Виктор Титов
Рождение. Глава1. Носитель

Глава 1
Приход.

– Папа, это кто? – спросил маленький Рон.

– Это интраморфы, – ответил отец.

На горизонте появились четыре фигуры. Они шли к ним и от предстоящей встречи у Рона на душе потяжелело.

– А эти… эти интраморфы, они хорошие?

– Раньше были, – ответил отец, – теперь не знаю… быть может…

Рон почувствовал, как в голосе отца проскочили нотки отчаяния.

Четыре фигуры спустились с горы Сараш, её верхушка покосилась на бок и стала похожа на новогодний колпак, затем преодолели впадину Турак, пропаханную одной из первых просочившихся на Землю нагуалей, и вышли на равнину Бо, которая вплотную примыкала к Тураканской возвышенности. Дом Рона стоял на холме. Каким образом они так быстро преодолели путь от вершины горы до подножия возвышенности, мальчик не понял, да только прежде, чем они подошли к дому, на горизонте появилось ещё пять существ.

– Папа, а это кто? – снова спросил Рон.

Отец опустил руку на плечо сына и вздохнул.

– Это эгрегоры, – сказал он.

– А они хорошие?

– Нет, сынок, они плохие, – ответил отец. – Пока существует метавселенная, интраморфы будут воевать с эгрегорами… и никто не победит…

Интраморфы подошли к дому Рона, который представлял собой небольшую пещерку, выдолбленную в скальном обломке. Теперь Рон смог их разглядеть. Все были одеты в тёмно-зелёные комбинезоны… хотя нет, в серые… белые… Рон протёр глаза.

– Комбинезоны типа «Хамелеон», – вспомнил мальчик голографические подробности пособия.

– Правильно, – похвалил отец.

Они были обуты в высокие сапи, типа унт, с автоматическими блочно-сканерными устройствами, принцип действия которых Рон не знал, лица спрятались за масками органико-воздушных шлейфов, которые дымкой растворялись позади. Интраморф с жёлтой повязкой выступил вперёд.

– Время пришло, гай Сириус…

Отец присел на корточки и обнял сына.

– Иди в дом. В маленьком ящике под моей кроватью ты найдёшь космосферу… Ты знаешь, что с ней делать…

– Когда ты вернёшься? – спросил Рон.

– Скоро, – ответил отец. – Я помогу интраморфам и через магнитосферу найду тебя. Помнишь, как ты находил меня через неё?

– Помню. Но разве магнитосфера не ограниченна топоконцентрическим поясом?

– Нет, дорогой мой, не ограниченна, – улыбнулся отец, – возьми Книгу Разума, пригодится.

Добрый взгляд отца успокоил Рона. Но мальчик чувствовал возмущение магнитного поля, будто в одном месте сошлись несколько энергоуникумов. А их встречи никогда ничем хорошим не заканчивались.

– Ты знаешь, что делать, если нагуаль пробьёт стенку, – сказал отец и открыл дверь.

Рон кивнул и вошёл в дом. Убранная прихожая с удобными сапи и тёплыми полушубками, подготовленными к походу, в который Рон с отцом собирались пойти, извилистой змейкой убегала вглубь скального обломка. Рон воспользовался универсальным пространственно-временным ускорителем. Он мысленно провёл радиус-вектор от прихожей до спальни отца и через мгновение был там. Вытащив из-под складной кровати небольшой сундучок округлой формы, он ввёл код-плацинус (плавающая цифровая нумерация), который собственноручно изменял каждый день. В сундучке лежал прозрачный шар, размером с яблоко и биочип, который отец называл Книгой Жизни. Он всегда надевал этот чип, когда выходил с Роном на прогулки. И он никогда не давал его Рону. Говорил, что Рон должен додумываться до разгадок, а не черпать их с общей энергосферы, иначе мозг остановится в развитии и когда придёт время Большого Выбора, ответа на который ещё нет в энергосфере, тот, кто пользовался сферой с детства, потерпит поражение. Но теперь он доверил Книгу Жизни Рону и это означало, что снаружи назревало что-то серьёзное. Рон покрутил чип в руках и приложил к уху. Твёрдая оболочка чипа размякла и вползла внутрь. Некоторое время Рон ничего не чувствовал, оболочка привыкала к новому хозяину, но затем в его глазах сверкнула искра. Он увидел ответы на многие тайны, которые не смог разгадать в детстве. Но радости от этого он не испытывал. Его волновало, почему у дома собрались сразу несколько эгрегоров и интраморфов. Ранее они встречались только поодиночке, и только тогда, когда встреча была неизбежна. Но теперь… Вопрос, на который в энергосфере не было ответа. Он взял прозрачный шар и положил на грудь. Сфера излучила нефритовое сияние и перед астральным телом Рона открылся портал в метавселенную. Ранее Рон лишь однажды пользовался космосферой, когда с отцом совершал развивающую прогулку по мирам. Много интересного тогда Рон увидел. Оказалось, что в космосе тысячи миров – Светлых и Темных, волшебных и технологичных, развитых и отсталых. В мирах кипит и развивается жизнь, их жители уникальны и неповторимы. Но всё это было давно. Теперь же метавселенная выглядела по-иному. Миры на всём протяжении световых лучей, были поражены нагуалями. Некоторые из них разрушились и перестали существовать, некоторые были поражены настолько, что в них остались лишь первоначальные, примитивные формы жизни. И только Земля выделялась на их фоне. Она как белый мотылёк среди туфа, пыталась выдержать тяжесть прилипающих к ней нагуалей. Барьер сдерживал натиск, но нагуали синтезировались и превращались в одно сплошное вирусное покрывало. Когда-нибудь барьер лопнет и Земля перестанет существовать. Такова судьба всех планет…

Рон вздохнул. Он наметил точку прибытия. Техноцентр западного Твена, который располагался на окраине Геи, в самом бедном её районе. С момента Великого Перерождения, когда Земля приняла форму Помела, семейства цитрусовых, её сердцевина приподнялась и стала получать больше света, нежели окраины. Случился передел, в результате которого кланы, во главе с особо сильными интраморфами, заняли центр, в то время как на простой люд оказался на обочине жизни.

