Михаил Швынденков
Странный маг, или Любовь сильнее магии

От автора

Здравствуйте уважаемый читатель. Хочу договориться о «правилах игры». Если вы уже читали мои книги, то этот раздел можете пропустить. Я хочу ввести вас в мир этой книги. Это мир похожий на средневековую Европейскую часть Земли. Я не буду придумывать других рас, изобретать новые термины, вводить новые меры длины и веса. Имена тоже будут похожи на обычные европейские, в основном, русские.

В этом мире год длится десять месяцев, в месяце тридцать пять дней, то есть пять недель по семь дней. Зима здесь – это два дождливых и довольно холодных месяца. Количество часов в сутках привычное вам, читатель. Продолжительность часа, минуты, секунды такие же, как в нашем мире.

Денежные единицы, это важная тема. Главная денежная единица – это золотой, то есть золотая монета весом в тридцать грамм. В одном золотом десять золотинок. Золотинка по стоимости равна десяти серебряным. В серебряном, в свою очередь, десять серебрушек, каждая из которых равна по стоимости десяти медным. Серебряный содержит двадцать грамм серебра, а медный – двадцать грамм меди. Для совсем мелких покупок используется медяшка. Она содержит два грамма меди, соответственно, десять медяшек составляют один медный. Крестьяне и ремесленники результаты своего труда продают за медные деньги, иногда – за серебрушки. И когда богатые люди покупают украшения, или качественное оружие за сотни золотых, видна та экономическая пропасть, которая разделяет людей труда и аристократию.

Религия здесь – нечто среднее между язычеством и христианством. Святые этого мира: Мать Солнца и Сын Солнца. Им строят храмы и молятся Матери и Сыну. В этом мире две луны, одна приличных размеров, как наша Луна, а вторая выглядит раза в четыре меньше, возможно, она просто дальше от планеты. Может поэтому и святых здесь двое?

В этом мире и живёт наш герой.

Глава 1. Жил в замке мальчик

Баронство Веселовых находится довольно далеко от столицы королевства. В баронстве есть город Криволес, а в часе езды от города проживают сами Веселовы в своём замке. Это, пожалуй, и не замок. Просто усадьба, обнесённая каменным забором, где есть господский дом, слегка приспособленный для обороны. Узкие окна, решётки в окнах первого этажа, выстроенные коробкой хозяйственные постройки, вот и весь «защитный комплекс» этой усадьбы. Кроме самого барона и баронессы Веселовых в эту семью входят трое детей: Ольга, Элла, Леонид. С ними живу я, племянник баронессы, Никита Порошин. Мои родители были магами на службе у короля. Когда мне было двенадцать лет, они отправились на какое-то секретное задание и не вернулись. В семье Веселовых я живу уже шестой год. Когда родители уезжали, мама сказала:

– Запомни, Ники, Веселовы нам очень должны, и мы оставили достаточно денег, чтобы ты ни в чем не нуждался. Обязательно учись, а если проявится магический дар, поступай в Магическую Школу в столице.

Конечно, я мало что запомнил, но вот сейчас, когда я становлюсь старше, я это отчётливо вспоминаю, и понимаю, что моя тётя и её муж не выполнили обещаний, данных моим родителям. Прошедшие шесть лет я жил как Золушка в известной сказке. Хотя, видят Мать и Сын, я старался заслужить любовь или, хотя бы, доброе отношение Веселовых. Из всего семейства более-менее нормально ко мне относилась только старшая дочь, моя кузина Ольга. Сейчас я понимаю, что дело в том, что я её нравился как мальчик, а поскольку ко мне в семье относились как к чужаку, то и она воспринимала меня не как родственника. Я был старше и многое умел, по сравнению с её младшими сестрой и братом, ей было интереснее со мной, чем с ними. Других друзей у неё не было, так как мы жили не в городе, встречи с другими дворянскими детьми были крайне редкими, а с крестьянскими детьми ей играть не разрешали. Я тоже не играл с деревенскими детьми, но по другой причине. Крестьянские дети в двенадцать лет, это уже на деточки, а помощники во всех делах и полноценные работники на лёгком труде. Так как я тоже много работал, то и общался с деревенскими ребятами по очень разнообразным вопросам, но и мне, и им было не до игр.

Многие люди знали, что я сын барона, дворянин, племянник Веселовых, поэтому им приходилось изображать доброе ко мне отношение, и я вместе с Ольгой проходил обучение, сначала у домашних учителей, а потом в школе в городе Криволесе в пяти километрах от нашей усадьбы.

Я в нашем классе по возрасту старший. Из-за этого или, видя отношение барона и баронессы ко мне, учителя в школе испытывают ко мне неприязнь. Но я просто не даю им повода ко мне придраться, и уже через полгода на меня просто перестали обращать внимание. Я стал в этой школе чем-то вроде мебели, или охранника при Ольге. Но меня это устраивало, так как знания в этой школе давали достаточно системно, мне нравилось учиться здесь. Учителя всегда привязывали теоретический материал к практике жизни, у меня ни разу не возникло ощущения, что какой-то предмет бесполезен, и никогда в жизни не пригодиться. Когда в школу привезли младших детей Веселовых, Эллу и Леонида, они повели себя как типичные избалованные дворянские дети. Элла всех подкалывала и морально унижала, а Леонид стал ещё и задирать одноклассников. Вскоре они его поколотили. Дома мне устроили скандал, почему «здоровый лоб» не защитил бедного ребёнка? А когда я сказал, что Леонид сам виноват, тётя впервые меня ударила. Она хлестала меня тряпкой по лицу, а я стоял и с ненавистью смотрел на неё. Когда она рассмотрела мой взгляд, взвизгнула и убежала. Потом меня вызвал барон, и заявил, что если я ещё раз напугаю его жену, то получу плетей на конюшне. Нормально, да? Дворянина и племянника плетьми на конюшне воспитывать, как крестьянина? Ну, что ж, дядя, я и это запомню!

Детей барона учат верховой езде. А мне достаётся седлать, рассёдлывать, мыть лошадей. Слуги барона, в отличие от господ, все обращаются ко мне «Ваше Благородие», стараются помочь, научить, объяснить, если чего-то не понимаю. Есть пара гадких мужичков, которым доставляет удовольствие тот факт, что меня, барона, унижают родственники. Но, когда один из них стал меня завуалированно оскорблять, я врезал ему палкой так, что рассёк ухо, и остальные работники поддержали меня, а не его.

Конюх барона, Протас, бывший солдат, занимается со мной, когда Веселовы не видят. К четырнадцати годам я достаточно окреп физически, и он стал тренировать меня сражаться с мечом и копьём. Он же занимался со мной конной подготовкой. Конечно, просто покататься на лошади в своё удовольствие у меня не было возможности, но уверенно держаться в седле при любом аллюре коня для меня не было проблемой. Потом он направил меня к одному человеку в городе. Тот был заместителем начальника городской стражи в Криволесе. Он раньше служил с моим отцом, и маг Порошин его когда-то спас в бою. Именно в память об отце, он и занимался со мной фехтованием, то есть учил сражаться на шпагах, как подобает дворянину. У нас бывало всего одно занятие в неделю, но я добросовестно отрабатывал всё, что он мне задавал на самостоятельное закрепление.

Был ещё такой эпизод. Нас с Ольгой везли после занятий в школе, и мы проезжали мимо переулка, в котором трое мальчишек, лет по двенадцать – тринадцать избивали пацана меньшего возраста. Причём он выглядел более цивилизованным, чем они. Нападающие четко соответствовали термину «шпана». У меня в повозке лежали короткое копьё и старый зазубренный меч. Я подхватил копье, и соскользнул с нашей коляски. Два удара древком и один ногой отбросили нападавших от их жертвы. Тогда один из нападавших вытащил какую-то железку, похожую на нож, а второй – кусок железной цепи. Эти двое юных уголовников стали пятится, понуждая меня шагнуть вперёд, а третий их подельник, как бы безоружный, тихонечко стоял в сторонке, дожидаясь, когда я к нему повернусь спиной. Только мои учителя мне подобные расклады описывали много раз, поэтому я сначала ударил древком копья этого безоружного, и он, тихо поскуливая, свалился на землю, а я развернул копьё наконечником в сторону вооружённых противников. Они мгновенно бросились бежать. Я поднял пострадавшего пацана, и, спросив адрес, потребовал от кучера отвести нас туда. Когда мальчик ушёл в дом, мы поехали в усадьбу. Через неделю на выходе из школы меня встретил пожилой мужчина. Он долго расспрашивал меня, почему я помог тому мальчику. В конце он сказал:

– Ты спас моего внука. Я раньше содержал школу фехтования и рукопашного боя. Но уже стал стар, школу пришлось закрыть, и теперь денег у меня немного. Чем я могу тебя отблагодарить.

– Мне повезло в этот раз, что у меня было копьё, а у них только нож и цепь. Но копьё везде таскать не будешь, а вот нож или кинжал я уже могу носить постоянно. Но я не знаю боя на ножах. А ещё, мне, как дворянину, нужно уметь фехтовать шпагой. Могли бы вы научить меня чему-нибудь из этого?

– Когда ты сможешь подойти к нам? Адрес ты знаешь.

Так начались мои занятия у старого ассасина. Да! Я не сразу понял это, но по отдельным оговоркам составил себе чёткое представление, что этот старый мастер является профессиональным убийцей. После того как его внука чуть не убили, он перестал беречь пацана, и начал тренировать нас двоих на предмет умерщвления себе подобных любым подручным предметом. Я старался как можно больше научиться работать с ножами или кинжалами, а впоследствии, со шпагой и кинжалом. А внук мастера предпочитал работать с ударным оружием: кистенём, просто грузиком на шнурке, чем-то подобным нунчакам. Думаю, станет взрослее, дед его научит и всему остальному.

Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я пришёл к барону Веселову.

– Когда мои родители уезжали, матушка сказала мне, что они вам оставили достаточно денег и всё что мне необходимо для взросления. Я не буду считать ваши деньги, но мне исполнилось шестнадцать лет, я желаю иметь одежду, подобающую дворянину, и оружие, которое мне оставили родители. Это в ваших же интересах, мы с вашими детьми ездим в школу, имея оружие, я смогу их защитить в случае опасности.

– Ты, защитить? А ты кроме крестьянских вил умеешь что-нибудь держать в руках?

– Хотите проверить? В любом случае, вон в том шкафу у вас валяется свёрток с тех пор, как я попал в ваш дом. Думаю, это и есть то оружие, которое родители оставили для меня. Прошу вас отдать его мне.

– Железяки забери, но завтра в город я поеду вместе с вами.

В городе он детей отправил в школу, а меня повёл к какому-то своему знакомому. Предыдущую ночь я спал мало, до полуночи приводил в порядок оружие, оставленное мне родителями. Это была очень скромная шпага и кинжал. На них не было никаких украшений, однако состояние рукоятей говорило о том, что ими много пользовались. То есть не парадное, а простое боевое оружие. И сейчас это оружие висело у меня на поясе. Шпага мне мешала при ходьбе, но я понимал, что это просто дело привычки. Месяц помучаюсь, потом просто перестану её замечать.

– Ну-ка встань в шестую позицию? – это мне командует учитель фехтования, к которому меня привёл барон Веселов.

– А зачем? – Мне говорили про эти позиции, но я их не отрабатывал, так как не собираюсь участвовать в «конкурсах красоты», так старый мастер называл дули аристократов.

– Меня попросили проверить, что ты можешь.

– Ну, так берите учебное оружие, и выходите на бой.

– Ах, ты, наглец! Ну, держись!

Попрыгал он вокруг меня, даже один раз сумел меня уколоть учебной шпагой. Только за это время я его три раза резанул по ногам и рукам, и два раза сымитировал укол в печень.

– Ты дерёшься, как убийца, а не как аристократ!

– Мне и нужно защитить себя и ещё троих детей. А на дуэлях сражаться я не буду, я действительно не аристократ, а простой безземельный барон.

– Так и иди в армию!

– В шестнадцать лет?

Убедился Веселов, что я могу защитить его детей, расщедрился, купил мне одежду, соответствующую титулу дворянина.

После того случая примерно в течение года мне почти не мешали жить. Веселов недалеко от усадьбы построил кузницу, и привёз откуда-то кузнеца. Кроме всех остальных дел мне прибавилось ещё иногда помогать этому мастеру. Дело в том, что этот кузнец со странным именем Горак любил спиртное и мог уйти в запой на неделю. Он сам про себя говорил: «Горак – выпить не дурак!» А потом ему нужно было навёрстывать упущенное время. Вот в такие моменты я и подрабатывал молотобойцем. А заодно и учился работать с раскалённым металлом. А когда кузнец был в очередном запое, я выковал себе пару ножей и узкий меч, близкий к шпаге. Правда закалить его толком не смог, и клинок из мягкого металла быстро тупился.

А ещё у нас был эпизод, когда Леонид нарвался на одного отморозка в школе. Сын какого-то чиновника из городской мэрии притащил в школу красивый кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. Этот деятель часто ссорился с Леонидом, и у них была очередная ссора. Веселов сам напросился, заявляя, мол, пойдём, выйдем за пределы школы. Вышли, Леонид был чуть крупнее, и решил, что он сильнее. Ударил он мальчишку по лицу, а тот вытащил это кинжал, и начал им размахивать. Мой кузен с визгом убежал, а я подкрался сзади и слегка придушил этого «мастера ножевого боя» так, чтобы он меня не видел. Кинжал и ножны я забрал и спрятался. Мальчик пришёл в себя и побежал домой. Я думал, что, когда его отец придёт «качать права», я предъявлю кинжал и обвиню его сына в попытке убийства. Но в школу никто не пришёл, и кинжал так и остался у меня.

Время шло. Моей старшей кузине исполнилось шестнадцать лет. У неё есть магический дар, и в этом возрасте будущему магу делают инициацию. Поэтому к нам в поместье пригласили мага. Мне уже скоро будет восемнадцать, и по косвенным признакам дар у меня есть. Только Веселовы не собираются тратить на меня деньги.

Мероприятие инициации Ольги было обставлено Веселовыми довольно помпезно. Собственно с Ольгой маг провозился минут пятнадцать, а потом началась большая пьянка. Когда маг ходил в туалет, я его отловил, привёл в библиотеку и предложил ему заработать тот кинжал, с драгоценными камнями. Для этого он должен был провести инициацию моего магического дара. Кинжал мужчине понравился, и он, не задумываясь, взялся за проведение предложенной процедуры. Взяться-то он взялся, а провести нормальную инициацию моего магического дара он не смог. То ли мой дар был особенный, то ли маг был слишком пьяный, только что-то у него пошло не так. Мне подробностей никто не доложил, просто по результату я понял, что у него что-то не получилось, и он, оставив меня в библиотеке, быстренько собрался и уехал. Может быть, он что-то сделал не правильно и, чтобы скрыть это, замаскировал мой источник, или же это моя особенность, что мой источник не виден, а он чего-то не понял и, испугавшись, удрал от Веселовых. Подробностей я не узнаю никогда. Просто, когда я с трудом пришёл в себя, мне сказали, будто маг определил, что у меня дара нет.

Факты же были такие: он начинал мне делать инициацию дара, потом забрал кинжал и уехал, а я был без сознания и чуть не умер. Если бы не было дара, он бы это увидел сразу, и инициировать «пустое место» он бы не стал. Пришёл в себя я только под утро, и мне было очень плохо. С трудом добрался до кухни, выпил какого-то кислого сока или компота и, забравшись на сеновал, проспал до вечера. После праздника взрослые все болели, дети в школу не поехали, и до меня никому дела не было. Так называемая тётя прям-таки с удовольствием говорила мне в глаза: «Господин маг тебя проверил – дара у тебя нет». И это сестра моей мамы?

Прошло две недели, и в усадьбу приехала магесса Гертруда фон Браун. Среднего роста, довольно худая женщина, с большим носом и большими, бледными глазами. Возраст определить я бы не смог, может быть ей тридцать, а может быть и пятьдесят.

С этого дня для Ольги начались занятия магией. Я попытался ходить на эти занятий вместе с ней, но этому воспротивилась моя тётка. Главный аргумент – он отлынивает от работы. Пусть едет в город с младшими детьми, охраняет их от хулиганов. Однако сами деточки были категорически против наличия такого охранника рядом с ними.

– Нам тюремщик не нужен, – заявили Элла и Леонид.

Неожиданно для меня за меня заступилась Ольга. Ничего не объясняя родителям, она потребовала, чтобы я присутствовал на занятиях по магии вместе с ней. А посмотрев на меня, её поддержала Гертруда Фон Браун. Вначале я был в полном недоумении, зачем я им нужен? Но довольно быстро у нас в обучении установился такой порядок, Гертруда объясняет очередной материал, я начинаю уточнять и задавать вопросы, когда мне всё становится понятно, Ольге дают домашнее задание и наставница уезжает домой в город. Если у Ольги что-то забылось, или не получается при выполнении домашнего задания, то она вызывает меня, и мы повторяем материал вместе.

