Елена Паленова
Не злите ведьму. Часть 2

Глава 33. Вещий сон

Мечтать, как говорится, не вредно. Будильник в телефоне запищал ровно в шесть часов утра, я открыла глаза и сразу же встретилась взглядом с Нефёдом, который сидел на полу перед матрасом на корточках, молитвенно сложив перед собой ручки и навострив ушки. И его определённо распирало от любопытства.

– Ну что? Кто приснился-то? – растянул он свой безразмерный рот в улыбке до самых ушей.

Я обвела полусонным взглядом пустую комнату служебной квартиры, снова закрыла глаза и проворчала:

– Так это был сон.

– Ага, – прозвучало в ответ. – В новом жилье незамужним девкам положено перед сном говорить: «На новом месте приснись жених невесте». Ты не знала, наверное, поэтому я за тебя сказал. Кто приснился-то? Высокий, красивый, белобрысый?

Я вытянула руку вперёд, не открывая глаз, нащупала косматую голову домового, погладила его, а потом схватила за шкирку и резко села.

– Ай! – пискнул Нефёд и замолотил в воздухе ножками, пытаясь вырваться. – Ты чего? Отпусти!

– Невысокий, коренастый, бородатый, наполовину седой, – зло сощурилась я. – Назаром звать. Близнец Бориса. Колдун, который тебя ко мне подослал. Сны такие подсовывать тоже он велел?

Домовой ещё пару раз дёрнулся, а потом обречённо обмяк, опустив глаза и прижав к голове ушки.

– Вещий, значит, сон получился, да? Беда-а-а…

– Я тебе сейчас такую беду устрою, что мало не покажется, – пообещала я, встала с матраса и, продолжая держать домовую нечисть на вытянутой руке, направилась в ванную.

– Только не в воду! Пожалуйста! Не надо! – оживился Нефёд и снова принялся трепыхаться. – Я не виноват! Он же хозяин! Я не мог ослушаться! Пощади!

– А я-то думала, что ты мне друг, – укоризненно ответила я и наградила маленького приживалу уничтожающим взглядом. – От предателей лучше избавляться сразу. Что у нас тут есть? Вода только холодная, гель для душа, шампунь…

И кран с холодной водой открыла в подтверждение серьёзности своих намерений.

– Ы-ы-ы-ы… – заныл домовой. – Только не в во-о-о-ду-у-у-у… Она мо-о-о-окрая-а-а-а…

Так жалко его стало, что аж в груди защемило, но оставлять предательство безнаказанным тоже нельзя. Я заткнула пробкой слив в раковине, подождала, пока она наполнится, и сунула домового туда, невзирая на его душераздирающие вопли. Подняла, послушала нытьё ещё с минуту, макнула снова… Не знаю, все домовые так не любят воду или только этот, но Нефёду определённо было неприятно. После третьего омовения я просто разжала пальцы и оставила несчастное существо в раковине – я же не чудовище, у меня тоже сердце есть. Сходила в кухню, взяла там нож, вскрыла линолеум в комнате, где в моём сне Попков прятал компромат на Карпунина-старшего, и вынула из тайника папку с документами.

Вещие сны – штука странная. Ты вроде бы уже прожил какую-то часть своей жизни, но в то же время понимаешь, что всё ещё только предстоит пережить. Мне было обидно, потому что я раскатала губу на счастье. С другой стороны, я хотя бы начала понимать свои чувства к Мирону. И после этого сна я имела приблизительное представление об истинном положении дел. Плохо было только то, что не все детали выглядели логично. Во сне я не задавалась вопросом, где колдун Назар научился водить машину, и как он ездит на ней без прав, если живёт даже без паспорта? И где, собственно, он машину взял? Угнал? Ну это ладно. Потерявшийся месяц жизни – это как понимать? Разное течение времени на дне трясины и в реальном мире? Почему-то эти вопросы возникли только теперь, и имело смысл задуматься, всему ли в увиденном сне можно верить. Компромат на Артура Карпунина реален – значит, и подстава тоже реальна. А дальше? Все события будут происходить по этому же сценарию? Снова ОБЭП, опросы, покалеченный Попков на полу в прихожей этой квартиры… Но если это был только сон, значит, я ещё не успела пожелать ему несчастье, и что-то можно изменить?

– Ы-ы-ы-ы… – приплёлся ко мне домовой, оставляя за собой мокрые следы. – Ы-ы-ы…

– Хватит ныть! – шикнула на него я. – Без твоего нытья тошно. Скажи спасибо, что не утопила.

– Спаси-и-и-ибо-о-о-о…

– Назар правда лесного духа в себе держит?

– Да-а-а-а…

– И в болоте живёт ведьма Белена?

– Да-а-а-а…

– И в деревне есть источник целебной воды, поэтому Клавдия Ильинична живёт так долго?

– Да-а-а-а…

– Как ты оставлял следы, по которым за нами едет Назар?

Нефёд щёлкнул своими крошечными пальчиками, и в воздухе передо мной засветился и сразу же погас огонёк-маячок. Значит, большая часть того, что мне приснилось, было настоящим. Я тяжело вздохнула и осторожно, чтобы не убиться на мокром полу, сходила в ванную за полотенцем. Обтёрла продолжающего ныть домового, переоделась, покидала в рюкзак только самое необходимое, и села ждать. Потом решила позавтракать – нужно же чем-то заниматься два часа до прихода Попкова. Сделала бутерброды себе и Нефёду, накормила предателя, который продолжал заливаться слезами и вымаливать прощение, поела сама.

– Почему ты ему служишь? Ты же домовой. Ты должен быть сам по себе, – спросила, когда Нефёд наелся и перешёл с нытья на горестные всхлипы.

Ну, хотя бы это объяснение оказалось простым. Когда Клавдия в очередной раз принялась орудовать в своём доме ольховым веником, Нефёд выбрался на улицу переждать это кратковременное неудобство и попался в лапы дворовому, который хоть и тоже нечисть, но более крупная и менее дружелюбная. Победителем из этой потасовки вышел, естественно, дворовой, а домовой был основательно помят и выброшен за забор без права возвращения назад. Так тоже бывает, и бездомная жизнь грозила Нефёду скорой гибелью, поэтому он и упросил колдуна приструнить дворового в обмен на обещание служить верой и правдой до скончания времён. Дом для домового – это вся его жизнь, потому и цена за простую услугу не показалась непомерной.

– Тебя же гонят из этого дома постоянно, – напомнила ему я. – Какой в этом смысл? В деревне два пустых дома, жил бы в одном из них.

– А люди? – тоскливо спросил Нефёд. – Без людей-то как?

– Я тебя здесь оставлю, – пригрозила я. – В этой пустой квартире. Людей за стенами слышать будешь, но жить придётся в одиночестве. Зато сам себе хозяин, и своих поступков подлых стыдиться больше не придётся.

Не вариант, конечно, поскольку Назар наверняка заберёт отсюда полезного слугу, но нужно же было как-то припугнуть это существо, чтобы оно перестало мне пакостить. Домовой сник окончательно. Сел на пол в кухне, вытянул ножки вперёд, положил на них ручки, опустил вниз ушки.

– Я так больше не буду… – виновато пробормотал он и поднял на меня умоляющий взгляд.

– Так я тебе и поверила, – скептически отозвалась я и выглянула в окно.

Часы в моём телефоне показывали половину девятого утра. Восемнадцатое июня. По сценарию в это время мне уже полагалось направляться в офис филиала на назначенную Попковым встречу. «А вдруг он следит за подъездом и ждёт, когда я уйду?» – внезапно промелькнула мысль. И правда – если он следит, а я не выйду из подъезда, то всё может пойти совсем не так, как хотелось бы.

– У меня есть предложение, – повернулась я к домовому. – Если ты будешь мне помогать, а не вредить, я разрешу тебе жить со мной везде, куда бы я ни поехала, и при этом не буду заставлять что-то делать против твоей воли.

– Но я же ему обещал… – с несчастным видом отозвался Нефёд.

– Он тебя обманул, – уверенно заявила я. – Он ведь колдун, поэтому знает, что домовому нужен дом, а у тебя ведь нет настоящего дома.

– Он прогнал дворового.

– Но и тебя тоже постоянно гонят. Он ведь мог попросить мать, чтобы она тебя не прогоняла? Мог. Но не попросил. Значит, ему так удобно. Могу даже предположить, что это с его подачи Клавдия тебя ольховым веником регулярно на улицу выгоняет, чтобы ты не расслаблялся.

– Но это же нечестно, – насупился домовой.

– Это подло, – подтвердила я. – А раз он поступает с тобой подло, то и ты не обязан честно выполнять своё обещание. Думай быстрее, у меня мало времени. Либо мы с тобой друзья, либо враги. Третьего варианта нет. С врагами у меня разговор короткий, сам знаешь уже.

Из ванной донеслось подозрительное шипение. Я оставила Нефёда думать и заглянула в санузел. Всё как во сне – труба лопнула под раковиной ниже крана, которым можно было бы перекрыть бьющую фонтанчиком рыжую горячую воду.

– Беда-а-а… – констатировал домовой, притащившийся за мной следом. – Теперь совсем мокро будет.

– Нефёд, я сейчас уйду, а минут через двадцать сюда придёт тот неприятный человек, который приходил вчера. Мне нужно, чтобы ты его задержал здесь до моего возвращения, но без увечий, – попросила я и притащила из комнаты постельное бельё, чтобы не позволить воде вытечь в прихожую. – Это просьба, а не приказ. Сможешь?

– А зачем? – осторожно уточнил домовой.

– Затем, что этого человека могут убить. Он хоть и козёл редкостный, но если есть возможность его спасти, я попробую это сделать.

– Ты слишком добрая, – вздохнул Нефёд. – Ладно, задержу. Но тогда мы будем друзьями, да?

– Да, – кивнула я, сунула в рюкзак папку с компроматом и пулей вылетела из квартиры, намереваясь изобразить, что очень сильно тороплюсь на автобус.

Уже на лестнице поняла, что автобусом к девяти часам я точно опоздаю, поэтому на выходе из подъезда очень громко сделала вид, что вызываю такси к автобусной остановке, и помчалась в ту сторону. Забежала за угол, пробралась через заросли сирени в палисаднике к укромному местечку, откуда можно было наблюдать за подъездом, и притихла.

