Елена Матеуш
Принцессой быть непросто

Подарок

Раскаты гневного отцовского голоса привычно грохотали над головой принцессы Анны-Марии Берилийской, почти не проникая под белокурые локоны. Девочка стояла, опустив голову, старательно изображая раскаяние. Если она и прислушивалась к отцовским словам, то только для того, чтобы не попасть впросак, если король Эд вдруг перейдёт от риторических вопросов к настоящим и от неё потребуется ответ.

Что такое риторический вопрос Анна-Мария узнала, когда её ругали за то, что она всё время перебивает гувернантку миль Клару Греттен.

– Но она же сама спрашивает: «доколе вы, принцесса, будете манкировать своею обязанностью хорошо учиться?», – попыталась оправдаться тогда Анна-Мария. – И другие такие же глупые непонятности. Вот я и пытаюсь ей ответить. А она злится.

– Дурочка, – обидно засмеялась старшая сестрица. – Это риторические вопросы. Они не требуют ответа. Их так, для обидности вставляют.

– Предупреждать же надо, а то я только зря мучаюсь, пытаясь понять, что миль Клара хочет.

Потом, когда Анну-Марию ругали уже за то, что она не желает отвечать гувернантке, она даже заподозрила, что Кристи-Сюзанна-София её обманула и никаких риторических вопросов не существует. Она так и ответила отцу:

– Это сестра мне сказала, что отвечать на вопросы миль Клары не нужно.

И тогда уже досталось принцессе Кристи за то, что она «учит малышку дурному». Как сестрица злилась, любо-дорого смотреть!

Потом король лично и наглядно объяснил Анне-Марии разницу между вопросами, на которые требуется отвечать, и теми, на которые не стоит. Принцесса всё запомнила, но так и не поняла – зачем взрослые так усложняют?

Сейчас ответов от неё не требовалось. Король-батюшка изливал гнев, укоряя дочь за то, что она ведёт себя недостойно принцессы. Анна-Мария искренне не понимала, почему королевская дочь не может вести как все люди – устраивать мелкие пакости своим обидчикам, особенно если делает это незаметно. Но спорить с отцом не собиралась, только водила серебристой туфелькой по ковру, сцепив руки за спиной.

– Как ты могла так напугать сестру?!

Вопрос не предполагал ответа, но Анна-Мария не промолчала:

– А зачем она хотела забрать мой подарок?

– Значит, это всё-таки сделала ты?

– Нет, не я!

«Но получилось здорово», – мысленно продолжила девочка.

– А кто?

– Никто! Она сама…

– Не обманывай! Кристи-Сюзанна не могла…

– А я могла?! – перешла в нападение Анна-Мария.

– Надеюсь, что нет, – король проникновенно посмотрел в глаза дочери, стараясь пробудить её совесть.

Но совесть Анны-Марии даже не шелохнулась. Принцесса искренне верила в свою правоту, и она ответила отцу взглядом незаслуженно обиженной крохи. Её огромные синие глаза начали наполняться слезами.

Сделать это для принцессы было несложно. Стоило только вспомнить, сколько усилий приложил Жан-Луи, чтобы приготовить ей подарок, и как всё пропало из-за вредины Кристи-Сюзанны, как слёзы злости сами наворачивались на глаза.

– Папа, я ничего не делала! – жалостно заныла Анна-Мария. – Оно само так вышло! Ты мне веришь?!

Король Эд подозревал, что слёзы дочери не связаны с глубиной её переживаний, но всё равно дрогнул.

– Верю. Верю, что ты, моя девочка, не стала бы намеренно заниматься запретным колдовством, но… – он не продолжил, а многозначительно посмотрел на жену.

У Анны-Марии даже слёзы высохли, так захотелось знать, что недоговорил отец. К тому же его мысль о том, что в случившемся виновато колдовство, показалась ей удачной. Она выводила Жан-Луи из-под удара.

Паузой воспользовалась королева:

– Анна-Мария, как вообще ты могла принять дорогой подарок от сына герцога Боффа? Разве гувернантка тебе не говорила, что девушки, – королева запнулась, с сомнением посмотрев на десятилетнюю дочь, и поправилась, – барышни не должны принимать подарки от кавалеров без разрешения старших родственников?

– А почему тогда Кристя принимает? – воспользовалась моментом принцесса, чтобы переключить родителей на сестру.

– Я принимаю только недорогие подарки!

– С Кристи-Сюзанной мы разберёмся отдельно, – не дал себя отвлечь король, – а сейчас мы говорим с тобой. Что тебе подарил Жан-Луи?

– Откуда же мне знать? Это ведь был сюрприз. Я не успела открыть шкатулочку, Кристи-Сюзанна забрала. А когда она её открыла без нашего с Жан-Луи разрешения, оттуда выскочил таракан! Большой, жирный, усатый! И прямо на Кристи! – с удовольствием проговорила Анна-Мария, глядя, как бледнеет сестра.

– Фу! Мне до сих пор дурно!

– Нечего чужие подарки трогать! А откуда он взялся – не знаю. Наверно, и правда – колдовство. Кристи-Сюзанна наколдовала. Из зависти. Чтобы мне ничего не досталось.-

– Ах ты, пакость мелкая!

Сестра бросилась к Анне-Марии, но не успела вцепиться ей в волосы. Король Эд перехватил.

– Прекратите, девочки! – закричала королева Лидия. – Как вам не стыдно! Вы ведь сёстры, принцессы!

– А что она?!

– А что она?!

Дружно завопили сёстры.

– Хватит! – грозный окрик короля пробрал всех, и сёстры замерли, скромно потупившись.

