Борис Борисовский
Диагноз – контузия

При отсутствии хаоса не из чего создавать порядок.

Разум указывает нам цель, а страсти уводят от неё.

Жан – Жак Руссо.

Повестку о мобилизации мне вручили прямо на рабочем месте. Я как раз спустился со стены, чтобы размять ноги, а тут здрасте, пожалуйста. Получи и распишись. Что я не задумываясь и, сделал. Честно говоря, я бы и в другой ситуации не стал отмазываться. Но как сказал один знакомый девяносто трёх летний старик: – Без повестки не пойду. – Так и я не шёл. Пока повестки не было. А тут куда деваться. Повестка в руках. Жена в слезах. Быстрые суматошные проводы. И оп – ля. Из промышленного альпиниста я превратился…. Превратился.…… Превратился…. В бравого воина морпеха, хотя на срочной службе был десантником. Через некоторое время переобученный, одетый и экипированный по всем современным стандартам, я уже находился в окопах на нашей стороне реки с гордым названием Днепр. Периодические попытки ВСУшников форсировать реку заканчивались однообразно. В их плав средства прилетала какая ни будь наша ракета, или снаряд или бомба ну или пулемётная или автоматная очередь и после того как круги расходились всё продолжалось в привычном неспешном ритме. Днепр всё так же невозмутимо нёс свои воды. Беспилотники с обеих сторон активно пытались обнаружить замаскированные позиции противника. А мы с оппонентами с того берега продолжали лупить друг друга из всех имеющихся в наличии стволов. За что они воюют, лично мне было не понятно. Ну, с нами – то всё ясно. Тут всё предельно просто. НАШИХ БЬЮТ. Слова прозвучали. Как песня в фильме про пиратов карибского моря. И уже не важно, что будет дальше. Потому что подавляющее большинство наших мужчин, не задумываясь, встанет и пойдёт бить ненаших. И многие уже здесь.

А им это зачем? Наверняка и у них есть какое – то веское оправдание или даже мотив. Но, не будем о грустном и непонятном. Потому, что вот прямо сейчас становится жарко. Разрывы рсзо противника накрыли наши окопы так плотно, что я решил на время укрыться в блиндаже неподалёку от моей позиции. Но немножко не успел. Меня капитально глушануло каким – то снарядом прилетевшим с того берега. Очнувшись на госпитальной койке с перемотанной бинтами грудью, тошнотой во рту и лёгким головокружением, я как в старом кино про войну попросил пить: – Пить. Сестричка – Пить. – Но к моей койке с алюминиевой солдатской кружкой в руках подошла вовсе, ни какая не сестричка, а здоровый, небритый седой мужик в не сильно свежем медицинском халате. Молча приподняв от подушки мою голову, отработанным движением быстро влил мне в горло воду. Затем так же молча, он вернул мою голову на место. Затем заботливо, но как – то автоматически поправил одеяло и исчез. Попытавшись осмотреться по сторонам, я снова потерял сознание от вдруг пронзившей голову резкой боли. Отвалявшись, положенное время в госпитале, я получил отпуск с чётким предписанием в медкарте о невозможности дальнейшего продолжения воинской службы.

Человеку, если он конечно – человек, важно не то когда он умрёт. А то, как он живет. В Жизни нет ни чего важнее самой Жизни. Жизни!!! Это я чётко понял в окопах. Не будет жизни – ни будет – ни – че – го. Ни любви, не войны, ни друзей, ни врагов. Ни – че – го! Абсолютно ни – че – го.

Короче говоря. Пришел я с войны домой. Пришёл по ранению с небольшой контузией. Ранение с контузией были в общем пустячными, но военкомовская комиссия по каким, то одним им ведомым соображениям забраковала меня от дальнейшего прохождения службы. Деньги, полученные за участие в боевых действиях, как – то быстро закончились и, я попытался влиться в гражданскую жизнь. Почему – то не очень получалось вливаться. Получалось, но неправильно, по мнению большинства мирных обывателей. Нет вливаться с друзьями много лет назад расположившимися в дворовой беседке – это получалось чётко. А вот реагировать на те проявления реальности, которыми была наполнена гражданская жизнь как – то не очень. Может быть, потому, что за короткое время, проведённое там, я стал другим?

Другой не значит, что он умнее или глупее. Не значит, что он сильнее или слабее. Просто другой и всё.

– Как? Как так смогли сложиться все пазлы? Как могло случиться, что сейчас по прошествии стольких событий, катаклизмов и всего прочего, что происходит на нашей планете жизнь в отдельно взятой стране так кардинально отличается от жизни всего остального мира. Почему этой отдельно взятой стране прилетает так много испытаний и перемен? Говорят, что Всевышний даёт испытания только тем, кого любит. Ну, что скептики съели? Бог по любому с нами!!!

