Станислава Углева
(не) Случайная случайность или новый поворот судьбы

Пролог

*** Та́ркес***

– Та́ркас, иди в озере искупайся! – крикнул мне седовласый дух хрустальной долины.

Я отвлекся от тренировки и удивлённо на него взглянул. И как не удивиться? У духа хрустальной долины Слава я жил уже третий ми́нос¹, и он никогда не разрешал мне даже приближаться к озеру, а тут такое.

Как я появился у Слава, знаю только с его слов. Аварийный портал брата-близнеца выкинул меня в его спальне. Это все, что он мне сказал. Я же не помню вообще ничего: ни свою прошлую жизнь, ни того, что способствовало моему появлению у Слава. К слову сказать, в момент моего явления я был на грани между жизнью и смертью. Слав приложил немало сил, чтобы не только не дать переступить последнюю черту, но и вылечить меня. Вот только память вернуть не удалось. Как только я смог ходить, начал тренироваться, восстанавливать изрядно ослабшие мышцы.

Не удержав своего любопытства, все же спросил:

– Слав, ты же запрещал мне даже близко подходить к озеру. А сейчас: «иди искупайся». Что изменилось?

– Я сказал, иди искупайся, – сварливо повторил он. Резко встав из плетеного кресла, направился к дому.

– Ты думаешь, ко мне память вернется? – с надеждой спросил у уходящего мужчины.

– Все может быть, пока не попробуем – не узнаем, – буркнул он себе под нос.

Ни будь я оборотнем, не услышал бы его слов. Воодушевленный таким напутствием поспешил к озеру.

Я очень хотел вспомнить, кто я, откуда, и кто та, что снится мне каждую ночь. Может, эта моя жена или невеста, я не помню. Знаю только одно: это та, кого я люблю. Мысли об этой женщине мне не давали покоя ни во сне, ни наяву. В своих грезах я чувствовал вкус её губ, жар ее тела. А этот голос, как музыка, звучал у меня в голове еще долго после пробуждения. Я и имя-то свое узнал только благодаря ей. Между нашими поцелуями она шептала: «Та́рк, милый, я так скучаю по тебе». Так я понял, что меня зовут Та́рк.

Подойдя к озеру, разделся, вошел в его прохладные воды. Постояв немного, нырнул, поплыл. Вначале было все хорошо, я даже доплыл до средины озера, благо оно было не очень большое. Когда развернулся, чтобы вернуться на берег, в глазах потемнело, а на меня лавиной хлынули воспоминания. Я был не в силах справиться с таким потоком информации. Тело почти перестало меня слушаться. На периферии сознания понял: доплыть до берега не смогу. Уже был готов пойти ко дну, когда до моего затуманенного воспоминаниями сознания дошло одно: нужно выпустить своего па́ргуса. Это единственное спасение.

Я впервые обращался к второй ипостаси в воде. Подумать о том, смогу или нет, не было времени. На кону была моя жизнь. Все прошло хорошо. Мой зверь был рад порезвиться, ведь я все это время не позволял себе его выпустить. Он, точнее я в своей второй ипостаси, быстро добрался до берега. Ведь ему не мешали воспоминания. Это я, Та́рк, впитывал их, совсем не контролируя свою вторую сущность, как когда-то в детстве.

Пришел в себя уже в чаще леса, когда са́йнес² и калия³ клонились к закату.

– Долго же резвился мой зверь, – подумал я отстраненно, но перекидываться не стал. Поспешил на берег озера за одеждой. Не дело голышом по лесу бегать.

– Какой красивый зверь! – услышал я восхищенный голос. Обернувшись, никого не увидел. Покрутив головой, прислушался. Слышался только шорох листвы и никаких посторонних звуков. Посчитав, что мне показалось, – такие вот слуховые галлюцинации, – припустил к берегу озера.

Приблизившись к воде, решил взглянуть на себя, вспомнив слова «галлюцинации». Я был очень изумлен. Из зеркальной глади на меня смотрел незнакомый мне па́ргус редкого, иссиня-черного с фиолетовыми полосами окраса. Кисточки на ушах отливали голубовато-фиолетовым и никаких шрамов. Шерсть зверя лоснилась здоровьем.

Как такое могло произойти? Моему изумлению не было предела. Это вообще я? Не поверив своим глазам, лапой ударил по воде, разгоняя круги и рябь. Когда вода успокоилась, вновь увидел отражение своего зверя.

Я все смотрел и смотрел в озеро не в силах поверить преображению. Мой па́ргус всегда был дымчато-серебристый с едва различимыми темно-серебристыми полосами и шрамами, оставшимися от магической плети. Отметинами было изуродовано не только тело зверя, но и моё, человеческое. Задумавшись, вновь услышал знакомый голос.

– Воды озера лечат, меняют, открывая истинную суть.

Отвлёкшись от самолюбования, повернул голову в сторону голоса, но вновь никого не увидел. Нет, это уже не галлюцинация, решил я. Быстро перекинувшись, оделся.

– Ты кто? Покажись! – потребовал я, оглядываясь по сторонам в поисках говорившего.

Трава у озера заколыхалась, ко мне вышел ше́регер. Я уже хотел отшатнуться, помня, чем грозит встреча с этим существом. Но решил: если бы ше́регер хотел – навредил, а раз этого не происходит, значит, зверь не опасен для меня.