– Отправляйтесь каждая в свои покои и подумайте над вашим поведением! И на ужин вам никакого десерта! Миль Клара проследит, чтобы вы вели себя прилично. Если она сообщит, что вы продолжаете ссориться, вас ждёт наказание посерьёзней!

– Простите меня, папа и мама, я вела себя недостойно, – присела в реверансе старшая принцесса, правда, не уточняя, что именно считает недостойным.

«У, подлиза!» – подумала младшая и направилась к двери отцовского кабинета.

– Анна-Мария, а ты не считаешь нужным извиниться? – остановил её строгий материнский голос.

Принцесса вины за собой не видела, но со вздохом отбарабанила:

– Простите меня, папа и мама. Я больше не буду.

– Что не будешь?

– Ничего не буду…

– Анна-Мария!

– Не буду принимать подарки от Жана-Луи.

****

Дождавшись, когда дочери выйдут, король Эд повернулся к жене:

– Ты веришь, что она ничего не делала?

– Мне показалось, что она искренне так думает.

– Ты веришь, что таракан появился вместо колечка, или что там такое было, сам по себе?

– Вряд ли, – вздохнула королева Лидия. – А что говорит Жан-Луи?

– Героически молчит. Не пытать же его? И причин колдовать у него не было.

– Да и в его роду до сих пор никого с даром не появлялось.

– Значит, наша дочь врёт?

– Не обязательно, – королева замялась, а потом продолжила. – У неё могло получиться непроизвольно. Если сильно разозлилась. У неинициированных ведьм так случается.

– Это всё твоя кровь! Неужели Анна-Мария пошла в твою бабку? С этим надо что-то делать. Ведьма в королевской семье совсем не к месту. Что о нас скажут соседи?

– Может, никто не узнает?

– А если она опять что-то такое сотворит? Злится твоя дочь часто.

– Наша дочь!

Королева Лидия сердито повернулась спиной к мужу. Король Эд подошёл и, извиняясь, положил руку ей на плечо:

– Наша дочь. Вот только что с ней делать, если она и вправду ведьма? Со времён твоей бабушки многое изменилось, и колдовство даже от королевской дочери не потерпят. Мы даже мага ей в наставники сейчас дать не сможем. Это всё равно, что сразу повесить ей на шею табличку «Ведьма».

– Придумай что-нибудь! Ты же отец! И король.

– Постараюсь.

****

Анна-Мария шла к своим покоям едва ли не вприпрыжку. Наказание её не пугало. Подумаешь! Посидит у себя пока отец не успокоится. Не впервой! Она и там найдёт чем заняться.

– Принцесса! Принцесса! – раздался пронзительный шёпот из-за стоявших в нише рыцарских доспехов.

Анна-Мария, проверив, что ни сзади, ни впереди по коридору никого нет, подошла поближе и ничуть не удивилась, когда из-за доспехов выглянул Жан-Луи.

– Как вы? Сильно ругали?

– Нормально. Как обычно. Жан-Луи, запомни, ты подарил мне колечко. Какое – сам придумаешь, – заторопилась Анна-Мария предупредить приятеля, пока её не нашла гувернантка или мамина фрейлина.

– А как же…?

– Папа решил, что таракан – результат колдовства, – захихикала принцесса. – Пусть так и думают.

– Понятно.

– И больше мне ничего не носи. Я пообещала родителям, что больше не буду принимать от тебя подарки, – грустно вздохнула Анна-Мария.

– Ваше Высочество! Где вы потерялись? – раздался из-за поворота голос миль Клары.

– Всё! Я побежала! Прячься!

Жан-Луи нырнул назад за спину рыцаря. Он тоже побаивался миль Клару. Стоя в нише в ожидании того момента, как шаги принцессы и гувернантки затихнут вдали, мальчик немного грустил, что его идея с подарком принесла им с принцессой только неприятности. А ведь так хорошо начиналось!

Он нашёл красивую коробочку, положил туда подарок и, оставшись наедине с принцессой, как верный рыцарь, опустился на одно колено. Протянул ей на раскрытой ладони перевязанную алой лентой коробочку и уже предвкушал, как обрадуется Анна-Мария, как удивится!

И тут влезла старшая принцесса! Подкралась к ним потихоньку и хвать коробочку! А как она завизжала, когда её открыла! Даже стражники прибежали! Жан-Луи до сих пор бросало в дрожь, когда он вспоминал направленное на него оружие.

Так что это даже хорошо, что принцесса больше не примет от него подарка. Повторять свой героический поступок Жан-Луи не хотел. А пришлось бы. Ведь из-за Кристи-Сюзанны ему не удалось выполнить просьбу своей прекрасной дамы. Столько усилий было потрачено, чтобы поймать и доставить ей таракана, а она его даже не рассмотрела.

Шаги затихли вдали, и Жан-Луи выбрался из ниши.

Анна-Мария медленно шла рядом с гувернанткой и молча улыбалась своим мыслям: «Всё-таки Жан-Луи настоящий рыцарь!»

Она только два, или три? или пять раз? но неважно! Всего несколько раз сказала ему, как ей хочется увидеть живого таракана, про которого слышала от служанки, и Жан-Луи добыл ей его. Пусть она даже не рассмотрела мерзкое насекомое, зато так славно проучила старшую сестру! В следующий раз та уже не рискнёт отбирать у Анны-Марии подарки.

Принцесса радовалась тому, как всё удачно вышло, и думала, как славно теперь сможет дразнить и пугать задаваку Кристи-Сюзанну.

