# Охота на мага

Алексей Викторович Макеев, Николай Иванович Леонов

Еще одна книга легендарного тандема Леонов – Макеев.

В дежурную часть МВД поступило заявление от Всероссийской организации гадалок и ясновидящих. Потерпевшие просили обезвредить маньяка, который в течение года убил уже несколько членов этой организации. Сыщики Гуров и Крячко выяснили, что все убийства проходили по одному и тому же классическому ритуалу: преступник вбивал в сердце жертвы осиновый кол и вешал ей на шею ожерелье из чеснока. Версии, взятые следствием в разработку, выглядели неубедительными. Пока неожиданно не стал ясен необычный мотив этой кровавой серии…

Николай Леонов, в прошлом следователь МУРа, не понаслышке знал, как раскрываются самые запутанные уголовные дела. Поэтому каждая его книга – это правдивая захватывающая история с непредсказуемой интригой и неожиданным финалом. Главный герой этих книг, полковник Лев Гуров – сыщик высокого класса, к тому же с массой положительных человеческих качеств. Его уважают друзья, боятся враги и любят женщины. Он – настоящий отечественный супермен. Романы о Льве Гурове вот уже сорок лет неизменно привлекают поклонников отечественного детектива.

Оформление серии художника В. Щербакова

Иллюстрация на обложке художника В. Нартова


© Макеев А. В., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *


Серия «Русский бестселлер»

## Глава 1

Еще утром на улице шел казавшийся нудным и нескончаемым дождь, но уже к полудню тучи развеялись и выглянуло солнце. Оно пригрело лужицы в Александровском саду, и стайки воробьев слетелись к воде, чтобы принять ванну. Они по очереди, а то и целой компанией подскакивали к лужице, быстро окунались в чистую, отражавшую синеву неба воду, разбрызгивая вокруг себя бисеринки, и снова вспархивали, отлетая и создавая радостное настроение вокруг своей суеты.

Лев Иванович Гуров сидел на лавочке, с удовольствием щурился на яркое солнце и наблюдал за возней воробьев. Мысли в голове сыщика ворочались лениво и сытно – он только что отобедал, но возвращаться на рабочее место не спешил. Его друг и напарник, Станислав Крячко, умчался, сославшись на какое-то срочное дело в виде встречи с одним из своих многочисленных агентов-соглядатаев, а Лев Иванович решил насладиться послеобеденным бездельем и прогуляться по Александровскому саду. Он, конечно же, знал, что у Станислава не было никакой срочной встречи с агентом и ему просто нужно было позарез отлучиться по каким-то семейным делам. Но ведь нужно было в рабочее время как-то оправдывать такие отлучки! Тем более что такой отмазкой частенько пользовались все сыщики, и не только из Главного управления.

Гуров любил начало осени с ее редкими, еще теплыми дождями, с пригревающим, но не жарким солнцем, с начинающей рыжеть и золотиться листвой. Ему нравилось наблюдать за стайками учеников, гомонящими и пока еще радостно идущими в школу, за студентами, которые с серьезным видом спешили куда-то с папками под мышкой и рюкзаками за спиной, за стариками, которые так же, как и он, не торопясь прогуливались, щурясь на яркое солнце. В такие моменты ничегонеделания и ничегонедумания у Льва Ивановича складывалось впечатление, что весь мир – это сплошная благодать и нет в этом благодатном мире места ничему злому и грязному, нет убийств, жульничества, наркомании и пьянства. А есть только красота и покой, доброта и порядок.

Осень подкрадывалась незаметно и не торопясь. Сентябрь был теплым и ярким. Даже редкие дожди не омрачали всей той красоты природы, которая постепенно раскрывалась перед москвичами, – красоты осеннего листопада, его ярких красок и тихого шуршания павшей листвы под ногами. Льву Ивановичу казалось, что ничто в этом мире не может испортить его благодушного и умиротворенного настроения. Но все хорошее кратковременно – это и к гадалке не ходи. Вот и теперь благостное ничегонеделание полковника было нарушено настойчивым телефонным звонком.

Гуров со вздохом достал из кармана свой новенький айфон и подумал, что мобильная связь – это, без сомнения, самое полезное и в то же время – самое вредное изобретение человечества.

– Гуров слушает, – буркнул он в трубку, даже не посмотрев, кто ему звонит.

– Это хорошо, Лева, что ты слушаешь, – раздался в ответ насмешливый голос генерала Петра Николаевича Орлова, начальника Гурова и его друга, с которым полковник работал бок о бок вот уже лет тридцать с хвостиком. – Но мне нужно, чтобы ты еще и видел, какие безобразия нынче творятся у нас в Подмосковье. А посему жду тебя пред своими ясными очами. И чем скорее ты придешь, тем лучше. И, кстати, не забудь позвать с собой Станислава.