Без пяти девять из подъезда вышла соседка и нос к носу столкнулась с Русланом Альбертовичем, которого я и поджидала. Это была та самая женщина, которая в моём сне опознала Попкова как владельца квартиры. «Дверь он открыть не сможет, потому что я сменила замок. Попросит инструменты у соседей, будет ломать…» – вспомнила я и набрала в телефоне номер 112.

– Алло, здравствуйте! В мою квартиру ломится грабитель. Нет, я на улице. Выносила мусор, а когда возвращалась, увидела, как он ломает замок, и убежала. Адрес…

Три минуты, пять, семь… Наряд приехал, бравые служители закона и порядка исчезли в подъезде, а я наконец-то выбралась из своего укрытия и позвонила Карпунину, держа телефон подальше от уха, поскольку хорошо запомнила, что он будет орать.

– Эля! Ты почему на звонки не отвечаешь?!

– Карпунин, не ори, – попросила спокойно. – Со мной нормально всё. Лучше скажи, Попкова в розыск уже объявили?

– Вчера ещё, но… Откуда ты…

– Спасибо. Его уже взяли, так что за меня не переживай. Я тебе позже перезвоню.

– Эля!

– За рулём нервничать вредно. И по телефону разговаривать тоже. Всё, пока.

Я завершила звонок, зашла в подъезд и поднялась на второй этаж, откуда доносились возмущённые вопли моего несостоявшегося начальника.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с полицейским, который осматривал сломанный дверной замок. – Это я звонила. Квартира служебная, а этот человек в розыске. Попков Руслан Альбертович. Проверьте. На него вчера должны были ориентировку дать.

– Откуда такая осведомлённость? – сощурился парень, который был ненамного старше меня.

– Поддерживаю связь с директором компании Карпуниным Мироном Олеговичем. Он меня в этот филиал на должность юриста прислал. Он и сказал, что Попков тут натворил. Там с ОБЭПом проблемы теперь из-за этого урода. Мы только что с Карпуниным разговаривали. Вот.

Я показала список вызовов в телефоне, после чего ещё раз пережила официальную процедуру дачи показаний, но теперь уже наяву. Дырку в линолеуме объяснила фразой: «Не знаю. Я только вчера въехала, оно уже так и было тут всё. В комнату заходила утром после душа, натоптала, поэтому там мокро, и могут быть мои отпечатки – мне же любопытно было, что там под разрезанным напольным покрытием». Попросила у соседей контактную информацию ЖЭКа, откуда можно вызвать слесарей, пока грязная вода не просочилась вниз через плиту перекрытия. Набросала в ванной на пол ещё тряпок – всё новое, жалко, зато соседку не затопит. Незаметно помыла кухонный нож, чтобы на нём не обнаружились частички линолеума.

У Попкова не было причин скрывать наличие компромата на Карпунина-старшего. Во-первых, эта информация сменила бы статус Руслана Альбертовича с организатора преступления на исполнителя, а во-вторых, Карпунин заполучил бы проблемы, и какое-то время ему было бы не до предателя. Естественно, Попков орал, что это я спёрла бумаги, что вчера всё ещё было на месте, на что у меня имелись возражения – водитель Дмитрий в комнату с тайником вчера не заглядывал, и Роман Альбертович тоже во время своего вчерашнего визита туда не заходил, поэтому он и не может доподлинно знать, было что-то в тайнике или нет. И если я целенаправленно по поручению Карпунина-младшего приехала сюда за чем-то, что было спрятано в этой квартире, то почему я до сих пор здесь? Чтобы подставить Попкова?

Проще говоря, день получился неприятным. И соседей снизу всё-таки залило, потому что у слесарей были задачи поважнее ржавой трубы в моём жилище. Я поставила полицейских в известность, что не буду оставаться в Кирове, поскольку у меня кредиты, и мне срочно нужна нормальная работа с хорошей зарплатой. Дала им адрес в Лесном, где меня можно найти при необходимости, и мы распрощались.

Дальнейшие действия нужно было продумать очень тщательно. Предупреждён – значит, вооружён. Назар приедет за мной утром. Вдали от родного леса лесной дух в нём будет сильно ослаблен, но я не знаю пределов собственных сил этого колдуна. Да, в вещем сне он выглядел уставшим, но позже догнал меня очень быстро и отнял волю – получалось, что колдовских сил у него всё же должно быть довольно много. У меня тоже есть магия, но я не умею ею пользоваться. Могу причинить вред, но не хочу. Нужно было как-то избежать встречи с этим колдуном, но встретиться с Мироном, который приедет ночью. Или мне не нужно встречаться с Карпуниным?

Да уж, зря я отказалась от щедрого предложения Белены научить меня защитному заговору от колдовства. Научилась бы во сне – могла бы в реальности не бояться Назара. «Чтоб у тебя машина сломалась!» – пожелала колдуну, хотя было непонятно, его это машина, или он её угнал. Если угнал, то и другую угнать сможет.

– Нефёд! – позвала домового, который притих где-то в укромном уголке, пережидая бурю этого дня.

– Я тута! – донеслось с кухни.

– Сюда иди.

Он притопал в комнату и сел рядом со мной на надувной матрас, виновато опустив ушки.

– Ругать опять будешь?

– За что? – не поняла я.

– Ну я же ничего не сделал. Ты просила, а я не сделал. Не успел.

– Ну так ты и плохого тоже ничего не сделал, почему я тебя ругать должна?

– Потому что мы не друзья.

– Ты не хочешь быть мне другом?

– Хочу. Но не знаю, как. Я в смятении.

Домовой в смятении… Только этого мне и не хватало.

– Я тоже в смятении, потому что не знаю, можно ли тебе доверять, – призналась я. – Другу я доверяла бы. Я хочу уехать, и мне нужно решить, брать тебя с собой или оставить здесь.

– Оставь, – вздохнул он. – Если не доверяешь, то лучше не рисковать.

Это больше напоминало депрессию, а не смятение, но у меня не было ни желания, ни времени заниматься психоанализом. Тем более с домовым.

– Можешь пообещать мне не оставлять больше маячки для колдуна?

– Пообещать могу.

– А сдержать обещание?

– А зачем, если мы не друзья? Бросишь меня где-нибудь по дороге, и что я делать буду?

М-да. Оставить его в служебной квартире было бы проще всего, но мне было жаль бедолагу, потому что ему наверняка потом влетит от Назара за косяк с вещим сном и за то, что я потерялась. И брать с собой – тоже риск. Хотя…

У меня ведь была фора – двенадцать часов или около того. Два часа из этого времени я потратила на путешествие до банкомата, где сняла все деньги с дебетовой карты и обоих кредиток, после чего посетила местный авторынок. Покупать подержанное авто мне было не впервой, и я примерно представляла, где могут прятаться подводные камни такой сделки. Пришлось действовать нагло, нахрапом и с минимальным использованием магии для устрашения суеверного продавца, который в итоге обеспечил меня более-менее приличным транспортом. Я просто немножко заморозила его уши и пообещала проклянуть, если машина сломается раньше, чем доедет до конечного пункта моего маршрута. Мужик сказал, что мне не на машине нужно ездить, а на метле летать, но всё же продал не слишком убитую старенькую «десятку» василькового цвета с проблемами «только по кузову». И скидку приличную сделал на всякий случай – вдруг и правда прокляну? А после подписания договора, когда я выезжала с рынка за рулём своего приобретения, он истово крестился, плевался и размахивал руками, что-то оживлённо рассказывая своим коллегам. Смешной. Я же ведь его не облапошила даже, хотя могла бы, а он наверняка наврал всем с три короба о том, как пострадал из-за сделки с ведьмой. Да и плевать. Не хватало ещё из-за этого расстраиваться.

Ещё час был потрачен на возвращение в служебное жильё, погрузку личных вещей в авто и построение альтернативного маршрута до Вырвинска. В Киров я ехала поездом, поэтому предположила, что Назар по маячкам Нефёда едет параллельно железной дороге. Прикинула примерно, где он может быть к этому часу, и построила по навигатору такой путь, чтобы случайно не пересечься со своим преследователем. Если домовой и дальше будет пакостить, колдун догонит меня в Лесном часов через десять после того, как я туда приеду – достаточно времени для того, чтобы сходить к болоту и встретиться там с ведьмой, которая может мне помочь. Если же у Нефёда всё-таки проснётся совесть, то будет ещё лучше – Назар потеряет мой след в Кирове. Правда, так появлялась вероятность, что он навредит Карпунину, но если не навредил до сих пор, значит, риск был минимальным.

Я позвонила Мирону и сказала, что возвращаюсь в Лесное. Предложение дождаться его и через несколько дней вернуться вместе отвергла категорически, никак это не объяснив. Про компромат на Артура ничего не сказала – решила, что это будет моим козырем, который пока лучше держать в тайне.

– Я наберу своим ребятам, они тебе ключи от дома привезут, – смирился Мирон с моей упёртостью.

– Карпунин, мне нужны будут деньги, – призналась я. – Сможешь перекрыть мои кредиты, когда счета разморозят?

– Сколько нужно?

– Ну я очередной платёж сделаю и частично верну то, что сняла…

– Сколько?

– Около двухсот.

– Пф-ф-ф… Вместе с ключами привезут, не парься даже. И присмотрят за тобой на всякий случай.

– Хорошо, спасибо, – согласилась я, вспомнив улыбчивого охранника Сергея из своего сна. – Буду ждать тебя там.

Он не спросил, почему я решила вернуться туда, откуда убегала, сверкая пятками. Голос уставший, нервный. А я ведь его люблю. На самом деле люблю, а не во сне.

– Нефёд!

– Ась?

– Забор покрась!

– Какой забор?

– Зелёный, – улыбнулась я, вспомнив о таком же диалоге из вещего сна. – Я тебя забираю с собой. Если совесть есть, пакостить не будешь. Ну а если нет, то верну тебя Назару, понял? В рюкзаке тебе не нравится, поэтому превращайся давай в кошку, и потопали в машину. Только шустрее, пожалуйста. Там в пакете на заднем сиденье пирожки с повидлом остывают.

Через пять минут мы выехали из двора на дорогу, и искусственная тётка в навигаторе повела меня по построенному маршруту. Через полчаса на обочине мелькнул перечёркнутый знак с названием города. Ещё через час я сделала остановку возле придорожного кафе, чтобы купить себе хот-дог, поскольку домовой успел слопать все пятнадцать штук пирожков и прилагавшиеся к ним салфетки, которые хоть и были несъедобными, но зато вкусно пахли.