Философский диспут

Хуже математики только философия, – считала принцесса Анна-Мария. От математики пухла голова, но там девочка хотя бы признавала, что не зря мучится. Уметь считать – дело нужное. Маменька вон как всегда тщательно считает сколько надо заплатить портнихам, чтобы папенька не ругался, не говорил, что они со своими нарядами королевство «по миру пустят». И Кристи-Сюзанна, которой уже выделяли каждый месяц из казны «на булавки», без знаний математики не сумела бы тайком откладывать на покупку книжек, которые миль Клара запрещала ей даже в руки брать. Так что без особой охоты, но Анна-Мария пыталась учить математику.

Философия же совершенно бесполезна! Учителя этой мути пригласили ко двору ради старшей принцессы. Но Кристи-Сюзанна не хотела страдать одна и убедила отца, что младшая принцесса тоже «должна приобщиться к мудрости».

– Папа, ты же знаешь, как Анне-Марии трудно даются науки. Она же тупенькая.

– Не смей так говорить о сестре!

– Хорошо, не буду. Но чтобы она что-то усвоила, ей лучше начать изучать раньше. Может тогда за три года она запомнит то, что другие учат за год.

Подслушавшая это за дверью младшая принцесса чуть не закричала от возмущения. Вот какая вредина эта старшая сестра! И отец, король Эд, согласился с противной Кристи-Сюзанной, приказал Анне-Марии учить самую бесполезную из наук.

Самым трудным на этих уроках для принцессы было не засыпать. Под рассуждения доктора Бэкона о том, что появилось раньше – курица или яйцо, – Анна-Мария засыпала так крепко, что даже осторожные тычки в бок от Жана-Луи не помогали проснуться. В особо тяжёлых случаях приходилось старой няньке, что присматривала за принцессой во время уроков, трубить в медный рожок. Только этот хорошо известный с младенчества звук пробуждал Анну-Марию.

Вот и сегодня она ловила себя на том, что сознание уплывает и голова падает, когда доктор Бэкон рассказывает о двух спорящих между собой философских школах – «зеркалистов» и «реалистов». Единственное, что не давало девочке окончательно провалиться в беспамятство, это удивление: «Неужели столько взрослых людей спорят о вещах, понятных даже ребёнку».

– Это же любому дураку ясно, что мир существует! – не выдержав, высказалась принцесса.

– Точно, – поддержал её Жан-Луи. – я же вижу солнце за окном, и чувствую стул, на котором сижу. Он жёсткий.

– Дети мои! Дураку всегда всё ясно, а умному человеку свойственно испытывать сомнения, – нравоучительно произнёс доктор Бэкон.

Анна-Мария никогда не понимала, почему он доктор, если никого не лечит. Но он велел себя так называть, и спорить принцесса не стала. Спрашивать тоже не рискнула, потому что на любой вопрос Бэкон давал такой длинный и путанный ответ, что яснее не становилось, а время отнимало.

– «Зеркалисты» считают, что то, что вы называете «реальным миром» – лишь зеркало, отражение их внутренней сущности. Именно сознание первично и оно порождает наше представление о внешнем.

– Это как? – удивлённо открыла ротик маркиза Бьянка.

– Это что, всё вокруг я сам и выдумал? – переспросил отличник Жан-Луи.

– Если говорить грубо, то да, – довольно подтвердил учитель.

– Ерунда! Я бы никогда не выдумала мир с философией и Кристи-Сюзанной, – возразила принцесса.

– Да! И с тесными туфлями тоже, – поддержала её Бьянка.

– Это вам так кажется. Разве вам не снятся кошмары?

– Снятся.

– А ведь если бы вы могли выбирать, то вам бы снились только приятные вещи. Но ваше сознание вместо этого подсовывает что-то страшное и неприятное. И вы никак, даже если хотите, не можете изменить то, что вам снится. Часто во сне вы даже не понимаете, что это сон. Так бывает?

– Да, – недружным хором признали знатные ученики.

– Вот видите! Так вот, я утверждаю, что всё, что вокруг меня, лишь порождение моего разума. Такой особенно яркий сон. Попробуйте опровергнуть это, найдите аргументы!

– Это что же, меня не существует? Я – лишь порождение вашего разума? Вроде как снюсь вам? – переспросила Анна-Мария.

– Да. Попробуйте, принцесса, убедить меня в обратном, – доктор Бэкон снисходительно посмотрел на Анну-Марию.

В его взгляде читалась уверенность в том, что девочке это не удастся.

****

Король Эд сидел, и Анна-Мария поняла, что на этот раз ругать её будут долго. – Почему ты напала на учителя философии?

Отец не кричал, говорил спокойно и холодно. Это пугало принцессу больше привычной ругани.

– Я не нападала. Он сам…

– Анна-Мария-Елизавета! Не вздумай лгать! Два свидетеля показали, что именно ты ударила доктора Бэкона книгой по голове, из-за чего целителям пришлось накладывать швы на раны.

– В швах я не виновата. А твои свидетели, ябеды Жан-Луи и Бьянка, не сказали, что он сам задёргался, замахал руками и свалил с этажерки бюст какого-то философа себе на голову? Папа, ты не знаешь случайно, тот философ был «реалист» или «зеркалист»?

– Какая разница!

– Просто интересно – за меня он был или против?

– Анна-Мария, ты совершила дурной поступок. Почему я не вижу раскаяния?

– Потому что я не виновата! Учитель сказал, что все мы ему только снимся. И весь мир существует только у него в голове.

– Поэтому ты решила бить его по голове, борясь с несовершенством мира в его лице? – хмыкнул король. – Да ты, оказывается, бунтовщик.

– Нет, не бунтовщик. До такого я не додумалась, – Анна-Мария с сожалением вздохнула. Хорошо бы было, если бы удар по голове доктора Бэкона и вправду изменил мир, убрав из него эту дурацкую философию. – Он сам сказал мне опровергнуть его.