И ещё один интересный вопрос давно беспокоит меня. Почему надо всегда сравнивать свои достижения в жизни с достижениями других людей? Ведь они другие. Другие! Значит и всё остальное в их жизни никоим образом не должно совпадать с твоим. Вон посмотри девочка, какая хорошая идёт. Смотри, она не плачет и не капризничает не то, что ты. Это в садике. Ты почему пишешь левой рукой? Смотри, все остальные пишут правой. Это в школе. Смотри сосед, на какой машине ездит, и жена его каждый год в новой шубе ходит. Это во взрослой жизни. По правде говоря, я бы наверняка не стал капризничать посреди улицы, если бы мне камень в сандаль не попал. И писал бы правой рукой, если бы не долбанул булыжником по пальцу правой во время игры во дворе. И ездил бы на машине не хуже соседской. И жене бы отстёгивал каждый год на новую шубу. Если бы ни ряд не зависящих от меня обстоятельств. Но, ни кого эти обстоятельства не волнуют. Все кругом, чётко знают, как должно быть. Только применить на практике все эти мудрые знания способен не каждый. Далеко не каждый. Я бы даже сказал единицы. В маршрутке, на которой я ехал домой с такими пессимистическими мыслями, было совсем мало пассажиров. Молодая женщина с ребёнком на руках устроилась прямо сзади водительского сидения газели. Ребёнок смотрел в окно и с непосредственным детским любопытством спрашивал у матери названия неизвестных ему вещей и предметов. И две бабульки сидящие прямо передо мной. Бабульки обсуждали насущный вопрос, какими продуктами и вещами затариваться в следующий кризис, если соль, сахар, гречка и туалетная бумага закуплены уже на несколько лет вперёд. Вопрос был очень важным, так как умудрённым жизненным опытом дамам было не к лицу оказаться простофилями в глазах более продвинутых подруг. А как тут вычислишь нужное, если всё самое необходимое уже есть и дефицита, каких бы то ни было жизненно важных товаров, не наблюдалось. Отвлёкшись от волнующих старушек проблем, я решил пересмотреть свои. Проблем у меня было не много. Всего одна. Так фигня. Но очень большая. Я снова был безработным. И тут бабулькины проблемы, на что потратить пенсию даже рядом не стояли. Пустой холодильник, плюс не оплаченные счета. Пенсионерки с их любимой – ненаглядной гречей грустно отдыхают. Маршрутная газель остановилась у светофора в ожидании разрешающего сигнала, и я за неимением других неотложных дел стал рассматривать сидящего за рулём встречного мерседеса мужчину. Примерно одних лет со мной молодой человек, одетый в лёгкий дорогой костюм о чём – то увлечённо беседовал с собеседником по смартфону последней модели. Временами он поглядывал на светофор и в его глазах, не было ни каких проблем. Ну, очень сильно захотелось почувствовать себя вот так же свободно. Чтобы все проблемы бытового и финансового плана отошли от меня навсегда. Чтобы не чувствовать беспокойство от неоплаченных счетов и не слушать примерно такие надоевшие до оскомины вопросы вечно недовольной супруги: – Как думаешь, что мы будем кушать через месяц если ты не найдёшь работу? – Последовал каверзный вопрос на засыпку. Вопрос конечно интересный. Я бы даже сказал очень интересный. Девяносто девять процентов, что доедим последний хрен без соли и на этом закончим. Хотя с другой стороны где – то в писании сказано, что птичка Божия не знает ни заботы, ни труда. Может и мне напрягаться не стоит? – Пойду, пройдусь. – Крикнул я, в квартиру закрывая за собой дверь. Бодрым шагом сбежал по лестнице с четвёртого этажа девяти этажки и, открыв подъездную дверь, ворвался, в пасмурное утро, две тысячи двадцать какого – то года. Чем конкретно буду заниматься в такой чудесный день, я не знал. Главное вырваться из дома от вечно недовольно ноющей супруги. Чтобы не находиться в атмосфере уныния. Ну, развалилась очередная контора, в которой я проработал некоторое время. И что? Мало что – ли их до этого разваливалось? Прорвёмся! Уныние смертный грех. Так что не будим унывать и грустить. Купив в ларьке газету, с объявлениями о приёме на работу, я ткнул наугад пальцем и, набрав номер, узнал адрес. Через некоторое время благополучно добрался туда на рейсовом автобусе. Немного подождав приёмной на уютном кожаном диване, я вошёл в кабинет с надписью « Начальник участка». Пройдя собеседование и получив отказ, я бодрым шагом вышел из кабинета и направился в сторону рынка. Там всегда можно узнать увсё ведающих продавцов или таксистов где и кому нужны рабочие руки. Могу, конечно, и поруководить, но такая халява в весёлые пост – перестроечные времена нонсенс. Такие вакансии обычно расходятся по блату среди своих. Таксо – мафия в нашем городе как наверняка и во всех остальных не менялась годами. В основном пожилые мужчины всех национальностей бывшего Советского Союза. – Куда едем дорогой? Меня схватил за руку здоровенный белобрысый бугай. А ведь я ещё не успел дойти до кучки стоящих у своих машин и обсуждающих что – то глобальное знакомых извозчиков. Не дав раскрыть мне рта, бугай запихал моё тело на задний ряд стоящего у тротуара майбаха. Прыгнув на водительское сидение, он с ускорением рванул с места. – Вы, наверное, ошиблись? – Придя в себя я попытался понять что происходит. – Мне ни куда ехать не нужно. Я к ребятам таксистам поздороваться шёл. Остановите машину. – Пётр.

Протянутая с переднего сидения огромная ладонь требовала ответных движений. – Тоже Пётр. Я пожал похожую по твёрдости на кирпич руку. – Тёзка значит? Ну, будем знакомы. – Сказал водительмайбаха. – Если не секрет. Ты чего тёзка, среди бела дня по улице болтаешься? Ни куда не спешишь, и ни куда ехать не хочешь? Миллионер или просто пофигист. Мужчины дееспособного возраста в это время или вкалывают или воюют, или барыши считают. А ты весь такой красивый с таксистами поздороваться вышел. Тебе, что заняться нечем? – Нечем – Так, не буду расспрашивать про все нюансы, а просто предложу тебе стабильную и высокооплачиваемую работу. – Стабильную и высокооплачиваюмую? Просто? – Ну да. Ведь всё гениальное просто. – А делать, что надо? И сколько за это будут платить? – Делать нужно будет то, что я скажу. А платить. Сколько ты хочешь, чтобы тебе платили? Что происходит? Одно из двух. Или я ещё сплю или вчера вечером в беседке с мужиками выпил что – то токсичное и как следствие тоже сплю, и весь этот разговор мне снится. Классический способ щипания себя за ляжку ни чего не поменял. Как – то подозрительно и не понятно. Просто так поймали. В машину запихали. Работу предложили. Это жжжж не с проста. Дерево само жужжать не может. А зачем тебе жужжать, если ты не пчела?..... Ну и всё в таком же духе. – Давай так. – Я всё – таки хотел разобраться в происходящем. – Что нужно будет делать? И почему именно я. – Делать нужно будет все, что скажу я. Каждая дополнительная работа будет оплачиваться по прейскуранту. А почему ты? Ну, ни хочешь – как хочешь. Машина вдруг резко подъехала к тротуару и остановилась у поребрика. – Привет таксистам. – Водитель Пётр нажал, какую – то кнопку на панели и дверь лимузина бесшумно открылась. Бабка семенившая по тротуару с сумкой тележкой чуть не уткнулась в неё и, перекрестившись, посеменила дальше. Наверняка, в банк за пенсией. Жалко, что в банке меня не ждет, ни кто. Я закрыл дверь и спросил: – В какой сфере предстоит работать? – Во всех. – Сказал водитель Пётр. – Поехали? Я кивнул головой. Затем подписал на всех листах протянутый Петром контракт, и чтобы дальше не загоняться стал рассматривать салон лимузина. Водила, как будто поняв, что мне нужно побыть одному поднял шторку, отделяющую пассажирский отсек, и я остался вкожана – мониторном раю один. Что – позвольте спросить происходит? Ответ на это вопрос пришёл сразу. Машина неожиданно снова остановилась, зеркальная перегородка опустилась, и дверь автомобиля открылась. На колени мне упала пачка пятитысячных купюр. Я взял её в руки и вопросительно посмотрел на работодателя. – Аванс. Садись за руль. Маршрут на навигаторе.– Рыже оранжевый кожаный салон после пластика старенькой калины не сильно меня впечатлил. Хотя комфорт конечно же на высоте. Больше было не понятно как пользоваться шайбой переключения скоростей. Аллилуйя! Вчера в беседке Толян объяснял, как ездить на коробке автомате. Объяснял долго и дотошливо. Как будто не о чем больше говорить было. Чего – то там про газ и тормоз. Пробуем. Ура! Поехали!!! Маршрут на экране монитора указывал на центр города и, придерживаясь, его я аккуратно влился в попутный поток машин. Езда на майбахе скажу Вам как эксперт, существенно отличается от езды на Калине. Не подумайте ни чего плохого. Я патриот до мозга костей и кончика ногтей. Но только истина дороже. То же самое передвижение из точки а, в точку б. Только на деле, настроение от поездки, меняется не в худшую, а в лучшую сторону. Ну, во первых: – Не надо прислушиваться к состоянию автомобиля и гадать, что сломается в этот раз. Шумка хорошая по любому не услышишь. Далее: Такое ощущение, что Гаишники тебя просто не видят. И наконец, то, что ты едешь на мерседесе, щекочет тщеславие и немного, приподнимает от земли. Плюс пол ляма в кармане. Да я крут!!!

