Владимир Еськов
Противостояние миров. Том 1. Часть 2

– У вас есть то, что мне нужно, – улыбаясь, негромко произнесла старуха. Затем продолжила. – Следуйте за мной и не вздумайте свернуть в сторону. Ценой такой ошибки будет ваша жизнь.

Белобород остолбенел от такого поворота событий, в его голове никак не укладывалась неожиданная помощь корыстной бабки. Во всяком случае, он догадывался, что где-то в недалеком будущем их ожидает подвох с неожиданными последствиями, но отказываться от помощи было нерезонно, тем более они сами прошли просить ее.

Далее начались чудеса. Густой туман будто раздвинулся в разные стороны, раскрыв между густыми зарослями камыша небольшой, но довольно просматривающийся проход сквозь болото. Колдунья будто не замечала таких явных для нее перемен и со свойственной ей вальяжностью пошла по едва видимым болотным тропинкам.

– Скажи мне, дорогой Волчий Пастырь, – обратилась Язя к Белобороду, что, конечно, не осталось без внимания слуха Душебора, – неужели настолько плохи дела за пределами моих владений, что даже Нави рвутся из болота наружу?

Старика вообще запутало поведение собеседницы. Недавно свирепая полубогиня в одночасье изменилась в противоположную сторону, ведя миролюбивый разговор, позабыв о своеобразном гостеприимстве.

– Моя повелительница, дела людей действительно плохи.

– Да перестань меня так называть. Язя, Яга, Ягиня…, – перебила Белоборода старуха. – Ну что еще за превозношение? Я ведь добрая бабка.

– Мне и моим друзьям не хотелось бы попасть под твое негодование, – растерянно ответил старик, – но если ты настаиваешь, мы не против.

– Уважьте старуху, а то я одна в этих краях и совсем позабыла о людской речи, – в колдунье будто проснулись ее добрые чувства, – ступайте за мной по этим небольшим кочкам, они довольно-таки крепки.

Друзья, переглянувшись, выстроились в небольшую цепочку по несколько человек и неспешно последовали за хозяйкой местных краев. На этот раз вереницу замыкали Гуннар с Виктором, как всегда перешептываясь и обсуждая недавние происшествия. Перед ними молча шли Душебор с Кузьмой, изредка переглядываясь между собой, если случайно натыкались друг на друга из-за корявой тропинки. Селина с Веей специально пропустили вперед Добрыню с Благославой, чтобы подальше быть от своенравной Язи, изрядно напугавшей молодых девушек своим поведением.

– Забыла вам сказать, – громко выкрикнула старуха, явно, чтобы услышали все участники похода. – Ни в коем случае не оборачивайтесь назад, даже если услышите за своими спинами чей-то голос.

– А что случится, если мы обернемся? – тут же последовал закономерный вопрос от Гуннара.

– Жизнь ваша – станет нашей, – с неким сарказмом ответила старая карга. – Даже не вздумайте и подумать об этом, как и оступиться.

Затем последовала затянувшаяся тишина. Усталые друзья шли потихоньку друг за другом, четко придерживаясь указаний своей спасительницы и время от времени ненадолго останавливаясь для кормления постоянно спящего Ярослава. Туман постепенно начал вносить свою лепту в нелегкой дороге измотанных друзей, всячески пытающихся выдержать накатывающий на них сонный недуг. Вдруг неожиданно послышался громкий крик Виктора, и все без исключения повернулись в его сторону, позабыв о недавнем предупреждении коварной ведьмы.

Яга безумно обрадовалась такому повороту событий. Сказанные ей слова все-таки сделали свое дело с отставшим воякой, не удержавшимся от своего любопытства. Он повернулся назад, и тут же последовало незамедлительное наказание. Из глубины тумана появились местные изуродованные жители, давно потерявшие свои чистые души. Невероятная сила мертвецов ввела в панику абсолютно всех участников похода, даже Белобород с Добрыней были в полной растерянности от беспомощности своих сил. Затем будто бы все остановилось, время как таковое перестало существовать, и ему не были подвластны запредельные хозяева потустороннего мира. В глазах обездвиженных друзей в один миг будто все помутнело, оставив накативший страх за пределами реальности.

– Здравствуй, хозяйка. В очередной раз ты меня удивила своим коварством и хитростью, – голос будто разносился отовсюду.

– А, это ты, Кощей. Что же ты прячешься от меня? – тут же последовал встречный вопрос. – Яви себя моему взору, а то с непривычки мне разговаривать с пустотой.

– Ты ведь знаешь, мне пока неподвластна твоя просьба. Без твоей помощи мне не попасть в этот мир.

– Ну, это хорошо, – ухмыльнулась старуха, – кто ж тебя освободил из оков Мары?

– Не твое дело, – ответ был более, чем раздражительный, – теперь я вновь в игре. Зачем вмешалась в мои дела?

– Скажи, зачем тебе это дитя?

– А тебе зачем знать? У на сбыл договор, давай останемся каждый при своем и не будем лезть в чужие дела.

– Простой женский интерес. Возможно, сейчас судьба всего человечества в моих руках. Приятно, блин, чувствовать себя в такой шкуре, – у ведьмы приподнялось настроение.

– Не испытывай мое терпение, просто верни мне младенца, а остальных можешь оставить себе на закуску.

– Ты еще не заметил, что они пока в моей власти? И ты мне не в указ.

– Не испытывай мое терпение, – голос собеседника становился все грубее и раздражительнее, – ты видать позабыла, с кем разговариваешь?

– С кем разговариваю, я знаю. Может напомнить, с кем ты разговариваешь?…

– Ты всего лишь старая змея…

После этих слов все вокруг завертелось с невероятной силой, и устоявшуюся тишину взорвал невообразимый вихрь, разогнавший серую пелену тумана за пределы болот Нави.

– Ты мне еще будешь указывать, что делать, – Язя явно была в гневе, – посмотрим, как ты теперь запоешь.

Старуха подошла к корзине с Ярославом и всмотрелась в его добрые нежные глаза, чувствуя внутри себя непонятное ощущение удовлетворенности от совершенного ей поступка. В неряшливой голове крутилось множество всяких мыслей, вплоть до самых кровожадных, но идти на поводу эмоций не было ее слабой стороной. Ведьме нужно было узнать, насколько дорог малыш Кощею, и какова будет его реакция на небольшую подстроенную уловку. Затем она приблизилась к Белобороду и легким прикосновением вывела его из сонного состояния.

– Уффф, что произошло? – от старика сразу последовал вопрос.

– Пень костлявый ожил, – настороженно пробухтела старуха, – трудно вам будет теперь в его царстве, ибо бессмертен он и всемогущ.

Глаза Ягини замерли на несколько мгновений, как и она сама, будто ей предстояло сделать очень непростое решение, от которого зависит не только будущее маленькой кучки гостей, но и ее собственной жизни. Мудрый Белобород конечно заметил эту маленькую заминку, но постарался всячески подавить в себе нарастающий интерес, отчего Язя так сосредоточилась.

– Что нос от меня воротишь? – прохрипела старуха. – Вижу, что неспроста затоптался на одном месте.

– Насколько сильно нам угрожает опасность? – немного обреченно спросил старик.

– Скрывает что-то от меня черепок трухлявый. Из него трудно что-либо вытащить. Мне кажется, легче самой догадаться, чем от него узнать, – ведьма не стала рассказывать Белобороду, насколько коротки были переговоры с костлявым царем, да и о будущем их тоже пока не следовало заикаться.

– Ты не назвала цену за свою помощь. Что мы должны тебе за это?

– У вас есть то, что мне нужно.

– Я знаю твою слабость к младенцам и детям, ты ведь понимаешь, что весь этот поход затевался ради них, – старец указал на Ярослава и Благославу…

– Не переживай, – успокоила его старуха, – мне, конечно, они интересны, но с другой целью.

– Я не пойму тебя. Чья же жизнь тебя интересует? – бородач огляделся по сторонам и, остановившись на Добрыне, добавил, – этот здоровяк может сослужить тебе службу.

– Вот она и будет вашим выкупом, – Язя указала в сторону Веронии.

Белоборода мало что удивляло за последнее время, но выбор собеседницы явно его озадачил. В голове прокрутилась пара мыслей, и ни одна из них не оказалась удачной с его точки зрения.

– Она? – все же вылетело из уст старика.

– У нее под сердцем теплится новая жизнь, – полубогиня подошла к девушке и, приложив свое ухо к ее животу, дополнила к сказанному, – это и есть мое вознаграждение.

– А она знает? – старик почесал свою бороду. – Может, изменишь цену, нельзя ведь быть настолько жестокой.

– А может вернуть все назад, как было? – в голосе Язи послышались нотки негодования. – И отдать вас всех Кощею, а за ценой он не поскупится…

– Да уж…, – выдохнул оборотень, – пусть будет, что будет. Тебе виднее.

В его голове не укладывалась жестокость собеседницы, от которой исходит невероятная тяга к кровавым жертвоприношениям. Забавно было другое, она всегда чувствовала людей до самой сокровенной глубины души и никогда не ошибалась в них.

– Посмотри на них, – ведьма провела пальцем в сторону обездвиженных героев, – без моей помощи они просто сгинут, пусть даже и не здесь. Легкомыслие их поведения просто не укладывается в моей голове, даже не думают о возможных последствиях путешествия. Куда, зачем и за кем идти, что творится в их головах? Они даже не представляют, что находится за пределами Темного леса. Я вообще не понимаю, каким чудом они добрались сюда, зло выплеснуло все возможные и невозможные силы, лишь бы заполучить их младенца.

– Сам был немало удивлен, – поддержал разговор старик, – простым везением это не назовешь. Их реально берегут, но какие всевышние силы?

Пока между ними шел диалог, Яга потихоньку выводила обездвиженную компанию обратно в реальный мир. Добрыня, ощутив малейшее послабление в ногах, тут же бросился к своей спасительнице, но улыбающаяся Благослава уже не нуждалась в помощи. Она тихонько держалась за посох озадаченного Белоборода, который тоже старался хоть как-то придерживать её. Из ее уст вырывались небольшие недоуменные словосочетания, по-видимому, от полученных впечатлений, но помощь здоровяка пришлась кстати Ассольде. Как только та почувствовала облегчение в ногах, она тут же рухнула на пятую точку, забрызгав всех находившихся рядом, а сама по уши увязла в болотной трясине. Гуннар с Виктором дружно держали Душебора с подкосившимися ногами и, прищуриваясь, молча переглядывались, чувствуя за собой некую шкодливую выходку. Кузьма тоже немного разбавил образовавшуюся тяжелую ситуацию, не удержав равновесие на очередной кочке, он грохнулся прямо на обездвиженную кухарку и тем самым вызвал у друзей некое подобие улыбок.

– Селина, девочка моя, как ты? – сразу вырвалось из уст очухавшейся Веронии. Затем, оценив ситуацию, она манерно отряхнулась от брызг Ассольды и пошла в сторону корзины с Ярославом.

– Как я понимаю, все живы, – вставила свое веское слово уродливая старуха. – Больше я вас спасать не буду. Вам было сказано, назад не оборачиваться, и вы, даже не пройдя и четверти пути, умудрились все сразу попасться в очень неприятную историю.

Все молча посмотрели на негодующую старуху и ни у одного из них в мыслях даже и намека не было ее перебить или еще хуже, возразить. А строптивая ведьма и не думала останавливаться, промывая косточки каждому участнику похода без исключения. Было такое ощущение, что даже заросли камыша пригнулись поближе к воде, боясь непоправимых последствий от своей хозяйки.

– Если возникнут неожиданные потребности или попросту захотите немного отдохнуть, не бойтесь, говорите мне, – старуха немного изменила свой голос. – Теперь я последую за всеми вами. Волчий Пастырь пойдет первым. Ну а если возникнет желание обернуться или того хуже, сойти с пути без моего ведома, наказание последует тут же.

Белобород выслушал последние наставления старухи и собрался было выдвинуться, как нерасторопная Ассольда, не удержавшись на ногах, в очередной раз грохнулась во весь рост в знакомую трясину. Видевшая эту картину Язя, как и другие, не смогла удержаться от смеха, показав взору окружающих пару гнилых зубов, торчащих друг напротив друга.

Собравшись в дорогу, друзья потихоньку последовали друг за дружкой, не отставая от впереди идущего Белоборода. Позади всех, на всякий случай, и с приподнятым настроением осталась хозяйка местных земель и болот, чтобы не искушать судьбу уже отметившихся наемников. На сей раз извилистая тропинка была не стол вязкая и узкая, как до происшествия, а наоборот: корявые кочки будто сгладились меж собой, образовав один сплошной зеленоватый ковер; густые заросли камыша словно расступились в разные стороны, тем самым открыв взору путешественников красивый болотный пейзаж. Странным было другое: все, что они видели, подойдя к болоту, сейчас выглядело совершенно по-другому. Единичные облысевшие деревья и полумертвые кустарники напрочь исчезли из местного ландшафта, а взамен их взору предстали непонятно откуда взявшиеся гигантские дубы, гордо красующиеся среди множественных густых кустарников, впечатлявших своим разнообразием. Смотря на все это, создавалось впечатление, что такую красоту мог создать только очень талантливый художник, и другие предположения даже не могли укладываться в голове. Игра красок была настолько изысканна и прекрасна, что у друзей создалось впечатление, будто они попали в совершенно другой мир и время.