Я не мог понять, зачем я нужен Гертруде на этих занятиях, но она настаивала, чтобы я там присутствовал. В один из холодных и дождливых дней Гертруда заявила, что у неё простуда, и она не может в такую погоду ехать в город. Ей отвели лучшую гостевую комнату, и она через некоторое время вызвала меня в эту комнату.

Я стоял в центре комнаты, а она ходила вокруг меня, и говорила мне удивительные вещи. Она заявила, что чувствует во мне проявление магической силы, хотя источника нет. Но тут возможен вариант, что источник есть, но он скрыт или специальной руной, или я природный феномен. Но, в любом случае, мне нужно заниматься вместе с Ольгой, только не нужно никому, даже кузене, говорить и показывать, что у меня что-то получается с магией. Потом она заставила меня полностью раздеться, ей было интересно найти хоть какие-то проявления магии. Неожиданно для меня, она нашла что-то у меня ниже пояса, от чего я покраснел, как помидор. А она щупала мои мышцы, и говорила, что я воин, а воин не может быть таким стеснительным. И вообще, я уже взрослый, пора мне становиться мужчиной. Короче говоря, затащила она меня в постель и оторвалась там по полной программе с молодым парнем. Так и открылась передо мной ещё одна сторона реальной жизни. Ни любви, ни большой симпатии к этой женщине у меня не возникло. Последние шесть лет я провёл, в основном, среди людей, которые не говорили «женщина», они говорили «баба», и отношение было соответствующее. Но, в то же время, ещё не совсем исчезли детские воспоминания отношений в нашей семье, где мама и папа это были женщина и мужчина, которые любили и уважали друг друга. Но это было что-то далёкое, как мечта, как сон, а в текущей жизни была тётя, которая как змея шипела на всех, в том числе и на мужа. Ещё была дворовая челядь, среди которой процветал блуд, или разврат, и конюх с кузнецом, которые к бабам относились как простые солдаты: без пренебрежения, но и без особого уважения. Однако я был по настоящему благодарен Гертруде, и за то, что она занималась со мной магией, и за те «уроки» интимной жизни, что она мне преподавала, а уроки эти повторялись ещё неоднократно.

На меня начала злиться Ольга, понимаю, что она заподозрила или узнала о моих «занятиях» с Гертрудой. Предложил ей съездить в город, а по дороге поговорить, но она отказалась. Тогда я задержал её в «классе», где мы занимались с магессой, и прижал девушку к стене.

– Ольга! Ты моя кузина, мы родственники! Между нами не может быть любовных отношений, мы не можем стать мужем и женой. Зачем же ты меня ревнуешь. Люби меня не как мужчину, а, как брата. А я буду любить тебя, как сестру, и заботиться о тебе буду, как о сестре.

– Да пошёл ты! – и убежала.

Когда на следующий день она пришла на занятия, на неё было смотреть больно, видимо девушка всю ночь не спала, и, наверное, много плакала.

– Ольга, что с тобой? Никита, что с твоей сестрой? – Гертруда в ужасе.

Я не стал вслух произносить слово «ревность», но пальцем показал сначала на себя, потом на неё. Женщина сразу поняла и показала мне жестом уйти. Вышел, дошёл до кузницы, и начал ковать шпагу. Постарался сделать точную копию той, что мне оставили родители, только не стал делать её острой, это у меня будет учебная шпага. Провозился до вечера. Уже в густых сумерках ко мне пришла Ольга.

– Эй, герой-любовник, решил себя голодом заморить? Это не поможет, всё равно не прощу!

– Подожди, я сейчас горн погашу и пойдём.

Когда мы шли, практически, в темноте, девушка прижалась ко мне всем телом. Я сразу же почувствовал сильное неудобство в штанах.

– Оля, я же грязный весь, испачкаешься.

А нахальная девчонка ухватила меня за паховую область.

– Ух ты, Гертруда сказала, что ты очень хороший любовник. Научишь меня этому?

– Сестрёнка, я тебе уже говорил, нам нельзя быть любовниками, грех это, Мать и Сын нас накажут.

– А если бы мы не были родственники, ты бы хотел быть моим мужем?

В ответ я не сдержался и начал девушку целовать. Она почти сразу обвисла на моих руках безвольной куклой, что тут же отрезвило меня. Я прижал девушку к себе и просто стоял, пока у неё не прояснилось в мозгах, и она перестала сползать прямо на дорогу.

– Прости Никита, я сама не знаю, что это на меня накатило!

– Оля, тут темно, ты оступилась, а я тебя просто поддержал. Дай мне руку, и пойдём домой, ты мне ужин обещала.

– Гад ты, Никита! Я бы тебе и руку, и сердце отдала, только ты не берёшь. Но я не могу на тебя сердиться.

Когда дошли до ворот, Ольга убежала в дом, а я пошёл умываться. Ополоснувшись, добрёл до кухни, а там меня ждала повариха и много вкусной еды. Я ел, а женщина смотрела на меня то ли с сожалением, то ли с осуждением.

– Что решил с молодой госпожой?

– Ты боишься, что сестру в грех введу? Я очень хорошо к Ольге отношусь, и не сделаю ничего, что ей во вред пойдёт. А о наших отношениях с ней госпожа магесса поговорила, сестра всё поняла и на меня больше не обижается.

– Не врёшь?

– Матерью и Сыном клянусь.

Вот, ещё раз убедился в том, что все господские секреты известны слугам, но то, что они к моей кузине так хорошо относятся, меня сильно удивило. Значит хороший она человек. И я ей буду помогать, в отличие от её родителей. Специально им ничего плохого делать не буду, но и добра они от меня не дождутся.

Дальше жизнь потекла спокойно и, даже, монотонно. Рано утром у меня тренировка с Протасом. Занимаюсь с копьём, или конной подготовкой. К тому времени, когда господа проснуться и позавтракают, я уже готов к занятиям. Младших детей увозят в школу, а мы начинаем заниматься с магессой фон Браун. С некоторых пор она перестала ездить в город каждый день, уезжает только на выходные. Зато занятия наши стали более эффективны. Ольга уверенно зажигает осветительный шарик, может залечивать небольшие ранки и царапины. Я это тоже могу делать, хотя мне и приходится заниматься тайком. Но вчера Ольга прижала нас с Гертрудой.

– Мне надоело, что вы меня считаете дурой. Пусть Никита всё делает здесь в классе, не надо от меня прятаться.

– Ольга, а ты ко мне хорошо относишься?

– А то ты не знаешь?

– Ответь.

– Да, Никита, я к тебе очень хорошо отношусь! Ты для меня самый близкий и самый дорогой человек.

– Ты понимаешь, что если кто-то узнает, что я занимаюсь магией вместе с тобой, то на этом наши занятия и закончатся?

– Почему?

– По той же причине, по которой твои родители не стали делать мне инициацию магического дара.

– Не понимаю.

– Когда мои родители уезжали шесть лет назад, мама сказала, что они оставили твоим родителям достаточно средств, чтобы меня содержали наравне с вами, родными детьми Веселовых, и потом отправили меня в Школу Магии в столицу. Вспомни, в каких условиях я жил эти шесть лет. Не как дворянин, а как работник, как слуга. Почему твои родители не стали меня инициировать как мага? Думаю, они боятся, что если я стану магом, то предъявлю им счёт. Поэтому не нужно им знать, что у меня магия всё же есть. Когда ты поедешь в столицу, поступать в Школу магии, просто потребуй, чтобы меня с тобой направили телохранителем. А когда ты будешь учиться, я должен буду за забором ждать, вдруг тебе что-то понадобиться купить или достать.

– Никита прав. Твои родители считают, что его присутствие здесь, это моя блажь. Думаю, для них не секрет, что он мой любовник. Ты используй это, чтобы подчеркнуть, что он для тебя не больше, чем слуга.

Вроде бы убедили, что мне нужно скрывать свои способности, что ей не нужно показывать, что она ко мне хорошо относится.

Я всё время думаю, как мне уловить те тонкости кузнечного дела, которые знают хорошие кузнецы. Вот выковал я себе меч и учебную шпагу, но клинки у них мягкие. Знаю, что их можно закалить, но как сделать, чтобы не перекалить, чтобы они не стали хрупкими? Думал, думал, и решил спросить у Гертруды, а нельзя ли что-то подобное сделать с помощью магии. Женщина молчала до поездки в город, а когда вернулась, сказала:

– Я вас научу совершенно безобидному плетению, но им можно делать то, что ты хочешь. Но это большой секрет, и ты мне будешь должен.

И она стала обучать Ольгу, и сидящего рядом меня, интересной руне, даже двум рунам. Она брала кусок белой глины, придавала ей форму какой-нибудь фигурки , близкую к конечной, но довольно грубого вида и высушивала её. Потом уже магией она размягчала материал своего изделия и превращала грубую фигурку в изящную. А второй руной она уплотняла наружный слой материала. Фигурка при этом становилась настолько прочной, что разбить её было весьма затруднительно.

– Ну и зачем мне такая магия? – удивилась кузина.

– Ольга давай выучим, а потом я тебе покажу, зачем это нужно.

Учили почти неделю, Ольга кривилась, но терпела. Потом я взял маленький керамический стакан и преобразовал его в высокий тонкостенный бокал. А когда я укрепил его магией и случайно уронил на пол, девушка и женщина чуть не упали в обморок, однако бокал не разбился.

– Ольга, представь себе, что перед укреплением стенки этого бокала хороший художник разрисует красивыми картинками, а после укрепления они намертво сольются с материалом бокала, и сохранятся навсегда.

В этой комнате стоял кувшин с водой и серебряный кубок. На стенке этого кубка был выгравирован олень, и в этом месте стенка ёмкости была деформирована. Я выправил первой руной эту стенку, а потом укрепил бокал второй руной и он стал значительно прочнее.

– Сестра, видишь, что я сделал с этим серебряным оленем. Отныне, если мы говорим руна «Серебряный олень», значит, имеем в виду эти две руны для получения красивых и прочных вещей.

Гертруда осталась довольна этим предложением, видимо, она не должна была учить нас этим рунам, и когда я придумал для них название, не позволяющее понять, о чём идёт речь, она успокоилась. Потом руной укрепления я обработал сделанные мной меч и учебную шпагу. А шпаге и кинжалу, что остались мне от родителей, чуть подправил рукояти, так как ладонь у меня была широкая, и эти рукояти были не совсем удобны для меня. А вот теперь – совсем другое дело. И, конечно же, я укрепил клинки шпаги и кинжала, предварительно наточив их до идеальной остроты. Потом уговорил Кузнеца сделать ножны на меч и учебную шпагу, а на родительской шпаге ножны уже были. Теперь всё моё оружие имеет законченный вид.

В выходной день Гертруда уехала в город, занятий не было, и я уговорил кузнеца Горака съездить со мной в город. Пообещал ему, что он сможет прикупить себе инструменты на рынке. Доехав до города, мы сразу направились на рынок. Я никогда не бывал в такой толчее и сначала даже растерялся.

– Ваше благородие, так мы идём, или нет? – вопрос вывел меня из ступора, и мы пошли в ряды, где продают оружие.

Я пристроился за группой молодых дворян, и мы дошли до лавки, где продавались мечи, шпаги, ножи, кинжалы, и всевозможные доспехи. Здесь стояла группа наёмников из четырёх человек. Они о чём-то спорили с продавцом. О, это очень нужный для меня разговор.

– Да не нужна мне твоя красота! Вон дворянам предлагай свои разукрашенные поделки, а мне нужен стоящий боевой меч.

– Уважаемый, а что это такое, по-вашему мнению, стоящий меч? – мой вопрос внёс новую струю в их разговор который видимо шёл уже по круг.

Наёмник, довольно мощный мужчина, с несколькими шрамами на лице, с удивлением уставился на меня.

– А вам какое дело, господин хороший.

– Я для вас – Ваше Благородие. Но дело не в этом.

– А в чём?

– Мне нужны деньги, я готов продать отцовский меч, если мне дадут за него хорошую цену.

– Ну, показывай, что там у тебя?

– Я вам задал вопрос, и пока не услышал ответа, какой меч вы считаете хорошим.

– Ну, для начала, он должен быть вот под эту руку, – наёмник выставил вперёд свою ладонь, она была довольно крупной.

Я накрыл его ладонь своей. Моя была, практически, не меньше.

– Следующее, если ударить вот по этому мечу, не должно быть зарубки или выщерблены.

Я посмотрел на меч, который он выставил в качестве образца. По металлу клинка шли какие-то чуть заметные узоры, позже я узнал, что такой металл называют булатом. Но в данный момент я просто понимал, что это очень прочный клинок, но отступать не хотел, иначе вся затея теряла смысл.

– Хорошо, давайте испытаем. Для начала я ударю несильно, чтобы не портить ваш меч.

На эту фразу наёмники заржали. Засмеялись и стоящие в стороне молодые дворяне.

– Вы, Ваше Благородие, когда-нибудь булат в руках держали?

– Нет, не держал, но мой батюшка был мастером меча, у него не могло быть плохого оружия!

Взгляд наёмника стал колючим, а второй наёмник, у которого и был взят булатный меч, даже забеспокоился. Тем не менее, меч был подставлен, и я нанёс удар средней силы так, как в бою никогда не рубятся, вернее, рубятся, но только на потешных выступлениях, это когда остриё одного меча ударяет по острию другого. Наёмник смотрел на меня с ухмылкой, но она сползла с его лица, когда он посмотрел на подставляемый меч. Там была небольшая зарубка глубиной на пару миллиметров. А на моём мече следов не осталось. Второй наёмник начал причитать, что ему меч испортили, но первый лишь отмахнулся от него. Все зрители, включая продавца этой лавки, придвинулись к нам, с интересом разглядывая мой меч.

– Может он у тебя просто перекалённый?

Я понимаю, о чём он говорит. Металл может быть очень твёрдым, но хрупким, тогда при боковом ударе меч может сломаться. Поэтому я поворачиваю свой меч в горизонтальную плоскость и, держа его на весу, предлагаю:

– Руби!

Наёмник достаёт уже свой меч из ножен и наносит резкий удар по клинку моего меча. Делает он это, мягко говоря, непорядочно: он пытается ударить по моему клинку возле самой рукояти. Такой удар должен был выбить меч из моей руки и повредить мне руку, «отсушить» пальцы. Поняв его замысел по направлению движения его меча, я резко дёрнул руку на себя, и его удар пришёлся, как и должно быть, в середину клинка моего меча.

В следующее мгновение кончик моего меча упёрся в шею наёмника.

– Я жду извинений!

Стоявшие позади своего товарища наёмники зашумели, даже начали вытаскивать мечи из ножен.

– Все назад! – рявкнул «виновник торжества».

– Извини парень, уж больно ты молод, не удержался, что бы ни поучить «сопляка». Но вижу, что ты добрый воин. Ещё раз, извини! А меч у тебя очень хороший, сколько за него хочешь.

– Сто пятьдесят золотых.

– Да ты с ума сошёл! Кто же тебе столько даст?

– Тот, у кого столько есть.

– Если сбросишь до пятидесяти золотых, возьму прямо сейчас.

– Сто пятьдесят.

– Парень, я за твой меч готов отдать всё, что у меня есть, но у меня только сто двадцать, да и то, надо идти в банк.

– А банк далеко?

– В двух квартал, подождёшь?

– Пошли, только твои друзья с ними не идут. Надо объяснять, почему?

– Да нет, всё понятно. Парни, встречаемся через час в «Старом наёмнике».

Мы втроём поехали по улице. Наёмник всё пытался меня расспросить, кто был мой отец. Я отвечал односложно, мол, на королевской службе, и это всё. Дело в том, что я ожидал попыток отобрать меч, не заплатив за него, но до банка мы добрались без приключений. Наёмник выписал чек на сто двадцать золотых, я спросил у служащего банка, примут ли они этот чек к оплате, затем отдал меч воину и он ушёл. А я оформил чековую книжку на своё имя и положил в банк сто золотых, а восемнадцать золотых взял монетами. Ещё два золотых разменял монетами мелкого достоинства.

Из банка мы поехали снова на рынок, но не в оружейный ряд, а туда, где кузнец мог купить себе инструменты. Я выдал ему десять золотых, он на два золотых накупил столько всего, что наша телега была перегружена. Поэтому домой мы ехали два часа, пешком бы быстрей дошёл.

– Ваше Благородие, звиняйте, но больше я с вами в город не поеду, такого страху натерпелся, думал, точно зарежут.

На этой торжественной ноте мы и расстались с кузнецом.

