# Магическая школа Бизеон: факультет Силы

Ксения Кис

Вы когда-нибудь хотели оказаться в магической школе и узнать о своих необычных способностях?

Тимофей раньше думал, что да, пока эта детская мечта не стала реальностью. Тут-то он понял, что не готов менять привычную жизнь, уезжать от родителей и друзей, подвергаться опасности и становиться образцовым магом. Ведь его путь определен: успешно закончить обычную школу и поступить в престижный вуз.

Но разве школа магии будет спрашивать? К тому же если эта самая школа хранит тайны о прошлом его семьи, прошлом, которое почему-то хочет уничтожить будущее.

# Ксения Кис. Магическая школа Бизеон. Факультет Силы

© Кис К., текст, 2025

© ООО «Феникс», 2025

© shutterstock.com, 2025

## Открытие о школе БИЗЕОН 1: она существует

Август – мой любимый месяц. Август – это всё еще теплая погода, багаж летних эмоций и приключений. Это предвкушение нового учебного года, большие компании, объединяющие как школьных приятелей, которые уже успели вернуться, так и друзей из других городов, которые еще не успели уехать. Я думаю, именно поэтому у моей семьи есть давняя традиция – каждое лето летать на море именно в начале августа, чтобы поставить красивую точку в очередном приключении и к середине месяца уже жить подготовкой к предстоящим школьным и рабочим будням и ожиданием их начала.

И вот сейчас я стою в своей комнате, разбираю чемодан и пытаюсь выстроить планы на ближайшую неделю. Надо написать друзьям, узнать, кто вернулся, а потом доехать до дачи, сходить с мамой в ТЦ и купить всё необходимое к учебе, узнать последние новости из школы.

Это лето выдалось холодным и дождливым, но меня согревали мысли о школе. А что, я на пороге десятого класса – часть экзаменов позади. С оставшимися встречусь только в конце одиннадцатого, тем более нас разбили на профильные классы, а это значит новые знакомства и интересные предметы. Еще и форму ввели: черные брюки и пиджаки. А что, буду как мажор, не зря же думаю поступать в Институт управления, бизнеса и права – надо соответствовать.

Рассортировав вещи и утрамбовав под завязку стиральную машинку, я собирался перекусить. Но мама решила иначе, ибо у нее вещей раз в десять больше, чем у меня. Что-то наскоро готовить мне не хотелось, поэтому настало время посидеть, а точнее сказать – полежать в телефоне.

Резко перемахнув через спинку кровати, я лег, уставился сначала на синие обои, потом на белый потолок, потом в окно, из которого виднелась школа, мысленно подмигнул этой жизни и достал смартфон. Соцсети пестрили фотографиями из разряда «смотрите, как круто я провожу лето, совсем как взрослый». Но досмотреть «взрослую жизнь» знакомых помешал звонок в дверь.

– Тим, посмотри, пожалуйста, кто там.

Я нехотя поднялся и побрел к входной двери. Интересно, и кого принесло? Наверняка соседям что-то понадобилось. Но посмотрев в дверной глазок, я обнаружил не нашу добрую бабушку-соседку, а двух мужчин, одетых в серые костюмы и шляпы.

– Вам кого? – выкрикнул я, даже не думая впускать незнакомцев.

– Подскажите, пожалуйста, а здесь проживает Кровлев Тимофей Павлович? – Мне показалось, или голос из-за двери звучал слишком громко, хотя не было похоже, что мужчина кричит? И тем не менее этот вопрос не утаился от мамы, которая сразу выскочила из комнаты и точно так же из-за двери прокричала:

– Да. А вы кто? По какому вопросу?

– А вы его мама? Кровлева Виктория Васильевна?

– Да, а вы кто?!

– Мы представители школы, нам надо поговорить.

Я перевел взгляд на маму и покачал головой. Не знаю, что должно было случиться, чтобы кто-то из моей школы пришел к нам домой, да еще и летом, в разгар каникул, когда я уж точно ничего не сделал. Да они и во время учебного года ограничивались лишь сообщениями родителям в социальных сетях, а в самых исключительных случаях радовали звонками. Тем более такие мужчины в костюмах у нас не работали. Даже если бы одновременно пришлось заменить учителей труда, физкультуры и ОБЖ, что-то мне подсказывало, что они бы выглядели иначе.