– Никогда еще не видела такой красоты, – вырвалось у восхищенной Благославы, – как же здесь прекрасно и спокойно.

После сказанных слов на ее плечо уселась небольшая птичка и затянула звонкую песенку, разгоняя недавние воспоминания от происшествия.

– Вы только посмотрите на это, – также не удержалась от восхищения Ассольда, увидевшая у своих ног огромные морды зеркальных карпов. – Какие они забавные…

От грязного, мерзкого болота не осталось и следа, вместо него взору предстал огромный прозрачный пруд с многочисленным обилием и многообразием местной флоры и фауны. Здесь ничего не предвещало перемен, происходящих где-то за спинами ошеломленных героев.

– А это что такое…? – рука Селины резко взмыла вверх. – Да вы только посмотрите, чистое солнце на небе и без единого облачка. Куда мы попали?

– Действительно, мы сейчас наверняка находимся на земле обетованной, – Душебор тоже не смог сдержать своих эмоций от восторга, – надеюсь, не только у меня в глазах эта иллюзия, а то вы просто не представляете, где я сейчас.

Теперь слова не имели значения, они попросту летели в пустоту, минуя здравый рассудок, наполненный наслаждением и эйфорией. Время будто остановилось, настоящее, прошлое и будущее слились воедино, создав некую безвыходную цепь. Приятели даже не заметили, как очутились возле невысокого частокола с большим изобилием человеческих костей и черепов, развешанных по обе стороны загромождения. Подойдя вплотную к нему, каким-то чудесным образом появилась небольшая, из непонятно чего сплетенная калитка.

Белобород остановился возле нее и с неким облегчением выдохнул из себя накопившуюся нервозность. Остальные стали медленно приходить в себя, не понимая, что произошло с ними несколькими часами или днями ранее, никто даже себе и представить не мог, сколько времени они находились в пути.

Язя первая вошла в открывшуюся калитку и, о чем-то предупредив своего знакомого старика, ненадолго скрылась где-то за ее границами. Спустя малое время, она появилась в сопровождении черного ворона, молча сидящего у нее на правом плече и невзначай соскальзывающего, как только его хозяйка опиралась на хромую ногу.

– Проходите по одному, – хозяйка была как никогда гостеприимной, – не бойтесь, за забором вам понравится больше.

Первым, как и положено, зашел Белобород, следом за ним прошли остальные, испытывая не ахти какое опасение, но за забором, на их удивление, шла обычная размеренная крестьянская жизнь. Неподалеку от яблоневого сада стояли забавные пни, служившие жилищем для пчел, а круглые вязаные крыши из камыша делали их исключительными. Вокруг них развернулась чистая поляна с обильным разнообразием медоносных трав, создающих невероятно благоухающий аромат.

– Девочки, вы идете в мои скромные хоромы, – Язя указала пальцем в нужном направлении, – ну, а наших мужчин ждет хорошая банька.

– Банька? – случайно вырвалось у старика, но, опомнившись, сразу добавил, – хорошее дело, не помешало бы помыться.

– Я вас попрошу о некоторых вещах, которых делать здесь нельзя, – старуха вновь поменялась в лице, – многие поплатились своей жизнью, пренебрегая простым моим советам.

– Ну, сильно не запугивай, – сгладил немного краски Белобород, то нельзя, это нельзя.

– Только несколько правил, – ведьма стала их поочередно перечислять. – Во-первых, не вздумайте есть по пути яблоки, возле дома растут не хуже этих. Во-вторых, за садом, в который вы зайдете, увидите два маленьких моста, обязательно заберитесь на правый и перейдите на другую сторону. В-третьих, внимайте советам старого оборотня, он здесь знает почти все.

– Сразу бы с этого и начала, а то умеешь встречать гостей, – приободрил компанию старик.

– Я вас оставлю ненадолго, хозяйство требует ухода, – после этих слов Яга отправилась в совершенно другую сторону, забыв о маленьком пушистом комочке за пазухой, который пригрелся и уснул в ее объятиях, и Верном, который медленно последовал за ней.

Пройдя немного, взору друзей открылся удивительный цветущий сад с множеством деревьев. Яблоневый сад был аккуратно ухожен. Тонкие изгибистые тропинки между деревцами сливались в одну большую змейку, уползающую под стелющуюся пелену серой дымки, надвигающейся со стороны двух деревянных мостов. Снежно-белые массы цветов сливались воедино с бархатной зеленью крон деревьев, затмевая своей красотой недавние воспоминания о болоте. Проходя мимо пылающих деревцев, до слуха героев доносилось многочисленное жужжание пчел, прельщенных ароматным запахом чудесного сада. Несколько деревьев выделялись из остальных низко свисающими ветвями, наверное, под тяжестью крупных наливных яблок, так и просящих их сорвать. Хорошо присмотревшись, можно было увидеть маленький журчащий ручеек, пробегающий вдоль натоптанной тропинки и уходящий в сторону плетеной из живых кустарников беседки. Затем внимание друзей привлек небольшой пушистый зверек, сидящий возле одного из деревьев и грызущий алый плод одной из рядом стоящих яблонь.

– Какая здесь красота, – восхищенно воскликнула Благослава, – вот бы здесь остаться навсегда и спокойно жить в этом раю.

– Как же я соскучилась по размеренной жизни, дружеским посиделкам…, – с некой ностальгией произнесла Селина. – Здесь настолько прекрасно, что с трудом верится в другой мир. Вы только посмотрите на этот дивный сад, как он благоухает и умиротворяет своим спокойствием.

От восторженных чувств девушка не заметила, как сорвала с ближайшей яблони сочное наливное яблоко и хотела преподнести его ко рту, как ее руки ощутили невероятную боль от удара посохом Белоборода.

– Ты в могилу нас загнать хочешь? – тут же последовал незамедлительный вопрос старого оборотня. – Думал, пронесет, теперь даже я не знаю, чего дальше ожидать…

– Я не заметила, как сорвала его, мои руки сами потянулись к нему…, – со слезами на глазах выкрикнула Селина, – я вообще не понимаю, как такое могло произойти…

– Ты что творишь, старый черт? – подняла голос на обидчика своей дочери Вея. – Наверное, от одиночества совсем голову потерял? Эта старая уродина основательно запутала твои мозги.

– Угомонитесь вы, – командным голосом перебил их Добрыня, – не зря старуха нас предупреждала, нутром чую подвох.

– Молодец, полукровка, ты очень догадливый малый, – уважительно похвалил Волчий пастырь, – во владениях Бабы Яги нет бесплатных подарков, абсолютно за все наши просьбы и ошибки мы заплатим. Боюсь даже цену представить.

Немного встряхнувшись после небольшого переполоха, друзья направились к двум мостам, упомянутым местной хозяйкой. По мере приближения к цели ощущалось странное чувство, будто под ногами начинает пылать земля, и с каждым пройденным метром уверенность в своих догадках только возрастала.

– Теперь вам нужно идти точно за мной, по этой тропинке, иначе обожжете свои ноги, – старик прибрал свою длинную бороду как можно выше и, пройдя немного вперед, добавил, – или вовсе их лишитесь.

За ним почти след в след поочередно пошли остальные участники похода, бурча себе под нос всякие гадости о неприветливой хозяйке. Яркая зелень сада постепенно исчезала под распластавшейся серой пеленой, изрядно напугавшей измотанных друзей. Чем дальше они продвигались от сада, тем гуще и выше становились клубы магического дыма, окончательно скрывшего белоснежные очертания мистических земель.

– Возьмитесь за руки, а корзинку с малышом отдайте мне, – Белобород обернулся назад, одновременно протянув руку, – я понимаю, что у вас на уме, но другого выхода нет. Сейчас будет один сплошной дым, и если цепочка оборвется, нам больше не найтись. Один я могу вывести вас к жилищу Яги.

Несколько минут погодя, в руках старика оказалась знакомая плетенка со спящим младенцем, единственным из компании, кто испытывал от похода только приятные ощущения. Постоянные убаюкивающие движения не давали Ярославу долго любоваться окружающим миром, и лишь неизбежные жажда со зверским аппетитом заставляли напоминать о себе нянькам.

Загадочные клубы дыма почему-то не имели запаха, и, более того, чувствовалось некое подобие нахлынувшей свежести. Непередаваемыми чувствами прониклись заблудившиеся странники, от жгучих ощущений в пятках до отрезвляющего холода в голове, приводящих их мысли в полное замешательство. Таинственность тумана просто не имела границ, вопреки всему стали появляться человеческие голоса, будто подсказывающие правильный путь. Белобород аккуратно продвигался в только ему понятном направлении, периодически останавливаясь на пару мгновений, чтобы проверить, все ли в порядке с его новыми друзьями и, убедившись в их присутствии, шел дальше. Чем ближе они подходили к намеченной цели, тем сложнее становилось их продвижение. Колдовские или запредельные чары всячески старались затруднить их путь. В какой-то момент путники поняли, что все произносимые ими слова тут же растворяются в мелких частичках паразитирующего тумана, делая их продвижение еще более тяжелым. Удивленная этим невероятным открытием, Селина решила поделиться за идущей следом за ней Благославой и, разжав кисть Веи, тут же потеряла ее из виду. Мать в панике бросилась к своей дочери, но крепкая рука Добрыни интуитивно удержала мягкую кисть девушки в своем объятии, возможно, тем самым сохранив ей жизнь. Женщина орала во весь свой дух, истерически вырывалась из объятий здоровяка, кусая изо всех сил его руку, тем самым пытаясь всеми способами вернуть единственную дочь, но мужчина понимал о возможных последствиях и, ничего не говоря, стойко сдерживал ее непрерывный натиск. Старый оборотень догадался, в чем дело, и постарался всеми возможными способами объяснить девушке, чтобы она не волновалась, но Вея, воспользовавшись небольшим замешательством полукровки, тут же вырвалась из его рук и сразу исчезла в необъятном пространстве таинственного дыма.

– Попалась, дура…, – спокойным голосом произнес Белобород. – Ведьме только и надо было заманить именно ее.

– А она здесь причем? – в замешательстве спросил вояка.

– Сейчас весь этот балаган завертелся только из-за нее, – с неким сожалением проговорил старец. – Язя знает, что эта девочка беременна, и теперь она охотится за будущим младенцем.

– Вот это поворот, – Добрыня аж остолбенел от такого ответа. – Но как? Как она могла прознать?

– Ты еще не такое увидишь, – иронично произнес старик. – Вас мало чем уже удивишь, но поверь, в этом маленьком мире почти одна сплошная иллюзия, и верить приходится самым необъяснимым вещам. Да, то, что я сказал, не вздумай никому сказать.

– Запутал меня совсем, – озадаченно размышлял Добрыня, – да иди оно всё…

Не успел он договорить, как из пелены тумана показались знакомые очертания потерявшихся друзей. Теперь впереди всех шел недотепа. На удивление почти сразу нашедший впереди идущих спутников следом шел настороженный Виктор, а за ним следом Селина, Ассольда, измотанный Душебор с Благославой и замкнул группу отставших набедокуривший Гуннар. Потихоньку собравшись в круг, Селина сразу же спросила о пропавшей Вее, но, не получив однозначного ответа, она не смогла сдержать своих эмоций и начала судорожно кричать во весь свой дух. Спящий младенец тут же напомнил о себе, всячески стараясь перекричать раздосадованную девушку. Ассольда, чувствуя, в чем дело, сразу же подошла к корзине и, взяв на руки малыша, сунула ему в рот налившуюся молоком грудь.

– Не ори, – не выдержал старый охотник, – подождем ее здесь, может она сама отыщется.

Но девушка не унималась, выкрикивая в разные стороны имя своей любимой подруги. Не вытерпев бесконечного крика, Белобород аккуратно тюкнул Селине по лбу посохом, от чего у девушки сразу закрылись глаза и подкосились ноги.

– Когда мы доберемся до избы Бабы Яги, поверьте, наша пропажа будет уже там, – улыбаясь, произнес старик. – Вот старая карга, добилась таки своего…

– О чем мы еще не в курсе? – полюбопытствовал Виктор. – Что-то произошло без нас?

– Вея пропала, повелась на поводу проделок сумасшедшей бабки, – насмешливо ответил Добрыня.