После выходного Гертруда фон Браун предложили родителям Ольги начать подготовку кузины к поступлению в столичную Школу Магии. Они там полдня заседали, потом до меня довели результаты в части, меня касающейся. Дело в том, что Ольга буквально потребовала, чтобы я ехал с ней как телохранитель. И её родители согласились. Я, конечно, был этим доволен, так как надеялся одновременно с сестрой поступить в Школу Магии. Но на душе было очень муторно. Почему? Дело в том, что я дворянин, молодой парень, довольно симпатичный. А мои родственники спокойно отправляют меня со своей почти взрослой дочерью, и у них даже мысли не возникает, что двое молодых людей могут «похулиганить», совершить необдуманные поступки, а проще говоря, могут оказаться в одной постели. Знаете, в каких случаях, обычно, родители бывают спокойны на эту тему. Не знаете? Девушку можно послать вместе с парнем, если парень слуга, и девушка воспринимает его только как слугу, но не как парня.

Ладно, скоро это всё закончится. Потерплю.

Гертруда начала готовить Ольгу очень серьёзно. Так как я выступаю в роли «учебного пособия», то я тоже прохожу подготовку, учусь всему тому же. В это «то же» входят танцы, занятия по этикету и продолжаются занятия по магии. Больше всего Ольге нравится обучение танцам. Эта редиска так ко мне прижимается при каждой возможности, что Гертруде приходится два – три раза в неделю «снимать стресс» с меня. И обе они довольны, а я бы лучше магией позанимался. Конечно не все танцы с «обжиманиями», но эти две барышни упор делают именно на парные танцы. Кто-то скажет, чем тебе плохо? С одной дамой пообнимался, с другой покувыркался, всем хорошо, а тебе прекрасно! А мне не прекрасно, я помню своих родителей, и какие между ними были отношения. Я хочу такие же!

Занятия этикетом, это отдельная песня. Все эти титулы, расшаркивания, вилки, ложки. Ольгу в детстве хоть немножко чему-то учили, а я в это время навоз на конюшне чистил. Но я понимаю, что мне это очень нужно, и спасибо огромное этой девушке и этой женщине, что они сумели представить обучение Ольги таким образом, что одновременно получается и меня обучать. Правда, некоторые требования этикета просто напрягали. Вот, допустим, пришёл я на бал. Есть такое правило, если танцмейстер просит мужчину потанцевать с определённой дамой, кавалер не имеет права отказать, поскольку на балу он, прежде всего, танцор и должен забыть обо всем другом. Также дурным тоном считается не пригласить одинокую скучающую барышню или не танцевать вовсе. И мои желания никого не интересуют. И зачем мне такие балы? Правила я, конечно, учу, танцам учусь, как за столом сидеть, как себя вести, как приборами пользоваться, но всё это мне поперёк души.

Вот то ли дело, занятия магией.

Нашему кузнецу привезли качественную железную руду, железный колчедан. А в этой руде встречаются куски, имеющие почти идеальную кубическую форму, то есть это кристаллы. А в магии кристаллы имеют очень большое значение. Вот я и набрал таких кубиков. Большую часть пока просто отложил, а пару кристаллов выровнял, сделал их грани строго параллельными, потом упаковал их в медную оправу, поскольку сами эти кристаллы довольно непрочные и их углы легко крошатся. Принёс эти кристаллы в оправе на занятия по магии. Гертруда очень обрадовалась, проверила их и сказала, что это неплохие накопители. Длительно в них хранить энергию не стоит, так как есть рассеивание энергии, но для наших занятий они вполне подойдут. Магесса стала учить нас заряжать внешние накопители от внутреннего источника, и, наоборот, заряжать внутренний источник от внешнего накопителя.

– Для поступления в Школу Магии нужно иметь емкость внутреннего источника не менее определённой величины. Эту ёмкость можно увеличить постоянными тренировками по закачиванию в источник энергии и выкачиванию из него. Вот и тренируйтесь, прокачивайте свои источники!

Ольге родители купили накопитель из какого-то полудрагоценного камня, наверное, из аметиста, а я работаю с этими, из колчедана.

Потом Гертруда начала обучать нас целительской магии. Первой для изучения стояла руна Малого Исцеления. Обучают ему Ольгу. Тут как раз, родители кузины пожелали посмотреть на процесс обучения дочери. Знаете, что придумала Гертруда, она заставила сестру заращивать натуральные порезы на человеке. А человек, естественно, это я! Магесса разрезала мне руку, там текла кровь, была открытая рана, и будущая целительница заращивала мне этот порез. Потом Гертруда поправляла, если что-то не так, и меня резали снова, и так несколько раз. Барон Веселов морщился, когда мне разрезали руку, а вот тётя, кажется, получала от этого зрелища удовольствие. Да, уж, родственнички!

Я, конечно, тоже обучался, хотя и в роли пассивного наблюдателя. И я заметил вот что, в начале действия руны края разреза сжимаются, то есть производится дистанционное воздействие на края раны, на материальный предмет. Поэтому при очередной встрече я попросил Гертруду научить меня телекинезу, способности перемещать предметы, не прикасаясь к ним. Магесса может это делать, но, почему-то не пользуется. Она может выдвинуть длинный магический щуп, взять им предмет и переместить его на другое место. Магесса сказала, что это энергоёмкая руна, если ей постоянно пользоваться, то очень быстро израсходуется внутренний источник. А предмет можно и рукой взять, это всё – просто «понты». У меня другое мнение, но спорить не стал.

Параллельно со всем этим меня тренируют как охранника, только тренера хорошего нет. Барон привёз какого-то отставного гвардейца. Мы с ним поспорили, чему меня надо учить, после чего я пошёл к барону, и высказал свою точку зрения. Барон на меня наорал, мол, тут специалист приехал, а ты ещё щенок. Ну, и плевать! Тупо выполняю то, что командует этот гвардеец. А он и десятой доли не знает из того, чему меня учил дедушка ассасин. А вот Гертруду я попросил показать мне несколько боевых рун. Вместо этого она стала нас учить вписывать простейшие руны в кристалл. Когда мы создаём какую-то руну для того, чтобы произвести какое-то магическое действие, мы представляем себе, что из середины лба выходит энергетический луч заданной длины. Концом этого луча мы выписываем нужную руну, потом, по этому лучу передаём в руну энергию, в результате и происходит магическое действие.

Вписывание руны в кристалл происходит по-другому. Для этого необходимо создать и выдвинуть тонкий энергетический щуп из пальца. Собственно это тоже энергетический луч заданной длины. Чем тоньше этот луч или щуп, и чем точнее ваши движения, тем более плотный объёмный узор вы сможете нарисовать в кристалле. А если этот узор имеет форму руны, то вы впишите руну в кристалл. При этом кристалл становится амулетом, стоит подать на него энергию и руна сработает. И вот здесь ключевой момент: создавая руну в пространстве вы тратите время, что в боевой обстановке не всегда возможно, а амулет в первый раз вы можете задействовать практически мгновенно. Можете задействовать и повторно, через время, необходимое вам на зарядку этого амулета.

Вписывание рун в кристалл у меня получалось значительно лучше, чем у Ольги. Гертруда учила нас выпускать энергетический щуп из среднего пальца и им вписывать руны. Со средним пальцем у меня получалось плохо, я сильно отставал от Ольги. А потом мне захотелось попробовать, и я выпустил щуп из указательного пальца. Этот щуп был тоньше, действовал я им точнее и не хуже Ольги. А щуп из среднего пальца я научился использовать как стиралку, ластик. Далее Гертруда заставила меня завести большой блокнот. В него я просто зарисовывал руны и писал пояснения к ним. Она сама зарисовала мне руны Ледяной Стрелы, Огненного шара и Каменного щита. Этот щит только называется Каменным, в реальности он похож на туманную плоскость и не пропускает механическое воздействие и летящие предметы.

Я решил съездить в город. Сначала заказал меч и ножны к нему у кузнеца Горака. Потом укрепил этот клинок магией и поехал в город. В городе зашёл в ту же лавку, где продавал свой меч в прошлый раз, напомнил хозяину лавки ту историю и предложил выкупить у меня этот меч за сто золотых. Торговался этот «бизнесмен» отчаянно, но я отказался опускать цену ниже девяносто золотых. Собрался уже уходить, наконец, он уступил. Почему я продал дешевле, чем в прошлый раз? Времени было жалко, в прошлый раз было везение, сразу встретил нужных покупателей. А если ездить сюда несколько раз, то можно нарваться на грабителей. Далее я нашёл магическую лавку и купил самые дешёвые перстни магического назначения. Зато купил их целых восемь штук. Истратил пятьдесят золотых, но я теперь вооружён и очень опасен. Сделав несколько попыток, всё-таки вписал известные мне боевые и защитные руны во все перстни. Дома я их прячу, а когда поедем все одену на руки.

Обратился к Гертруде ещё с одной просьбой. Я хочу уметь телекинезом бросать предметы. Она долго размышляла, потом произнесла:

– Ты мой любовник, и я для тебя многое готова сделать, но я такой руны не знаю. Человек, который знает, бесплатно не отдаст. Ты готов купить такое знание?

– В пределах двадцати – тридцати золотых.

– Ого, богатенький чернорабочий в этом имении!

Я отдал ей тридцать золотых, и она привезла мне такую руну. Теперь у меня такое развлечение: я беру большую медную монету и вылепляю из неё шарик, потом одеваю перстень с той руной, кладу шарик на ладонь и запускаю шарик в мишень. И с каждым днём шарики у меня летят всё точнее и всё дальше.

Глава 2. Здравствуй, столица

Наша подготовка идёт полным ходом, осталось два месяца до дня поступления Ольги в столичную Школу Магии. Мы с ней действительно стараемся. Я даже сплю очень мало, то занятия с гвардейцем, совершенно бестолковые, но время забирают много, то этикет, то магия. Хорошо хоть с танцами закончили.

Неожиданно Веселовы потребовали от меня, чтобы я отдал им все деньги. Оказывается, кузнец проболтался, что я продал меч родителей за сто двадцать золотых. Для деревенских это невообразимое богатство. Кузнец хотел показать всей челяди, что я не работник на конюшне, а «Ваше Благородие». Только родственники в этом услышали совсем другое. Особенно напористо действовала тётя, «родственная кровь». Они, видите ли, на меня потратились. Я опешил от такой наглости и просто молчал, врать не хотелось, но отдавать деньги я не собирался. А вот и дядя решил голос подать:

– Мы планируем отправить тебя в столицу в качестве помощника и охранника для Ольги. Там тебя нужно будет устроить, поселить где-то, выделять тебе деньги на питание. То, что оставляли твои родители на твоё содержание, уже давно закончилось. Поэтому будет справедливо, если ты компенсируешь нам хотя бы часть затрат на тебя. Что молчишь? Отмолчаться не получится! Если будешь молчать, в столицу не поедешь. И на родственное отношение можешь не рассчитывать, будешь переведён в разряд рабочих.

Думаю: «Интересно, а до этого, я кем был? И ещё, чтобы дать мне денег на питание в столице, нужно сначала эти деньги у меня отобрать?»

– Думай, завтра или дашь ответ, или мы примем свои меры.

Иду к Гертруде, рассказываю всё как есть.

– И что ты собираешься делать?

– Мне нужно уходить, но мне нужны мои документы. Я прошу тебя мне помочь. Мне нужно попасть в кабинет дяди и в его сейф. Сделай так, чтобы они сегодня ночью крепко спали. Даю слово, что ни воровать, ни убивать кого-либо я не собираюсь.

Женщина подумала и сказала.

– Я пойду с тобой. Во-первых, подстрахую, во-вторых уберегу тебя от неправильных действий.

Я сложил в вещевой мешок всё, что посчитал необходимым. Собственно вещей у меня и не было. Старую рабочую одежду я оставил. Сложил костюм, в котором я ездил в город, всё своё оружие и амулеты, на себя надел то, в чём тренировался. Эта одежда была похожа на одежду наёмников. Через час после того, как дом затих, мы встретились с Гертрудой. Спокойно прошли на второй этаж, где были спальни и кабинет барона. Мы зашли в семейную спальню баронов. У меня в руках был длинный мешочек, набитый песком, но он не понадобился, магесса обеспечила глубокий сон четы Веселовых. Я снял с шеи барона шнурок с ключом от сейфа, а на столе лежал ключ от кабинета. Прошли в кабинет, Гертруда зажгла магический светильник, я открыл сейф и заглянул внутрь. Там были мешочки с какими-то деньгами, какие-то тетради, типа бухгалтерских книг, шкатулка с драгоценностями. А на нижней полке, куда заглядывать было совсем неудобно, в дальнем углу стояла небольшая коробка. Я её достал, и обнаружил в ней мои документы: выписку из церковной книги о моём рождении и именовании, временное удостоверение личности и дворянства, выданное мэрией города Ценрограда, то есть столицы. Ещё там лежало письмо моих родителей, с надписью «Вручить Никите в шестнадцать лет». Читать здесь я не стал, забрал всю коробку, закрыл сейф, закрыл кабинет, вернул ключи туда, откуда брал. Барон, благодаря Гертруде не проснулся.

После этого мы пошли в комнату Гертруды и занялись любовью. В конце ночи я поспал часа два, и с рассветом покинул этот дом. Коробку я унёс с собой, чтобы не оставлять никаких следов. Через полтора часа я был в Криволесе. Нашёл самую раннюю забегаловку, перекусил и пошёл в гильдию наёмников.

– Чего тебе парень.

– Хочу наняться в состав охраны каравана в сторону столицы.

– Нет ничего проще, подпишись вот здесь, если писать не умеешь, поставь крестик.

– Позвольте, я прочитаю, что здесь написано.

– Нечего тебе там читать. Подписывай и иди к старшему каравана. Он тебе выдаст экипировку, а завтра выезжаете.

– Извините, но я не подписываю документов, которые не прочитал.

– Ты что, самый умный? Подписывай, или вали отсюда!

Я развернулся и пошёл на выход. Стоящий у двери детина попытался схватить меня за шиворот, но я перехватил его руку, поймав в захват безымянный палец, и сильно загнув его, заставил детину ойкнуть и присесть.

– Не шали, а то я рассержусь!

Так! Это не гильдия, а банда. Должна быть ещё одна гильдия наёмников, караванов ходит много, каждый нанимает охрану, поэтому и наёмников много. Вторую гильдию я нашёл с трудом. Они обосновались на краю города, здание этой гильдии было довольно скромным, но людей во дворе было много. Спросил, почему так, оказалось как раз формируется команда для охраны каравана в столицу. Ищу того, кто здесь начальник, и говорю о своём желании поработать в охране каравана до столицы. Глава гильдии явно недоволен тем, что я не нанимаюсь на постоянную работу, тем не менее, меня принимают в формируемую команду. Я требую подписать договор. Глава морщится, но протягивает мне стандартный договор. Читаю внимательно, чем озадачил всех, находящихся в комнате Главы гильдии. В строке «Дополнительные условий» вписываю, что при нарушении условий договора старшим команды имею право выйти из команды в любой момент. Глава прочитал, долго возмущался и передал лист своим помощникам, в конце концов, к моей записи добавили «без оплаты работы по договору». То есть если я уйду из команды, мне не заплатят ничего. Ну и ладно, для меня важно, что я буду двигаться по лесам не один. Ещё и кормить будут.

Караван вышел в этот же день, ближе к обеду. Тридцать шесть повозок, принадлежащих разным купцам и отдельным торговцам и сорок человек охраны. В караване есть главный купец, ему в дороге все подчиняются. Меня удивляет, что и охрана вся ему подчиняется. Если охрана отвечает за безопасность, то она и должна решать, как двигаться, по каким дорогам, с какой скоростью, где останавливаться на обед, на ночлег и так далее. Только тут мои советы никому не нужны, ну и ладно.

Ольга сидела за столом в учебном классе, или в комнате для занятий. Наставница пыталась её что-то объяснять, но вся информация пролетала мимо сознания девушки.

– Ты сегодня заниматься будешь?

– А вы не знаете, где Никита?

– У него какие-то вопросы, кажется, к кузнецу. Я думаю, после обеда появится.

– Мне кажется, вы меня обманываете.

– Когда кажется, молись Матери и Сыну. Прекрати тратить время на пустые фантазии. Если он до завтра не появится, то я тебе кое-что расскажу, но не сегодня, даже не проси.

– Я не могу без него заниматься.

– Скажи Ольга, а ты ревнуешь своего брата ко мне?

– Да, иногда я очень злюсь на вас, а иногда на него. И ничего не могу поделать с этим.

– Я тебя понимаю, ты любишь его как мужчину. В некоторых королевствах разрешены браки между кузенами. Но это не твой случай. Никита очень хорошо к тебе относится, но он не видит в тебе женщину, которую можно полюбить. Он любит тебя как родного человека, как сестру. Многие так родную сестру не любят, как он двоюродную. Тебе нужно перестроиться, иначе ты испортишь жизнь и себе, и ему. Настраивайся на то, что это самый родной, самый близкий человек, но не близкий мужчина. Мужчины, для тебя это другие люди, не он.

