в его сторону, – Вась! Я же просил! По-хорошему просил!

– Мы так и будем тут стоять и развлекать твоих охранников? Или, может, выстроишь портал в ЛюПарНас? – я смело вскинула подбородок.

Осознав мою правоту, Кощей очертил переход и помог втащить монстра в лабораторию. Но уйти нам не дал.

– В мой кабинет! – и сам понёсся к лифту, пыхтя, как самовар Егоровны.

Я скосилась на Диму:

– Грозный, блин…

– Думаешь, будет ругаться?

– Знаю, – улыбнулась и нехотя пошла за Костей.

Егоровна встретила нас с улыбкой, почти с распростёртыми объятиями. Но, увидев Костино выражение лица, крякнула, пошамкала губами и деловито прикрыла двери лифта.

– Какой? – зычно спросила, сосредоточенно взглянув на Кощея.

– Мой кабинет, – вдруг улыбнулся он ей и раскинул руки в стороны, – здравствуй, моя хорошая. Как ты? Не устала ещё на лифте скакать по ЛюПарНасу?

Лифтёрша, которой, на минуточку, недавно исполнилось сто двадцать один год, нежно по-матерински обняла его и даже всхлипнула.

– Мальчик мой, давненько ты ко мне не заглядывал! Теперь всё порталами ходишь. Совсем забыл старуху?

– Не забыл, Егоровна, не забыл. Работы столько, что нет времени на сон, не то, что по гостям ходить!

Она хмыкнула и кивнула. Лифтёрше в ЛюПарНасе совсем спать не дают, я сама видела, каждую минуту дёргают.

– Да уж, – хитро улыбнулась Егоровна, – ты теперь Бо-о-ольшой начальник! Куда там!

Кощей махнул рукой и скривился:

– Знаешь, как обратно хочется? Кабинет, словно тюрьма! Если и выхожу из него, то на пять минут, и то, чтобы никто не знал! Если бы не это дело с тёмной материей, ушёл бы, наверное, с должности… достало всё!

И он грустно провёл ладонью по лицу.

Мы с Димой стояли в углу кабины и почти не дышали. Такие Костины откровения я давно не слышала. Сердце сжалось и заныло. Жалко стало, что такой деятельный, жадный до приключений маг, вынужден сидеть сиднем на одном месте и отвечать за благополучие магов. Не его это. И мы все это знали.

Но Егоровна обняла его за плечи и с улыбкой подбодрила:

– Ничего, сынок. Просто не привык ещё. Человек ко всему привыкает, дай срок. А коли кабинет надоел, раздвинь рамки. В твоей власти всё. Ежели бы не переход из лифта в квартиру, как бы я жила, думаешь? То-то! И не загоняйся, попробуй построить свой мир, к сердцу что бы…

Костя внимательно смотрел на неё и улыбался с нежностью и любовью. Эта старая женщина была единственным близким ему человеком, почти семьёй. И мне почему-то стало завидно. С тех пор, как погибли мои родители, я осталась совсем одна, правда, у меня есть теперь Ваня, мой любимый портальщик. Но это не то. Когда уходят родители, мы остаёмся голыми. И сразу мир обрушивается на нас с остервенением и жестокостью. Какими бы взрослыми мы себе ни казались, пока есть отчий дом, знаем, что можно вернуться туда, там тебя ждут, поймут и простят. И защитят…

В этот момент я остро ощутила, как мне их не хватает. Ведь если теория о магах – правда, то они тоже были магами, только не подозревали об этом. Много раз за последний год я прокручивала в голове, как научила бы их пользоваться своими силами, как открыла бы им мир чудес и волшебства. Как же несправедливо всё…

Заметив, что я загрустила, Шаман ткнул меня локтем и подмигнул. Мол, не дрейфь, салага! Я кивнула. Ничего, справимся. Как сказала Егоровна, дай срок!

Уже провожая нас, она шепнула мне вслед:

– Васенька, с окончанием тебя!

– Спасибо, – искренне улыбнулась в ответ. Наверное, именно благодаря ей мы все чувствовали себя здесь, как дома. Она всегда знала, кого как поддержать. И все тайны ЛюПарНаса надёжно хранила в своём сердце. Ваня как-то мне сказал, что Егоровна – это лифт ЛюПарНаса. Но теперь я думаю, что она – душа его. Маленькая, важная, неотъемлемая часть. Пока она тут, на боевом посту, я точно знаю, с нами ничего плохого не случится…

У дверей Костиного кабинета уже расхаживал Иван, нервно теребя пряжку ремня.

Костя кивнул ему, приветствуя, а потом резко распахнул двери своего бывшего кабинета, который пустовал с тех пор, как он ушёл в Комитет. Почему-то никому в голову не приходило занять его. Словно это была неприкосновенная реликвия, музей.

Оглядев единственный стол и два стула, Костя кашлянул с досадой и взмахнул руками, одним движением превратив пустой брошенный кабинет в уютную гостиную с огромным диваном, камином и плазмой в полстены.

– Прошу! – широким жестом он пригласил нас присесть на диван, – Думаю, что на несколько дней этот кабинет станет нашей штаб-квартирой.

Ваня улыбнулся, растягиваясь на мягкой и качественно выделанной коже.

– У тебя появился вкус, – одобрительно провёл он рукой по подлокотнику и кивнул, – мне нравится. Пусть это будет нашим убежищем. Я подвешу здесь постоянный портал, если ты не против.

Кощей ухмыльнулся на его одобрение, но возражать не стал.

– Не забудь об относительной привязке второго выхода из него. А то получится, как в прошлый раз…

Ваня засмеялся одной им известной шутке и поддел друга:

– Если бы не ты, я бы ничего не забыл!

Мы с Димой недоумённо переглянулись и уставились на них в ожидании интересного рассказа. Но Костя махнул на наши взгляды рукой:

– Потом как-нибудь. Не до этого сейчас. Ваня, давай сюда всех, Олесю тоже. Пусть осваивается тут, – и лёгким щелчком сотворил лежанку у двери.

Дима хмыкнул и прикрыл глаза. Через секунду на пороге появилась белоснежная собака со своей подстилкой в зубах.

– Так-то! – развёл он руками, – Мы со своим ходим, убирай лежанку…

Умное животное аккуратно дотащила коврик до отведённого ей места и плюхнулась сверху, шумно вздохнув, чем вызвала улыбки у всех присутствующих.

– Умница! – не выдержала я и подбежала её погладить. Последний раз мы встречались почти четыре месяца назад, конечно, я соскучилась. Оказалось, что она тоже. Радостное повизгивание и неугомонный хвост выдали её с головой.

– Она меня помнит! – воскликнула я, перебирая густую белоснежную шерсть.

– Так, лирическое отступление закончилось! Вань! Где Толик и Родька? – Костя уже снова включил «начальника».

– А я что? Они не откликаются!

– Где ты его оставил?

– Там, у Родиона. Он обещал снабдить нашего костолома всем необходимым…

– Когда это было?

– Полчаса назад, а что?

– Ясно, – нахмурился Костя, – подгонка займёт пару часов, поэтому пока обойдёмся без них.

Мы замолчали и уставились на него.

– Есть план? – спросил Дима. Он, пожалуй, единственный из всех нас, кто общался с Костей на равных. Это было заметно и по интонации и по прямому решительному взгляду.

– Увы, нет. Если бы был, я бы с вами тут не сидел.

– Тогда давайте думать, с чего начинать. Что мы знаем об этой материи? – Дима оглядел всех нас и вновь посмотрел на Костю.

– Структура воздушная, легко рассеиваемая, тёмная. Живучая… Обладает собственным интеллектом. Короче, куда ни глянь, везде ппц, – отрапортовал Костя.

– Хорошо, – вступил в их диалог Ваня, – по сути, если это воздух, то антагонист?

Дима ответил, не задумываясь:

– Земля.

– То есть, сжечь не удастся?

Шаман качнул головой. А Костя заходил по кабинету из угла в угол, почёсывая подбородок.

– У меня есть предположение, что она должна чем-то питаться, что бы тут выживать, – протянул вдруг он.

– А как же, питается! Людьми она питается! Живой плотью…, – скривился Ваня.

– Я запрошу в лаборатории элементный разрез питательной среды для этой субстанции. Тогда станет ясно, как к ней подобраться, – Костя словно не слышал Ивана. Я понимала, что всем не нравится та ситуация, в которой мы оказались. Но меня интересовало совсем другое.

– Зачем нам с собой брать Толика, Кость? Что и от чего он будет охранять?

Кощей резко остановился, наверное, я сбила его с мысли, потому что поймала на себе недовольный взгляд.

– Не охранять. Таскать. Родька снабжает нас всех техническими приспособлениями, что бы видеть материю. Для обычных глаз она незаметна. Только все приборы и устройства в его исполнении весят прилично много. Так что, это просто носильщики.

Теперь, наконец-то, у меня всё улеглось в голове, и я решила, что одну тупую таскательную голову смогу выдержать. Пусть будет Толик… И величественно кивнула. Чем вызвала ехидный подъём брови. У Кости, конечно же.

– Формальности улажены? Вот и славно. Ты лучше пораскинь мозгами, покреативь немного. Иногда это у тебя получается феерически.

– Информации слишком мало, – и это была правда. Я почти ничего не знала о тёмной материи. Разве что, только по учебникам, но это мизер.

– Потому что, – Костя засунул руки в карманы брюк и шагнул в мою сторону, – некоторые, очень сильно самоуверенные маги, вместо того, что бы слушать своего начальника, думают, что умнее всех, и считают, сколько раз подпрыгнет стаканчик на столе!

– Не считала я! – это вырвалось само, – Просто мне было скучно…

– Спасибо…, – он отвернулся и отошёл к окну. А я вздохнула сокрушённо. При всех его достоинствах, он был неимоверно обидчив. И с этим приходилось считаться.

– Зато, правда…

– Хорошо, – наконец обернулся Костя и со вздохом продолжил, – я могу повторить ещё раз, специально для тебя. Надеюсь, на сей раз, ты будешь слушать более внимательно.

Я только кивнула. Любое слово могло снова заставить Костю отвернуться. А я этого не хотела.

– Материя прошла разлом с выхлопом. Примерно раз десять, то есть, почти через день. И каждый раз поднималась достаточно высоко. По законам магии, воздушная материя притягивается разрежением, в идеале, вакуумом. То есть, если бы не стратосферные облака, стоявшие как раз в те дни над местом прорыва, материя ушла бы в космос, не причинив людям никакого вреда. Но, увы… Совпадение ли это, или злой умысел, нам ещё предстоит разобраться.

И Костя скосился на Ваню. Только он мог выстраивать достаточно стабильные временные порталы. В этом была его уникальность. Заканчивая инкубатор, я поняла, что работать с разрывом времени гораздо сложнее, чем с пространством. Это отнимает очень много сил. А Ваня справлялся с ним виртуозно. Чем заслужил известность и признание в определённых кругах. Так что, мы с ним друг друга стоили. И для меня этот факт был поводом для гордости. К сожалению, а может быть к радости, в Ване совсем отсутствовало тщеславие. Он словно не замечал своей силы. Но меня иногда заносило. Всё-таки приятно, когда осознаёшь, что не такая, как все.

– Не знаю, есть ли в этом смысл, – подумав, Ваня покачал головой, – что мы сможем узнать? Нагнать облака мог кто угодно. Даже Василиса. Без задней мысли, так сказать.

Я запыхтела, сложив руки на груди. Других объектов для «например» не нашлось? Обязательно я?

Костя смерил мои руки долгим взглядом и отвернулся. А я на всякий случай запахнула кофточку посильнее. Кто его знает, куда он там уставился…

– Может, ты и прав. Я подумаю, – чуть слышно сказал Кощей, и мы все замолчали.

Минут пять висела полная тишина, только потрескивали дрова в камине. Я так поняла, что умные мысли у всех кончились. А у меня в голове вообще звенел вакуум, будто специально, ни одной мало-мальски завалящей креативной идеи. Просто наказание какое-то!