Глава 34. Не срослось

За рулём автомобиля, особенно в дальних поездках, нужно внимательно следить за дорогой, а не размышлять на отвлечённые темы. Я задумалась о том, зачем на самом деле во сне Назар вернул меня в деревню, позволил старухам обрядить и отправить к Белене, если ему это не нужно. С одной стороны, это ведь был просто сон, хоть и вещий. Было бы неправильно принимать всё увиденное и услышанное за чистую монету, но при таком количестве загадок хотелось уже хоть какой-нибудь ясности. А что если колдун как-то связан с Артуром Карпуниным? Назар сказал, что до меня приводил и других девушек, чтобы покойница Марфа могла передать кому-то свои способности и упокоиться уже с миром, но Белена никого из них не видела. Они не были в трясине, а я была. Что если с моей помощью Назар хочет раздобыть немного грязи для Карпунина-старшего? Вдруг между ними существует какая-то договорённость?

Задумалась, проехала мимо заправки, а до следующей доехала уже практически на бензиновых парах – вот цена невнимательности. Ещё немного, и я застряла бы где-нибудь посреди ночной дороги с пустым баком и не менее пустой надеждой на то, что кто-нибудь остановится и пожертвует мне пару литров бензина. К этому времени была проделана уже половина пути, в общей сложности составлявшего чуть меньше двух тысяч километров. Я устала. Глаза жгло немилосердно. От кофе, выпитого на заправках, уже начало тошнить. Нужно было съехать с трассы на какую-нибудь лесную дорогу и позволить себе хотя бы час отдыха, но это означало потерю драгоценного времени. И не отдыхать тоже опасно – я ведь так и за рулём уснуть могу, а ДТП в мои планы как-то не входило.

Уже под утро меня остановили сотрудники ДПС. Проверили документы, напомнили о том, что машину нужно поставить на учёт в течение десяти дней. И страховку переоформить, но это я и без них прекрасно знала.

– Вы себя нормально чувствуете? – участливо поинтересовался инспектор, заметив моё состояние.

– Я устала, – честно призналась я.

– Надо отдохнуть, – порекомендовал он.

– Надо, – согласилась я и поехала дальше.

Я же ведьма. У меня есть сила, пусть и чужая. «Я бодрая. Я не устала. Я полна сил», – уговаривала я себя следующие два часа, но в итоге всё-таки съехала в лес и вырубилась на целый час. Помню, что Нефёд забрался мне на колени и принялся что-то мурлыкать или бормотать, но мне уже было всё равно, пакостит он таким образом или помогает. Когда проснулась, поняла, что помогал – усталость как рукой сняло.

– Спасибо, – улыбнулась я ему и на следующей заправке купила большой пакет чипсов, которые домовой благодарно схрустел за пять минут вместе с упаковкой.

– Сладенького бы… – мечтательно вздохнул он после того, как подобрал с сиденья все крошки.

– Тебя не разорвёт? – подозрительно поинтересовалась я. – Куда в тебе это всё девается?

– В положительную энергию, – пояснил Нефёд. – Чем больше ем, тем положительнее становлюсь.

– То есть если я не буду тебя кормить, ты станешь отрицательным?

– Не. Я стану голодным.

– И?

– И вредным.

– Понятно, – кивнула я и мысленно ужаснулась тому, сколько денег нужно потратить на то, чтобы прокормить это прожорливое чудовище.

И я тратила – каждый раз, когда делала остановку, покупала своему питомцу что-нибудь вкусненькое. Налаживала дружеские отношения, так сказать. Заодно выяснила, что «положительными» домовые становятся от любого количества «пищи», которую получают от людей. Это необязательно должно быть что-то съедобное – суть во внимании, доброте и готовности идти на контакт. Голодный домовой от вредности может греметь посудой, красть мелкие вещи, морочить обитателям жилища головы, нагонять дурные сны и много чего ещё. А от сытого и довольного сплошная польза.

Нефёда в Лесном в достаточном для сытости количестве подкармливала только Марфа. Клавдия Ильинична ни разу его не покормила. Борис иногда оставлял в укромных уголках кухни конфетки, чтобы мать не видела. А Назар и не обязан был кормить своего слугу, потому что жил в другом месте. Можно сказать, что домовой полвека жил практически впроголодь, поэтому было совершенно неудивительно, что он легко согласился вредить и мне тоже. И тот факт, что я ему в еде никогда не отказывала, оказался незначительным – нельзя же за пару дней полностью изменить характер, основательно испортившийся за несколько последних десятилетий. Но Нефёд пообещал исправиться, если я его не прогоню – это уже было большим достижением. Наверное. С нечистью сложно быть в чём-то уверенным на сто процентов.

В Лесное я приехала к трём часам дня, и меня там уже ждали симпатяга-охранник Сергей, его коллега Виталий и средних лет суровый мужчина, который представился Анатолием Павловичем. Карпунин явно перебдил, что было предсказуемо и создавало определённые неудобства.

– Нефёд, брысь в дом! – приказала я сидящей на переднем сиденье кошке и забрала из салона рюкзак.

Домовой охотно прошмыгнул через двор в открытую дверь дома номер одиннадцать, любезно предоставленного мне Мироном Олеговичем в качестве жилища.

– Интересное имя для кошки, – заметил Сергей, выгружая из багажника моей «десятки» остальные сумки.

– А почему ты решил, что это кошка, а не кот? – заинтересовалась я.

– По морде, – объяснил парень. – У меня просто мать кошатница, у нас всегда дома целый зоопарк был, я поэтому с детства научился их визуально различать.

«Дружелюбный, контактный, разговорчивый – это хорошо. Скучно в такой компании не будет», – вынесла я Сергею мысленную характеристику. Виталик был немного старше, намного серьёзнее, молчаливый и следил за мной взглядом так пристально, будто бы в этом заключался смысл его жизни. Это было плохо – пристальное внимание могло помешать моим планам на обозримую перспективу. Анатолий Павлович тоже не выглядел человеком, способным запросто отпустить свою подопечную гулять по болотам в одиночестве, а мне в первую очередь нужно было попасть именно туда. А самое неприятное заключалось в том, что у этих людей при себе имелось оружие – у Сергея и Виталика точно. А вдруг они по перевёртышам стрелять начнут? Увидят волков, испугаются…

– Могу я узнать, зачем вас здесь так много? – обратилась я с вопросом к Анатолию Павловичу, поскольку он был старшим и, кажется, главным.

– Я приехал только ключи отдать и узнать, что вам необходимо, – пояснил мужчина. – Мирон Олегович распорядился обеспечить вам охрану и всё, о чём вы попросите. И деньги… Вот.

Он вынул из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его мне.

– А вы можете без меня закрыть кредиты в банке? – сразу же спросила я, не желая тратить время на поездку в Вырвинск.

– Я могу привезти сюда нотариуса, который составит доверенность на все необходимые действия от вашего имени, – сухо, без тени эмоций сообщил Анатолий Павлович.

– К нотариусу я и сама могу в Мухино съездить, – проворчала я, вспомнив о том, что ехать в райцентр мне всё равно придётся, чтобы сменить имя и фамилию и получить новый паспорт. – Ладно, это отменяется. Я дам вам кредитные карты, нужно будет просто сделать по ним максимальные платежи, а договоры я потом сама закрою.

– Деньги заберите, – с невозмутимым видом снова протянул мне конверт собеседник. – Это на текущие расходы. На ваши кредиты и крупные покупки отдельный ресурс выделен. Простите, что наличностью привёз, а не переводом на карту, но здесь не все магазины терминалами обеспечены.

Ужасный человек. Глаза холодные, речь скупая, движения и слова выверенные – на робота похож. Такая компания мне точно была не нужна, поэтому я решила избавиться от этого гостя как можно скорее.

Что мне нужно? Да ничего мне не нужно. За продуктами кто-нибудь из охранников съездит – у них внедорожник большой, туда целую корову засунуть можно, не то что пару пакетов с едой. Одежда… За одеждой мы вместе съездим, но уже после того, как я пообщаюсь с болотной ведьмой.

– Интернет мне нужен, – вспомнила я. – Мирон говорил, что это технически возможно, просто здесь не надо никому.

Этот разговор происходил уже в доме, а не во дворе, поэтому Анатолий Павлович молча вышел во двор, через пару минут вернулся и сообщил:

– Возможно по телефонному кабелю, но я не уверен, что скорость будет хорошей. Можно оптоволокно протянуть, но это будет долго.

– Оптоволокно? – ужаснулась я, представив, какие это будут расходы. – Не надо, спасибо, меня пока устроит и то, что попроще.

– Хорошо, я займусь, – кивнул мужчина. – Что-то ещё?

– Электриков, наверное, нужно вызвать. Уличного освещения здесь вообще никакого нет, и проводка старая. И вообще по бытовой технике… Короче, я подумаю, ладно?

– Электриков пришлю завтра, остальное обсудим, когда надумаете, – принял информацию исполнительный подчинённый Карпунина. – Я оставлю вам свой контактный телефон, можете звонить по всем вопросам в любое время суток. Ребята останутся с вами до возвращения Мирона Олеговича. Это его распоряжение.

«Где я их размещать-то буду? В доме всего две комнаты», – подумала я, но возражать не стала. Охрана – это хорошо. Два мужика – ещё лучше. В хозяйстве пригодятся. А с размещением разберёмся как-нибудь. В машине поспят, чтобы глаза не мозолили.

Я внесла номер Анатолия Павловича в список контактов, он вежливо попрощался и укатил восвояси, а передо мной встала сложная задача – улизнуть от охранников в лес. Порылась в кухне по шкафчикам, заглянула в холодильник, составила список покупок и отправила Виталика в магазин. «Нефёд, помоги. Нужно как-то отвлечь второго, я в лес хочу сходить. Одна», – незаметно попросила домового, скармливая ему погрызенное мышами печенье. Через пару минут после этого ненастоящая кошка принялась добросовестно тереться о ноги Сергея, тот взял животное на руки, начал гладить, а ещё через несколько минут крепко заснул.

– Спасибо! – от души поблагодарила я помощника и удрала из дома в направлении болота.

* * *

Перевёртыши уже ждали меня на границе деревни и леса – в облике двух белых бабочек, порхающих над летним разнотравьем. Учуяли, что я вернулась. Соскучились. Обрадовались. А я тревожилась – меня ведь искать начнут, когда Виталик вернётся. После дождей дорога ещё не просохла, и на влажном песке были хорошо видны мои следы. Я почти сразу же сошла на траву, когда заметила проблему, но направление моего движения всё равно оставалось понятным. «Нужно было выйти не по дороге, а через огород», – запоздало пришла хорошая идея, но продираться через крапиву тоже не очень хотелось.