Отец говорил, что в случае беды Рон должен обращаться к дяде Джею, который жил в западном Твене. Что ж, время пришло. Рон вышел из метавселенной и вернулся в тело. Сфера внутри заискрилась и перенесла Рона в указанную точку.

Отца Рон больше не видел.

Глава 2
Знакомство.

– Слышь, малой, даже у меня не бывает таких срывов, – сказал седовласый старичок.

Рон открыл ослабевшие глаза. Мышцы тела после телепортации ослабли и вокруг Рона образовалась жёлтая лужица. Старичок с живыми, смеющимися глазами, постукивал набалдашником трости.

– Просыпайся-просыпайся, нечего на пол гадить, скоро гости придут.

Рон оперся на локоть и перевернулся на живот. Расставив руки в стороны, он, подобно раку, попытался сесть на коленки.

– Ты что, новенький? – спросил старик.

Он легонько стукнул тростью мальчика в бок. Рон повалился, будто ему в рёбра заехали сапогом сорок пятого размера.

– Как же ты не вовремя, – простонал старик. – Вот что, отдыхай пять минут, потом в ванную. Мне некогда, я жду гостей.

Рон вздохнул и расслабился. Голова трещала после превращения тела в энергию с последующей материализацией. Хорошо, что Земля неподвижна, а то бы пришлось высчитывать корреляцию смещения, а с этим у Рона пока было плохо. Возник бы где-нибудь в городской толпе, так задавили и не увидели бы. А так, попал в нужное место. Рон хотел в это верить.

– Пять минут прошло, пора подниматься, – сказал вернувшийся со шваброй и ведром старичок. – Сил у меня немного, так что вставать придётся самому.

Рон кивнул. Он повернулся набок и прижал колени к груди. Затем попытался крутануться и опереться ногами в пол. Старик подошёл сбоку и помог мальчику.

– Хорошо, теперь поднимайся на ноги.

Рон не представлял, как добраться до ванной. Старик взял его руку и перекинул через плечо.

– Ты же не тряпка, поднимайся, – сказал он. – У тебя растущий организм и быстро восстанавливается.

Старик поглядывал на часы и с каждой минутой всё больше волновался.

– Так, хорошо, теперь делаем шаг…

Рон поднял ногу, но, как только вес тела оказался на другой ноге, тут же подкосился. Старик поднырнул под Рона.

– Только не думай падать.

Рон что-то сказал в ответ, но вместо слов вырвалось мычание.

– Разговаривать то умеешь? – спросил старик. – А то туго придётся…

– Умею, – выдавил Рон.

Старик улыбнулся.

– Видишь, в конце коридора дверь, нам туда, – сказал он.

Рон не понимал, почему старик не пользуется пространственно-временным ускорителем, но спросить об этом не хватало сил.

До ванны было каких-нибудь пятнадцать метров, но Рон и старик ещё раз пять упали, прежде чем добрались до заветного отсека. Створки раскрылись и старик втащил Рона внутрь.

– Переворачивайся и ложись на платформу…

Рон пришёл в себя и вполз на округлую панель.

– Отдыхай и набирайся сил, – сказал старик и покинул отсек…

После пробуждения Рон чувствовал себя прекрасно. Рядом стоял поднос с апельсиновым соком в высоком стакане и ароматными шанежками на блюдечке с позолоченной каймой. За стенкой раздавались голоса и громкий смех, поэтому Рон решил пока не выглядывать из ванной. Его одежда расщепилась и исчезла (ох уж эти «полезные предметы» для дома). Всепоглощающие герметики создавались для решения «мусорной» проблемы, но с течением времени увеличилось число смертей в неблагополучных семьях. Герметики использовались не по назначению, и вместе с утилизацией мусора утилизировались и члены семей. «Случайно», конечно. Но герметики вошли в обиход и отменять их не стали.

Края платформы поднялись и ванна заполнилась очищающим тоником. «Смышленые» бактерии отделяли молекулы неживой природы, оставляя волосяной покров. Формулу волос при создании тоника вшили в тело каждой бактерии и она не воспринимала её как чужеродную. Рон всполоснул лицо и вгляделся в медальон, лежавший рядом. На нём был изображён отец. Рон всегда носил его с собой.

– Где он теперь, – думал мальчик, – в тот день что-то произошло, я чувствую, как исказилась реальность.

Отец говорил, что вернётся, но сдержит ли он обещание, сможет ли…

Смех за стеной стих и гости попрощались с хозяином. Рон взял с полки пушистое полотенце. Через всеобщее энергополе он узнал, что находится на Ист-Роуд Лондонского квартала.

– Англича-а-а-ане, – потянул Рон.

Хотя от истинных англичан осталось лишь слово. После того, как Земля превратилась в чашу, расы смешались и перестали существовать в чистом виде. Латиносы, славяне, монголоиды… все они здесь были, но никто не называл себя преемником той или иной расы. Рон относился к славянам среднерусской возвышенности, но ничем особенным от других не отличался. Смуглый паренёк с каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Он восстановился за то время, пока пролежал в ванной, а сок и шанежки придали сил. Он вышел в коридор, обмотав торс полотенцем, и отправился на поиски старика. Дом, в который попал Рон, состоял из четырёх отсеков, что было для бедных районов Твена явлением не то, что обыденным, но крайне редким. Рон завернул в один из отсеков. Створки разошлись и перед ним раскинулся отсек отдыха. Посреди комнаты, края которой располагались чуть ли не у горизонта, раскинулась уютная лагуна, с небольшим водопадом и живописным пейзажем. На берегах росли экзотические растения, алоказия соседствовала с зигокактусом, бегония ютилась с фикусом. На воде нежилась зимия. Чуть в стороне из-за пышных зарослей выступали пальмы, даря тень окутавшим их лианам.