– Здесь останови. – Вернул меня с небес на землю, голос Петра. Он сказал эту фразу, не переставая отдавать какие – то распоряжения по телефону невидимому оппоненту. Окончив телефонный разговор, Пётр снова обратился ко мне: – Завтра в девять заедешь за мной сюда.– Сказал он. – Документы на машину лежат в бардачке. Там же деньги на непредвиденные расходы. Если что – то изменится, я позвоню. Да и прикупи костюм по приличней. – Закончив инструктаж, он резво выскочил из автомобиля и, скрылся за стеклянными дверями какого – то офиса с названием, написанным иностранными буквами.

Пруха. А как ещё назвать то, что происходит со мной? Под жопой модная тачка. Костюм – мокрый шёлк, от какого – то там кутюрье. В кармане солидный пресс денег. День еще только начался, а я уже в такой горе. Интересно, за какие такие заслуги небеса решили обратить на меня свой благосклонный взор? И если мне это не снится, то надо побыстрей и с пользой применить полученные бонусы пока не пошла обратная волна. Я припарковался на том же месте, откуда началось неожиданное знакомство с загадочным водителем майбаха. То, что он не водитель подсказывали некоторые моменты. Только мне почему – то было удобнее его так называть. Открыв бардачок и посмотрев документы на сказочное авто я почти не удивился увидев в графе собственник свою фамилию и инициалы. Правда, что – то щёлкнуло в голове, когда на кредитной карточке платинового цвета увидел прилепленную скотчем бумажку с пин кодом. Любопытство проводило меня к ближайшему банкомату. И тут меня ждал нокаут. Карточка с открытым неограниченным кредитом была бессрочна. И открыта, на кого бы вы думали? Вот! Вот! И я охренел!!!

Конечно, можно было припарковать автомобиль, где ни – будь на платной стоянке. И завтра по подробнее прояснив у водителя Петра, во что я встрял, сделать определённые выводы. Только думаю, если бы я это сделал – то был бы не я. Настоящий я просто решил не спеша проехаться по району. Просто дать неспешный кружок что – бы обдумать то, что стоило обдумать и поразмыслить о том, о чём стоило бы поразмыслить. Но мысли в голове стали путаться и переплетаться. Под мягкое ворчание породистого движка я не заметно для себя задремал в удобном кресле премиального автомобиля. Хлопнувшая дверь заднего сидения выдернула меня из сладких объятий морфея. Посмотрев в зеркало заднего вида, я с удивлением увидел сидящую на заднем сидении девушку. Красивую девушку. Я бы даже сказал очень красивую девушку.

–Умоляю! Помогите! Прошу Вас! За мной гонятся и хотят убить. Честно говоря, спросонья не сразу понял, что от меня хотят и, где я вообще нахожусь. Но увидев в боковое зеркало бегущих к машине трёх бородатых южан зловещего вида, не задумываясь, дал по газам. Честно говоря, я до этой минуты не вдумывался, сколько лошадей прячется под капотом майбаха. Только с того момента как спросонья надавил на педаль газа до момента пока проснулся окончательно, меня не переставая безжалостно вдавливала в сидение сила нескольких сотен лошадей. Как на такой скорости и при таком плотном потоке машин умудрился, ни во что не врезаться, наверняка знает мой Ангел хранитель. Я точно не знаю. Когда бегущие в мою сторону южане остались в нескольких кварталах сзади я припарковал автомобиль и решил выяснить у нежданной пассажирки: – Чё стало? – В переводе на гражданский язык это должно было звучать так: – Мадам! Не будите ли вы, так любезны, объяснить мне ваше неожиданное вторжение в моё личное пространство? Девушка достала из сумочки зеркальце. Поправила причёску. Затем убрала девайс обратно в сумочку и жалобно – томным голосом сказала: – Ах! Если бы ни вы я не знаю, что бы со мной было. У меня уже пропали две подруги. Говорят, что их продали в сексуальное рабство. – Куда? Куда? В моей голове. В голове человека большую часть своей жизни проработавшего на стройке, это словосочетание не укладывалось. Как быпопроще объяснить? Мои коллеги и знакомые для того чтобы решить свои интимно – физиологические потребности не пользовались услугами сутенёров. Для подавляющего большинства хватало для этого жён. Если у кого – то был переизбыток сил после десятичасового рабочего дня. Ну, или у жены «болела голова», то такой соискатель просто брал пузырь «Белой». И желающие скрасить его одиночество дамы появлялись сами собой. И словосочетание « сексуальное рабство», в стране с количественным недостатком качественных мужчин, могло только рассмешить. Но повернувшись к девушке, я по достоинству оценил её прелести. Длинные ноги, высокая грудь, осиная талия, плюс к этому копна рыжих волос обрамляющих красивое лицо. Подумал, что возможно она и не врёт. Возможно, на пузырь такую рыбку не поймать. Хотя тоже зависит от настроения сторон. Ну не врёт и не врёт. Для чего мне этот «подарок» в такой прекрасный день? Я отвернулся от незнакомки, и взгляд сразу упёрся в знакомую кнопку на торпеде автомобиля. Точно, именно на неё нажал водитель Пётр, когда я засомневался в выборе. Девушка с удивлением посмотрела на бесшумно открывшуюся дверь. – Я думала, вы мне поможете. – А я и так помог. До свидания. – Помогите мне. Я заплачу. – Дверь закрой. Заплачет она. – Думал я отъезжая от места, где высадил незваную пассажирку. – Или заплатит. Надо было уточнить. А так. Да пусть плачет, сколько хочет. Я – то тут при чём. Что – то до тех пор, пока у меня не было красивой тачки, модного костюма и денег в кармане, девушки модельной внешности, не очень стремились поплакать у меня на плече. Напугала. Заплачет она. Да хоть обрыдайся. Или всё таки заплатит? Так думал я проезжая мимо офиса, у которого высадил водителя Петра. Я и не заметил как, удирая от преследователей незнакомки, снова оказался в этом районе. Зато совершенно чётко разглядел как из стеклянных дверей конторы двое мужчин в масках и одинаковых костюмах вывели моего благодетеля и запихали в машину, припаркованную прямо пере – до мной. Разглядев в лобовое стекло, мои выпученные глаза, Пётр глазами и гримасами показал мне, чтобы я забыл о его существовании. Категорически! Именно так выглядела вся его мимика. Переспросить не получалось ни как. И я, проводив глазами, отъехавший автомобиль спецслужб решил свалить подальше от этого неприятного места. Девушка сидела на остановке автобуса и даже не подняла глаз когда моё авто проехало мимо неё. – Не моё дело. Проговорил про себя я. Моё дело сейчас принести жене денег и попытаться всё – таки найти работу. По всем приметам завтрашний звонок новоявленному работодателю откладывался на неопределённое время. Не буду описывать округлившиеся глаза моих корешей когда, припарковав зачётную тачку у своей старенькой калины я, небрежно кинув приветствие рукой, вошёл в подъезд. Кто бы сомневался. Дома, как всегда в таких случаях бывает, меня ждала записка от благоверной. Ни чего оригинального или хотя бы претендующего на оригинальность. Всё как у всех: – Уехала к маме. Не хочу жить с неудачником. Таким был смысл приклеенной скотчем к зеркалу записки висящей на зеркале в прихожей. Вот умеют же женщины поднять самооценку. – Да за такие вещи….. В «сандунах». Тазиками били. Короче дома мне делать было не чего. Выйдя из подъезда, я не стал подходить к свистящим и махающими руками из беседки товарищам. В таких случаях рекомендуется побыть одному. А в идеале – нажраться. Во время этого магического процесса создаётся иллюзия под названием – всё в порядке. Жаль, что это всего лишь иллюзия и по прошествии действия алкоголя проблемы наваливаются в ещё большем объёме. Но именно там, в волшебном запое, есть шанс отвлечься и хоть немного отдохнуть от утомивших своим устойчивым постоянством вопросов. Самые важные, из которых звучат так:

– Чё стало? И. Чё делать?

Первый вопрос обычно риторический и не несёт практической нагрузки, а вот тот, кто сумел ответить на второй вопрос теперь ездит на премиальных тачках и не парится из – за не оплаченных счетов и пустого холодильника. Интересно. Только ответа на оба вопроса, у меня как не было, так и нет. А вот то, о чём я так давно мечтал, стало появляться. Почувствовав на себе, чей то взгляд, я увидел тоскливо смотрящего в мою сторону паренька из окна встречной маршрутки, стоящей на остановке, на противоположной стороне дороги.

– Ладно, в текущем моменте у меня всё замечательно. – Подумал я и надавил на газ. Девушка, сидящая на остановке увидев мою машину, встала с лавочки и стала голосовать. Делала она это так как делают это девушки с пониженной социальной ответственностью. Всем своим видом она показывала, что если я откликнусь на её просьбу остановиться, то в любых других вопросах консенсус будет, достигнут без всяких сомнений. А что? Если супруга решила что, какое – то время поживёт у мамы, то и у меня могут быть свои маленькие капризы. Сейчас заеду за бухлом и закусью, потом поставлю автомобиль у офиса и с чистой совестью пропью аванс. Половину. Половину оставил дома. Вдруг всё – таки жена одумается и вернётся. Я открыл переднюю, дверь автомобиля и жестом пригласил девушку. – Садись. Тебя как зовут? – Спросил я, не спеша отъезжая от тротуарного поребрика – Ирэн. – Ирка значит? – Ирка. – Ты это Ирка. Тут такое дело. Короче. От меня ушла жена. И я решил забухать. Поддержишь? – Возможно, девушку, которая не такая и ждёт трамвая, моё предложение и возмутило – бы. Только Ирка сразу же обрадовано закивала головой и выразила полную поддержку моим планам. – Конечно, поддержу. Тем более что домой мне идти боязно. Вдруг там эти. А тебя, кстати, как зовут? – Пётр. – Пётр? Это же переводится как камень или скала. Сильное имя. А ты тоже сильный? – Сильный.

Еще, какой сильный. Перепить меня, мало кто может. Но Ирка смогла. По прошествии некоторого времени мы с ней оказались в компании моих дворовых собутыльников. Как развивались события до этого момента, моё сознание до сих пор не может вспомнить. А вот, что случилось на следующее утро и до того момента как решил это всё предать огласке помню чётко.