Немного посовещавшись, Белобород вновь напомнил всем о возможных опасностях и, немного дав отдохнуть своим спутникам, возглавил дальнейший поход к указанному дому. Загадочный дым становился гуще, и только можно было догадываться, по каким знакам или наводкам сказочный проводник вел своих друзей вперед. Казалось бы, на первый взгляд, непротяженная дорога, но изматывала силы странников до полного изнеможения, доведя их почти до бессознательного чувства. Остановки становились чаще и протяженнее, и когда последние остатки провизии изошли на нет, Белобород сожалеючи высказал:

– Вот теперь настало время перейти на другую сторону моста.

– И ты все это время нас водил вокруг да около, – вырвалось у совсем изнуренного колдуна.

– Я понимаю вас, сейчас вам опять придется пройти очередное испытание, – холодным тоном произнес старец. – Мы будем опять крепко держаться за руки и теперь, не дай бог, кто-то из нас стеганет вниз – оттуда возврата точно не будет.

– Просто скажи, что ждет нас впереди? – из любопытства спросил Гуннар.

– Нам нужно перейти огненную реку. Это не что иное, как дорога в чистилище Сатаны, а мост через него является проводником в нетронутые временем земли, – Белобород призадумался и продолжил, – из огненной лавы будут всплывать умершие души ваших предков, друзей, детей и т.д., они полностью пропитаны желчью повелителя темных сил и будут настойчиво призывать вас идти за ними. Это действительно страшное испытание и только считанные единицы смогли преодолеть эту границу, но нам нужно добраться до логова Язи всем вместе. Мы просто обязаны попасть на ту сторону.

Собравшись с последними силами, друзья вновь выдвинулись в путь, держась крепко-накрепко руками друг за друга и потихоньку перешептываясь о предстоящем экзамене. На их удивление дорога оказалась недолгой. Густые клубы дыма постепенно стали просвечиваться, открыв взору путников ранее видимый пейзаж с виднеющимися очертаниями двух длиннющих навесных мостов. Старый оборотень, оглянувшись назад, воткнул свой посох в землю и, вознеся руки вверх, присел на колени. Немного посидев, старик начал произносить то ли заклинания, то ли молитвы, это осталось неразгаданной загадкой. Да никто и не подумал, о чем он просит или требует у всевышних сил, главное, он старался сделать все от него зависящее. Затем, взяв корзину с Ярославом и еще раз наказав о непростой переправе через мост, старец устремился к нужному мосту.

– А почему именно правый мост? – взыграло любопытство у Селины. – К нам намного ближе левый.

– Наше дело правое – так говорили предки, – вместе с улыбкой вырвалось у уставшего старика, так и не вспомнившего, где он слышал эту крылатую фразу.

– Может и так, – поддержал беседу Гуннар, – правое дело, значит правильно.

Пока друзья размышляли о правде и кривде, они даже не заметили, как вплотную подошли к состарившемуся мосту. Длинные, потертые временем, а местами лопнувшие канаты служили своеобразной опорой для рук. Толстые веревки тянулись далеко вперед и скрывались на другой стороне таинственной земли. Опорой для ног служили беспорядочно уложенные деревянные сучья, не внушавшие даже самой маленькой уверенности в их надежности. Подойдя вплотную к переправе, до слуха друзей стали доноситься едва слышимые голоса людей, исходящие из самой глубины громадного каньона. Белобород, проверив на крепость уже знакомый мост, первым шагнул навстречу нелегкому испытанию, за ним по порядку последовали остальные участники похода.

– Ну, и ничего особенного я не вижу, – тихонько прошептал Виктор, – дорога, как дорога…

– Посмотри вниз, – перебил его Гуннар, – нереальная бездна не хотел бы я туда упасть.

– Ну-ну, – про себя подумал Белобород, – скоро будешь изо всех сил сдерживаться, лишь бы не сигануть туда.

Поход проходил медленно, прогнившие прутья местами ломались под тяжестью идущих друзей, и говорить о спешке даже в мыслях ни у кого не было. По мере продвижения на самой глубине каньона стали появляться огненные блики, плавно набирающие яркие очертания и непонятные звуковые объекты. Блуждающее эхо с каждым мгновением становилось сильнее, и теперь уже отчетливо были слышны знакомые голоса ушедших из жизни людей. Призрачные звуки кружили повсюду, стараясь всеми возможными способами впиться в каждую клеточку засыпающего здравомыслящего сознания. Вслед за блуждающим эхом появились едва видимые очертания парящих привидений, просвечивающихся при попадании на них более ярких вспышек пламени. Густые клубы дыма напрочь закрыли собой и без того темнеющее небо, напоминая о предстоящей непросветной ночи.

– Вот и настало время испытаний, – настороженно проговорил старый оборотень, – опять придется окунуться в этот адский кошмар.

Шедшая следом Благослава едва уловила его слова, но пропустила их мимо своих ушей, внимательно вглядевшись в самое дно нескончаемого ущелья. Ей приходилось видеть этот женский силуэт, неожиданно отнявший будущие года своей маленькой дочери. Но девочка опять тянулась всем своим добрым сердцем в кровожадные объятия тьмы, даже и не подозревая об очередном устроенном обмане. Ее голова вскружилась от пришедшей сладкой эйфории, мысли вновь ушли в самые дорогие мгновения детства, с бурными играми ребят, необъяснимыми фокусами перед родителями и многочисленными рассказами добрых сказок мамы перед сном.

Идущий за ней Добрыня внимательно наблюдал за поведением своей спасительницы, даже не осознавая, что именно он один остался неподверженным влиянию дьявольской западни. На этот раз интуиция его не подвела, оторвав небольшой лоскут от своей рубахи, он обвязал им глаза опьяненной колдовством старушки и про себя пробурчал:

– На этот раз я тебя уберегу, – и, взглянув вниз, громко выкрикнул, – ты еще не знаешь, с кем связался, мерзкая тварь.

Ответа из глубины не последовало, только многочисленнее отзвуки эха разгулялись по обширным границам каньона, неожиданно распугивая дремавшую веками нечисть. Полукровка был невероятно зол на происходящее, бурные эмоции взыграли в нем до предела, переполнив все возможные рамки границ, но нечеловеческого чутья было мало для предстоящих игр со злом. Ему даже в голову не могло прийти, что сейчас видят или ощущают его зачарованные спутники, облокотившиеся на веревочные перила и крутившие своими головами в разные стороны, будто пытаясь уловить знакомые очертания. Оставшись единственным здравомыслящим человеком, он просто впал в небольшой ступор, не понимая, каким образом можно вывести друзей из этого замкнутого круга.

Наблюдая за каждым по отдельности, ему на глаза случайно попал знакомый небольшой сосуд, висящий на шее старого охотника. В таком же мешочке когда-то находилось зелье, спасшее его от красочного воображения во время ритуальной охоты, и интуитивно провел рукой по своей шее. Тут же в его мыслях появилась маломальская надежда на спасение, но нужно было преодолеть небольшое препятствие из нескольких человек и сорвать незначительный кожаный сосуд с шеи колдуна, но осталось ли там хотя бы еще пару капель спасительного зелья, он не знал. Хорошо прокрутив в голове возможные варианты, Добрыня начал свой опасный путь с внешней стороны висячего моста. Вначале он очень аккуратно обогнул свою милую старушку, а затем еле-еле нерасторопного Кузьму, оступившегося в самый неподходящий момент, когда воин снимал кожаный ремешок с шеи старого колдуна.

– Да ты издеваешься надо мной? – с некой иронией вырвалось у здоровяка. – Ты когда-нибудь сделаешь что-нибудь стоящее?

Легкая конструкция стала потихоньку играть из стороны в сторону, будто ожив после очень затяжной спячки и, проснувшись, стала отряхиваться от непрошенных гостей.

Крепкий воин не стал больше искушать судьбу, вновь вернувшись в безопасное место висячего моста. Отодвинув раздражавшего его недотепу в сторону, он все же умудрился снять с колдуна спасительный мешочек и, вдохновленный своей маленькой победой, сразу же проверил его содержимое. Увидев малюсенький резервуар совершенно опустошенным, на лице воина возникло одно сплошное негодование. Надежду на спасение оставили лишь пара капель зелья, издававших невероятно резкий запах, пробравших Добрыню до самой глубины души. Оклемавшись, он тут же сунул открытый сосуд Белобороду под нос и, услышав старческую ругань старика, немного успокоился.

– Ё-моё, тихо произнес седовласый бородач, – что мне сейчас привиделось. У меня мурашки до сих пор по ногам бегают. Не дайте всевышние силы таких видений никому.

Старика явно трясло от увиденных иллюзий, руки с ногами не находили моста, чуть ли не отбивая барабанные ритмы в чудовищно бешеном темпе. Даже когда Добрыня зажал его кисть в своей, трясучка у Белоборода так и не прекратилась, более того, на его морщинистом лице появились стекающие капельки пота.

– Ты чего, старый? – удивился солдат.

– Я увидел лица моих жертв, моих умерших предков, жену…, – Белобород говорил тихим, медленным голосом, потихоньку прикрывая глаза, будто вспоминая малейшие недосказанные мелочи.

Здоровяк быстро сориентировался, вновь поднеся бородачу под нос спасительное зелье. Чихнув пару раз и встряхнув головой, старик будто бы пришел в себя.

– Нам не хватит на всех, и действие проходит быстро, – в голову старика стали приходить здравые мысли. – Я тебя хочу предупредить, краем глаза смотри за нами. Не могу понять, почему ты в здравом уме, но тебе придется вывести нас из этого пекла. Я могу только догадываться, что задумала старая, но возможно в тебе она нашла нечто светлое…

– Ты пропадаешь, – громко выкрикнул здоровяк.

– Прошу, не дай нам спрыгнуть с этого адского моста и помни, – добавил бородач, – Яга никогда не ошибается.

– Да что там творится в ваших головах? – вновь вылезая на внешнюю сторону моста, пробурчал воин. – Даже старый оборотень напуган до смерти.

Через пару мгновений могучая рука атлета вновь протянула мешочек со спасительной смесью прямо Белобороду под нос. Немного отшатнувшись в сторону, старик выпучил свои безумные глаза и начал нести невнятным голосом свой несуразный бред, затем, успокоившись, он облокотился на одну из веревок и, посмотрев на Добрыню, замолчал.

– Очнись уже, я не успеваю следить за вами всеми, – громко орал взбешенный солдат, – иди вперед, веди нас, прошу, не останавливайся.

Немного придя в себя, старый оборотень всем телом отодвинул, насколько мог, в сторону мощный торс воина и что было у него сил бросился на спасение сползающей с моста кухарки, из уст которой вырывались едва слышимые слова, похожие на чьи-то имена.

– Стой, дуууура, – орал Белобород, ловко преодолевая встречные препятствия, – не вздумай прыгать вниз.

Стоявшие рядом с кухаркой наемники тоже водили своими головами по сторонам, выискивая нечто, их зазывающее. Возглас Белоборода явно не достиг намеченной цели. Зачарованная Ассольда бубнила себе под нос только два слова:

– Доченька моя, доченька моя…

Старый оборотень каким-то чудом успел схватить одной рукой уже падающую вниз девушку, а другой, чуть ли не мертвой хваткой, схватился за протянутую кисть Добрыни. Никто не ожидал такой прыти от дряхлого и немощного с виду старика, ловко поймавшего очумелую кухарку. Ассольда всячески старалась вырваться из крепкого захвата бородача, но ей плохо это удавалось. Крепкий старик крепко-накрепко вцепился в ее руку и старался удерживать ее, насколько мог, но силы потихоньку начали его оставлять, а в голову вновь стали закрадываться уже знакомые голоса.

– Солдат, придумай что-нибудь, я не смогу долго удерживать ее, – Белобород явно стал немного сдавать, силы были на пределе. – Может, я попробую раскачать ее, а ты выловишь?

В голове полукровки крутилось невероятное множество идей, но все они были чрезвычайно опасны, и ему ничего не оставалось делать, как просто надеяться на чудо. Неожиданно его рука дернулась резко вниз, и висячий мост заиграл нелепым колыханием. Кое-как удержав равновесие, Добрыня закрыл на мгновение глаза и представил возможные последствия дурацкой идеи ополоумевшего старика. Мысли будто въелись в его подсознание, напоминая ему былые обиды на опрометчивые, необдуманные решения. Звериное чутье и силы потихоньку угасали, а вместо них закрадывалось непонятное чувство отчаяния, даже с некоторой досадой на самого себя. Былая уверенность превратилась в опасение за своих близких друзей, висящих на тоненьком волосочке от неминуемой смерти.

– Вдохни-ка поглубже, – послышался знакомый голос.

Добрыня, не осознавая, что от него хотят, неохотно вдохнул в себя приятный аромат лесных трав, тут же вернувших исчезнувшую реальность. Стряхнув с себя усталость, он каким-то сказочным рывком умудрился поднять наверх почти бессознательного старика и брыкающуюся в его руках кухарку. Белобород ловко втащил Ассольду на середину моста, а сам, улегшись на спину, выдохнул с таким глубоким облегчением, что будто с него упал веками накопленный тяжкий груз.

