Селестина Даро
Мои Рождественские эльфы

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны.

Магия существует; я об этом всегда знала, и хочу, чтобы знали и вы.

Глава 1

На заснеженных улицах маленького городка с лаконичным названием Портри кипела жизнь. Вокруг в людях просыпались теплые чувства и радость. Все готовились к одному из самых любимых праздников – Рождеству. В центре городской площади стояла огромная ель, украшенная ослепительными огнями. Вдалеке можно было услышать песни, которые распевали проходящие по улицам актеры, наряженные в костюмы рождественских эльфов. В это святое время года здесь царил особый дух, который наполнял сердца всех жителей добротой и любовью друг к другу.

Элиза зашла в свою комнату и ахнула. На дверце шкафа, на небольшой бархатной вешалке, висело невероятно красивое атласное платье. Блестящее, глубокого фиолетового цвета с переливами до персидского индиго и аспидно-синего, оно напоминало цветок темной орхидеи. Она будет самой красивой девочкой в городе! Элизу переполняли эмоции и она стала танцевать, кружась по комнате. Ее ожидало прекрасное время! Девочка в этом году пошла в шестой класс и

очень ждала свое любимое время – это были рождественские каникулы. В доме приятно пахло свежеиспеченными имбирными пряниками и мандаринами. У Элизы было столь прекрасное настроение, что она не заметила, как в комнату вошла мама.

– Мистер МакЛауд вежливо пригласил нас погостить в замке Данвеган на Рождество. После обеда я помогу тебе и твоей сестре сложить вещи, – ласково сказала она, пригладив непослушные каштановые кудри дочери.

Прекрасное настроение девочки сразу же улетучилось.

– А мы не можем отметить хотя бы одно Рождество дома, в Портри? – огорчилась Элиза. – Мистер МакЛауд такой вредный и порой пугает меня.

– Элиза! – одернула мама девочку. – Пожалуйста, не говори так о Норманне. Ты же знаешь, он друг твоего отца. Отец расстроится, если услышит от тебя такое. К тому же, а как же Джон? Он наверняка соскучился по тебе и с нетерпением ждет твоего приезда.

Элиза задумалась. Ради Джона она вполне могла некоторое время потерпеть вредного Норманна МакЛауда. Джон – его сын, но он был совсем не похож на отца.

Вечер прошел в сборах. Оказалось, что у Алисии, ее сестры, будет такое же платье, только в розовых оттенках. Элизе нравилось, когда они со старшей сестрой надевали похожие наряды. Так она казалась себе чуточку взрослее.

Перед сном мысли девочки были заняты Джоном. Она вспоминала, как они вместе провели день благодарения:

– Я буду королем Артуром! – Джон выставил руку с тренировочным деревянным мечом вперед.

– Тогда я буду королевой эльфов Айлинель, – Элиза поправила воображаемую корону на голове.

– Почему не Гвиневрой? – удивился мальчик.

– Она мне не нравится, – топнула ножкой Элиза. – Пусть лучше Артур влюбится в ту, кто не станет его обманывать.

Девочка гордо задрала свой носик.

– А еще Айлинель красивая и мне кажется, что я похожа на нее, – краснея, добавила она.

Джон лукаво посмотрел на девочку, и они, смеясь, побежали сражаться со страшным драконом. Джон – деревянным мечом, а Элиза – магией эльфов.

Девочка не заметила, как уснула. А наутро она попрощалась с Портри, забыв о шуме и суете города, еще не зная, что всего через несколько часов ее представление о жизни перевернется с ног на голову. Рождественские чудеса на то и чудеса, чтобы случаться внезапно. Совсем скоро украшения улиц и домов сменились белоснежными полями острова Скай, покрытыми свежим снегом, и то тут, то там, мелькающими ярко-красными ягодами рябины. А теплые ароматы глинтвейна и блинчиков с мёдом превратились в свежий морозный воздух.

Элиза представляла, как они с Джоном сразу же устроят настоящую снежную баталию, а затем побегут кататься на санках. В Сочельник над замком МакЛауды всегда устраивали красочный фейерверк, превращая небо в настоящую чудесную сказку. Семья МакЛаудов часто приглашала семью Эрондейлов на праздники: отцы Элизы и Джона вели дела вместе и дружили уже не первый десяток лет. Девочка вспомнила жареную индейку с апельсинами – прошлогодний Рождественский ужин. Перед глазами также появилось прекрасное внутреннее убранство замка: все, даже самые маленькие залы были украшены зелеными ветвями хвойных деревьев, на которых мерцали яркими лампами гирлянды. От мыслей девочку отвлекла небольшая кочка: они проезжали болото, которое сейчас стало похожим на собрание некрупных ледяных круглых блюдец-зеркал, местами припорошенных мелким снегом и покрытых инеем.

Время в дороге пролетело удивительно быстро. И вскоре Элиза увидела, как им навстречу идет мама Джона – Джанет. Ее сопровождал их дворецкий – Лоран.

Когда мама Элизы Вианна и мама Джона обменялись поцелуями, все поспешили внутрь. Для Эрондейлов были готовы гостевые комнаты, но Элиза хотела побыстрее увидеть Джона, поэтому она не стала разбирать вещи и сразу же побежала в гостиную, где ожидала увидеть мальчика. Она застыла, когда ее взгляд упал на наряженную новогоднюю ель: в этом году она была еще больше и великолепнее. Раскрыв рот от изумления, Элиза с интересом разглядывала дерево. Гладкие шары разных размеров, переливались на свету, словно маленькие звездочки. По всей длине ели струились ленты из прозрачного материала с золотыми узорами и элементами из золотистой тонкой металлической нити. Были там и традиционные позолоченные яблоки. Они добавляли ели волшебства и удивляли даже самых изысканных гостей замка.

Элиза не заметила, что пока она рассматривала рождественское дерево, Джон, стоящий у камина, наблюдал за ней.

– Нравится? – с восторгом спросил мальчик. – В этот раз она действительно просто огроменная!

Он руками показал размер елки.

Элиза вздрогнула, наконец заметив Джона, и, улыбнувшись, кивнула.

– Она волшебная! – восхищенно делилась впечатлениями девочка. – На ней столько игрушек! И бантов! И карамели!