– И как же удар по голове опровергает теорию о первичности сознания.

– Может, и не опровергает, а даже, наоборот, поддерживает, – согласилась принцесса. – Просто если он прав, и я не существую в реальности, то, значит, и ударить его не могла. Это его сознание само придумало. Наказывать меня не за что.

Анна-Мария пошире открыла голубые глазки, постаравшись придать себе как можно более невинный вид.

– А если он требует наказания, значит признаёт моё существование и свободную волю. Я победила! Пусть ставит мне пятёрку!

Король от неожиданности не сдержался и захохотал, но быстро взял себя в руки.

– Хорошо, я понял, что доктор Бэкон стал жертвой производственной травмы, а не твоего хулиганства. Только зачем ты взяла такой толстый фолиант? Там что, не нашлось чего-нибудь потоньше?

– Он сам сказал, что аргумент должен быть весомым.

Обида

Карета тряслась так, что у Анны-Марии иногда внутри что-то ёкало и приходилось крепко держаться за край сиденья, чтобы не подлетать вверх. Вначале Анне-Марии даже нравилось подлетать, это хоть как-то отвлекало от грустных мыслей. Но приземление каждый раз оказывалось жёстким, и скоро её организм стал требовать прекращения веселья. И принцесса в кои-то веки была с ним согласна. К тому же пыль, проникавшая даже сквозь плотно закрытые окна и двери, забивала нос, щекотала, вызывая звучное чихание.

В другое время такая долгая поездка вызвала бы у принцессы прилив энтузиазма, мешавшего замечать подобные мелкие трудности. В другое время, но не сейчас. Сейчас в душе Анны-Марии жили обида и злость. Она не понимала, почему родители так поступили с нею.

Её последний разговор с отцом ничем не отличался от тысячи подобных, проходивших раньше.

– Дочь моя, на тебя жалуется учитель математики, – устало сказал король Эд. – Ты сорвала ему урок своими глупыми вопросами.

– Папа, но вопросы вовсе не глупые.

– Какая разница, как звали служанок, если это задача на дроби?

– Как это какая? Он сам сказал, что служанки А. и Б. убирают тронный зал за полчаса. Нужно было узнать за сколько времени уберёт зал одна служанка.

– И при чём тут их имена?

– Как это причём? Если зал убирали Адель и Бетси, то вдвоём они делают это медленнее, чем поодиночке. Потому что дружат и любят поболтать. Если Алиса и Бекки, то наоборот. Те терпеть не могут друг друга и стараются закончить дело как можно быстрее, чтобы поскорее разбежаться.

– Анна-Мария! Учитель прав. Ты совершенно не желаешь вникать в математику. И не только в неё. Ты вообще не желаешь учиться, – это была навязшая на зубах у короля фраза, но закончил он её совершенно неожиданно для дочери. – Возможно в Школе при Обители Добрых Сестёр тебе сумеют привить интерес хоть к чему-то. Завтра ты туда отправишься. Спорить бесполезно! Свободна.

И жестом отправил онемевшую от неожиданности принцессу вон из своего кабинета.

Вспомнив об этом, Анна-Мария еле сдержала слёзы. Никто, никто не заступился! Даже мама! А старшая сестра и вовсе посмеялась:

– Принцессе нельзя быть такой тупенькой. Родителям уже за тебя стыдно. Вот и отправляют куда подальше, чтобы ты их не позорила.

И теперь бедная Анна-Мария тряслась в карете и копила обиду. «Сбегу от них ото всех, раз я им не нужна, – думала она. – Пойду в ученицы портнихи. Меня Лиззи пуговицы пришивать научила». Лиззи, её личная горничная, очень хвалила принцессу, говорила, что её пуговицы «стоят насмерть».

Только убежать было не так просто. Из кареты на ходу не выпрыгнешь. В обитель принцессу отправили не одну, а с двумя фрейлинами и гувернанткой миль Кларой, и те во все глаза следили за девочкой, когда они останавливались на отдых. Но если человек по-настоящему хочет, то судьба обязательно пошлёт ему шанс. Главное им воспользоваться. Именно так говорила старшая сестра, когда сбегала на свидание с очередным поклонником. И Анна-Мария убедилась в её правоте.

****

Несмотря на то что маленький караван принцессы, состоявший из трёх карет, повозки и небольшого отряда охраны, обычно пропускали без очереди, попасть в Диррон оказалось не так просто. Дорога перед воротами в небольшой, в общем-то, город была так забита всяческим транспортом – от крестьянских телег до разномастных экипажей, – что даже грозные крики капитана Авгуса не помогали освободить путь.

В Дирроне сегодня открылась ярмарка, и все окрестные жители торопились попасть на этот праздник жизни. Глядя в окно на толпы, тянувшихся по узким улочкам в одну сторону, Анна-Мария поняла, что если сбегать, то здесь. До этого они останавливались в придорожных трактирах, в деревнях, небольших городках, почти неотличимых от деревень. Диррон, конечно, не мог и сравниться со столицей королевства, но на фоне тех поселений, которые они проезжали до этого, выглядел настоящим городом.

– Миль Клара, давайте сходим на ярмарку, – жалостно заговорила принцесса. – Я никогда не была на ярмарке! А то потом меня запрут в этом монастыре, и я уже точно ничего не увижу.

Гувернантка нахмурилась и открыла рот, явно собираясь отказать. Но принцессу неожиданно поддержали фрейлины.

– Обязательно надо сходить! Я в детстве была на похожей ярмарке. Там мама покупала мне яблоки в глазури. Такие вкусные! – Синтия даже глаза зажмурила от приятных воспоминаний. – Больше нигде таких не встречала.