– Крепко вы влипли. Этого могло и не быть, – улыбаясь, съехидничала Язя. – Вот опять мне приходится вас выручать. Не можете и пяти метров пройти.

Старая ведьма явно была навеселе, показывая очухавшимся героям оставшееся расстояние до конечного пути. Затем, положив щепотку высушенной, непонятной зелени на раскрытую ладонь, она дунула в сторону еще не пришедших в себя приятелей. Волшебная трава, словно пыль, рассеялась вокруг обезумевших странников, открыв их взору реальную картинку бытия.

– Малыш. Где корзина с Ярославом? – дрожащим голосом спросила напуганная Благослава, до конца еще не пришедшая в себя.

– И вправду, а где мальчуган? – поддержали ее остальные участники похода.

Но ответа не потребовалось, до слуха друзей донесся детский плач, прорвавшийся сквозь громкие возгласы испуганных нянек. Затем на смену настигшему их страху пришел прилив позитива и спокойствия, увидев рядом с мостом знакомую корзину с малышом.

– Испугались что ли? Бабушка вас не обидит, – с издевкой продолжала уродливая старуха.

– И ты все это время издевалась над нами? – едва слышно, про себя, проговорил Гуннар. – Все это время мы блуждали в трех соснах…

– Где Веечка? Она там осталась, на другой стороне, – Селина впала в истерику, – нужно вернуться за ней. Я без нее не пойду дальше.

– Ой, совсем забыла сказать, – перебила ее лохматая карга, – нашлась ваша подруга и, наверное, уже соскучилась по вам.

Немного успокоившись, друзья обратили внимание на необъяснимую природную красоту, недавно преодоленную с таким большим трудом и невероятным риском для жизни. Густой туман исчез, вновь открыв неповторимый красочный пейзаж яблоневого сада, так восхитительно очаровавшего их своей загадочной жизнью.

На всеобщую радость появилось долгожданное яркое солнце, игриво раскрасившее утренние капельки росы всеми цветами радуги, а самые малюсенькие частички пара под влиянием каких-то невидимых сил медленно поднимались вверх, образуя местами бело-серую пелену дымки, расстелившуюся на кончиках пригнувшейся травы, словно укрывая их нежным пуховым покрывалом. Изнеженный пар возвышался до определенной высоты, а затем неспешно растворялся в нагретом утреннем воздухе, не мешая солнечным лучам вносить живительное тепло в сказочную природу.

– Красиво, не правда ли? – Язя восхищалась своим творением. – Сейчас говорят, нетронутая богом земля, а раньше что здесь было…

– Неужели здесь было все совсем по-другому? Как такое можно было сотворить? – Селина искренне восторгалась окружающей ее красотой.

– Я пару мгновений назад в штаны чуть не наложил, а они про красоту трещат, – шепнул на ухо Гуннару его напарник по службе.

– Да я отродясь таких диковинных воображений не видывал, – также шепотом ответил Виктор. – Мне кажется, сегодня я повидал всю мою усопшую родню.

– И не говори. Меня даже бывшие жены навестили, – улыбаясь, прошептал Белобород, – ведь уживаются они там друг с другом. Одна за другой меня зазывали к себе, но на второй шаг – отдать им свою жизнь, я не был готов, – наверное впервые сострил оборотень.

– Слушай, может ты в курсе, куда мост делся? – между делом задал вопрос Виктор.

Бородач ничего не ответил, только вытер очередную порцию холодного пота со лба и, покачав своей головой, тяжело вздохнул полной грудью.

– Старый, ну а ты как себя чувствуешь? – обратился Гуннар к Душебору.

– У меня нет слов, – прокряхтел в ответ старик, – одни эмоции.

Столько впечатлений и за столь короткое время ему не приходилось испытывать, даже несмотря на богатый жизненный опыт, полученный в самых опасных своих похождениях. Он проклинал все, что ранее проделывал с ритуальными жертвоприношениями, смертельной охотой и многими всяческими обрядами, отнимающими чужую жизнь. Проклятие, только одно слово – проклятие, кружилось в его голове, затмевая собой небольшой запас скромного лексикона старика.

– Задолбали меня эти чудеса. Мордобои меня не так раздражали, как эти ваши долбаные приключения, – понесло не до конца очухавшегося Кузьму. – Ведьмы, колдуны, нежить всякая, кровососы… Да сколько можно это терпеть?

В голове недотепы был полный круговорот недавних приключений, оставивших яркий отпечаток в его подсознании, но последнее происшествие затмило все остальные, напомнив ему самые кошмарные воспоминания из прошлой жизни.

– Вообще, что это было? – продолжил вполголоса Кузьма. – Ведь реально страшно было или все это одному мне привиделось? Куда все это делось?

– Было и прошло. Важно то, что будет дальше, – отстегнула Яга. Затем, прихрамывая, подойдя к Баголсаве, будто чувствуя в ней просьбу о помощи, продолжила. – Не переживай, моя девочка, твое время еще не настало.

– Хоть одна новость хорошая. – тихонько вырвалось у старого охотника, – лучше б излечила ее, чем языком трепать.

– А тебя ждет маленький сюрприз, – косматая старуха обратила свой взор в сторону опешившего колдуна и, оголив два одиноких зуба своей очаровательной улыбки, добавила, – старый ты прохиндей.

Перебравшись с горем пополам на другую сторону и немного отдохнув, друзья последовали за хромой проводницей, красочно рассказывающей о своих рукоделиях в этих краях. Старуха на похвалы не скупилась, слово «Я» затмевало все остальные с завидным преимуществом, раскрывая в ней необычайное хвастовство. Яга рассказывала всякие небылицы, много и красочно, местами даже колеблясь, забывая рассказать саму суть истории, или попросту путалась в своих словах, ссылаясь на старческую забывчивость.

Дорога оказалась недолгой, за бабкиными байками кажущийся темный горизонт леса приближался непривычно быстро, оставляя позади недавние кошмары. Верхушки деревьев становились отчетливее, и по мере приближения к лесу в сердца героев вновь потихоньку стало вселяться непонятное опасение.

Вскоре показались отчетливые очертания деревянных построек, расположенных недалеко друг от друга. Ближе всех был маленький сруб с выступающей трубой, из которой валил черный, как смоль, дым. За ним, ближе к лесу, возвышался бревенчатый дом с двускатной крышей, каким-то образом стоящий на двух высоких пнях с выпирающими из земли ветвистыми корнями.

– Ой, Веечка! – выкрикнула радостная Селина. – Да, да! Точно, это она!

– Так, соколики мои, – перебила девушку косматая старуха, – мужчины первым делом в мовь, а женщины за мной следуйте.

Душебор чуть не поперхнулся, услышав о предстоящей помывке, но едва сдержался от накатившей паники. Недавнее знакомство с банником чуть не стоило ему жизни, и встречаться с ним вновь явно не входило в его планы.

– А, наслышана о твоем приключении, – Язя будто читала мысли старика, – не переживай, здесь ты расслабишься, как никогда.

В голове колдуна промелькнуло несколько мыслей, приведших бы кого угодно в паническую истерику, но старче скривил свое морщинистое лицо и, буркнув что-то одобрительное в ответ, поплелся в сторону небольшого сруба.

Чем ближе друзья подходили к назначенному месту, тем интереснее и сказочнее казалась возвышающаяся постройка.

– Что за избушка на курьих ножках? – вырвалось у расхохотавшегося Гуннара. – Етить-колотить, что за невидаль?

– Я несколько раз слышал об этой избушке, – поддержал его Добрыня, – но думал, что это пугалки для детей. Скажу я, жутковато смотрится все это.

За разговором спутники не заметили, как подошли к деревянной хижине и топящейся бане. Пока друзья приближались к своему пристанищу, Кузьма наслаждался окружающей природой. Взору предстала мягкая зелень, которая нежно колыхалась от легкого дуновения ветра, пришедшего вместе с утренними лучами солнца и внесшего в спокойную и размеренную жизнь местного пейзажа маломальские переливы красок. Слегка вытоптанные тропинки говорили о нечастом их предназначении или бережном уходе за ними. У самого дома они сливались в небольшую лысую полянку с множеством звериных следов, введших бы в заблуждение даже самого матерого охотника.

– Смотрите, – удивился Гуннар, – в первый раз вижу такое уродство.

– Ого, черепа на крыше, – поддержал его Виктор. – Всякое конечно видел, но это уже слишком…

Вокруг дома было большое количество стоячих кольев с насаженными на них черепами, будь они человеческими или от животных. Со стороны казалось, что прослеживается некая симметрия, образующая странную фигуру. На самом верху крыши, над входом в дом, возвышался череп более внушительных размеров, поражающий своим необычным видом и исходящей от него потусторонней энергией.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗБУШКИ С ЧЕРЕПАМИ

– Ну наконец-то, дождалась! – выкрикнула радостная Вея, выбегая навстречу друзьям. – Я испереживалась вся за вас.

Лицо девушки было немного опечаленным, даже радостные нотки в голосе не смогли прятать капельки унылости в ее задумчивой гримасе. Долгожданная встреча оказалась для нее большим испытанием, свалившимся как снег на голову средь ясного дня. Мерзопакостная старуха все же добилась своего, вынудив Вею заключить с ней очень непростую сделку и тем самым пожертвовать тем, о чем она даже и не догадывалась – жизнью своей будущей дочери.

– Как же мы переживали за тебя, – навзрыд выпалила бегущая Селина.

Глаза Кузьмы тоже повеселели, увидев знакомые очертания любимой женщины, пусть и чуть нагадившей ему в последние незабываемые дни. Взволнованный недотепа в очередной раз подтвердил свою репутацию среди друзей. Запутавшись в своих ногах, он неуклюже рухнул во весь рост в небольшую лужицу, разодрав при этом половину лица, тем самым вызвав очередную порцию смеха, даже у старой карги. Видевшая эту картину Верония изо всех сил пыталась сдержать накатившую улыбку, но Добрыня все же заставил рассмеяться девушку, случайно налетев всей своей массой на еще не пришедшего в себя пострадавшего чудака.

– Вы где его откопали? – невзначай выразилась Ягиня. – Он всю дорогу так чудил?

– Почти, – с грустью в голосе произнесла Вея, – не то слово – начудил.

– Да уж, веселый парень, – сожалея, прокряхтела карга.

Но после этих слов у старухи что-то поменялось в лице. Не подводившая за всю ее жизнь интуиция заставила старуху на краткий миг призадуматься и сделать неожиданное для себя предположение, полностью расставившее все по своим полочкам.

– Почему все это происходит со мной? – истерично вырвалось у Кузьмы. – Ну неужели я не в милости у богов?

Старуха проявила некое сожаление услышав искренне раздосадованный голос вымотавшегося человека. Незатейливыми движениями она без всяких усилий помогла подняться упавшим мужчинам и, сорвав пару клочков какой-то зелени, пришептывая на незнакомом языке заклинания, принялась лечить недотепу. Затем несколько раз плюнув себе на ладонь, шарахнула ею Добрыне между глаз. У опешившего полукровки аж дар речи пропал от такой неожиданной выходки Ягини.

– А ты, – старуха ткнула Добрыне в лоб пальцем, – перестань издеваться над ним.

Но у того и в мыслях даже не было хоть как-то досадить своему незатейливому другу, хотя…

2.8. Сумасшествие или нет?

Гостеприимство Ягини поразило всех гостей, за исключением Благославы, которая просто уснула богатырским сном, проспав баню с красочным застольем и шумными вечерними посиделками. Проснувшись, она увидела немного растерянных друзей, окруживших старую хозяйку дома и внимательно слушающих ее вразумительные речи. Не успела девочка и пошевелиться, как обнаружила на себе пронизывающий глаз старухи, стремглав уловивший едва заметное движение засони.

– Ну вот и девочка наша проснулась, – непривычно добрым голосом произнесла хозяйка дома, – я вам все объяснила. Делайте все, как я вам сказала, и не вздумайте что-то перепутать или хуже того – пойти поперек моим указаниям.

После этих слов послышалось знакомое кряхтение старого охотника, попытавшегося встать с первого раза, но подкравшаяся старость попросту застала его врасплох, и дополнительные усилия оказались очень даже уместными. Малость растолкав соседей руками, Душебор все-таки поднялся со своего места и с жуткими тихими бурчаниями себе под нос пошел в сторону раскрытого окна, из которого тянулась свежая струйка прохладного сквозняка.

– Пора вам собираться в путь, – продолжила Яга. – Есть у меня для вас очень верный помощник. Пока вы будете в чернолесье, он с вами не расстанется ни на одно мгновение.

– А где Верный? – поинтересовался Добрыня, но его слова пролетели мимо ушей старухи.