– Привет, мои хорошие, – улыбнулась я бабочкам, дружно севшим на подставленную мной ладонь. – Проведёте меня к болоту?

Где-то сбоку всхрапнул конь Семёныча, послышалось ворчание старика, и я поспешила скрыться в лесу, пока меня не заметили. Бабочки порхали впереди, я шла за ними по влажной траве и продолжала улыбаться, глубоко вдыхая аромат леса. Я тоже скучала, оказывается. И неважно, навязано мне это ощущение или нет – я дома. Сколько раз уже пыталась убежать, но всё равно ведь возвращаюсь. Сейчас могла бы вообще укатить куда-нибудь на Дальний Восток, Крайний Север или к тёплым южным морям, но там меня никто не ждёт, а здесь ждут. И пусть меня ждут всего лишь лесные духи-перевёртыши, пусть из-за этого возвращения у меня проблем станет ещё больше, чем было раньше – я останусь. Теперь точно останусь.

Я улыбалась до тех пор, пока не заметила, что уже не в первый раз прохожу мимо одной и той же коряги. Под ногами уже вовсю хлюпало, кроссовки промокли насквозь, а моховая подстилка давно сменилась болотными кочками, покрытыми тонкой осокой или ниточками клюквы. От Марфы мне передалось только знание тропы через болото, но не пути к трясине, а перевёртыши либо забыли дорогу дальше, либо что-то их просто не пускало туда, куда мне было нужно.

– Здесь где-то должна быть старая поваленная сосна, – вспомнила я важный ориентир.

Бабочки немедленно упорхнули вправо, уводя меня в нужном направлении. В моём вещем сне Назар ждал нас с Беленой у вывернутого с корнем, полусгнившего дерева, а потом я выжгла всё по обе стороны прямой линии, ведущей к трясине. Сосну мы с перевёртышами нашли быстро, а потом я долго вертела головой, пытаясь понять, куда двигаться дальше, но всё вокруг было настолько одинаковым, что бесплодные попытки пришлось прекратить. «У поваленной сосны ждёт, как обычно», – сказал в моём сне леший. Значит, ведьме знакомо это место, и можно попробовать просто позвать её.

– Белена! – громко крикнула я, спугнув какую-то птицу. – Белена!

– Чего орёшь-то? – проскрипело за спиной. – Не услышит она так.

Леший. Следил за мной, наверное. Я повернулась на голос и узрела заросший мхом и длинным лишайником высокий пень, из которого на меня таращились два больших зелёных глаза.

– Здравствуйте, уважаемый леший, – поприветствовала я хозяина леса и на всякий случай поклонилась. – А как правильно её вызвать? Мне с ней поговорить надо.

– Вот ведьмы пошли! – скрипнул он в ответ. – Ничего не умеют. Всему их учить надо. Тебя кто прислал?

– Я сама пришла, – призналась я. – Знаю, что люди в этом болоте ищут. Помочь вам всем хочу.

– Назар, значит, прислал, – сделал вывод леший.

Неправильный вывод, но я спорить не стала. И не подтвердила эту догадку – просто смотрела на зелёного собеседника и ждала. Долго ждала. Либо моховые пни соображают туго, либо леший в принципе не хотел мне помогать, но в конце концов он всё же топнул по болотной слякоти своей ногой-корягой и сообщил:

– Сейчас она придёт.

– А как вы её позвали? Я так могу? – спросила я, потому что так и не поняла суть процесса вызова.

– Так не можешь, – проскрипел леший. – С ней договариваться надо. Она сама скажет, на что откликаться будет. Я так зову, а другие по-другому.

– Ясно, – кивнула я. – Спасибо. Чем я вас отблагодарить могу за помощь?

– Благодарить? Меня? – выпучил он и без того круглые глаза.

– Ну да, вас. Взаимовыручка-то какая-то должна быть. Услуга за услугу. Вы мне помогли, а я вам помогу, только скажите, что нужно. Может, еду для зверушек или птичек на пеньке где-нибудь оставить или дерево посадить?

Леший моргнул непонимающе раз, другой, а потом отвернулся и захлюпал по болоту прочь – вперевалку, но быстро. А что я не так сказала? Или здесь помощи от людей ждать не принято?

– Ты кто такая? – прозвучал позади меня знакомый голос. – Вижу, что не Марфа, но силу её чую.

– Здравствуйте, – улыбнулась я дородной, розовощёкой болотной ведьме. – Я преемница Марфы. Она мне свою силу отдала, но уже после смерти.

– Марфа умерла? – удивилась Белена. – А первенец с невестой где?

– Это долгая история, а дело у меня к вам срочное, – поморщилась я. – Я про вас всё знаю. Вы Белёнка-Белена, скомороха Шалея жена. А сейчас – жена водяного, который из болота в реку удрал жить, потому что рыбку любит, а здесь её нет. И про Авдея знаю. И про то, что сюда люди ходят грязь брать. Они источник целебной воды ищут.

– Всё знаешь, говоришь? – подозрительно сощурилась ведьма. – Откуда?

– Мне сон вещий был.

– Сон?

– Да, сон. И в этом сне вы мне много интересного рассказали. И чаем поили из самовара. У вас корзинка есть, из которой любую еду достать можно. И чашечки с блюдечками расписные. А Авдей за печкой живёт. Он старый уже совсем, но вы ему умереть не позволяете, потому что через него лесной дух перерождается. Но сейчас всё совсем по-другому. Марфа от первенца своего избавилась, и дух иначе между наследниками переходил. Сейчас он в человеке, которого зовут Назар. Это правнук Марфы. Он сильный колдун, и его всё устраивает так, как есть, но я подозреваю, что он этому лесу сильно навредить может.

– Подозреваешь?

– Да, – кивнула я. – Понимаете, Марфа мне когда силу передавала, просила лес сохранить. Если бы она не чувствовала угрозу от правнука, стала бы просить о таком? В деревне второй источник целебной воды есть, и Назар им пользуется.

– Правнук… – задумалась Белена.

– Ему уже под семьдесят, – добавила я. – А её внучке Клавдии скоро сто лет исполнится, но она выглядит гораздо моложе и не болеет.

– Клавдия… А почему я-то ничего не знаю? Это ж сколько лет прошло?

– Больше ста, – вздохнула я. – В моём сне вы говорили, что Марфа приходила сюда и лила что-то в болото, отчего вам плохо было. Думаю, из-за этого время в вашей трясине как бы остановилось. Авдею сейчас около трёхсот лет, он даже на целебной воде столько не протянул бы.

– Сто лет… – окончательно растерялась ведьма. – Я знала, что у Марфы великая вера, способная горы своротить, но… Сто лет…

– Мне ваша помощь нужна, – перешла я к главной теме этого разговора. – Я знаю, что вы можете у меня силу Марфы забрать, а потом всё вернуть, но уже с моего согласия, чтобы я могла правильно этими способностями пользоваться. И ещё мне очень нужен защитный заговор от колдовства для меня и тех, кого я оберегать должна. Вы говорили, что он простой.

– Заговор? – подняла она на меня пустой взгляд. – Заговор знаю, да. Идём.

И зашагала по болоту в сторону трясины, не касаясь ногами воды.

– Я без бус утону, – напомнила я озадаченной ведьме. – Бусы у Назара или у Клавдии, я пока не знаю, где их искать.

– Бусы… – Белена остановилась, повернулась ко мне, посмотрела задумчиво. – А почему ты решила, что я тебе помогать стану?

– Потому что Назар, возможно, сговорился с человеком, который хочет построить на вашей трясине лечебницу, – привела я весомый аргумент в свою пользу. – Я не знаю его планов и намерений, в этом ещё разобраться надо, но если не остановить всё сейчас, то скоро от этого леса и от вашего болота ничего не останется. И никто больше не придёт сюда, чтобы вам помощь предложить. На лес и на вас всем наплевать, а целебная грязь будет пользоваться спросом, пока этот источник не уничтожат окончательно.

– Я живу на дне этого болота уже так долго, что даже не знаю, хочу ли жить и дальше, – призналась Белена. – Зачем мне что-то спасать? Ты сказала, что всё обо мне знаешь. Хороша моя посмертная жизнь? Пожелала бы ты себе такую?

– Но вы ведь не одна здесь. Перевёртыши к вам не ходят, потому что их что-то не пускает. Леший от меня шарахнулся, когда я ему помощь предложила. Дарёна на вашем чувстве вины сыграла, а потом вас просто изолировали и использовали. Но ведь может же быть и иначе. Если разобраться, что тут к чему, и навести порядок…

– Порядок? – горько усмехнулась ведьма. – Ты себя защитить не можешь, а собралась порядки в чужом хозяйстве наводить? Вот как сможешь сама к моему дому дорогу найти, так и будем о порядках говорить, а до тех пор лешего просьбами не тревожь. Не выйду я к тебе больше.

– Но я ведь не напрашиваюсь к вам в ученицы. Всего один заговор прошу, – расстроилась я.

Ответа не последовало. Белена ушла. Я попробовала пойти за ней, но почти сразу же провалилась в грязь по колено и решила не рисковать. Поговорили, называется. Только зря время потратила.

– Ну и чёрт с вами! – проворчала я ведьме вслед и покрутила головой в поисках бабочек-перевёртышей, но их уже и след простыл.

Всё это было плохо. Очень плохо. Но у меня ещё оставалось достаточно времени до возвращения Назара на то, чтобы учинить допрос деревенским долгожителям и вытряхнуть из них рябиновые ведьмины бусы. Или найти второй источник, что было менее трудозатратно, поскольку я имела приблизительное представление о том, где он может находиться.

Глава 35. Приятная неожиданность

Никто и не обещал, что будет легко. Я изменила предначертанное, что повлекло за собой соответствующие последствия. За две минуты услышать, что сто лет твоей жизни куда-то исчезли – это ведь не шутки. Я из-за одного месяца волновалась, поэтому Белену можно было понять. Чего я ждала? Что она с радостными воплями бросится мне на шею и даст всё, о чём попрошу? Глупо. Хорошо ещё, что моя отлучка осталась незамеченной – Виталик приехал с продуктами минут через пятнадцать после моего возвращения из леса, а Сергей в это время всё ещё блаженно посапывал, сидя на стуле, за что немедленно получил нагоняй от коллеги.