– А еще здесь есть ангелы, эльфы и лошади, смотри, – Джон ткнул пальцем в пару стеклянных фигурок так, что они закачались.

Снеговая туча на несколько секунд дала шанс зимнему солнцу показаться на небосводе, и его лучи тут же заиграли на елочных шарах.

Элизе показалось, что один из шаров, с крошечной фигуркой внутри, висящий ближе к вершине, закачался и вот-вот упадет. Наверное, в замке сквозняк.

– А кто-то кроме нас еще приедет? – полюбопытствовала девочка.

– Да, отец пригласил МакДональдов. Так что Флора тоже будет.

– МакДональдов? – удивилась Элиза. – А разве ваша семья не в ссоре с ними?

– Вот и я был удивлен. Но мне, если честно, всегда было интересно попробовать провести время с Флорой вне школы, – признался Джон.

Внезапно все лампы в зале погасли. От страха Элиза зажмурилась и закрыла своими маленькими ладошками лицо. Джон убрал одну ее руку от лица и сжал в своей.

– Не бойся, мы же в старинном замке, здесь частенько бывают перебои с электричеством. Скоро оно вновь появится, а если нет, Лоран зажжет свечи, – Джон указал девочке на висящие везде подсвечники, которые она обычно не замечала. – Хочешь, я пока расскажу тебе одну из тех историй про эльфов, которые ты так любишь?

– Про Малкольма и бессмертную королеву эльфов Титанию?

– Можно и ее. – Они устроились на коврике возле ели. – Я подумал, опять попросишь про королеву Айлинель и её возлюбленного.

Элиза смущенно улыбнулась и Джон продолжил:

– Говорят, в один из дней, когда в водах Лок-Данвегана отражалось летнее небо, а вереск покрывал горные склоны лиловым ковром, Малкольм взял в жены красавицу – бессмертную королеву эльфов – Титанию. Она родила Малкольму сына, которого, кстати, звали, как меня, Джоном.

Джон всегда делал небольшую паузу на этом моменте, и Элиза нетерпеливо ерзала, хотя слышала эту историю каждый раз, когда приезжала сюда. Девочке нравились истории про эльфов, и она всегда просила Джона их рассказать.

– Королева Титания могла оставаться в человеческом облике лишь двадцать лет, и когда пришло время, Малкольм с тоской на сердце проводил ее по Мосту Эльфов к водопаду, который был переходом в другой мир. А затем устроил пир в честь рождения наследника МакЛаудов – своего сына. И пока шел пир, он оставил спящего мальчика с няней. Но она тоже очень хотела попасть на празднование, поэтому решила оставить спящего мальчика ненадолго. Когда няня ушла, мальчик проснулся от крика совы и заплакал. Но няня не слышала его. Зато его плач донесся до родной матери – королевы эльфов. Она уже не могла взять сына на руки, но укрыла его сияющим неземным покрывалом из шелка, зеленым, как весенняя трава. Оно было соткано столь искусно, как люди ткать не умеют, и вышито особенными крапинками, которые называют «крапинками эльфов». Как только мать укрыла его, мальчик перестал плакать. А все, кто был в зале на празднике услышали волшебное пение эльфов. В их песне говорилось о том, что это одеяльце – волшебное знамя эльфов. Оно позволяет три раза в самые трудные минуты призвать на помощь дивный народец. Говорят, что дважды наш род уже использовал волшебный флаг эльфов – при сражениях в Глендэйле и Трумпэне. С тех пор и поныне он хранится здесь, в замке, в стеклянном ящике. И даже «крапинки эльфов» на нем сохранились. Как-то раз один из слуг пытался выкрасть флаг, но ничего не вышло. Принято считать, что знамя эльфов дает магические силы членам семьи МакЛауд, а также защищает замок.

– Ах, дети, вот вы где! – послышался голос Лорана. – Прошу вас пройти за мной в обеденный зал, там уже все готово, остальные ждут вас. А я пока займусь здесь свечами.

Элизе казалось, что она знала Данвеган как свои пять пальцев, но он все еще скрывал множество секретов и тайн. Джон, держа ее за руку, провел девочку по уже вновь освещенным коридорам в обеденный зал.

Увидев Элизу, которая вошла в зал, все еще держась за Джона, Норманн изобразил подобие учтивой улыбки, а затем его губы сжались в кривоватую, отталкивающую линию.

За столом уже находились все остальные члены семейств МакЛаудов, Эрондейлов и МакДональдов.

Флора приветливо помахала Элизе рукой. Алисия недовольно покачала головой, что означало: «Не стоит опаздывать к столу, сестрёнка».

За окном разбушевался самый настоящий буран, хотя на острове Скай обычно такого не бывало. Ветер выл, словно раненый зверь, и Элиза, поежившись, потерла ладонями свои плечи.

Лоран, заметив жест девочки, подбросил дров в камин.

– Вианна, как вам паштет из индейки? Джанет очень старалась.

– Он превосходен! – улыбнулась мама Элизы. – Джанет – замечательная хозяйка.

– Мне больше нравится пирог. Он невероятно вкусный и ароматный, – прошептала Элиза неподалеку сидящему Джону, но, кажется, эти слова услышали все сидящие за столом.

Элиза покраснела с головы до пяток.

– Норманн, после обеда я бы хотел презентовать тебе свой новый джаз-альбом, я думаю, остальные мужчины к нам присоединятся, – подмигнул Линделл Макдональд Норманну.

«Ну и скука», – подумалось Элизе. Она промокнула уголки губ салфеткой, а потом смяла ее.