– Не тот ли это пернатый друг? – с неким приободрением спросил Белобород.

Только старик вспомнил о своем давнишнем товарище, и сразу же в окно влетел черный, как сажа, ворон. Обогнув испугавшегося колдуна, он на удивление всем подлетел к Благославе и уселся на ее расслабленное плечо.

– Ах ты, паразит крылатый, – недовольно выкрикнул старый бородач, – сколько мы с тобой вместе пережили, голодали, последними крохами делились, а ты меня променял.

– Не кряхти, борода, – посмеиваясь, пролепетала хозяйка, – ты ведь знаешь, он сам выбирает, с кем водиться.

Обсудив последние детали будущего похода, отдохнувшие друзья вышли из бани и направились к большому деревянному срубу, стоящему на двух высоких пнях с толстыми ветвистыми корневищами.

Строение было и впрямь очень странным, не похожее ни на одно из видимых ранее. На нем было развешано множество ведьминских безделушек, ошеломляющих только одним своим внешним видом, а о их предназначении не могло быть и речи, так как все они были изготовлены из останков различных животных и, по-видимому, еще и людей.

По мере приближения к дому на уши друзей стала давить непонятная тяжесть, будто оглушая собой и уединяя их от внешнего безмятежного мира. Ничего больше не беспокоило их, очертания предметов, вещей и лиц сливались в одно сплошное разноцветное месиво, которое со временем исчезало, но вскоре возникало вновь, постепенно вскруживая головы еще не привыкших к таким фокусам героев.

Казалось бы, магический мир окружал повсюду, начиная с чистейшего ясного неба над головой и заканчивая маленьким зелененьким стебельком травки под ногами, но природа являлась таковой на самом деле. Ведь нет ничего прекраснее на свете, чем жизнь со всеми своими тонкостями, пусть даже не самыми приятными, а в некоторых случаях жестокими, но одушевленность имела право на существование, и старая Ягиня являлась хранительницей всего этого.

Подойдя к необычной постройке вплотную, взору друзей вновь предстала неописуемая панорама красивой живности, расстелившейся на протяжении видимых границ. Жизнь в самых ярких красках обволакивала все, черпая непонятно откуда невидимые силы, создавая идеальный мир. Но у жизни была и навсегда останется другая сторона, о которой предпочитают попросту забыть или умалчивать, пока не придет время неотъемлемой старости, указывающей на неизбежную дорогу к смерти.

– Ну наконец-то добрались, – послышался голос впереди идущего Белоборода, – ступайте по одному, держа за руки друг друга, как говорила Язя.

Небольшая вереница потихоньку стала скрываться в узком дверном проеме загадочного деревянного строения, изрядно выходящего за рамки разумного. Внутри помещения было ужасно пыльно, с кучей наполненных и аккуратно сложенных в ряд льняных мешков. Повсюду висела потрепавшаяся временем паутина, искусно вытканная мастерами своего дела, которые спрятались в многочисленных щелях между бревен. Одну из таких паутин насквозь пронизывал яркий луч солнца, освещавший собой две огроменные каменные глыбы, лежащие друг на друге. Рядом с ними возвышалась конусообразная деревянная конструкция с примитивным желобом, свисающим прямо над самым центром этих двух камней. В нескольких шагах, правее от сужающегося короба, стоял деревянный массивный столб. Он будто пронизывал собой все это затейливое строение, но первое впечатление могло быть обманчивым, так как снаружи это всего лишь была небольшая постройка, стоящая на двух корявых пнях. Хорошо приглядевшись, можно было увидеть различные приспособления в виде веретена, шестеренок и прочих всяких несложных механизмов.

– Чем-то мельницу напоминает, – послышался голос Добрыни, – если бы я снаружи не видел эту постройку…, хотя я уже ничему не удивлюсь.

– Ну, так оно, – поддержал его Виктор, – но все же, куда здесь сыплется мука? Где и чем, а главное, откуда берется сила, что движет этими жерновами?

– Чистое колдовство, – приглушенным голосом добавила Селина.

Когда в комнату зашел последний человек, послышался тихий скрип закрывающейся двери, затмевая собой живописные краски окружающей природы, а взамен оставляя лишь кромешную тьму с новыми, еще неизведанными приключениями.

– Куда дальше идти, – вставил свою лепту старый охотник, – сплошная темнота, ни окон, ни дверей.

– Смотрите, какое-то отверстие, – послышался голос Белоборода, указывающего на едва видимое черное пятно в полу.

– Вот те раз. Может, это простая яма? – опять послышался голос Селины.

– Скоро узнаем, – улыбаясь, ответил уже спускающийся в неизвестность Добрыня.

Спустившись вниз, вояка очутился в очень душной комнате, где царила ужасающая темень, но с мерцающим, наверное, в самом дальнем углу огоньком. Свет от него не падал, как обычно, в разные стороны, а каким-то непонятным образом, наоборот, собирался вокруг огонька.

– Есть огонь у кого-нибудь из вас? – выкрикнул вояка, более тщательно укрепляя незатейливую лестницу к лазу.

– Селина, будь добра, – попросил девушку Белобород, протягивая ей маленькую лампадку, – зажги фитилек.

Через пару мгновений в руках Добрыни горел маленький фитиль, осветивший только крохотную часть пространства, скрывая от людских глаз, возможно, не самые приятные секреты данной комнаты.

– Язина мельница. Вот она какая, – пробормотал уже спустившийся оборотень, – много я слышал о ней, но внутри нее я впервые. У кого веревка, что дала Ягиня?

– Спроси у вояк наверху, у кого-то из них я видел.

– Ребята, – выкрикнул Добрыня, – обвяжитесь каждый этой веревкой и потихоньку спускайтесь сюда.

Один за другим приятели спускались вниз, каждый себе надумывая кучу всяких разных мыслей, но все они в чем-то сходились. Их интересовал всего один вопрос – зачем и куда они идут. Оказавшись в нижнем помещении, в сердцах героев притаился некий страх за собственные жизни при виде горящего фитиля.

– Не смотрите на огонь, – громко выкрикнул Белобород, успев краем глаза зацепить небольшое сияние, – совсем забыл об этом черном огне, проклятом богами и всеми остальными, кто бы с ним не встречался при жизни. Это пламя потусторонних темных сил, вбирающее в себя все живое и перевоплощающее его в черные краски неодушевленности.

Неожиданно сверху раздался сильный хлопок от крышки, и громадное облако пыли накрыло испугавшихся девушек, оставшихся стоять рядом с упавшей лестницей. Следом раздалось громкое чихание Кузьмы, у которого и так свербело в носу, вновь поднявшее настроение окружавшим его друзьям. И вдруг случилось из ряда вон выходящее происшествие, не укладывающееся в голове даже у прожженного Белоборода, много повидавшего в своей бурной жизни. На его глазах из маленького, ничем не примечательного и едва тлеющего уголька постепенно стало возгораться магическое пламя, подминающее под себя все живое. Оглядевшись, можно было увидеть идеальную чистоту, ни единого насекомого, ни паутинки, даже упавшая сверху пыль загадочным образом куда-то испарилась.

– Все это заметили или я один? – раздался среди скопившихся друзей голос Виктора. – Вы чувствуете это?

Но его слова уже летели в огненную пасть, поглощающую все вокруг своим могущественным пламенем. Теперь свет был повсюду, увидев его хоть одним взглядом, глаз уже было не оторвать. Словно самая изощренная змея окутала она пленников сладким, до боли смертельным гипнозом, и потихоньку один за одним заглатывала их в свою бездонную глотку. Нарастающее пламя уже перестало быть таковым, вокруг пылал пожар, не похожий ни на какой другой, он не источал жар и не превращал дерево в обуглившиеся головешки, а наоборот, заглушал собой пылающие сердца исчезающих героев.

Пока помещение пылало огнем, внутри него произошло маленькое, но существенное событие. В узком проходе, сверху, показалась еле заметная скрюченная тень, юрко спустившаяся в самую гущу событий. Не ахти сколько времени пробыв в комнате, темная фигура возвратилась обратно в слегка открытый лаз, но неся с собой маленького, завернутого в овчинную шкуру ребенка.

– Нельзя же быть такой скрягой? – пробормотала про себя Яга. – Пусть все идет, как идет. Да и легче им будет без малыша. Опять же, мне будет какая-никакая отрада.

Старая ведьма напоследок решила внести свои изменения, пусть и незначительные, но очень существенные. Бабка понимала о непростом походе, который она им услужила, но и награда была достойной. Ягиня многое предчувствовала и, понимая неизбежность воцарения темных сил, ей ничего не оставалось, как внести и свою небольшую лепту в будущее Тартарии.

Пылающие языки пламени потихоньку стали угасать, забирая с собой ослепительную магию потусторонних сил. Постепенно все стало на свои места: мерцающий фитилек, расположившийся в дальнем углу; легкий сквозняк, проникающий сквозь мелкие щели; громадный деревянный столб, пронизывающий всю мельницу насквозь, – ничего не поменялось, но изменения были.

– Ярослава нет, – истеричным голосом выкрикнули Вея с Селиной.

– Куда он мог деться? Сам он еще ползать толком не умеет, можно только предположить, кто за этим исчезновением стоит, – выдвинул свою версию Белобород.

– Точно, это ведьма выкрала мальца и не иначе, – поддержал Гуннар.

– Сожрет дитя, как пить дать сожрет, а потом и нами закусит, – добавил его собрат по оружию.

Чуток оклемавшись, Добрыня не стал вступать в перепалку, а попытался вернуться к месту, где был недавно проход сверху, но его на своем месте не оказалось, только грубо отесанные бревна аккуратно выстилали потолок. Зажмурившись и хорошо сосредоточившись, он стал анализировать все свои действия, стараясь не упустить ни малейших деталей, шаг за шагом, и тут до него дошло, что все в помещении поменялось местами, будто они находились в зеркальном отражении.

– Да… да, именно так, – бурчал про себя могучий атлет, – так, если я сейчас здесь, то проход наверх будет в другом углу. Точно, вот эта лампадка…

Пока здоровяк копался в своих догадках, его легонько подпихнул старый спаситель, показывая на полузакрытое отверстие в полу, с видимо выступающей лестницей. Отодвинув сплетенную крышку, они увидели еще одну комнату, расположившуюся ниже.

– Гуннар, Виктор, – окрикнул их Добрыня, – перестаньте галдеть, как бабы. Лучше проверьте в том углу выход наверх.

Воин показал в противоположную сторону от себя, а сам вновь на свой страх и риск полез исследовать помещение внизу. Спустившись вниз, воин ощутил на себе необъяснимое чувство пустоты, однажды он испытывал нечто похожее, но сейчас ему показалось, что все вокруг нереальное, неживое, быть точнее, бездушное и бездыханное. В этой комнате не было света, но не было и темноты, в одном из углов аккуратно, друг на друге, лежали чем-то наполненные мешки из грубо обработанного льна. Рядом с мешками стоял уже знакомый столб с прикрепленными примитивными шестернями, соединенными между собой самыми простейшими веревками. Справа от мешков из стены торчало деревянное бревно с громадным колесом, которое соединялось с центральным столбом всякими разными шестернями.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ МЕЛЬНИЦЫ

– Ты что там притих? – послышался голос сверху. – Что там внизу?

– Да вроде бы все нормально, – послышался ответ снизу, – мне кажется, здесь вообще никогда людей не было. Спускайтесь сюда, не бойтесь.

– Ярослав пропал, ни единого намека, куда он делся, – выкрикнул старый оборотень. – Выхода наверх не нашли, будто его и не было там никогда.

Долго ждать друзей не пришлось, один за другим они спустились по приставной лестнице вниз, потихоньку собираясь в тесный круг обсудить дальнейшие планы. Разговоры были недолгими, мнение Белоборода о пропаже мальца совпало с подозрением всех собравшихся, что здесь вмешалась старуха, но с какими намерениями она это сделала, оставалось загадкой. Пока шел неоднозначный разговор, в него неожиданно вмешалась Ассольда с очень интересными предположениями.

– Вы чувствуете: вкус, запах, даже цвета здесь сливаются в черно-белую массу, – у кухарки аж глаза стали шире, чем обычно. Её уже несло. – Вы чувствуете боль, и слух проверьте. Вокруг все изменилось, и мы изменились.

После этих слов, одумавшись, она на мгновение остановилась, осознав, что у нее одной мог произойти такой необычный недуг.

– И вправду говорит, – поддержал ее Кузьма, – я тоже заметил.

– Мне кажется, что…, – хотела было продолжить Ассольда.

– Ха, – выкрикнул Душебор, – да она нас отправила в подземный мир, царство мертвых, да как угодно называйте эти места, только здесь мы живых людей вряд ли встретим.

– Смотрите, – вместе с этими словами она указала пальцем на исчезающее отверстие вверху. – Вот, опять мы остались в дураках.