И тут что-то зашевелилось. Где-то я уже слышала про вакуум. Ну, конечно же! Костя сказал, что воздушная тёмная материя притягивается разреженным воздухом, в идеале – вакуумом!

И я резко вскочила:

– Вакуум! Её можно собрать с помощью вакуума!

Мужики переглянулись и дружно пожали плечами. А я даже топнула ногой. Надо же быть такими тугодумами!

– Мы будем её высасывать из воздуха! Нужен мощный прибор с эффектом циклонического всасывания! Надеюсь, Родион сможет нам в этом помочь?

Костя скосил глаза к переносице и покачал сокрушённо головой:

– Придумала, блин! Ты хоть представляешь размеры этого пылесоса? Материя повсюду! Фильтровать нужно весь воздух на планете!

– Жаль, – я сдулась и плюхнулась обратно на диван, – зато попыталась…

– Думай дальше! – отмахнулся Костя.

А Ваня начал медленно жестикулировать, уставившись в одну точку, словно решал в уме какую-то сложную геометрическую задачу.

Мы все дружно посмотрели в его сторону. Дима отреагировал первым:

– Есть идея, Вань?

Тот закивал часто головой и растянулся в улыбке:

– Васюнь! Ты умница! Конечно, вакуум!

– И ты туда же? – нахмурился Кощей, но Ваня перебил его.

– Есть вакуум! Причём, с самым безопасным выбросом тёмной материи! И даже почти обратно домой!

– Говори! – Дима подался к нему. В глазах засверкали искры азарта, словно у волка, почуявшего добычу.

– Принудительный сдвиг пространства создаёт циклонический вихрь, всасывая воздух в разлом. Чем вам не вакуум?

И он задорно посмотрел на Костю, ожидая его реакции.

– Ты хочешь сказать, что надо открывать сдвиги? – начал понимать Кощей, – Будем выбрасывать материю в первый слой? Что ж, хорошая идея! Только мне нужны расчёты скорости вихря. И время, сколько этот вихрь будет действовать. Тогда есть смысл ломать пространство в самой загущенной области, где больше всего концентрация материи…

– Но это только воздух, – вздохнула я, – что делать с людьми, ставшими жертвой этой заразы? Как их спасать?

– Ответ на этот вопрос я дам тебе после получения результатов анализов, – Костя встал и направился к двери, – я в лабораторию. А вы перебазируйтесь куда-нибудь поближе к эпицентру. Надо проверить твою теорию, Вань. Как что-то выяснишь, дай знать.

– Мы куда? – я обняла Ваню за шею и положила голову ему на плечо, – Где этот эпицентр находится?

Ваня поднял меня на руки и чмокнул в макушку:

– В Тьму-Таракань, – и хитро улыбнулся.

Я даже стукнула кулаком по плечу:

– Нечестно читать чужие мысли! Пользуешься, что я от тебя не закрываюсь!

– Чужие – не честно, – согласился он, идя к двери, – твои – честно. С тобой всегда нужно держать ухо востро. Мало ли, что там родится в этой рыжей голове…

По Олесиной реакции я поняла, что Шаман пошёл за нами, хотя я его не видела. В коридоре Ваня спустил меня на пол и раздвинул пространство.

– Прошу, группа «Зю»!

Я скривилась, занося ногу в портал.

– Летучий отряд, – буркнула и прикусила язык. Не хотела ведь говорить…

Дима с Ваней хохотнули:

– «Зю» звучит прикольнее, – Дима был доволен и собран. И мне это придавало сил и уверенности в себе. Когда рядом такие сильные маги, все проблемы кажутся пустяками.

– Пусть будет «летучий», – согласился Ваня и подал мне руку, помогая выйти на какой-то незнакомой пустынной улице. Я сделала шаг вперёд и тут же чуть не полетела носом вниз, подталкиваемая кем-то сзади.

– Чего встали? – возмущённо запыхтел Толик, звеня Родькиными побрякушками, – Дайте из портала выйти!

Я с возмущением обернулась, собираясь высказать ему всё, что об этом думаю, и тут же прыснула со смеху. Толик напоминал новогоднюю ёлку, щедро увешанную разными приборчиками. Их было так много, что тела нашего носильщика практически не было видно. Только одно меня смущало.

– Зачем вы всё это на него повесили? Нельзя было в сумку сложить что ли?

Родька, шагнувший из портала следом за ним, почесал затылок и пожал плечами:

– Так нам удобнее. Сразу видно, где какой прибор. Что бы в сумке не искать.

И это он всерьёз?

– Толик, ты похож на выставочный стенд, – захихикала я, – достижения магической техники!

Верзила засопел и обиженно потопал вперёд. А я оглядела нас всех. Ну и компания… Комиксы писать. Стенд с приборами ходячий, сибирский шаман в настоящем шаманском плаще, подбитом мехом, хрупкая рыжая девчонка и красивый высокий атлант в Ванином лице… Да! Ещё ненормальный Родька с всклокоченными волосами! Тот даже белый халат не снял, так и притопал сюда из ретрансляторской. И белая, как снег, здоровая собака. Правда, получается какая-то команда «Зю»… Кощея не хватает, для полного комплекта.

А Ваня уже взял со стенда-Толика очки, нацепил их на нос себе и скомандовал:

– Очки наденьте, разберите приборы защиты, на всякий случай, что бы в разлом не унесло, и встаньте полукругом. Мне так будет удобнее наложить невидимость.

Я стала оглядывать улицу, где мы очутились. Это была не Москва. И, скорее всего, не Россия. Абсолютно пустая улица наводила тоску и ужас. Словно постапокалипсис наступил.

– А где люди? – шепнула я, и мой совсем не громкий шёпот гулко пронёсся над домами. Мурашки стремительно рванули вниз по спине.

– Карантин здесь, все по домам сидят под страхом тюрьмы. Правительство пытается уменьшить число контактов между людьми, стандартная процедура во время эпидемии.

– Но, ведь это не эпидемия, не болезнь, что бы передаваться от человека к человеку, – у меня всё происходящее вокруг вызывало панику. Как же должно быть страшно людям, которые не понимают, что происходит!

– Они этого не знают. Что ещё остаётся? Только загонять палками всех по домам да вывозить трупы… Если честно, мне тоже тут не по себе. Скорее бы убраться, подобру-поздорову! – и Ваня вскинул руки, – Внимание! Начинаю разлом! Вась, поддержи немного потоком.

Я кивнула и сквозь щит прибора протянула нить магии к Ивану. В голове зашумело немного и отлегло. Родион резво затрещал тумблерами на Толике, выставляя приборы для замеров.

Очки позволяли видеть тёмную материю. Она была везде, но сосредоточена неравномерно. Сгустки плавали в воздухе хаотично, ища себе новую жертву. Натыкаясь на дыхание магов, материя стремительно отлетала и распадалась на более мелкие сгустки. Организм магов был для неё ядовитой средой. Именно поэтому мы не боялись сейчас дышать. Это был не наш конец света.

Когда пространство затрещало под руками Ивана, воздух зашумел, поднимая пыль с асфальта, и материя устремилась к разлому. Скорость была очень приличная. Ваня понаблюдал немного за этим процессом и с улыбкой закрыл разлом.

– Просто отлично получается! Надо доложить Косте, пусть рассылает указания всем. Пока нет ответа из лаборатории, это действенное средство против потусторонней гостьи!

Родька кивнул согласно и потащил Толика к порталу:

– Мы передадим! Долго тут не задерживайтесь! И не забудьте потом приборы сдать мне!

Ваня проследил за ними и снова открыл разлом. Улица наполнилась ветром и свистом.

– Мы тут надолго? – прокричал сквозь шум ветра Шаман.

– Думаю, за два часа можно эту улицу полностью очистить! – также криком ответил Ваня.

– Тогда я пройдусь по домам, посмотрю, что можно сделать! – кивнул ему Дима и, свистнув собаке, скрылся в ближайшем подъезде.

А мы с Ваней сосредоточились на разломе. Ветра хватало минут на десять. Потом приходилось закрывать пространство, перемещаться дальше по улице и вновь открывать разлом. Количество всасываемой тёмной материи радовало. Во всяком случае, смертей на этой улице станет гораздо меньше. У людей появился шанс выжить. А это очень хорошо! И я гордо посмотрела на нашу работу. Может быть, ради этого и стоит родиться магом…

Пока мы с усердием очищали воздух, Шаман ходил из дома в дом и хмурился всё сильнее. Мне это начинало взвинчивать нервы. Что он находил там? Может быть уже горы трупов?

Теперь мне улица казалась жуткой, несмотря на очищенный воздух. Сгустков тёмной материи совсем не было. Разлом втягивал единичные чёрные точки. Когда Дима, наконец, подошёл к нам, Ваня как раз только закрыл пространство.

– Ну, что там? – спросила я в нетерпении.

– Я, кажется, понял, что происходит с людьми, – он выглядел озадаченным, – материя забирает из организма воду. Словно высушивает кровь. Многие с этим справляются легко. Тем, кому совсем было плохо, я помог. Но, учитывая количество людей в мире… Всем не поможешь.

– Воду? – протянул Иван, – Странно. Магия воздуха не пользуется водой!

– Вот именно, – буркнул Шаман. Ему это было известно, как никому другому. Дима был магом воздуха.

– Идём на базу, надо всё обдумать, – Ваня решительно раздвинул портал и подал мне руку, – думаю, что для Кости это будет откровением.

– А мы разве тут уже закончили? – засомневалась я, не торопясь покидать странный город.

– Это лишь малая толика того, что мы должны сделать. Улица очищена, а большего мы тут сделать не сможем. Это был всего лишь эксперимент, Вась, – и он снова настойчиво протянул мне руку, – пошли, нам пора вернуться. Костя зовёт.

Я с сожалением обернулась на неизвестный город. Одна улица. Всего одна! Рядом, наверняка, находятся другие улицы, наполненные этой заразой, не пройдёт и дня, как она снова заполнит вычищенные дома.

– Хорошо, что она размножаться тут не может, – горько вздохнула и вцепилась в Ивана.

Кощей сидел у камина, уставившись на огонь. В руке держал смятый лист бумаги.

– Вернулись? – не отрываясь от огня, спросил он и тяжело вздохнул, – Новости совсем не радостные. Эта материя высасывает из людей…

– Воду, – хором перебили мы его, чем вызвали недоумённый и заинтересованный взгляд.

– Как узнали?

Дима прошёл к дивану и вытянул ноги к камину, развалясь от усталости:

– Я сканировал людей там, пока Ваня работал с разломами. Получается, что все смерти происходят от невероятного сгущения крови. Процент воды у многих падает до 50! Это безумно мало…

– Помочь как-то можно? – Костя снова повернулся к камину и смял бумагу сильнее, словно вымещая на ней своё отчаяние и злость.

– Ну, я смог. Да и потом, не все умирают, помогать надо только самым тяжёлым. Остальные справятся сами. У тебя же есть выходы на ВОЗ?

Костя задумчиво кивнул.

– Ну, вот! Дай рекомендацию усилить питьевой режим, принимать лекарства для разжижения крови и эвакуировать по возможности людей из самых загрязнённых районов.

– Хех, – Кощей закашлялся, – как у тебя всё просто… Материя пойдёт за людьми…

– Полетит, – поправила я.

– Может, организовать кордоны, пропускать через них людей и чистить воздух?

Костя посмотрел на Ваню и кивнул:

– Есть смысл. Давай глянем на карте, как это можно сделать.

Засветилась плазма на стене, и мы все столпились возле неё, изучая карту мира, помеченную разными цветами. Там, где заражение было самым сильным, цвет варьировался от тёмно-бордового до чёрного. И, слава богу, таких мест было мало! Костя касался карты на экране и проводил возможные пути вывода людей.

– Внутри одного региона, не допуская паники, максимально аккуратно. Вот здесь можно ставить наш кордон, вот здесь и, пожалуй, тут. Как только разгрузим эту область от людей, берём в кольцо и двигаемся к центру. Надо просчитать, сколько нужно портальщиков для полного кольца.