С трудом позанимавшись три часа, девушка ушла в свою комнату. Ей очень хотелось пойти к отцу и задать ему вопросы, но она подозревала, что этим нанесёт какой-то ущерб двоюродному брату.

Перед обедом к ней в комнату ворвалась мать.

– Где этот мерзавец?

– Какой мерзавец?

– Не прикидывайся, твой ненаглядный Никита, где он?

– Почему это «мой ненаглядный»? – девушка почувствовал в словах баронессы и злость, и агрессию.

Всё это могло нести серьёзную опасность и Никите, и ей самой. И уж точно, это могло сорвать их совместную поездку в столицу. В последнее время девушка часто замечала явную несправедливость со стороны родителей, особенно матери, в отношении к кузену. Баронесса словно мстила парню за то, что её собственный сын растёт избалованным бездельником.

– Где этот Никита?

– Не знаю, его не было на занятиях.

– Как это не было? Почему мне не сказали сразу?

– Матушка, с каких это пор вас стало интересовать, где находится наш двоюродный брат? Я и подумать не могла, что это не вы его куда-то отправили.

Женщина выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Весь дом пришёл в лихорадочное движение. В конце концов, всех собрали в гостиной. Оказалось, что молодого барона никто не видел со вчерашнего вечера. Барон накричал на всех. Потом ему в голову пришла какая-то мысль, и он побежал в свой кабинет. Поскольку отец никогда не передвигался по дому бегом, Ольга поняла, что произошло что-то важное, и двинулась вслед за отцом. Однако, баронесса опередила её, и когда девушка приблизилась к приоткрытой двери кабинета, оттуда раздался горестный вопль: «Ушёл, сволочь!» – затем дикий, звериный рёв, и звук разбитой посуды. Девушка сочла за благо запереться в своей комнате, чтобы переждать эту дикую «бурю». Она даже не представляла себе, что такое может быть в их, казалось бы, благополучной семье.

Караван движется второй день. В охране каравана процветает так называемая «стариковщина», это когда старые члены отряда считают, что имеют право издеваться над новичками. Когда два здоровых и наглых наёмника потребовали, чтобы я постирал их портянки, я их послал очень далеко. Они промолчали, но во время ужина подошли ко мне со спины. Один из них ударил меня по голове, а второй – ногой в спину. От удара по голове я на мгновение потерял ориентацию в пространстве, поэтому от удара в спину полетел вперёд и растянулся на животе. Эти подонки подскочили ко мне с двух сторон и начали пинать меня ногами. Но я уже пришёл в себя, сгруппировался, слитным движением выхватил кинжал из ножен и нанёс режущий удар по ноге, наносившей мне очередной удар. Наёмник взвыл и повалился на землю, а его напарник убежал в сторону командира охраны каравана.

Когда он привёл целителя и командира я уже доел кашу и пил напиток, который нам дали вместо чая. Командир начал на меня орать, что я вывел из строя одного из лучших бойцов отряда. Я встал в полный рост и подошёл вплотную к этому «полководцу».

– У вас что, нет ни одного целителя? Вон его уже подлатали.

– Это не отменяет того факта, что ты с оружием напал на своих боевых товарищей.

– Это говно, а не товарищи. Они двое били мне в спину, а потом пинали ногами. Это у вас называется боевые товарищи? Если ещё кто-то сделает подобное, просто убью на месте.

– Ты будешь оштрафован!

– Я это переживу, а ты запомни: ты – хреновый командир, и отряд у тебя дерьмовый, – не удержался я, конечно же, зря.

После такого разговора я отлично понимал, что следующий удар мне в спину будет нанесён оружием, и он будет смертельный. Поэтому я сделал следующее. В отряде был один лучник, я выпросил у него две стрелы и его запасной лук, и шёл всё время вместе с авангардным дозором. Это позволяло мне стрелять вперёд с таким расчётом, чтобы стрелы падали на дорогу. Я бежал за стрелой, потом становился в строй и шёл до следующей удобной мишени. Поскольку бойцы в авангарде менялись, некоторые выказывали недовольство моим поведением. Я терпеливо объяснял:

– Я учусь стрелять из лука. Разве нашему отряду будет хуже, если у нас будет не один лучник, а два?

Высокий уровень боевой подготовки позволил мне очень быстро научиться довольно точной стрельбе. Конечно, скорострельность у меня была ниже всякой критики. Хороший лучник может прицельно выпускать до десятка стрел в минуты. У меня этот показатель был в три раза ниже, о чём мне и сообщил лучник отряда, после чего забрал у меня лук и стрелы. Наверно, с подачи командира. Мне это не понравилось, и я перебрался в арьергардный дозор, то есть в самый конец отряда. Теперь за спиной у меня не было никого из отряда. Командир отряда пытался привести меня к «нормальному бою», то есть заставить действовать как все, и в дозор ходить в порядке очереди.

– Командир, скажи, а зачем тебе это. Я добровольно иду там, где другие идти не хотят. Чем тебе плохо? И ты отлично знаешь, почему я не хочу идти в середине отряда. Что я тебе лично сделал плохого, что ты подставляешь меня под удар ножа?

– Никто из наших воинов не ударит в спину своего боевого товарища!

– Ты сейчас, может быть, даже веришь в то, что говоришь. Только вот в отряде есть люди, которые не считают меня боевым товарищем! И ты это знаешь не хуже меня. На что способны те двое и их подпевалы, тоже знаешь. Ты хочешь лишиться хорошего бойца? Я хороший боец, поверь!

Так я и шёл в арьергарде. А ночью я спал в лесу. Как только темнело, я уходил в лес, шагов на сто от общей стоянки отряда. Отряд большой, шума от него много, так что все дикие звери уходили подальше от такой толпы, и с этой стороны для меня опасности не было.

Когда до конца маршрута оставалось три дня, караван попал в засаду. Отряд нападавших был не очень большой, меньше нашего. Но у них были лучники с защитными амулетами, они с большого расстояния расстреливали наших воинов. Наш лучник вступил с ними в перестрелку, но в него выпустили сразу три стрелы, которые прошли через его защитный амулет, и убили его. Я укрылся магическим щитом и подкрался к погибшему лучнику. Стрелы, убившие его, светились в магическом зрении. Я выдернул их из его тела, забрал его колчан и лук и скрылся в лесу. Быстро обошёл вражеских лучников, и тихо их расстрелял их же стрелами. Потом стал отстреливать их воинов, и у меня не было ни малейшего сомнения, правильно ли я делаю, стреляя людям в спину. Как меня учил дед ассасин, я постоянно менял место, и враги не знали, где я нахожусь, и сколько нас, лучников. Тем не менее, бились они отчаянно. Когда их осталось около десятка, у меня закончились стрелы, и я просто вышел из леса позади нападавших. Двое из них повернулись ко мне. В одного я метнул кинжал, а со вторым скрестил шпагу. У моего противника был узкий меч, и он был уверен, что от его рубящих ударов моя шпага меня не спасёт. Однако я уверенно отражал его удары, чему он очень удивился и на мгновение замер, от чего и умер. В это время защитники каравана почти добили остальных нападавших, их осталось всего торе, и они бросились бежать. Было заметно, что все они ранены. Но в бою все так устали, что никто за ними не побежал.

Наши тоже почти все были ранены. Пятнадцать человек были убиты, трое ранены тяжело и вряд ли выживут. Единственный целитель быстро истратил все свои магические силы, и занимался только перевязками. Тогда я подошёл к раненым, ждущим перевязки, и стал исцелять их раны, чем вызвал удивление, даже некоторый испуг. Подлечил трёх легко раненных и склонился над воином, у которого было проникающее ранение в грудь. Он был без сознания, видимо была большая потеря крови. В это время ко мне подошёл один из тех, кто пытались меня избить. Он попытался пеня пнуть ногой, но я увернулся.

– Этот всё равно сдохнет, лечи меня!

– Пошёл кобыле под хвост!

– Ах, ты! – и он попытался ткнуть меня ножом левой рукой, так как правая у него была на подвеске.

Я упёр конец шпаги ему в шею, так, что даже показалась кровь.

– Ты – дерьмо, я тебя лечить никогда не буду.

В это время к нам подошёл командир отряда.

– Почему ты отказываешься лечить наших лучших воинов?

– Командир, ты это знаешь не хуже меня. Зачем эти вопросы на публику? Хочешь всем показать, что вот этот мерзавец, он хороший, а я плохой?

– Хватит! Лечи вот этих воинов, это приказ!

– А я не умею, я простой воин, мне платят, как простому воину, у вас есть целитель. Он отдохнёт и будет лечить тех, кого укажешь.

– В таком случае, пошёл вон из отряда!

Я молча обошёл группу наёмников, столпившихся вокруг командира, и дошёл до подводы, на которой везли мои вещи. Забрал свой вещмешок, и шагнул в лес, скрывшись за деревьями уже через десяток шагов.

Командир каравана поступил очень правильно, с его точки зрения. Вариантов было два, или я не уйду без оплаты, тогда он принудит меня выполнять всё, что он скажет, или я уйду, но тогда мне не нужно платить не только за участие в караване, но и моя доля трофеев, останется в отряде. А доля эта будет не малая, я только из лука убил не менее десятка нападавших, и в рукопашном бою двоих положил. Но это с его точки зрения. А я на них всех очень зол, поэтому сейчас я им немного отомщу.

Я быстро обошёл по кругу место сражения. Вот лежат три лучника вражеского отряда, один из них лежит так, что его никто из отряда не видит. Подхожу, скрываясь за кустами, забираю лук, стрелы, быстро проверяю на наличие других трофеев. На шее у него два амулета, на поясе кошелёк с несколькими монетами. Всё в мой вещмешок, колчан со стрелами за спину, лук и одну стрелу в руки, и зигзагами в ту сторону, куда убежали последние трое врагов. Вскоре я нашёл их следы, потом мне попался труп, человек умер от ран и потери крови. Через три сотни шагов попался ещё один труп, но следы уже вышли на хорошо протоптанную тропу. По ней разбойники ходили к дороге, готовя нападение на караван. По этой тропе я быстро дошёл до их лагеря. На последних метрах я свернул в лес и приближался очень медленно. Из-за этого я чуть не опоздал: на поляне было три человека, они явно собирались покинуть лагерь. Тот, который был ранен, пытался сам перевязать руку. Его товарищ что-то сказал, наверно предложил свою помощь и подошёл к нему, но вместо помощи, он схватил его за руки, и держал их, а третий бандит подскочил сзади, и перерезал горло раненному. После этого они сцепились между собой, с ножами в руках они катались по земле как два зверя в смертельной схватке. Один из них был явно сильнее. Вот он оказался наверху, и отвёл руку, для удара в лицо. Его соперник был, видимо, ловчее, он изогнулся как змея, достал из сапога второй нож и, сразу же, воткнув его первому в печень. Тот успел всё-таки разбить лицо своему противнику, но затем свалился на землю.

Оставшийся в живых бандит встал в полный рост, и попытался остановить кровь из носа, запрокинув голову назад. Вот в такой позе его и достала моя стрела. Поскольку на груди у него были какие-то доспехи в виде железных квадратов на кожаной куртке, то стрелял я ниже этой куртки, и стрела вошла в место сгиба ноги. Не желая рисковать, я выстрелил ещё три раза. Одна из моих стрел отскочила от его доспехов, зато вторая попала в шею и бандит упал. Приблизившись шагов на пять, я ещё раз выстрелил в него, а потом в того, которому нож воткнули в печень. Потом я подхватил вещмешок, из-за которого они тут воевали. Его объём был совсем небольшой, а вес приличный, будем надеяться, что там золото, или хотя бы серебро. Потом я собрал все свои стрелы, чтобы не было прямого указания на моё здесь пребывание. Пробежался по шалашам, в поисках чего-то полезного. Прихватил удобный котелок, литра на два объёмом, и пару хозяйственных ножей.

Выйдя из очередного шалаша, услышал приближающийся шум, сюда шли люди. Скорее всего, командир каравана сообразил поискать лагерь бандитов. Я пригнулся и тихо шагнул за шалаш, а потом ушёл в лес. Обойдя караван по большой дуге, вышел на дорогу, подвязал вещмешок, так, чтобы он не стучал по спине, и побежал лёгким бегом по дороге. Перемежая бег и ходьбу, за час удалился километров на семь от каравана. Надеюсь теперь им меня не догнать, если только выпрягут лошадей из повозок. Но для этого им надо быть уверенными, что из лагеря бандитов именно я забрал их добычу, и что я удаляюсь именно в эту сторону. До вечера я не останавливался, устал сильно, и был голоден, но зато от места боя удалился километров на тридцать. Возле очередного ручья свернул в сторону, забравшись в чащу развёл костёр и вскипятил чай из трав. Травы простые, типа мяты и зверобоя, цвет и запах воде придают, всё приятнее, чем простую воду пить. В рюкзаке у меня есть сухари и сушёное мясо, это стандартный неприкосновенный запас наёмника. Сейчас как раз есть смысл его использовать, иначе я обессилю, и не смогу нормально двигаться. Сухари размачивал в чае и ел, а потом налил в котелок немного воды и поварил в ней кусок сушёного мяса. В нормальных условиях такую пищу есть, это себя не уважать, но сейчас мне не до деликатесов. Ночью постоянно просыпался, подбрасывал дров в костёр и снова засыпал. Окончательно проснулся на рассвете, снова вскипятил чай, просто, чтобы согреться. И решил посмотреть, что же я забрал в лагере бандитов. В их вещмешке лежали четыре кошеля. В одном было два десятка больших медных монет, я их даже считать не стал, во втором были золотые монеты, насчитал семьдесят шесть штук больших монет и пятьдесят четыре маленьких. В третьем кошеле было сто пять серебряных и пятнадцать серебрушек. А вот в четвёртом кошеле были драгоценности. Большая пригоршня женских украшений и несколько мужских перстней с драгоценными камнями. Сложил всё в свой вещмешок, переложив кошели одеждой так, чтобы ничего не звенело. Бандитский вещмешок бросил в догорающий костёр. Он был со следами ремонта, и его могли опознать. Лук решил с собой не тащить, дворянин с луком, это моветон, иначе говоря, это противоречит здешним социальным нормам.

Я выбрался на дорогу, иду вдоль неё. Вскоре лес закончился и пошли заселённые места. Слышу, что меня догоняет экипаж, шагнул в сторону и пропускаю карету, запряженную парой неплохих лошадей. Поведение кучера мне не понравилось, он отводит руку, как будто собирается меня огреть кнутом, я достал шпагу и жду его действий. Увидев оружие, наглый возница резко передумал, и сделал вид, что просто правил свой кнут. Карета проехала мимо меня, но вскоре остановилась. И когда я дошёл до неё, из кареты выглянула дородная дама.

– Куда путь держите молодой человек?

Быстро прокачиваю ситуацию, как учил дед-убийца. Одет я как наёмник, то есть как простолюдин, но оружие у меня шпага, а не меч. Это признак дворянина. Раз едут в карете, или богатенькие купцы, или дворяне. Зачем я им могу быть нужен? Может им просто скучно?

– Барон Никита Порошин. Ехал в столицу, но напали бандиты, сам прорвался, а коня убили. Поэтому иду пешком.

– Баронесса Зайцева с дочерью! Садитесь к нам в карету. Мы вас подвезём, а вы нас будете защищать, если нападут бандиты. Кстати познакомьтесь, моя дочь, баронесса Ксения Зайцева. Тоже вскоре поедет в столицу.

Смотрю на женщин магическим взглядом, на них по несколько защитных амулетов, а у Ксении имеется небольшой магический источник.

– Ксения, видимо, будет поступать в Школу Магии?

– Ах, вы, наверное, не в курсе, что столичную Школу Магии преобразовали в Академию. Теперь учится там, это очень престижно!

– Очень хорошо, у меня кузина тоже планирует поступать туда в этом году.

Так, болтая о малозначительных вещах, мы проехали около двадцати километров. Вдруг карета стала круто поворачивать влево.

– Это мы куда поворачиваем?

– Мы приглашаем вас, посетить наше имение.

– Милые дамы, я никак не могу, очень спешу, извините меня, – и пока карета не разогналась, выскользнул на дорогу, и шагнул в придорожные кусты, исчезая из поля зрения баронесс.

Казалось бы, чего же не заехать. А вот, давайте, предположим, заехал я к ним в гости. Гостеприимные хозяева, захотят посмотреть, что же находится в моём вещевом мешке? Проявят истинное любопытство, не учитывая моего мнения и желания. А мне это нужно? Подвезли меня милые дамы, помогли ещё дальше оторваться от каравана, ну и ладно, спасибо, и до свидания.