– Создал райский уголок, – сказал Рон. – А здесь не так уж плохо. Но почему отключена опция животного мира?

В комнате действительно не было ни одного живого существа, будь то птица или зверь. Может, у старика фобия на их счёт, но с чего бы это…

Рон с минуту любовался пейзажами и вышел из отсека. Следующий вход напротив открыл перед ним мир вишнёвого сада. Вишня цвела и деревья от этого облачились в подвенечные платья. Приятный аромат щекотал нос и Рону захотелось присесть в уютную беседку, стоявшую рядом с убегающей вдаль тропинкой. Импровизированный закат дарил надежду на счастливое будущее.

– У хозяина хороший вкус, – похвалил мальчик.

Только и здесь не было животных. Ну что ж, у всех бывают чудачества…

Рон вышел из отсека и хотел продолжить осмотр дома.

– Ты освоился? – остановил его старик.

Рон вздрогнул и обернулся. Никогда ранее его не заставали врасплох. Но теперь это случилось. Старик блокировал сенсорные чувства, и мальчик не зафиксировал его появление.

– Поймал тебя на самом простом, – сказал старик. – Такие, как ты, мне ещё не попадались. Удивительно, как ты вообще сюда добрался.

Рон смутился. Отец тренировал его и готовил как будущего воина-искателя, доверил Книгу Жизни, экземпляров которой на Земле не было, а старик поймал его и если бы был врагом, то…

– Что ж ты замер, – вывел из забытья старик. – Стол накрыт, пойдём ужинать…

Глава 3
Дядюшка Джей.

– Рассказывай, мальчик, кто такой и с чем пришёл? – спросил старичок, когда Рон уплёл очередную ложку клубничного варенья.

– Меня к вам отец направил, – ответил Рон, – его имя…

Старик поднял руку. Медальон на шее Рона раскрылся, обнажив фотографию отца. Хозяин дома приложил палец к губам.

– Тут нельзя называть его имя, – прошептал он. Затем огляделся и расслабился. – Продолжайте юноша, я вас слушаю.

Рон проглотил застрявшее в горле варенье.

– Так вот, отец, – он указал на медальон, – направил к вам и сказал, что у вас я могу просить помощи.

– А что случилось?

– Вчера… – Рон споткнулся, – в тот день, когда я к вам прибыл, у нашего дома появились четыре интраморфа и пять эгрегоров.

– Интересно-интересно…

– Они доложили, что время пришло. Отец сказал, чтобы я взял Книгу Жизни и летел к вам, что как только он уладит проблемы то обязательно прилетит за мной.

– Да? И что ты сделал?

– Всё, как он велел. Взял Книгу Жизни и воспользовался Космопроектором.

– Ты наверняка выходил в метавселенную, что сейчас творится за стенками домена?

– Хаосный парацитоз. Нагуали разрушили много планет, и из того пространства светолуча, горизонт которого я наблюдал, я не обнаружил ни одного здорового домена.

– Кроме Геи? – уточнил старик.

– Именно. Нагуали липнут к ней как пиявки к больному колену, и у меня есть подозрения, что стенка эта долго не выдержит.

– А Книга Жизни не открыла завесу будущего.

– Нет. Она лишь аккумулировала знания, которыми владело человечество.

– Тогда расщепи этот чип герметиком, он тебе больше не понадобится…

– Но я… я не могу этого сделать, – оторопел Рон.

– Сможешь, иначе места в моём доме для тебя нет, – сказал старик.

Рон несколько минут раздумывал.

– Вы – дядюшка Джей?

– А ты, значит, Рон?

– Откуда вы знаете моё имя?

– Отец рассказывал о тебе…

– Так вы с ним виделись?

– Давно… очень давно. Он рассказывал о тебе ещё до твоего появления.

– Такое возможно?

– Ты плохо знал отца… хотя учитывая его скрытность…

Какую ещё скрытность. Отец всегда отвечал на вопросы Рона и никогда не давал двойственных, противоречивых ответов. Он рассказывал про устройство мира, про Закон Перемен, про тиккун… про Конструктора, про Великую войну-игру… да про всё, что угодно… Рону не надо было идти в диванарию, потому что отец владел Книгой Жизни и мог научить всему, что угодно.

– Мой отец никогда ничего не скрывал, – обиделся Рон.

– Потому что правда похожа на ложь, – ответил Джей. – Ты хоть знаешь, что те уникумы в костюмах приходили за тобой. И не интраморфы с эгрегорами это были, а сариты – воины-уничтожители…

– Боже…

– Вот и я о том же… Вряд ли отец придёт. Он отдал жизнь, спасая тебя, и я не допущу, чтобы ты погиб из-за какого-то чипа, по которому тебя вычислят менее чем за сутки.

Рон напряг мозги и выдавил микрочип из головы. Из уха вытекла плазма и затвердела в форме прямоугольной плитки. Рон положил его на стол.

– Уничтожьте вы, у меня не хватит сил.

Старик взял герметик и без раздумий смёл чип со стола.

– Что теперь делать? – спросил Рон.

– Мне не понятна твоя роль в этом пришествии. Если за тобой приходили сариты, значит, в тебе есть что-то особенное, но если отец отдал за тебя жизнь, значит, в тебе есть что-то очень особенное… Мы встретились с твоим отцом на спутнике Циррус. В то время мы были лишь учёными, не воинами. Мы изучали спектрозональное излучение пространственного континуума в области нижней стенки. Скопление нагуалей в том месте грозило перерасти в катастрофу, барьер прогнулся и вот-вот должен был лопнуть. И тогда пришли сариты… Мы знали, что на три других спутника были совершенны нападения, но думали, что это дело рук эгрегоров. Мы готовы были к встрече с эгрегорами, но никак не с саритами.