– Без военных не получится, – решительно перебил его Шаман.

– Само собой! Это даже не обсуждается. Все подразделения ОМП ждут команды…

– Я не про ОМП говорю, – Дима сузил глаза, понимая, какую реакцию вызовут его слова, – нам нужно объединиться с людьми. Пусть всё проходит под прикрытием армии.

Костя на миг застыл, потом медленно повернулся к нему:

– Нет! – отрезал жёстко, словно хлестнул плетью. Дима даже не моргнул. Молча смотрел ему в глаза и ждал продолжения. В том, что оно обязательно последует, можно было не сомневаться. А мне вдруг стало не по себе. Ещё только ругани их тут не хватало.

– Димон прав, Кость, – встрял Ваня. Видимо, ему в голову пришла та же шальная мысль, и он решил их остудить, – Выводить людей из зоны заражения без военных не получится. Не гипнотизировать же всех разом?

Костя отвёл взгляд в сторону и нахмурился. Иногда признавать чью-то правоту очень сложно, особенно, если тебя ткнули носом…

– Ну, хорошо, – сдался он, – от людей мы прикроемся военными. А как объяснить им нашу операцию по зачистке воздуха? Ветер в районе пропускных пунктов? Внезапное выздоровление больных? Чем вообще будем объяснять вывод людей? Ведь все считают, что это болезнь, вирус… А от него бегством не спасёшься!

Все замолчали, не глядя друг на друга. Получалось, что каждый по-своему прав. И выхода из этой ситуации никто не видел.

Пока они играли в гляделки и пыхтели друг на друга, я изучала карту. Город, где заражение воздуха было максимальным, казался небольшим. Основной достопримечательностью тут был завод по изготовлению химикатов каких-то. Я в них не разбиралась, но значок «Яд» на карте заметила. А отсюда напрашивался вывод: вот оно, решение нашей проблемы!

И я ткнула пальцем в экран:

– Яд!

Ваня обернулся и повторил:

– Яд? И что?

Но Костя уже поймал мою мысль и мигом оказался рядом с картой:

– Экологическая катастрофа?

– Якобы! – добавила я и широко улыбнулась, – Мы с Димой пойдём к администрации завода и внушим им, что произошла утечка чего-нибудь супер ядовитого!

– А мы обеспечим быстрое информирование властей города и военных, – подхватил Ваня.

– Родька раздаст нам приборы, не важно, какие. Главное, внушить людям, что это уловители, и всё! – я была воодушевлена и готова бежать спасать мир прямо сейчас.

Но Костя меня вернул с небес на землю:

– Ладно, неплохо. Я ночью посижу, накидаю всё подробно, утром обсудим. Время операции пока не назначаю. Все могут быть свободны!

Я опешила. Как же так?? Время уходит! Бесценное время! Тёмная материя продолжает кушать людей, а мы пойдём спокойно спать?!

– Мы не можем откладывать операцию! Там люди умирают! Каждый час, каждую минуту!

Кощей поднял на меня усталый взгляд и покачал головой:

– Они всегда умирают. Независимо от заразы этой. Сотней больше, сотней меньше. Что это может значить в масштабах всего человечества? Все не умрут. Ты же слышала, что Шаман сказал? Многие справляются с ней. Не каждого человека эта материя может убить. Только самых слабых. По сути, это и есть естественный отбор, как бы цинично это ни прозвучало…

Я замолчала и с укором посмотрела на него. Он же не серьёзно? Он не может так думать. Не должен так думать!

– С тех пор, как ты стал великим, ты перестал быть человечным… Мне не хочется верить, но то, что ты говоришь, это ужасно! Опомнись, Костя!

– В нынешних условиях непозволительная роскошь – быть человечным. Что бы принимать правильные решения и не поддаваться панике, нужна спокойная холодная голова! А главное – отдохнувшая. А мне ещё надо план операции расписать. И договориться с кем надо. Так что, пожалуйста, не читай мне мораль, иди спать. Утро вечера мудренее!

Ваня тихонько потянул меня за руку к дверям.

– Идём, Вась, ему нужно сосредоточиться.

Мы вышли в коридор и переглянулись. Дима похлопал меня по плечу:

– Не обращай внимания. Ты же понимаешь, что это только слова. В душе он переживает не меньше, чем ты. Думаю, что даже больше. На нём ответственность, он не имеет права на ошибку…

Но мне засели в голову его слова.

– Сотней меньше, сотней больше?! Ему плевать на людей! Главное, снять с себя ответственность за пропущенный разлом! А о том, что людям там сейчас тяжело и страшно, он не думает! Зачем? Это ведь естественный отбор!

Я вырвала руку и побежала по коридору, неважно куда, главное подальше от них. Что могут мужчины понимать в жалости и сострадании? Чёрствые чурбаны, вот они кто!

Убегая, я услышала, как Дима сказал:

– Хорошо, что Костя этого не слышал…

И из-за двери донеслось:

– Слышал… Спокойной ночи…

Далеко я не убежала, конечно же. Уже за поворотом коридора врезалась в Ванину грудь и забилась в жёстких объятиях.

– Так нельзя! Мы не можем становиться циниками! Не имеем права! Тогда вся наша жизнь не имеет смысла!

Ваня стойко пережидал мою истерику и молчал. Когда я уже перестала кричать, уткнувшись в его рубашку, сзади раздался Димин голос:

– Ты забываешь, детка, что наши цивилизации идут разными путями. Да, мы помогаем людям, но и помогать нужно с умом! Всё, что в наших силах, мы делаем. Просто наберись терпения. Истерика – плохой советчик. А что бы ты скорее успокоилась, давай слетаем к нам, в тайгу? Ночь у костра в лесу и страшные сказки на ночь обещаю.

И он широко улыбнулся. Я всхлипнула ещё раз и кивнула. До утра всё равно ничего сделать не получится, а значит, надо как-то отвлечься.

Портал вывел нас у лесной избушки. Вполне себе крепкой и аккуратной. Свежие брёвна отливали пшеничной желтизной, оструганная дверь плотно сидела в проёме. Мастер поработал на славу. Чуть дальше было ещё несколько таких же домиков. И у каждого крутились люди. И даже дети.

Шаман распахнул перед нами дверь ближней избы и приглашающим жестом махнул внутрь:

– Прошу, гости дорогие! Покажу, как мы тут живём.

Я словно попала в дикую старину. Моя жизнь в трущобах и то была осовременена хоть какими-то благами цивилизации. Тут же не было ничего, что напомнило бы о двадцать первом веке, об эре информатизации, о чудесах науки и техники. Проще, чем жили в этом экологическом поселении, жить, по-моему, нельзя. Просто не получится. Стол, лавки, топчаны, печь. И всё. Даже матрасы представляли собой мешки, набитые сеном. И шкуры в качестве одеяла.

Дима внимательно наблюдал за моей реакцией и тихо посмеивался в кулак. А Ване явно очень понравилось тут. Он присел на лавку возле окна и огляделся. Потрогал стол, раму.

– Гладенько! Хороший у тебя мастер. Видно, что не магией сделано.

Дима склонил голову:

– Спасибо.

– Познакомь с плотником? – улыбнулся Иван, понимая, какой будет ответ.

Шаман хмыкнул и промолчал.

– Не знаю, что здесь может нравиться, – скривилась я, – слишком просто. Зачем такие сложности, если можно сделать гораздо красивее с помощью магии?

– А зачем? Всё, что мне нужно, здесь есть. Остальное лишь хлам, – удивился он.

Я вытаращила на него глаза.

– Но ведь зачем-то человечество придумало весь этот хлам! Для удобства, для упрощения быта, для красоты, в конце концов!

Дима оглядел комнату и пожал плечами:

– По-моему, красиво вышло. Дом тёплый, надёжный. Во всяком случае, я старался…

Тут, наконец, и до меня дошло, что он строил этот дом своими руками, и я замолчала.

А Ваня засмеялся:

– Первый раз вижу мага, стремящегося всё делать своими руками! Решил вернуть вектор цивилизации вспять? От мага к человеку?

Шаман насупился и с обидой в голосе огрызнулся:

– Ничего вы не понимаете! Это моё хобби…

– Теперь понимаю, – Ваня встал и похлопал его по плечу, – не обижайся. Ты молодец. И руки у тебя откуда надо растут. Я вон тоже люблю блины сам делать, да, Вась?

Я улыбнулась и истово закивала:

– О! Это вещь! Самые вкусные блины в мире!

– Это вы ещё не пробовали моё коронное блюдо! – сощурился Шаман, – Идёмте, вкусное мясо и выпивку я вам гарантирую.

Ещё раз оглядев избу, я вдруг спросила:

– А Светик где?

– Ну, – замялся Дима, – мы пока не решаемся вместе жить. Поэтому, моя холостяцкая берлога находится в первозданном виде.

И чуть тише добавил:

– Не могу себе представить биде в этой избушке…

Мы с Ваней переглянулись и хихикнули. Светка мне все уши прожужжала, что ей её квартирка со всеми удобствами милее всех замков в мире… Кто ж знал, что замок может так выглядеть?!

Наше появление в общине восприняли воодушевлённо. Народ засуетился, собирая большой костёр. Было что-то одухотворённое в том, как они готовили место для пиршества. Все вместе делали одно дело, при этом перешучивались, подтрунивали, смеялись друг над другом, как большая дружная семья. А я села на крыльце одной из избушек и наблюдала за ними, с умилением улыбаясь. Нет ничего интереснее, чем наблюдать за работающими людьми. Словно медитируешь. Ваня с удовольствием принялся им помогать. А я и не возражала. Надо было отвлечься от наших глобальных проблем.

– Ты счастлива? – вдруг раздалось за спиной.

Я обернулась и встретилась с пристальным Димкиным взглядом.

– Вот прямо сейчас – да. У вас очень хорошо. Но в целом, нет. Мир спасать надо, а мы тут отдыхаем…

– Я имел в виду вас с Иваном…

– Нас? – я удивлённо подняла брови, – С чего вдруг такой вопрос?

– Так просто, – он опустил глаза, – не подумай, что я лезу в ваши отношения, но ты не выглядишь счастливой, когда смотришь на него. Какой угодно: довольной, гордой, заинтересованной, но не счастливой. Может быть я не прав?

Я задумалась. А как в принципе выглядит счастливый человек? Что в его взгляде особенного?

– Я не знаю, как ответить на твой вопрос, – честно призналась и посмотрела в глаза, – но без Вани я уже свою жизнь не представляю.

Шаман кивнул, задумчиво закусив губу. Странный он бывает иногда.

– Меня сейчас другое волнует, – вздохнула и отвернулась, глядя на разгорающийся костёр, – как так вышло, что случился двойной прорыв пространства?

– Это вопрос к Ване, я слабо разбираюсь в таких материях, – он пожал плечами и отошёл.

К Ване? Он со мной не всегда откровенен, когда дело касается его способностей или работы. Вообще, он самый загадочный из всех магов, которых я встречала. Вечные тайны, пропадания, недомолвки. Но я это всё оставляю на его совести. Сочтёт нужным, расскажет. У нас так: либо мы доверяем друг другу, либо разбегаемся.

Задавать ему вопрос про разлом я бы не решилась. Не знаю почему. Может, боялась услышать, что сделано это намеренно. Ведь тогда, после победы над тёмной материей нам придётся искать того, кто всё это натворил.

Мысли роились в голове, я настолько ушла в себя, что не заметила, как стемнело. Очнулась, когда полились песни. Народ уже занял места на брёвнах вокруг костра. Юные девочки разносили кружки с напитками и плошки с мясом. Его-то аромат и заставил меня очнуться от нерадостных мыслей. Я тряхнула волосами, разгоняя тоску, и перебралась поближе к костру.

– О чём думала? – Ваня обнял меня за плечи и чмокнул в макушку. Похоже, что всё это время он пристально наблюдал за мной. И мне это польстило. Я прижалась к нему и крепко обняла.

– У меня не получается отвлечься от всего ужаса, что творится в мире. Как думаешь, что будем делать завтра?