Следующие километров шестьдесят прошёл за два дня. Ночевал в трактире, обошлось без драк и приключений.

И вот столица, город Центроград. Название, на мой взгляд, странное, но кому это интересно? Дальше наблюдаю очередной цирк здешнего мира. Дело в том, что город не обнесён ни стеной, ни забором. Но на дороге стоит шлагбаум, и возле него четверо стражников досматривают какую-то повозку. Можно отойти недалеко в сторону и спокойно пройти в этот город, но стража «бдит» именно в этом месте. Ладно, не будем со своим уставом лезть в чужой монастырь. Подхожу к шлагбауму, и пытаюсь пройти с независимым видом, но меня останавливают.

– Кто такой, куда идёшь?

– Барон Порошин, иду в магическую Академию.

– Что-то ты не похож на барона, а вот на бродягу, или на вора вполне похож!

Я зажигаю на ладони огненный шар.

– Ты или извинишься, или умрёшь.

– А тебя в тюрьму посадят, за нападение на стражу.

Я бью сапогом в колено этого наглого и разговорчивого стражника. Он согнулся к ушибленной ноге, а я прохожу мимо остальных стражников. Из соседнего здания вышел офицер, или сержант, кто их разберёт?

– Что там у вас?

– Ваше Благородие, Прохор опять на дворянина нарвался.

– Врежь ему палкой по спине, а в следующий раз получит плетей, – и офицер ушёл в здание, наверное, караульное помещение.

Пройдя место досмотра, остановился на небольшой площади. На этой площади крутится несколько пацанов, видимо, это местные «экскурсоводы», заодно – попрошайки и воришки. Я своим видом не вызвал у них интереса: иду пешком, сапоги запылённые до самого верха, кошель на поясе не висит. Откуда им знать, что я, по примеру наёмников, на своей одежде сделал карманы, поэтому мне не нужно кошель вешать на пояс.

Я же внимательно осматриваю всю эту братию. Наглых и вертлявых отметаю сразу. Вот мой взгляд зацепился за худенького пацана лет двенадцати. Подзываю его к себе. Подходит, но как-то безрадостно.

– Можешь отвести меня в хорошую, но недорогую гостиницу? Мне нужно, чтобы там было чисто, не было большого количества пьяных, и чтобы кормили нормально.

– Могу, только это далеко, целый час идти.

– Пошли.

– Я только сестру возьму, нельзя её здесь надолго оставлять.

Через три минуты он возвращается с девочкой лет десяти.

От нечего делать смотрю вокруг магическим зрением, и вижу, что у девочки есть внутренний источник. Интересно! Я чётко представляю себе, что эти ребятишки совершенно бесправны. Если бы кто-то из магов увидел эту девочку, её сразу же забрали отсюда, а потом сделали бы или рабыней, или девушкой в гареме. Провели бы тайную инициацию и использовали в своих целях. Чёрт! Свои бы проблемы решить, но теперь я этих ребят бросить не могу. Из-за девочки мы шли не быстро, она с любопытством крутила головой, видимо в этой части города бывала не часто. Брат держит её за руку, идёт молча, но постоянно смотрит по сторонам. Несколько раз из какой-нибудь подворотни вылезали грязные подростки бандитского вида, но видя оружие у меня на поясе, никто не рискнул к нам приставать. Девочка удивительно долго крепилась, но потом всё же спросила:

– Дяденька, а вы нас не обманете?

– А в чём может быть обман?

– Вы нам денежку заплатите?

– А сколько я должен заплатить, чтобы ты не считала, что я вас обманул?

Девочка зажмурилась от страха или от своей смелости и произнесла:

– Пять медяшек!

Мы остановились, я протянул мальчику медный, большую медную монету, равную десяти медяшкам. Он хотел что-то сказать, наверное, возразить, но сдержался.

– Ребята, как вас зовут?

Оба втянули головы в плечи и молчат.

– Если вы не помните или не хотите называться старыми именами, давайте придумаем вам новые. Давайте, мальчика будем называть Сергей, а девочку – Софья. Согласны:

Оба молча кивали в знак согласия.

– Только вы сами не забывайте, Сергей и Софья.

Наконец мы пришли. Передо мной стояло двухэтажное здание, скромное, но в хорошем состоянии. На первом этаже размещался трактир. Над входом висела вывеска «На привале» с изображением костра с котелком над горящими дровами.

– Ребята, вы не убегайте. Мы сейчас зайдём, посмотрим, может быть, покушаем, а там решим, здесь я останусь, или другой трактир будем искать.

Дети явно напряглись и приготовились удирать.

– Сергей, Софья, не надо от меня убегать. Вы меня проводил довольно далеко, я вас за это хочу немного угостить. Вдруг мне тут не понравится, тогда вы меня проводите в другой трактир. Сейчас мы зайдём, я буду разговаривать с трактирщиком. Если вас кто-то спросит, говорите, что я ваш дядя Никита, а вы мои племянники. Хорошо?

Девочка согласно кивала головой, а мальчик молчал и смотрел на меня очень настороженно.

– Сергей, я понимаю, что ты не привык людям доверять, но посмотри на сестру, она ведь хорошо чувствует людей, и она верит, что я вас не обману.

Зашли в трактир, выбрали отдалённый столик у стены. Там было темновато, поэтому там никто не сидел, а мы сели. Посетителей было немного, и, как мне показалось, это были в основном бывшие военные или наёмники, то есть крепкие мужики в возрасте. Я сел напротив ребят, чтобы у Сергея не создавалось впечатления, что я их ограничиваю в возможности побега. К нам подскочила шустрая девица и вопросительно уставилась на меня.

– Первое, принеси нам большую чашу с водой и полотенце, мы руки помоем. Потом принесёшь мне мяса с овощами, хлеба, морс или чай, вина не нужно. А ребятам закажи сначала жидкий бульон, они два дня не ели, им надо лёгкую пищу. Позже принесёшь для них курочку, лучше варёную.

Девушка всё сделала, как я заказал. Но видели бы вы глаза посетителей трактира, когда они наблюдали, что запылённый с ног до головы наёмник и двое оборванцев с улицы, все в лохмотьях, словно аристократы омывают руки в принесённой чаше с водой. Причём, если мы с мальчиком просто помыли руки, то девочка сделала это с изяществом, которое просто так не изобразить. Это приходит только с многолетним воспитанием. Потом она очень аккуратно вытерла руки полотенцем и произнесла: «Благодарю». Да, сильнее спалиться было невозможно. Сергей это понял, и сильно напрягся.

– Не бойся, мы же решили, что вы…

В этот момент к нам подошёл трактирщик.

– Парень обзовись.

– Сначала сам представься, я здесь человек новый, и вижу тебя в первый раз.

Трактирщик ощерился, но стерпел и представился:

– Бывший лейтенант королевской пехоты Григорий Фёдоров.

– Безземельный барон Никита Порошин. Это мои племянники, потерялись с каравана, поэтому так выглядят, еле нашёл. Найдётся у вас спокойная комната на троих? Поживём недельку, пока они в себя придут.

– Так барышню может отдельно поселить?

– Мала ещё отдельно жить, обидеть могут.

– Ну, комнату мы найдём, только у меня к тебе разговор будет, не покидайте нас, не поговорив.

Услышав это, Сергей напрягся, а я процедил сквозь зубы:

– Лейтенант, а ты не забываешься?

Трактирщик улыбался во весь рот, и сзади него подошли трое мужиков, из числа посетителей, наверняка однополчане лейтенанта.

– Где же я вас всех хоронить-то буду? – тихо произнёс, выскальзывая из-за стола. Бывшие вояки резко стали серьёзными и слегка попятились.

– Всем стоять! – К нам подошёл ещё один посетитель трактира, скорее всего из дворян, так как на поясе располагалась шпага.

– Молодой человек! Вас никто не планирует пугать, к вам нет никаких претензий. Просто в наших краях бывают разные истории с детьми, и не все они хорошо заканчиваются для них. Мы бы хотели получить гарантии, что вы не похитили этих ребят.

– Дядя Никита нас не похищал, он хороший, – неожиданно для всех громко произнесла девочка.

– Девочка, а как тебя зовут?

– Софья, а брат Сергей.

– А фамилия у вас есть?

– Молчи, Софья, молчи! Господа, с вас достаточно моей фамилии.

– А документы у вас есть?

– А у вас?

– У меня, несомненно, документы есть. Я бывший капитан королевской пехоты барон фон Петерс.

– У меня тоже есть документы, только сначала я их предъявлю в мэрии. Есть, знаете ли, причины.

– А хотите, мы вас туда сопроводим?

– Я не против, только у меня два условия: дети поедут с нами, и никто не будет подходить ко мне со спины. Могу подумать что-то неправильное.

Капитан крякнул, потом произнёс:

– Ну, я так и подумал.

Ребята очень быстро расправились с куриным бульоном, я их попросил не торопиться и они потихонечку съели по кусочку курицы. К этому времени я закончил со своим обедом. На улице нас ждали две повозки, карета, и открытая повозка. В карету сели мы с ребятами, капитан, и ещё один мужчина, повадками похожий на деда ассасина.

– А что вы хотите в мэрии?

Скрывать уже не было смысла, и я рассказал.

– Я жил далеко от столицы, там документы мне были не нужны. У меня есть временное удостоверение дворянина, выданное здесь, в столице. Соответственно, здесь проще всего получить нормальные документы.

– А ребята?

– Сначала решим мои вопросы.

Какой же я был наивный! Я пришёл в столичную мэрию, и был уверен, что здесь все будут рады меня видеть. Когда я подал свои документы клерку, он закатил глаза к небу, и стал рассказывать, что у него столько работы, что раньше, чем через две недели, он до моих документов не доберётся.

– Уважаемый, я правильно понимаю, что вы пытаетесь получить взятку с этого молодого человека?

– Ой, фон Петерс, я вас умоляю, вы же знаете, какие у нас зарплаты, ну подкинул бы мне молодой человек пару золотых, что в этом страшного.

– Я обнажил шпагу и ткнул клинком в стол перед животом этого жулика.

– Слово сказано! Вот вам два золотых, чтобы через полчаса документы были у меня. Вопросы?

Этот бумагомаратель подпрыгнул и с удивлением обвёл нас взглядом. Сразу стало ясно, что он рассчитывал стрясти с меня гораздо большую сумму. Но меня поддержал капитан.

– Слово сказано! Если через полчаса документа не будет, я пойду к мэру, расскажу ему, что у вас маленькая зарплата.

Через час я получил баронскую грамоту с печатями и подписями.

– Я вам искренне благодарен, господин капитан за поддержку и помощь. Готов отвечать на ваши вопросы. А пока поехали в какой-нибудь магазин, где ребят можно одеть не дорого, но в соответствии с их статусом.

– Мы говорили об их фамилии.

– Нет, не говорили, и говорить не будем. Их родители погибли при невыясненных обстоятельствах. Пока не будет уверенности, что им не грозит опасность, они будут числиться на моей фамилии.

– А какие у вас планы?

– Я отвечу через неделю.

Когда я переодел ребят и переоделся сам, наши сопровождающие уехали по своим делам, а мы нашли цирюльника, то есть парикмахерскую, и все постриглись. Я постригся коротко, как обычно стригутся военные. Сергея так же постригли коротко, а вот Софье сделали фасонную стрижку и красивую причёску. Благо, что свои волосы были у неё слегка вьющиеся, и проблем с тем, чтобы сделать завитушки у цирюльника не было. Девочка стала похожа на ангелочка, только была худая очень. Поймав извозчика, вернулись в трактир и завалились спать. Вечером я хотел спуститься в зал, но там был аншлаг, и мест не было. Когда девушка подавальщица проходила недалеко от лестницы, я поманил её и сказал.

– Когда у тебя будет минутка свободная, принеси нам в комнату еды и питья на троих, вина не нужно.

В таком режиме мы прожили три дня, отъедались и отсыпались, немного гуляли пешком в окрестностях этого трактира. Это был район города, в котором жил, в основном, военные и наёмники, бывшие и находящиеся на службе. Конечно, генералы и полковники жили в центре города, здесь располагался народ попроще. Но, главное, здесь не было шпаны. Залётных уголовников или избивали, или вырезали, и они сюда не лезли.

Наконец я решился на разговор с трактирщиком.

– Григорий, мне нужно ехать в Академию. Возьми к себе ребят. Выдели им скромную комнатку, но в таком месте, чтобы к ним никто не лез. Покормишь три раза в день, а они тебе будут помогать. Любую посильную работу будут делать. На одежду я им деньги буду выделять.

– Ты знаешь, сколько таких ребят в столице, я всех принять не смогу.

– Таких в столице больше нет, поверь! Они из благородных, но уже пожили на улице, так что привередничать не будут. В то же время они имеют воспитание, оба грамотные, даже бухгалтерские книги могут вести. Я не сбегаю. Просто у меня по возрасту последний год, когда я могу поступать в Академию. И я тебя очень прошу, девочку не показывайте магам.

– Даже так? А что в этом страшного?

– Выкрадут и продадут в рабство. Надеюсь для тебя твоё честное имя дороже сотни золотых?

– Да я тебя! – вояка хватает меня за грудки, но я не сопротивляюсь.

А вот когда он замахнулся, я перехватил его руку. Неожиданно на него набрасывается девочка.

– Не бейте дядю Никиту!

Это надо было видеть, здоровый бородатый мужик и маленькая худенькая девочка, которая вцепилась в него и пытается от меня оттащить. Вот трактирщик присел перед ней, смотрят друг другу в глаза.

– Он хочет вас бросить.

– А вы возьмёте нас на работу? Дядя сказал, что он вас уговорит. Мы до этого совсем плохо жили, и кушать нечего было, и драться всё время приходилось. Мы будем хорошо работать, а дядя Никита будет сюда приходить и нам помогать.

Трактирщик резко выпрямился и ушёл на кухню, а по дороге смахнул слезу. Мы ещё раз пошли в магазин одежды и купили нам всем одежду, которую можно было бы назвать рабочей. Себе я купил одежду, как походная у наёмников, это для тренировок. Ещё пробрёл парадный комплект, в соответствие с современной модой, с учётом того, что я барон. Всем нам приобрели головные уборы: мне картуз и шляпу, Сергею картуз, Софье летнюю шляпку, и два платка.

Когда мы вернулись, трактирщик завёл нас в свою комнату. Он долго расспрашивал ребят, что они умеют делать. Они уже называли его «дядя Григорий», и было видно, что это мужчине очень нравится. Я предложил провести их по всем рабочим местам, и пусть они попробуют что-то делать, тогда трактирщик и его помощники будут знать, что ребятам можно поручать, а чему нужно учить.

– Григорий, я определюсь в Академии, и появлюсь, расскажу, получилось или нет. А уж там окончательно решать будем.

– Даже если не поступишь, живите здесь. Мне своих детей заводить поздно, и получается, что наследников нет.

– Чего это поздно? Вон у тебя какие девушки подавальщицы. В самом соку, сделай ей ребёнка и женись.

– Дураком надо быть, чтобы на молодой жениться.

– Это ты о том, что она загуляет? А ты ей сразу скажи, роди мне наследника, а потом, если тебе меня, как мужчины, будет мало, живи, как знаешь. Только делай всё по-умному, чтобы мужа не позорить.

– Нет, я так не смогу, давай я лучше тебя усыновлю.

– Прости Григорий, но я дворянин, и титул терять не хочу. А если ещё и магом стану, то тем более не нужно мне его терять.

– Тогда ребят не забирай.

– Смотри, надеюсь, что я поступлю, тогда пять лет, пока я учусь, они живут у тебя. Потом меня могут куда-нибудь отправить на отработку за обучение, вот там и будем решать, как дальше жить. Давай пять лет проживём!

– Хорошо! А мне теперь тебя называть Ваше Благородие?

– Григорий, ты же умный человек, и меня уже оценил. Титул для меня не самоцель, и зазнайством я не страдаю. Когда мы одни, зови Никитой, тем более, что ты старше. А когда есть кто-то ещё, думай, если нужно подчеркнуть, что я дворянин, можешь и благородием называть, а в дружеской компании хочешь по имени зови, хочешь бароном называй, всё это будет правильно и для меня не обидно.

Вечером мы переселили ребят в комнатку под крышей. Главное её достоинство было в том, что посетители трактира и постояльцы сюда не заходили. Комната была чистой и довольно светлой. Я сказал, что девочка подрастает, и нужно поставить ширму, чтобы они могли переодеваться каждый в своём уголочке. Григорий пообещал сделать. Дети остались «обновлять» своё жильё, и я в комнате оказался один.

Я решил подготовиться к посещению Академии. Пересчитал деньги, отложил несколько серебряных монет для Сергея. Из драгоценностей, что забрал у бандитов, выбрал все кристаллы, пригодные для использования в амулетах.