– Как вы выжили?

– Бежали со спутника Цирруса на Землю. Воспользовались тем самым Космопроектором, с помощью которого ты прибыл сюда. Это была наша с ним разработка. На такой вот экстренный случай…

– Его тоже надо уничтожить?

– Несомненно. Всё, что связано с прошлой жизнью, одежда, вещи, всё должно быть уничтожено…

Рон сжал медальон в кулаке.

– Для твоего же блага, – сказал Джей. – Иначе смерть отца будет напрасной.

Рон снял медальон с шеи и положил на стол. Старик достал Космопроетор и положил рядом. Затем протянул герметик Рону.

– Теперь уж я не смогу. Это личное…

Рон сжал в руке герметик. Он не плакал и не сходил с ума, не метался по комнате, грозясь разрушить весь мир. Нет… Но ему хотелось взять этот герметик, открыть Космопроект, вернуться к дому и уничтожить всех этих саритов. Чтоб неповадно было… Но вместо этого он навёл герметик на стол и попрощался с прошлой жизнью…

Глава 4
Поиски.

– Посмотрим, чем же ты так заинтересовал саритов, – сказал старик, входя в сфероидальный энергомир. – Сейчас мы спроецируем возможные варианты развития событий и узнаем, что могло произойти, останься ты там.

Он надел очки-раниты, созданные для перехода носителя на высший энергетический уровень, в котором он мог проследить за действием, начальные элементы которого задавал самостоятельно. Задал параметры саритов (Джей хорошо знал врагов), создал робот отца Рона, что оказалось самым сложным, ибо старику пришлось нивелировать изъяны времени, и ввёл сканированные показатели Рона.

Рону оставалось ждать. Он не мог наблюдать того, что видел Джей, да и тяжело было бы в очередной раз увидеть отца. Пусть лишь его копию… Джей задал место действия – Тураканская возвышенность, она была в базе данных, вывел впадину Турак и пригвоздил сбоку гору Сараш.

– Вроде всё, – сказал старик, – теперь посмотрим…

Он заново увидел, как на горизонте появляются четыре фигуры и спешат к дому. Отец, почувствовав неладное, выходит на крыльцо. Следом выбегает Рон. Тот, кто направил саритов, решает, что четырёх воинов недостаточно и шлёт подмогу. Отец понимает, что ему не уйти и посылает Рона в дом. Будь он один… он воспользовался бы Космопроектором и покинул планету. Но с ним Рон и ему необходимо время, чтобы приспособится к новым условиям. Время, которого нет… время, которое он, отец, должен ему предоставить. Отец направляет мальчика к Джею и закрывает дверь. Теперь понятно, почему Рон ничего не знает и ведёт себя как неокрепший утёнок на озере. Отец не успел объяснить все тайны мутных глубин мироздания. Рон способный мальчик и делает так, как ему велят. Он не хнычет, не прыгает с криками «Папа, я не хочу идти один»… он выполняет приказ. Настоящий воин. Но вот Рон исчез из дома и девять фигур смыкаются кольцом вокруг отца.

– Ты знаешь, что ему не уйти, – говорит один из них.

– Умерев, ты никому ничего не докажешь, – добавляет другой.

– Пусть так, – отвечает отец, – но вам, бездушным роботам, никогда не узнать, что значит, погибнуть с чистой душой.

– Чувства лишь набор химических реакций и энергий, – говорит первый, – они нам не интересны.

Отец закрывает глаза и взмывает в воздух. Девять фигур взлетают следом, оставляя на земле пыльное облако. Отец переходит на высшие уровни разума и включается в бестелесную битву. Десять фигур застыли в воздухе и ведут войну. Результат ясен и астротело отца терпит поражение. Оно падает из высших слоёв и… что это такое…

Голова Джея подернулась. Рон посмотрел на старика. Он увидел что-то такое, отчего его физическое тело приняло импульс души, находящейся за сотни километров от Геи. В другом измерении. Такого быть не может. Какое должно быть видение, чтобы сотрясти его. Рон не выдержал статичного ожидания и заходил из угла в угол. Он понимал, что нарушает правила входа в энергомир, но тут не до правил.

Спустя две минуты тело Джея дёрнулось так, будто по нему прошёл разряд электрического тока. Он забился в судорогах, и чуть не упал на пол. Рон подхватил его и водрузил на прежнее место…

Джей вышел из сфероидальной энергосферы. Взбудораженные глаза его бегали по комнате, улыбка впервые сошла с лица.

– Что ты там увидел? – спросил Рон.

– Тебе надо уходить, – крикнул Джей.

– Почему?

– Тебе грозит опасность.

– Объясни, в чём дело…

– Не время. Слишком долго и…

– И что?

– Я не могу тебе объяснить… всё сложно…

Рон сел в угол и закрыл лицо. Привычный мир рушился на глазах.

– Тебе надо уходить.

– Куда? Я никого не знаю. Я вообще здесь впервые.

Старик вышел из отсека и приказал GT7 (слуга последнего поколения) создать Рону походный костюм и собрать всё необходимое в дорогу.

– Ты отправишься к моему кузену в нижний Твен, – сказал Джей.

– Куда? В нижний Твен? Да я там и дня не протяну, – запротестовал Рон.

– Никаких возражений, – пресёк разговоры старик. – Нашёл меня, найдёшь и кузена Ставра.

– Ставра Панкратова?

– Нет, конечно. Ставра Будисильского.

– Я – интраморф? – спросил Рон.

– Ты… не знаю… – ответил Джей.

GT7 выполнил приказ. Рон скинул халат и надел удобный походный костюм.

– Он неброский, зато не будешь светиться.

– Где мне искать Ставра?