– Мы никого не ждем! Учебный год еще не начался. – Мама подошла ближе к двери, но открывать не собиралась. И почему папу так срочно вызвали на работу? Это его задача – разбираться с такими странными личностями.

– Виктория Васильевна, откройте, пожалуйста, дверь. Сейчас у нас не самый конструктивный диалог получается.

– Я сейчас полицию вызову! – серьезно прокричала мама.

Но в ответ я услышал лишь громкий вздох, а потом входная дверь открылась, как будто не была заперта. Или мы ее и вправду забыли запереть? Ну папа! Он же последний выходил. Я выступил вперед, загородив маму, а она одной рукой старалась увести меня, а другой уже набирала номер полиции, но телефон резко перестал работать.

– Тим, иди к себе в комнату! – жестко сказала мама, испуганно глядя на гостей. Она и вправду думает, что я ее тут одну с ними оставлю?

– Мам, пробуй дозвониться до папы еще!

Произнося эти слова, я осматривал нашу небольшую прихожую, думая, что может сойти за оружие. Не кроссовками же в них кидаться. В итоге я не нашел ничего лучше огромной металлической ложки для обуви.

– Тимофей, успокойтесь!

– Вышли из нашей квартиры!

У меня закралась мысль, а не начать ли кричать. Когда не надо, соседи вечно стучат по батареям, что им громко, так пусть сейчас их тонкий слух поработает на благо общества.

Но не успел я набрать воздуха в легкие, как в конце общего коридора появился отец, который, запыхавшись, буквально бежал по направлению к квартире. Я облегченно выдохнул.

– Почти успел!

– Ну не совсем, еще бы чуть-чуть, и ваш сын напал бы на нас с обувной ложкой! – ехидно улыбнулся более пожилой мужчина.

Я только сейчас смог лучше рассмотреть наших гостей. Один был лет пятидесяти, с благородной сединой и густыми усами. Второму я бы на вид дал лет тридцать; он был высокий, худощавый, но, судя по рукам, достаточно накачанный. И что самое интересное, из-под его шляпы была видна черная коса. Интересно, я пропустил новый виток моды? Ну уж нет, давайте лучше останемся пока в эпохе, в которой на висках выбривают витиеватые узоры в виде татуировок.

– Мой сын, вообще-то, защищал себя и свою мать!

– Что очень похвально! – снова улыбнулся пожилой мужчина.

– Дорогой, ты их знаешь? Они говорят, что из школы. Но мы только сегодня прилетели, Тимофей при всем его таланте еще бы не успел ничего натворить.

– Да, они из школы, но из другой, Вика. Господа, давайте все пройдем на кухню.

Мы сели за круглый стеклянный столик, при этом папа выглядел нервным, мама – растерянной, а я – офигевшим. Двое мужчин же чувствовали себя очень уверенно, а более молодой и с косичкой вовсе не скрывал некой раздраженности. Повисла пауза, и мама сразу встала из-за стола. Она направилась включать чайник и искать что-то съедобное в холодильнике: продукты мы еще закупить не успели.

– Итак, господа, позвольте представиться, меня зовут Генрих Рекардович, я являюсь директором школы Бизеон. А это наставник первого курса факультета силы, Роберт фон Альт.

Ну и имена у ребят, сочувствую я им, а вот фантазией их родителей, наоборот, восхищаюсь, мне бы такую во время написания сочинений.

– Павел Львович, начнете? Или это сделать нам? – Пожилой мужчина, который оказался Генрихом Рекардовичем, а по совместительству директором какой-то школы, выразительно посмотрел на отца, а тот в ответ лишь вздохнул. Папа явно собрался поведать нам какую-то историю, которая, как я чувствовал всеми своими седьмыми, восьмыми и прочими чувствами, мне не понравится.