– Пётр Степанович. Пётр Степанович. Меня разбудил назойливый стук в окошко автомобиля. Каждый из ударов по стеклу громким болезненным эхом отзывался, в моей голове вызывая боль и тошноту во всём организме. С трудом повернув затёкшую шею в сторону раздражителя, я увидел сквозь запотевшее стекло автомобиля какую – то незнакомую и довольно противную рожу. Костюмчик на роже был дорогой с правильно подобранным галстуком только от этого моё общее поганое состояние и его противность ни на грамм не улучшились. До того момента как я открыл глаза было немного получше. Я решил ещё немного продлить это состояние и, выдохнув, опустил веки. Настойчивый стук в стекло заставил меня снова открыть глаза. – Чё надо? – – Пётр Степанович. Старт через два часа. – Какой на хрен старт? Я открыл стекло автомобиля. Модного типа, пытавшегося мне рассказать про какой – то непонятный старт просто отбросило от машины мощной волной перегара. Я вылез из машины, и чуть не упал, когда мой вестибулярный аппарат отказался работать. Просто напрочь. Голова – ноги. Меня мотало, тошнило и швыряло из стороны в сторону. Рука, протянувшая мне, открытую бутылку жигулёвского пива, была послана Всевышним. А несколько жадных глотков привели в более – менее адекватное состояние вестибулярный аппарат и развеяли жёсткий алкогольный туман в моей черепной коробке. Не полностью. Но всё – таки. Состояние моего организма стало по лучше. Оглядевшись по сторонам, я попытался идентифицировать себя в пространстве и времени. Со временем, всё было более – менее понятно. Тем более что вылезая из авто я мельком кинул взгляд на монитор. Девять тридцать. Наверняка утро. А вот место где я находился, неприятно удивило меня. Опять эта странная контора с вывеской на иноземном языке. Акседтумороу. Мои скромные познания в английском языке, перевели это, как вперёд, в завтрашний день. И вот в эту самую контору, что – то бормоча, стал затаскивать моё тело разбудивший меня тип. – Пожалуйста, пройдёмте со мной Пётр Степанович. Осторожно! Осторожно ступенька. Не в силах сопротивляться его упорной настойчивости я зашёл в открытую стеклянную дверь офиса. Оставшись без поддержки противного типа, я сделал несколько шагов, по направлению к уютному кожаному дивану, стоящему напротив стойки регистрации в простонародье называемому рецепшин. Рухнув на диван я снова попытался сфокусироваться. – Здравствуйте. Меня зовут Ирина. Шеф скоро присоединиться. Кофе? Минералку? Или что по крепче? Девушка за стойкой администратора произнесла эти слова и стала беспардонно пялиться на меня ожидая ответа. Опять Ирина. Во вселенной, что не осталось больше женских имён? Жена Ирина. В машину ко мне вчера тоже прыгнула Ирина. За стойкой снова Ирина. – Пиво, пожалуйста. Попросил я, чувствуя как головная боль, вновь пробивается сквозь облегчение, подаренное утренней бутылочкой целебного напитка? – Скажите Ира, я что – алкаш? Ирина кивнула головой и, цокая по кафельному полу каблуками, вынесла мне на подносе фужер минеральной воды и лежащую на блюдечке с золотой каёмочкой круглую белую таблетку. – Это, что? Пиво? – Шеф велел не давать вам ни чего крепче аспирина до его особого распоряжения. – Понятно. Аспирин так аспирин. А шеф у нас кто? – Послушно проглотив предложенную пилюлю, спросил я. – А шеф у нас я. Сказал вчерашний водитель Пётр, входя в стеклянные двери конторы. В след за ним в эти же двери вошла вчерашняя Ирина и, чмокнув меня в щёку, подошла к зеркалу, висевшему рядом с диваном. Там она поправила и так идеальную причёску и, подойдя к своей тёзке за стойкой, облобызалась с ней. Затем эти две крали стали чирикать, что – то о своём девичьем. Водитель Пётр уселся рядом со мной на диван и, заказав кофе, появившемуся из неоткуда лакею в галстуке повернулся лицом ко мне. – Ну, ты как готов? Готов ли я? Скорее всего – да. Вот только бы ещё понять к чему? Хотя какая разница. Жена ушла. Работы нет. Вернее есть, но что делать, всё равно не понятно. Делать – то что надо? – Готов. Уверенно сказал я и запил минералкой таблетку аспирина. – Начинайте девочки. – Ваш кофе. Снова появившийся из неоткуда противный лакей принёс на подносе маленькую чашечку с дымящимся напитком. – Благодарю, на сегодня вы свободны. Сказал водитель Пётр и тоже выпил таблетку. Когда в помещении не осталось ни кого, кроме нас с Петром и двух Ирин он сделал глоток и миниатюрной чашки и сказал. – Давай.

Возможно одна из Ирин что – то нажала, или слово давай сработало как пароль. Только вдруг на все окна и двери с тихим шорохом опустились сплошные железные жалюзи, выкрашенные как в больнице в идеально белы цвет. Тишина помещения стала наполняться чуть слышными звуками. Эти звуки, не были похожи ни на какую из ранее слышанных мной мелодий. Они и не были мелодией в привычном нами понимании. Какие – то не понятные щелчки, скрипы, стуки и звоны. И как будто звон маленьких, средних и больших колокольчиков. Звучащий в разных тональностях и с разными промежутками во времени этот звон, перемешанный с щелчками, скрипами и стуками, сначала казался хаотичным. Но по мере продолжения трека и постепенного увеличения громкости в этом хаосе, стала прослеживаться какая, то гармония. Звуки не создавали дискомфорт, а наоборот наполнили мой организм какими – то победоносно торжественно – мистическими вибрациями. Похмелье – в простонародье – бодун быстро и полностью покинуло мой организм. Голова стала ясной и прозрачно чистой. Возможно, это было действие аспирина. Но не факт. Всё тело наполнилось огромной внутренней энергией. Энергией идущей отовсюду и концентрирующейся в низу живота, а от туда разливающейся по всему телу. В какой – то момент энергии снаружи и та восторженная энергия, которой наполнился мой организм, без каких либо побочных ощущений стали одним целым. Стены, жалюзи, стойка администратора с двумя Иринами, диван с водителем Петром и мной – исчезли, и открылась вся Беспредельность Вселенной. Я не существовал. Я стал частью этой Беспредельности. Я ЕСМЬ! Свет. Тьма. Добро. Зло. Мужчина. Женщина. Земля. Небо. Огонь. Вода. Мягкое. Твёрдое. Тяжёлое. Лёгкое. Острое. Тупое.

Удар по голове чем – то тупым и твёрдым привёл меня в чувство. Я обнаружил себя лежащим на полу рядом с диваном в позе зародыша.Похоже что тупым и твёрдым предметом оказался просто пол. Одежды на мне не было то – есть совсем. В таком же виде были и все остальные. Те, кто находился в одном помещении со мной, были совершенно голыми. Только, по-видимому, ни кого кроме меня это совершенно ни кого не смущало. Девушки за стойкой администратора продолжали начатый ещё до старта разговор. Они не переставали мило щебетать, иногда добавляя в свой щебет не громкий лёгкий смех. Водитель Пётр не спеша натягивал на себя что – то кожаное похожее на штаны. Жестом он показал, где мне взять гардероб, а сам, молча, продолжил облачаться в какую – то кожаную куртку с множеством завязок и ремней. Одев предложенную мне одежду сделанную, так же как и у него из хорошо обработанной кожи я посмотрел на девушек. Они, не переставая беседовать о своем, о женском, стали тоже, не спеша одеваться. А у меня скопилось столько вопросов, которые я считал просто необходимым для себя прояснить, прежде чем окончательно подпишусь на неизвестную и непонятную пока для меня работу. – Я всё – таки хотел уточнить. Не глядя на меня, водитель Пётр достал смартфон и сказал: – Привет Алиса. – Привет. От старых штиблет. Ответил аппарат. – Объясни, пожалуйста, Петру, чем занимается наше общество. По возможности как можно, более развёрнуто. Он сунул мне в руку телефон и бутылку минералки, а сам пошёл к девушкам за стойкой и принял живое участие в их разговоре. Временами он бросал на меня внимательные взгляды. Но мне было не до него. То, что выдала мне виртуальная ассистентка, вызвало желание порвать контракт и быстренько свалить от сюда куда угодно. В идеале в мою любимую беседку во дворе или на крайняк в гараж. Залезть под калину, открутить какую ни будь железку, и забыть о существовании и водителя Петра и множества Ирин. И вообще проснуться, и вынырнуть, наконец, из этого пугающего своей непонятностью сна.

– Чтобы понять цель тайных обществ, какими знаниями и методами они пользуются, нужно углубиться к источникам противостояния Добра и Зла. Начала свой рассказ сладким виртуальным голосом всем известная Алиса. – На Востоке в древности считалось, что основным центром противостояния Злу и тёмным силам на Земле является Шамбала, выступающая в качестве первоисточника знаний и огромной духовной силы. Шамбала хоть и обладает всеми этими качествам, однако в целом она нейтральна по отношению к человеческому обществу, предоставляя людям чистые знания и полное право самостоятельного выбора между силами Добра и Зла. Поэтому распространяют духовные знания Шамбалы в человеческом обществе и непосредственно противостоят Злу, как правило, сами люди, идущие по духовному пути.