– Пройдёшь Блек-Роад, выйдешь на набережную, там увидишь высокое здание. Рядом стоит маленькая лачужка с разфокусированным стержнем. В квартире 47 живёт Ставр, всё понял?

Рон кивнул. Он перекинул рюкзак через плечо.

– Здесь немного провианта на первое время, навигатор и карта Твена, – сказал Джей. – Никогда не снимай капюшон. В Твене дети не гуляют по улицам одни.

– Мне уже пятнадцать, – вставил Рон.

– Ещё пятнадцать, – уточнил старик. – Ступай, найди Ставра…

Рон вышел на уровень и отсек захлопнулся. Мальчик ни разу не видел нижнего Твена. Но одни только слухи будоражили воображение. Поговаривали, будто там бродят «дети» нагуалей, пси-вирусы, вселившиеся в головы людей-животных. И недочеловеков в нижнем Твене было больше, чем самих людей. В эти районы отправлялись лишь самые низшие, «потерянные» слои населения. Рон спустился по эскалатору и очутился на улице. Он накинул капюшон и достал навигатор. Проклятый дождь, он льёт в этих районах не переставая. Он наполнен кислотой и щёлочью, богачи центральных районов сгоняют сюда тучи, чтобы не чувствовать на губах привкуса машинной выработки. Рон сплюнул и двинулся в путь. Красная точка на дисплее навигатора указывала на север (Север – условная точка стояния, где расплющенное ядро концентрировало наибольшую массу льда). До нижнего Твена топать сто сорок километров. Рон прикусил нижнюю губу. Старик дал ему непромокаемый костюм, который совсем не спасал от холода. А холодный дождь грозился перейти в снег. Рон наметил зрительный азимут и положил навигатор в карман. Он топал по лужам, освещённым кое-где светодиодными каналами, и думал об отце. От него он слышал, что есть место лучше, чем Земля, и называется она Гея. Там люди живут в согласии с природой и друг другом. Там нет войн, нет борьбы.

– Почему мы не можем туда поехать? – спросил однажды мальчик.

– Дорога закрыта, – ответил отец. – Там живут люди и мы должны защитить их…

– Защищая, мы не можем разделить их благ?

– Тогда мы уподобимся им и потеряем уникальность.

Уникальность. Как же. Уникальность того, что Рон должен тащиться по лужам отходов, в то время как люди где-то там купаются в лучах благоденствия…

– Прысь, путник, куда собрался в такую дождливую погоду, – прошипело в голове Рона.

Зверочеловек вошёл с мальчиком в пси-контакт. Рон развернулся, но никого не увидел.

– Ты торопишься, раз высунул нос…

Отец рассказывал про людей-обезьян. Сильным воинам они были не помеха, но для Рона представляли опасность куда большую, чем хотелось бы. К тому же это были не обезьяны, скорее собаки. Уличные дворняги, для которых окраины городов и мусорные баки стали прибежищами ещё в прошлой жизни, когда они ходили на четырёх лапах.

– Не твоё дело, – огрызнулся Рон.

Он никого не видел. Стена дождя скрывала тайны переулков. Тайны, которые не хотелось раскрывать.

– Зря ты так, мы не желаем тебе зла, – снова раздалось в голове.

Рон искал укрытие среди улиц. Это ещё не нижний Твен, а значит, должны быть открыты хоть какие-нибудь заведения. Рон слышал, что здесь подают приличного качества эль.

– Ты пересёк подвластную нам территорию, придётся забрать рюкзак, – шипело в голове.

Рон ускорил шаг.

– И твою душу, – присоединился кто-то.

Рон не видел никого, но нутром чувствовал, они рядом. Люди-псы преследуют по уровням домов, в асто- и телеполях. Они вот-вот нагонят.

Красная вывеска. Впереди блеснул огонёк. Рон чуть не прослезился, когда увидел красный свет. Со всех ног кинулся к спасительной забегаловке.

– Мы будем ждать, ты не уйдёшь от нас, – шипели в голове голоса, но Рон гнал мысли прочь.

Он влетел в створки отсека, будто пытался их выбить. Часть посетителей оглянулась, большинство же не заметило появления мальчика. Рон отдышался и стряхнул с носа капли дождя. Пивные нового времени ничем не отличались от старых забегаловок, где можно было пропустить рюмочку по дороге или обсудить с друзьями прошедший день. Рон сел за алюминиевый стол. Перед ним открылось скудное меню, состоявшее из дешёвых сортов пива, вина и эля. Рон закрыл меню и поглядел на выход.

– Покиньте, пожалуйста, помещение, если вы ничего не заказываете, – пробубнил электронный голос.

В местных барах хоронились многие бедолаги, на чью судьбу выпало встретиться с шайками людей-псов. Но бар должен приносить прибыль, поэтому здесь ввели обязательную «пошлину»: один заказ за вход. Рон пошарил в карманах и нашёл пару монет.

– Кружку висконского пива, пожалуйста…

Через минуту заказ был доставлен. Рон попробовал пиво и отодвинул. Он никогда не пил спиртного и хуже этого варева не встречал.

– Что-нибудь ещё? – спросил электронный официант.

– Нет.

Рон не сводил глаз со створок отсека. Казалось, что вскоре сюда ворвутся десятки людей-псов, разорвут его и находящихся рядом людей в клочья. Он смотрел час, смотрел два, но ничего не происходило.

– Свободно? – окликнул юношу приятный женский голос.

Рон вздрогнул, будто пробудился от глубокого сна и обернулся. Перед ним стояла высокая стройная девушка. Рон заметил, что кончики её ушей, спрятанные в волосах, заострены. Он посмотрел вокруг, но все столики были заняты.

– Да, – ответил мальчик.