Наконец-то у меня есть хотя бы час, когда я могу не спешить и не прятаться. Я достал конверт с письмом от родителей.

«Дорогой мой сыночек, если ты читаешь эти строки, значит, нас нет в живых». Я читал, а по щекам катились слёзы. Думал, что я уже взрослый и забыл уже, когда плакал в последний раз. Но, читая это письмо, я реально плакал. Словно ко мне вернулось детство, которого меня лишили Веселовы. В конце письма мама писала, что у меня есть магический дар, и мне обязательно нужно стать магом. Это прекрасно, ощущать, что ты можешь повелевать силами природы, делать во много раз больше, чем простые люди, совершать то, чего они просто никогда не смогут. В мире есть две прекрасные вещи, это магия и любовь. А в самом конце было приписано рукой отца: «Сын, помни, пока ты молод, для тебя магия важнее любви. Но если ты встретишь свою единственную, ты поймёшь, что любовь сильнее магии».

Я ещё долго сидел и размышлял над этим письмом и над припиской отца. Даже злости на Веселовых не было, просто какое-то опустошение в душе. Я был полностью согласен с родителями, что владеть магией, это прекрасно, это даёт огромные перспективы и удовлетворение жизнью. А вот приписку отца про любовь я не понял.

На другой день, после завтрака, помахал рукой ребятам, и пошёл в банк. Большую часть денег положил на свой счёт, взял только по несколько монет разного достоинства на текущие расходы. Ещё драгоценности забрал, так как в банке, для того, чтобы тебе оказали услугу хранения ювелирных изделий, необходимо отчитаться, откуда у тебя такие сокровища. Потом зашёл ещё в один магазин, и купил себе саквояж. Не дело барону ходить в парадной одежде и с вещмешком. Саквояж выбирал долго, пока не догадался объяснить продавцу, что же мне нужно. Как итог, истратил целых шесть золотых, но купил красивый и аккуратный саквояж, в котором было двойное дно, и открывалось оно очень хитрой защёлкой. Туда я убрал все драгоценности и документы.

Ну, всё, хватит тянуть время и искать отговорки. Я поймал извозчика и поехал в Королевскую Академию Магии.

Глава 3. Поступить в Академию очень просто

Хотя это учебное заведение стало Академией всего год назад, но оно впечатляло. Всю территорию окружает высокая каменная стена, которая в магическом зрении вся светится от обилия наложенных защитных рун. Не знаю, эта стена нужна, чтобы студентов защитить от шпионов и врагов, или чтобы город защитить от студентов. Большие ворота, и небольшая калитка тоже защищены рунами.

Когда из этой калитки вышла женщина, а подошёл к ней и попросил ответить на несколько вопросов. Главный вопрос, могу ли я поступать, если у меня источника не видно.

– Нет, вас не допустят ни до каких испытаний, если у вас не увидят внутренний источник.

– А могу ли я устроиться на работу в Академию?

– Это вам нужно в администрацию. Скажите охранникам, что идёте устраиваться на работу.

Так и сказал, и меня пропустили. Даже показали, в какое здание идти. Поскольку они за мной присматривали, пришлось дойти до здания администрации. Там я расспросил про вакансии, если устраиваться на работу. Самой подходящей показалась работа помощника библиотекаря. Спросил где найти декана факультета артефакторики. Оказалось, что сегодня его не будет, должен быть завтра. Если я выйду за ворота, завтра меня ещё раз могут и не пустить, поэтому пошёл в библиотеку. Это целое отдельное здание, вход закрыт. Постучал, встретили очень не ласково, но я вежливо объяснил, что пытаюсь решить вопрос с поступлением и до начала учебного года могу поработать помощником библиотекаря.

– Надо же, он может поработать! Ну, пойдём, сейчас поработаешь!

В библиотеке работали два пожилых мужчины. Сказали называть их мастер Орлов и мастер Крушинин. А потом загрузили работой так, что я вечером выполз из библиотеки еле живой. Нужно было снять со стеллажа все книги и свитки, отремонтировать разболтавшийся стеллаж, потом прикрепить его к стене, и сложить обратно все эти книги и свитки в том же порядке, как они стояли, до того, как их сняли. И таких стеллажей в библиотеке было много. Правда, обедом меня мастера покормили. Когда я уходил, мастера посмеивались, но ничего не говорили. У них были какие-то странные источники, словно их разорвали на кусочки и сильно притушили свечение.

– Что смотришь?

– Источники у вас странные.

– Не видел таких?

– Я рос в замке, у нас таких ни у кого не было.

– Понятно. Так вот, парень, мы оба – выжженные маги. Если превысить возможности внутреннего источника, он разрушается, и его уже не восстановить. Мы то хоть в бою потеряли свою магию, а многие молодые идиоты начинают из-за хвастовства или из тщеславия выдавать что-то, с чем их источник не может справится. В результате пять процентов студентов выбывают из Академии с выжженными источниками. Намотай это себе на ус!

В город меня выпустили, но сказали завтра получить пропуск, иначе пускать не будут. Я поймал пролётку и доехал до трактира «На привале». Ребята встречали меня как родного, когда я поднялся к ним в комнату. Вместе со мной пришёл Григорий.

– Да! Умеешь ты парень людей к себе располагать!

– Григорий, ты никак ревнуешь? Ты подумай, как я с ними встретился. Они были на грани голодной смерти, без жилья, в лохмотьях. Я их вернул к нормальной жизни. Они ведь росли в хорошей семье, их там любили, холили. А потом жизнь их макнула с головой в дерьмо. Могли с горя просто руки на себя наложить, хорошо, что я успел их встретить. Конечно, они мне очень благодарны. Я, всё же, надеюсь поступить в Академию, и тогда долго приезжать не смогу. Вот и будешь ты для них самым близким человеком.

После завтрака я опять поехал в обитель магической науки. На этот раз мне удалось найти декана факультета артефакторики. Прошу его выслушать меня. Рассказал ему про странную инициацию, сказал, что тот маг сказал, что дара нет, но другой маг, точнее магесса меня учила, и я даже кое-что умею.

– Не ври, у тебя даже источника нет.

А я взял и вывел на ладонь огненный шар, потом поглотил его обратно. Создал и запустил в дерево сосульку. Это действие руны Ледяная стрела. Декан смотрит на меня с изумлением. Кстати зовут его Захар Лазарев, и он гранд магистр магии земли. Этот пожилой маг, как простой мужик, почесал затылок, и сказал:

– Не знаю даже, как это может быть. А руну вписать в кристалл можешь?

– Могу.

– Ну-ка, пойдём!

Привёл он меня в здание своего факультета, в какой-то кабинет, дал большой кристалл горного хрусталя, и смотрит на меня.

– А какую руну вписывать?

– Любую, какую знаешь.

Из изученных мной самая простая руна, это Ледяная стрела. Выдвинул магический щуп из указательного пальца и вписал эту руну в кристалл. Сделал это довольно быстро, и отдал кристалл магу. Он подал энергию на кристалл, и пульнул сосулькой в песчаную дорожку под окном. Там возник фонтанчик песка.

– И что же с тобой делать? Ты конечно маг, но как обойти барьеры при поступлении?

– А можно мне в груди сделать какое-нибудь светящееся пятно, амулет какой-нибудь или накопитель вставить. Никто ведь не будет его тщательно изучать, при проверках совсем другие параметры смотрят.

Декан снова задумался, а потом потащил меня куда-то. Мы пришли на факультет целителей, в кабинет декана факультета, магистра магии жизни Валерии Новиковой. Пока они разговаривали, я с удовольствием рассматривал её. Довольно высокая стройная женщина с идеальной фигурой, и красивым лицом. Только лицо портит жуткий шрам, проходящий по щеке и носу. Если не обращать внимания на шрам, то женщина очень красивая, и какая-то очень сексуальная. Ну, может это только на мой вкус, но мне она нравится, хотя и старше мня. Выглядит она лет на двадцать пять, но, наверное, старше, она же маг жизни.

– Если есть кристалл, решим вопрос, вставлю в грудину без отторжения, а вы уж сами его заряжайте.

Я протянул ей два перстня с кристаллами накопителями.

– Оставляйте мне этого парня.

Когда наш декан ушёл, она сунула мне в нос кристалл синего цвета.

– Откуда это у тебя?

Видимо ей этот кристалл знаком, врать ей сейчас, смысла нет. Я ей рассказал, как добирался до столицы, как забрал награбленное у бандитов.

– Я должна верить в эту сказку?

– Я прибыл из Криволеса. Могу описать вам каждый свой день в столице, но это всё не имеет смысла, не будете же вы это всё проверять. Я вам предлагаю: представьте себе, что я сказал правду. Подскажите мне, как мне эту правду доказать? Как мне доказать вам, что я не убивал ваших знакомых, а только лишь забрал ранее награбленное у бандитов? Через полторы недели приедет поступать моя двоюродная сестра, Ольга Веселова. Она подтвердит мою личность, то, что я барон Порошин, жил у них, у Веселовых. Матушка у них очень жадная, хотела отобрать у меня деньги, поэтому я сбежал. Если бы не это, приехал бы вместе с кузиной.

– Интересно, то есть ты сирота, и приёмная мачеха хотела отобрать у тебя деньги. Откуда у сироты деньги?

– У вас есть хирургические инструменты, дайте мне ваш нож.

Взял нож, непонятно на что похожий, отделил от него клинок и вылепил из него чисто металлический нож в форме хирургического скальпеля. Такой скальпель я видел у врача в Криволесе. Он не был магом, но имел очень большую практику, и знал, какой нож удобнее для операций. Укрепив лезвия ножа, я подал его магессе.

– Вот подобным образом я переделал два меча и продал их. Оттуда и деньги.

Выложился я с этим ножиком практически до нуля, поэтому достал свой накопитель из железного колчедана и сижу, восстанавливаю внутренний заряд.

– Это что, чёрная магия?

– Какая чёрная, я даже не знаю, что это за магия. А это у меня накопитель. На драгоценные камни у меня денег нет, поэтому сделал накопитель из кристалла железной руды. Встречаются такие. Простой кристалл чёрного цвета, он не очень прочный, поэтому я его медью обернул.

– Ладно, попробую тебе поверить. Будем делать из тебя мага, раздевайся.

Наверное, она предполагала, что я разденусь до пояса. Перед девушкой, я бы так и сделал. Но Гертруда приучила меня не стесняться женщин, которые старше меня. Я разделся полностью, и встал перед ней. Магесса обошла меня по кругу, ведя рукой по моей коже, отчего у меня всё тело покрылось «гусиной кожей», и я возбудился. Женщина с трудом оторвала взгляд от моего «хозяйства» и положила меня на стол. Она погрузила меня в сон, а когда разбудила, кристалл уже находился в моём теле, он был вставлен в кость грудины. Валерия поводила руками по моему телу, и я снова возбудился.

– Одевайся!

– А вы не хотите на сегодня сделать меня своим любовником.

– Тебе что, молодых девок мало?

– При чём тут девки? Вы очень красивая женщина, и вы давно не были с мужчиной. Я могу вам помочь, и хотел бы это сделать.

Валерия не стала отказываться от предложенного.

Вышел я от декана факультета Целительства и магии жизни часа через три. Нет, вы не думайте, что я «половой гигант» или умопомрачительно опытный любовник. Да и не стремился я влюбить в себя эту женщину. Скорее, наоборот, мне не нужно, чтобы она в меня влюблялась. Просто мы ещё и разговаривали. Я спрашивал, почему она, целитель, ходит с таким шрамом. Оказалось, что это след магического удара, и целительские плетения такой шрам вылечить не могут. Выходил я, глубоко задумавшись. Мне эта женщина очень нравится и как женщина, и как человек. Я понимаю, что любви у нас быть не может, да и статус у нас слишком разный: она магистр, декан факультета Академии, а я ещё даже студентом не стал. Но сделаю всё, что смогу, чтобы помочь ей, убрать этот уродливый шрам с лица. Не может быть, чтобы не было средства. Просто люди, обычно, мыслят шаблонами: нет у целителей соответствующего плетения, они ничего другого и не ищут. А я буду искать!

В это же время магистр магии жизни Валерия Новикова сидела в своём кабинете, но не за рабочим столом, а в низком кресле, с бокалом вина в руке. Когда к ней в кабинет заглянула подруга, она была поражена, всегда целеустремлённая, вечно занятая важными делами Валерия сидела, пила вино и улыбалась.

– Что с тобой? Выглядишь так, словно влюбилась.

– Ну, не так радикально, но настроение хорошее. Просто пообщалась с интересными людьми, и до меня вдруг дошло, что скоро новый семестр, опять текучка и круговерть дел. Вот, ловлю минуты спокойной жизни, расслабляюсь.

– Может, и мне с тобой расслабится?

А дальше пошёл разговор двух незамужних женщин, который приводить нет смысла.

Я довольно быстро нашёл гранд магистра Лазарева. Он внимательно осмотрел меня, заставил создать пару рун, потом сказал:

– Считай, что ты принят на мой факультет. Вот записка к коменданту, иди, устраивайся.

Коменданта общежитий я нашёл быстро. Показал ему записку декана и попросил совета, что и как сделать, чтобы быстро решить вопросы с устройством.

– Я до начала занятий помогаю библиотекарям. А там работы очень много, поэтому мне бы побыстрее решить вопросы с жильём и вещами.

Комендант внимательно на меня посмотрел и спросил:

– А тебе какое жильё: откуда за вином легче бегать, или к девочкам поближе?

– Я хочу учиться. Поэтому, мне бы такое жильё, в котором мне никто мешать не будет. Лучше всего, если бы соседей совсем не было.

– Тогда вот тебе ключ, сходи, посмотри комнату, она на самом верху здания. Если тебя устроит, я добавлю мебели и постельное бельё.

Комната была без номера, на бирке ключа было выгравировано «Карцер», что не добавляло оптимизма, но я всё же поднялся на верхний этаж и стал искать комнату, которую можно было бы назвать таким именем. В так называемой мансарде оказался жилой этаж. Здесь жили служащие Академии. Размещены комнаты были по коридорной системе: От края до края здания идёт неширокий коридор, справа и слева жилые комнаты. В конце коридора большая кухня с тремя плитами, напротив неё душевая и туалет. А в противоположном конце коридора, в его торце, была дверь без надписей, к которой подошёл выданный мне ключ.

Когда я зашёл в комнату, был приятно удивлён. От других комнат её отделяла толстая стена и двойные двери. Внутри комната имела небольшие размеры, примерно три на четыре метра, на стене, противоположной двери было большое окно. Оно было одно, но света давало вполне достаточно. Из мебели присутствовал необходимый минимум: кровать, достаточно широкая, стол под окном, возле него два стула, а возле двери стоял старый, потёртый, но вполне крепкий шкаф. Единственным неудобством было то, что туалет и душ были довольно далеко от моей комнаты. А кухня мне вряд ли понадобиться.

Бегом спустился к Коменданту и сказал, что комната мне подходит.

– Приложи руку вот к этой пластине. Уже вечером она будет закреплена на двери. Замок будет открываться, если приложишь руку к пластине. Ключ с собой таскать необязательно.

Далее я направился на вещевой склад. Сначала со мной говорить не хотели, но, когда я предъявил записку декана, выдали всё что положено, и даже сделано это было вполне вежливо. Получается, что я буду выделяться среди других студентов, как человек декана. Ну и ладно, лишь бы не пошла слава среди студентов, как о доносчике. Правда, с моим характером, не думаю, что у меня будет много друзей. А если будут, то они будут знать, на что реально я способен, доносчик или нет.

Принёс полученные вещи в комнату и разобрал, что же мне выдали. В шкафу нашлись плечики, и я на них повесил свою парадную одежду, повседневную, выданные учебную и спортивную форму. Поставил на нижнюю полку, сапоги, ботинки, тренировочные туфли. На вторую полку поставил свой саквояж. Тетради, карандаши и ручки положил на стол, так как полок пока не было.

Снова нашёл декана и попросил выписать мне пропуск.

– Зачем?

– У меня продуктов нет, а столовая, как мне сказали, будет работать только с начала учебного года.

Получил пропуск на руки, и вышел с территории академии, и направился в ближайший трактир. Пообедал, взял с собой пару пирогов и вернулся в Академию. Здравствуй пыльное царство знаний и мудрости! Это я снова в библиотеке. Пироги положил на стол мастеров, а сам продолжил вчерашнюю работу по ремонту стеллажей. К моему счастью, не все стеллажи требовали каких-то переделок, так что к концу дня я закончил их ремонт, и предстал перед мастерами довольный, хотя и сильно уставший.

– Завтра придёшь?

– А что делать?