– Тим, я помню, ты часто спрашивал про бабушку, ну то есть про мою маму. Почему у нас так мало ее фотографий и что с ней случилось.

Я неуверенно кивнул: не соглашусь, что спрашивал часто, но тем не менее вопросы возникали.

– Все дело в том, что она была магиней. И погибла при довольно специфических обстоятельствах. Все, что с ней связано, так или иначе пересекается с магией, поэтому мы особо ничего и не рассказывали. Дело в том, что у меня никакого дара не было, и я надеялся, что ты тоже никаких магических способностей не унаследовал. Ведь что такое единственный человек с магическими способностями в полностью безмагической семье? Точнее, может, маги в нашей семье и были, но очень задолго до бабушки. А как она погибла – мы до сих пор точно не знаем, какой-то несчастный случай. Магические подробности простым людям не открывают. В общем, я старался не придавать значения всему, ведь, повторюсь: что такое один маг за много поколений…

– Ну не скажите, порой это очень много. – И снова эта усмешка Генриха Рекардовича. Нет, он мне казался каким-то напыщенным королем, да и имя подходящее.

Но папа тем временем продолжил:

– Дело в том, что я далек от мира магии… Но сегодня, когда пришел на работу, обнаружил письмо, в котором говорилось, что в тебе почувствовали силу, а это значит, ты зачислен в школу Бизеон.

– Дорогой, признайся, ты пил? – спросила мама, которая уж слишком зло смотрела на отца. Алкоголь в нашей семье не приветствовался, а даже наоборот, порицался, поэтому отец позволял себе подобное только по праздникам. Папины слова можно было оправдать только резким приливом градусов в кровь.

– Дорогая, послушай, это правда.

– Что «правда»? У меня на кухне сейчас сидят два мужика, а ты говоришь, что твоя мать была магом и мой сын теперь тоже маг? И что тут правда? Что у моего мужа горячка?

– Нет, все это правда. Помнишь, я же тебе как-то рассказывал про маму.

– Да, но я считала, что раз ты так рано ее лишился, то приукрашиваешь реальность! Она же не могла на самом деле быть волшебной женщиной с невероятной силой. Знаешь, когда я сидела с маленьким Тимом в декрете, то тоже считала себя волшебной женщиной с невероятной силой! Но про магические школы в тот момент и мысли не было.

– Дорогая, послушай…

– Подождите, давайте я попробую продолжить. – Слово взял директор. – Дело в том, что очень давно – во времена язычества – магии было очень много, но со временем люди, не обладающие никакой магической силой, стали пылать ненавистью к тем, кто с ней был рожден. И чтобы не начались войны, люди разделились, маги ушли в тень, стараясь не афишировать свои способности. С недавних же пор наш общий мир стал меняться, даже вы могли это почувствовать. Природа ведет себя иначе, влияя на всех нас, – все говорит о том, что происходит магическое перерождение. Магов появляется все больше, к нашему счастью. Мы тоже бываем разными: кто-то рождается в семье, принадлежащей к сильному магическому роду, который с давних времен хранит знания и секреты; кто-то – у самых обычных родителей; кто-то – как ты, Тим, является потомком по одной из веток.

– То есть я маг-полукровка? – фыркнул я, все еще думая, что произошло с отцом: он напился или его накачали наркотиками? И каковы у меня шансы незаметно позвонить в полицию или скорую? Явно нулевые, ибо на меня сейчас было устремлено всеобщее внимание.

– Человек соединяет в себе четыре составляющие: физическую силу, силу разума, духа и чувств. И если человек рождается с магическими способностями, он может одну из этих составляющих высвобождать и использовать. Каждый маг имеет склонность к одной из четырех сил. Люди с физической магией могут направлять ее в свое тело и становиться непревзойденными воинами. Люди духовной силы склонны к целительству, порой к предсказаниям, а еще именно они варят отличные зелья. Маги с силой разума умеют перемещать энергию в артефакты, делая из обычных предметов необычные и редкие. И, наконец, люди с силой чувств имеют небывалое единение с природой, умеют читать знаки, а также способны понимать многих живых существ, а порой и превращаться в них. Несмотря на то что твоя бабушка обладала силой разума, ты родился с физической силой и будешь зачислен на соответствующий факультет, а Роберт фон Альт станет твоим куратором.