– Что ты сказал про озеро? – уточнил я у него.

– Это озеро уникально, оно излечивает все раны. Ещё оно может изменить животное, – мои глаза расширились в изумлении.

– О нет, не пугайся так, – истолковал по-своему мою мимику зверёк, – озеро может изменить только окрас на тот, который больше подходит к твоей сути.

– То есть дымчато-серебристый окрас мне, по мнению озера, не подходит? Поэтому я теперь черно-фиолетовый? – изумленно уточнил я.

– А тебе не нравится? – удивился он. Я даже растерялся от такой непосредственности.

– Да нет, нравится, просто непривычно и неожиданно, – уже спокойно ответил я.

– Тогда прощай, – бросил ше́регер и направился в заросли травы. Сделав пару шагов, обернулся.

– Как найдешь её, передай: – Я помню и люблю её. Если сможет, пусть приезжает. Дери её тоже помнит и любит. Мы по ней скучаем. – Сказав это, ше́регер скрылся.

– Кому ей? – выкрикнул я, но мне уже никто не ответил.

Постояв еще немного, развернулся и направился к дому. Хотелось быстрее отправиться на поиски моей Э́леа. Но тут я подумал, а может, ше́регер говорил о моей любимой. Ладно, как найду, спрошу. Ведь теперь я вспомнил все: кто я, кто та, что была со мной каждую ночь, хоть и во снах.

Подходя к дому, заметил Слава. Он стоял на крыльце дома и внимательно всматривался в сгущающиеся сумерки. Черты его лица, да и вся поза, выдавали обеспокоенность. «Наверняка меня ждет, – подумал я. – Ведь ушёл к озеру ещё утром, а сейчас уже вечер». Мне даже стыдно стало за то, что заставил его волноваться. Заметив меня, Слав расслабился. Я же, подойдя к нему, поспешил поделиться своей радостью.

– Я все вспомнил! Мне надо идти.

– И куда ты пойдешь? Может, расскажешь? – его вопросы прозвучали спокойно и даже как-то равнодушно, что не вязалось с его поджатыми губами и внимательным взглядом.

– Слав, ты чего? Мне надо найти свою истинную, пока… – и тут я осекся. Я ведь не знаю куда идти, где её искать.

– Вот я и говорю, куда на ночь глядя пойдешь. Сначала надо поговорить и разобраться во всем. – Заметив мою растерянность, сказал он. После этого повернулся ко мне спиной и зашел в дом.

Слав, как всегда, был прав. Я действительно не знал, куда идти и где искать Э́лиа. Последнее, что я помнил, как она вместе с Леси, внучкой деда Власа, и своей домови́чкой шагнула в портал, что вел во дворец владыки драконов. Но туда я вряд ли смогу попасть.

В доме нас ждал ужин. Пока ели, в моей голове роились мысли: где сейчас моя Э́лиа, откуда начать её поиски. Слав меня не торопил, и за это я был ему благодарен. Мне нужно было самому разобраться в воспоминаниях, упорядочить их. Когда ужин подошел к концу, я начал рассказывать все с самого начала.

– Меня зовут Та́ркас, единственный сын Та́рвана, из правящего рода Тиарса́ров. Наш клан стал сдавать свои позиции среди оборотней. Не за горами тот день, когда отца вызовут на бой за земли и свободу па́ргусов. Все потому, что на нашем роду лежит проклятье. Последнюю сотню хро́носов⁴ в браках, заключённых по договоренности, рождаются только девочки. Мальчики появляются на свет только у истинных пар. А таких за последние триста хро́носов было только тридцать. Если так продолжится, то наш род вообще исчезнет.

К слову, у мня шесть старших сестер. И ни одна из них не может править родом. Они слабы и не в состоянии в бою отстоять право рода на земли. К сожалению, и я пока не могу сменить отца. Одно важное условие не позволяет мне стать главой рода. А именно: мне необходима не только жена, но и сын. Время уходит, а я так и не смог найти свою истинную.

– Так твой отец встретил истинную? – заинтересованно спросил Слав.

– Нет. Истинную встретить очень сложно. Можно прожить всю жизнь, но так и не найти её вообще.

– Но как тогда объяснить твоё рождение? – непонимающе спросил дух.

– Сложнейший ритуал, который забрал жизнь моей матери в момент моего рождения.

– Но может, и тебе провести такой ритуал, чтобы сохранить род и земли?

– Я не хочу приносить в жертву жизнь женщины, даже если это спасение моего рода. Отец и жрецы молили богов ниспослать мне истинную пару, но все напрасно. Тогда он пошёл к прорицательнице. Она-то и сказала, что я должен отправиться на гно́мий остров. Там, пройдя испытания, я встречу свою истинную пару. Она сообщила, что эта женщина сможет избавить наш род от проклятья. А ещё поможет привести всех оборотней к процветанию.

Ведь ни для кого не секрет, – нас, оборотней, ни во что не ставят, мы слуги для всех. Оборотни становятся либо наёмниками, либо охранниками, либо просто слугами. И все, чтобы прокормить себя и свою семью. К нам относятся как к людям, лишенным магии. Одним словом, как к рабам. Свободными остались лишь два рода. Это мой род и род Фо́ликсоф (огненных лис).