Понятно, что периодически человеческое общество посещают Учителя из Шамбалы, которые в основном занимаются тем, что возобновляют, в первую очередь, утраченные духовные знания. Знания о подлинной истории развития человеческих цивилизаций, которые за древностью времён были либо растеряны людьми, либо были скрыты от большинства или заменены другими людьми в корыстных, властолюбивых целях. Учителя так – же дают дополнительную информацию о мире в зависимости от уровня научных достижений цивилизации. То есть они, находясь на нейтральной позиции по отношению к человеческому обществу, по мере возможности представляют чистую информацию людям. Информация идёт без примесей вымысла и грязи веков, а так же различных людских амбиций. Принимать к сведению эту информацию или нет – это уже выбор каждого человека, которому повезло в людском сообществе стать обладателем тех знаний Шамбалы, о коих мечтают многие сильные мира сего. Ну и, соответственно, противостоять Злу, имея эту информацию реально. Творя добро в этом мире, или тешить этими знаниями своё самолюбие – это так же личное дело самого человека и людей в целом.

Архаты

Внутри человеческого общества в противостоянии Злу и тем же Архонтам выступают сами люди, следующие по духовному пути. Таких людей в древности называли Архатами. В переводе с санскрита «архат» – достойный. Сейчас это слово используют буддисты в своей терминологии, называя так человека, вплотную подошедшего к состоянию Нирваны. Но вообще – то Архатами издревле называли тех людей, которые достойны были нести в мир духовные знания Шамбалы. К этим людям относятся и те, кого ещё древние славяне прозвали Венежами, Сокровенниками, Межанами. А южане называют словом Уста. То, что есть такая незначительная разница в названии, так это благодаря людской молве. Ибо вначале были Архаты, распространяющие духовные знания. А вскоре появились и те, кого древнегреческие мудрецы стали называть Архонтами. Тем самым они подчёркивали излюбленный метод Архонтов видоизменять и искажать то, что набрало популярности у людей благодаря Архатам. Этот шлейф противостояния тянется по всем человеческим цивилизациям, как бы люди не именовали эти две стороны.

Архонты.

Архонты работают по принципам Аримана. Вроде он (Ариман) рассказывает то же самое о духовном, что и Учителя Шамбалы, но настолько мастерски искажает истину в пользу материи, что человек за частностями не замечает глобальной подмены, смены направления Пути в противоположную сторону. Но человек, в котором больше духовного, эту подмену поймёт и раскроет. Ариман всего лишь играет на слабостях человеческих, на жажде желаний Животного, в какую бы красивую словесную форму она не облекалась. Вот и выходит с человеком полный конфуз. Этим же принципам, принципам своего хозяина следуют и Архонты. Слово «архонты» происходит от греческого слова «архонтес», что означает старцы, прародители, начальники, правители. Гораздо позже ортодоксальные христиане стали трактовать их как « слуги дьявола». Гностики же, руководствуясь древними знаниями, олицетворяли с архонтами духов – миро правителей, творцов материального космоса, власть которых может быть преодолена лишь духовным человеком. Но в целом, считали они, власть Архонтов находится по замыслу Бога в очень сложных отношениях. Учитывая противостояния Архатов и Архонтов на протяжении тысячелетий, в этом они отчасти правы.

Ариман.

Верховным Архонтом, или же его ещё называют « Архонтом сего мира», что аналогично «князь сего мира» является Ариман…. Но в более древние времена его имя как Верховного Архонта звучало как Абраксас, как это трактуют сейчас – « дух космического целого, который не бучи абсолютно злым, пребывал в невежестве, принимая себя за абсолютного Бога». Эту легенду за сказку может принять лишь тот, кто не сведущ в знаниях и устройстве мира. Для умных это намёк, подсказка. Последнее происходит потому, что люди мало что толком знают об этом или вообще не владеют информацией. А где нет знания, там рождаются непонимание и страх. Что люди знают о том же Аримане? По большому счёту, благодаря стараниями Архонтов, им подаётся информация на этот счёт на уровне развития шестилетнего ребёнка. Что – то типа того, что «Сатана плохой – страшный бабай с рогами и копытами, который утащит тебя в своё царство тьмы и будет варить в котле со смолами, если ты не будешь слушаться нас и выполнять то, что мы говорим». Кстати говоря, не только в религии, но и в политике Архонты используют такую, же технику подачи информации для большинства людей, причем, по всему миру. И это происходит потому, что серьёзную информацию, особенно политического значения, люди в своей массе не воспринимают. Получается парадокс: вроде бы каждый индивид считает себя умным, толковым, а большинством серьёзная информация воспринимается не иначе, как в примитивном разъяснении на уровне малолетнего ребёнка. Причём это было как в древности, так и сейчас. Поэтому Архонты пользовались этим и пользуются до сих пор, выдвигая своих людей в качестве толмачей. Для них все средства хороши, лишь бы цель была достигнута. А цель проста – отвлечь внимание человека от его внутреннего духовного внешним материальным. Скрыть истинную причину Зла, таящуюся в самом человеке, в его Животном начале. И самое конечно главное для них – это достичь неограниченной власти над людьми. К этому они и стремятся, диктуя обществу свои правила жизни, навязывая войны, не гнушаясь пробуждать в людях звериные инстинкты. Им выгодно держать людей в страхе и неведении. Ведь если человек узнает правду, он перестанет их бояться, прозреет. Да он просто плюнет на их развод, развернётся и пойдёт в сторону духовного. Поэтому Архонты делают всё, чтобы этого не допустить. Так что ребята как не крути, в этом мире надо держать ухо в остро.

– И для чего мне вся эта информация? Я и половины не понял. Можно я домой пойду?Водитель Пётр и две красотки за стойкой регистратора одновременно повернулись в мою сторону и так же одновременно засмеялись. Смеялись они заливисто и звонко. Как школьный класс смеётся над нерадивым учеником, который прослушал вопрос учителя и, теперь усиленно выгребает из неловкой ситуации, пытаясь нелепыми фразами нащупать правильный ответ. Отсмеявшись, водитель, Пётр нажал какую – то кнопочку, спрятанную в недрах стойки регистратора и железные жалюзи, закрывавшие окна и двери с тихим шорохом втянулись. – Пойдём. Я тебе кое – что покажу. Пойдём. Пойдём. Водитель Пётр приглашающе поманил меня рукой и вышел из двери. Последовав вслед за ним я оказался на улице и просто обалдел от увиденного. С того места где я стою, мне видна лишь малая часть. Только и этой части достаточно для того чтобы восхититься этим местом. Со склона горы, на которой мы находимся, открывается вид на долину у моря. До самого моря километра три – четыре, ну максимум пять. Пять километров красоты. Долина, поросшая лесом, плавно переходящая в нескончаемую красоту моря. Запах горных трав перемешанный с запахами растений долины и дыханием синего моря даёт такой густой и насыщенный аромат, от которого слегка кружится голова и непроизвольно поднимается настроение. Все ненужные мысли не нужны. Хочется навсегда остаться на этом месте и любоваться и любоваться и любоваться. Ещё хочется написать картину. Или сочинить мелодию. Или стих. Что ни будь типа: – А ты смотрел с высоких гор на море? А ты летал как птица в облаках? А услыхал – ли ты восторг прибоя в лучах заката? Ну, или как – то так. Вобщем, восхитился так, что даже забыл, как я здесь оказался. Как отшибло.