Ваня тяжело вздохнул и убрал свою руку, словно сжался в комок.

– У тебя просто талант портить прекрасный вечер… Неужели нельзя на пару часов отвлечься и не думать о проблемах?

От этого выпада я даже икнула, глубоко хватанув воздух ртом. У меня? Талант? И я поискала глазами Диму. Он внимательно смотрел в нашу сторону. Поймав мой взгляд, пожал плечами. Мол, я же говорил, что между вами не всё так гладко! И снова в душе поднялось странное чувство, будто меня пытаются загипнотизировать.

Я тряхнула головой и сама себе сказала: «Стоп! Этому нельзя поддаваться!». И только я это решила, как Ваня обернулся и снова обнял меня, ещё крепче, чем прежде.

– Прости, я сам не свой последнее время. Это не у тебя талант, это у меня хандра. Что-то надвигается, я чувствую…

– И я, – наверное поэтому мы вместе. Чувствуем одинаково.

Я успокоилась и посмотрела в сторону Шамана. Но его место оказалось пустым.

По-настоящему отвлечься мне помогли сказки. Когда небо совсем потемнело, к костру прибежали дети, словно мотыльки на свет. Шумная стайка взобралась на руки к своим родителям и смолкла, ожидая фантастических историй. Мне только было интересно, кто будет сказки рассказывать? Старых женщин тут не было. Шаман куда-то делся. Я оглядывала разношерстую общину магов и улыбалась. За несколько часов поняла, что все они тут стремятся жить без магии, используя её в самых крайних случаях. И это было странно. Ведь так удобно, когда не нужно прилагать усилий для постройки дома, для создания одежды, еды. Но здесь философия жизни была совсем другой.

Сказка послышалась словно из ниоткуда. Сразу разглядеть, кто говорит, у меня не получилось. Но голос был женский, чувственный и низкий.

«Когда-то мир был един. Не было делений на пространство и время. И Материя творила свои создания по одному ей известному сценарию. Причудливость образов была так интересна, а очертания ни разу не повторили предыдущего, что Материя казалась сама себе всесильной и всевластной. И вот однажды в мир пришёл Порядок. Ему очень не понравилось, что творилось вокруг. Миром правил Хаос. А ведь известно, что Хаос и Порядок извечные враги. И тогда Порядок воззвал к Материи.

– Ты не должна творить, как придётся! Что бы создавать красоту, нужно придерживаться определённых правил!

Материя замерла и перестала творить, прислушавшись к Порядку.

«А вдруг он прав?» – подумала она, – «Вдруг создания будут более гармоничны и прекрасны?».

Тогда он попросила Порядок показать ей правило. И то, что стало у неё получаться по новым законам, выходило ещё лучше, чем было. И она поверила в Порядок.

Однако, новые создания стали спорить между собой, кто из них прекраснее. Созданные по одному правилу, они были все одинаково хороши, но сравнить было не с чем.

И тогда материя снова обратилась к Порядку. И тот дал ей другое правило. Начав создавать по нему, Материя так доверилась Порядку, что не обратила внимания на сущность новых созданий. Ведь Порядок гарантировал ей их идеальность. Но Порядок был хитрый. И правило, которое он дал Материи, являлось полной противоположностью первому правилу. Так Порядок устанавливал равновесие.

Созданные по второму правилу были также прекрасны внешне, как и всё, что создавала Материя. Но душа у них была черна. Как свет и тень, мир наполнили светлые и тёмные создания, и стали они делить между собой пространство. Они не сходились во мнениях на миропорядок, не считали друг друга достойными и прекрасными. Мир стал трещать от их бесконечных распрей и войн.

И тогда Порядок предложил Материи разделить создания в пространстве. Вместе они построили тонкую преграду, поделившую мир на части. Так, первую часть назвали светлый мир, а вторую – потусторонний, или тёмный, мир.

Но даже и тут не прекратились войны. Агрессивный тёмный мир постоянно искал возможности просочиться сквозь преграду и захватить светлых. А светлый мир презрительно латал дыры и беспощадно расправлялся с созданиями другого мира.

Хаос торжествовал! Он смог обхитрить Материю и заставить Порядок действовать так, как ему нужно.

Тогда Порядок дал Материи третье правило. И Материя стала творить по нему создания, которые не жили вечно. Так появилось время. И с тех пор в мире наступила относительная тишина. Даже если создания и ссорились между собой, продолжалось это не долго. Рано или поздно, создания умирали, война прекращалась и наступал мир.

Материя осмотрела миры и осталась довольна. А Порядок праздновал победу над Хаосом. Время оказалось сильнее всех»

Голос умолк, но все продолжали слушать. Тишина звенела в ушах.

А мне вдруг подумалось, что время и смерть – братья. Во всяком случае, их создало одно правило.

Мудрость и глубина этой притчи настолько поразили меня, что хотелось попросить неизвестную рассказчицу продолжать. Поискав глазами, я встретилась с глубоким чёрным взглядом. Почему-то сразу стало ясно, что это она только что очаровала всех своим голосом.

Девушка была совсем молоденькой, во всяком случае, не старше меня. Словно сошла с картины художника. Толстая длинная коса переброшена через плечо, у висков мелкие кудряшки. Широкие брови, волевой подбородок и упрямо сжатые губы. И сарафан.

– Спасибо, Маруся, – раздался голос Шамана, – очень красивая притча. Правда, я слышу её не в первый раз, но в твоём исполнении она звучит поистине чарующе.

Все оглянулись на него. Он держал в руках большой бубен и шёл к нам, мягко ступая.

– Я думал, что мои гости ещё ни разу не видели, как я камлаю. Сегодня важная ночь в нашей жизни. Кто знает, что ждёт впереди. Поэтому есть смысл отпраздновать её как следует.

Маги повскакали с мест и растащили брёвна-лавки подальше. Под чёткий ритм бубна выстроился круг, и все закачались, притопывая ему в такт. Это было совсем не похоже на тот заунывный звук, разбудивший меня когда-то в пещере Шамана. Теперь это была весёлая песня ветра, пробуждающая желание жить, радоваться жизни.

Мы с Ваней встали в общий круг и отдались прекрасным звукам. Взошедшая луна освещала нас и даже улыбалась. Во всяком случае, мне так показалось.

## Глава 2. Отрок

К утру мы сидели у костра уже только втроём. Шаман, портальщик и я. Спать не хотелось, только зевота иногда одолевала.

– Ну, как вам у нас, понравилось? – спросил Дима.

– Да, – я ответила за нас двоих, так как знала, что Ваня думает также. И он кивком подтвердил мои слова, – здесь забываешь о проблемах. Всё так спокойно и тихо!

– Именно так. Это наш смысл жизни – жить в ладу с природой. Она даёт нам всё, что нужно, и мы должны быть ей благодарны.

– Жаль, у людей всё не так, – вздохнул Ваня, – многие беды от того, что человек решил подчинить себе природу.

Дима хмыкнул:

– И не пытайтесь им это объяснить. Бесполезно…

Мы ещё немного помолчали.

– Скоро нас позовут? – спросила я, потягиваясь.

– Нас уже два часа как зовут, – Ваня подкинул ветки в костёр и подмигнул мне, – я решил продлить эту волшебную ночь, да и тебе нужно было отвлечься. Если готова, можем идти.

И тут же рядом появилась собака, словно ждала нашей команды. Дима потрепал её по холке:

– Мы готовы. Надеюсь, он не будет очень сердиться, что долго не откликались?

Ваня хмыкнул, а я ответила:

– Не обращай внимания, это его нормальное состояние – сердиться. Кощей потому что…

Костя встретил нас насупленным взглядом, словно сыч из дупла. Сидел, упершись в стол руками, и нервно постукивал пальцами, всем своим видом давая понять, как он зол.

Я постаралась спрятаться за Ваниным плечом, но всё равно выговор схлопотала первая. Не может он пропустить меня, ну никак не может…

– Василиса, во-первых, хочу ответить на то обвинение, которое ты, походя, бросила мне вчера.

Я только открыла рот, что бы возразить, что это не походя, и что моя правда, а он бесчувственный бюрократ. И много ещё чего хотела сказать, но он так стрельнул в меня глазами, что я снова спряталась за Ванино плечо. Ну его, от греха подальше…

А Кощей поднялся и зашагал перед нами туда-сюда, заложив руки за спину.

– По поводу ответственности за пропущенный разлом. Напомню, что в то время я ещё не занимал столь высокую должность, и даже не был великим, и даже не задумывался о судьбах мира. Голова, знаете ли, была забита совсем другим обстоятельством, всем нам хорошо известным.

Он поднял палец вверх, наверное для пущей убедительности.

И снова я захотела открыть рот, и даже издала какой-то нечленораздельный звук, но вновь получила свирепый взгляд. Окей, молчу…

– Но это обстоятельство не снимает с меня сейчас ответственности за всё, что происходит. И я её принимаю. И более того, пытаюсь что-то сделать. Потому, что мне не плевать на людей, Вась! Не плевать! Я, в отличие от Шамана, не считаю, что мы разные ветви цивилизации с обычными человеками. Мы и они – одно целое! Ни мы не сможем без них, ни они без нас! Это факт, Дмитрий! Пора бы уже его принять…

О! По Диме проехался! Кто следующий? Остался только Ваня. Или ещё и Олесе достанется?

Шаман тоже попытался что-то возразить, но под хмурым взглядом Кощея опустил голову.

– Как сейчас человечество пытается выжить, я знаю, как никто из вас. Потому что обладаю более полной информацией. И с ВОЗ уже наши действия согласованы, план утверждён. Я, в отличие от некоторых, любовавшихся на хоровод под луной, всю ночь работал…

Я возмущённо запыхтела. Снова он считывает меня! И снова без спроса! Ваня обернулся и подмигнул. Я пожала плечами, ничего, мол, держусь. И не такое от Кости терпела…

– Ну и последнее… Если ты ещё раз не откликнешься, когда я тебя зову, Иван, выгоню из группы и возьму Саныча. Всё, на этом разговор окончен!

Я скорчила рожицу. Фу-ты, ну ты, бо-о-льшой начальник! Куда деваться!

– Дальше что? – Ваня ответил сухо, понимая, что сейчас спорить бесполезно. Костю несёт.

– А дальше – пошли. Вот координаты.

Взглянув на бумажку, Ваня присвистнул:

– Поближе не было? Мы вроде другое место смотрели.

– Открывай, не задавай лишних вопросов!

Пропускной пункт был создан по всем правилам силами военной полиции. И хотя колонны людей ещё не подошли, все стояли на своих местах. Родька возился у ряда рамочек, через которые должны будут проходить люди.

– Привет, народ! Разбирайте приборы. Это муляжи. Я постарался сделать их максимально облегчёнными, но если что, не обессудьте. Как смог. Времени было мало.

Костя посмотрел на Ваню и ткнул в него многозначительно пальцем:

– А мог бы и помочь…

Тот только развёл руками.

– А что ты тут натворил? – поинтересовался Дима, примеряя в руку небольшую коробочку с датчиками.

– Вот, модернизирую рамки металлоискателей. Надо их перестроить, что бы чистили людей от тёмной материи. Да я уже почти закончил. Спасибо Косте, помог.

Кощей передёрнул плечами и хмыкнул:

– Чем мог. Если бы некоторые не истерили, дело бы пошло легче.

Я наконец-то ощутила себя виноватой. Вот умеет Костя довести человека до мук совести…

– Сейчас помощь какая нужна? – я попыталась исправить ситуацию.

– Наше дело – открывать пространство и пропускать людей партиями через рамки. Дальше их распределят военные в лагере недалеко отсюда, – Кощей сосредоточенно вгляделся в дорогу, – идёт первая колонна. Будьте готовы. Иван, разлом открываешь по очереди с обеих сторон дороги. Как только ветер поднимается, делаем вид, что работают приборы. Василиса, поддерживающий поток на Ивана. И что бы молча! И без шуточек! Люди все в панике, малейший толчок, и тут будет смертоубийство! Поехали!