– Две двери нужно отремонтировать, замки в них сменить, мебель в читальном зале отремонтировать. Мы бы и сами сделали. Но нам нужно готовить наборы книг для вторых и старших курсов.

– А для первого курса?

– Первый курс учится по конспектам лекций.

– Почему такая несправедливость?

– Ха-ха-ха-ха! Несправедливость, ха-ха-ха! Понимаешь, Никита, пока такие любопытные, как ты, не изучат меры безопасности при магическом оперировании, нельзя вам в руки давать магию. Какой-нибудь умник создаст огненный шар, и спалит тут все книги.

– Огненный шар? Это вот такой, что ли? – И я вызвал на ладони огненный шар размером с апельсин.

Мастера застыли в ступоре, потом Орлов максимально проникновенно произнёс:

– Никита, ты не волнуйся, я сейчас открою дверь, и ты это шарик, выбросишь на улицу.

Я поглотил энергию шара, и он исчез.

– Его нельзя на улицу выбрасывать, он там взорвётся, может поранить кого-нибудь.

Крушинин упёр свой взгляд мне в переносицу.

– И зачем ты это сделал? Ты понимаешь, что грубо нарушил правила безопасности и Устав Академии? Да и вообще, разве можно в этом помещении использовать огненную магию?

– Уважаемые мастера! И вы, и всё руководство Академии фигнёй маетесь. Когда дети хотят пошалить, их словесные запреты не остановят. Вы к студентам относитесь как к детям: «Вот не дадим книги первому курсу, и тогда они ничего плохого не сделают!» Это бред! Чем второй курс лучше первого, они что, за год поумнели? Не верю я в такое. Хотите, чтобы студенты знали правила безопасности, так изучите с ними эти правила на первой неделе обучения! На полигоне покажите, что бывает, если эти правила нарушать. Пара человек хорошо пострадает, остальные сразу поумнеют.

– А тебе не жалко тех, кто пострадает?

– У вас в Академии целый факультет целителей. А здесь в библиотеке безопасности вообще нет. Почему для её безопасности, только вы, два пожилых человека. Где защитные руны? Почему я смог зажечь огненный шар? Почему нет защитных рун, которые не дали бы мне даже просто напитать руну энергией? Или, вообще, подавитель магии установить, и тогда в библиотеке никто ничего сотворить не сможет. А не давать книги первому курсу, это глупость. Сначала вы приучаете студентов не учиться, а потом будете их ругать, что они не учатся с достойным усердием.

В город я уже не поехал, пошёл в свой «карцер», и завалился спать. Встал рано утром и понял, что хочу жрать, не есть, не кушать, а именно жрать. Поэтому вышел в город, поймал извозчика и доехал до знакомого трактира. Здесь уже не спали, и ребята очень обрадовались моему приезду. Я помог Сергею наколоть дров, Софья за это время разогрела два вчерашних пирога, и пожарила яичницу с ветчиной, потом мы втроём сидели, кушали, болтали о жизни, а Григорий тихонько за нами подглядывал.

Я закупил у Григория продуктов длительного хранения, забрал из своих вещей котелок и посуду, потом в лавке жестянщика приобрёл чайник, и чайную посуду на четыре персоны. Сложил всё в вещмешок и поехал в Академию.

Пока я занимался со своими приёмными племянниками, в кабинете ректора шло совещание. Хозяин кабинета принимал двух ветеранов: бывших магистров Орлова и Крушинина. Вместе с ними пришли декан факультета целительства и магии жизни и декан факультета артефакторики. В это время на приём к ректору был записан декан факультета магии земли. Пригласили и его на обсуждение проблемного вопроса.

Мастера полночи спорили между собой, в конце концов, они пришли к выводу, что парень прав, и весь разговор передали собравшимся в кабинете ректора, за исключением того, что студент показывал им огненный шар.

– Ваше Могущество, уважаемые маги! Я вижу скептическое выражение на ваших лицах, потому, что инициатива преподнесена, как идеи или мысли студента. У вас сразу возникло отторжение. Я говорила с этим парнем. Начнём с того, что он старше других первокурсников, ему уже восемнадцать лет, он много чего в этой жизни повидал. Он и ведёт себя и рассуждает как вполне зрелый человек, – магесса Новикова смотрит на всех с иронией.

– Давайте разделим всю информацию на фрагменты, на отдельные идеи. В том, что нужно повысить безопасность нашего храма информации, я думаю, сомнений нет. Осталось решить, что сделать, навешать там везде защитных рун от возможности вливать энергию в создаваемые магические конструкты, или просто всё помещение заглушить подавителем магии. Так как библиотекари у нас не могут использовать магию, я бы сделала и то, и другое. Удивительно, что без этого парня никто до такого не додумался. Вторая идея о том, что запрещая пользоваться библиотекой на первом курсе, мы сами расхолаживаем студентов, отбиваем у них желание заниматься самостоятельно.

– Да не хотят они сами заниматься. Может четверть или пятая часть пойдёт в библиотеку, и всё, – это декан факультета магии земли добавляет свою ложку дёгтя.

– Это вы судите по второму курсу, который уже прошёл первый курс, и не был допущен в библиотеку. Я за то, чтобы идею поддержать. Давайте в этом году сделаем эксперимент. В первую неделю форсировано изучаем с первым курсом меры безопасности, а потом даём им разрешение, так же как и второму курсу на допуск к теоретической части в библиотеке. С практикой пока подождём, не будем с плеча рубить. По поводу жёсткого обучения мерам безопасности с доведением до того, чтобы кто-то пострадал на глазах у остальных, я против. У нас самые тупые или неосторожные, это деточки высших аристократов. Если кто-то из них убьётся, нашему ректору будет сложно это объяснить.

– Вот тут я с вами, магесса, безоговорочно согласен, – ректор ожил, хоть кто-то понимает его проблемы.

– Слушайте приказ. В центре здания библиотеки закрепить сейф, в него заложить амулет подавления магии из хранилища артефактов. Это выполнить до начала занятий. Мастера и декан факультета артефакторики, это на вас. Студентам пятого курса объявить, если кто-то из них сделает надёжную и реально выполнимую систему безопасности библиотеки, это будет засчитано, как выпускная работа. Программы обучения сдвинуть и откорректировать в соответствии с предложениями. К концу второй недели обучения у всех студентов первого курса принять зачёты по правилам и мерам безопасности магического оперирования. Без отметки о сдаче зачёта в библиотеку не допускать.

Я снова в библиотеке, ремонтирую двери и их замки. Замки менять я не стал, они аккуратно вделаны в полотно дверей, и сами замки в хорошем состоянии, просто у мастеров есть сомнения, что кто-то сделал копии ключей. Используя руну «Серебряный олень», внутри каждого замка я сделал дополнительные выступы металла, а на ключах сделал соответствующие вырезы. Дал мастерам по одному старому ключу, и одному переделанному, показал, что старыми ключами двери не открыть. Потом остальные ключи подправил и вручил библиотекарям.

– Далеко пойдёшь! – сказал Орлов, когда я им объяснил, что сделал.

– Если доживу и с голоду не загнусь.

Мастера смотрят на меня с удивлением. Я им поясняю:

– Купил и котелок, и чайник, есть и продукты, а как воду вскипятить я не знаю. Мне бы какую-нибудь руну про это.

Они быстро нашли на полках книгу с описанием бытовых рун. Подумав, Орлов забрал её у меня, а мне принёс из кладовки такую же книгу, но сильно потрёпанную, с оторванной обложкой, с почеркушками и поврежденными некоторыми страницами. Мы вместе нашли описание руны подогрева воды, её описание было полным, эти страницы были не повреждены.

– Эту книгу можешь забрать в личную собственность, она у нас списана, как не пригодная к использованию.

Поблагодарил и побежал в свою комнату. Вчера даже не посмотрел, что изменилось в комнате. На двери, как было обещано, была пластина с магически ключом-распознавателем. В самой комнате появился узкий высокий шкаф без дверок. Это был просто набор полок, но для учащегося это была очень удобная вещь. Ближе к двери стоял невысокий шкаф с ящиками, тётя такие шкафы называла комодами. Добавился ещё один стул, прикроватная тумбочка, потрёпанный, но тёплый коврик на пол, тапочки с непромокаемой подошвой, кувшин для воды и к нему три кружки. Под кувшином располагалось широкое и плоское блюдо. При желании в нем можно подать фрукты, или что-то подобное. На окне висела штора, тоже не новая, но вполне приличная. Комната сразу приобрела жилой вид.

В шкафу не полке лежала смена постельного белья, а в углу за шкафом стояло ведро с тряпкой. Я почувствовал себя в этой комнате, как будто это мой родной дом.

Сходил на кухню, принёс воды в кувшине и в чайнике, и два часа разучивал руну «Подогрев воды», потом вписал её в самый простенький перстень. Кольцо перстня вытянул в тонкую проволоку, получилась петля, и я повесил этот амулет на носик чайника. Вскипятил чайник и поужинал. Решил сделать себе нормальное освещение. За окном уже стемнело, поэтому мне пришлось зажечь свечи. Нашёл в книге руну светильника, и вписал её в кристалл из какой-то подвески. До этого момента в этом кристалле была какая-то руна, но я такой не знаю. Просить кого-то из преподавателей разобраться, это подставится с ворованными украшениями, мне хватило подозрений со стороны Валерии Новиковой. Поэтому старую руну стёр, руну Светильника вписал в кристалл, напитал её энергией и запустил. В комнате стало светлее, чем было днём. Как будто сразу свечей пятьдесят зажгли. Нужная руна! Потом выучу её, когда время появится.

Осталось для этого светильника придумать что-нибудь, чтобы это выглядело, как люстра или её подобие, и больше тут улучшать ничего не нужно. Для меня это вполне достойное жильё. А всякая позолота, рюши, цветочки, это не для меня. Если только какой-нибудь пейзаж на стену повесить, как в кабинете у Валерии. Сложил посуду в ящик комода и лёг спать.

Следующая неделя прошла довольно однообразно. Весь день помогал библиотекарям сортировать книги. За год многие книги оказались не на своих местах. В преподавательском секторе библиотеки кроме книг было много свитков, их вообще было трудно рассортировать, приходилось каждый разворачивать, и читать начало свитка, чтобы понять, о чём он, и в каком разделе библиотеки он должен находиться. Случайно наткнулся на описание защитного щита «Золотой Доспех». Это индивидуальный щит от всех видов магии и от механического воздействия. Решил ничего не нарушать, спросил у Крушинина разрешения взять свиток до утра, чтобы переписать его. Было необходимо перерисовать саму руну, благо она была показана с разных сторон и даже в разрезе.

В эту ночь я практически не спал, но описание руны скопировал полностью. Утром полусонный, вернул свиток Крушинину, а сам пошёл на факультет целителей и напросился на приём к Валерии.

– Мне нужно было срочно скопировать один документ. Я всю ночь не спал, а сейчас мне нужно работать в библиотеке. Я открываю книгу, и сразу засыпаю. Вы можете мне помочь, чтобы я до ужина мог работать, сохраняя концентрацию и внимание.

– Вы молодой человек спалились дважды за один раз. Ты говорил, что вырос практически на конюшне, и такие слова знаешь: «…сохраняя концентрацию и внимание»! У нас половина аристократов так выражаться не могут.

– А второй раз?

– Для разнообразия назвал бы имя девушки, с которой ночь провёл.

– Уважаемая магесса Валерия. То, как выражаются ваши аристократы, меня не интересует. А если бы я ночь провёл с девушкой, то от усталости падал бы не я, а только некоторые части моего тела.

– А если я проверю?

– Если не боишься, что я на тебе усну, то проверяй.

Магесса напоила меня каким-то зельем, отчего вся сонливость с меня слетела, и мы с ней проверили, не устал ли мой дружок раньше времени? Оказалось с этим всё нормально, даже более того! Видимо это зелье не только сонливость снимало, по и потенцию повышало. Остались довольны оба: и она, и я. Меня напоили вкусным чаем с мёдом и отправили работать в библиотеку.

В это раз я снова работал со свитками, но ничего ценного для себя не нашёл. В конце дня меня перевели в дальний зал, это был закрытый фонд Академии. Книги перебирать в этом помещении мне не разрешили, но библиотекари сами нашли несколько книг и свитков, которые в это зал попали случайно. Когда я вытер пыль, и поправил на полках всё, до чего дотянулся, нужно было стопку книг отнести в преподавательский сектор. Перенёс, расставил, увидел книгу «Боевые руны среднего уровня». Полистал и нашёл руну Плазменный шар. Это, как огненный шар, только летит дальше, быстрее, и разрушительное действие выше. Достал из кармана один из накопителей, и за два часа вписал в него эту руну, не изучая её.

Не считая того, что эти две руны нашёл, в остальном всё было изо дня в день однообразно. Днём работаю в библиотеке, вечером переделываю все драгоценности в амулеты. Для этого нужно было у кристаллов с ювелирной огранкой в нижней части, вместо гранёного конуса, на гранях которого должны отражаться лучи света, чтобы оправдать название самоцветов, сделать плоскую грань параллельную верхней грани. А чтобы не повторилась история с деканом факультета целительства, опознавшей один из перстней, я все оправы, и золотые, и серебряные, изменял по форме, а кольца перстней ещё и по размеру.

Потом делаю растяжку и силовые упражнения, моюсь в душе и делаю прокачку своего внутреннего источника. То, что его не видно, это не значит, что мне не нужно увеличивать его ёмкость. Я два вечера остатки энергии сливал в накопители из железного колчедана. Называю их чёрными накопителями, не за какие-то особые качества, а только за их цвет.

Когда в этих больших чёрных кристаллах накопилось достаточно энергии, я начал прокачивать свой источник. Заряжаю его так, что начинает подташнивать, потом сливаю всю энергию в накопитель, потом ещё раз заполнить, слить. А энергетические каналы прокачиваю путём сливания энергии сразу в два накопителя, удерживаемые в разных руках, и обратно. Всё это с максимальным напряжением. Другими словами за минимальное время или с максимальной скоростью. Заканчивая тренировку, чуть подзарядил внутренний источник и спать. Утром мой внутренний источник почти полный, за ночь он заряжается из окружающего мира. Тут у меня возникла проблема, а куда девать избытки энергии. У меня уже все мои накопители полные.

В выходной день я поехал к ребятам, но по дороге заехал в лавку магических товаров и предложил зарядить им несколько амулетов. Сначала спросил, сколько стоит у них зарядить мои амулеты. Потом разделил это пополам, и предложил за такую цену зарядить их накопители. Мне заявили, что согласны, если стоимость услуги ещё раз разделить пополам. Я развернулся и ушёл. Ох, как злился хозяин лавки!

Зашёл в другую лавку. Зарядить амулеты и мои накопители цена была в два раза меньше, чем в первой лавке, только у них мало энергии. Тогда я предложил зарядить их накопители. Хозяин лавки тоже назвал цену в два раза меньше, чем платил бы им я.

– Уважаемый, а не наглость ли это? Я тебе заряжаю накопитель, ты мне платишь цену. Потом мой товарищ приходит зарядить свои амулеты, и с него ты берёшь в два раза больше, чем заплатил мне. На пустом месте, ты получаешь двойную цены. Я не буду с тобой делиться энергией на таких условиях.

– Ваше Могущество, в нашем квартале все так делают. Но вы, конечно, правы. Без выручки мне работать не выгодно, поэтому я могу вашу оплату поднять в полтора раза, но не выше.

– А сколько накопителей вам нужно зарядить?

– Мне-то много нужно, а сколько вы сможете зарядить. Думаю магет сто, не больше.

– Вы делаете очередную ошибку! Зачем вы за меня решаете? Я спросил вас, сколько вам нужно? Ваш ответ?

– У меня есть шесть накопителей по двести единиц?

– Если я их заряжу, вы в состоянии заплатить шесть золотых?

– Ваше Могущество, я готов за такую работу заплатить пять золотых, иначе у меня не будет прибыли.

– Ладно, давайте накопители. Вы не доверяете мне, а я не доверяю вам. Поэтому делаем так, я заряжаю один накопитель, вы мне платите золотой, последний накопитель я заряжу без оплаты, получится за шесть накопителей пять золотых.

Владелец лавки был в шоке, когда через полчаса я уходил из его лавки. Этот студент за полчаса зарядил ему накопители общей ёмкостью в тысячу двести единиц, или магет. За столь короткий срок пропустить через себя такое количество энергии под силу только архимагу!

Всё-таки хорошо меня готовил дед-ассасин. Спасибо тебе старый мастер! Спросите, за что я его благодарю. Как только я сошел с крыльца второй магической лавки, после зарядки амулетов, на меня набросились три бородатых мужика с дубинками.