– Да, а мне надо купить чулки и платочки, – присоединилась к ней Мелинда, вторая фрейлина. – И трястись в этой карете уже просто нет сил. Сделаем небольшую передышку. Хоть голову нормально помоем в гостинице. Здесь наверняка есть приличные, не то что в этих убожествах по дороге.

Упоминание удобств в гостинице смягчило миль Клару.

– Пожалуй, в твоих словах есть смысл, – обратилась она к Мелинде. – Дирран последний крупный город на нашем пути. Дальше, ближе к горам, поселения будут встречаться реже. Хорошо, я скажу капитану Авгусу, что здесь мы задержимся до завтра.

Командир охраны не стал спорить с дамами, а, напротив, привёл свои доводы в пользу остановки:

– Отлично. Пока вы, барышни, будете отдыхать, мы найдём кузнеца, проверим подковы у лошадей, колёса у экипажей, чтобы не заиметь дальше никаких неприятных сюрпризов.

На ярмарку Анна-Мария попала, когда солнце уже начинало спускаться за красные черепичные крыши дирранских домов. Но на пустыре, отведённом под торговые ряды и шатры балаганов, толпилось ещё много народа. В воздухе висел гул множества голосов, звучал громкий весёлый смех, откуда-то доносилась музыка и удары барабанов. Она даже растерялась вначале в этой непривычной толпе. Люди, её наполнявшие, совершенно не походили на чинных придворных или почтительных слуг, к которым привыкла принцесса.

Они громко смеялись и кричали, ели аппетитно пахнувшие пирожки грязными руками, дети дёргали мам за юбки и канючили, выпрашивая сладости. В общем, вели себя совершенно не так, как учила её гувернантка. Она, кстати, с ними не пошла, решив отдохнуть в тишине номера.

– Что-то меня укачало в карете. Надеюсь, девушки, вам можно доверить принцессу, – обратилась миль Клара к фрейлинам.

Те уверили её, что, конечно же, справятся, явно обрадовавшись появившейся возможности скрыться из виду строгой гувернантки. Та не ленилась всегда указывать молодым фрейлинам на их малейшие отступления от правил этикета, хотя это в её обязанности не входило.

Вместе с фрейлинами сопровождать принцессу отправили только одну служанку, так как две другие занялись гардеробом путешественниц. Анна-Мария поняла, что это шанс на побег. Она собрала в платочек все свои украшения, сложила в кошель накопленные монеты и надела на шею защитный оберег, данный в дорогу мамой.

Сбежать от спутниц сразу у девочки не получилось. Фрейлины, науськанные миль Кларой, не спускали с неё глаз. Но постепенно шумная, весёлая атмосфера праздника подействовала и на них. Синтия увлеклась рассматриванием прилавков, а Мелинда кокетничала с приданным им капитаном Авгусом в сопровождение молодым офицером.

Когда они проходили мимо шатра, где как раз закончилось цирковое представление, хлынувшая из него толпа разбила их компанию и Анна-Мария, воспользовавшись моментом, скрылась из глаз фрейлин. Она торопливо отцепила от платья недорогую брошку, на которую, как она знала, сопровождавший их маг навёл перед выходом из гостиницы поисковое заклинание, и бросила её на проезжавшую мимо повозку, запряжённую осликом, катавшую малышей.

Посчитав, что отошла от фрейлин достаточно далеко, Анна-Мария остановилась и огляделась, высматривая какого-нибудь одинокого ребёнка, своего ровесника. Но таких не находилось. Все увиденные ею девочки шли обязательно с кем-то из взрослых и иногда ещё и со старшими сёстрами или братьями.

Наконец принцесса углядела одинокого мальчишку, который шнырял в толпе или отирался возле прилавков.

– Эй, мальчик! Подойди ко мне, – повелительно крикнула она, когда он оказался неподалёку.

– Это ты мне, пигалица? Чё надо?

– Скажи, у вас в городе есть портнихи?

– Знамо дело, – сплюнув, не совсем понятно ответил он, внимательно разглядывая принцессу.

– Отведи меня к ней! Я тебе за это монетку дам, – и Анна-Мария достала из кошеля на поясе серебрушку.

– Чё, всё мне? – недоверчиво переспросил мальчишка, жадно глядя на монету.

– Нет, не все, а только одну. После того как отведёшь к портнихе, – предусмотрительно оговорила условия принцесса.

– Тогда давай двигай ходулями, – опять непонятно сказал мальчишка и неожиданно схватил Анну-Марию за руку.

Никто никогда до этого не смел с ней так обращаться, и девочка растерялась. Мальчишка потащил её за собой, ловко пробираясь в толпе. Тогда Анна-Мария успокоилась, решив, что он взял её за руку, чтобы она не потерялась в толпе. А она бы обязательно потеряла своего проводника, если бы тот не держал её крепко за запястье.

Мальчишка то нырял в щель между прилавками, то пролазил сквозь дырку в заборе, где у Анны-Марии даже немного порвалась пышная юбка. Наконец они вышли на широкую улицу, освещённую закатными лучами солнца. По тротуару спокойно шли нарядные люди и принцесса успокоилась. На таких улицах не могло случиться ничего плохого. Если мальчишка решит её обидеть, она закричит, и ей обязательно помогут.

Но пройдя немного, мальчишка резко свернул в переулок, затянув туда и принцессу. Здесь, между домов, уже царила густая тень и неприятно пахло. Анна-Мария попыталась остановиться, но мальчишка тянул её за собой, как тяжеловоз телегу.

Вдруг он резко остановился и громко свистнул. Потом крикнул:

– Эй, Марковис, глянь, кого я привёл! Спорим, ни у кого сегодня такого хабара нет!