Я успела переодеться до того, как вернулся Виталий, иначе и мне влетело бы. Не то чтобы я боялась своих охранников – просто не хотелось в первый же день знакомства портить с ними отношения. Они ведь не виноваты в том, что их к такой беспокойной клиентке приставили, правильно?

– Ребят, мне ваша помощь нужна, – обратилась я к ним с виноватым видом после того, как распихала продукты по шкафчикам и в холодильник. – Тут рядом есть участок пустой, он тоже Мирону принадлежит. Где-то на этом участке родник или колодец, и мне очень надо его найти, а там крапива выше меня и колючки. Поможете?

Виталик посмотрел на свои наручные часы и сообщил:

– Хозяйственный через полчаса закроется. Завтра с утра кусторез купим и…

– Мне прямо сейчас надо. Чем быстрее, тем лучше.

Странная просьба, да. В шестом часу вечера организовывать поиски непонятно чего и непонятно где, не объясняя причин экстренной необходимости – я бы тоже на такое не согласилась. И этих парней Мирон прислал охранять меня, а не золотыми рыбками работать, которые охотно исполнят любое моё желание.

– Ладно, забыли, – разочарованно махнула я рукой, по вытянувшимся мужским лицам сделав вывод, что в крапиву они на ночь глядя лезть не хотят.

Идти к Клавдии и вытряхивать информацию о бусах из столетней старухи? Тоже как-то странно. Но я же ведьма, хоть и неполноценная. Так ведь? И способность воспламенять всё подряд у меня пока никто не отнимал. Вышла за калитку и в сопровождении двух бравых ребят направилась в ту сторону, где в вещем сне была избушка, в которой меня готовили к отправке в трясину. Это в конце единственной деревенской улицы – почти напротив двадцать второго дома. В чём смысл поиска источника? А в том, что факт его существования хранится в строжайшей тайне. Если начать поиски в опасной близости от секрета, старики это наверняка заметят и сами мне выложат всё, что нужно, лишь бы только я не добралась до искомого.

– Это здесь, – махнула я рукой в сторону пустыря, заросшего зловредными сорняками и малиной.

– Ну да, без кустореза тут никак, – согласился Сергей со своим напарником. – Можно, конечно, попробовать у кого-нибудь из соседей косу попросить, но они тут не особенно дружелюбные. И я пакет со сменкой дома забыл, мне переодеться не во что.

А Виталик ничего не забыл – он уже сменил деловой костюм и рубашку с галстуком на джинсы и футболку, поэтому бесстрашно сунулся в крапиву и сразу же наступил на сломанный забор, который в траве было не видно.

– Чёрт, – констатировал он, выдернув из кроссовка кусок доски с гвоздём. – Тут и с триммером делать нечего, он через пять минут накроется на этих палках. Чуть ногу не пробил.

– Надо бригаду рабов-энтузиастов с серпами найти, – сверкнул Сергей белозубой улыбкой и прихлопнул на щеке комара. – Ты спрей от комаров купил?

– Его в списке не было, – отозвался Виталик.

– В кухне на полочке есть спрей и фумигатор с пластинами, – сообщила я, озираясь по сторонам в ожидании бдительных жителей деревни.

Я не ошиблась, когда предположила, что они примчатся оберегать свою тайну. Наверное, Мирона считали врагом именно потому, что он и этот участок тоже выкупил. «Надо будет спросить, кто был прежним владельцем», – взяла я себе на заметку ещё одну задачку, подняла с земли палку и поворошила крапиву, подняв из травы тучу мошкары. Краем глаза заметила, что в нашу сторону по дороге резво мчится кто-то из стариков и не смогла сдержать злорадную улыбку.

– Вечер добрый! А что это вы тута делаете? Кто такие? К кому приехали?

Коронное «тута» Никулиной. Ну конечно, кто бы сомневался, что прибежит именно она – ближе всех ведь живёт.

– Здравствуйте, Клавдия Ильинична, – повернулась я к ней и широко улыбнулась. – Да вот ребята приехали участки смотреть. По проекту Карпунина здесь административное здание будут строить, и он хочет максимально сохранить природный ландшафт вокруг этого корпуса. Мне кажется, что это место самое удачное. Тут и деревья как-то погуще растут, и вообще… Дорогу расширят, поэтому сам корпус ближе к лесу получится. Вон та группа сосен будет смотреться на заднем плане идеально, если её выделить бордюром, выкосить, газонной травки подсеять…

Лица вытянулись у всех троих, а у Клавдии Ильиничны оно ещё и побледнело.

– Марфа! Ты что удумала? Какой корпус? Какая стройка?

– Ну это не прямо сейчас, – успокоила её я. – Здесь пока зонирование нужно сделать, участки разметить, с документами там волокита тоже надолго затянется. И пробы грунта только на следующей неделе брать будут. По результатам решение и будет приниматься, так что не волнуйтесь, своё дожить в родном доме вы успеете. Завтра просто рабочие приедут на участках Мирона порядки наводить. Я предложила с этого края начать, потому что место очень красивое, и, на мой взгляд, администрацию промкомплекса лучше всего здесь поставить. Пока тут вагончики можно разместить для рабочих, но сначала надо всё-таки загнать бульдозер. Нам, кстати, ещё для вышки связи нужно место найти, но это, наверное, не здесь. Тут низина, со стороны лагеря вроде повыше.

Клавдия Ильинична была в ужасе. Она переводила испуганный взгляд с меня на мужчин и обратно, хватала воздух ртом, но ничего не могла сказать, поскольку от таких новостей утратила дар речи. Охранники тоже были удивлены, но к Виталику уже вернулась его прежняя невозмутимость, а Сергей просто озадаченно улыбался. Спасибо, что не вмешались в затеянную мной игру и предоставили возможность самой разбираться с непонятной ситуацией.

– Марфа! – наконец-то смогла выдавить из себя старушка, срываясь на истерический визг. – Да как ты можешь?

– Элеонора, – поправила её я. – Можно просто Эля. Не надо называть меня Марфой, я это имя скоро сменю. А насчёт того, что я могу или не могу, мы с вами тат-а-тет поговорим. Ребят, я в гости к этой милой женщине минут на десять-пятнадцать отлучусь, ладно? Это вон в тот дом, шестнадцатый.

Не дожидаясь ответа, я бесцеремонно взяла старушку под руку и повела её к упомянутому дому. На крылечке нас встретил Батон, который был безумно рад меня видеть, но тютюшкаться с котом мне было некогда. Втолкнула Клавдию Ильиничну в помещение, закрыла за собой дверь, отрезала ей путь к отступлению и вложила в свой взгляд всю злость, на какую была способна.

– Назара здесь нет, он вам не поможет, – процедила сквозь зубы, пока старушка пятилась от меня в большую комнату. – Он вернётся ночью. Вариантов событий до его возвращения всего два. Первый – вы немедленно отдаёте мне рябиновые бусы, которые Белена делала для Дарёны, и спокойно дожидаетесь сына, после чего у нас состоится долгая конструктивная беседа. Второй – я сейчас же спалю к чертям всю траву на том участке, о котором вы так беспокоитесь, найду целебный источник и высыплю в него пачку стирального порошка. В этом случае конструктивного диалога у нас не получится, зато причина всех моих бед будет устранена. Белена не даст вам целебную воду, а без неё вы долго не протянете. Все вы умрёте. Путь лесного духа завершится. Лес погибнет. Бусы или экологическая катастрофа – выбирайте.

– Ты спятила, – констатировала Клавдия Ильинична и обессиленно плюхнулась на стул.

– Нет, это вы спятили, когда решили, что имеете право чужие судьбы коверкать во имя своих личных интересов, – возразила я, чувствуя, что вот-вот сорвусь и сделаю старушенции какую-нибудь пакость. – Я разве просила вашего Назара меня к бывшему мужу привораживать? Просила меня в этот лес заманивать? Просила ведьмой делать? Нет, не просила. Но ведь Марфе вашей преемница нужна была, беспокойно ей на том свете было. Получили преемницу? Вот и пожинайте теперь плоды трудов своих. Я вам ни капли не благодарна, и плясать под вашу дудку не собираюсь. Меня с этим лесом и с вами ничего не связывает.

– Чем угрожать мне тута, разобралась бы сначала, что к чему, – проворчала старушка нервно. – Нет у меня бус. У Назара они. Вот вернётся, с ним и говори.

И правда. Бусы-то у Назара, а я забыла об этом. Он же с их помощью меня во сне из Кирова увёз, силу, наверное, из них черпал. Вот ведь… Но не идти же на попятную. Признаю поражение сейчас – меня же опять ни во что ставить не будут.

– Ага! – сменила я гневный тон на злорадный. – Значит, я права, и Назара здесь нет. Отлично!

Вышла из дома на улицу, громко хлопнула дверью, мысленно обругала себя последними словами за забывчивость и обнаружила, что охранники даже не думают меня охранять – им полагалось маячить во дворе или хотя бы за калиткой, но там никого не было. «А эти-то куда ещё пропали?» – заволновалась, но стоило мне протянуть руку к штакетнику, чтобы покинуть двор, как с дороги донеслось:

– Элеонора Алексеевна, оставайтесь там!

– Что случилось? – разволновалась я ещё сильнее, но послушно застыла на месте.

Под мужскими ногами зашуршал влажный песок дороги, и через минуту я увидела спину Сергея, который целился из пистолета куда-то в сторону леса.

– Там волки, – сообщил он мне хмуро. – Два здоровенных волчары.

– Где? – уточнила я, вздохнув с облегчением.

– В лесу за вашим домом. Их Виталя заметил. Близко не подходят, но чем чёрт не шутит. Держитесь за мной, я вас провожу.

– Это мои волки, – успокоила его я. – Они ручные. Вы с Виталиком новости не смотрите что ли?

– А если это другие? – продолжал волноваться он.

– Других здесь нет. Отойди.

– Элеонра Алексеевна…

– Отойди, говорю, – нахмурилась я.

Если перевёртыши решили показаться посторонним людям, значит, что-то случилось. Сергея моя уверенность не убедила – он продолжал держать пистолет на вытянутых руках и загораживать меня спиной все десять метров до моего домика, потом во дворе, и даже попытался ненавязчиво изменить мой маршрут, тесня к крыльцу.

– Серёж, уймись, – рассердилась я, руками отодвинув его в сторону, и увидела, что Виталик ведёт себя точно так же, только засада на волков у него на углу дома. – Ребят, ну правда. Во-первых, эти волки не кусаются. Во-вторых, они в деревню не заходят. Уберите стволы и не психуйте. За мной только не ходите, пожалуйста, а то с перепугу натворите тут дел. Мне только ментов на ночь глядя из-за стрельбы не хватало.