Шпион. Никак иначе. Псы подослали шпиона, чтобы выманить наружу. Рон достал из кармана навигатор. До нижнего Твена сто тридцать километров, проще вернуться к Джею и отказаться от бредовой идеи. Но с какими глазами старик выгонял его из дома. Ему грозило что-то страшнее уличных псов. Рон взял кружку и отпил пива.

– Не закажешь даме бокал вина? – спросила девушка.

Вот ещё. Навязалась на голову. Но если не заказать, вышвырнут. Такие, как она, умеют поднимать скандал. Рон пошарил в кармане и вынул ещё несколько монет.

– Висконского, пожалуйста… – сказал он.

Это было самое дешёвое вино из всех, что подавалось в западном Твене. Оно и от пива то почти ничем не отличалось.

– А ты щедрый, – усмехнулась девушка. – Прячешься от уличных бродяг.

Заговаривает зубы. Того и гляди, псы ворвутся в забегаловку по её приказу.

– Нет, просто атомарный кислород в голову ударил, – ответил Рон.

Девушка не поняла ответа, но он ей понравился.

– Меня зовут Катти, – сказала она и протянула тоненькую ручку.

– Рон, – буркнул мальчик и надвинул капюшон на голову.

– Какими судьбами занесло в столь паршивые места?

– Дела…

– Не поведаешь…

– Нет…

Девушка замолкла. Отпила вина (ей не понравилось) и поставила бокал.

– А ты не сговорчивый…

Рон пропустил слова девушки поверх капюшона. Он решал, что делать.

– Хочешь, помогу тебе выбраться? – спросила Катти.

Рон оторопел. Вот и приехали. Сейчас она подаст знак и псы разорвут его.

– Тебе надо в нижний Твен, не так ли?

– Откуда ты…

– Человек, идущий в такую погоду на север, может следовать только в нижний Твен, а раз ты пошёл этой дорогой, значит, Твен ты ни черта не знаешь…

– Ты от псов?..

– Дурак, я пытаюсь тебя уберечь…

Рон думал. Принимать помощь от первой встречной… Но был ли выбор? Выбор был всегда, но чаще мнимый… Катти местная, но её заострённые уши сбивают с толку. Она – мутант, а что может быть хуже мутантов. Она – дитя человека и полузверя, уродец, который не должен был появляться на свет. Рон посмотрел на неё из-под капюшона. Хотя уродцем назвать её было сложно. Он не сможет выбраться в одиночку. Правду не обманешь.

– Куда идти?

Катти только и ждала этого вопроса. Жестом пальца она показала Рону на задний отсек, где располагались отходные. Рон встал, стараясь не выказывать волнения, вышел в уборную. Через минуту там появилась Катти.

– Вопросы потом, – сказала она. – Следую за мной и не вздумай останавливаться.

Она приложила к стене транслятор биоматерии и стена разошлась. Катти указала Рону на хлипкую лестницу, уводившую вниз на тридцать метров. Рон с секунду колебался, но затем ухватился за тонкие прутья. Забегаловка стояла на краю траншеи, в которой бушевал сливной поток.

– Только не прыгай в воду, – предупредила Катти, – внизу есть туннель в подземелья.

Рон больше боялся услышать в голове псов, нежели сорваться вниз. Холодные и скользкие прутья были специально сделаны для того, чтобы он улетел в бушующий поток, но мальчик держался и продолжал путь.

– Осталось немного, – крикнула девушка, – видишь, в земле отверстие…

Рон присмотрелся и увидел маленькую чёрную дырочку.

– Как мы в него попадём? – крикнул он. Бушующий поток проглатывал слова, превращая в неразборчивый шум.

– Прыгай, – крикнула Катти.

– С ума сошла!

– Прыгай, тебе говорю, другого выхода нет.

Рон пожалел, что у него нет с собой Космопроектора или хотя бы универсального транслятора. В прошлой жизни всё было просто, электроника сопровождала каждый его шаг, а теперь…

Рон прыгнул на скользкий отвесный ров. Он приземлился немного выше отверстия и планировал скатиться, как шар для гольфа. Но его потянуло в сторону и бушующий поток облизал ров, в предвкушении знатного обеда. Рон закричал. Вернее, крик сорвался с его губ. Он почувствовал, как пролетает мимо заветного отверстия.

Катти поймала его и с нечеловеческой ловкостью втащила в заветный туннель. Капюшон слетел с головы Рона и теперь он смотрел на неё испуганными, ничего не понимающими глазами.

– Да ты совсем мальчишка, – улыбнулась Катти. – И зачем это ты направился в нижний Твен…

– Мне надо найти человека, – накинул Рон капюшон. За шиворот полетели мокрые комья земли и вода.

– Ну что, не бросать же тебя здесь, – ответила Катти. – Пойдём, перекусим, я проголодалась…

Глава 5
Проводник.

Рон шёл за Катти, оглядываясь. Псы не глупы, вычислят их, как только узнают, что бар пуст.

– Не хочешь поблагодарить? – спросила Катти.

– Пока нет, – ответил Рон. – Откуда знать, что ведёшь меня не в их берлогу.

– Недоверчивый, как и говорили, – улыбнулась Катти.

– Что ты сказала?

– Ничего. Следуй за мной, скоро придём.

Земля под ногами скользила подобно грунтам на водоизбыточном горизонте. Рон хватался за стенки, чтобы не скатиться на идущую впереди девушку. Туннель расширился и в нём с разных сторон появились боковые переходы. Из некоторых доносились гулкие недружелюбные уханья.

– Совомыши, – пояснила Катти, – если не трогать, они безобидны.

Впереди замерцал тусклый огонёк. Около костра сидели несколько фигур. Все они грелись, протягивая руки к огню. Катти двинулась к ним.

– Может, не стоит, – поёжился Рон.

– Хватит бояться, не съедят, – ответила Катти.