После обеда остальные дети отправились рассказывать друг другу страшные истории, но девочке не хотелось. Она медленно гуляла по замку, рассматривая полотна, украшавшие его коридоры. Старинный замковый колокол пробил четыре. Элиза уже собиралась отправиться к остальным, как вдруг услышала шепот, доносящийся до нее из-за соседней двери. Шепот был странный: он напоминал одновременно шелест листьев, бульканье воды, треск огня и песню ветра. Девочка тихонько приоткрыла дверь и вошла внутрь. Она оказалась в кабинете Норманна МакЛауда. Если он застанет ее здесь… Элиза даже представлять не хотела, что с ней за это будет. Лучше было бы немедленно развернуться и уйти отсюда. Но ноги девочки словно приросли к месту. Буря за окном улеглась, и сквозь снеговые тучи пробился луч света. Элиза обратила внимание на стол мистера МакЛауда: в лучах солнца что-то вспыхнуло и тут же исчезло. Но было на столе еще кое-что интересное – всеми цветами радуги переливался стоящий на подставке стеклянный снежный шар. Внутри него вокруг высокой рождественской ели стояли три эльфа. Девочка захотела рассмотреть шар поближе, но споткнулась о ковер и попыталась задержаться о стол мистера МакЛауда, но что-то обожгло ей ладонь, отчего она случайно смахнула ею шар со стола. Он глухо ударился о ковер, затем последовала яркая вспышка света. Элиза, не дожидаясь наказания от мистера Норманна, стремглав вылетела из его кабинета.

Глава 2

Элиза не могла найти себе места от волнения. Она ходила взад-вперед по гостевой комнате, подергивая свои кудряшки. Ей казалось, что мистер Норманн вот-вот ворвется в комнату с покрасневшим лицом, перекошенным от злости, как только обнаружит то, что девочка сотворила в его кабинете. Но прошел уже час, а ничего подобного и не думало происходить. Обожженная ладонь горела огнем: на ней остался след в виде пера. «Наверное, отскочила искра из камина, и я не вовремя схватилась за это место», – подумала девочка. В итоге она не выдержала и отправилась в гостиную к остальным, чтобы хоть немного унять свои тревоги. Алисия, увидев сестру, опять бросила на нее укоряющий взгляд, который говорил: «Почему ты опять не с нами? Где ты была?». Элиза не могла ее винить. На этот раз девочка заслужила, чтобы ее хорошенько отчитали за проступок. Что будет, когда мистер Норманн расскажет обо всем родителям?

– Давайте поиграем в «Что за дверью?» – предложила Флора. – У тебя ведь есть эта игра, да, Джон?

Джон согласно кивнул. Из горла Элизы вырвался стон. Разве недостаточно ей было сегодня приключений? Она уже и так выяснила, что скрывалось за одной из дверей, и скоро понесет за это наказание.

Джон разложил на полу у елки лист, на котором были изображены залы замка, отмеченные цифрами в кружках. Трижды послышалось дружное: «Камень, ножницы, бумага!», а затем Флора бросила кости на карту.

– У меня восемь. Пойду выясню, что там, – без тени страха заявила девочка и отправилась к нужной двери.

Спустя семь минут она вернулась назад, пожала плечами и сказала:

– Это обеденная. Ничего интересного.

Постепенно очередь дошла и до Элизы.

– Номер семь, – глухо сказала она и вышла в коридор в поисках нужной двери.

С содроганием сердца Элиза взялась за ручку, ожидая увидеть в зале мистера Норманна, но за дверью оказалась всего лишь комната для музицирования с роялем. Однако, она была не пуста. Возле рояля стояли два мальчика и одна девочка, наряженные в костюмы эльфов с длинными ушами. Элиза с недоверием посмотрела на них.

– Извините, я не знала, что мистер МакЛауд пригласил еще кого-то, кроме МакДональдов.

Девочка хотела было закрыть дверь и уйти, но младший мальчик сказал:

– Этот злыдень не приглашал нас!

Второй мальчик тут же поднес свой палец ко рту младшего и зашипел на него. А потом, посмотрев по сторонам, протянул Элизе руку.

– Меня зовут Бен. А это, – указал он на стоящую неподалеку девчушку с гладкими каштановыми волосами, в вязаном берете травяного цвета, с белой полосой, на которой были вышиты красные снежинки и , – моя сестра Брусчатка. Простите за плохие манеры моего младшего брата. Кстати, его зовут Снорклинг.

Элиза продолжила разглядывать девочку с синими глазами, в красно-коричневом свитере, узор на котором напоминал аккуратно уложенные камни мостовой.

– Элиза Эрондейл. Я не знала, что в комнате кто-то есть. Вы, наверное, готовились к рождественскому выступлению, а я вам помешала?

Бен смущенно кашлянул. Он хотел что-то сказать, но за спиной Элизы появился Джон.

– Ты чего так долго? Мы уже начали волноваться! Зал номер семь не так далеко, а тебя не было минут пятнадцать!

Вдруг Джон перевёл взгляд на других детей, которые стояли возле рояля.

– Ого, заня-я-ятно! – протянул он. – Значит, в этом году рождественское представление будет про эльфов? Элиза, ты в восторге?

Элиза смущенно хихикнула, а потом уставилась на свои руки. Джон остановил свой взгляд на Бене. В отличие от Брусчатки, на нем не было красно-кирпичного рождественского свитера. Зато его уши были самыми длинными. Поверх белой рубашки он был одет в изумрудный камзол. Бен настороженно смотрел на Джона.

– Пойдем, не будем им мешать репетировать, – Джон потянул за руку Элизу.

Девочка подумала, что те три фигурки эльфов в недавно разбитом ею шаре были поразительно похожи на этих ребят! Она смущенно махнула им рукой и позволила Джону увести себя.

– У тебя все в порядке? – поинтересовался у Элизы Джон перед тем, как они зашли в гостиную.

– В полном! – чуть громче и веселее чем обычно ответила девочка, и посмотрела на пустой коридор, а затем на свою руку: гореть она перестала, но красноватый след в виде пера все еще оставался.

Когда они вошли внутрь, в кресле у камина сидел мистер Гандайл – отец Элизы. А возле него лежали две собаки: золотистый ретривер Геркулес МакЛаудов и белая мальтийская болонка Спаркси Эрондейлов. Ретривера Элиза всегда опасалась, мало ли что на уме у других собак. Их Спаркси была игривой, умной, отзывчивой и, казалось, нашла общий язык с Геркулесом. Элизе было любопытно: разве в замке не должен быть кот, чтобы ловить мышей? Но Джона она об этом спросить стеснялась, боясь его обидеть, ведь он был очень привязан к Геркулесу.

На ужине мистер Норманн отсутствовал. Джанет, сославшись на срочные дела, принесла извинения.

Элиза, немного расслабившись, за обе щеки уплетала картофель, фаршированный фасолью и сконы¹ с сыром. На десерт их ждал чудесный брауни². Все дети, быстро поужинав, выбежали во двор.