– Кто помнит, зачем мы сюда пошли? – собравшись с духом, высказалась Верония. – Лично я была уверена, что мы направляемся подальше от проклятых земель и сумасшедшего тирана.

– Нам так с Виктором вообще никто ничего не говорит, – вставил свое слово Гуннар, – мы люди подневольные, куда вы – туда и мы.

– Ха-ха-ха, – засмеялся Белобород, – вот те и карга. Она всех нас обдурила, утаив истинное значение нашего визита в эти земли.

– Возможно, ты и прав, – со слезами на глазах одобрила Вея, – мне очень интересно, что случилось с малышом? Жив ли он?

– Яга – честная тетка, – поправляя свою длинную седую бороду, предположил Белобород, – она понапрасну не обидит, ну попроказничает чуток или пошалит, а так она по сути добрая.

– Она, скорее всего, решила свою игру затеять, – внес свою лепту колдун, – это ведь ее родная стихия, бегает туда-сюда и опять обратно. Что она задумала?

– Она решила нам помочь, – послышался тихий голос Благославы, – да, это все ее рук дело. Ярослава она взяла, чтобы он не был для нас обузой.

Ошеломленные друзья, все как один, посмотрели на нее недоуменным и развели своими руками от удивления. Только один Добрыня подошел к ней, улыбнулся, вгляделся в ее глаза и, ничего не говоря, побрел искать выход из мельницы. Недолго пришлось атлету искать выход из этого сверхъестественного строения. Сразу за спинами Гуннара и Виктора он натолкнулся на малозаметную дверь, слившуюся с окружающими ее стенами. В его голове промелькнули слова Ассольды о недавно обнаруженной догадке. Поводив поверху носом, Добрыня попытался уловить хоть малейшие запахи чего-нибудь, но не было даже и малейшего намека. Плюнув на все, что ему пришло в голову, атлет одним рывком руки открыл дверь и вышел наружу, ожидая увидеть нечто новое в его жизни, но вокруг по горизонту виднелись знакомые хвойные леса, уходящие далеко за пределы видимости. Оглянувшись назад, он чуть не онемел от увиденного: вместо громадной мельницы опять стояла маленькая невзрачная постройка. Но с внешней стороны грубо отесанной бревенчатой стены, справа, виднелось огромное колесо с лопастями. Интерес себя не заставил долго ждать. Пройдя всего ничего, Добрыня наткнулся на едва заметный пруд или омут, в который окуналось колесо. По тянущимся на нем свежим тине и водорослям можно было предположить, что данное сооружение долгое время не работало. Рядом все было заросшее непонятными голыми кустарниками и переплетающимися нитями травы с пробивающимися местами усохшими лысыми кочками. Не бог весть сколько постояв на месте, его ноги стали скрываться в непонятной черной кашице, появившейся на оставленных Добрыней следах. Попробовав самостоятельно выбраться из зыбуна, он только еще больше увяз в нем. Поблизости не было ничего, за что можно было ухватиться и выбраться из нарастающей топи. Пересилив себя, он наконец-то стал кричать о помощи, понимая своим нутром, что добром это не закончится.

– Етить-колотить, – проговаривал про себя недоумевающий воин, – что происходит? Неужели на этом все мои приключения закончатся?

Могучее тело находилось в неподвижном состоянии, иначе при каждом движении оно погружалось все глубже и глубже, но был и положительный момент в недвижимом положении – никаких признаков большего увязания не было.

– Елки-палки, я ведь не могу пробыть здесь вечность, – продолжал бубнить себе под нос вояка, – кто-нибудь должен же помочь, иначе хана мне.

Здоровяк не шевелился, пытаясь хоть как-то продлить свое скудное существование в этом мире, понимая, что друзья его не бросят, во всяком случае, точно будут искать. Самые разные мысли посещали его голову, но воинская выдержка пока брала верх.

– А где наш здоровяк? – с неким удивлением спросил старый охотник. – Вот только здесь был, а сейчас не вижу его.

– Что здесь вообще происходит? – раздраженно выпалил Виктор. – Я не понимаю ничего, голова пустая. Я не могу ничего понять, что вы говорите…

Смотревшие на него друзья не понимали, о чем сейчас говорит вояка, но и он ничего не мог понять, о чем разговаривали его друзья. Слова летели в пустоту, делая простые разговоры бесполезной тратой времени.

– Так что здесь происходит? – истерическим голос заорала Селина. – Я не понимаю, что здесь творится. Где мы?

Первая умная мысль посетила Белоборода, который, собрав всех в кучу и обвязав всех веревкой, потихоньку повел за собой. Старый оборотень смекнул, когда увидел своего старого черного друга, показывающего ему нужное направление.

Мотая в разные стороны головой, Добрыня в очередной раз убедился, что неважно, какое движение он делает, его ноги все равно начинают погружаться глубже. Теперь оставалось только одно, неподвижно стоять и ждать долгожданное чудо. Временных границ не ощущалось, ни капельки усталости или бодрости, вокруг лишь было одно одиночество. Ни птиц, ни зверей, хоть бы маленькое дуновение ветра хотелось почувствовать одиноко стоящему воину.

«Кар, кар» – послышалось с левой стороны.

Повернувшись, он увидел сидящего на одиноко торчащем дряхлом пруту знакомого черного ворона.

– Чем же ты мне поможешь? – уныло промолвил про себя воин. – Ни руки подать, ни слова передать…

Но на его удивление рядом появилась приближающаяся мина Гуннара, следом за ним возник знакомый силуэт Виктора.

– Стойте там, – громко выкрикнул Добрыня, – здесь гиблое место, вас засосет, как и меняяя…

Но его слова летели в безмерную, окружающую пустоту, хотя, наверное, подсказки попросту не слышали.

– Прошу, не натворите ошибок, – в голове застрявшего атлета стали крутиться всевозможные варианты с не самым счастливым концом, – уж лучше просто оставьте меня здесь, а сами доведите дело до конца.

Только он проговорил про себя весь этот бред, как на его плечи приземлилась крепкая веревка и постепенно стала затягиваться. Затем неожиданно для него самого его тело накренилось в сторону, откуда прилетела веревка, и рухнуло во весь рост. Но ощущения, что его вытаскивают, не было, только черно-серые краски потихоньку промелькнули в пустом взгляде и ничего более. Попытавшись хоть как-то помочь друзьям, он еще больше ухудшил свое положение, увязнув в трясине всем телом. Нутром понимая всю безвыходность положения, он расслабился и ушел всеми своими мыслями в себя, опять доверив свою жизнь друзьям. Мало-помалу между друзьями расстояние стало сокращаться, но насколько, оставалось только догадываться.

– Как ты нас перепугал, – послышался очень долгожданный, главное, живой голос друзей, – если бы не наш пернатый друг, остался бы ты здесь навеки.

– Шевелиться можно? – послышалось от обездвиженного тела. – Вы не представляете, что со мной творилось за это время.

– Да ты не представляешь, сколько мы времени потратили на твои поиски, – донесся голос Виктора, который удивился, что его слышат.

Попробовав пошевелиться, Добрыня успокоился, увидев не увязнувшие свои конечности. Постепенно поднявшись, он для пущей уверенности отшагнул подальше от злополучной трясины и уселся на свою пятую точку.

– Не могу поверить, – задумавшись, пробурчал пострадавший, – я ведь только вышел…

Осмотревшись, он вновь увидел знакомые очертания мельницы с обездвиженным, заросшим тиной колесом. Ничего не изменилось, кроме окруживших его друзей с испуганными лицами. Они просто не понимали, что происходит с Добрыней, ни с того, ни с сего остолбеневшим на ровном месте и рухнувшим во весь свой рост в грязную лужу.

– Что с тобой творится? – толкая его по плечу, спросил колдун. – Напугал ты меня.

Подняв свои глаза вверх, вони только хотел было что-то ответить, но не смог связать и двух слов. Немного позаикавшись, он опустил голову вниз и прикрыл свои глаза руками. Сплошная магия окружала все вокруг, не было понятно, где реальность, а где колдовство. Про здравый смысл можно было просто-напросто позабыть.

– Где эта грань? – потихоньку пробурчал Белобород. – Боги, помогите нам выбраться из этой передряги.

– Да что здесь происходит? – испуганно спросила Ассольда. – Что нам делать дальше? Куда идти?

– Кто бы знал? Кто бы знал? – задумываясь, бурчал бородач.

– Я не могу больше так, – душераздирающе закричала девушка, – я простая кухарка, а не вояка, и мне не нужны ваши геройские штучки.

Она истерично начала кричать, вспоминая всех дальних родственников не самыми приятными словами, и не заметила для самой себя, как мало-помалу отдалилась от друзей. Опомнившись, она отшатнулась назад и робкими шажками стала пятиться в сторону мельницы, увидев знакомые очертания приятелей. Все быстрее и быстрее двигались ее ноги по направлению удаляющихся силуэтов, машущих ей руками, чтобы она поторопилась.

– Погодите немного, я бегу к вам, – кричала Ассольда, но друзья так и не приближались, – прошу, постойте, ну немного подождите.

Ее слова летели вдогонку уходящим людям. Вскоре они скрылись из виду, и напуганная девушка осталась наедине с собой среди многочисленных гнилых кустарников и травы. Немного погодя, Ассольда решила приложить последние усилия и одним рывком вырваться из смертельного зыбуна, в надежде, что местная топь отступит и выпустит ее из своих объятий, но девушка еще больше усугубила свое положение. Отдохнув, напуганная кухарка хотела было помочь себе руками, но проклятое место засасывало ее в свои объятия больше и больше. Затем, не удержав равновесие, она рухнула на свои дрожащие колени и отчаянно выкрикнула в никуда:

– Бооооже…, – что есть мочи выпалила из себя девушка, – неужееееели это всееее? Простиии меняяяя.

Но все попытки докричаться до всевышних сил были тщетными. Пухлые упитанные ноги с каждой минутой утопали в трясине все глубже и глубже, забирая с собой последние шансы на спасение. При каждом движении головы, рук, ног девушка углублялась в землю с еще большей силой. Все сопротивления Ассольды были тщетны. Спасительные, по мнению девушки, движения наоборот становились смертельными оковами.

– Смотрите, – окрикнула друзей Селина, – колесо, колесо зашевелилось.

– Не к добру это, – пробурчал Белобород, – в темных землях мы находимся, что-то здесь не так.

Поправив свою седую бороду, он слегка осмотрелся вокруг и, мало-мальски прищурившись, навострил свой взгляд в сторону крутящегося колеса.

– Где полненькая девушка? – старик еще раз пробежался взглядом и, не досчитавшись Ассольды, начал бубнить себе под нос. – Здесь, наверное, не обошлось без Яги. Может, это ее проделки или капризы, а может и другая опасность?

Размышления бородача прервались от странных ощущений в голове, будто кто-то закрался вовнутрь и стал нашептывать некие скороговорки, никак не улавливаемые разумом. Чуть-чуть погодя, слова стали более разборчивы, а голос до боли узнаваем. Но голос исчез также внезапно, как и послышался.

– Для чего нужны такие жертвы? Повелительница, смени свою немилость на доброту, – выкрикнул в небо Белобород, который старался до последнего держаться бодряком. Но и его звериная сущность была на пределе возможности.

– Да вы, букашки, что вы знаете о доброте? Или вам наглядно показать, что может старая никчемная старуха? – в голове был уже не голос, а с ума сводивший крик. – Не бывает в жизни все задарма, нужно приложить усилие и тогда вы добьётесь своего.

Пока шел необычный диалог, неподалеку разыгралась целая трагедия. Полностью обездвиженная Ассольда увидела истинное зло, причинившее столько вреда героям. В ее глазах возник необычный уродец, покрытый весь мхом и тиной. Несколько жидких прядей волос свисали на его выпуклые серо-белые глаза. Медленно выходя из болота, водяной аккуратно перебирал своими тощими руками водяную гладь, иногда показывая правым пестом на испуганную Ассольду. Он все время с кем-то разговаривал, не отрывая своего взгляда от ошарашенных глаз кухарки. Выйдя из воды во весь рост, от него еще больше повеяло отвращением и страхом.

– Будешь женой моей, – проговорил уродец, – не быть тебе в девках холостых.

– Нееее, не может быть, – с трудом выговорила Ассольда, – может, послышалось невзначай?

Она зажмурилась и, крепко сжав кулаки, стала всячески приводить себя в сознание. Девушка стояла на коленях и, не переставая, молилась своим богам о помощи. В душе она понимала, что друзья ее не оставят и придут на помощь, но время шло безмятежно и очень долго. Открыв глаза, Ассольда не увидела своих друзей, более того, от ее взгляда утаились абсолютно все знакомые очертания окружающего мира. Вокруг виднелись опустошенные земли с множеством высохших деревьев и коряг.