Напряглись сразу все. Мы – потому что готовились к открытию разлома, военные – так как колонны подошли почти вплотную к нам, да и те, кто шли сюда, были сильно напуганы и с опаской вглядывались в военных и в нас с приборчиками в руках.

Мне стало не по себе от огромного количества людей. Как только первые ряды подошли к рамкам, поднялся ветер. Мы вытянули руки, целясь в толпу. Это движение заставило людей отшатнуться. Кто-то завизжал. Толпа колыхнулась. Одни пытались вернуться назад, другие – протолкнуть передних в рамки, третьи – увернуться от наших, непонятных им, приборов.

«Вась, крикни слово «Спокойно», да погромче,» – раздался Костин голос у меня в голове.

Конечно, как помощь нужна, так Вась, а как выговаривать, так Василиса! Зараза невмеручая…

Но его просьбу я выполнила. Набрав в лёгкие побольше воздуха, гаркнула:

– Спокойно!

И тут же наступила относительная тишина. Толпа встала и потянулась в проход между военными автомобилями. По ту сторону рамок стояла кучка офицеров и Костя. Они негромко что-то обсуждали, изредка поглядывая в мою сторону. А я пока сосредоточилась на помощи Ване.

Общей картины действа я не видела, но было очень любопытно, получается ли у нас. Поэтому решила позвать Костю ментально. Он обернулся и посмотрел пристально на меня, ответив мысленно: «Всё хорошо. Те, кто прошёл кордон, полностью чисты. Мы молодцы!»

Сколько часов всё это длилось, я не знаю. Если бы не магическая подпитка, руки давно бы уже отвалились держать эти «лёгкие» приборы. Наконец показался хвост колонны. Я облегчённо вздохнула и переглянулась с Костей. А он уже раздавал указания отряду нашей ОМП. Парни в чёрных куртках потянулись в разные стороны от дороги. Пошло оцепление города. Когда военные отрапортовали о последних жителях, покинувших город, мы тоже встали в оцепление и пошли вглубь территории, провожаемые странными взглядами военных.

Когда мы уже отошли на приличное расстояние, я наконец решилась задать Косте несколько вопросов:

– Как ты им объяснил, что мы теперь делаем?

– Нейтрализаторы чистят воздух, – он пожал плечами, – правда, они сомневаются, что это поможет. Мы для них учёные, работающие с вирусами.

– А чего они на нас так странно смотрели?

– В их понимании мы должны быть в костюмах химзащиты и противогазах…, – он улыбнулся, – считают нас смертниками.

Ваня, шедший чуть подальше, внимательно слушал нас. Но Костина эйфория его не задевала. Он был хмур и сосредоточен.

– Как ты им докажешь, что местность обеззаражена? – спросил он.

– Люди научились делать какие-то тесты, по показателям видно, есть зараза или нет. Почистим территорию, предложим провести исследования.

– А мы потом куда? – спросил Дима.

– Сейчас все окрестные территории чистят наши. Зачистим город, вернёмся домой. Потом выберем другое место, где самое сильное заражение. И так далее.

– И вечный бой, покой нам только снится, – съехидничала я.

Но Костя даже не нахмурился. К моему удивлению, вдруг улыбнулся.

– Спасибо тебе, птичка наша. Военные были в шоке от твоего «Спокойно!». Сначала решили, что ты истеричка, но потом, по результату, присвоили звание психолога!

Все, кто его слышал, дружно засмеялись. А я показала им язык. Знай наших! Психолог – звучит гордо! Это тебе не «попугайчик»… Но Дима тут же охладил мою гордыню:

– Я на её поток подвесил заклинание подчинения. Круто вышло…

Костя кивнул:

– Я понял, Дим. Конечно, одного «Спокойно» явно бы не хватило. А что, господа маги, – он окинул нас всех довольным взглядом, – хорошая команда получилась! И совсем даже не «Зю»…

Ваня хмыкнул:

– Какое, там, «Зю»! Васька нам уже название придумала.

Кощей заинтересованно обернулся на меня:

– Ну-ка, ну-ка!

Я замялась под его взглядом и буркнула:

– Летучий отряд.

Костя поднял брови и задумался, а потом с улыбкой повторил:

– Летучий отряд… Пожалуй, да. Я бы добавил кое-что – Летучий отряд Василисы!

И мужики прыснули со смеху. А я обиделась. Чего смешного-то?

– Не хотите, как хотите! – огрызнулась и пошла чуть быстрее вперёд, – Оставайтесь командой «Зю»!

– Ну уж нет! – откликнулся Ваня, – Я как-то привык к «Летучему». Кстати, отряд, вижу впереди сгустки. Приготовьтесь!

В поисках материи непревзойдённой оказалась Олеся. За несколько метров она вскидывала нос и поворачивала уши в сторону заражения. Потом неслась, сломя голову, и громко лаяла, привлекая наше внимание. Открытием разломов и ветром мы поломали немало деревьев, но результат всё равно радовал. Тьма отступала, город становился безопасным, улица за улицей.

Пока Ваня работал, Шаман с собакой исследовали дома и направляли нас.

Настораживало только то, что чем дальше мы продвигались к центру, тем концентрация материи становилась выше. Словно она сгущалась к какому-то очагу. Теперь разломного ветра хватало лишь на минут семь-восемь, и это время всё уменьшалось. Костя хмурился, а Ваня начал покрываться потом от усилия.

Когда в очередной раз пришлось закрыть пространство преждевременно, Костя поднял обе руки и крикнул:

– Так, стоп! Нужна разведка! Стоим на месте и сдерживаем её тут! Я в центр.

Ваня дёрнулся было с ним, но сообразил, что портальщик он тут единственный, и тяжко вздохнул:

– Возьми кого-нибудь с собой. На всякий случай…

Костя оглядел нас и протянул руку мне. Я только переглянулась с Ваней, как он отреагировал, и шагнула за Кощеем. Думать было некогда.

Родькины очки отображали картину последнего дня. Воздух так потемнел от потусторонней материи, что видимость была не больше метра. Поэтому я сняла их и повесила на макушку. Без них город отливал золотом в лучах закатного солнца. Даже не верилось, что на самом деле здесь находиться опасно.

– Так, Вась, дай мне свой защитный приборчик и сними блок со второго потока, – попросил Костя и чуть сильнее сжал мою ладонь. Я решила, что ему нужно усилить способности или заклинания, поэтому разблокировала свою магию без лишних вопросов.

И тут же почувствовала, что ко мне устремились магические потоки. Сразу было не разобрать, что это. Но посмотрев на Костину реакцию, быстро водрузила очки на нос. Это было что-то! Чёрная материя рекой текла ко мне, касалась моей ауры, закипала в дыхании и таяла с шипением. То, что она не проникала в мой поток, я чувствовала, но никак не могла понять, куда она девается. Кощей с прищуром наблюдал за мной, потом вдруг сунул в руки прибор защиты и потащил дальше, на ходу заставив включить блок потока.

Я не выдержала и возмутилась:

– Что ты задумал? Куда мы идём?

– Судя по реакции этой заразы на твоё окно в магию, она концентрируется к мощному источнику, как бабочки на огонь. Здесь что-то есть, что-то магическое, и мы с тобой должны это что-то найти. И если это источник, то есть смысл открывать разлом возле него, так сказать, в самой гуще.

Как он тут ориентировался, я не знала. В очках уже совсем ничего не было видно, а без очков нельзя было понять, куда идти, где центр скопления материи.

Квартал за кварталом мы бежали, не понимая, куда, пока краем глаза я не заметила некое движение в одном из подвальных окон. Я вырвала руку и остановилась, пристально вглядываясь. Кощей по инерции пролетел ещё с десяток шагов и обернулся, сорвав с глаз очки:

– Василиса! Ты где? В чём дело?

– Иди сюда, – тихо проговорила я и сделала шаг к окну. Из-за угла откоса на меня смотрел глаз. Кроме страха и злобы я в нём заметила ещё и интерес. Отсюда понять, кому принадлежит это взгляд, не могла, слишком грязное и тёмное было стекло в раме.

Костя быстро оказался рядом и присел на корточки.

– И кто у нас тут?

Глаз моргнул и скрылся.

– Вылезай сам, или мне придётся тебя вытащить, – это прозвучало угрозой.

Глаз снова появился за стеклом и прищурился:

– А вы кто? – вдруг раздался мальчишеский голос.

Костя улыбнулся:

– Учёные. Мы чистим город от заражения. А ты кто?

Не ответив, глаз снова пропал.

Костя поднялся, разводя руками:

– Похоже, что пацанёнок. Боится нас. Ладно, давай осмотримся тут. Концентрация максимальная. Наверное, источник где-то рядом.

Мы сделали вид, что уходим, но Костя ни разу не упустил подвальное окно из виду. И, как только глаз опять показался за стеклом, сразу направился к нему спокойным, но решительным шагом.

– Мне нужно с тобой поговорить. Обещаю, что если ты выйдешь наверх, тебя никто не тронет. Мы здесь одни.

Глаз задумчиво окинул меня и Костю и исчез.

– Да не выйдет он, – махнула я рукой, – шуганный какой-то, наверное, беспризорник. Эти, словно волчата в трущобах, никому не доверяют.

Но Костя настойчиво ждал. И когда из-за угла дома высунулась всклокоченная голова, облегчённо вздохнул.

– Меня Костя зовут, её Вася. А тебя?

Мальчишке на вид было лет восемь, однако я допускала, что может и больше, просто он выглядел слишком худым и мелким.

Он нерешительно сделал шаг в нашу сторону и закусил ноготь, оценивая степень опасности, исходящую от нас.

– Тёма…

– Тёма! – кивнул Кощей и улыбнулся, – Хорошее имя! Это Артём получается?

Мальчик кивнул и скривился:

– Тёма я, не Артём. Так только мамка звала…

– А где она сейчас? – вклинилась я. Вид ребёнка вызывал тревожное шевеление в душе. Неужели детдомовский?

– Померла…, тут многие померли. Подъездами выносили на погост.

– А ты почему в подвале прячешься? Почему с военными не ушёл? Не страшно тут одному? Вдруг тоже заболеешь? – я засыпала его вопросами, а сама делала маленькие шажки навстречу, стараясь не напугать резкими движениями.

Но пацанёнок был бывалый, видимо, и тоже отступал назад. В глазах всё также плескался страх и недоверие.

Костя немного поодаль наблюдал за нашим общением и не встревал.

– Мамка как померла, пришли какие-то тётки, сказали, что я буду теперь жить в детдоме. А я не согласен! Я уже взрослый и могу сам о себе позаботиться!

– И не пошёл? – удивилась я, – Неужели так и отпустили?

Он ехидно сузил глаза и усмехнулся:

– Как же, отпустили бы! Я их загипнотизировал и сбежал…

И вот тут Костя дёрнулся и резко приблизился к мальчику. Тот даже ойкнуть не успел.

– Отрази! – выкрикнул ему в лицо заклинание и шлёпнул себя по коленям, – Он маг, Вась!

Я шумно выдохнула и подошла к ним. Мальчик огромными глазами смотрел на нас и часто дышал.

– Ты его заморозил что ли? – я оглядела застывшего ребёнка, – Не надо, сними! Он и так нас боится до одури!

– Ничего я с ним не делал! – отмахнулся Костя и наклонился ближе, – Эй, ты в порядке?

Парнишка закивал головой и выдавил из себя:

– И вы тоже?

Мы переглянулись, и я уточнила:

– Что значит «тоже»?

– Маги… Я думал, что я один такой!

Костя хмыкнул:

– В компьютер много играл?

Мальчик кивнул:

– Все играют. Но не все могут вот так!

И он вытянул руку вперёд, напряжённо всматриваясь в лавочку, стоящую у подъезда. Через секунду она полыхнула синим пламенем.

Я ахнула, а Костя взмахнул рукой, гася пламя.

– Умница! Только баловаться такими вещами нельзя. Теперь ты пойдёшь с нами. Будем учить тебя правильно пользоваться магией.