Флора скатала снежок и шаловливо отправила его в Джона. А когда снежок достиг цели, Джон возмутился:

– Нечестно, слышишь! Сначала мы должны разделиться на команды и построить стены!

Флора хихикнула, но извиняться не стала:

– Ладно, тогда я с тобой в команде, умник!

Джон удивленно посмотрел на Флору, но не отказался.

Элиза и Алисия торопливо начали лепить крепость из снега. Но, у них это не получалось и вполовину хорошо так, как у Джона и Флоры.

Поблизости Лоран выгуливал собак: Спаркси постоянно тряслась от холода, а Геркулес норовил убежать в сторону деревьев.

Крики детей наполнили воздух, когда они начали бросать снежки друг в друга. Алисия много раз пыталась попасть в Флору, но всегда промахивалась. Во всей этой суете Элизе показалось, что из-за дерева за их игрой наблюдает Бен.

«Как жаль, наверное детям-артистам не разрешено с нами играть», – подумалось девочке. Она отвлеклась на секунду, и тут же ей прямо в лицо прилетел снежок от шустрой Флоры. Элизе пришлось приложить усилия, чтобы не заплакать: снег был очень холодным и колючим. Алисия прервала игру и заключила сестру в объятия, смахнув снег с ее лица рукавом пальто.

Спустя час дети разошлись по комнатам. Флора, перед тем, как пойти к себе, попросила прощения у Элизы.

– Я не специально в лицо, честно! – сказала она, примирительно подняв руки.

Элиза кивнула, показывая, что не злится на нее и не обижается.

Несмотря на то, что они целый час разгоряченно перекидывались снежками, сон не шел. Элиза лежала в большой дубовой кровати, которая была закрыта красно-белым тяжелым узорчатым пологом. Девочка тихонько скользнула в свои мягкие тапочки и отправилась на кухню. Может быть, там еще осталось немного шотландских домашних таблеток?³

Из соседней двери тут же высунулась голова Алисии, и Элиза мгновенно заслужила от нее обвиняющий взгляд, говорящий: «Ночь – для сна. Куда это ты собралась?». Но сестра, как обычно, этим ограничилась и, скорее всего, не пошла следом, зная, что младшей обычно хватает благоразумия, чтобы не влипать в серьезные неприятности.

Как только девочка вошла в кухню, то сразу поняла, что она здесь не одна. На табуретах возле стола сидели Бен, Снорклинг и Брусчатка. Все в тех же костюмах эльфов. «Почему они до сих пор не переоделись? – подумала Элиза. – Наверное и имена у них выдуманные. Никто не назовет свою дочь Брусчаткой. А сына – Снорклингом».

– Мы все слышим, – медленно произнёс Бен. – Садись к нам, Элиза. У нас тут теплое молоко и мадленки. И еще осталось немного брауни.

На Снорклинге было что-то напоминающее форму скаутов, но поверх привычной коричневой рубашки был надет жилет сапфирового цвета с капюшоном.

«Наверное, я вела себя не очень тихо», – отметила про себя девочка.

«Нет, достаточно тихо. Просто мы – эльфы, умеем читать мысли людей. Ты их совсем никак не прячешь. Ты для меня как открытая книга», – услышала Элиза в мыслях голос Бена. Еще не хватало, чтобы она начала придумывать разные истории.

– Ты ничего не придумала. Я только что мысленно говорил с тобой, – уже в полный голос сказал Бен.

– Ш-ш-ш! – Недовольно зашипела на него Брусчатка. – Еще не хватало, чтобы нас кто-то услышал. Ей показалось, что неподалеку скрипнула половица.

– Так вы не актеры? – Со всей серьезностью спросила Элиза. —Вы правда те трое из стеклянного шара?

Все трое эльфов согласно закивали.

– А как вы оказались внутри него?

– Это все Норманн, который вовсе не Норманн, а маг Мортимер! – пискляво сообщил Снорклинг. – Он схватил настоящего отца Джона, потому что ему нужна Чаша Данвегана, а нас троих заточил в снежный шар. Но ты разбила шар и мы смогли выбраться! Ты наша спасительница, Элиза!

– И да, это не наши настоящие имена, – подхватила Брусчатка. – Но настоящие имена эльфы говорят только своим настоящим друзьям.

– Я думаю, мы можем ей доверять, ведь она спасла нас, – строго сказал Снорклинг.

– Она разбила шар случайно, она ничего не знает, – возразил ему Бен.

Пристально посмотрев в глаза Бену, Элиза сказала:

– Да, я разбила шар случайно. Но я бы очень хотела стать вам настоящим другом. Друзья мне точно не помешают. Могу я узнать как? А свои настоящие имена, если не хотите, можете мне сейчас не говорить, раз вы мне не доверяете.

Бен шумно выдохнул. В проходе стоял Джон.

– То, что ты сказал про моего отца – это правда?

«Значит, Джон стоял здесь почти с самого начала разговора», – поняла Элиза.

– Да, – со всей твердостью в голосе ответил Бен и бросил взгляд на Брусчатку.

– А как докажешь? – пытливо, но взволнованно, спросил Джон.

– Ты разве не знаешь, что эльфы всегда говорят только правду? Мы не можем лгать, – удивленно произнёс Бен, вглядываясь в лицо Элизы.

Девочка смущенно отвела взгляд.

– Мне двенадцать, и я уже перестаю верить во все эти сказки, – улыбнулся Джон.

– Вот и зря. Спроси у Морти… У твоего отца что-то, что знали только вы двое.

Элиза отметила про себя, что Джон сказал «перестаю», а не «перестал» и ее губы тронула легкая улыбка.

Джон неуверенно кивнул.

– Ты идешь спать? – поинтересовался он у Элизы настойчивым тоном, не подразумевающим возражений.

Элиза махнула эльфам рукой и позволила Джону проводить себя до комнаты.

Глава 3

Элиза открыла глаза от яркого солнечного света, который просачивался сквозь шторы. Полог у кровати был поднят. На краю сидела Брусчатка и, почти не мигая, смотрела на нее.

– Что ты тут делаешь? – сонно растягивая слова, поинтересовалась она у эльфийки.