Нас не раз пытались склонить к передаче или продаже земель, но мы пока держимся. Ну да это отступление. – Отпив большой глоток ароматного чая, продолжил. – Ведунья поведала, что я должен полюбить всем сердцем свою истинную. Ты и сам знаешь: истинность – это магическая привязка, но необязательно к любимой. Я не совсем

верил в то, что смогу встретить её, а главное, полюбить всем сердцем. – Тогда я был влюблен в одну прекрасную оборотни́цу из другого клана. – Вспомнив те события, тяжело вздохнул. – Мне так казалось, – добавил я, понимая, что никакой любви не было. Это было все, что угодно: симпатия, животное влечение, страсть, но не любовь. – С тяжелым вздохом продолжил. – Моё путешествие затянулось на полтора хро́носа. Оно было трудным. Поначалу все было хорошо. Я прибыл на третий остров Верховины. Три дня ходил по городу, – тут у меня вырвался смешок, – представляешь, принюхивался. Ведь истинную пару можно узнать по запаху. На четвертый решил выгулять своего зверя. Выйдя за город, перекинулся и побежал. Правда, бежал недолго. Буквально через сто мех⁵ меня затянуло в магическую ловушку.

– Какой же я был самоуверенный дурак! Я считал, что смогу вырваться. Даже когда на меня надели ошейник, блокирующий оборот, и антимагические кандалы в придачу, я продолжал верить. Но время шло, все мои попытки сопротивления или побега жестоко пресекались. Меня поили подавляющим зельем, били. Кода я перестал верить в себя, почти сдался, меня продали, как раба. Купил меня один садист. Звали его Григориус. Он каждый день бил меня, почти не кормил. Я решил: все, жизнь окончена, не будет никакой истинной. Ведунья наврала. Вот тогда-то пришла она.

Она была духом. Представляешь, духом, но смогла остановить эту мразь, Григориуса.

– Как? – удивился Слав.

– Она его перепугала так, что он сам сбежал к охране города и покаялся во всех своих грехах. В тот день я впервые почувствовал слабый аромат своей истинной. Но не поверил себе, списав это на галлюцинацию от слабости. Такого попросту не могло быть, чтобы дух источал аромат. Хотя если сказать начистоту, она мне понравилась – красивая, храбрая, с внутренним стержнем. Мне очень захотелось, чтобы именно она оказалась моей истинной. А ещё во мне вновь воскресло желание жить, сопротивляться и все ради того, чтобы вновь увидеть её. Даже когда меня вновь продали, как и все имущество Григориуса, я продолжал верить в себя и возобновил попытки бежать. Новый хозяин, – последнее слово я почти прорычал, вспомнив это существо. По-другому его нельзя назвать, – был ничуть не лучше прежнего. Я ему нужен был как сторожевой пес. И опять начались побои, кандалы. Моей отдушиной и надеждой на освобождение стала она. Я ждал её каждую ночь. Когда она пришла вновь духом, я был счастлив. Как и в прошлый раз, она пыталась мне помочь. На этот раз, разрушив цепи между кандалами, но сами оковы так и не смогла снять. И опять я почувствовал её запах. В этот раз он был более отчётливый. Понимаешь?! – неистово вскрикнул я, подалась вперед, – это был лишь её дух, но я почувствовала её аромат. Как же мне не хотелось её отпускать. Но она вновь ушла. В тот день я понял: она и есть моя истинная.

У меня появилась цель. Освободиться во чтобы то ни стало и найти её. Спустя несколько дней на остров, где я жил, пришла гномка. Она совершенно не походила на ту, чей дух я видел, но её запах… – я говорил и говорил, вспоминая прошедшие события, а Слав слушал молча, не перебивая.

– Я не смогу попасть во дворец владыки драконов, – закончил я свой рассказ.

– А как её зовут? – задумчиво спросил дух долины.

– Элеа!

– Может, Элен? – уточнил он.

– Да, но это одно и тоже. А откуда ты её знаешь? – заинтересованно посмотрел на него.

– Значит, она, – задумчиво проговорил мужчина и замолчал.

Я понял, Слав мне ничего не скажет, поэтому не стал настаивать на ответе. В молчании мы допили чай и перешли в гостиную, ближе к камину. Ночи, несмотря ни на что, были холодные, а у очага было не только тепло, но и уютно. Садясь в кресло, вспомнил последнюю ночь с Элиа и показанный ей остров.

– Ты знаешь, что недалеко от гиблых островов, под иллюзией спрятан остров с древом истины? – спросил я Слава, удобнее усаживаясь в кресле. Гиблыми острова называли жители Эльке́ры между собой и все из-за того, что они были заселены не совсем законопослушными гражданами. Вообще в официальных документах они носили название «нейтральные острова».

– Так вот оно где, – всплеснул он руками. А после хитро спросил: – А ты оттуда знаешь?

– Мне Элеа показала. Она может видеть сквозь иллюзию и указать на то, что скрыто.

– Вот как! – изумился он. И вновь замолчал, о чём-то задумавшись. Молчание длилось не долго. – Я думаю, тебе нужно на гномий остров, – вырвал меня из воспоминаний голос Слава.

– На какой? – недоуменно спросил я.

– А вот это ты мне ответь. На какой из островов тебе надо было добраться, по словам провидицы.

– На третий или шестой остров Верховины, – машинально ответил я и мысленно согласился с ним.