– У него встреча с агентом, – решил прикрыть своего напарника Лев Иванович.

Орлов понимающе откашлялся, но безапелляционно заявил:

– Потом встретится. Вы мне оба нужны. У меня в кабинете сидит Артемий Сергеевич Кротов из Ивантеевки и интересные дела мне рассказывает. Прямо-таки волшебные дела. Так что с этим волшебством только вам с Крячко и разбираться.

– Понял, – обреченно вздохнул Лев Иванович. – Сейчас позвоню Станиславу, и минут через десять-пятнадцать будем у тебя.

– Поторопитесь. – Петр Николаевич отключился, оставив Гурова гадать, что за новое дело ждет их со Станиславом и отчего Орлов назвал его волшебным.

Все загадки разрешились в тот момент, когда оба полковника вошли в кабинет Орлова.

– Знакомьтесь, – генерал без лишних предисловий представил их начальнику Ивантеевского угро. – Вот, Артемий Сергеевич к нам за помощью обратился. С очень интересным, надо сказать, делом он столкнулся.

Крячко и Гуров поздоровались с Кротовым и, молча переглянувшись, сели за стол, ожидая, когда их введут в курс дела. Артемий Сергеевич откашлялся, хотел было что-то сказать и даже открыл рот, но потом передумал и просто молча протянул оперативникам какой-то документ. Это оказалось заявление, содержание которого настолько удивило и в то же время развеселило Станислава Крячко, который первым ознакомился с документом, что он решил прочесть его для Гурова вслух.

«Начальнику Уголовного розыска города Ивантеевки Кротову Артемию Сергеевичу от Всероссийской организации экстрасенсов, магов и гадалок «Дети Ванги» – заявление. Просим рассмотреть наше заявление со всей серьезностью и непредвзятостью. Мы, нижеподписавшиеся, просим защитить членов нашей организации от действующего в Подмосковье маньяка, который в прямом смысле этого слова открыл охоту на членов нашего союза. Нам доподлинно известно, что четыре наших сестры были убиты, а еще три члена организации бесследно исчезли. Никаких явных угроз от убийцы нам не поступает. Но он приходит и убивает. И все убийства указывают на особый ритуал, который в древности неграмотные средневековые людишки использовали в качестве борьбы с разной якобы нечистью. Но мы не нечисть, а сертифицированные и законом признанные знахари и ясновидящие. И причина, по которой он, убийца, это делает, нам известна – ненависть к таким, как мы, людям, наделенным даром предвиденья и жаждущим помочь своим даром нуждающимся. А потому просим поймать этого маньяка незамедлительно, ибо все убийства и исчезновения произошли в течение этого года, а никто так на след убийцы и не вышел. Мы узнавали – все следствия по этим делам вялотекущие и воз и ныне там», – торжественным голосом прочел Крячко и, усмехнувшись, добавил: – И штук пять подписей с регалиями.

– Артемий Сергеевич, а что, и вправду такая организация есть и она официально действует? – поинтересовался Лев Иванович.

Кротов, сидевший насупившись, оторвал взгляд от своих ногтей и посмотрел на Гурова.

– Есть, итить их мать, – ругнулся он. – Шарлатаны чертовы. Их нынче как крыс в подполе развелось – этаких организаций. На телевидении им разные шоу устраивают, рекламируют их необычные дарования со всех утюгов. Вот они и множатся с ужасающей скоростью.

– А я-то думал, что эпоха Кашпировских и Чумаков уже в Лету канула, – недоуменно покрутил головой и усмехнулся Крячко. – А оно вон как! Но если они такие ясновидящие, то чего сами своего маньяка не ловят? И нам бы помогли заодно.

– Говорю же – жулье сплошное, – процедил сквозь зубы Кротов. – Моя бы воля – я бы всех, итить их мать, разогнал бы к чертовой бабушке. Десятью законами запретил бы!

– Ага, она, эта бабушка, их с пирогами ждет. Вон организация прямо так и называется – «Дети Ванги», – хохотнул Крячко. – А что, там и вправду какие-то ритуальные убийства случились? Мы об этом тут и не слыхивали.