Парнишка, понаблюдав, с какой лёгкостью Костя потушил лавочку, запрыгал и завертелся вокруг себя.

– Я их нашёл! Я нашёл! Маги! Самые настоящие маги! Ура!

Мы с улыбкой смотрели на радостные пляски. Одно я поняла точно. Мать была ему не родная, иначе бы не умерла от тёмной материи. Возможно, он этого не знает. Оно и к лучшему.

– Так, Тёма, мы сейчас закончим зачистку города и перекинем тебя на базу. Все объяснения потом, главное – не отходи от нас ни на шаг.

Я взяла его за руку и спросила:

– Тебе сколько лет?

– Двенадцать.

Мы с Костей снова переглянулись. Нелёгкая жизнь, видать, у него была.

– Ты голодный? – спросила почти риторически, поэтому сразу вытянула ладонь и сотворила гамбургер из Макдональдса.

Восхищённый вопль и молниеносное поедание любимого деликатеса заставили слёзы навернуться у меня на глазах.

– Ну, лирическое отступление закончено! – Кощей нахмурился, видимо и его пробрало, – Надевай очки, пошли дальше искать.

Тёма вытер рот ладошкой и с интересом спросил:

– А вы что ищете?

– Где-то здесь есть мощный магический источник. Нам нужно его найти.

Тёма потянул меня к трансформаторской будке:

– Я знаю где! Я его уже давно почувствовал! Идёмте!

Пока мы шли, Костя с интересом спросил:

– Как почувствовал, что это было за ощущение?

– Там всегда хорошо и спокойно. И ссадины быстро затягиваются. Один раз лазил недалеко и пропорол ногу через кроссовок. Пока туда дошёл, чуть сознание не потерял. А там сразу легче стало, кровь остановилась. Потом я часто туда приходил… Вот здесь!

Сразу за трансформаторской будкой была дверь в старое бомбоубежище. Если не знать, ни за что не найдёшь. Костя знаком показал надеть очки. Возле двери тёмная материя сгущалась до состояния киселя.

– Точно, это здесь! Я брошу Ване координаты, а вы спускайтесь вниз, – он открыл ржавую железную дверь и махнул рукой, – я скоро.

Тёма, как старожил местный, деловито повёл меня по разрушающейся лестнице:

– Не споткнись тут, щербина. А здесь пригнись, потолок низкий.

Силу источника я начала ощущать ещё наверху, но здесь только поняла его размер. Конечно, определить тип магии я не могла, для этого нужен был Сёва. Может быть и Костя поймёт. Ощущения были приятные. Словно купалась в тёплом спокойном море.

Мы присели на какие-то ящики, во множестве разбросанные тут.

Тёма внимательно разглядывал меня. Потом вздохнул:

– Красивая ты. Жалко, старая.

Я закашлялась с улыбкой. Ну да, наверное в его глазах я уже динозавр.

– А ты какой маг? – продолжал расспросы он.

– Я маг-говорящая. Моя сила в словах.

Тёма задумался.

– А разве такие бывают?

– Бывают, – кивнула деловито, – ещё и не такие бывают! Костя – он вообще самый сильный маг-универсал. Он у нас главный. Скоро со всеми познакомишься.

– Скорее бы… а чего вы тут город чистите? Разве вы врачи?

– Это не болезнь, Тём, это тёмная материя, магическая хрень, пролезшая в наш мир через разлом. И наша задача отправить её обратно.

– Круто-о! – восхищённо протянул он, – А возьмите меня с собой! Никогда не видел, как маги работают!

– Насмотришься ещё. Конечно, это решать Косте, но я бы тебя не взяла. Мал ты ещё. Тебе учиться надо.

Парень заметно сник.

– Вот так всегда. Как что стоящее, так «мал ещё».

– Ты у Кости спроси, может он и согласится, – мне стало совсем жаль его.

– Спрошу, – с надеждой кивнул и снова вздохнул, – чего они там возятся?

Я только пожала плечами.

Минут через пять послышались шаги по каменной лестнице. И даже негромкий вскрик и ругательства.

Тёма хихикнул:

– Я ж говорил, потолки низкие! Кто-то уже приложился…

Ваня вошёл в помещение, где мы находились, потирая лоб. Теперь уже я захихикала. А он недовольно пробурчал:

– Ничего смешного, больно всё-таки!

– Знакомьтесь, это Тёма, – я быстренько перевела разговор в другое русло.

В убежище уже спустились Костя, Ваня, Шаман с Олесей и пара ОМПшников с нашим Толиком.

Мальчишка восхищённо разглядывал их. И важно каждому жал руку.

Костя в это время оглядывал небольшой бункер, прикидывая, откуда может исходить подземный поток.

– Знаешь что, – наконец он подошёл к Ивану и положил ему руку на плечо, – давай-ка сюда Сёву. Мне надо точно определить источник. В атлас как-то вносить нужно будет.

Ваня без разговоров очертил портал к Сёве прямо в кабинет, чем, конечно же, вызвал его недовольный вскрик.

– Это что такое? Иван! Сколько раз повторять, что мой кабинет не плацдарм для высадки!

Но Костина физиономия в портале заставила его замолчать. Как-никак, начальство!

– Что-то случилось? – Сёва, кряхтя, перелез в портал и оглядел всех нас, – Да у вас тут интересно как! Малой неинициированный, новый источник и куча тёмной материи…, что делаете?

Костя быстро накидал ему план действий, после чего они отошли в глубь бункера.

Тёма в это время сидел на ящике в углу и, открыв рот, наблюдал за нами. Наверное, перемещение в пространстве его сильно поразило. Я подошла и присела рядом.

– Что скажешь? – попыталась привести его в чувства, похлопав по плечу.

– Я в шоке…, – только и ответил он, – А кто этот дядька большой? Тоже начальник?

Я кивнула:

– Да, мой непосредственный начальник. А Костя самый большой. Выше него никого нет.

– А тот, ударенный башкой, что портал открыл, он кто?

– Это мой парень. Он портальщик. Он и будет тут чистить всё от тёмной материи. Скоро увидишь.

Тёма задумчиво нахмурился:

– А как узнать, кто я? Какой маг?

Я показала пальцем на Сёву и тихо, почти в самое ухо, прошептала:

– Вон тот дядька скажет. Он – видящий.

– Чума, – протянул Тёма, – совсем другие маги, не то, что в играх! Там всё понятно, а тут, поди разбери!

Я улыбнулась и потрепала его за вихры:

– Ничего, разберёшься. Кстати, дай-ка я тебя почищу, а то ты вон какой грязный!

Парень скривился и покачал головой:

– Я жуть как мыться не люблю. Мыло глаза щиплет…

– А я тихонько и без мыла, только может чуток покалывать. Потерпишь?

Он кивнул важно:

– Не девчонка же! Чисти, потерплю!

– Тогда встань вот тут, – и с улыбкой произнесла, – Тёма чистый!

Вокруг поднялось облако пыли и опало вниз, унося с собой жир и копоть с лица, волос и одежды мальчика. Он только чихнул смачно и почесал за ухом:

– Ну и чё? Нифига не больно. Щёкотно чутка…

Потом оглядел одежду и ногти на руках и потянул их в рот, что бы отгрызть. Я быстро перехватила руку:

– Не стоит. Это можно и постричь.

– У меня ножениц нету…

– Держи, – на ладони сверкнули маникюрные тоненькие ножнички, – Оставь себе, ещё пригодятся.

И пока он остригал копыта, по другому не скажешь, я отошла к Ване.

– Что там?

Иван посмотрел внимательно на меня:

– Где мальчишку взяли?

Я поморщилась. Иногда эта манера отвечать вопросом на вопрос выводила меня из себя.

– В подвале, тут, недалеко. Так что там, нашли источник?

– Костя говорит, стена свежая совсем. Видимо, там источник. Вопрос, кто её заложил и зачем?

– Ваня! Приготовься! – крикнул Костя и широким шагом направился к нам, – Всем отойти к лестнице за угол! Ветер будет сильнее, чем наверху! Мальчишку держите!

Я оглянулась, ища глазами Сёву, но его уже не было. Никто даже не заметил, когда он ушёл.

– Василиса! Не стой столбом! За угол! И весь поток на Ивана! – снова гаркнул Кощей и подтолкнул меня к лестнице.

Едва дождавшись нас, Ваня сосредоточился и с усилием сдвинул разлом. И тут же присел. Ветер с хлопком вонзился в дыру и, словно турбина, зарычал, затягивая кисель из тёмной материи в другой мир. Я нацепила очки и наблюдала, как очищается бункер. Присутствие рядом источника магии делало ветер поистине ураганным. Что бы защитить нас, Костя выставил щит и с трудом его удерживал, пока мимо летели камни, листья, песок и другой разнообразный мусор.

Прошло десять минут, а ветер всё не стихал. Ваня с удивлением всё чаще оглядывался на нас и пожимал плечами. Потом не выдержал и на четвереньках пополз к нам, оставив разлом открытым.

Когда он, наконец, дополз и ухватился за Костины ноги, то крикнул, перекрывая ветер:

– Ты видишь, что происходит?

Кощей кивнул и одной рукой поднял Ваню, втаскивая под щит.

– Это ж хорошо! Надо подняться на поверхность и посмотреть, как обстановка!

– Пошли все вместе! – закивал Ваня и подхватил меня и Тёму за руки, – Держитесь крепче! Выходим!

Чем выше мы поднимались, тем тише свистел ветер, но сила всасывания не стихала. Поэтому сопротивляться ей было тяжело. Первым до железной двери дотянулся Толик и со всей силы стал подтягивать всю нашу цепочку наверх. В этот момент я наконец-то порадовалась, что он с нами. Иногда и физическая сила нужна.

Наверху был почти ураган. Деревья ломались, не выдерживая воздушного потока, листья кружили в вихре, пыль и мусор попадали прямо в лицо и глаза. Но мы радовались. Потому что благодаря этому город стремительно очищался от гадкой потусторонней материи.

Я подошла к Косте, отпустив Ивана и Тёму, и сжала его руку:

– Ты всё-таки гений!

– Угу, – ухмыльнулся Кощей, – ещё недавно я был заразой невмеручей… Прямо расту в твоих глазах!

И убрал свою руку.

Я вернулась к Ване. А Костя стоял один, на краю спуска в бункер, сложив руки на груди, и смотрел вдаль. Полы его пиджака неистово трепал ветер. И хоть он стоял к нам спиной, я точно знала, что улыбается.

Прежде чем ветер стих, воздух очистился окончательно. На несколько километров вокруг мощная воронка смогла всосать всю нечисть и отправить её в другой мир.

Я растянулась на мягком постриженном газоне и с блаженством смотрела в небо. Ребята сидели рядом, все, кроме Кости. Он то приходил порталом, то уходил, потом вдруг показался на дороге в сопровождении военных. Люди в химзащите рассредоточивались по городу, забирая тесты воздуха и земли.

К нам подъехала скорая помощь с вопросом, всё ли у нас в порядке, и не нуждаемся ли мы в медицинских услугах. Я даже засмеялась. Наверное, они решили, что у меня посттравматический шок, потому что зашептались между собой и полезли в свой оранжевый чемоданчик. Но Ваня поспешил их успокоить:

– Спасибо большое, у нас всё хорошо. Просто устали.

Когда машина убралась восвояси, он сел рядом со мной и склонился, загораживая мне небо.

– Очень устала?

Я покачала головой и улыбнулась:

– Не устала. Спад нервного напряжения. Как думаешь, куда теперь Тёмку денут?

Ваня оглянулся на мальчика, который щупал бицепс у Толика, и с улыбкой пожал плечами:

– Не знаю, в инкубатор, наверное.

– Но сейчас там не с кем его оставить, ты же знаешь. Все в полях. Пусть пока с нами будет?

– Ну, Вась, это не мы решаем. Надо с Костей поговорить. Хотя, мальчишка забавный. И с потенциалом! Я себя осознал лет в шестнадцать. А этот уже в таком юном возрасте принимает силу. Это хорошее начало!