– Я слышал, в ней учатся три года, – сказал папа. – Там большая столовая, много одарённых и интересных ребят, хорошие комнаты.

– Что еще за комнаты? – встряла мама.

Мне кажется, она до сих пор не особо верила в происходящее, но магия молчания явно не была ее сильной стороной. Она могла многое, но только не молчать.

– О, давайте я вам покажу. Нам надо взяться за руки.

– А это безопасно? – спросила мама, брезгливо смотря в сторону незнакомых мужчин.

– Вика!

– Павел!

В итоге все-таки все взялись за руки, образовав круг, и тут мое сознание как будто озарила вспышка. Я то ли увидел, то ли почувствовал, как перенесся в другое место. Картинки стали сменяться вихрем, оставляя в душе полное ощущение реальности. Огромное синее кирпичное здание, золотые ворота, куча кабинетов, комнаты, белые полы с синей мозаикой, круглые столы, чем-то похожие на наш обеденный. Не знаю, сколько мы так сидели: может, минуту, может, час, – но когда образы закончились а руки расцепились, в моей голове было полное осознание, что это за школа и как там примерно все устроено. И почему-то верилось, что это правда. Осознание было, а вот согласия нет. И кажется, мама полностью разделяла это мнение.

– То есть вы хотите сказать, что мой сын, которому только должно исполниться шестнадцать, должен переехать жить в школьное общежитие? И забросить общеобразовательные школьные предметы? До свидания! Чаю не предлагаю!

– Вика, подожди. Боюсь, что у нас нет выбора. Силу нужно учиться контролировать. Тем более надо спросить мнение Тима.

Неужели кто-то решил о чем-то спросить меня?

– А я полностью согласен с мамой! – Надо было видеть три пары недоуменных мужских глаз. Жаль, телефона в этот момент в руках не было. – Нет, ну а что, это в «Гарри Поттере» мальчик мечтал убежать от ненавистной семьи и готов был пойти за великаном не пойми куда. Меня всё устраивает. Мне нравится жить с родителями, нравится не думать о том, откуда берется еда, как гладится одежда. Нравится спать в своей комнате и учиться в своей школе, а в выходные отдыхать от лиц преподавателей.

– Тим, мне кажется, твое суждение очень поверхностно… – начал директор, но я не дал ему договорить.

– Серьезно? Так мне осталось учиться два года, а в вашей школе – три. После нашей передо мной будут открыты двери всех институтов, правда, не всегда бюджетных, но это другой вопрос. После вашей же я не смогу сдать обычные экзамены и поступить куда хочу.

– Но тебе и не надо, тебя ждет жизнь волшебника.

– А это еще один очень интересный нюанс. Как я понял, меня будут учить драться. Но я не хочу быть воином. Как-то пару лет назад я пробовал заниматься боксом и понял, что это не мое. Могу в волейбол поиграть, в футбол, большой теннис, на худой конец, шашки. Могу плаванием заниматься, но борьбой…

– Еще не хватало, чтобы моего сына кто-то бил! – вставила слово мама.

– Не бил, а учил бить и защищаться!

О, надо же, второй мужчина, как его там, тоже умеет разговаривать. Неожиданно. Правда, глаза при этом закатывает, показывая усталость и раздражение, но это его проблемы, мама им давно предлагала уйти.

– Я хочу закончить обычную школу, поступить в институт, весело провести студенческие годы, а затем устроиться на престижную работу, купить машину и ездить в офис в дорогом костюме.

– К сожалению, нам уже пора, – неожиданно проговорил директор. – Я понимаю, что вам надо многое обсудить и о многом договориться. Но поймите, судьба Тимофея решена, во всяком случае на ближайшие три года. Даже если он не хочет быть магом, он должен научиться контролировать силу. И вы сами это скоро поймете.