Они подошли к костру и девушка на разных языках поздоровалась с каждым из сидевших. Рон стоял в стороне и наблюдал. Они о чём-то разговаривали и некоторые из них поглядывали на Рона. От каждого такого взгляда у Рона ёкало сердце. Затем Катти поманила пальцем.

– Это – круг старейшин, – объяснила она. – В нижний Твен ты сможешь попасть только заручившись их поддержкой. Псы властвуют в надземном мире, поэтому придётся пробираться под землёй.

Один из старейшин, похожий на крота, подозвал Рона. Рон посмотрел на Катти, и подошёл к недочеловеку. Старейшина взял руку мальчика и притянул к носу. Рон почувствовал, как его ладонь обхватила мохнатая лапа. Мощные когти оставили на коже тонкие белые полосы. Старейшина обнюхал ладонь Рона и отбросил в сторону. По инерции плечо дёрнулось и суставы затрещали. Рон вскрикнул и схватился за руку. Старейшина покачал головой.

– Почему? – спросила Катти.

Старейшина что-то ответил и девушка помрачнела. Взгляд, задумчивый и испуганный, Рон видел у всех, кто узнавал о нём то, чего он сам не знал. И никто ничего не говорил.

– Что теперь делать? – спросила Катти. – Псы поймают его, как только выберется на улицу.

Старейшина махнул лапой и придвинулся к костру.

Катти двинулась к выходу. Рон побежал за ней.

– Ты меня бросишь?

– С чего ты взял?

– Кроту не понравились мои биосоматические потоки…

– Да при чём тут это, – вздохнула девушка. – Он считает, что ты несёшь слишком важную роль в жизни и нам не следует встревать в твою судьбу.

– А псам, значит, можно…

– Вот и я о том же. Пойдём в нижний Твен без их ведома.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ты уже спрашивал…

– Спрашиваю снова.

На третьем перекрёстке туннелей Катти остановилась. Подумав, она исчезла в левом туннеле. Рон огляделся и шмыгнул следом. Сырая земля забилась между лопаток и доставляла неприятное покалывание.

– Я верю, что когда-нибудь наша жизнь изменится к лучшему, – сказала девушка. – И почему бы её не изменить человеку, который отправился сквозь сумрак в нижний Твен. Я не знаю, почему ты туда идёшь, не знаю, что увидел в тебе старейшина, но почему не сделать добрый поступок и не помочь тебе…

– Спасибо, – прошептал Рон.

Девушка остановилась. Остановился и Рон. Катти прислушалась к стенкам. Они подрагивали от движения в земной толще чего-то огромного и неуклюжего.

– Ложись, – скомандовала Катти.

Она плюхнулась в грязь словно в тёплую ванну. Рон надвинул спустившийся капюшон на брови и упал рядом. Стенка туннеля над ними раскололась и засыпала землёй. «Вот к чему привели радиоактивные осадки», – подумал Рон, когда увидел над собой слизкое тело червя исполинских размеров. На его теле выделялись кольца и конца им не было. Рон и Катти лежали минут пятнадцать, пока червь не прошил туннель и не исчез в правом рукаве.

– Ты как? – спросила Катти.

– В порядке, – ответил Рон.

Он поднялся и отряхнул землю. Она не слетела с костюма, а только размазалась. Стенки образовавшегося туннеля были неровными, будто выгрызенными.

– Надо бежать, пока он не выдавил из себя переработанный материал, – сказала Катти.

Сначала Рон не понял, что имела в виду Катти под словами «переработанный материал», но когда вспомнил анатомию червей, то все вопросы отпали. Земля, проходящая через брюхо этого животного, должна была выстрелить напором в любой момент. Катти побежала по туннелю. Рон достал навигатор и сверился с курсом.

– Нам в другую сторону, – крикнул он.

Но Катти не слышала. Как не слышал его никто в этом мире. Спустя час непрерывного бега, они наткнулись на проржавевшую железную лестницу, ведущую наверх. Катти выбралась в маленький затхлый подвал и трижды постучала по стенке. Кнопки пульта несколько раз пикнули и в проёме отсека показалась женщина преклонных лет.

– Здравствуй, моя дорогая, ты вычучкалась как настоящий кротоход.

– Привет, бабушка, я тоже очень рада тебя видеть.

Но улыбка сошла с лица женщины, как только она увидела за спиной Катти Рона.

– А это кто? – спросила она.

– Это мой друг, – ответила Катти. – Его зовут…

– Рон, – подсказал мальчик и протянул руку.

Женщина поморщилась и кивнула головой.

– Молодой человек, вам не помешает очиститься, пройдите в ванную…

Она указала на отсек с разрисованными мыльными пузырями. Рон поклонился и исчез в комнате очистки. Он разделся и достал из внутреннего кармана маленького жучка, который сканировал усиками пространство. Рон выпустил его в коридор и лёг на платформу. Он ни на секунду не хотел оставаться в неведении. Жучок шмыгнул в угол коридора и стал передавать радиосигналы. Через три метра он наткнулся на препятствие в виде старого большого комода. Рон направил команду обхода и жучок двинулся дальше.

– Так, прямо, теперь чуть-чуть левее, – шептал Рон.

Жук упёрся в створки, за которыми раздавались голоса. Рон сосредоточился и настроился на приём волн.

– Тебе нельзя приводить людей, – говорила хозяйка.

– Я знаю, но это исключительный случай, – звучал голос Катти. – Я чувствую, в нём есть что-то особенное…

– Твои чувства до добра не доведут… Пора бы найти нормального жениха нашей породы.

– Какой ещё породы, тётушка! В Роне есть что-то такое, чего нам не понять никогда. Старейшина сказал, что в нём есть Рождение…

– Что ты сказала? – голос хозяйки стал прерывистым. – Рождение… Ему нельзя оставаться, он опасность для всех.

– Тётушка, я не понимаю, объясни…

– Нечего тут объяснять… ты должна бросить его…

– Но почему?