– Ему двенадцать…

Ваня присвистнул и ещё раз оглядел мальчика:

– Тогда его нужно срочно откармливать! Жуть какая! Я думал, не больше десяти!

– Вот и будем вместе откармливать, а? – и я с надеждой посмотрела на него. Лучики у глаз проявились сильнее. Улыбка поползла вверх, оголив красивые ровные зубы.

– Тебе пора иметь детей, Вась. Материнский инстинкт просыпается…

Я хмыкнула:

– Надо подумать.

– Как надумаешь, скажи.

– И что будет?

– Замуж звать буду. Детям нужна семья.

Мы помолчали, глядя в глаза друг другу. Пока нас не окликнул Костя.

– Народ! Давайте все на базу нашу! Там всё обсудим! Мы тут закончили!

Ваня огляделся, нет ли людей по близости, и открыл переход в ЛюПарНас.

Тёма первый вскочил в него.

– Вау! Круто! А мы где?

– Не стой в проходе, – ухмыльнулся Иван, – это наша база на время операции. Проходи, присаживайся на диван.

От взмаха Костиной руки загудел камин, полыхнув жёлтым пламенем.

– Спасибо всем за отличную работу, – начал Костя, опершись о косяк двери, – на сегодня всё. Скажу сразу, это был эксперимент. Один небольшой город с сильным загрязнением. Как вы понимаете, он был выбран не случайно…

– Источник? – перебил Ваня, понимающе кивнув головой, – И что теперь?

– Теперь? – Костя скосился на него, выразительно корча рожицы, – Результаты эксперимента будут переданы всем магам мира. Теперь это основной способ очистки, и именно так я собираюсь очистить Москву. Пик силы может выдать ураган огромной мощности, поэтому его я задействовать не могу. Будем использовать мелкие источники. Начнём с северного. Но всё это уже без вас…

И он повернулся и уставился на меня.

– То есть? Без кого, без вас?

– В дальнейшем обойдёмся малыми силами. Портальщиков вполне хватит.

– А мы куда? – в душе поднялось разочарование, и хотя я раньше с превеликим удовольствием отлынила бы от этой работы, сейчас почему-то стало обидно.

– Тебя лично, Василиса, я попрошу заняться нашим новым другом. Мальчика надо инициировать и пристроить в инкубатор. А поскольку он ещё несовершеннолетний, ему нужны опекуны. Придётся получить официальные документы.

Я открыла рот. А как я это сделаю?! У меня ни связей, ни опыта.

– Кто в ЛюПарНасе этим занимается обычно? – мой вопрос не был адресован к кому-то конкретно. Я оглядела всех вопросительным взглядом.

– Начни с Сёвы, – посоветовал Ваня и поднялся, похлопав меня по плечу, – мы пошли.

Когда портал затих и погас, мы все, кто остался, переглянулись. Дима встал и тоже начал прощаться:

– У меня дел полно, я к себе, в поселение. Позовёте, если что, – и хлопнул дверью, забрав с собой собаку.

Родька ушёл по-тихому, пробурчав, что приборы теперь разбирать долго придётся. ОМПшники просто открыли портал и пропали, махнув рукой на прощанье.

Я осталась одна с Тёмкой. В его глазах плескалась обида.

– И это всё? – почти прорыдал он, – Я думал, что мы будем чистить все города, проведём вместе много дней, а может быть и лет…

– Тёмочка, пожалуйста, не расстраивайся. Твоя новая жизнь здесь точно не будет скучной. В любом случае, нужно учиться. Тебе всего двенадцать!

Он резко вздрогнул и отошёл к окну.

– Я не хочу ходить в школу… там все уроды! Они считают меня олигофреном, больным!

– Потому что раньше ты ходил в обычную школу. Теперь всё будет не так! Конечно, спасать мир гораздо веселее, чем учиться, но что поделаешь? Меня, вон, тоже не взяли. Я же не плачу!

– Всё равно, расстраиваешься, я видел твою реакцию.

Парировать было нечем. Я замолчала, переваривая свою обиду.

– А у меня есть кошка говорящая…

– Гонишь! Животные не разговаривают!

– Идём, покажу! – я улыбнулась и протянула ему руку, – Заодно по дороге купим одежду получше, а то видок у тебя, прямо скажем, не московский.

Он оглядел себя и пожал плечами:

– А магией нельзя одежду сделать?

– Можно, только зарплату надо же куда-то тратить. Да и знаешь, лучшей терапии, чем шопинг, ещё не придумали. Кстати, в нынешних условиях это почти невозможно, но мы с тобой маги, и что-нибудь придумаем. Пошли?

Он кивнул и улыбнулся наконец:

– Запрещённый шопинг – это круто! Может ещё и запрещённый фастфудинг?

Я засмеялась и кивнула в ответ:

– Не вопрос. Думаю, что единственных клиентов они обслужат по высшему разряду!

Нашу эйфорию остудила Егоровна, как только открылись двери лифта. Она с удивлением смерила моего спутника взглядом и хмыкнула:

– Новый кавалер? Где взяла, Вась? Или этот тот самый юный маг, про которого мне что-то буркнул Сёва?

Мы вошли в кабину лифта, и я представила их друг другу. Егоровна потрепала мальчугана по щеке, не торопясь отправлять лифт, и с улыбкой спросила:

– Ну что, к Сёве?

Мы дружно покачали головами.

– Для начала прогуляемся. К ночи вернёмся, тогда к Сёве. Вы уж нас не выдавайте, ладно? – я выдала самую свою милую улыбку.

– Ой, Васька, гляди, нарвёшься! Не положено так, сначала инициация, а потом уж и гулять.

– Ну Настасья Егоровна, ну пожалуйста! – сложила я руки в мольбе и ткнула локтем Тёмку, что бы помогал. Он понял меня правильно и тоже заныл:

– Тётенька Егоровна, пожалуйста! Я ещё ни разу в Москве не был! Дайте хоть одним глазком посмотреть!

– С дитём на улице нынче нельзя гулять! Карантин! А ну, как остановит полиция?

– И что? Отведём глаза, делов-то! – ухмыльнулась я и твёрдо проговорила, – Первый этаж…

Лифтёрша сокрушённо вздохнула и прикрыла двери кабины:

– Ну смотри, Василиса! Вся ответственность на тебе, ежели что!

Я промолчала. Риторическими бывают не только вопросы, но и предупреждения. Отвечать на них всё равно нечего…

На улице уже темнело. Тяжёлый московский воздух медленно остывал и погружался в коричневый закат. Пахло рекой и скошенной травой.

– Река! – воскликнул Тёмка и побежал к воде.

Савельич с улыбкой посмотрел ему вслед:

– Давненько у нас юных магов не было.

– А где же дети из трущоб? Их куда распределили? – вспомнила я грязное потомство Даури.

– Это волчата что ли? Костя для них лагерь выбил где-то под Тамбовом. Их что бы адаптировать к нам, не один год уйдёт! Чисто волчата, ничто человеческое знать не хотят…

– Да уж, Тёма не такой. Славный мальчик, жаль, что один остался.

– А что с родителями? – нахмурился соня.

– Он говорит, что мать умерла в эту эпидемию.

Старик пошамкал губами в задумчивости и покачал головой:

– Значит, не мать она была.

– Я тоже так думаю. Хочу раскопать его историю, найти корни. Он так спокойно принял свою силу без чьей-либо помощи, что мне это кажется странным.

Савельич кивнул:

– Так бывает. Вон, Костя. Сам принял, правда жил при магах, но его тогда никто специально не учил.

– Мы прогуляемся немного. Ты уже не говори никому, ладно? Если что, часа через три вернёмся.

Старик помахал нам вслед.

Тёма шёл вдоль реки и всё заглядывал через парапет.

– Большая у вас река, а лодок нету. Почему?

– Не положено тут просто так плавать. Только катера или теплоходы.

– Почему? Кому лодки мешают? У нас речка в два раза меньше, но всегда на воде можно увидеть лодки. А в богатом районе даже яхта одна есть. Я сам видел. Белая, как лебедь!

Я пожала плечами. Москва вообще странный город. Здесь многое не так, как везде.

В закрытом торговом центре бутики и мелкие магазинчики спали. Хозяева даже не стали убирать товар на склады. Многие вещи так и пылились на витринах.

Наши шаги гулко раздавались в пустом помещении.

– Красиво тут, – протянул Тёма с небольшой долей зависти в голосе, – у нас в городе тоже есть торговые центры, но не такие большие. Здесь, наверное, всё очень дорого?

Я пожала плечами. Понятие «дорого» – всегда относительно. Смотря с чем сравнивать.

– Для нас с тобой это не имеет значения. Выбираем то, что нравится.

Детский магазин встретил нас молчаливыми взглядами кукол.

– Жуть, правда? – Тёма ткнул пальцем в витрину со множеством стеклянных глаз, которые в полутьме казались живыми, – Не знал бы, что куклы, решил бы, что зомби за нами смотрят…

Я согласилась. Выглядело жутковато. Но, отогнав дурные мысли, вытянула руку и стукнула по стеклянной двери закрытого бутика.

– Открыто, – спокойно выдала поток магии и добавила, – купол отрицания, сигнализация выключена.

Тёма внимательно смотрел за тем, что я делаю, и криво ухмылялся. Когда же дверь приветливо распахнулась перед нами, и зажёгся свет, ухмылка сползла с лица.

– И что, всегда только словами можешь? Мысленно не получается?

– Я – говорящая! Увы, приходится произносить вслух, пусть хоть и шёпотом.

Он хотел ещё что-то спросить, но внимание привлекли игрушки, и Тёма побежал выбирать себе машинку. Я только покачала головой. Всё-таки, он ещё ребёнок.

Одевать его пришлось прямо возле полок с машинками. Он никак не мог определиться, что круче: «мерс» или «бумер». А я таскала то джинсы, то поло, заставляла мерить кроссовки, куртки. А он только возмущённо фыркал, что ему без разницы, какие штаны носить или майки, не девчонка, что бы рядиться по-модному.

Когда деньги за покупки лежали в кассе, а все проводки благополучно занеслись в компьютер, мы оба с огромным облегчением покинули гостеприимный магазин, снова погрузив его в сон.

Тёма шёл вдоль витрин и поглядывал на себя, прижимая к груди большую жёлтую феррари. Я посмеивалась, понимая, что он доволен и счастлив. В одной из витрин мелькнуло красивое платье, и Тёма меня остановил.

– Смотри, Вась, какое! Тебе точно пойдёт! Давай зайдём?

Я с сомнением оглядела манекен. Вообще-то я платья не ношу, в крайнем случае, юбки. Джинсы гораздо удобнее. Но хотелось сделать мальчику приятное, и я согласилась.

Бутик был небольшой. Каждая вещь представлена в единственном экземпляре. Оглядевшись, я наткнулась на фирменный знак одного из известных европейских брендов.

Представляю, сколько стоит это платье! Но, виду подавать не стала и резво стянула платье с манекена.

Оно было идеально. Такие называют «платье мечты». Да и сидело так, словно мерки снимали именно с меня. Повертевшись у зеркала, я отодвинула шторку примерочной и позвала Тёму.

– Офигеть, – только и произнёс он.

В принципе, я была с ним согласна. Оставался ещё один вопрос: куда я его надевать буду? Для повседневной носки оно явно не подходило.

Словно прочитав мои мысли, Тёма хмыкнул:

– На свидание в самый раз! Ну что, берём?

– Оно конечно очень суперское, но я не буду его брать. Джинсы лучше.

Тёма вытаращил глаза и даже отложил свою машину в сторону.

– Да ты что! Такое платье, а ты – джинсы?! Если бы мамка была жива, я бы её обязательно уговорил купить… Бери, Вась! Не пожалеешь!

Я снова подошла к зеркалу. Да уж, глаз не оторвать! Почти решившись, подняла руку и взглянула на ценник, болтающийся в рукаве. И тут же гоготнула.

– Не может быть! Ну уж нет! Это, конечно, крутое платье, но отдавать за него столько денег?! Ни-за-что! – отчеканила твёрдо и решительно схватилась за подол.