– Ну наконец-то. Человеческие дети так долго спят, – ответила она, проигнорировав вопрос Элизы. – На самом деле, если Бен узнает, что я была у тебя, очень разозлится. Но не потому, что он не доверяет тебе. Он не хочет подвергать тебя опасности.

– Какой опасности? – все еще не понимая, что происходит, спросила Элиза.

– Ты же знаешь легенду МакЛаудов о Чаше Данвегана? – поинтересовалась Брусчатка.

Элиза кивнула.

– Мне кажется, я знаю наизусть все легенды, которые мне рассказывал Джон. – Она сделала небольшую паузу, вдохнула поглубже и начала рассказывать: – Однажды, молодой вождь МакЛаудов хотел воочию увидеть эльфов. Хотел подтвердить то, что в его жилах тоже течет эльфийская кровь. И тогда он отправился на их поиски. Долго плутал он по вересковым пустошам, как вдруг танцующие эльфы окружили его. Они схватили вождя и забрали с собой в мир эльфов. Там ему дали чашу с виноградным соком, выпив который, он бы остался навсегда с ними. Но молодой вождь помнил: «Нельзя ничего есть и пить у эльфов». Он схватил Чашу и побежал к ручью. Эльфы не могут преодолевать водные препятствия, поэтому он смог сбежать вместе с Чашей в свой мир.

– Но она была проклята, – добавила Брусчатка, как только Элиза закончила говорить. – Все, кто коснулся Чаши в мире эльфов и не испил из нее – попадая в мир людей, превращались в игрушки для рождественской ели. Та же участь постигла и предка Джона – он превратился в хрустальную сосульку, и родственники в поисках молодого вождя увидели Чашу, но не заметили лежащую рядом сосульку из хрусталя, наступили на нее. Сосулька треснула, и молодой вождь умер.

Элиза покачала головой.

– Эту часть истории Джон мне никогда не рассказывал.

– Может быть, он и сам ее не знал. В нашем мире Чашу охранял Дракон. Лишь по праздникам можно было беспрепятственно испить из Чаши. Это было в Самайн. Молодому вождю повезло.

– Или не повезло, – задумчиво произнесла Элиза.

– Когда Чаша исчезла, Дракон будто бы сошел с ума. Его волшебное пламя стало само превращать в игрушки для елки всех, кто попадается на его пути. Видимо, магия Чаши отчасти перешла к нему, когда она попала в ваш мир.

– А как вы попали в стеклянный шар? Сколько вам лет? Неужели вы такие старенькие, что успели коснуться Чаши, и потому превратились в игрушку?

– Конечно нет, – захихикала Брусчатка. – Может быть, по меркам людей нам и много лет, но и не столько, сколько ты подумала. Наоборот, так как мы никогда не касались Чаши и еще не получили от нее бессмертия, то нас троих выбрали, чтобы найти ее и вернуть обратно.

– Чаша Данвегана дарует бессмертие? – удивленно воскликнула Элиза.

– Ш-ш-ш! – зашипела на нее Брусчатка. – Да. Когда Мортимер узнал, что нас троих отправили на поиски Чаши, он натравил на нас Дракона. По крайней мере, мы так думаем, ведь им обоим она нужна. Так мы и оказались в шаре. Ты его разбила, и по какой-то причине мы остались живы…

– Значит, мы должны вернуть Чашу в ваш мир? Тогда Дракон перестанет уничтожать эльфов и все будет хорошо?

– Ты абсолютно права. Но есть кое-кто, кто Чашу отдавать нам не очень-то хочет.

– Ты о Норма… Мортимере? А ты не знаешь, где Мортимер держит настоящего Норманна, можно ли его спасти? Бедный Джон, не представляю, как ему сейчас тяжело.

Брусчатка молча сжала ладонь Элизы и покачала головой.

– Но мы попробуем узнать! Обязательно. Мы не можем оставить отца Джона в беде, – заверила ее эльфийка. – Кстати, знаешь, почему Снорклинг получил такое прозвище?

– Почему? – заерзала от любопытства девочка.

– Когда он был еще меньше, чем сейчас, совсем малышом, он свалился в озеро и начал тонуть. Он опустился довольно глубоко, но его нашли келпи⁴ и вынесли на поверхность озера. Чудо чудесное! Так он сначала стал малышом Снорком, а потом подрос и получил полное имя – Снорклинг.⁵

Элиза заулыбалась.

– И еще, Элиза… – почти шепотом добавила Брусчатка. – Надеюсь, я не пожалею, что говорю это… Мое настоящее имя Гвилвилет, оно означает «бабочка». Бена зовут Бенедиктом – что переводится как «благословенный», а Снорклинг – Финарфин – «невероятный».

Брусчатка спрыгнула с кровати, тем самым показывая, что этот разговор окончен, махнула рукой Элизе и вышла.

После того, как девочка привела себя в порядок, она спустилась к завтраку в обеденную. Неподалеку из гостиной доносились звуки шансона – там стоял настоящий старинный граммофон, на котором взрослые любили слушать разные музыкальные пластинки, которые сохранились в замке в избытке.

Элиза обрадовалась традиционному шотландскому завтраку, к которому привыкла: на столе были сосиски, яичница, бекон, печеная фасоль в томате, грибы и сырные пшеничные лепешки. Пальчики оближешь!

– Пап, а ты не хочешь рассказать остальным историю о нашей морской рыбалке прошлым летом? – робко поинтересовался Джон у Норманна-Мортимера. – Про макреля, поллака и угря?

– О, с удовольствием! – широко улыбаясь присутствующим, и накладывая себе фасоль, поддержал Норманн.

Джон пристально смотрел на него. Элиза тоже. На минуту в воздухе повисло молчание, а потом Норманн начал рассказывать:

– Воистину, невероятная история. Это был первый раз, когда я взял с собой Джона на морскую рыбалку. Видят Боги, я не зря это сделал, – еще шире улыбнулся он. – Ранним утром мы собрали все необходимое оборудование, я взял небольшую лодку и мы выдвинулись в то самое место, где обычно угря – море пруди.

Натужно рассмеялся Норманн и потер пальцами кончик левого уха.