– Пожалуй, стоит начать поиски с шестого острова, – наставительно посоветовал Слав.

Задумавшись, я согласился с ним. Коль не повезло на третьем, стоит начать с шестого. Возможно, Элеа именно там.

– Пожалуй, так и сделаю, – согласился я с ним.

– Ну вот и ладно, а сейчас пойдем спать. Калия мысли успокоит да сил придаст, – вставая с кресла, сказал дух долины. Я в ответ на его слова лишь тяжело вздохнул.

– Завтра будет новый день, будет решение всех проблем, – подбодрил меня Слав, направляясь в спальню.

Я тоже не стал задерживаться, пошел вслед за ним.

I глава

***Элен***

Последние две недели я работала над подарком Леса́ндре в кабинете «нашего дома», который служил и мастерской. Мне было необходимо закончить самый сложный, на мой взгляд, артефакт-рюкзак. Через пару дней у девочки день рождения, вот и спешила. Почему именно рюкзак, да все просто: ей надо было в чем-то носить книги и писчие принадлежности в школу. А артефакт, потому что мне нравилось их создавать.

В последнее время я очень увлеклась их изготовлением. Да это и не мудрено, ведь после проклятья Ша́рамана моя магическая энергия регулярно пополнялась, грозя убить меня. Что бы этого не произошло, мне требовалось сбрасывать излишки либо в накопители, либо в артефакты.

Отдавая предпочтение артефактам, я реализовывала сразу два своих любимых занятия. Хотя одно было моим хобби, а второе – мечтой, фантазией. Мне всегда нравилось создавать что-либо своими руками. А ещё я очень люблю сказки, фэнтези. В своем мире я часто их читала. Там было волшебство, чудеса, о которых оставалось только мечтать. Теперь, попав в этот мир, я могу воплощать свои фантазии, насколько позволяют мои знания и возможности нового мира.

За те три месяца, что мы с Леси вместе, я очень привязалась к ней. Она напоминала мне огненный, непоседливый вихрь. Несмотря на то, что ей исполняется только одиннадцать лет, она очень умная, не по годам развитая. Все это благодаря её дедушке, который любил её и передавал свои знания. А ещё на быстрое развитие повлиял ритуал передачи магической энергии, который я правила по научению богини, и наши уроки с ней.

Мне хотелось дать девочке лучшее. Да и денег, оставленных мне Ясминой, и тех, что я зарабатывала на продаже артефактов, было достаточно. Я вполне могла позволить себе приобретать дорогие вещи.

Когда Леси попросила купить ей рюкзак, я сразу вспомнила о гласа́дах. Их осталось на Элькере очень мало и все из-за того, что они очень ценны не только в артефактирике, но и зельеварении. Кожа, кости, зубы и даже каменные наросты на их теле хорошо впитывают магию и держат её, как накопители. А ещё после обработки они приобретают очень красивый окрас – льдисто-голубой с перламутровым отливом.

Кровь, внутренние органы и даже их шерсть используют в изготовлении различных зелий. Мясо гласа́рдов при минимальной обработке помогает магам быстро восстановить потраченные силы и магию.

За убийство этих крупных животных представителю любой расы грозит моментальная смерть. Но морозы вышли из этой ситуации, создав фермы по их разведению. Теперь все желающие могли приобрести такую редкость на законных основаниях, конечно, за очень большие деньги.

Впервые увидев выделанную кожу этих огромных животных, похожих на мамонтов, я была восхищена и очарована ей. Поэтому, ни минуты не сомневаясь, решила: у моего рыжика будет рюкзак именно из такой кожи.

Кожевенных дел мастер по моей выкройке сшил его, а я занялась созданием артефакта. Рюкзак был небольшим, с пространственным расширением, мысленным призывом нужной вещи, защитой от кражи, потери, порчи, а ещё с доступом одного из карманов в нашу библиотеку (естественно, только для владельца артефакта). Хотя я подстраховалась, закрыв доступ к части очень ценных и редких фолиантов.

Вспомнив, каких трудов мне стоило устроить Леси в магическую школу, усмехнулась. Нет, вы не подумайте, что её не хотели брать. Просто учиться со своими сверстниками ей было не интересно. Она опережала школьную программу на пару лет. И все благодаря нашим урокам и занятиям с учителем.

Мне пришлось долго уговаривать директора зачислить девочку сразу к тем, кто учился уже четвертый год. Экзамен для зачисления был сложным, но Леса́ндра сдала его на отлично. Да и само обучение у неё не вызывало особых трудностей. Вспомнив о том, что девочка скоро вернётся из школы, поспешила закончить артефакт.

Магическую энергию необходимо было вливать медленно, тонкой струйкой, чтобы кожа лучше её впитала. Поэтому я не спешила, сосредоточившись на процессе. Тут двери кабинета распахнулись, и в него влетел огненный вихрь по имени Леса́ндра.

– Мама! – радостно закричала девочка, а я от неожиданного обращения вздрогнула и послала слишком сильный поток энергии в артефакт. Испугавшись, что испорчу, немного сдержала магию.

Леси, заметив мои эмоции, зажала рот руками. Мы обе понимали, останавливаться нельзя. Дав знак девочке подождать, продолжила вливать магическую энергию, но уже как положено. Усидеть долго на одном месте этот огненный вихрь не мог. Поэтому не прошло и пары минут, как она вновь обратилась ко мне, но уже шепотом.