Насчёт лучей заката это я не просто так выдал. Солнце стремительно садилось за лазурный морской горизонт. Аппарат, внутри которого мы прибыли сюда, со стороны очень сильно был похож на огромный валун, скатившийся с вершины горы и не докатившийся до её подножья. Та часть склона, на которой мы находились, была чиста от леса и почти вся усеяна похожими на наш аппарат валунами. И соседняя гора и в стороны, насколько хватало видимости, в быстро наступающих сумерках были совершенно голыми, не считая валунов на склонах. Они почти в точности повторяли место, на котором мы сейчас находились. Нигде не было видно дорог или тропинок. Слабый шум листвы, перебивал гул текущего под горой потока. – Давай я тебе вкратце объясню твои обязанности. Водитель Пётр присел на поросший мхом валун, и глубоко втянув носом воздух начал: – Скажи красота! А воздух! В городе такого нет. Да и вообще в наше время на планете качество воздуха так себе. Согласись. Не дожидаясь моего ответа, он вдруг как – то весь сосредоточился, и стал объяснять мне мои обязанности: – Смотри мы с моей Ириной уходим по делам, а ты со своей Ириной остаёшься на хозяйстве. Будешь присматривать за офисом и раз в три дня подзаряжать аккумуляторы при помощи солнечных батарей. Еды в хранилище на три года, но думаю, обернёмся раньше. Да и постарайся не попасться ни кому на глаза. А если всё – таки попадёшься, ни при каких условиях не выдавай место нахождения базы. Счастливо оставаться. Вместе со своей, как он сказал Ириной, вышедшей вслед за нами на воздух, водитель Пётр не утруждаясь длинными расставаниями направился в сторону уходящего за гору солнца. Немного погодя пропетляв между валунами, они скрылись из вида. Я же ещё немного постоял, пытаясь осознать так стремительно ворвавшиеся в мою жизнь события и разложить по полочкам поток полученной информации. Так ни чего и, не добившись в этом направлении, решил просто вернуться на базу. На базе меня ждала Ирина, а на столике напротив дивана сервированный ей же ужин.

– Рассказывай. – Закончив ужинать, я решил всё – таки разобраться, как случайно встреченная мной Ирина оказалась сейчас здесь и откуда она так близко знает моего работодателя и его Ирину. – Ни чего такого сверхъестественного здесь нет. – Начала свой рассказ девушка. – Я уже много лет работаю в фирме с названием «вперёд в завтрашний день». Фирма выполняет заказы по корректировке и прогнозированию будущего путём добывания в прошлом различной информации. Ведь без прошлого нет будущего. И всё то, что мы считаем новым суть отражение чего – то хорошо забытого старого. Архаты, о которых тебе рассказала Алиса, являются инструментами Богов, с помощью которых Боги либо изготовляют новую реальность, либо модифицируют старую. Как модифицировать старое в новое, не разрушая первое, знают только самые продвинутые Архаты. Реинкарнация того Архата который нужен нам находится в этом времени. Только найти его быстро не предоставляется возможным. Он может жить на любой планете нашей галактики. Архаты стараются ни чем не выделять себя из общества, справедливо полагая, что их могут принять за колдунов, к которым во все времена отношение было, мягко говоря, не очень лояльное. – А я, каким Макаром попал в этот ваш производственный замес? – – Тут тоже ни чего необычного. Все перемещения в пространстве и времени, по крайней мере, на нашей технике, происходят по принципу дуальности пространства. Два Петра, две Ирины, Два Мужчины и две Женщины идеальный экипаж для нашей меж временной экспедиции. – А вопрос можно? – Одна маленькая деталь в объяснении Ирины всё – таки не давала мне покоя. Она утвердительно кивнула. – Вы же не первый раз так путешествуете? – Снова утвердительное движение головой. – Будь добра, поведай мне, пожалуйста, куда делся тот Петр, который был до меня? – Погиб. Тираннозавр сожрал. – Как то буднично ответила на мой вопрос Ирина. – Прошу прощения за мою неосведомлённость. А, что во времена динозавров тоже были Архаты. – Да нет, мы просто на корпоратив в мезозой мотались. Тридцать лет фирме. Не на Мальдивы же лететь. Банальщина. Так вот Пётр немного перебрал со спиртным и решил, что всех может порвать. Пьяный человек, а всё – таки соображал, что на начальника лучше не переть. Ну и докопался до тиранозавра. А тот на такие мелочи как пьяный агрессор среагировал инстинктивно. Мы и моргнуть не успели, как от Петра один кроссовок остался. – Значит, ты в машину прыгнула для того, чтобы…….. – Конечно, догадливый ты наш. Меня начальство отправило проследить, чтобы ты ни куда не делся и, предвосхищая твой вопрос, скажу, что те южане опаздывали на самолёт и просто бежали на стоянку такси. Так совпало. А я воспользовалась.

– Спасибо что не стала дальше врать. Про сексуальное рабство сама придумала.

– А – то. Меня за креативность и держат на этой работе. Ну, что поужинаем и в койку? За стойкой прекрасная спаленка. Ты ещё не видел. Предлагаю экскурсию по высшему разряду.

– Нет спасибо. Я трезвый с чужими женщинами не сплю. Да и по пьяне стараюсь тоже.

– Хозяин – Барин.

Ирина уселась за накрытый стол и продолжила:

– А так смотри у тебя в контракте прописано, что всё включено и я в том числе.

– Девушка ты конечно зачётная.

Я присел за стол и разлив по бокалам белое вино из красивой бутылки добавил.

– Только я не могу по контракту. Могу по любви. В крайнем случае, по жёсткой пьяни тоже могу. И то, потом долго переживать буду. Из – за того что ни чего не запомнил. А по контракту…. Как – то… Прости не могу.

Ирина пожала плечами и, приподняв бокал сказала:

– Три года, не три дня. Поживем, увидим. Если, что милости просим.