Мужчины быстро удалились, мама не стала их провожать, но как только отец закрыл дверь, скрестила руки на груди и зло уставилась на него.

## Открытие 2: там ужасная форма

Прошла неделя. За это время мама пыталась убить папу, развестись с ним, подать в суд на школу, подать в суд лично на Генриха Рекардовича, уничтожить – цитирую – «всю вашу магию и отправить всех магов к их основателям», но все это не принесло никаких результатов, ведь даже развод не изменит мою генетику. Тем более что сразу после прихода мужчин в серых пиджаках я начал чувствовать всплески магии, что проявлялось неожиданной теплотой в руках, которая потом перерастала в концентрированную энергию. Так за неделю я умудрился отломать край кровати, тумбочку и мамин туалетный столик, и все, естественно, нечаянно. Я просто до них дотрагивался, слегка так.

И вот сейчас на меня из отражения в зеркале смотрел невеселый высокий парень с растрепанными каштановыми волосами, темно-зелеными глазами и пухлыми губами. Меня всегда называли симпатичным, и ни на одном школьном балу я не оставался без пары, но теперь, глядя на новую школьную форму, которая представляла собой синие бесформенные брюки, белую рубашку с широким вырезом и что-то среднее между пиджаком и накидкой, я мог думать только о том, как сильно она на мне висит. А, и галстук, галстук в сине-белую полоску. Как же я мог забыть про эту ужасную вишенку на торте моего образа? Еще бы этот торт на голову сейчас скинули и табличку на грудь повесили – «Неудачник года». Пока все мои друзья будут учиться нормальным вещам, общаться, встречаться с девушками, готовиться к поступлению, я буду жить в какой-то общаге вместе с чужими людьми, учиться драться и ночами плакать в подушку из-за осознания, что высшее образование мне теперь не светит. Так отцу и сказал, что благодаря его генам буду или бомжом, или блогером, так как для всего остального нужна корочка хотя бы ПТУ. А работать по специальности и кого-то охранять – что там вообще маги делают? – я не собирался. В общем, веселая перспективка.

Я смотрел на себя в зеркало и снова прокручивал в голове то, что осознал за эту неделю: бунт переходного возраста, о котором так рьяно пишут в книгах, либо прошел вообще мимо меня, либо задел слегка, чуть-чуть и косвенно. Я абсолютно не хотел уезжать из родного дома на другой конец страны. Не был готов к самостоятельной жизни без родителей. Не потому, что я маменькин сынок – вовсе нет, а скорее потому, что мне повезло с родителями. Я вырос в обеспеченной семье, единственным, залюбленным сыном с современными родителями. Меня никогда не лишали компьютера, телефона или телевизора, поэтому помешательство на гаджетах также меня миновало. Я спокойно гулял с друзьями, не был зациклен на учебе. В школе мы с друзьями были заводилами, из-за чего частенько влипали в истории, но при этом я всегда был спокоен, зная, что тылы прикрыты и даже если маму и вызовут в школу, то жизнь на этом не закончится. Худшее наказание – когда она начинала плакать, считая, что плохо воспитала сына, то есть меня. Вот мамины слезы никогда не переносил: они действовали хуже любой порки, чем родители частенько и пользовались. Но в целом я не был проблемным ребенком: старался учиться без троек, и периодически это даже получалось, не курил, не употреблял наркотики, приводов в полицию не имел. Да я мечта, а не сын! И тут такая ссылка, ну за что? В какой момент что-то пошло не так?

За эту неделю я уяснил несколько важных моментов: первое – магическая школа находится в каком-то закрытом месте недалеко от озера Байкал. Рядом со школой есть небольшой магический городок, в котором могут останавливаться родители, также там можно купить все необходимое. Закупиться получится и в любом крупном городе, если найти магазин без названия, но с вывеской в виде белого дракона на синем пламени. Это герб школы, и, как я понял, именно ящерицу и звали Бизеон. Что еще? А, тут нет никаких волшебных экспрессов или летающих оленей, так что добираться нам придется самостоятельно. Когда я узнал эту новость, у меня даже разыгралась надежда, что мы прикинемся, будто у нас нет денег на дорогу, поэтому увы и ах. Но и на этот счет все было продумано. Детям дорогу оплачивала школа. А родители могли просто помахать мне из окошка такси где-то в районе Шереметьево. Еще одно открытие: подобные школы есть не в каждой стране, так что мне еще повезло, что я не покидаю пределы родины. Да я вообще победитель по жизни!