И пошла через огород к калитке на противоположном конце участка. Здесь крапивы было мало, поскольку прежние дачники раз в пару лет приезжали отдыхать и, видимо, наводили минимальный порядок на территории. Молодая поросль малины – это да, этого добра было навалом. А в конце участка когда-то кто-то пытался держать огород, и там земля ещё не полностью заросла травой, поэтому после дождей было ужасно грязно.

– Чё делать-то? – услышала за спиной голос Сергея.

– Работу свою, – сердито отозвался Виталий, и позади меня под их ногами зашуршали сорняки.

Увидев, что я приближаюсь, один из волков встал на задние лапы и повернулся вокруг себя, нетерпеливо поскуливая.

– Иду, иду, – улыбнулась я и уже через минуту была облизана шершавыми языками с ног до головы.

– Элеонора Алексеевна, вы бы как-то поосторожнее с ними, – взволнованно посоветовал Виталий. – Хищники всё-таки.

– Это Сергей и Виталий, они меня охраняют, – представила я растерянных мужчин волкам, мягко отбиваясь от бурных проявлений любви. – Они друзья, их нельзя есть, ясно?

Но перевёртышам не было дела до моей охраны – они тянули меня к лесу. Осторожно, за одежду, подтягивая, покусывая, подталкивая.

– Что-то случилось? – насторожилась я. – Куда вы меня зовёте?

– На болото, куда ж ещё? – проскрипело со стороны подлеска, а за моей спиной прозвучало громкое: «Твою ж мать!», и прогремел выстрел.

У меня заложило уши. Волки встали передо мной, оскалились и вздыбили шерсть на загривках.

– Вы оxpенели? – возмущённо уточнила я, выпрямившись во весь рост. – Кто стрелял?

– Я, – честно признался побледневший Сергей. – Виталь, ты тоже это видел? Там… Там…

– Там вообще-то окраина деревни, и могут ходить люди! – гневно сверкнула я на него глазами.

– Если сюда сейчас припрутся менты, Палыч с тебя шкуру спустит, – выдал мрачное пророчество Виталик и опустил пистолет. – Элеонора Алексеевна, шли бы вы в дом от греха подальше.

– Но там… Там… – продолжал таращиться на деревья Сергей.

– Там леший, – решилась я на откровения, поскольку иначе с этими двумя помощничками было, кажется, нельзя. А потом показала на волков. – А это перевёртыши. Они в любых животных превращаться могут и защищают меня. Это не волки, а лесные духи, ясно? А я ведьма, у которой проблемы. Если вы двое не в состоянии переварить это и усвоить, то садитесь в свой внедорожник и катитесь отсюда домой. Я с вами нянчиться не буду. Наживёте себе неприятности – сами и будете из них потом выкручиваться.

Если бы я была на месте моих охранников, то тоже долго соображала бы. Нормальные люди приехали делать свою обычную работу и оберегать клиента от реальных врагов, а тут такие новости. Леший, перевёртыши… Меня тоже колбасило, когда я со всем этим впервые столкнулась.

– Ну тише, тише… – погладила я волков по загривкам. – Успокойтесь. Эти дураки просто не понимают ничего. Они исправятся. Или уедут.

– Леший? – наконец-то прорезался у Сергея дар речи. – Настоящий леший?

– Скажи спасибо, что ты сейчас на защищённой от нежити территории находишься, а то он показал бы тебе, насколько настоящий, – проворчала я. – Вот где я теперь его искать буду? Болотную ведьму только он вызвать может, а вы его обидели.

Добила. На лице Виталика появилась кривая идиотская улыбка, а Сергей просто сел на мокрую землю и уронил пистолет.

– Охренеть… Леший… И ведьмы. Я сплю.

– Оставайтесь здесь, придурки, если не хотите до конца жизни в трёх соснах плутать, – посоветовала я и обратилась к перевёртышам: – Ведите, малышки. Теперь придётся за этих двух дураков извиняться.

В этот раз охранники послушались моего совета и остались на месте, а первёртыши повели меня к болоту кратчайшим путём. «Наверное, Белена передумала и всё-таки решила мне помочь», – предположила я. Было бы неплохо, но рассчитывать на столь удачное стечение обстоятельств не приходилось. До поваленной сосны мы добрались быстро, а там меня уже ждала упомянутая болотная ведьма-утопленница собственной персоной. И леший. Моховой пень громко скрипел, жалуясь на людей, а Белена пыталась вытащить из него пулю, застрявшую в древесине промеж больших зелёных глаз.

– Это так ты помогаешь? – зло сверкнула она на меня глазами.

– А зачем вы людям показываетесь? – парировала я. – Вас даже никто из деревенских не видел никогда. Это у меня последняя нервная клетка давно атрофировалась, а нормальные люди и реагируют нормально. Простите, что так вышло, но моей вины в этом точно нет. Месяц назад я бы тоже в штаны наложила, если бы лешего во плоти встретила. И парочку волков.

Волки, кстати, снова куда-то исчезли. Судя по всему, я была права – для них существует запретная черта и вокруг болота тоже. И провела эту черту не Белена, раз она так расстраивалась из-за того, что к ней никто не приходит.

Леший скрипел и ворчал до тех пор, пока из него не вытащили предмет неприродного происхождения. Грозился завести обидчиков в такие места, откуда они сроду не выберутся. В топкий овраг заманить, в прудах утопить, деревом придавить… Короче, перспективы для Серёжи и Виталика вырисовывались далеко не радужные, поэтому лучшим для них вариантом было убраться подальше от этого леса и больше никогда здесь не появляться. Белена вложила извлечённую пулю мне в руку и потребовала:

– Чёрта забери.

– Кого? – не поняла я.

– Ну это ведь по твоей милости он ко мне на дно трясины припёрся, разве нет? Ему там неуютно, Авдею боязно, мне маятно. Забирай и делай с ним что угодно, но чтоб духу его больше здесь не было.

«Ну и чёрт с вами», – вспомнила я своё пожелание, улыбнулась, а потом расхохоталась так, как не смеялась уже очень давно. Просто представила, что теперь в избушке ведьмы творится.

– Смешно тебе? – насупилась Белена.

– А я не могу его забрать, – продолжая улыбаться, развела я руками. – Я наследство Марфы не принимала, в меня его насильно засунули. Пользоваться не умею, правил не знаю, контролировать тоже не могу. Я ж поэтому к вам и приходила с просьбой всё по уму во мне переставить. И что теперь с этим чёртом делать, я тоже не в курсе. Будет вам компания чай целебный пить. Вы ему про жизнь болотную расскажете, он тоже найдёт, о чём поболтать. Зато не скучно.

– Издеваешься? – возмущённо выпучила она на меня глаза. – Я вот тебя сейчас жабой болотной оберну, будешь знать, как надо мной насмехаться!

– Обернуть не сможете, – вспомнила я. – Так нельзя. Можно только дух мой в жабу засунуть, но я ведь буду тогда тут квакать до потери пульса, пока не нажелаю вам ещё повеселее компанию. Поймите, эту проблему не я создала. Я никого не просила ведьмой меня делать. Даже не хотела этого, а теперь хочу, потому что иначе мне из всей этой передряги в нормальную жизнь не вернуться никак. Я вас по-человечески помочь прошу. Не ради корысти. Вы ведь даже не знали, что в деревне второй источник есть, пока я не сказала. И про колдуна не знали. А леший… – я скосила глаза на упомянутого хозяина леса. – Леший на два лагеря работает. И к вам подход знает, и перед колдуном стелется.

– Чего? – скрипнул пень. – Ты говори, да не заговаривайся! Ишь, чего мелет!

– Но вы же, уважаемый, про Назара знаете. И про то, как Оленевы последние сто лет жили, тоже. Вокруг деревни ходите, всё видите, от птичек, бабочек и комариков информацию получаете, а от Белены это утаиваете.

Стравливать лесную нежить с болотной, когда у самой жареный петух на хвосте сидит – не лучшая затея, но оно как-то само собой получилось. Пришлось коротать время, сидя на полусгнившем стволе поваленного дерева, пока ведьма трепала лешего за бороду и выясняла, друг он ей или змей подколодный. Колдовства в этих разборках не было никакого – бытовуха сплошная. Зато выяснилось, зачем леший моим охранникам показаться решил – он думал, что мальчики испугаются, в доме меня запрут и на болото не отпустят. А там и Назар приедет, который по мою душу очень некстати отлучился.

Когда леший был побит, оскорблён на все лады и отпущен, Белена наконец-то соизволила уделить внимание и мне тоже. Уже стемнело, но для того, о чём я её просила, дневной свет и не нужен. На дно трясины спускаться тоже не пришлось – доставшиеся мне от Марфы способности перевернули должным образом на месте. После этого ведьма научила меня защитному заговору, который и правда оказался очень простым, но действенным – проверили практическим путём сразу после применения, и ведьмино колдовство через защиту пробиться не смогло. Ещё я спросила её, как можно людям память немножко подчистить, чтобы ненужные воспоминания убрать – это для моих охранников, чтобы они не растрепали никому про увиденное и услышанное. И только после этого я дистанционно пожелала застрявшему на дне трясины чёрту убираться обратно в Ад. Белена сбегала домой проверить результат и вернулась довольная – чёрт убрался.

– Странная ты, – сообщила она мне. – Тяжко тебе будет, если взвалишь на себя то, что намерена взвалить. Уезжай и живи спокойно далеко-далеко отсюда.

– Я не могу уехать, – улыбнулась я ей. – Если я уеду и ничего не сделаю, рано или поздно Артур Карпунин дотянет свои загребущие руки до сокровищ этого леса, и тогда здесь всё погибнет. Вы погибнете. Перевёртыши пострадают. Моховики, лесавки… Я уж молчу про обычных животных и птиц. Убежать и спрятаться проще всего. Я всю жизнь так делала. А теперь не хочу. Если не я, то больше спасти этот лес некому.

– Выглядишь на четверть века, а рассуждаешь, как старуха древняя, – констатировала ведьма. – Видать, своей жизни у тебя нет, раз чужие так заботят.

– В моём вещем сне вы говорили, что это из-за пустоты во мне, которая предназначена для волшебства и была незаполненной.