– Не знаю насчет других трех случаев, а вот у нас в городе и впрямь неделю назад такое убийство случилось, – вздохнул Артемий Сергеевич и снова хмуро уставился на свои руки. – Сначала убийство, итить его мать, а потом вот это заявление подоспело. Может, и в самом деле маньяк орудует, потому как очень уж странное убийство. Дамочку у нее в квартире плотненько привязали скотчем к кухонному столу и кол ей в сердце вогнали. Ага. А на шее у нее бусики из чесночных долек были надеты.

– Прямо средневековье какое-то, – не выдержал и покачал головой Лев Иванович.

– Вот-вот. И я о том же, итить их мать, – покивал лысоватой круглой головой Кротов. – И что мне теперь с этим делать? Заявление ж все-таки. Об убийствах. Надо же с ним как-то разбираться.

– Да, дела, – почесал затылок Лев Иванович. – А вы с этими ребятами, что подписывали сей документ, уже разговаривали?

– Так ведь нет еще, – пожал плечами Кротов. – Решил вот с Петром Николаевичем посоветоваться. Давно у нас всяких таких маньяков не объявлялось. Тут дело такое. Если не только в Ивантеевке такое убийство совершили, как это в заявлении написано, то разбираться с ним лучше вашему управлению. Главку, значит.

– Я тоже так думаю и полностью с Артемием Сергеевичем согласен. – Орлов встал и подошел к Гурову и Крячко. – А посему, бравы ребятушки, беритесь-ка за это дело и найдите мне этого маньяка, если он существует. Прямо-таки из-под земли достаньте! Ясно?

– Так точно! – Станислав встал и делано шутливо козырнул начальнику. – Сделаем все, что в наших силах, ваше высокоблагородие!

– Поищем, – согласился с коллегой Гуров и тоже встал. – Заявление нам оставляете? – спросил он у Артемия Сергеевича. Не дожидаясь ответа, он взял документ со стола и бегло просмотрел. – Адресок этой «всероссийской» организации тут записан. Вот с него и начнем.

## Глава 2

Головной офис «Детей Ванги» располагался в Ивантеевке, в самом центре городка. Почему в качестве центра организации была выбрана именно Ивантеевка, можно было только предполагать. Может, конкуренция подобных организаций в столице была слишком уж велика, а может, просто все организаторы сего союза жили именно в этом городке – кто знает. Но то, что устроились они в центре, говорило о том, что дела «Детей Ванги» шли очень даже недурственно и деньги в организации водились немалые. Аренда в центре города – дело, как известно, дорогое.

Первое созданное об организации впечатление укрепилось еще больше, когда Гуров и Крячко вошли внутрь арендованного «Детьми Ванги» здания. Шикарная внутренняя отделка, ковер под ногами и предложение от вахтера купить у него и надеть на ноги бахилы говорили о том, что в этом заведении все предусмотрено, все на мази и все учтено в смысле рублево-долларового баланса.

Чтобы развеять неправильно созданное о них впечатление у дежурного охранника, оперативники сунули тому под нос свои удостоверения и строго приказали провести их к начальству. На что охранник только хмыкнул и, набрав на своем телефоне чей-то номер, небрежно бросил в трубку:

– Тут к нашему магистру товарищи из уголовного розыска пришли. Пускать их или как?

– Нет, ну надо же! – Крячко толкнул Льва Ивановича в бок. – Он еще спрашивает, можно ли нас пропустить.

– А как ты хотел?! – отозвался, усмехнувшись, Гуров. – Кругом частная собственность и неприкосновенность. В демократическом государстве живем.

– Проходите, – прервал их охранник и махнул рукой, в которой держал телефон. – Идите по коридору и налево. Потом вверх по лестнице. Там вас встретят и проводят.

Их и вправду проводили в какой-то угрюмый и пахнущий пряными ароматами кабинет, совершенно диссонирующий с шикарной и нарочито пышной отделкой холла. Приглушенный свет, множество старых и толстых книг на полках, тяжелые красные бархатные занавеси на окнах, темного дерева массивный стол и кресло с высокой спинкой, сделанное из того же, по всей видимости, материала, что и стол, – все это придавало кабинету некую таинственность и готическую вычурность.

Однако хозяин кабинета совершенно не вписывался в этот антураж. Это был маленького роста, почти что карлик, лысоватый, с большими ладонями и крупными чертами лица человечек. Он встретил гостей на пороге и, ничуть не волнуясь о произведенном на посетителей впечатлении, суетливо и взволнованно пригласил их пройти в кабинет. Внимательно осмотрев коридор, человечек плотно прикрыл за сыщиками дверь и быстрым шагом прошел к своему месту за столом – к массивному креслу. Чуть подпрыгнув, он ловко уселся и рукой указал Гурову и Крячко на кресла рядом со столом.