– Мамочка, прости, прости, прости, – шептала она улыбаясь. На её щёчках появились милые ямочки. На сердце потеплело и от её улыбки, и от её обращения. Она впервые назвала меня мамой. Пусть я и не родная мать, но отношусь к ней, как к своей дочери.

– Огонек, подожди, я сейчас закончу, и ты мне все расскажешь. Хорошо? – сказала я, улыбнувшись ей в ответ.

– Хорошо, я тебя на кухне жду, – с этими славами она выбежала из кабинета.

К счастью, сильный энергетический поток не повредил артефакт. И уже через пять минут он был готов.

В столовой меня ждали Лесандра и Василиса.

– Мамочка, я сегодня сдала экзамен по маг. контролю. На отлично! – сообщила она с гордостью.

– Это же здорово, сейчас сходим за Тимом и испечем торт, чтобы отпраздновать, – поспешила я обрадовать мою сладкоежку. У нас уже сложилась традиция – каждый успех в нашей семье праздновать чаепитием с тортиком.

– Да идите вы уже за Тимом, я сама испеку, – с добродушной улыбкой сказала Василиса и отправилась за ингредиентами для торта.

– Василиса, – жалобно протянула Леси, – давай калабни́чный тортик испечем, – просительно проговорила девочка.

– Идите вы уже за Тимом, – добродушно-ворчливо повторила Василиса. И, усмехнувшись, добавила. – Калабни́чный так калабни́чный. Будет вам калабни́чный. Только тогда калабни́ки купите, – протягивая корзину, хитро подмигнула мне Василиса.

Тим ходил в специальную школу для малышей. Там детей учили азам. Аналог земного детского сада, с небольшим дополнением. Дети в этот сад-школу ходили до девяти лет. По окончанию сдавали экзамен и переходили в среднюю школу. Если у них открывалась магия, то в магшколу.

Ох и трудно было устроить Тима в эту сад-школу, как вспомню, так вздрогну. Все говорили: он неразумный зверь, а зверям не место с детьми. Уговорила я директора школы с трудом, и – то подозреваю, боги поспособствовали. Тим посещал сад-школу с девяти часов утра до трех часов дня, четыре раза в неделю. Но я и этому была рада. Конечно, мы сами могли заниматься с ним дома. Но вот общения с другими детьми дать ему не могли. А это было необходимо. В остальное время мы с Леси и Ака́той занимались с ним дома. Такая интенсивная нагрузка дала свой результат. Несмотря, что Тиму было только четыре года, он был умным малышом.

Забрав шу́рха, отправились на рынок за ягодой. Калабни́ка – ягода, большая, размером с шар от пинг-понга, ярко-малинового цвета с шероховатой поверхностью, очень сладкая. Её вкус мне было не с чем сравнить. На Земле ничего подобного не пробовала. Сырой её есть не очень любила – приторно сладкая. Но вот морсы, компоты и конфитюры, варить которые я научила домовичку, нам всем очень нравились. А ребятня фанатела ещё от тортиков с этой ягодой.

– Мама, – настороженно обратилась ко мне Леси, – можно, я тебя буду звать мамой? – доверчиво посмотрев в глаза, прижалась ко мне.

– Конечно можно, – с улыбкой обняла её одной рукой за худенькие плечи и поцеловала в макушку.

– Мами, мами. Тим тозе коцет звать тебя так, – подпрыгивая и дергая меня за руку, затараторил малыш.

– Хорошо, – ответила ему и наклонилась, чтобы взять на руки. Он с радостью забрался и обнял меня за шею.

– И Тима надо целявать, – сказал он, подставляя мохнатую щёчку. Поцеловав малыша, потрепала его по голове. Раздавшейся в этот момент звонок по сигна́лтуре заставил меня вздрогнуть.

Как оказалось, со мной связался Гронс. С Гронсом я работала с того момента, как прибыла на этот остров. Он был гномом, артефактором. В его лавке всегда был большой выбор заготовок для артефактов, а также он брал на реализацию изготовленные мной предметы. Поэтому, когда он сообщил, что я могу зайти забрать деньги за проданные магические предметы, поспешила к нему. Тащить ребятню с собой не хотелось. Попросив Леси отвести Тима домой, отдала ей корзинку с калабни́кой, а сама поспешила к Гронсу.

В лавке артефактора стояла тишина. Позвонив в колокольчик, который слышал только хозяин, стала ждать. Гронс долго не шел, я забеспокоилась, не случилось ли чего. Зайдя за прилавок, открыла дверь в подсобное помещение, где была его мастерская. Подходя к дверям, услышала разговор. Беседовали двое – хозяин лавки и женщина. Видеть я их не могла, но слышала отчётливо.

Голос Гронса я узнала сразу, а вот женский показался мне очень знакомым. Но где я его слышала и кому он принадлежит, вспомнить не могла. А услышав обрывок разговора, была очень удивлена. Обычно с клиентами Гронс встречался в самой лавке, а не в мастерской. Уже одно это наводило на мысль о незаконности сделки, либо с клиенткой что-то было не так.

– …как это вы не можете такое сделать, – требовательно, даже зло говорила женщина. – Я заплачу любые деньги, но мне он нужен. Одна из дверей в моем доме должна стать порталом, причем туда, куда мне требуется, – высокомерно и властно продолжала говорить она.