Из-за домов вышел рыжий коренастый парень, в яркой, но какой-то неопрятной одежде. он цыкнул зубом и растягивая слова сказал:

– Ну-ну, Хваст, гляну, что там у тебя за добыча.

– Смотри, какая богатая цыпа. Одно платье, небось, пять шиллингов стоит!

Анна-Мария даже обиделась, что её наряд оценили так дёшево. Одна пуговичка на рукаве стоила в десять раз дороже.

– А у неё ещё и целый кошель серебра, – захлёбываясь от восторга, продолжил предавший её мальчишка.

– Прям уж серебра, – недоверчиво хмыкнул рыжий.

– Точно, говорю тебе. Она сама мне серебрушку показала.

Мальчишка отпустил её руку и принцесса хотела бежать, но оглянувшись, увидела, что сзади узкую дорогу перекрыли несколько мальчишек постарше, примерно ровесники её сестры. От них не убежишь.

– Господин Марковис.

– Для тебя, дура, господин Марко, – грубо перебил её рыжий парень.

– Простите, господин Марко, я наверно не так услышала, – собравшись с духом, вновь заговорила девочка. – Я обещала ему одну монету за то, что он отведёт меня к портнихе. Я заплачу вам три, если проводите меня в гостиницу.

Бежать Анне-Марии почему-то резко расхотелось. Сейчас она бы обрадовалась даже строгой гувернантке.

– Ха! Нашла дурака. Зачем мне три серебрушки, когда можно забрать всё. Живо давай сюда свой кошелёк! – грозно крикнул парень, и Анна-Мария торопливо принялась отвязывать кошелёк от пояса.

Пока она дрожащими руками возилась с завязками, Марко подошёл ближе, и, подняв голову, чтобы протянуть кошель, Анна-Мария наткнулась на его внимательный взгляд.

– Да ты, цыпа, просто клад. Смотрю, на тебе и цацки непростые. Ну-ка, давай снимай свои побрякушки!

– Какие побрякушки? – не поняла девочка.

– Все! Колечки, серёжки. Снимай, снимай, – заметив её колебания, повелительно сказал парень, – а то я серьги у тебя сам с ушами вырву.

От страха на глаза у принцессы навернулись слёзы. Она расстегнула серьги, сняла два колечка и протянула Марко. Тот сграбастал добычу и кинул её в карман сюртука.

– Смотрю, и плащ у тебя из бархата. Скидывай его. И туфли снимай. Пряжки на них тоже небось денег стоят.

Принцессе казалось, что этот ужас никогда не кончится. Она сняла плащ и туфли, оставшись стоять в тонких чулках на холодных камнях улицы.

– Подбери добычу, Хваст, – скомандовал Марко. – Это твоя доля будет.

Принцесса понадеялась, что теперь, когда она почти всё отдала, её оставят в покое. Но тут Марко заметил:

– Эй, а что там у тебя на шее висит?

– Это просто подвеска. В ней ничего ценного нет, – попыталась отстоять мамин подарок Анна-Мария.

– Сейчас посмотрим, – рыжий Марко с силой рванул кожаный шнурок, срывая его с шеи.

Анна-Мария вскрикнула от боли.

– Может штучка и недорогая, но симпатичная, – сказал он, разглядывая серебряную тонкую руну. – Девчонке своей подарю.

И сжал кулак, собираясь положить подвеску в карман, к остальной добыче.

– Отдай! – крикнула принцесса и вцепилась в руку Марко.

Тот изо всей силы отшвырнул девочку, и она упала на дорогу.

Хваст засмеялся и несильно пнул её в бок.

– Марковис, можно я немного проучу эту задаваку? – спросил он парня.

– Оставьте девчонку в покое, шакальё! – неожиданно услышала Анна-Мария. – Вставай, малышка, и иди ко мне.

Говорил это немолодой, но крепкий мужчина, похоже, вышедший из дверей стоявшего в переулке дома. Опираясь на палку, он направился к упавшей девочке. Хоть принцесса и сомневалась, что незнакомец один сможет справиться с её врагами, но это была её единственная надежда. Она торопливо поднялась на ноги и побежала навстречу неожиданному заступнику.

– Слышь, дядя, шёл бы ты отсюда. Не лезь не в своё дело., – угрожающе произнёс рыжий Марко.

– Вы уже поживились и шли бы отсюда подальше, пока за девочкой никто не пришёл, – спокойно ответил ему незнакомец.

– Думаешь, её ищут?

– А ты думаешь, такие барышни на улице живут и серебро у них в кошельке само собой появляется, – в голосе незнакомца прозвучала насмешка.

Марко замер, что-то обдумывая. Воспользовавшись этим, Анна-Мария преодолела последний кусочек улицы, отделявший её от защитника.

– Встань мне за спину, малышка, – скомандовал он и принцесса охотно подчинилась.

Его широкая спина хоть немного скрыла её с глаз рыжего парня и мальчишек вместе с завёдшим её сюда Хвастом. Те подтянулись поближе к рыжему предводителю, надеясь не пропустить ничего из происходившего.

– А ведь ты прав, дурилка. Девчонка тоже имеет цену, – поделился пришедшей ему в голову мыслью Марко. – Её родичи наверняка заплатят за неё хороший выкуп. Так что отойди в сторону, пока цел.

Анна-Мария, одним глазом выглядывавшая из-за спины мужчины, со страхом увидела, как в руке у рыжего сверкнуло лезвие ножа. Танцующей походкой он направился к мужчине и принцессе. Девочка боялась, что её защитник отступит и оставит её, тоже испугавшись ножа. Но тот неожиданно сделал резкий выпад навстречу бандиту и сильно ударил палкой по предплечью неприятеля.