– Садитесь же, – нетерпеливо сказал он. – Вы из какого ведомства? – Он с интересом посмотрел на оперативников, но потом понял, что некорректно задал вопрос, и, извинившись, переспросил: – Вы из городского уголовного розыска?

– Мы из Москвы, – улыбнулся Лев Иванович. Его весьма забавлял этот маленький человечек, который совсем даже не был похож на магистра Светлых сил Володая, как это было написано в заявлении, поданном начальнику Ивантеевского уголовного розыска. – Я полковник Лев Иванович Гуров, а это мой коллега, – он чуть развернулся к Станиславу, – полковник Крячко Станислав Васильевич.

– Петров Владимир Петрович, – представился коротышка и протянул оперативникам руку. – Это очень хорошо, что вы отреагировали на наше заявление. – Было видно, что магистр очень доволен, что к нему приехали из самой Москвы. – Теперь-то, я надеюсь, этот маньяк будет пойман и наказан, – сказал он и с опаской посмотрел за спины оперативников, словно там скрывался этот самый маньяк, которого он так бо-ялся.

– Давайте, Владимир Петрович, вы все нам по порядку расскажете. Все, что знаете. – Гуров достал блокнот. Обычно оперативнику не было нужды что-то записывать. По старой профессиональной привычке он старался все запомнить и держать в уме. Но записная книжка, как он знал тоже из опыта, настраивала собеседника на серьезный и доверительный лад. Люди воспринимали записную книжку и ручку в руках Гурова как желание внимательно выслушать их и помочь. – Скажите, почему вы называете убийцу маньяком? У вас есть сведения, что он убил нескольких человек одним и тем же способом?

– А как же! – Человечек развел руками. – Конечно же, у меня есть такие сведения! Понимаете, – он доверительно наклонился вперед и чуть не соскользнул с кресла, но вовремя заелозил, отодвигаясь от края, – в нашей организации мы все, то есть ее члены, связаны между собой. Очень тесной, мистической связью! И если с кем-то что-то случается, то мы все это чувствуем.

– А вы не чувствуете, кто именно убивает членов вашей организации? – не удержался от ехидного вопроса Крячко.

Коротышка нахмурился и с возмущением посмотрел на Станислава, но отвечать на его вопрос не стал, а, повернувшись всем телом к Гурову, дал понять, что не желает обсуждать сей вопрос с «Фомой неверующим», а будет беседовать с более разумным в этом отношении человеком – Гуровым.

– Так вот, – продолжил магистр Светлых сил. – В конце сентября прошлого года в Коломне была убита наша сестра Горпина. Хочу пояснить, – он многозначительно посмотрел на Гурова, – что все в нашей организации зовут друг друга только «братья» и «сестры». Конечно, Горпина – это имя не по паспорту, по паспорту ее звали… – Петров открыл толстую тетрадку, что лежала перед ним, и, полистав, сказал: – Котельникова Галина Романовна, тридцати шести лет от роду. Ее нашли в салоне, где она принимала, скажем так, клиентов.

– Чем она занималась конкретно? – Гуров сделал пометку у себя в блокноте. – Какие услуги оказывала?

– Она была у нас одной из самых лучших гадалок и ворожей, – вздохнул Петров. – Такая смерть… Это ужасно.

– Вы знаете, как она была убита?

– А как же! Это все знают. Об этом убийстве вся Коломна гудела целый месяц. Ее убили так же, как потом убивали и всех остальных наших сестер. – Коротышка снова наклонился к Гурову и жарко зашептал: – Осиновый кол в сердце! Такое варварство! – Человечек задумался.

Лев Иванович переглянулся со Станиславом, но тот лишь пожал плечами: мол, послушаем, что он нам еще расскажет.

– Вы сказали, что точно так же были убиты и другие ваши… м-м-м… сестры? – спросил Гуров.

– Ну да. – Магистр вышел из задумчивости и снова заглянул в свою тетрадку. – Зимой, в январе уже этого года, в Серпухове убили таким же образом сестру Виталину. По паспорту – Ромашина Виталия Константиновна, тридцати двух лет. Потом, в апреле, весной то есть, была убита сестра Мария. Точнее сказать, Мария Анатольевна Смирнова из Жуковского. Ей было тридцать четыре года. И вот – в сентябре снова убийство, уже в Ивантеевке. Убивают сестру Зарину двадцати девяти лет – потомственную ведьму. Светлую ведьму, – поспешил добавить магистр Светлых сил.

– Как ее настоящее имя? – уточнил Лев Иванович.

– Ах да. Марина Владимировна Круглова она по паспорту.