– Рот у угря маленький, он глубоко заглатывает насадку, но предупредить об этом Джона я запамятовал, – Норманн посмотрел с вызовом на сына. – А ему, на удачу, тут же подвернулся трехкилограммовый угорь! Джон не ожидал, и тот утащил его вместе с удочкой с лодки в море. Ох и посмеялся я от души в тот день!

Джон не отводя взгляда смотрел на Норманна. Элиза недоумевающе смотрела на Джона. Джанет покачивала из стороны в сторону головой.

– Юнцы! – громко рассмеялся Линделл и крепко хлопнул Норманна по плечу, отчего тот подавился фасолью и закашлялся.

Когда Элиза и Джон остались в гостиной одни, девочка сказала:

– Что не так? Почему у тебя такой вид, будто бы ты этого угря живьем проглотил! – и, всплеснув руками, продолжила: – Неужели эльфы соврали? Но ведь эльфы не умеют врать! Да и мне показалось, что я им верю…

Джон прервал ее измышления:

– Эльфы не соврали. Видимо, это действительно не отец. В его словах про ту рыбалку нет ни слова правды.

– Подожди-подожди! – шокировано остановила его Элиза. – Вдруг твой отец просто запамятовал? Знаешь, у взрослых так бывает. Давай проверим еще два раза, а потом уже обдумаем? А пока будем за ним наблюдать.

Джон задумчиво кивнул и сжал губы в тонкую линию, а затем сказал:

– Следить. Я буду за ним следить.

– Джон, если это правда не твой отец, мне жаль, – вздохнув, Элиза села в кресло и начала теребить складки своего платья.

– О, а я как раз вас ищу! Мы собрались кататься на санках! Ждём только вас двоих, – в гостиную вошла Алисия.

– Не будем терять время, – Джон кивнул Элизе и пошел одеваться.

По пути девочек встретила их мама и расцеловала в обе щеки.

– Я здесь вижу вас только тогда, когда вы уминаете еду за обе щеки! Вы хорошо проводите время, милые? Вам весело? Никто не обижает?

– Ма-а-ам! Нас никто не обижает, – затянула Алисия. – Мы просто собрались немного покататься на санках с Флорой и Джоном.

Мама погладила девочек по волосам.

– Тогда все в порядке. Поверить не могу, вы уже выглядите такими взрослыми. Еще немного и мы сравняемся в росте. Га-а-а-андайл! Дети здесь! – проорала она через весь коридор.

Из самой крайней двери к ним торопливо выбежал мистер Гандайл.

– В чем дело, дорогая?

– Хочу, чтобы ты посмотрел на дочерей прежде, чем они опять куда-то убегут, – проворковала Вианна.

– Хорошо, любимая. Но не могла бы ты впредь просить меня о таких вещах немного спокойнее? Видят Боги, меня чуть сердечный приступ не хватил.

Гандайл обнял дочерей и потрепал их по макушкам. А потом отправил собираться по комнатам.

Покататься на санках в Портри было нереально. Как говорится, у этого города тридцать три погоды: солнце сразу же растапливало снег, который наносила буря. Поэтому Элиза всегда была рада шансу покататься в Данвегане.

Ветер дул непрерывно, стараясь сорвать с детей шапки и поднимая снежные хлопья в воздух. Полозья санок оставляли на белом полотне глубокие следы.На лицах детей отражалось счастье.

Тем не менее, спустя час Алисия предложила возвращаться обратно.

– Мне холодно… – жалобно протянула девочка.

– Одну минуточку! Давайте сделаем круг из снежных ангелов, а после этого – обратно в замок! – предложила Элиза.

Элиза очень любила снег. Он был чистым и белым, и она, как и мама, могла часами смотреть на него, лежа на снегу. Ей нравилось лежать на нем и смотреть в небо. Но Алисия замерзла, поэтому дети второпях, как по команде, легли в круг на еще не исчерченный полозьями снег, и смешно замахали руками и ногами.

– Это просто великолепно! – улыбаясь, сказал Джон.

В этот момент ветер начал дуть еще сильнее, и дети поторопились возвратиться в замок.

Глава 4

В обеденной было тепло. В камине горел огонь, и в комнате чувствовался уют. Взгляд Элизы скользнул по часам на каменной полке. До обеда было еще полчаса, и девочка решила немного почитать. Книга оказалась интересной, страницы улетали одна за другой. Элизе показалось странным, что до сих пор она не улавливает ароматов готовящейся еды. Обычно к этому времени от запахов у нее начинали течь слюнки. Элиза вновь посмотрела на настольные часы, чтобы убедиться в том, что она не опоздает к столу. Но стрелки показывали все те же двенадцать тридцать, словно она и не начинала читать. «Часы сломались», – подумала девочка и встала, чтобы отправиться в обеденную.

– Дело не в часах, – сообщил Джон, который внезапно появился на пороге гостиной. – Все, кроме нас застыли. Никто не движется. Время будто бы больше не идет.

Элиза с ужасом посмотрела на Джона. Она зажмурилась на мгновение, а потом снова посмотрела на часы.

– Ну, допустим, мы движемся, – послышался удивленный голос Бена. – Элиза… Ты не должна была все это видеть… Почему ты не застыла, как все?

Бен удивленно смотрел на Элизу.

– Он, – девочка указала на Джона, – тоже двигается. Но ты что-то не очень этим удивлен, – фыркнула Элиза и надула губы.

– Джон – потомок королевы эльфов Титании. – Бен с тревогой всматривался в лицо Элизы. – В нем течет эльфийская кровь. Неудивительно, что магия времени не подействовала на него. Но удивительно то, что она не подействовала на тебя.

– Бен, нам некогда сейчас об этом думать. Мы должны обыскать весь замок, чтобы найти Чашу, пока Мортимер не успел освободиться от действия наших временных чар. – В дверях появилась Брусчатка, а вместе с ней и Снорклинг. – На него они действуют меньшее количество времени, чем на обычных эльфов, потому что он – маг. Маги – это те среди нас, кто кроме двух врожденных видов магии смог постичь третий. Дорога каждая минута, – Последние фразы предназначались Элизе, которая не могла быть в курсе таких тонкостей.

– Мы с Джоном вам поможем, – Элиза бросила взгляд на Джона. Тот, поставив руки на талию, согласно кивнул.