Вбитые тренировками рефлексы меня спасли. Я сразу ушел в перекат, выходя из окружения. Пока я вставал, в руке уже была обнажённая шпага. Так как я выкатился из круга, меня в этот момент пытался ударить один из бандитов. Широкий замах и дубинка, похожая на черенок от лопаты летит наискось сверху слева вниз вправо. Такой удар сложно отклонить, от него лучше всего отойти назад, выйти из зоны поражения. Только у меня нет такой возможности, дубинка довольно длинная, Это нужно успеть сделать два шага назад. Расписываю долго, а в реальности, это доли секунды. Вот дубинка летит мне в левое плечо. Ещё раз спасибо старый мастер, что вдолбил такие вещи, чтобы я их делал на автомате. Я делаю шаг вперёд, поворачиваясь боком к мужику, а моя шпаг уже летит сверху вниз. Шелест шпаги в воздухе, негромкий удар, и отрубленная кисть улетает вместе с дубинкой в грязь. Гася инерцию тела, отталкиваюсь левой рукой от груди мужика, и делаю два быстрых шага назад. Мимо меня пролетает левая хваталка мужика, это он хотел сгрести меня своей лапищей. Но вот до него доходит, что правую руку он потерял. В небо несётся нечеловеческий вой. Отхожу ещё на два шага, в это время ещё двое нападавших обогнули первую жертву этой схватки. Когда он закричал, они шарахнулись в стороны, потом увидел лежащую на земле отрубленную руку, и оба бросились бежать. А побежали они в первую лавку, где я был. Стало понятно, кто их послал. Можно попытаться разобраться с этими мерзавцами, но я думаю, что скоро народная молва разнесёт то, какими методами работает первый лавочник. И я это обязательно расскажу Григорию, сейчас только адреса запомню.

В трактире традиционно ребята очень рады меня видеть. Они оба начали поправляться. Ещё, конечно, оба очень худые, но цвет лица нормальный, пропала впалость щёк, глаза живые, весёлые.

– Так, рассказывайте, что и как вы делаете? Отрабатываете то, что живёте здесь и вас хорошо кормят, или мне нужно доплачивать дяде Григорию?

– Барон, как у тебя язык повернулся…

– Ну-ка помолчи, Григорий. Когда они ответят на вопрос, вот тогда встревать можешь!

Бывший лейтенант аж присел от моего гневного окрика. Ребята вжали головы в плечи, не понимая, что происходит. Я показал Григорию жестами, что он может сесть радом с нами, но чтобы молчал.

– Так что вы мне скажете?

Софья, на всякий случай вцепилась в руку брата, а он начал отвечать на мой вопрос. Из того, что он перечислил, получается, что ребята свой кусок хлеба вполне отрабатывают. Их не эксплуатируют так, как могло быть, если бы трактирщик считал их простыми нахлебниками. Но и долго спать им не приходится.

– Вижу, вы молодцы! Особое спасибо дяде Григорию, за то, что вы не просто какую-то одну работу выполняете, а учитесь делать многие дела. Это очень пригодится вам в жизни. Софья, в этом зале и вообще в трактире не нужно демонстрировать, что ты дворянка, но когда вы с братом вдвоём, ты вспоминай всё из этикета, чему тебя в детстве учили, и брату напоминай. Он, как мальчик, наверняка отмахивался от этого. Пока это показывать не нужно, но наступит день, когда вам это понадобиться.

– Дядя Григорий, ты меня прости за окрик! Ты же старше меня. Невместно это, нехорошо – на старшего голос повышать! Но и ты должен понять, если я с племянниками разговариваю, то перебивать наш разговор, это неправильно. И то, что я с ребятами про дворянское воспитание заговорил, это не значит, что я их у тебя забирать собираюсь. Я уже поступил в Академию, пять лет учиться буду. А если удастся им дворянские титулы вернуть, то ты за них только порадоваться должен. За пять лет ты им совсем родным станешь, и они тебя не забудут ни при каком раскладе.

Ребята подошли и обняли старого воина, он молчал, а по щекам катились слёзы.

Чтобы не конфузить старика, я стал рассказывать о моих приключениях в магических лавках. Ребята сначала слушали и смотрели с любопытством, потом со страхом, а под конец с гордостью – вот какой у них дядя!

– Григорий, делать ничего не надо, просто про того лавочника нужно рассказать большому количеству людей, что он не лавочник а бандит и грабитель. Я думаю, это ему быстро аукнется.

Посидели, поговорили, потом я спросил:

– Сегодня выходной день, у тебя работы много. Но я бы хотел до обеда забрать ребят, и покататься с ними по городу.

– Конечно, поезжайте, хоть до вечера.

Переодевшись, мы поехали в город. В центр добрались на первом попавшемся извозчике, а потом я придирчиво выбрал красивый фаэтон. На свою куртку я повесил знак студента Академии, и почтение окружающих к нам сразу возросло. Вознице сразу заплатил два серебряных, но затребовал экскурсию по центральной части города.

Был эпизод, который потряс меня до глубины души. На центральной площади города был Храм Матери солнца и Сына солнца. Он был красивый, но какой-то помпезный, и люди, что входили и выходили, были слишком богато одеты. Ребята выразили желание посетить храм, но я потребовал от возницы, чтобы он нас подвёз к храму поскромнее, чем этот. Через час экскурсии мы оказались около храма, который с центральным храмом и сравнивать нельзя было, ни по размерам, ни по богатству отделки.

Мы с ребятами вошли в храм. В этом вопросе у меня был огромный пробел. Веселовы ни разу не водили меня в храмы, а из детства воспоминания были настолько смутными и отрывочными, что и говорить не о чем. Как следствие, я знал несколько молитв, которые мы учили в школе в Криволесе, но в каких случаях их надо читать, что при этом делать, я не знал. Поэтому я следил за другими людьми и старался не выделяться. Возле скульптуры Матери с сыном стоял какой-то служка. В руках у него был музыкальный инструмент со струнами, и он пытался что-то петь на религиозные мотивы. Ему под ноги бросили несколько медных монет. Ребята глядя на него морщились.

– Ну, кто же так играет, – не выдержал Сергей.

– А ты можешь сыграть?

– Да!

– А спеть?

– Спеть может сестра.

– Давайте попробуем. Только вы должны помнить, сегодня мы аристократы, на оскорбления не реагируем, если кто-то монетку бросит, мы её не поднимаем. Хорошо?

Я подошёл к местному музыканту и попросил у него музыкальный инструмент. Когда он с большой неохотой передал мне инструмент, я отдал его Сергею. Глядя, как паренёк стал подстраивать это изделие, я понял, что он с ним знаком не понаслышке, и сразу успокоился. Когда Сергей заиграл, по залу быстро расползлась полная тишина. Как будто волна прошла, и стало тихо-тихо, только музыка звучала. А потом рядом с мальчиком встала девочка и запела. Я совершенно не понимал, о чём она поёт. Но её голос, чистый и звонкий детский голос звучал под сводами Храм Матери солнца и Сына солнца так, что казалось – время остановилось. Храм построен так, что на скульптуру божества падает основной поток света. И сейчас в этом потоке света стояли два ребёнка, похожих на ангелов, и под сводами звучали священная музыка и ангельский голос. Я посмотрел на людей, у всех на лицах были улыбки, но при этом текли слёзы.

Из помещения для священнослужителя вышла девушка, и поставила какую-то чашу перед ребятами. Песня закончилась, и Сергей заиграл другую, а Софья снова запела. Эта песня была чуть веселее. Вдруг люди пришли в движение, они проходили цепочкой перед ребятами, и каждый опускал монетку в эту чашу. Я внимательно смотрел за Сергеем, вот на его лице проскользнула тень неудовольствия. Всё понятно, давно нетренированные пальцы устали на струнах, наверное, ему сейчас эти пальцы больно. Но он доиграл до конца и эту песню. Я подвигал рукой перед собой, привлекая внимание ребят, и показал жестом, что мы уходим. Ребята поклонились и двинулись к выходу. Люди расступились, образовав коридор, и все кланялись ребятам. Мы уже выходили из храма, когда нас догнал священник с той чашей.

– Оставьте на нужды храма, – остановил я его.

Когда мы вышли из помещения и стали спускаться по ступеням широкого крыльца, подкатил и остановился точно перед нами красивый фаэтон. Мальчик вскочил в коляску, я подсадил девочку, сел сам и фаэтон покатился по мостовой в сторону от центра города.

– Сергей дай мне руки, – я наложил Малые Исцеления на пальцы ребёнка, через минуту он перестал морщиться и дуть на них, а через две минуты уже улыбался.

– Дядя Никита, это магия, да? Жалко я так не смогу. Софья, а ты обязательно научись!

– Ну что ангелы, домой, на небо?

– Хорошо, только я бы хотела пирожное.

Я обратился к вознице, попросил подвести нас к лучшей кондитерской, не к самой дорогой, а к самой вкусной. Он кивнул и вскоре подвёз нас к такому заведению. Я подал ему ещё пять серебряных и сказал, что он свободен.

– Это слишком много, господин маг.

– Главное, ты никому не рассказывай, что мы собрались обратно на небо. А деньги забери. Ты очень эффектно увёз нас из храма, ты мастер своего дела, вот я тебе за мастерство и плачу.

Накормив детей пирожными, я отвёз их домой, в трактир «На привале».

– Григорий, на пару слов.

Рассказав, про выступление ребят я попросил его:

– Думаю, уже сегодня по городу разлетится байка про ангелов. Сделай так, чтобы на наших ребят никто не подумал. Сергею в этом году инструмент в руки больше не давать, иначе их опознают. Мне интересно, кем назовут взрослого, который ангелов увёз из храма. Если что-то услышишь, расскажешь потом. Ну, всё ребята, я опять в Академию. Ещё раз, наверное, приеду, а потом не знаю. Первый курс из Академии не выпускают.

Потом мне расскажут, что народная молва окрестила меня святым Павлом. Есть такой персонаж в местной религии. Вот в Храме у настоятеля есть служки на побегушках, а у святой матери такой служка на побегушках этот Павел.

То, чего я знать не мог.

– Господин ректор, к вам из Тайной канцелярии Его Величества.

– Чем могу быть полезен, господа.

– Ваше Могущество, в городе произошёл очень странный эпизод. В одном из храмов было явление ангелов. Их сопровождал святой Павел, и у него на одежде был значок вашей Академии.

– Мы будем рады такому студенту.

– Я бы тоже пошутил, только работа не позволяет. Пока никаких претензий нет, кроме того, что непонятное настораживает. Это выглядело так. К Храму подкатила красивая коляска. Из неё вышел святой Павел, он вёл за руки двух ангелов, мальчика и девочку. Они сразу прошли в храм. Павел забрал лютню у местного музыканта и вручил её мальчику. Мальчик стал играть, а девочка запела. В это время их осветили лучи солнца, и все свидетели утверждают, что никогда в жизни не видели таких красивых детей, не слышали такой великолепной игры и такого ангельского голоса. Музыка и пение были так прекрасны, что все люди плакали, и у всех, кто был в храме, прошли почти все болезни. Перед детьми поставили чашу с алтаря, и прихожане накидали монет почти половину чаши. Ангелы денег не взяли, а Павел сказал, что это на развитие храма. Когда святые вышли из храма, подкатила небесная колесница и унесла их за пределы столицы. Когда мы нашли небесную колесницу, это оказалась довольно красивая повозка, фаэтон, возница сначала не шёл на сотрудничество, но когда ему пригрозили, он рассказал, что ангелы захотели вкусных пирожных, и он отвёз их в соответствующее место. А Павел попросил его никому не говорить, что они возвращаются на небо.

– Кто-то хорошо пошутил, а причём здесь Тайная канцелярия.

– Если это кто-то из ваших студентов пошутил, то на этом всё и закончится. А если вдруг, появятся данные, что кто-то продолжает изображать святого Павла, и одновременно студента вашей Академии, то тут уже приходится насторожиться. Прошу вас о подобных фактах нам сообщить. Любая затянувшаяся шутка чревата осложнениями.

Глава 4. Я – студент Академии

В день приёма декан забрал меня из библиотеки. Зная, что сегодня день поступления, я плотно позавтракал, и был готов к любым неожиданностям. На плацу между учебными корпусами проводился предварительный отбор, которого я и боялся, когда у меня не было светящегося магического пятна в груди. У кого не был виден магический источник, тех просто не пропускали на территорию плаца. Мы пришли в учебный корпус факультета магии земли. Он стоял ближе других к плацу, поэтому приём проводился в этом корпусе.

Те из кандидатов на поступление, кто прошёл предварительный отбор, подходят к столам, где им нужно подзарядить свой источник, потом разрядить его в специальный амулет. Тот показывает количество магической энергии пропущенной через него. Вся энергия при этом сливается в накопитель Академии. Магическая энергия измеряется в условных единицах «магетах». Если внутренний источник имеет ёмкость менее пятидесяти магет, кандидат на поступление не проходит. А выпускник должен иметь источник не менее ста магет, на небоевых факультетах, и ста пятидесяти – на боевых. Боевые, это факультет магии огня, факультет магии воздуха и факультет магии воды. Не боевые, это факультет магии земли, факультет целительства и магии жизни, и факультет артефакторики.

Тех, кто прошёл отбор по ёмкости источника уже называют студентами. В большой аудитории были организованы места проверки магических способностей студентов. После отбора по емкости источника, студенты проверяются на магическую мощность. Нужно в течение контрольного времени заряжать специальный артефакт. Он показывает полученный заряд, чем больше энергии передано в амулет за контрольное время, тем больше мощность мага, точнее, его энергетических каналов. Студенты с большой мощностью энергетических каналов идут на боевые факультеты. Правда, на факультет земли тоже требуется приличная мощность. А на артефакторике можно иметь минимальную мощность. Мы прошли в следующую аудиторию, здесь стоял ряд столов, за ними располагались деканы всех факультетов со своими помощниками. Мы сели за крайний стол, где стояла табличка «Факультет артефакторики».

Деканы факультетов довольно шумно делят между собой студентов, хорошо – до мордобоя не доходит. Это понятно, чем выше потенциал принимаемых студентов, тем выше может быть качество выпускников, а это показатель работы факультета. Впрочем, они стараются учитывать и пожелания студентов. На наш факультет желающих мало, в основном, к нам отправляют тех, у кого низкая мощность, или пропускная способность энергетических каналов. Работы у меня немного, я просто сижу и с грустью смотрю на магистра магии жизни, декана факультета целительства и магии жизни Валерию Новикову. Вчера у нас была последняя встреча «в неформальной обстановке». Она мне сказала прямым текстом:

– Ты сладкий мальчик, мне с тобой хорошо, но крутить любовь со студентами запрещено. Забудь дорогу в это кабинет!

Смотрю на очередного студента. Какой-то аристократ страстно желает стать магом огня. Это не ко мне. Только те, кто идёт на артефакторику, подаёт мне свой контрольный лист. Я быстро выписываю всё в ведомость, в документ ставлю метку факультета, а декан ставит печать. С этим документом студенты идут устраиваться в общежитие, получать вещи на складе. У многих богатых студентов вещи лучше, чем те, что выдают в Академии, но требования дресс-кода здесь железные, почти как в армии. Стандартного покроя камзол, рубашка и брюки, а у девушек жакет, блузка и юбка. На занятия по боевой подготовке девушки тоже надевают брюки. Поэтому, как говорят, у некоторых парней боевая подготовка – любимый предмет.

Примерно через два часа после начала процедуры в зал приёма вошла Ольга Веселова. Я напрягся, так как не знал, как она ко мне относится сейчас, после моего побега. Но у девушки было почти паническое состояние, она очень волновалась, и не воспринимала ничего, что не касалось процесса её поступления в Академию. Все испытания она прошла с хорошими показателями и декан факультета водной магии попытался сагитировать её на свой факультет. Однако, магесса Новикова не дала ему такого шанса, так как девушка сказала, что желает стать целителем, и Ольга была зачислена на факультет целительства и магии жизни.

На наш факультет артефакторики поступило пятнадцать человек, я шестнадцатый. Я вписал себя в ведомость и проставил себе средние показатели по нашему факультету. На этом мои обязанности на сегодня закончились. Я ведь уже и заселился, и вещи получил. Пошёл снова в библиотеку, но там закрыто. Видимо старички решили отдохнуть, или избегают визитов студентов раньше времени. Вот завтра начнутся занятии, и библиотека заработает.

Раз я никому не нужен и пропуск у меня не отобрали, поеду ещё раз повидаю ребят.

В свете многочисленных слухов об ангелах, решили никуда не ходить. На заднем дворе трактира устроил ребятам тренировку, точнее методическое занятие с показом, что им нужно будет тренировать и отрабатывать в моё отсутствие. Растяжки, упражнения на развития силы и ловкости, освобождение от захватов, упражнение «челночный бег». Последнее из-за того, что этот двор маленький, а светиться на большом дворе, или бегать по улицам города ребятам без меня просто опасно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.