– А откуда вы, кстати, знаете, – привлек к себе внимание Петрова Станислав, – что все они были убиты одним и тем же способом? Вам что, в полиции такие данные дали?

– Да что вы! – махнул на него ручкой коротышка. – Кто же нам там что-то расскажет?! Я ведь говорю – у нас в организации много ясновидящих, и вообще, – он снова с подозрением и недоверием покосился на Крячко, – мы все в одной духовной связи и чувствуем, когда с кем-то что-то происходит плохое.

– А что ваши ясновидящие говорят о тех, кто числится в пропавших? – серьезным тоном спросил Гуров и тут же уткнулся в свою записную книжку, словно там находился ответ на его вопрос.

Петров с подозрением посмотрел и на Льва Ивановича, но, не обнаружив ни в его голосе, ни в выражении лица ничего указывающего на сарказм, ответил:

– Те, кто пропал, молчат и не отвечают на наш зов. Никаким образом – ни по телефону, ни телепатически. Их словно вообще нет нигде. Мы в растерянности, – вздохнул он.

– Назовите, пожалуйста, их имена и где они живут. Или жили. Мы обязательно проверим, – сказал Гуров.

– Ах, мы ведь тоже уже проверяли. – Магистр стал листать свою тетрадочку. – Ездили к ним и домой, и в офисы, где они работали, но никого не нашли. Пропали люди, и все.

– А у них что же, нет никаких родственников? Должен же кто-то знать, куда они подевались! – спросил Станислав.

– В том-то и дело, что все трое пропавших – люди одинокие. А если и есть у кого дальние родственники, то они с ними не общались. Понимаете… – Петров посмотрел на Гурова, хотя и отвечал на вопрос Крячко. Он явно игнорировал того и не желал с ним разговаривать. – Не все люди адекватно воспринимают тот дар, который дается таким, как мы, свыше. Считают или чокнутыми, или злодеями, которые наживаются на чужой беде. А ведь мы – организация белых магов, направленная на помощь страждущим, и к черной магии отношения не имеем. Вы будете записывать тех, кто пропал?

– Конечно-конечно, диктуйте, – приготовился записывать Лев Иванович.

– Труханова Вера Леонидовна, – стал перечислять Петров, – тридцать один год, живет в Балашихе. Надеюсь, что с ней все хорошо. Она у нас – одна из лучших ясновидящих. Ох, – скорбно вздохнул магистр Светлых сил и поерзал в кресле, усаживаясь поудобней. – В Химках у нас живет… жил замечательный белый маг и экстрасенс – Присушкин Богдан Казимирович, сорока одного года, а в Королеве…

– Эк вы по всему Подмосковью расползлись, – не выдержал Крячко и удивленно покрутил головой.

– В Королеве, – повторил чуть громче Петров, – пропал Крупянников Адриян Власович, восьмидесяти девяти лет, знатный знахарь, из потомственных.

– Так он, может, помер уже. Старенький все-таки дедушка, – предположил Крячко и посмотрел на Льва Ивановича.

– А может, он и вправду умер, – почесал Гуров ручкой переносицу и вопросительно посмотрел на маленького магистра. – Сами же говорили, что родственников ни у кого из них не было.

– Не было, – согласился Петров. – Но мы в нашей организации – как одна большая семья, все друг про друга знаем и всегда поддерживаем связь.

– По телефону или телепатически? – прищурившись, спросил Крячко.

Магистр Светлых сил поморщился, как от зубной боли, и не ответил Станиславу, словно и не слышал его вопроса.

– Мы и взаправду друг другу помогаем, – сказал Петров, немного помолчав и обращаясь к Гурову. – Клиентами делимся. Вот, скажем, Адриян Власович – он с компьютером не умел управляться, так мы ему рекламу давали и на телевидении, и в интернете. Люди нам звонили, а мы их потом к нему домой направляли.

– А этот ваш знахарь – он где травки для лечения брал? – спросил Гуров.

– Ездил на электричке за город. Да и по всему Подмосковью нужные травы собирал. Он дед крепкий… был. Хотя что я говорю! Может, и нормально с ним все. Летом, в конце июля, мы его потеряли. А другие двое в мае и июне, значит, потерялись.

– Получается, вы наверняка не знаете, живы они или нет, все эти ваши пропавшие?

– Нет, – вынужден был признаться Петров, – наверняка не знаем. Но наши ясновидящие говорят, что ничего хорошего в их ауре не видят.

– А разве аура не вместе с человеком теряется? – съехидничал Крячко.