И остановилась. Из зеркала на меня смотрели два красных зрачка.

Я взвизгнула и выскочила из кабинки. Тёма подбежал ко мне и затряс за рукав:

– Что случилось? Чего ты визжишь?

Я ткнула пальцем в сторону зеркала и заверещала снова:

– Там! Там! Смотри! Там кто-то есть!

И пока я продолжала издавать нечеловеческие звуки, Тёма медленно пошёл в сторону кабинки. Почему я его не остановила, не знаю, наверное, поразила его смелость. А может быть, заметила задорный огонёк в его глазах. Во всяком случае, сейчас это был не мальчик, который полчаса назад выбирал себе игрушку. Тёма вдруг вытянулся на полголовы, подобрался и сосредоточился, превратившись в достаточно самостоятельного подростка, хлебнувшего в жизни немало горя.

Я замолчала и сделала шаг за ним. И уже из-за его плеча взглянула в зеркало. Зрачки пропали.

Оглядев кабинку, парень пожал плечами и, усмехнувшись, повернулся ко мне:

– Трусиха ты, маг-говорящая! Никого нету! Тебе показалось!

Но я чётко ощущала приступ панического страха. Даже не неясное беспокойство. Определённо, здесь кто-то есть! И этот кто-то точно не из нашего мира!

Вспомнив приключение в ресторане с Шаманом, я подошла поближе к зеркалу и пустила магическую волну, чуть приоткрывая второй поток.

– Отрази! – выдохнула на гладкую поверхность и отшатнулась.

В запотевшем круге чётко прорисовался силуэт. Монстр стоял прямо передо мной, прикрыв глаза. Он был абсолютно прозрачен.

К своему великому изумлению, я не могла припомнить ни одного экспоната в нашей кунсткамере, похожего на это.

– Тёма! Назад! – крикнула, что есть сил, и схватилась за несуществующую куртку. Вспомнив, что она лежит в кабинке, чертыхнулась. Сеть осталась в её кармане.

Мой истошный визг заставил прозрачного монстра дёрнуться и скользнуть вдоль стены к выходу из примерочной. Я видела, как колышется воздух там, где он прошёл.

Тёма внимательно следил за ним. Я с удивлением спросила:

– Ты видишь его?!

– Вижу, – кивнул бесстрашный ребёнок, – он прозрачный, но объёмный. Искажает пространство. Что будем делать?

– Ты не правильно задаёшь вопрос , Тём. Спроси у меня, кто это?

– И кто?

– Не знаю! Впервые встречаюсь с подобным экземпляром… А отсюда вывод…

– Бежим? – он посмотрел на меня и улыбнулся.

И сразу стало не так страшно. В самом деле! Маги мы, или где?

Рывком добежала до своей куртки, выхватила сеть и обернулась, ища глазами монстра.

– Где он?

Но Тёма пожал плечами:

– Похоже, что сбежал…

Мы постояли немного, в растерянности оглядываясь.

– Ну что? Может, уйдём отсюда? Что-то мне становится страшно…

О! Ему только становится! Я уже давно трясусь, пытаясь не показать вида.

– Пошли, – забыв про одежду, я, как была, в платье и с биркой, схватила Тёму за руку и потянула на выход. Машинка осталась там же, как улика нашего преступления… Но тогда мы об этом и не вспомнили, стремясь побыстрее унести ноги.

Только на улице подумала, что деньги и документы остались в сумочке в примерочной, а я украла платье, стоимостью с хорошую машину. Но возвращаться не было сил.

– Пошли в ЛюПарНас, поищем кого-нибудь, надо этого монстра искать как-то…

Тёма оглянулся на здание торгового центра и вздохнул:

– Классная была машина.

Я схватилась за голову. Вот блин! Короче, нужен Ваня!

И я затараторила заклинание из сказки про Сивку-бурку. Когда-то оно меня уже выручило.

Но прошло пять минут, затем ещё пять, мимо нас проехала машина ДПС, и я поняла, что мы начинаем привлекать внимание. Надо было срочно уходить. Вопрос – куда? Сомнения развеял Тёма.

– Идём за угол. Чего торчать возле неработающего магазина, – зашипел он и потащил меня подальше во дворы.

И пока шли, я всё сокрушалась, что Ваня меня не слышит. Неужели настолько занят?

Уходить далеко от торгового центра тоже было нельзя. Кроме того, что там остались наши вещи, ещё и монстр разгуливает, как у себя дома. Его возможностей я не знала, поэтому боялась. Вдруг он из разряда суккубов или диббуков! Не дай бог! Но и оставлять его расхаживать в нашем мире свободно нельзя! Что же делать?

То, что нужно позвать Костю, я догадалась, разглядывая ценник, всё ещё болтающийся на рукаве платья. Это же надо, такую цену за него запросить! Ведь если что, по человеческим законам мне светит приличный срок за кражу в таких размерах! Нужен был кто-то очень влиятельный. Но не Сёву же звать, в самом деле!

И, тяжко вздохнув, я произнесла мысленно: «Костя, ты мне очень нужен…»

Тоска была такая, захотелось плакать, поэтому Костя откликнулся сразу: «Что случилось? Что-то очень серьёзное?»

«Очень».

И почти сразу раздался треск чёрного портала.

– Тебя спасать или помогать?– и улыбка почти довольная.

Я не часто к нему обращаюсь, стараюсь избегать. Поэтому мой зов стал ему поводом для радости.

– И то и другое, – ответил за меня Тёма.

А я наблюдала, как оценивающе смотрит Кощей. Да, платье просто шик!

Перешагнув портал, Костя погасил его взмахом руки и подошёл поближе.

– А теперь чётко, ясно, с расстановкой, – и довольно вздохнул.

Вот чёрт… В последний раз его прошу о чём-то, ей богу!

Тёма, видя моё замешательство, выложил всё, что мог. Правда, в своей детской интерпретации. Получилось, что мы ограбили два магазина. Сначала детский, потом бутик эксклюзивной моды.

Хмуро выслушав ребёнка, Костя потянулся ко мне и схватил за руку. Я подумала, сейчас бить будет. Но он поднял мою руку вверх и перехватил ценник. Брови сначала встали домиком, а потом поползли на лоб.

– Ты с ума сошла?! Неужели трудно было сотворить себе такое же? Зачем красть??

Я выдернула руку и насупилась. Как он мог поверить в то, что я украла платье специально? Даже оправдываться не хотелось.

– Да она не специально, – протянул Тёма, – если бы не этот прозрачный, мы бы заплатили, да, Вась?

Я закашлялась. Ну да. Если бы были с собой такие деньги, наверное, заплатили бы…

Костя нахмурился:

– Что за прозрачный?

Пришлось нехотя описывать встречу с монстром подробно.

– Не прозрачный, – покачал он головой, – хамелеон. Принимает вид окружающей среды.

– Кто это? – в один голос спросили мы с Тёмой.

– Дух наверное, – задумчиво произнёс Костя, – во всяком случае, очень похоже.

– Дух? Это который бестелесный? Ты смеёшься? – я недоверчиво покачала головой, – Не может быть!

– Пойдём, посмотрим, – кивнул он в сторону торгового центра, – заодно вернём вещи.

И пошёл уверенным шагом к магазину. Мы с Тёмкой переглянулись. Как он его там искать собирается? Прозрачный же! Тьфу, то есть, хамелеон! Только глаза горят.

– Ты его по глазам искать думаешь? – я догнала Кощея и пристроилась рядом, чуть касаясь руки.

– По каким глазам? – не понял и резко остановился, – Глаза горели что ли?

Я просто кивнула. Он сокрушённо покачал головой:

– Где ты их берёшь-то, а, Вась? Ну ни у кого таких проблем не бывает, только у тебя!

И он вскинул руку к уху, я присвистнула. Телефон! Что бы Костя звонил кому-то?! Первый раз вижу!

А он уже раздавал указания. Через секунду вокруг здания начали открываться порталы, откуда, как горох, посыпались бойцы охранки. Здание было оцеплено за минуту. И тут же вверх взметнулся купол отрицания, отсекая взгляды любопытствующих.

Тёма с восторгом следил за операцией. Но я, честно говоря, его эмоций не разделяла. По Костиной реакции поняла, что дело – труба. Как мы смогли невредимыми выбраться из этого магазина, ума не приложу! Кроме как везением, это не объяснить. Или я не понравилась монстру, вот он нас и не тронул.

До последнего надеялась, что мне не придётся входить в торговый центр. Но Кощей рассудил иначе. Просто протянул руку и схватил меня за запястье.

– Пошли, покажешь, где вы его видели.

Тёма аж подскочил:

– Я могу показать!

– А ты оставайся здесь! – твёрдо отмёл все возражения Костя и потянул меня к входу. Я нехотя поплелась следом. Вот почему такая несправедливость? Тёмка хочет идти, так его не берут, а я совсем не хочу, так меня тащат! Оглянулась на мальчика и заставила Костю остановиться, выдернув руку из его железной хватки.

– Давай, его с собой возьмём? От этого монстра видит.

– Да ты с ума сошла, ребё… Как видит?! – он осёкся и внимательно посмотрел на Тёму, – Ты его к Сёве водила?

Я опустила глаза и покачала головой. Сейчас начнёт орать…

– Так бы и убил чем…, – резко дёрнул меня за локоть, – Бери пацана, и пошли. Время не терпит, он может уйти!

– Если уже не ушёл…, – буркнула я и замахала Тёмке, – Иди с нами!

Радостно взвизгнув, он пулей подлетел к нам и вцепился в мою руку.

– Круто! Спасибо, что с собой взяли!

Костя только поморщился и пошёл к дверям. Иногда я думаю, это хорошо, что он в меня влюблён. А то бы давно раздавил, как назойливую муху…

Тёмка вёл его прямиком к магазину для детей, мне пришлось скорректировать их путь, объяснив ситуацию, что всё уплачено по-честному.

Смерив меня сомневающимся взглядом, Любавин свернул к бутику эксклюзивной моды. Определить его не составило труда. Двери были нараспашку, свет горел, а посередине зала валялась большая жёлтая феррари. Да уж. Наследили.

Костя поднял машинку и огляделся.

– На, малой, держи свой драндулет. Так, где, говоришь, видела этого прозрачного?

Я подошла к кабинке и ткнула пальцем в зеркало.

– Понятно, сейчас, конечно, тут никого. Чистый фон. Ну да ладно, попробуем.

И он встал напротив зеркала, разведя руки в стороны. А дальше начало твориться что-то невообразимое. Воздух загудел, взрывая барабанные перепонки, завертелся вихрем вокруг его ног, зеркало вздыбилось и начало плавиться, выдувая из себя пузырь стекла, словно ёлочную игрушку. Секунда, и я узнала в нём монстра. Точная копия стояла передо мной, только что не живая, без горящих красных глаз. Костя опустил руки и внимательно оглядел куклу.

– Ну, собственно, как я и думал. Это круб. Весьма редкое животное в нашем мире.

– Почему я о нём ничего не знаю? – спросила я.

– Это не входит в программу обучения. Слишком редкий гость.

– И чем он опасен?

– Это хищник.

– И? – всё ещё не понимала я.

– Мясо он жрёт. Обыкновенный хищник.

Я вздрогнула, но поверила не до конца. Меня-то он не тронул. Значит не факт, что хищник. Костя, наверное, что-то перепутал. Пока мы любовались на стеклянную копию круба, бойцы прочёсывали бутики один за другим, особо не церемонясь с манекенами и товаром. Поэтому после их ухода везде царил хаос.

А я странным образом успокоилась. Теперь, на фоне всеобщего беспорядка, наше с Тёмкой проникновение в магазин уж точно останется незамеченным. Я переоделась в свои вещи, обрядила манекен в платье мечты и с лёгким сердцем покинула бутик.

Тёма в холе играл со своей машинкой. Костя сидел на банкетке и нервно постукивал каблуком о блестящую плитку на полу. Увидев меня, оба вздохнули с огорчением.