– Вещий сон! – всплеснула она руками. – Вот о чём я сказать-то тебе забыла! Домовой! Дарёнка рассказывала как-то, что в их доме домовой живёт, который вещие сны насылать может. Это редкость большая.

– Нефёд, – кивнула я. – Он при Оленевых изначально жил, его только последняя хозяйка гнать начала. Маленький, косматый, пёстрый. И почему-то в кошку трёхцветную превращается, а не в кота. Я его с собой отсюда забрала, когда уезжала, а сейчас мы вернулись, и придётся как-то его у Назара отбирать, потому что между ними сделка.

– Береги его, – посоветовала Белена. – Отнимай у колдуна любым способом и от себя не отпускай. Мне б такого в моей молодости, я бы на дно этой трясины не угодила.

– Да я не против, только его фиг прокормишь, – усмехнулась я. – Вы извините, но мне возвращаться надо, а то мои охранники психанут, пойдут меня искать, и леший им пакость какую-нибудь сделает. Я буду часто приходить, если хотите. Мне друзья и союзники вроде вас очень нужны. Только не знаю, как вас вызывать. Надо бусы у Назара отобрать, тогда и приду сама в гости, хорошо?

На том и сговорились. На прощание я получила персональный способ вызова ведьмы из трясины на край болота, разрешение приходить в любое время по поводу и без повода и совет быть осторожной со способностями Марфы – она всё-таки могущественной ведьмой была, и управлять такой силой непросто. Домой возвращалась одна – перевёртыши опять куда-то запропастились. А леший за мной следил – я чувствовала его присутствие. Я вообще многое начала чувствовать после того, как приняла то, от чего раньше отказывалась. Увы, времени на освоение полученного было катастрофически мало – дома меня ждал разговор по душам с Сергеем и Виталиком, а ночью должен был вернуться Назар. И ещё нужно было поужинать. И поспать хоть немного. Я хоть и ведьма, но всё-таки человек. Естественные потребности никто не отменял.

Глава 36. Друзья и враги

Я научилась освещать себе путь, не поджигая ничего вокруг. Не сразу, правда. Хорошо, что лесная подстилка была влажной, и удавалось быстро затоптать плоды первых экспериментов, но где-то со второй трети пути я уже шла по лесу вполне спокойно, а в паре метров впереди меня в воздухе двигался мини-факел, сооружённый из обычной сосновой шишки и небольшого количества настоящего огня. Кто бы увидел со стороны – обалдел бы. Леший точно обалдел. Ему же страшно – а вдруг криворукая ведьма-недоучка его лес спалит.

Охранники ждали меня в доме – воткнули в розетку фумигатор и наслаждались отсутствием комаров, коих на улице было не пересчитать. Я думала, что мальчики в шоке, что мне придётся их успокаивать и использовать амнезийное заклинание, подсказанное Беленой, но, к счастью, нервные системы у моих церберов оказались довольно-таки крепкими.

– Элеонора Алексеевна, – с упрёком во взгляде и голосе начал хмурый Виталик, – ну нельзя же так. Мы же за вас отвечаем. Если с вами что-то случится, спрос с нас будет.

– То есть увиденное и услышанное вас нисколько не смущает? – уточнила я и положила пулю на стол перед Сергеем. – Метко стреляешь, молодец. Прямо между глаз попал. Только теперь леший на вас очень сердит.

– Нас предупредили, что вы со странностями, но без конкретики, – сообщил Серёжа и глупо улыбнулся. – Это и правда был леший?

– Правда, – кивнула я и устало опустилась на старый, потрёпанный диван. – Ребят, с тех пор, как я впервые приехала в этот лес, вся моя жизнь похожа на одну большую странность, поэтому я даже не знаю, как вам это всё объяснять. Я привыкла считать себя реалисткой, атеисткой и в принципе человеком адекватным, но… В местной трясине живёт болотная ведьма-утопленница, которой давно за триста перевалило. Где-то в реке есть омут, в котором сидит её муж-водяной. По лесу столько нежити шастает, что я даже не могу точно сказать, кто это, если встречу. А у Семёныча в пятом доме кикимора есть. И вообще всем старикам здесь уже по сто лет, а то и больше. Ночью приедет колдун, у которого дом на том участке, который я вам показывала, и я не понимаю намерений этого человека.

– Там же нет дома, – ещё шире улыбнулся Сергей, почёсывая за ухом трёхцветную кошку.

– Есть, – возразила я. – А ты сейчас гладишь домового. Нефёд, покажи ему.

– Твою же ж! – прозвучало в следующий момент, и домовой полетел через всю комнату, суча в воздухе ножками и вдохновенно бранясь.

Он шмякнулся о стену, упал, начал ныть и жаловаться, а мне пришлось взять его на руки и успокаивать. Парни таращились на Нефёда, он обиженно зыркал на них круглыми жёлтыми глазами и ворчал что-то о злобе и ненависти людской.

– Я могу избавить вас от воспоминаний обо всём этом и отправить по домам, – предложила я охранникам. – Понимаю, что это сложно переварить. Забыть проще. Карпунину скажу, что выгнала вас, потому что… Короче, придумаю что-нибудь такое, чтоб вы виноватыми не выглядели.

– Нас уволят, – сообщил Виталик. – Хотите вы или нет, нравится нам это или не очень, нормально здесь всё или до сказочного странно, но перед нами поставлена конкретная задача. Мы и так уже опарафинились, когда вас в лес одну отпустили. Если мы ещё и уедем, то завтра же будем вольными птицами без рекомендаций и возможности трудоустройства на аналогичную работу.

– То есть вы готовы поверить в магию и существование сказочных существ только потому, что не хотите лишиться работы? – недоверчиво осведомилась я. – Вам настолько хорошо платят?

– Но вы же бесплатно в это верите, – парировал он, помолчал немного, побарабанил пальцами по столу… – Мне пятнадцать было, когда ночью однажды ни с того ни с сего кровь носом пошла. Просто течёт, течёт… Пока не начал сознание терять. Мать испугалась, «скорую» вызвала. Меня в больницу забрали. Обследования, капельницы, уколы… Вроде бы и не при смерти, но состояние такое было, как будто всё уже, финал. И сделать ничего не могут – оно всё течёт и течёт. Остановится вроде бы, а потом по новой. Я за неделю в весе больше десяти килограммов потерял. Есть не мог, не вставал почти. Мать ревела постоянно. Отпуск взяла на работе за свой счёт, рядом со мной сидела. А потом пришла деваха – красивая, длинноногая, грудь четвёртого размера. Выгнала всех, кто в палате был, и мамке моей говорит: «Ещё раз я тебя рядом со своим мужем увижу или хотя бы услышу о том, что ты снова возле него вертишься, пеняй на себя. Сначала сына похоронишь, а потом и сама следом отправишься». И всё. После её ухода у меня кровотечение прекратилось. Я верю, Элеонора Алексеевна, потому что сталкивался с этим. Леших, правда, встречать не доводилось, но существование потустороннего на себе испытал.

– Ужас какой, – ошарашенно уставилась на него я. – Не знаю, могу я так или нет, но ничего подобного делать точно никогда не буду. Как так вообще можно?

– Да вот так, – пожал он плечами. – У меня с тех пор в голове как перемкнуло что. Страха нет. Совсем. Инстинкт самосохранения есть, а страха нет.

Я вспомнила, как он опустил пистолет, когда лешего увидел. Если у человека нет страха, то для него вся эта нечисть – просто что-то необычное, но не пугающее. Зато у Сергея страха хватало на двоих. Я как-то не подумала о том, что он не просто жизнерадостный, а в принципе эмоциональный. Как такому вообще оружие доверили? Его и в охрану-то брать не стоило.

– А я что-то как-то не очень… – обрисовал своё отношение к происходящему упомянутый Сергей. – Не то чтобы совсем критично, просто странно это всё.

– Если не уверен, что сможешь освоиться, тогда лучше уезжай, – хмуро сдвинула я брови. – В этом лесу такие дела творятся, что нервным здесь делать нечего.

– Не-не, я нормально, – замотал он головой. – Привыкну. Не сразу, конечно…

И покосился на Нефёда, который получил в качестве компенсации за физический и моральный ущерб упаковку фиников и уплетал их вместе с косточками и пластиковой подложкой.

Охрана – это, конечно, хорошо, и с вооружёнными ребятами рядом как-то спокойнее, но ведь это тоже создавало определённые сложности. Тайное должно оставаться тайным. Насколько я поняла, в Лесном на данный момент жили только те, кто был посвящён в секреты этого леса. Даже Борис, сын Клавдии, знал далеко не всё, раз уж родная мать пожалела для него целебной воды. Виталик и Сергей – люди новые, непроверенные. Я понятия не имела, какую информацию им можно доверить, а какую лучше оставить при себе. Про источники я Карпунину не говорила. Возможно, он ничего об этом не знает. Или знает, но тоже помалкивает. Значит, этот секрет лучше не выдавать никому. Так всё вдруг сложно стало, что захотелось лечь и не шевелиться до тех пор, пока эта грозовая туча не рассосётся сама собой. Но ведь она не рассосётся.

– Есть хочу, – констатировала я, чувствуя, как от громкого чавканья Нефёда у меня самой рот наполняется слюной. – Готовлю я ужасно, так что будете либо давиться подгоревшей яичницей с колбасой, либо бомжпакетами.

Мальчики согласились на яичницу. Мальчики… Сергею на вид было чуть меньше тридцатника. Высокий, мускулистый, белобрысый. А Виталику явно уже давно перевалило за тридцать пять – поджарый кареглазый шатен со спокойствием удава и грацией пантеры. Я как-то привыкла думать, что в охрану совсем молодых парней нанимают, которые пошустрее, но такие, как эти, видимо надёжнее, раз Карпунин прислал их заботиться о драгоценности вроде меня.

Пока я гремела в кухне посудой и портила продукты, Сергей извинялся перед домовым. Со стороны это звучало невероятно глупо, особенно когда из комнаты доносилось ворчливое «Шиш тебе!» или «Понаехали тута, злыдни». В конце концов Нефёд спёр у охранника бесполезный в этой глуши телефон и растворился в воздухе – из вредности. Удивительно, как Серёжа умудрился всего за пару-тройку часов настроить против себя и лесную нечисть, и домашнюю. «Надо бы им с Виталиком защиту сделать», – подумала я, отскребая от сковороды традиционно подгоревший ужин. Вроде бы и стояла всё время у плиты, и следила, а оно всё равно пригорело. У меня всегда так – либо пересол, либо угольки. Пока замужем была, ничего подобного не случалось. Готовила плохо, конечно, но не до такой степени.