– Мы, – Петров посмотрел на Станислава уничижительным взглядом, – по фотографиям можем определять ауру человека.

Станислав развел руками.

– Ну, если так, – улыбнулся он, – тогда вопросов нет.

– Хм, – надменно-обиженно хмыкнул Петров и еще больше постарался отвернуться от Крячко.

– Кстати, по пропавшим без вести. – Лев Иванович внимательно посмотрел на магистра. – Вы или их родственники заявление в полицию не подавали?

– Э-э-э, мы нет. А вот насчет родственников – не знаю. Навряд ли кто-то их хватился. Я же говорю – с ними никто не хотел общаться из родных, – после некоторого сомнения ответил Петров.

Гуров узнал и записал себе в книжечку и адреса пропавших людей. Кто знает, вдруг пригодятся.

– Хорошо, спасибо, что поделились информацией, – поблагодарил коротышку Лев Иванович и спросил: – А вы не дадите еще пару-тройку адресов кого-нибудь из ваших гадалок и чародеев, кто тесно общался и с убитыми, и с пропавшими? Нам бы поговорить с людьми, узнать их мнение…

– Их мнение и я вам скажу, – неожиданно нахмурился магистр. – Что вы хотите узнать?

– Ну, например, не были ли эти убийства местью кого-нибудь из конкурирующих с вами фирм. Ой, простите, организаций. Кого-нибудь из черных магов, например.

– Еще чего! Глупость какая! – презрительно фыркнул Петров. – У нас с черными совершенно разные задачи и цели, и конкуренцию ни мы им, ни они нам не могут составить. Слишком уж разные наши цели, – повторил он.

– А может, за вами охотится кто-то из борцов со злом? Может, какая-то организация объявилась, которая поставила себе целью избавляться от разных там магов и гадалок? – спросил Станислав.

– Вы говорите – организация? – Петров заинтересованно посмотрел на Крячко, но потом, немного подумав, ответил: – Наверняка они бы тогда открыли охоту на всех магов и экстрасенсов подряд. Но ведь почему-то убивают членов только нашей организации!

– А как вы думаете – почему? Почему только из вашей организации людей убивают? Может, какие-то внутренние разборки или внутриорганизационная конкуренция возникла? – не унимался Крячко.

– Если бы это были внутренние разборки, мы бы… Я бы об этом знал. Я на то и магистр, чтобы всех контролировать и всякие внутренние спорные вопросы решать, – возмущенно ответил Петров. – Да и почерк убийств, – он поморщился, – совсем не указывает на кого-то из наших. Скорее я соглашусь на некую организацию, которая устраивает охоту за такими, как мы. Этот чеснок на шее умерших – средневековье какое-то, бред. Так только в старых фильмах с вампирами боролись, и то это малоэффективный, я вам скажу, метод. Ну да ладно, записывайте, к кому вы можете обратиться.

Петров продиктовал несколько адресов, по которым Гурову и Крячко могли бы ответить на все вопросы, касающиеся убитых гадалок, и оперативники наконец-то не без облегчения покинули этот мрачный кабинет магистра Светлых сил.

## Глава 3

– Ну и карусель, – покачал головой Лев Иванович, когда они с Крячко вышли из офиса «Детей Ванги» на улицу. – И как будем действовать? Какие у тебя на сей счет идеи?

– Я так думаю, что нам нужно с Ивантеевки и начать, раз уж мы с тобой сей момент в этом городе находимся, – ответил Станислав. – Не ездить же туда-сюда по двадцать раз. Правда, времени сейчас уже, – он посмотрел на экран телефона, – почти пять часов.

– Ничего, у нас дело срочное, неотложное. Поэтому, думаю, Артемий Сергеевич пойдет нам навстречу и оперативника, который дело об убийстве Кругловой ведет, нам как Сивку-Бурку из-под земли достанет. Ну а свидетельницу, как ее там – Тяпкину, а по прозванию сестру Доротею, мы на закуску оставим.

– Добро, – согласился Крячко, и оперативники отправились в Ивантеевский угро.

На их счастье, искать по всему городу нужного им оперативника не пришлось. Он оказался на своем рабочем месте. Угрюмый, он сидел за столом и беседовал с каким-то маргиналом – лохматым мужичком со спутанной реденькой бороденкой и в грязной старой одежонке, от которого за версту разило всеми теми ароматами, которые присущи спившимся бомжеватым субъектам. Узнав, кто им интересуется, оперативник разговор быстренько свернул и, подталкивая мужичка к двери, сердито ему выговаривал:

– Иди, Бокарев, и больше мне на глаза не попадайся. Мое ведь терпение не как у Христа, оно не бесконечно. Закрою тебя, как пить дать закрою, и притом надолго.