Еще раз посмотрев на отражение, я обернулся к маме.

– Ты уверена?

– Да, я совсем не хочу покупать форму там. А то вдруг твоего размера не будет или еще что. Так мне спокойнее.

– Ну хорошо.

– Может, еще что-нибудь купим?

Я внимательно оглядел полки небольшого магазинчика. К нашему удивлению, он нашелся в одном из старых районов Москвы. Но снаружи был настолько непримечательный, что вряд ли бы кто незнающий сюда вообще зашел. Изнутри магазин, наоборот, выглядел достаточно дорого. Массивные деревянные полки, стеклянные витрины и огромная хрустальная люстра создавали определенный антураж. Вся проблема лишь в том, что я понятия не имел, что мне нужно. А так как кроме нас никаких посетителей тут не имелось, спросить можно было только у продавца.

Неожиданно прозвенел колокольчик, оповещающий хозяина о новом посетителе. Но им оказался мой папа, который наконец-то нашел, где припарковать машину.

– О, вижу, вы уже нашли форму! Тим, а тебе идет.

– Издеваешься? – Я скептически изогнул бровь.

– Нет, я серьезно!

– Я тоже говорю, что ему идет. Предлагаю тут еще что-нибудь посмотреть. Вон, смотри, сколько колбочек! Тебе они наверняка понадобятся.

– Ну я же не зельевар… Зачем?

– О-о-о, молодой человек, поверьте, вы постигнете азы всех областей магии. – Тихий и немного скрипучий голос принадлежал невысокому пожилому продавцу в черных джинсах и сером свитере.

– А вы тоже учились в школе Бизеон? – спросил папа у продавца.

– Нет, я не прошел инициацию. Но многие в моей семье являются магами.

Моя память начала перебирать разрозненные факты, которые я успел узнать о школе, в надежде понять, что такое «инициация» и есть ли и у меня шанс ее не пройти. Но все, что выдала память, это короткая справка о том, что эта процедура обязательна перед зачислением.

– К тому же, Тим, у тебя в списке необходимых материалов есть какие-то колбы, – продолжила мама.

– Ну значит, там и купим. Зачем что-то покупать в Москве, тем более бьющееся, если можно купить все на месте и лишить себя проблем при перелете?

– Тоже верно. – Мама пожала плечами, но полки изучать не перестала. Я уже знал, что ее дух шопоголика не даст нам уйти отсюда только с формой.

– Можете что-нибудь посоветовать? Например, что-то не из списка.

– У нас маленький магазин, все самое интересное продается в Каниаше. В обычные города завозят лишь мелочевку, которая может вдруг понадобиться, а также что-то, что могут приобрести родители в подарок, но это в другом зале.

– О, подарок от родителей – это нам подходит! Где второй зал? – сразу оживилась мама.

Мы прошли к небольшой двери, что открывалась с трудом и при этом заунывно скрипела. За ней располагался более светлый и просторный зал. Витрины тут были ниже, а товары лежали на расстоянии друг от друга, из-за чего казалось, будто их гораздо меньше, чем в первом зале. В причудливое круглое окно под потолком красиво пробивался дневной свет.

– Ой, а вот эти вещи обычные или волшебные? – спросила мама, подходя к одной из витрин.

– Есть разные. Какие-то являются слабенькими артефактами, какие-то – сувенирной атрибутикой. Например, это обычные закладки. – Мужчина демонстративно повел рукой вдоль витрины товаров с атрибутикой школы и каких-то мотоциклов. – А вот эти, – указал на соседнюю витрину, – обладают разными простенькими свойствами. Какие-то закладки не выпадают, какие-то зачаровывают страницы, чтобы книга открывалась в нужном месте.