– Но почему? Ведь так Чаша будет у нас, какая вам в этом выгода? – спросил Снорклинг.

– Друзья помогают не почему-то, а вопреки, – Элиза пристально посмотрела на Бена.

– Тогда я должен вас предупредить о том, что рожденные в семье Джона больше не будут получать бессмертие. Однако, в нем течет эльфийская кровь, и он и без Чаши будет жить дольше обычных людей, как и его потомки. До тех пор, пока кровь эльфов в них совсем не изживет себя.

– Ты хочешь сказать, что мои предки – не умерли? Где же тогда они все? – спросил Джон.

– Живут у нас, в мире эльфов, – подмигнул ему Бен.

– Разделимся. Бен, иди с Элизой. Мы со Снорклингом пойдем с Джоном. Так будет быстрее, – сказала Брусчатка.

– Тогда мы пойдем в Северную комнату, Чаша была там, я поведу, – ответил Джон. – А вы проверьте Зал Реликвий, иногда отец выставлял Чашу на всеобщее обозрение.

Бен кивнул Джону и Элиза взяла его за руку.

– Зал Реликвий находится на четвертом этаже. Я предлагаю проверить и Башню Фейри, – прошептал на ухо Элизе Бен.

Джон задержал на них взгляд на секунду, а потом они с Брусчаткой и Снорклингом ушли в противоположную сторону.

Некоторое время Элиза с Беном шли к Залу Реликвий молча. Было видно, что эльф пытается сконцентрироваться на поисках.

– Как работают эти чары времени? – все же спросила Элиза.

Бен достал из кармана небольшие золотые карманные часы.

– Это «Сторож Времени». Каждый день эти часы накапливают минуту.

– Сколько же они накапливали то, что мы сейчас тратим? – удивленно воскликнула девочка.

Эльф пожал плечами.

В Зале Реликвий Чаши не оказалось. Элиза отметила про себя, что раньше не видела здесь зеркало в резной эбонитовой раме.

– Я думаю, что Мортимер давно спрятал ее в другом месте. И вы зря тратите эти минуты… – аккуратно сказала Элиза.

– Он не выносил ее за пределы замка.

– Откуда ты знаешь, Бенедикт?

Эльф удивленно посмотрел на девочку.

– Про твое полное имя я бы и сама догадалась. Вариантов-то не так много. Но мне рассказала Гвилвилет, – честно поделилась Элиза.

– И все же я тебя попрошу при остальных называть нас Бен, Снорклинг и Брусчатка, хорошо? В мире людей. Не эльфов. Не хочу, чтобы кто-то имел над нами излишнюю власть.

Элиза кивнула и хотела было сказать что-то о том, что в мире эльфов-то, она, в-общем-то, никогда не была. У нее зачесался кончик уха и она слегка потерла его. Наверное, так проявляет себя аллергия на пыль. В замке ее слишком много.

После Зала Реликвий они отправились в Башню Фейри. Девочке показалось, что она почувствовала легкое дуновение воздуха. Она глубоко вздохнула и сделала шаг вперед. На полу лежал маленький прозрачный серебристый шарик. «Елочная игрушка!», – тотчас мелькнуло у нее в мыслях.

В проходе показались Джон и остальные эльфы.

Бен выжидательно смотрел на них. Брусчатка покачала головой, что означало, что Чашу они не нашли.

– О, детки! – от этого голоса Элизу пробрал мороз по коже. – Вы, словно мотыльки, летите на свет… Вот только это ловушка. Я так и знал, что Чаша заинтересует не только меня, и предусмотрел это. Правда, ждал я вовсе не вас. Но теперь это уже не важно.

Голос Мортимера отдавался от стен Башни эхом.

– Джон, ты будешь рад встретиться со своим папочкой? Я намерен сделать с вами то же, что сделал с ним.

Дети попятились к стене.

Элиза снова почувствовала колебание воздуха. Позади нее появлялась красивая арка, украшенная бабочками.

– Портал в наш мир! – крикнул Бен. – Элиза, Джон, прыгайте с нами, быстро!

Дети влетели в портал, оставляя Мортимера в одиночестве. Портал закрылся раньше, чем колдун успел что-либо сделать.

Когда Элиза открыла глаза, то увидела, что они находятся в той же Башне Фейри. Изменилось лишь внутреннее убранство: вместо красных ковров пол украшали синие. Девочка непонимающе заморгала.

– Это уже не ваша Башня, – пояснил Бенедикт, – а ее копия в нашем мире. Хотя, если быть точным, то копией является как раз ваша Башня, а не наша.

– А разве Мортимер не сможет пойти за нами? – дрожа, спросила Элиза.

– Врата эльфов не появляются настолько часто. К тому же, для этого должны возникнуть определенные условия, – ответила Гвилвилет. – Но все же, предлагаю уйти отсюда как можно скорее.

Здесь Башня вовсе не прилегала к замку, как было в мире людей, а стояла на краю небольшого эльфийского города, который увидели впервые Элиза и Джон.

– Добро пожаловать в Даэр Итиль! – поприветствовал их Снорклинг, увидев, как они, раскрыв рот, рассматривают все вокруг.

– Я думаю, Мортимер прячет моего отца в вашем мире, – поделился мыслями Джон.

– Куда дальше? – поинтересовалась у Бенедикта Гвилвилет.

– Есть у меня парочка идей. Недалеко от леса Сновидений, леса Иэн, возле Туманных гор живет эльфийский оракул. Ей можно задать всего один вопрос. Мы можем спросить ее про Чашу, или про отца Джона.

Джон шумно выпустил воздух. Бенедикт, глядя на него в упор, продолжил:

– А еще, мы можем попросить помощи у Королевы эльфов – взять на время Нить Ариадны, которая может указывать путь ко всему, к чему не попросишь. Вопрос лишь в том, согласится ли Королева помогать людям.

Бенедикт заметил, что Элиза трет озябшие руки. Они ведь совсем не взяли с собой зимней одежды.

– Значит, эльфы тоже празднуют Рождество? Здесь все украшено почти так же, как у нас, – Элиза указала на венки из еловых веток на домах.

– Не Рождество, а Йоль, – поправил ее Снорклинг.