– А-а-а! – заорал от боли тот, и нож, зазвенев, упал на дорогу.

Защитник принцессы палкой отправил выбитый клинок куда-то подальше в кучи мусора у домов, и снова резко ткнул своим оружием рыжего в живот. Тот согнулся от боли и получил новый удар. Уже по голове. Анне-Марии показалось, что на камнях рядом с головой упавшего бандита появилась тёмная лужица.

Всё произошло так быстро, что не только принцесса, но и юные бандиты не сразу сообразили, что происходит.

– Эй, дядя, ты чё? Оборзел вконец? Ты знаешь, кто у нас “крыша”? – заговорил старший из ребят. – Знаешь, что тебе за Марко будет?

– Шли бы вы, шпана, отсюда подобру-поздорову.

Старшие ребята переглядывались, думая, на что решиться. А вот Хваст, как заметила принцесса, стал осторожно пятиться, похоже, собираясь сбежать. Но далеко он уйти не успел.

– Всем стоять! – раздался грозный крик со стороны улицы, с которой Анна-Мария свернула в этот ужасный переулок.

И одновременно со знакомым голосом капитана Авгуса принцесса услышала, как сопровождавший их в дороге боевой маг выпевает заклинание:

– Менте морренте агустус!

Из разжавшейся руки её защитника выпала палка и сама принцесса почувствовала, как её словно парализовало. “Заклинание “Мушка в янтаре”, – догадалась она. Ни у одной из королевских дочерей не было магического дара, но на уроках “Основы безопасной жизни” её учили опознавать симптомы магического воздействия и тому, как их ослабить подручными артефактами.

– Ваше Высочество, вы целы? – подбежала к Анне-Марии Синтия и обернулась к магу. – Снимите с принцессы заклятье!

Тот притронулся к голове девочки перстнем, и она поняла, что может моргать. Почувствовав, что уже может говорить, тоже обратилась к магу:

– Этого дядьку тоже освободите, он меня спас. Со мной всё нормально. Почти.

– Вольфус, вначале помогите принцессе! видите, у неё ссадина на щеке, – настаивала фрейлина.

– Конечно.

Маг вытянул руку над головой Анны-Марии и с его пальцев сорвался зелёный свет. Он ласковым теплом окутал девочку и ноющая боль из оцарапанной при падении щеки, ссадин на боку и ногах, ушла.

– Ваше Высочество, что произошло? – спросил подошедший к ним капитан Авгус.

Двое солдат по его приказу уже связывали замерших в разных позах юных воришек.

– Я потерялась в толпе, а тот мальчик обещал меня вывести к гостинице, – немного приврала принцесса. – А сам привёл сюда. А тот гад забрал у меня мой кошелёк, украшения и мамин оберег.

– Это благодаря ему мы смогли отыскать вас, – сказал маг. – Брошку с магической меткой вы в той толпе потеряли и это нас немного сбило вначале.

– Значит, этот парень защищал вас, госпожа? – спросил капитан Авгус, показывая на всё ещё скованного заклинанием мужчину.

Если бы не жест, принцесса бы не догадалась, что “парнем” капитан называет такого взрослого дядьку. Он ведь наверно ровесник самого капитана, а капитану, принцесса слышала от миль Клары, почти сорок лет! Почти старик!

– Да. Это он того гада победил, когда тот нам ножом грозил.

По знаку капитана маг снял заклятие с принцессиного защитника.

– Ты кто такой? Откуда здесь взялся?

Мужчина поднял палку и тяжело опёрся на неё. Только после этого ответил:

– Йохан Шмидт, отставной сержант королевской гвардии. Живу я здесь неподалёку.

– Комиссован по ранению? Давно?

– Так точно. Четыре года как в отставке. Из-за ноги.

– Что же, получишь награду за спасение принцессы. Я отмечу тебя в донесении.

– Капитан Авгус, а можно он с нами поедет? – попросила принцесса. – Будет меня охранять.

Ей почему-то было страшно остаться без своего спасителя.

– Если господин Шмидт готов вернуться на службу в качестве вашего личного слуги, – пожал плечами капитан, – то почему бы и нет. Проводит нас до Обители Добрых Сестёр, а дальше видно будет.

– Почему бы и нет, – повторил за капитаном отставной сержант. – Я сейчас ничем особо не занят. Проедусь с вами.

Оставшуюся часть дороги принцесса почти не запомнила. Потеряв желание сбегать, она совсем загрустила. Карета отвозила её всё дальше от родного дома и никакой надежды на то, что папа-король просто хотел её попугать отправкой в монастырь, не осталось. Если бы родители отправляли её в Обитель не всерьёз, понарошку, то её экипаж давно бы догнал королевский курьер с приказом о возвращении. Но его не было.

Даже появившиеся на горизонте горы, которых принцесса никогда раньше не видела, не вызвали интереса. Ей было всё равно. Хотя она и немного пожалела, когда узнала, что по горным склонам попутешествовать ей не придётся. Обитель Добрых Сестёр располагалась в предгорье, в окружение смешанного леса на острове посреди озера. Анна-Мария даже не сразу поняла, что весёлые треугольники крыш, выглядывающие из-за древесных крон, – это та самая Обитель.

Ей стало не по себе, когда выяснилось, что в Обитель почти никто из её свиты не поедет. Переправляться туда нужно было на лодках, так как ничего похожего на мост на озере не имелось. После того как сопровождавший принцессу маг отправил сообщение с вестью об их прибытии, ему пришёл ответ ждать на берегу.

– За принцессой пришлют лодку.