– Я вижу, он тебе нравится. Если хочешь добра и ему и себе, то должна от него избавится. Иначе оба умрёте…

Тётушка замолкла и больше не отвечала на вопросы Катти. Она переволновалась и ушла в моментальный сон. Девушка отправилась к Рону, но в створках отсека остановилась. Рон сжал зубы. Катти содрала со стенки электронного жука. Рон завершил двусторонний сеанс. Он слез с платформы и облачился в старую грязную одежду. Вряд ли Катти понравился шпионаж. Он вышел из ванной и наткнулся на девушку.

– Извини, что так отвратительно себя веду, – сказал он. – Можешь не говорить ни слова, дорогу на улицу я найду.

– Куда ты пойдёшь, – сказала Катти, – тебя схватят прямо у дома. Пообещай, что такого больше не повторится…

Рон колебался.

– Знаешь, вряд ли я поменяюсь, но…

– Пообещай.

– Обещаю.

– Так-то лучше. А теперь скидывай с себя одежду и переоденься в дрессторинге (удобная вещь, создаёт одежду по желанию клиента. Если ткани имеются в наличии). Передохни немного, через два часа уйдём.

Пока Катти принимала ванну, Рон нашёл столовую и приготовил чай. Когда допил одну кружку и принялся за другую, в отсеке появилась Катти. Она достала из нижнего яруса бутылку вина.

– Будешь?

– Нет, спасибо. Я не пью.

– Странный ты. Это настоящее виноградное. Не сравнить с пойлом, которое ты заказал в баре.

Волосы её стелились по плечам и спине и заострённые уши приковывали внимание.

– Что смотришь, никогда не видел людей-мутантов?

– Нет. Ты первая.

Рон пил чай. Было как-то неудобно пялиться на уши девушки, но глаза сами поднимались к заострённым кончикам.

– Если не перестанешь, я тебя побью, – предупредила Катти.

– Я ж твоим лицом любуюсь, – оправдался Рон.

– Как же, поверила тебе.

– Не хочешь, не надо, только я правду говорю…

Девушка вздохнула и отхлебнула из бутылки. Настроение было подстать осенней ночи, холодное и сумрачное.

– Ну и чего ты попёрся в нижний Твен, может, расскажешь. Всё-таки я тебе жизнь спасла.

– Я одного человека ищу, – после некоторого молчания, ответил Рон. – К нему меня направил знакомый.

– Хороший у тебя знакомый, раз позволил выйти на улицу одному.

– У него выбора не было.

Девушка опорожнила полбутылки и настроение её улучшилось.

– А ты смешной, о выборе рассуждаешь… не ругаешься совсем… Откуда ты прибыл, с Геи что ли?

– Нет, с Земли, – ответил Рон. – Мне нельзя на Гею.

– Это почему же?

– Потому что тогда мне грозит уподобление людям.

– А сейчас ты, значит, бог, – рассмеялась Катти.

– Не бог, скорее, интраморф.

– Уууу, мне ещё далеко до тебя. И что же ты умеешь? Читать мысли, управлять сознанием?

– Выделение астротела, вступление в пси-контакты, попадание на высшие энергетические уровни, то малое, чем должен обладать каждый интраморф.

– Почему тогда псы застали тебя врасплох?

– Потому что я не завершил обучение. Отец погиб, спасая меня.

– Жалко… Но у тебя он хоть был, а я отца не знаю…

– Ты сирота?

– Можно и так сказать. Меня дядя подобрал на дороге, говорит, что если бы не моя кошачья натура, погибла бы, – Катти сделала большой глоток и вина в бутылке почти не осталось. – Хоть на что-то сгодилась моя мутация.

– Сочувствую.

Катти встала из-за стола. Её шатало из стороны в сторону и Рону пришлось подхватить девушку, чтобы она не разбила что-нибудь.

– Я же кошка, ловчее меня нет никого! – кричала она.

Рон вошёл с ней в мысленную связь и усыпил. Отнёс на кровать и положил рядом с тётушкой.

– Двумя часами дело тут не обойдётся, – сказал он, – придётся задержаться…

Глава 6
Уход.

Когда хозяйка проснулась, то увидела перед собой Рона. Он сидел в позе лотоса и занимался медитацией.

– Вам придётся покинуть дом, – сказала она. – Извините за грубость, но ваше присутствие здесь грозит всем нам.

– Мы покинем вас, как только Катти очнётся, – сказал Рон, продолжая сидеть в замысловатой позе.

– Вы не понимаете, опасность исходит от вас, и если она пойдёт с вами, то погибнет…

– Что значит Рождение? – спросил Рон.

– Что вы сказали?

– В разговоре с вами Катти упомянула о Рождении. Что это означает.

– Вы всё слышали?

– Девушка выпила бутылку вина за минуту. И вряд ли от хорошей жизни. Я не понимаю, что происходит вокруг меня, и если приоткроете тёмную завесу, я покину вас навсегда.

Хозяйка вздохнула.

– Пойдёмте на кухню. Я не хочу, чтобы Катти слышала.

Рон встал и проследовал в столовую. Хозяйка откупорила бутылку и налила вина в бокал.

– Вы знаете, что районы Твена неблагополучные, и сюда суются самые отчаянные. Во время катастрофы сюда проникли вирусы нагуалей и разум зверолюдей не смог им противостоять. Они превратились в бездушные машины, словно зомби, бродят по улицам Твена, в поисках пропитания. Но каждому, кто здесь живёт, понятно одно. За внешним безразличием в их разуме спрятана цель. Вирусы запущенны, чтобы найти жертву. Жертву, в которой заключено Рождение…

– Что такое Рождение?

– Об этом не у меня надо спрашивать. Всего о Рождении не знают даже старейшины. Но всем известно, что это слово несёт в себе горе, – хозяйка отпила, – а теперь уходите. Я рассказала всё, что знаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.