– Так я ж того и желаю, начальник, – упираясь, не желая уходить и косясь на вошедших в кабинет оперативников, ныл мужичонка. – Зима скоро, а где мне ночевать? Негде мне ночевать. Закрой меня, а? А уж я тебе буду благодарен по гроб жизни!

– Иди уже! – Не выдержав, сыщик схватил бомжа за ворот и, чуть приподняв, так что тот встал на цыпочки, вытолкал из кабинета. – Нечего было квартиру пропивать, вот и было бы где ночевать. Иди, а то дежурного крикну, так он с тобой, как я, церемониться не будет!

Опер закрыл за мужичком двери и, повернувшись к Гурову и Крячко, усмехнувшись, сказал:

– Вот ведь паразит. Какой год уже с ним мучаюсь. Как только осень, так он норовит на моем участке напакостить по мелочи, чтоб я его, значит, на пятнадцать суток посадил. И так всю зиму.

– Прямо как у О. Генри, – понимающе кивнул Гуров, но, поймав недоуменный взгляд сыщика, пояснил: – Рассказ такой есть, где бомж каждую осень, чтобы зиму в теплой тюрьме отсидеть, всякие нарушения под носом у полицейского творил.

– А, ну да, именно так этот Бокарев и действует. Достал уже! – Сыщик в сердцах выругался, а потом спросил: – Вы из главного, что ли?

Гуров и Крячко представились. Оперативник кивнул и тоже представился:

– Блохин я, Аркадий. Можно без отчества. Меня наш начальник, Кротов, уже предупредил, что вы можете сегодня зайти и делом Кругловой поинтересоваться. Мне это расследование уже вот где. – Он ткнул себя двумя пальцами в кадык и полез в сейф доставать папку по нужному делу. – У нас городок маленький, спокойный, и таких кровавых убийств, можно сказать, почти нет. По пальцам можно сосчитать! Да и то в основном бытовуха. А это… – Блохин осуждающе покачал головой. – Это же сатанизм какой-то! Вот, смотрите сами. – Он протянул Крячко папку с документами.

Лев Иванович, пока Станислав изучал разные отчеты и свидетельские показания, спросил у Блохина:

– А много у вас тут в городе таких, как эта дамочка, гадалок да ведуний?

– Так кто же их знает, – пожал плечами оперативник. – Сейчас такие услуги не запрещены. Если они работают как ИП или ООО да налоги исправно платят, так и претензий к ним никаких. А если и есть какие-то подпольные ведьмы, то они хорошо маскируются.

– Что же, и заявлений от граждан о жульничестве с их стороны никогда не бывало?

– Нет, не было такого. Да если и были прецеденты, то кому охота признаваться, что ты сам жулику денежки по своей глупости принес? В современном мире верить во все эти заговоры и привороты – это же нонсенс какой-то. Хотя, конечно, таких людей недалеких много и сейчас. – Блохин махнул рукой. – Взять, к примеру, мою тещу. Вот уж кто ведьма так ведьма! – хохотнул он.

– А кто нашел убитую? – спросил Гуров и заглянул через плечо Крячко в папку с бумагами.

– Мать ее хватилась, – ответил Станислав, зашелестев листочками из папки. – Оказывается, не все они так уж и одиноки, как говорил нам гражданин Петров. Эта девица (а она в свои двадцать девять еще девица, судя по заключению медэкспертов), по показаниям свидетелей, была или считала себя потомственной ведьмой. Но с маменькой своей, хотя и в разных квартирах жили, связь тесную держала, перезванивались каждый день. А тут она потерялась, не отвечала, вот мамаша и отправилась к ней домой. Двери ключиком своим открыла, ну и… такая вот картина.

– Да, картинка та еще была! – зябко передернул плечами Блохин. – Кровищи по всей кухне – как на скотобойне! Видать, убийца немного промахнулся и в аорту попал. Ведь если бы в само сердце, то столько крови бы и не было.

– Это да, – согласно покивал головой Лев Иванович. Уж кому, как не ему, было знать, что прямой удар в сердце никогда не выглядел со стороны кровавым. Небольшое пятно на одежде – и все. За свою долгую службу Гуров всякого навидался. Были и расчлененки, и кровавые бойни с топором и молотком. Много чего приходилось видеть и расследовать.

– А что, кол и вправду осиновый? – поинтересовался Лев Иванович у Блохина.