– Одну? – уточнил капитан Авгус.

– Да.

– Но как же? – растерялась фрейлина. – Чтобы только перевезти вещи принцессы и служанку, нужна целая лодка. А ведь ещё и мы, и миль Клара Греттен, и охрана принцессы.

– Настоятельница пишет, что никаких служанок у воспитанниц нет, и из вещей Её Высочество может взять только самое необходимое, а всё остальное отправится назад, во дворец.

– О! Какой ужас! Надо срочно всё переупаковывать!

И обе фрейлины вместе со служанками торопливо отправились разбирать сундуки Анны-Марии, чтобы отобрать то, без чего она не сможет обойтись в течение полугода, которые предстоит провести в Школе.

Принцесса с ними не пошла. Она осталась на берегу, слушая плеск волн и вглядываясь в остров вдали, пытаясь угадать, что её там ждёт.

Прибывшая за ней лодка оказалась большой, похожей на маленький кораблик под косым парусом какими их любят рисовать дети. Анне-Марии очень не хотелось садиться в лодку, ведь почти все, кого она знала, оставались на берегу. На остров отправлялась только гувернантка, и то лишь чтобы передать настоятельнице письмо от короля. Потом и миль Клара покинет принцессу.

Анна-Мария чуть не расплакалась. Ей так хотелось закричать:

– Не хочу! Никуда не поеду! Везите меня назад, домой.

Но девочка сдержалась. Ведь она – принцесса. А настоящие принцессы не имеют права выказывать слабость и страх. Так её всегда учила мама, и даже вредная старшая сестра. Единственное, что она себе позволила, это попросить своего нового личного слугу – Йохана Шмидта, – вместе с ней сесть в лодку.

– Конечно, Ваше Высочество. Кто же вас там вынесет на берег? Кто проследит, чтобы ваши вещи доставили куда надо? Только я, ваш личный слуга.

– Спроси там, вдруг тебе разрешат остаться, – сказал капитан Авгус. – Хоть приглядишь за госпожой.

– Так точно, спрошу. Пусть не слугой принцессы, а сторожем, или конюхом, или ещё какую работу найдут. Мне всё равно, лишь бы оставили.

Анна-Мария даже на миг сжала в кулачке мамин оберег, прося его помочь Йохану. Ей станет легче, если знать, что рядом есть кто-то знакомый. Кто не даст её в обиду, если что.

Плыть до Обители пришлось недолго, так что принцесса не успела напридумывать слишком много ужасов про новое место. Когда они прибыли, Йохан остался на берегу, командовать разгрузкой вещей, а гувернантку и принцессу сразу повели к настоятельнице. Так захотела миль Клара, хотя встретившая их молодая улыбчивая послушница предлагала ей вначале посмотреть келью, где разместится принцесса.

– Да я вам и Школу могу показать. Мне матушка Розамунда так велела. Мол, покажи всё – хоть кухню, хоть трапезную, чтобы вы не волновались за девочку. Убедились бы, что ей будет хорошо.

– Ни к чему мне это. Если Его Величество велел принцессе учиться тут, значит, так и надо. Он считает, что его дочери здесь будет хорошо. Кто я такая, чтобы ставить его приказ под сомнение? Лучше веди меня сразу к настоятельнице. Отдам ей письма, и всё. Тогда я успею вернуться на этой же лодке.

– Как скажете, госпожа, – согласилась с ней послушница.

А принцессу никто и не спрашивал.

Настоятельница чем-то напомнила Анне-Марии старшую королевскую фрейлину. Такая же на вид строгая, но взгляд добрый. Она внимательно выслушала короткую речь гувернантки, где та в подробностях расписала «сложный характер» принцессы, её нежелание учиться и готовность устраивать всяческие проказы.

– Его Величество уверен, что вы сумеете привить принцессе правильное понимание королевского долга и поведения, достойного благородной барышни, – закончила своё выступление миль Клара. – Надеюсь, вам это удастся лучше, чем мне.

Гувернантка вручила настоятельнице письмо, запечатанное магической королевской печатью, и, попрощавшись, вышла, даже не взглянув на Анну-Марию.

– Ваше Высочество, я последний раз называю вас так. С этой минуты для меня и для всех в Обители вы просто Анна-Мария, такая же ученица, как и все остальные. Никто не станет делать вам поблажки, только потому, что вы дочь короля. Вам это понятно?

– Да.

– Хорошо. Сейчас сюда придёт сестра Терезия, она ваша учительница. Если кто-то будет обижать вас, или вам что-то потребуется, обращайтесь к ней, и она вам обязательно поможет.

– Со мной вместе сюда прибыл мой слуга Йохан. Можно ему остаться здесь, в Обители? – собравшись с духом, спросила принцесса.

– У учениц в Школе слуг нет.

– Он говорит, что готов делать здесь любую работу.

Настоятельница внимательно посмотрела на девочку и успокаивающе улыбнулась.

– Вам так будет спокойнее?

– Да.

– Хорошо. Пусть остаётся, я распоряжусь. Ему найдут работу.

Принцессе стало чуть легче на душе, и она вынула руку из кармана, где сжимала в кулаке мамин оберег. После того, как Марко сорвал его с шеи девочки, она стала носить его в кармане.

– О, вот и сестра Терезия, – сказала настоятельница, услышав стук шагов в деревянных сабо из соседней комнаты.

Анна-Мария обернулась и увидела высокую, худощавую женщину средних лет.

«Хорошо, что она высокая, а то я этих сестёр только по росту и смогу различать. В своих хламидах и чепцах все друг на друга похожи. Надеясь, ученицы у них носят что-нибудь посимпатичнее», – подумала принцесса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.