– Алишна, – обратился к ней гном. А я поняла: это не простолюдинка, только к высокородным было пронято такое обращение, – это не в моих силах, – его голос хоть и звучал спокойно, но все же проскальзывали нотки раздражения.

Женщина, как будто не слышала или не хотела слышать, о чем ей говорят. Её голос становился капризно-визгливым, я даже поморщилась, настолько он был неприятным.

– Я вас предупреждаю, если вы мне не сделаете, я вас …. – тут она замолчала, выдерживая театральную паузу и продолжила, – уничтожу, – последнее слово она прошипела.

Мне так захотелось поставить нахалку на место, что я чуть не ворвалась в мастерскую, но вовремя вспомнив, что меня здесь быть не должно, осталась стоять на месте.

– Хорошо, – устало согласился Гронс, – я попробую, но ничего не обещаю.

Услышав хлопок, который обычно сопровождал снятие полога тишины, подумала: «Ух, ты они ещё и под пологом говорили».

Чтобы меня не застали за подслушиванием, поспешила уйти. Зайдя в лавку, еще раз позвонила в колокольчик.

– Иду, иду, – услышала я голос гнома из коридора подсобки. – Элен, как я рад тебя видеть, – добродушно улыбнулся хозяин лавки.

– Видать, не очень рад, – съязвила я, улыбнувшись в ответ. – Звоню, звоню, а тебя все нет. В ответ он, тяжело вздохнув, добавил:

– А, это заказчица… Кстати, не хочешь попробовать сделать один необычный артефакт. Я знаю, ты любишь экспериментировать, – перевел разговор Гронс.

«Вот хитрец, – подумала я. – Решил меня к своей проблеме привлечь». Вслух же спросила:

– Что за артефакт?

– Пространственного перемещения, – заговорщицки проговорил он.

– Есть же портальные арки. Зачем велосипед изобретать?

– Что за велосипед? – непонимающе посмотрел на меня Гронс. Поняв, что опять ляпнула не то, поспешила отмахнуться и попросила пояснить, в чем суть артефакта.

– Портал должен выглядеть, как дверь и открываться в любое место, – пояснил он то, что я уже слышала.

– Интересная задумка. Надо над этим на досуге подумать, – почесала я лоб в задумчивости.

– Подумай, подумай. Как придумаешь, скажи. Всё, что надо для его создания, дам. – С этими словами он отдал мне деньги, и я поспешила домой.

Дома витал сладкий аромат калабни́ки. За столом сидели Тим, Леси и Ака́та. Они ждали, пока Василиса достанет из печи коржи для торта. Увидев меня, все радостно помахали.

– Здравствуйте! – счастливо улыбаясь, поздоровалась со мной Ака́та. – Мама передала вам это, – тут она указала на журнальный столик. На нем лежали два небольших кошеля. Вспомнив, что обещала Хальне́се наложить на кошели чары от кражи и потери, хмыкнув, подхватила их со стола и поспешила в кабинет. На полпути оглянулась.

– Ака́та, ты не убегай, я быстро. Наложу чары, и ты их снова заберёшь. А пока я буду занята, вы тортик украсите. Закончу – чай попьем, – сообщила я и ушла в кабинет.

Через полчаса довольная ребятня сидела за столом и ждала только меня. Перед ними на столе стоял красиво украшенный торт. Положив кошели на край журнального стола, поспешила присоединиться к чаепитию.

– Какой красивый торт! – восхитилась я. Девочки, вы сегодня превзошли себя. Постарались на славу. – От моей похвалы девчонки зарделись и смущенно заулыбались.

– Я тозе старался, – подпрыгивая на одном месте, залепетал Тим.

– Ты у меня умница, – похвалила его, погладив по голове.

– Он только две ягодки положил, – с обидой в голос сказали девочки.

– Затё сямые босие, – с такой же обидой ответил Тим.

– Вы все мои умницы, – пресекла я зарождающийся спор.

Василиса поставила перед нами стаканы с ягодным взваром, а я нарезала торт и разложила по тарелочкам. Пока пили чай, Аката и Леси на перебой рассказывали о экзаменах в магической школе. Тим то и дело перебивал их, рассказывая о новом друге. Я слушала, улыбалась, вспоминая свою семью – двух дочек и мужа, оставшихся в другом мире. Эти воспоминания казались мне такими далекими, как сон. Как такое может быть, чтобы за какие-то полгода память о семье так затерлись. Не иначе Аришна постаралась.

Мысли о муже всколыхнули воспоминания о Тарке. О его сильных и нежных руках, желанных губах. На глаза навернулись слезы, а в голове мелькнула мысль: «Нельзя так сильно полюбить человека, ну пусть не человека, а оборотня, что только от одного воспоминания о нем сердце сжимается и тоскует. Или все же может. Как бы я хотела, чтобы он и в правду оказался жив. Пусть не со мной, но жив». Вот только от одной мысли, что он жив и не со мной хотелось выть в голос.

Продолжая слушать ребятню, я как наяву увидела, как мы с Тарком, обнявшись, вот так же сидим и слушаем наших детей. Из видения меня вырвал вопрос Леси.

– Мама, а мы скоро отсюда уедем? – и так жалостно прозвучал её голос, что мне стало не по себе.