Пока мама с интересом рассматривала товар и мучила продавца, я устремился к дальнему углу, где стоял белый мотоцикл. Правда, какой именно, я так и не понял. Он больше походил на спортивный байк, только с очень широкими колесами и высоким рулем.

– А это тут зачем? – спросил я у подошедшего отца.

– Точно не могу сказать, но, насколько я помню, в магическом мире очень популярен некий байкмэджик. Скорее всего, это он.

В этот миг я обратил внимание, что на соседних витринах много фигурок мотоциклов, изображений каких-то гонщиков, а также спортивной формы.

– Являетесь фанатами байкмэджика? – спросил подоспевший продавец.

– Нет, скорее, мотоциклов, – ответил папа.

И это было чистейшей правдой. В гараже до сих пор стоял его любимый красный Suzuki Inazuma. И хоть мама категорически не разрешала использовать его в качестве серьезного вида транспорта, пару раз за лето папа выезжал кататься, но исключительно с маминого разрешения и благословения. Это из разряда «я вообще не каблук, мне жена так сказала». Но тем не менее. Папа научил ездить и меня, поэтому на даче у меня стоял личный скутер. В момент его покупки мама сто раз повторила, что это максимум, на который готово ее материнское сердце. Ни о каких мотоциклах и речи быть не могло. Правда, я и не возражал, пусть лучше машину в восемнадцать лет подарят. Хотя о чем это я сейчас? Какая машина, я же солдат какого-то магического фронта, может, мне метлу выбирать нужно.

– Кстати, – вдруг спросил я. – А у волшебников есть свой вид транспорта? Ну там метлы, пылесосы, еще что-то, на чем летают.

– Есть магические животные, они могут тащить небольшой экипаж, – задумчиво ответил продавец, даже потер правой рукой подбородок. – А остальное как-то не прижилось. Чисто теоретически хороший маг разума может создать из метлы артефакт, способный взлететь, но кому ж на нем удобно будет?

– И то верно, – улыбнулся папа и обнял меня за плечи.

– Ну что, ты выбрала? – повернулся я к маме и заметил в ее руках кучу мелочевки, которая, естественно, мне очень нужна. Ну кто бы сомневался.

Пока я переодевался обратно в нормальную одежду, мама оплатила два комплекта формы, а вместе с ними несколько магических закладок, ручек, карандашей, один какой-то значок, защищающий от сглаза. Но самой приятной маминой покупкой оказался небольшой чёрный рюкзак со шнуровкой. Он имел лаконичный вид и снаружи ничем не выделялся, зато внутри был раз в пять больше, чем казался. Очень удобно. Папа хотел и себе такой купить, но мама забрала последний.

По дороге домой мы заехали в ТЦ, чтобы купить мне обувь, носки и прочие вещи, которые не регламентировались школьными правилами, а также зашли перекусить на фудкорт. Судя по тому, что мама постоянно болтала, она очень переживала. Она всегда так делает, чтобы у нее не оставалось и минуты на тревогу.

– Тим, а ты друзьям что решил сказать? – внезапно спросил папа.

Это была еще одна неприятная деталь. Дело в том, что о школе говорить было запрещено. Там, где я теперь буду учиться, отсутствовали связь и интернет, их давали только по воскресеньям, потому что технологии как-то мешают магическим потокам. Эта тема была для меня крайне грустной.

– Сказал, что внезапно вскрылось происхождение бабушки и она оказалась не такой простой, как мы думали. Поэтому теперь у нас появились деньги и связи, чтобы отправить меня в закрытую элитную школу.

– Что ж, почти правда, – как-то печально сказал отец. – Тим, если ты считаешь, что мы стараемся от тебя избавиться, то это не так…

– Да знаю. – Я постарался отмахнуться как можно более безмятежно. – И прекрасно все понимаю. Просто на будущее: если у наших родственников еще есть секреты, вы лучше о них заранее предупреждайте, чтобы морально подготовиться. А то вдруг завтра выяснится, что мой прадед был водяным и мне надо на полгода уйти под воду.