– Уголь подан! Садитесь травиться, пожалуйста, – поставила я на стол перед мужчинами сковороду, предусмотрительно положив под неё разделочную доску. – В следующий раз соглашайтесь на бомжпакеты, их испортить сложно.

Хлеб, сыр и колбасу тоже сложно испортить, если просто нарезать их для бутербродов, поэтому голодным никто не остался. Да и на поверхности яичницы тоже было достаточно съедобного. Я для себя редко готовила, потому что лень было. По дороге с работы либо покупала в супермаркете то, что можно просто разогреть в микроволновке и съесть, либо йогурты, фрукты, овощи, булочки. Здесь я тоже в список необходимых продуктов включила годовой запас вермишели быстрого приготовления, заварную овсянку, готовые замороженные котлеты и микроволновку, но последнее Виталик не купил, потому что его не устроили имеющиеся в наличии бренды. Обещал завтра свозить меня в Мухино – мне ведь и одежда нужна тоже, заодно там в магазинах бытовой техники можно найти кухонные надобности поприличнее.

– Ребят, а что бы вы делали, если бы я не вернулась с болота? – как бы невзначай поинтересовалась я, всё ещё озадаченная тем фактом, что они дожидались моего возвращения даже не на улице, а в доме.

Вопрос поставил их в тупик, а у меня появилось неприятное ощущение, что что-то здесь не так. Внутренний голос разбудил паранойю, и я подозрительно сощурилась, отложив сторону вилку, которая немедленно совершенно фантастическим образом исчезла вместе с кусочком подгоревшей колбасы.

– Нефёд, вилку верни, – потребовала я, не отрывая взгляд от озадаченных мужчин, и получила столовый прибор обратно, но уже в пожёванном состоянии.

Что-то и правда было не так. Атмосфера в комнате стала какой-то напряжённой, и охранники явно пребывали в растерянности, пытаясь подыскать правильный ответ на мой простой вопрос. «Защита!» – вспомнила я и мысленно проговорила заговорные слова, адресуя поток защитной энергии Сергею. Поток достиг цели, сконцентрировался в энергетическом поле объекта и начал расширяться, вытесняя из человека всё магическое, что было навязано до этого. Сергея затошнило. Он сглотнул слюну раз, другой, а потом побледнел, сорвался с места и умчался в санузел очищать желудок от только что съеденной пищи. Я перевела взгляд на застывшего в недоумении Виталика и вздохнула.

– Вы с кем-нибудь разговаривали здесь до того, как я приехала? К вам кто-нибудь подходил?

– Дед с лошадью мимо прошёл, – сразу же отозвался Виталий. – Посмотрел косо, но даже не поздоровался.

Пётр Семёнович мог подослать к ним кикимору с её гипнотическими способностями, но зачем? «Леший показался, чтобы ребята испугались и не пустили меня на болота. А они пустили. Если рассуждать логически, то испуг должен был заставить их выполнять свою работу ещё более старательно, но вышло наоборот. Получается, лешему было велено удержать меня в деревне, а Семёныч внушил мальчикам не препятствовать моим действиям. Так что ли?» – снова запуталась я. Это уже начинало бесить. Загадка на загадке сидит и загадкой погоняет – у любого нормального человека крыша поедет от такого.

Я сделала защиту и для Виталика тоже, потому что не могла допустить, чтобы рядом со мной находились люди, которым нельзя доверять. Туалет в доме один, там в обнимку с белым троном засел Серёжа, поэтому Виталик убежал на улицу, а я скормила проявившемуся Нефёду остатки яичницы и осторожно поинтересовалась:

– Ты можешь мне объяснить, что здесь происходит?

Домовой перестал чавкать, приволок из кухни веник и доверительно сообщил:

– Фроська Назара не любит. Она приходила сюда. Косы видишь на метле? Её работа. И паутину под кроватью в узел связала. Узлы-то непростые.

– И как это понимать?

– Помочь тебе она хочет. Она подневольная, как я. Назару служит. Он теперь накажет её за то, что вмешалась.

– То есть это всё-таки кикимора у ребят в головах покопалась и из нормальных охранников в дураков их превратила? – уточнила я.

– А разве плохо вышло? – невозмутимо поинтересовался Нефёд. – Она ж это не для зла, а на пользу тебе.

– Сама? Или ей дед приказал?

– Старик ей не хозяин, – пояснил домовой. – У него конь, а у коня есть хвост и грива. Для того животину и держит, чтоб кикимора при делах была и умения свои не растеряла. А у бабки напротив дворовой в сарае живёт. Злющий без меры, потому как тоже не сам по себе.

– Назар всю местную домашнюю нечисть в рабстве держит и в своих целях использует? – наконец-то дошло до меня.

– Сама ты нечисть, – обиделся Нефёд. – Все вы люди такие. Только и умеете обзываться.

– Прости, я по привычке, – примирительно улыбнулась я и скормила ему в качестве извинений два больших бутерброда.

Значит, не мешать моим замыслам и действиям охранникам на магическом уровне велела кикимора. Бус у меня при себе не было, в трясину я без них никак не попала бы, грязь оттуда не принесла бы… Получалось, что деревенская домовая нежить на моей стороне, но ведь и это тоже всё не просто так. Услуга за услугу, и за помощь как-то расплачиваться придётся. И не факт, что я сделала правильные выводы. Союзники – это очень хорошо. Союзники, способные на колдовство – ещё лучше. Но сначала нужно было понять, во что меня угораздило вляпаться, и против чего я пытаюсь воевать. Сколько времени уже прошло с тех пор, как меня занесло в эту глушь? Неделя? Больше? А я ни на шаг не приблизилась к разгадке. Даже наоборот – каждый новый день приносил новые открытия, от которых всё запутывалось ещё сильнее.

– Мяу! – донеслось с улицы.

– Брысь отсюда! – попытался прогнать кота Виталик.

Я выглянула во двор и сердито проворчала:

– Не гони его. Батончик, иди сюда, я тебе колбаски дам.

В темноте раздался громкий хлопок, и что-то с силой ударило мне в плечо, отбросив обратно в комнату. Я не удержалась на ногах и упала. Попыталась встать – не получилось. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в ушах зазвенело, и последнее, что я успела увидеть перед тем, как потеряла сознание – бурое пятно, расползающееся по серой ткани моего спортивного костюма. Потом на улице прогремел выстрел, и мимо меня на подмогу к коллеге промчался Сергей. «Это не Назар. Он ещё не вернулся», – подумала я и отключилась.

Глава 37. Сын колдуна

Плечо болело нестерпимо. В голове как будто шептались сто голосов одновременно, вызывая непреодолимое желание прекратить этот отвратительный, навязчивый шум.

– Марфуша… – донёсся откуда-то издалека знакомый голос. – Машка, просыпайся. Хватит валяться.

Я с трудом разлепила налившиеся свинцовой тяжестью веки, подождала, пока взгляд немного прояснится, и поняла, что всё ещё нахожусь в том же самом доме – кто-то перетащил меня на диван и заботливо подсунул под голову старую, пахнущую сыростью подушку.

– Ну наконец-то! – обрадовался моему пробуждению обладатель знакомого голоса, подошёл, поставил стул рядом с диваном спинкой вперёд и уселся на него верхом, как на лошадь. – Ну привет, любимая.

– Демид? – не поверила я своим глазам и с большим трудом села, заметив, что никто не озаботился перевязкой моей раны.

– Ага, – кивнул мой бывший муж. – Демид. Соскучилась?

Я промолчала, потому что не могла сообразить, как реагировать на его появление. Кто-то стрелял в меня. Виталик был на улице, Сергей выбежал туда же. Судя по тому, что в доме я осталась один на один с нежданным гостем, который не проявлял ни малейших признаков заботы у моём благополучии, с ребятами случилось что-то очень нехорошее.

– Про охранников своих думаешь? – улыбнулся Демид, заметив тревогу на моём лице. – Их здесь нет. Они постреляли немного, а потом поехали кататься на своём огромном джипе и случайно съехали в реку прямо за деревней, где самое глубокое место.

– Ты их убил? – почему-то совсем не удивилась я.

– Да они ещё живы были, когда машина ко дну пошла, – пожал он плечами. – Стекло выбить пытались, а оно же бронированное. Дураки, короче. Надо было попроще машину покупать, из которой выбраться не настолько проблематично.

У меня появилось желание стереть наглую ухмылку с этого когда-то любимого лица, но сил не было даже на то, чтобы встать. От потери крови кружилась голова, в глазах то и дело начинало рябить, поэтому не получалось даже толком сосредоточить внимание на каком-нибудь одном предмете. И с мыслями тоже творилось что-то непонятное – кисель вроде того, в какой в моём вещем сне превратился разум после шёпота кикиморы.

– У тебя в плече заговорённая деревянная пуля, – сменил Демид тон с беззаботно-издевательского на злобный. – Вытащить ты её сама на сможешь, пользоваться способностями тоже не получится. Нужна ведьма, чтобы снять заговор и вынуть эту дрянь. Но и после этого рана не заживёт, а будет гнить. Её нужно лечить специальным составом, в основе которого… Ну ты сама понимаешь, о чём речь, да? Чем быстрее доберёшься до трясины, тем для тебя же и лучше.

Всё повторялось. Всё как в моём вещем сне, только обстоятельства и детали другие. Ночь, Лесное, шёпот в ушах, рассудок замутнён, кто-то заставляет меня идти на болота – всё то же самое. Но во сне мне дали бусы, чтобы я добралась до трясины, потому что другого способа пробраться туда не существует. Бусы увёз Назар, а Демид, кажется, о них вообще не в курсе. Вывод? Либо они заодно, и меня выгонят в лес сразу же по приезду старика, который вот-вот должен вернуться, либо мой бывший муж работает на кого-то другого. На Карпунина-старшего, например.

– Ты же Оленев, – вслух произнесла я. – Ты дальний родственник тех, кто здесь живёт.

– Какая поразительная проницательность! – ядовито усмехнулся он. – Только я не дальний. Если бы ты не смотрела на меня все шесть лет нашего брака преданными щенячьими глазами, а задавала вопросы, то знала бы обо мне куда больше, чем успела узнать. Но ты ведь ни о чём не спрашивала. Не переживала из-за того, что я с родителями тебя так и не познакомил. «Всё, что было до нашей любви, не имеет значения», – так ты, кажется, сказала, да? Я дословно не помню уже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.