– Когда боги выберут новую жрицу, – растеряно, немного заикаясь, ответила ей. А затем, опомнившись, обеспокоенно взглянула на девочку.

– Что случилось?

– Мне здесь нравится. Я не хочу отсюда уходить, – с грустью в голосе ответила она.

Я задумалась, а ведь и правда. Уходить отсюда не стоит. Не факт, что в другом месте Леси возьмут в школу сразу в четвертый класс, да и Тима тоже…

Вот тут-то я и вспомнила о сегодняшнем разговоре с Гронсом. Подобный переход нам был жизненно необходим. Сейчас мне приходится через храмовый портал два раза в неделю перемещаться вместе с Леси на занятия с мастером Самуалем в Сенго́дию на пятнадцатый остров Глассе́. Если бы не его уроки по управлению магической энергией, мне бы пришлось надеть на Лесандру блокираторы магии.

Конечно, в этой ситуации виновата была я сама. Не разглядев у девочки запечатанный огненный дар, пусть и слабенький, начала вливать магическую энергию по научению Аришны. И, как говорится, перестаралась. Сорвала печати. Огненный дар всколыхнулся, усиленный моими стараниями. Вышел из-под контроля. Леси запылала, как факел. Благо огонь не причинял ей вреда, что не скажешь о храме. Я тогда сильно испугалась. Нет, не за храм, а за саму Лесандру. Успокоить магическую энергию девочки мне помог Андгар. Он же наложил временные печати для блокировки части дара. А ещё восстановил храм. С его подачи я занялась поисками учителя для рыжика, который бы помог ей научиться контролировать потоки магической энергии.

Учитель нашелся быстро. Им оказался трехметровый мороз по имени Самуаль. Под его руководством Леси начала неплохо справляться со своим даром. Занятия продолжаются посей день, прерывать их нельзя, ведь печати постепенно стаивают, и дар усиливается.

Но, что будет, когда я лишусь доступа к храмовому порталу. Да и портал не совсем удобен. Перемещение происходит, только когда артефакта касается жрица храма. На прикосновения других прихожан он не реагирует. Вот мне и приходится перемещаться вместе с Леси. Ждать её там, а затем вместе возвращаться. Из-за этого я оставляю храм в Га́архонде. А это не есть хорошо.

Идею храмового портала я подчерпнула из прочитанной мной еще на Земле книги. Там порталом был кубок, а я сделала его из картины. Конечно, в неё пришлось встроить портальные камни, наложить определённые запреты, а еще иллюзию. Она активировалась в момент перемещения, чтобы прихожане не смогли увидеть не только момент отправления, но и прибытия. Иллюзию приходилось постоянно обновлять, так как её хватало лишь на однократное перемещение. Так что пользование порталом было не совсем неудобно.

К слову сказать, артефакт перемещения, приватизированный мной у Соргара и настроенный Власом, рассыпался в моих руках через месяц. Я даже разобраться в нем не успела, чтобы создать подобный. Поэтому и пришлось импровизировать.

Продолжая размышлять, на автомате ответила Леси.

– Мы что-нибудь обязательно придумаем. Мне и самой не хочется отсюда уходить.

Девочка, радостно пискнув, обняла меня за шею. Тим, тоже не остался в долгу: забравшись на руки, поцеловал меня в щеку.

Ребятня перебралась в гостиную. Леси с Акатой достали настольную игру, а Тим принёс из своей комнаты раскраски и цветные мелки. Все это мы с Васей сделали сами, чтобы порадовать детей. И им понравилось. Они часто играли в различные игры. Их, благодаря Васе, у нас стало три. Парочку даже пришлось отнести к Тиму в сад-школу также, как и раскраски, которые мы множили с помощью магического копира.

Тим раскрашивал, а девчонки играли. Я помогла домовички убрать со стола. Положив три кусочка торта, окликнула орча́нку:

– Аката, как домой пойдешь, возьми тортик. Чай с родителями попьете, – указала на коробочку с тортом. Аката согласно кивнула и продолжила играть.

Перебравшись в кресло, погрузилась в раздумья о портале. Вспомнив, как я под руководством богов делала ключ для открытия нового храма в пятом измерении, подумала: может, мне дубликат ключа от своего дома сделать, чтобы можно было открывать двери в нескольких местах одновременно. Но здесь тоже есть подводные камни. Если Леси справится, то вот Тим – нет. Сейчас его к нам домой два раза в неделю приводит либо Аката, либо Хальнеса и что, им тоже ключи делать. Ну уж нет. Друзья друзьями, но мой дом – моя крепость. Я пока не готова доверить такой секрет кому-либо. Да и дублировать их непростая задача. Возможно, даже невыполнимая.

Тут мне на ум пришёл мультфильм своего мира. Там был специальный ключ на дверном косяке, при повороте которого двери открывались в разные места. Для входа, с другой стороны был звонок, оповещавший о приходе гостей. Задумавшись над этой идеей, я не сразу услышала Акату.

– Я пойду. Мне уже пора, – проговорила она, стоя у двери. Взглянув на стол, увидела кошели и коробочку с кусочками торта.

– Аката, тортик для родителей и кошели, – поспешила напомнить ей.

Когда орчанка ушла, ребятня убежала в свои комнаты.