– Осиновый, – вздохнул тот. – Как есть осиновый. И выточен, надо сказать, умело. Острый колышек был. Но все равно, – недоуменно покачал он головой, – это же какую силищу надо иметь, чтобы в грудь деревяшку вбить! – подивился он.

И тут Лев Иванович опять-таки был согласен с ивантеевским опером. Грудная клетка у человека весьма крепкая, так что даже не всякий нож в нее с первого раза войдет, а что уж говорить о деревяшке? Она хоть и остро заточенная, но все-таки – это не сталь ножа, и чтобы вогнать ее в грудь, силу нужно применить недюжинную.

– А что мама убитой говорит? Может, у дочери недоброжелатель был? Или, может, угрожал ей кто? – продолжал Лев Иванович задавать вопросы.

– Нет, угроз, по словам мамы, никто ее дочери не присылал и устно тоже никто не угрожал. Бизнес у нее шел хорошо. Процветал, можно сказать. Клиентов было много, и постоянные тоже были. Недовольных – не было никого. Во всяком случае, мамаша о таковых не знает. А уж она-то, по ее утверждению, с дочкой о таких вещах частенько разговаривала.

– Маменька тоже практикует?

– Кто ее знает, – неуверенно ответил Блохин. – Говорит, что оставила это дело и перешла на торговлю всякими амулетами да оберегами. Это у них такой домашний бизнес – всякие талисманы делать и продавать через интернет. Кстати, – оперативник оживился, – у этой Кругловой Марины Владимировны есть свой блог в интернете.

– Да-да, я как раз сейчас выписываю его электронный адрес, – поддакнул Крячко. – Кстати, и у организации «Дети Ванги», в которой она состояла, тоже имеется свой сайт.

– Магистр нам отчего-то об этом забыл сообщить, – хмыкнул Лев Иванович. – Интересно, отчего?

– Наверняка чтобы всех своих членов не светить, – предположил Станислав. – Он и данные тех своих братьев и сестер, с кем нам поговорить позволил, и то неохотно давал. Наверняка уже всем позвонил и инструкции дал, о чем можно рассказывать, а о чем надобно и умолчать.

– Ох уж мне эти маги-чародеи… – сердито проворчал Блохин. – Я сам из этой маменьки всю информацию, нужную мне, тащил как раскаленными клещами.

– Так что же, никаких предположений у мамы, кто убил ее дочку таким ужасным способом, нет?

– Похоже, что нет. Да и у меня, собственно, тоже. Эта Круглова никаких записей о своих клиентах не вела, и в интернете тоже никаких переписок и имен я не нашел.

– А она точно не вела никаких записей? – заинтересовался Гуров.

– Ну, так нашли бы при обыске, если бы записи имелись, – отозвался Блохин. – Но не было ни тетрадок, ни списков.

– А у мамаши не спрашивали? Может, она что-то знала?

– Про списки не спрашивал, а вот про клиентов – спросил. И она мне так мутненько ответила, что вряд ли это кто-то из клиентов сделал. Мол, к Марине Владимировне очень интеллигентные люди ходили, даже депутаты городского совета.

– Ага, это уже интересно, – заметил Лев Иванович. – Наверняка по этой причине и списочков не нашли. Но то, что хотя бы один список был, это факт. По моему мнению, такой список должен был присутствовать у этой потомственной ведьмочки обязательно. Это ведь какой кладезь для шантажа! Не думаю, что дамы, которые таким ремеслом занимаются, были очень уж праведными. Вот только куда он делся, этот список? Может, мамочка прибрала, потому как списочек очень важный для их бизнеса? Или, может, убийца с собой унес?

– Да, как-то я упустил этот момент, – с неохотой согласился Блохин.

– Ничего. Теперь мы этим делом займемся. Уж мы-то узнаем, был ли такой список и куда он подевался, – заверил ивантеевского оперативника Крячко. – В общем, я тут разные важные для дела контакты повыписывал. А потому, Лев Иванович, можем двигать дальше. – Станислав встал и, закрыв папочку, протянул ее Блохину. – Если что, то мы еще к вам в управление наведаемся, – пообещал он. – И, кстати, вы, случайно, не знаете – других похожих убийств в Подмосковье не случалось? Например, в Серпухове или в Жуковском?

– Тут бы со своими делами управиться, – хмуро махнул рукой Блохин. – Нет, не слышал. А что, – оживился он вдруг, – где-то еще такое же безобразие было?

– Есть информация, что было, но нужно проверить. Кто знает, похожие это убийства или нет? Надо смотреть… Ладно, спасибо вашему дому, поедем к другому, – попрощался Лев Иванович с ивантеевским оперативником.