Немного отдохнув, девушка предприняла последнюю попытку вырваться из пленительных сетей водяного, крича и барахтаясь в его магических топях.

– Покричи, покричи, – проговорил уродец, – иди ко мне. Не бойся меня.

– Мне все это кажется. Просто нужно закрыть глаза и ждать, – устало проговорила Ассольда.

– Нет, не кажется. Тебе придется выбрать, – продолжал водяной, – жить тебе или отдать свою душу навсегда.

– Мне все это просто слышится, – продолжала тихо проговаривать девушка.

– Нет, не послышалось, – перебил ее водяной, – выбор простой: жизнь или смерть. У тебя будет время подумать, но жить тебе предстоит в моих владениях.

Уродливое тело понемногу приближалось к девушке, открывая взору новые отвратительные изъяны. Теперь более отчетливо были видны не моргающие глаза, жадно следящие за каждым движением плененной жертвы. Полуобнаженный уродец приближался не быстро и не медленно, волоча по затхлой грязи свисающую с одутловатого брюха густую тину. На половине пути водяной мало-помалу стал созывать неких то ли приспешников, то ли помощников, Ассольда так и не разобрала, но вскоре послышались женские хохочущие голоса.

– Сгинь, нечиииистая, – заорала во весь голос девушка. – Боооже, спасииии меняяя…

– Вспомни грех свой, – опять послышался грубый голос уродца, – быть тебе моей навеки. Видишь, колесо заработало – это жизненные силы твои крутят.

И только сейчас Ассольда увидела изменения на своем теле. Морщинистая кожа свисала с тонких рук, а пышное тело потихоньку перевоплотилось в худощавый скелет.

– Аааааа, боооожеееее, – зарыдала Ассольда, – прошуууу, не убивааааай меняяяя.

Вокруг нее стоял веселый женский хохот, доносившийся от подобравшихся девиц с длинными черными волосами и приятной внешностью.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ МЕЛЬНИЦЫ, ВОДЯНОГО И РУСАЛОК

– Посмотри на моих женщин, – вновь начал уродливый старикан, – и ты будешь иметь красивую внешность с прекрасным голосом. Я верну тебе твою молодость и жизнь.

– Ассольда, что с тобой? – кричали подбегающие Гуннар с Виктором. – Ты куда идешь?

Но девушка уже не слышала их голоса, медленно уходя в тихий омут с головой. Подоспевшие ребята кинулись было ей вслед, но их остановил пришедший на помощь Добрыня, одернув их одного за другим.

– Мы ей уже не поможем, – с хмурым лицом произнес здоровяк, – здесь нечистая обитает, нужно уши держать востро.

– Но как же Ассольда? Она ведь погибнет без нашей помощи, – начал искать оправдания Виктор, но нутром понимал, что решение, принятое его соратником, неоспоримо.

– Видимо, у нее судьба такая, – поддержал Гуннар, – видит бог, мы пытались ее спасти.

Подождав потихоньку подтягивающихся друзей, трое мужчин хотели было объяснить происшествие, но бородатый дед опередил их.

– Мы знаем о случившемся, – похлопал он ребят по плечу, – Яга нас предупредила.

Сожаление не сходило с их лиц. На войнах они потеряли бесчисленное множество соратников, бесследно исчезнувших или попросту убитых в сражениях, конечно, им они не были безразличны и они понимали о возможных последствиях, но потерять безобидное создание на ровном месте – не укладывалось в их головах.

– Куда дальше идти? Повсюду ловушки, западни, подвохи, – недоуменно спросила Вея. – Есть у кого предположения или конкретные ответы, может, догадки?

– Давайте Корвуса спросим, – невзначай вымолвила Благослава, – не просто ведь его нам в помощь дали.

Взбодрившийся Белобород улыбнулся, понимая, что будучи завзятым и далеко неглупым стариком, он не вспомнил в нужную минуту о верном друге. Но уже через пару мгновений его гримаса пришла в унылое состояние. Происходящее вокруг вновь стало серым и обыденным. Опосля, посадив на излюбленное плечо Корвуса, старик собрал друзей вокруг себя и стал каждого спрашивать, что делать дальше. Время уже не имело значения, здесь все сплелось воедино: волшебство и магия, жизнь и смерть.

Серость, мрачность и бездонная пустота окружали друзей со всех сторон, не давая сориентироваться в здешних краях. Ни следов, ни звуков, ни запахов, ни движений – ничего не ощущали гости данного мира. Редкие умершие деревья хоть немногим разбавляли местный пейзаж. Белобород, взяв себя в руки, принял, как ему показалось, правильное решение, собрав воедино все за и против, он решил идти туда, куда глаза глядят.

– Ты куда ведешь нас? – почти в один голос спросили девушки. – Ну просто, ради интереса скажи.

– Идем туда, не зная куда…, – простодушно ответил старый бородач.

Обычные люди, даже колдуны с оборотнями бывали в плену этого царства, но немногим удавалось выжить в этих краях, наверное, и лишь единицам удавалось спастись, но отыскать дорогу назад без помощи было нереально. Поэтому на свой страх и риск было решено идти дальше.

– Чуть было не забыл, – расправляя свою бороду, проговорил Белобород, – старый, айда сюда, будем колдовать.

– Чего опять? Ты ведь из меня всю силушку мою вынул.

– Ну вот, похоже настало время вернуть.

Старец решил, что пора уже вернуть запертую магию своим хозяевам. Вскоре Белобород уже проводил свой незадачливый, как казалось для него, ритуал. Лежащие рядом Душебор с Благославой потихоньку закрывали глаза, погружаясь в сладкое небытие. За закрытыми веками опять происходили красочные приключения, которые на этот раз должны были расставить все на свои места. Лежавший в руках Белоборода амулет начал отдавать приятное тепло, превращаясь из потайного хранилища в обычную безделушку.

– Вот и все, дело сделано, – спокойно произнес старик.

На удивление друзей колдовство прошло без происшествий, происходящих каждый раз, когда их не ждали. Очнувшиеся старушка и старик почувствовали блаженство, переполняющее их добрые сердца. Вернувшаяся магическая энергия запросилась наружу, не находя себе места в человеческих телах, и только чары местного мира сдерживали ее в полумертвых телах.

– Со мной что-то происходит, голова кругом идет, все вертится перед глазами. Мысли здравые через раз приходят. Можно полагать, еще чуток, и я лишусь ума, – чуть ли не шепотом проговорил старик, поглаживая свою длиннющую бороду.

– Так куда нам идти? – между делом опять вставил свое слово Гуннар. – В голове каша какая-то. Идем, идем, а куда и зачем?

Никто не понимал, что происходит. Дурман вселился в головы друзей, забирая здравые мысли в свои сладкие никчемные объятия. Единственным здравомыслящим человеком из этой компании осталась Благослава. Переданная ей магия темной ведьмы сейчас оказалась кстати. Она не умела ей пользоваться, но теургия защищала ее от самих темных сил.

– Нужно прислушаться к своему внутреннему голосу и просто идти, – тихим голосом предположила Селина.

Куда идти и зачем идти, она не знала. В юношеской голове крутились разнообразные вопросы, но ответа на них дать было некому. Друзья издевательски что-то отвечали, порою смотря в ее глаза невоодушевленным взглядом, но девушке было все равно.

– Как выбраться отсюда? Есть же выход? – вопросы спались один за другим.

– Корвус, ну хоть ты покажи нам выход отсюда, – вопрошающе выкрикнул бородач.

Сидевший на его плече ворон, не торопясь, взмыл вверх и вальяжно полетел в сторону Темного леса.

– Наверное, я догадалась, что ты хочешь сказать, – улыбаясь, выкрикнула старушка.

Друзья обрадовались такому повороту. Собравшись с силами, они потихоньку поплелись за своим пернатым спасителем. Иногда ворон улетал далеко ввысь, сливаясь с небом в одну единую серую массу, но через некоторое время возвращался с громким карканьем, будто пытаясь что-то сказать на своем птичьем языке.

Веселая компания не заметила, как вышла на чистую полянку, усеянную белыми цветками. С одной стороны поляны начинался огромный дремучий лес, уходящий далеко за пределы видимости, а на другой стояло смердящее болото с невероятно затхлым видом и смурыми очертаниями.

Пройдя поближе к лесу, вокруг все изменилось самым невообразимым образом: черно-белая картина изменилась живописными красками, а отсутствие запахов сменилось самым ароматным благоуханием. Потихоньку-помаленьку начали приходить в себя измотанные друзья, не помнящие, как они вообще сюда попали. Вопросы сыпались безмерно, порой ставя всех друзей в тупиковые ситуации.

– Вы чувствуете? – радостно завизжала Селина. – Вы видите это? Я снова вижу, слышу, чувствую, чувствую свое дыхание, свобоооодуууу…

Неподалеку, на небольшом кустарнике, защебетали мелкие птицы, неся своей трелью жизненные силы местного оазиса. Душебор уселся на свое мягкое место и чуть было не уснул, если бы не огромный шмель, который уселся на его нос в виде картошки. Дед подскочил на месте, но не стал убивать насекомое, понимая о молниеносном наказании. Аккуратно смахнув насекомое, старик вновь расположился на облюбованном местечке. Белобород, немного побыв с Благославой, тоже пристроил свои старческие кости неподалеку от своего седовласого друга. Трое вояк, собравшись кучкой, искоса наблюдали за прекрасной девушкой, которая беззаботно любовалась окружающим ее миром. Они даже представить себе не могли, какая творилась благодать в ее юношеском сердце. Роковая судьба, преследовавшая ее последнее время, осталась где-то в стороне, и Селина просто наслаждалась хоть небольшой, но очень нужной заминкой.

– Вы это видите? Или одному мне это кажется? – тихо произнес Гуннар. – Она прекрасна!

Девушка радостно кружилась серди цветов, утаптывая босыми ногами девственно нежную зелень. Приятное ощущение скользило по всему телу, разнося песчинки радости во все потайные уголки женской натуры.

– Как же прекрасна жизнь! – выкрикивала девушка. – До чего же хорошооо…

Мужчины не могли отвести глаз от грациозных движений красотки, порой издавая вздохи от восхищения. Белоснежная улыбка и широкие, сверкающие от счастья глаза, дополняли уже создавшийся образ девушки.

– Ох, и повезет же ее будущему мужчине, – шепнул Гуннар своему другу, – она очень красивая. Согласись со мной. В ней просто идеально все…

– Согласен с тобой, – также тихо ответил Виктор, – у меня аж дыхание задерживается, когда она вот так радуется. Просто и искренне, не пряча своих чувств.

– Посмотрите на эту девочку. Наверное, ради таких моментов мы и ввязались во все это, – глубоко задумавшись, произнес Душебор. – Много лет назад я был в ее возрасте и также был беззаботен. Что со мной случилось, кто может мне объяснить? Для чего я жил? Ведь у меня сейчас нет ни детей, ни родственников, ни друзей.

Колдун не смог удержать накатившие слезы, потихоньку скатившиеся по обеим щекам. Он понимал, что раньше его окружали не друзья, а корыстные прислужники, готовые при малейшем послаблении вонзить свои зубы ради простого куска мяса.

– Вы это видите?!? – улыбаясь, буркнул один из наемников, показывая на воркующую парочку. – Не может быть, неужели помирились?

Влюбленные, взявшись за руки, просто шли по белоснежной поляне и блаженствовали маленьким уединением. Вея после общения с Ягиней пересмотрела свои взгляды на жизнь и расставила приоритеты по своим местам.

– Приветствую вас в моих владениях, – послышался за спинами героев чей-то грубоватый голос, – значит, старая оставила вам помощника? Не похоже на нее, видать, плохи дела.

– Ты кто? – выкрикнул от неожиданности курносый Гуннар.

– Ааа…, простите, – улыбаясь, ответил хозяин этих мест, – меня зовут Лисуном, а так я лешак, леший, лесовик. Отсюда и имя такое – так, во всяком случае, меня Язя называет.

– Меня зовут Гуннар, это Виктор, это…

– Знаю, знаю, – также улыбаясь, ответил леший, – про вас уже здесь легенда пошла. Вы личности известные.

– Скажи тогда, для чего мы здесь? Что за испытание нас ждет? – начал Душебор. – С нами была девушка, Ассольда ее имя. Теперь ее нет с нами. Утопла бедолага.

– Слабая она духом была, – ответил незнакомец, – водяной к себе ее завлек.

– Как ты просто об этом говоришь, – продолжил колдун, – она ведь нас спасла и малышу кормилицей была. Скажи еще, знаешь, где наш малыш?

– Не переживайте за него. Он сейчас в большей безопасности, чем второй малыш, – с добрым видом продолжил лесовик. – Ягиня его в обиду не отдаст – это точно. Тем более…

– Постой, – перебил его Белобород, – что ты знаешь о втором малыше?