Продолжение ужина прошло в полной тишине. Затем Ирина убрала со стола посуду и, зазывно подмигнув мне, скрылась в спальне. А я остался на диване в зале. Сначала думал по залипать в телефоне, но жестоко обломался. Шкала связи отсутствовала от слова – совсем. А ведь я даже не знаю, в каком времени и месте нахожусь. Беспокоить по этому вопросу свою соседку не хотелось, чтобы ненароком не попасть к ней в сексуальный плен. Сон совсем не шёл и я решил выйти на свежий воздух, для того, чтобы хоть немного понять, что вообще происходит. Получается, что из – за своей наивности и доверчивости я попал в руки, каких то неведомых мне структур, которые занимаются не много не мало коррекцией существующей реальности. Бред, какой то. А может не бред. По всем имеющимся у меня данным, именно этим и занимается мой тёзка с тёзкой дамы, которую оставили вместе со мной охранять модуль перемещения во времени. Бред. А может правда бред? Может мне после контузии и нескончаемых беседочных возлияний так поправило мозги, что я воспринимаю происходящее реальностью. Или таблетка аспирина так легла на алкоголь? А может это вообще не аспирин? А какой ни будь гала – передол. Давай заново. Сейчас я сижу на склоне горы. Вокруг ночь. Светят звёзды и ни одного знакомого созвездия. Звуков тоже не слышно, кроме звука реки. Хотя нет. Какие – то всё – таки какие то есть. Смазанные расстоянием, ритмичные звуки множества барабанов, со стороны подножия горы. Нет похоже, что не с подножия, а дальше. Гораздо дальше. Похоже, что от самого берега моря. Ну, точно. Одинокое размытое расстоянием пятно света. Если кто – то думает, что я отложил до утра исследование местности, то он не угадал. Местность я, конечно, мог исследовать и утром. Только с утра желание увидеть, кто там жжёт костёр и лупит в барабаны, могло остаться не удовлетворённым. В вязкой ночной темноте форсировав не сильно глубокий и, не очень широкий поток реки я углубился в лес, по которому идти было довольно комфортно. Постепенно глаза привыкли к темноте. Света звёзд и трёх лун взошедших к этому времени на ночном небосводе вполне хватало. Три луны конечно удивительно, но не более. Ни какого дискомфорта от этого я не испытывал. В принципе не жмёт и не давит. И ещё, что приятно удивило – чистый лес. Ни каких тебе поваленных стволов и сухих веток. На изредка попадавшихся полянах трава как на выстриженных городских газонах. Призрачный свет трёх лун и бой барабанов. Мистика, какая – то. Звук барабанов притягивал как морок, как магнит. С каждым моим шагом он усиливался, открывая всё новые нотки и вот уже по мимо барабанов можно различить звуки похожие на звуки варгана и голос или даже голоса. Манящая и притягивающая своим чётким ритмом мелодия звучала всё быстрее. Мои движения незаметно для меня самого подстроились под мелодию этого мистического оркестра. Всё ускоряясь и пританцовывая на бегу, я выскочил из леса и с ходу ворвался в круг пляшущих вокруг костра людей. Страха ноль. Дискомфорта тоже ноль. Двигаясь вокруг костра под ритм барабанов и не в силах остановить танцующее тело, я попробовал осмотреться и постарался понять, куда снова влип. Хотя слово влип, здесь было бы не уместно. Вокруг горящих по кругу двенадцати костров двигались в ритмичном танце двенадцать кругов. Мужчины и женщины в таких же, как у меня костюмах, Только украшенными перьями неизвестных мне птиц. Соблюдая известную только им хореографию, танцоры исполняли что – то похожее на, то что исполнял я. Вернее у меня получалось очень похоже на танец, который исполняли аборигены. А в центре этого хоровода из костров и людей не обращая внимания на танцующих, занимались любовью парень с девушкой. Как они это делали, думаю объяснять не надо. Все взрослые. Кому интересно может выбрать в Кама сутре понравившуюся позу и вставить сюда. Не суть важно. А важно, что руководил всем этим хороводом самый настоящий шаман. Таких индивидов в моё время иногда показывали по телевизору. Все атрибуты положенные его профессии бубен, перья в волосах и лоскутные лохмотья с маской в виде медвежьей морды были в наличии. Поэтому, не боясь ошибиться, я и назвал его шаманом. Все движения хоровода и парочки внутри круга подчинялись ритму и гортанному речитативу ведущего. Это сейчас я так подробно могу рассказать, что происходило. А в тот момент меня не интересовало ни чего кроме ритма движущего моим телом. Точнее один момент немного заинтересовал, но не более. Мои движения продолжали полностью подчиняться ритму барабанов. И этот момент священники и богословы, возможно, назвали бы свальным грехом. Все кто участвовал в хороводе вдруг стали дружно совокупляться. Тут во всей красе проявились картинки из Кама – сутры. А мне банально не досталось пары. Да и честно говоря, не очень то и хотелось. Мне хватало кайфа от самого транса. Почему – то в этот момент я не испытывал ни какого дискомфорта от пыхтящих и стонущих от наслаждения вокруг меня пар. Сколько времени я находился в трансе – точно не знаю. Знаю только, что в какой – то момент звуки барабанов стали понемногу стихать, костры догорать, а народ расходится. Находясь в жёстком трансе, я и не заметил, как закончился ночной карнавал. Оставшись один на поляне, среди догорающих тусклым мерцающим пламенем углей я осмотрелся. Ни кого из огромного количества народа, включая шамана и главных персонажей рядом не было. Упав в изнеможении на траву, я увидел красоту ночного неба и услышал шум прибоя. Море дышало совсем рядом, только идти к нему не было ни сил, ни желания. С трудом поднявшись на в раз отяжелевшие ноги я, с трудом переставляя их, поплёлся на базу. После того как стихли барабаны и закончилось состояние транса, что – то изменилось во мне. Точнее изменилось после того как моё тело стало двигаться в ритм барабанам. А после того как закончился транс и я вернулся в прежнее состояние стало как – то пусто. Пустота ощущалась во всём. В каждой клеточке моего организма. Хотя тело стало лёгким и, почти невесомым и каждая мышца наполнилась неведомой до этого силой, ощущение потери чего – то важного и нужного присутствовало как внутри, так и снаружи меня. С трудом я нашёл обратную дорогу и кое – как доплёлся до базы замаскированной под каменный валун. Начинало светать. Щебет птиц потихоньку наполнял собой эфир. Удивительным было то, что вечером, когда мы здесь оказались и ночью во время моего путешествия к кострам с танцующими аборигенами я не услышал ни одного птичьего голоса. Зато сейчас поднялся такой гомон. Каждая из пернатых особей кричала Солнцу и всему Миру о своей любви. Но, честно говоря, мне было не до них. Кое – как доковыляв до знакомого дивана, я стащил с себя кожаные шмотки и рухнул носом в подушку.