– Существует предание, – начал Бенедикт, – о том, что в ночь зимнего солнцестояния Богиня Мать рождает младенца, которому суждено стать Солнечным Богом. Именно в честь этого события, в ночь на зимнее солнцестояние и целых тринадцать ночей после, принято праздновать Йоль. А теперь я предлагаю вам погостить немного у меня дома. Иначе вы с Джоном совсем замерзнете.

Бенедикт тут же громко свистнул.

Элиза увидела, как к ним с неба спускались крылатые кони.

Когда один из них приземлился прямо перед Бенедиктом и Элизой, Бен сказал:

– Это Антуриас. Мой боевой пегас. Мы с тобой полетим на нем.

– Пегасы – гордые и свободолюбивые животные, – повернувшись к Элизе, добавила Гвилвилет. Их приручение и дрессировка требует много терпения и служит испытанием эльфийским…

– Достаточно, Гвил. Потом устроишь Элизе экскурс в историю, – перебил ее Бенедикт. – Садитесь на Рунгхольта и не отставайте.

Бенедикт помог Элизе забраться на пегаса.

– Сначала долетим до ближайшей лавки и купим вам по теплому плащу и паре сапог, – Бенедикт потер плечи Элизы, видя, что девочка совсем замерзла.

Пока они летели до магазинчика, девочка спросила к эльфа:

– Что будет, когда наши родители заметят, что нас нет в замке? А поверь, они заметят, и скоро. Алисия не найдет меня и побежит жаловаться маме.

– Не побежит. Время в нашем мире течет иначе. Пока вы находитесь здесь день – там пройдет всего минута.

Бенедикт прижал Элизу крепче к себе, заметив, что ее руки совсем замерзли и почти не слушались. Холодный ветер хлестал их в лицо. До лавки они летели всего минуты три, но и за это время щеки девочки стали пунцовыми.

Зайдя в лавку, Элиза почувствовала тепло. Эльфы дали им золото, а сами остались ждать снаружи.

У девочки разбежались глаза. Каких только плащей здесь не было: сапфировый с золотой и серебряной вышивками, нежный фиалковый, с почти прозрачным легким тиснением, изумрудный, расшитый топазами… Элиза выбрала сапфировый, и такие же сапоги к нему. А Джон взял более сдержанный, темно-зеленый, с мехом на плечах и коричневые кожаные ботинки. Когда дети вышли из магазина, Бенедикт довольно улыбнулся, взял за руки Элизу и закружил ее.

– Выглядишь, как настоящая эльфийская принцесса! – сказал он девочке и посмотрел на ее острые ушки. Острее, чем у людей, но не такие длинные, как у эльфов.

Замок Дар Эльдан стоял в отдалении от Даэр Итиля, на вершине горы. Пегасы взяли вправо, стараясь безопасно миновать снежный фронт.

Внезапно их накрыла огромная тень.

– Нугур! В стороны! – быстрее, чем Элиза успела испугаться, Антуриас сделал в воздухе сложный маневр.

Дракон выпустил струю магического пламени.

– Нельзя попадать под нее! – прокричал Бенедикт. – Иначе мы превратимся в елочные игрушки!

До Элизы долетел испуганный вопль Снорклинга.

Пегасы оказались быстрее дракона, и ребятам вскоре удалось скрыться из его поля зрения и вновь взять курс на Дар Эльдан. Спустя некоторое время Элиза увидела вдали голубое свечение.

– Что это? – спросила она у Бенедикта.

– Это силовая линия. Ее создают три Цитадели вокруг замка. Она защищает Дар Эльдан от Нугура.

– А нас эта силовая линия пропустит? – встревоженно поинтересовалась Элиза.

Бенедикт сделал вид, что внимательно рассматривает девочку.

– Кажется, ты не дракон. Думаю, мы спокойно пролетим за нее! – рассмеялся эльф.

Элиза с наигранной сердитостью легонько толкнула его в бок.

– А почему у Снорклинга нет пегаса? – Элизе казалось, что внезапно в ее голове появились тысячи вопросов. – Он еще слишком мал?

– Финарфин, а в нашем мире ты можешь звать его именно так, уже пробовал приручить коня. Но оказалось, что они боятся того, как он поет эльфийский гимн, – Бенедикт прыснул от смеха.

– Ой, Бенедикт, не только пегасы этого боятся! – весело прокричала им Гвилвилет.

Финарфин обиженно посмотрел на нее. Джон громко засмеялся, и чуть позже засмущался, заметив, что уши Гвилвилет покраснели от его смеха.

Глава 5

Когда пегасы опустились на специальную посадочную площадку у замка, Бенедикт помог Элизе спуститься. Девочку с непривычки немного качнуло из стороны в сторону, она потеряла равновесие и чуть не упала. Эльф очень вовремя поймал ее. Когда, наконец, Элизу перестало шатать, она спросила:

– Можно его погладить?

– Антуриас – конь с характером, – предупредил Бенедикт. – Но ему, кажется, ты пришлась по душе.

Элиза нежно провела ладонью по гриве пегаса. Белоснежные крылья лошади ослепительно блестели на солнце. Антуриас стоял спокойно, вслушиваясь в теплое дыхание Элизы. Внезапно конь слегка накрыл ее своим крылом. Девочка улыбнулась ему в ответ и продолжила гладить его уже смелее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Скон – общее название разных разновидностей британской сладкой выпечки. Сконы обычно подают к чаю.

Вернуться

2

Бра́уни – шоколадное пирожное характерного коричневого цвета, прямоугольные куски нарезанного шоколадного пирога. Традиционно для американской кухни. В зависимости от рецепта, может иметь консистенцию торта, кекса или печенья.

Вернуться

3

Таблетка – это традиционная шотландская сладость, которую часто пьют с чаем или кофе. Обычно ее готовят из сахара, сгущенного молока и масла, а затем приправляют ванилью. Таблетка чем-то похожа на помаду, но имеет более твердую текстуру, более хрупкую и зернистую.

Вернуться

4

Ке́лпи – в шотландской низшей мифологии водяной дух, обитающий во многих реках и озёрах.

Вернуться

5

Сноркелинг – вид плавания под поверхностью воды с маской и дыхательной трубкой и обычно с ластами.

Вернуться