Вопросов за последнее время накопилось бесчисленное количество и найти на них ответы попросту не представлялось возможным. Один за другим сыпались они из уст собеседников, озадачивая Лисуна, не успевающего отвечать на все разом.

– О, всевышняя мать! – выкрикнула от удивления вернувшаяся Вея.

Образовавшийся круг друзей привлек внимание удалившейся пары и, конечно же, женское любопытство взяло верх. Подойдя поближе, она увидела чудака небольшого роста, одетого в овчинный тулуп, запахнутый левой полою на правую. Лица почти не было видно из-за сваливающейся с головы непонятной растительности, похожей то ли на траву, то ли на вьющийся кустарник.

– Эко удивилась, – рассмеялся леший, – а что дальше будет? В нашем мире много чего необычного увидите. Как говорится – не так страшен черт, как его малюют.

– Ты говорил о втором малыше, – вмешался Белобород, – что с ним? Где он?

– У этой истории две стороны, – начал Лисун, – хорошая – мальчик жив и здоров. А плохая – он сейчас находится в самом неожиданном месте. Ваш план по их спасению почти удался, но вас предали ваши же друзья. Вернее, подруги, они заключили с Войнаром сделку и теперь они направляются в Велийские земли…

– Можешь не продолжать, – перебила Вея, – дальнейшую их судьбу я знаю. Расскажи, что ты знаешь о тумане? Что с малышом?

– Скажите, Яга ничего вам не рассказала? – леший немного удивился и, мало-мальски выпучив глаза, продолжил. – На меня решила взвалить ответственность. Значит, она решила, что Кощей не сунется в мои владения, ох, как она его недооценивает. Здесь повсюду темные силы.

– Прошу, поведай о малыше, – продолжала настаивать на своем Вея.

– Туман, я мало о нем знаю. Слышал, что он забирает души живых людей, но не у всех. А, да, почти вся нечисть, нежить оживает или приобретает неслыханную силу. Власть дьявола велика.

В тихом голосе Лисуна проскакивали нотки огорчения, утихомирившие недавний душевный подъем слушателей. Хозяин лесов, будучи в людском обличии, казался очень стареньким дедушкой, рассказывающим о всяких небылицах и мудрых вещах. Окружившие гости смотрели на него вопрошающими глазами, пытаясь выяснить все известные ему подробности, произошедшие за последнее время. До настоящего времени герои находились в замкнутом кругу, пытаясь всячески найти хоть какие-то подсказки, даже старый Белобород с трудом понимал, что происходит и вообще зачем он сам здесь.

– Тумааааан, – продолжил лесной человек, – есть выход из него, но для этого вы сюда и попали. В моих угодьях есть одно чудо, которое я берегу от местного сброда. Он вам расскажет подробности.

– А что с малышом, со Святославом? – никак не могла угомониться Вея. – А ребята, Ванжил – с ними что?

– Ааа, значит его зовут Святослав? – улыбаясь, переспросил леший. – Святослав сейчас находится в другом мире под покровительством Войнара. Ему опасность не грозит, скорее всего, со временем он сам будет создавать ее…

– Что значит, сам будет создавать? – перебил его Белобород.

– Сатана не может завладеть его душой, – продолжил Лисун, – но обучить его убивать, разорять и все в таком духе… Он знает, что только мальчик может оседлать Василиска.

– Тормозни немного, – прервал странного человека Белобород, – Василиск? Но как? Человек?

– Ну, это просто, – рассмеялся леший, – теперь все встает на свои места. Есть два могучих дракона – Горран и Василиск. Никто и никогда из простых людей не видел их, но непростые смертные могли их лицезреть и даже получили бесценный дар от них. Два необычных камня, так называемых – кровь дракона.

Колдун покопался в своих портках и, вытянув свое удивлённое лицо, стал шарить по тряпичной сумке Благославы.

– Где камни? – настороженно спросил старик. – Они были у меня. Они пропали…

– Ну как же? – улыбнулся Белобород. – Опять бабка. Влезла со своими причудами и здесь.

– Еще есть один предмет, который дорогого стоит, – вспомнил лесной царек, – кинжал Василиска, сделанный из его когтя.

– Стой, стой, стой, – перебил старый охотник, – я видел его в руках Войнара. Он использовал этот клинок на жертвоприношениях, в каком качестве, догадайтесь сами. До последнего раза ему все сходило с рук, но…

– А вы знаете, все не так мрачно, – поразмыслив, сказал Белобород, – думаю, козыри Яга оставила при себе, а мы всего лишь маленькие фигурки в большой игре.

– Не нужно недооценивать нас, – перебил его Добрыня, – не зря ведь мы здесь? Посмотри на нас – мужчины, женщины, старики и мы до сих пор живы…

– Здесь с тобой не поспоришь, – вмешался Душебор, – ведь вся эта канитель началась из-за нас. Вот кто мне в голову втемяшил, что этого молодчика нельзя Кривде отдавать?

Добрыня почесал голову, не зная, что ответить на его вопрос. В его голове никак не укладывалась выходка старого охотника, сделавшего свой выбор в ущерб своего будущего. Какая-то ничтожная жизнь одного вояки перевернула жизни всех жителей огромной Тартарии, включая и мифических существ, о которых люди даже и не догадывались.

– Да, заварили мы кашу, что даже боги расхлебать не могут, – улыбаясь, сострил Гуннар. – Вот только что дальше делать?

– Теперь нужно сообразить, куда идти и зачем идти? – с некой досадой в голосе отметил Виктор. – В моей голове сейчас стоит один большой вопрос: что мы здесь делаем?

– Я помогу вам, чем смогу, – высказал леший, – скорее всего вам предстоит добраться до Пика Прорицателя или Снежной горы, другого объяснения я найти не могу.

– А что там? – с естественным вопросом обратился Добрыня. – Очередной подвох?

– Конечно, по пути вы много чего увидите, – с улыбкой произнес Лисун, – да и опасностей много будет, смертельных, но награда будет велика. Яга не любит оставаться в долгу.

Посидев за разговорами еще какое-то время, друзья, не спеша, засобирались в очередной поход, так толком и не поняв, куда и с какой целью идти. Ясно было одно, идти нужно было к очень высокой горе, расположенной далеко от владений лесного человечка, и помощи там ждать было уже неоткуда. Маленький оазис в темном мире оказался слишком мал, ибо выяснилось, что Лисун был единственным добрым существом в темном мире, за исключением множества злобных других.

– Опять забыл, – что-то вспомнив, выкрикнул Лисун, – будет вам подмога. Прячется у меня в лесу один ненормальный, но стоящий вашего внимания, – шаман, одним словом. Ну да ладно, идите этим лесом по натоптанным тропинкам, не заблудитесь, а я пока делами займусь.

Договорившись о встрече у шамана, взбодрившиеся герои двинулись в путь, напоследок помянув добрым словом оставшуюся во владениях водяного Ассольду.

Таинственная зелень леса мягко успокаивала взбудораженные сердца гостей, внося непонятным образом легкое головокружение от красочных иллюзий. Густой, темный сосново-еловый бор с виду казался непроходимой стеной, но волшебство лешего превзошло все ожидания. Подходя поближе к терновым кустам или жгучим зарослям травы, они словно каким-то невидимым движением расступались в разные стороны, открывая невидимые тропинки. Обычный отдых во владениях Лисуна оказался как ни кстати, придав друзьям дополнительные силы.

Несколько дней путешествия или недель пролетели незаметно, оставив самые восхитительные впечатления от даров волшебного леса. Выходя на открытые поляны, взору друзей за вершинами высоченных деревьев порой становились видны серо-белые высоченные горы, уходящие далеко ввысь и прячущиеся за парящими облаками. Ближе и ближе они подходили к концу леса, как их неожиданно остановил маленький человек с пригоршней мухоморов в руках.

– Что за эдакое чудо? – вырвалось у Душебора. – Вот те и шаман, сам явился.

Друзья хором рассмеялись, не в силах сдерживать накатывающие на них эмоции. Слова колдуна ни капли не задели новоявленного незнакомца, даже немного разрядили сложившуюся обстановку.

В воздухе повеяло ароматом пряных растений, росших на небольших открытых полянах рядом с многочисленными свежими лужицами. Прошедший недавно дождь настолько освежил растительную живность, что можно было увидеть, как маленькие зеленые стебельки поднимаются вверх, выискивая свежие лучи появившегося солнца. Многочисленные насекомые облепляли набухшие бутоны самых разнообразных цветов, питаясь их живительным нектаром. Возле небольшой лужицы схватились в жестокой схватке два здоровенных жука с удивительно большими рогами, которые положили глаз на соблазнительную самочку. Битву выиграл соперник немного меньшего размера за счет своей хитрости и юркости, удачно подсевший под своего соперника и приподнявшийся на задние лапки, опрокинув противника на спину. Затем, недолго думая, отправился ухаживать за своей облюбованной невестой.

– Благодать, – произнесла вслух Селина, до сих пор опьяненная магией лесного царька, – вы посмотрите вокруг, мы ведь в райских землях.

Шаман расхохотался, показывая пальцем в сторону одурманенной девушки, смотрящей наивными глазами в разные стороны.

– Глаза откройте шире, – не смог удержаться незнакомец, – здесь повсюду болота да топь. Видать, вы здесь недавно?

Его слова будто пролетели в никуда, оставив легкое эхо в глубокой, непроходимой чаще. Но в отголосках эха были слышны еще чьи-то голоса, похожие на звериное скуление и лай. Местный старожила чуть не оцепенел от удивления, приподняв свой нос в сторону отголосков.

– Здесь есть волки или другие кровожадные хищники? – бдительно спросил Белобород. – За все время нам на глаза ни разу не попадались ни птицы, ни звери. Даже следов видно не было.

– Тише, – перебил его шаман, – кроме нас еще кто-то есть. Вы прям жизнь внесли в наши края.

Человек надкусил несколько разных по цвету мухоморов, затем, немного подождав, уселся на четвереньки и стал кружиться возле ног Добрыни, словно преданный пес.

– Многое, конечно, видел, – рассмеялся Гуннар, – но это уже слишком.

– Улуу мое имя, – опомнился чудак, – ёлки-палки, что я сейчас делал?

– Еще чуток и залаял бы, – посмеиваясь, ответил Виктор.

– Меня зовут Душебор, эта молодка – Верония, эта деваха – Селина, шальные головы – Виктор и Гуннар, – проявил инициативу старик, – Благослава, Белобород и Добрыня. Была с нами еще одна девушка, но…

Колдун взял небольшую паузу.

– Знаю, знаю. Она теперь с нечистью водится, – уточнил Улуу, – как бы теперь козни не начала нам строить.

Неожиданно в ближайших кустах послышался легкий шорох и после некоторой паузы из-под полугнилой коряги выглянула до боли знакомая морда. Радости Добрыни не было предела, увидевшего своего хвостатого друга. Верный, что есть сил, рванулся к своему спасителю и чуть было не застрял в узкой щели, но беспредельная радость взяла верх, вырвав из земли колючую преграду, пес прорвался в руки своего хозяина.

– Да ты мой пес! Я уж думал, ты сбежал от нас, – воин присел, чтобы покрепче обнять пропажу.

В глазах пса бегали искры счастья и преданности, а его слюнявый язык не находил себе места, беспрерывно облизывая обросшее лицо хозяина. Сидевший на плече у Благославы ворон поначалу следил за неожиданной встречей, но потом демонстративно отвернулся и что-то недовольно прокаркал.

– Ревнует, – заметила старушка, – думаю, рано или поздно они подружатся.

– Улуу, ты предвидел появление Верного? – удивленно промолвил Белобород. – Нам пригодятся твои способности. Может, нам дорогу подскажешь, куда идти?

– Здесь пока все просто, – начал шаман, – выйдем из лесу, пройдем по тихим топям, затем по бездонным оврагам, а там уже испытаем удачу на драконьих вратах. Вы не подумайте, я там не был.

– Успокоил, – расхохотался Гуннар.

Время шло незаметно. Сумрачное солнце не выходило высоко в небо, но и не садилось за горизонт, постоянно освещая темное царство. Леший хоть сколько-нибудь хотел помочь свои забредшим гостям, внушив им колдовскую красоту местных пейзажей. Сильная магия лесного царька на первое время помогла друзьям, но его владения не были безграничными, и чем дальше они продвигались к Пику Прорицателя, тем мрачнее и темнее становились краски леса. Разнообразие оттенков сводилось к ничтожно малому – от белого до черного, все остальное была серость: или более светлая, или более темная. Обильная и богатая растительность сменилась на разнообразные терновые кустарники, росшие посреди дремучих густых елей, создавая непроходимые колючие дебри.

Улуу вел их знакомыми тропами, видимыми только ему одному, даже Верный старался не сворачивать с пути, выполнить свой природный инстинкт. Узкая вереница тянулась умеренным темпом, плавно вливаясь в серую массу враждебных границ.