– Элен, ты чего такая задумчивая, – спросила меня Василиса. Она сидела рядом со мной на кресле, и что-то вязала.

– Васенька, я хочу, чтобы Леси с Тимом могли постоянно посещать школу здесь, в Га́архонде. А ведь боги могут меня ещё куда-нибудь послать новый храм открывать, что тогда со школами делать?

– И что ты решила? – перестав вязать, взглянула на меня домовичка.

– Надо портал из наших входных дверей сделать, – попыталась объяснить я.

– Это как? – заинтересовалась она, откладывая вязание.

– Что ты снова вяжешь? – поинтересовалась я у неё.

С тех пор, как я показала Василисе технику вязания спицами и крючком, она много вязала. У нас были вязаные скатерти, шапочки, носки, шарфы. Василисе очень нравилось придумывать разные узоры, причем такие, какие я даже и подумать не могла.

– Хальнеса попросила скатерть связать. Наша ей очень приглянулась. А мне несложно, – отмахнулась она, – я даже новый узор придумала, – радостно сообщила Василиса. – Но ты не отвлекайся, что с порталом?

Я стала рассказывать принцип действия портала из мультфильма.

– Ух ты! Я тогда бы на все острова такой хотела. Где рыбки свежей купить, где зелень да фрукты. А ещё неплохо бы было и ниток разных прикупить по приемлемой цене, а не как здесь, в три дорого. – Мечтательно начала она, но туже осеклась, с недоверием взглянув на меня. – А у тебя получится?

– Не знаю, надо подумать, – пожала я плечами.

– Думай, – подбодрила она.

– Пойду, пожалуй, в книгах посмотрю. Может, что найду, – ответила ей, вставая.

За книгами просидела допоздна, разбираясь, как можно воплотить задуманное. Когда время перевалило за полночь, я наконец поняла, что мне надо для воплощения моей идеи, и как это сделать. Тут в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, открыли. На пороге стояла Василиса.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила домовичку.

– Элен, иди спать, ты совсем заработалась, – проходя в кабинет и протягивая мне стакан теплого взвара, сказала она.

Взяв стакан, присела на небольшой, но очень удобный диванчик. Похлопав рядом с собой рукой, позвала Василису.

– Васенька, я не могу спать, мне постоянно снится Тарк. Во сне он живой. Мы обнимаемся, целуемся. Проснувшись, подолгу не могу прийти в себя. На душе кошки скребут и слезы наверчиваются. Я так по нему скучаю, – мой голос дрогнул, а в глазах защипало. – Раньше я даже представить не могла, что так можно скучать по мужчине, почти чужому. Ведь, по сути, мы всего два дня знакомы. Не считая совместно проведенной ночи, и то только объятья и поцелуи. У меня ощущение, что во мне после его гибели только половинка души осталась, вторая вместе с ним умерла. Ты думаешь, почему я так много работаю, учусь? Все, чтобы отвлечься от этих мыслей, – слезы крупными каплями потекли по моим щекам, а в груди встал ком.

– Тебе же боги сказали: он жив, – попыталась она меня успокоить.

– Знаешь, сколько раз я поисковое заклинание пускала, но отклика так и нет, – с грустью сказала я.

Вытерев слезы, встала, залпом допила оставшийся взвар. Поставив кружку на кофейный столик, подошла к рабочему столу. Взяв самопишущее перо, начала записывать все необходимое для создания портала. Вася, тяжело вздохнув, встала с дивана.

– Я сейчас запишу, что нужно заказать у Гронса и пойду спать, – успокоила я домовичку.

Когда за ней закрылась дверь, пространство подернулось рябью, передо мной появилась Акаша.

– Я сколько раз буду повторять. Твой Тарк жив и здоров, – капризно проговорила она.

– Хорошо, – согласилась я бесцветным голосом.

– Ты мне не веришь? – сердито спросила богиня.

И тут я не выдержала.

– Раз он жив и здоров, почему я не могу его найти?

– Придет время, он сам тебя найдет, – хитро улыбнувшись, ответила она.

Рядом с Акаши появилась Мара.

– Элен, я нашла новую жрицу. Твою преемницу, – сообщила она. Заметив на моем лице неверие, рассмеялась. – Да-да, она теперь будет, как ты говоришь… – тут она замолчала, покрутив в воздухе пальцем, как бы вспоминая, – продвигать наш храм и культ.

– А ты свободна, – манерным голосом добавила Акаша. В эту минуту она напоминала мне капризного ребенка.

В душе я обрадовалась, что теперь сама могу решать, куда идти, где жить, но, вспомнив о владыке, нахмурилась.

– А как же владыка? – спросил я богинь поникшим голосом.

– А что владыка? – вздернула брови Аришна, появляясь в кабинете, – он по-прежнему не сможет тебя найти. Я на любую поисковую магию блог ставила.

– Потому что я жрица? – вырвалось у меня

– Нет, не поэтому, – игриво ответила она.

– А почему? – настороженно уточнила я.

– А потому… – щелкнув меня по носу, ответила она и резко перевела разговор. – Завтра приедет новая жрица. Ты её знаешь, это Джая, сестра Джавара.

– Короля гномов? – удивилась я.

– Да. Ты должна ей все показать, рассказать и только после этого будешь свободна, – присаживаясь на диванчик, с загадочной улыбкой произнесла Аришна.

– Я тебя правильно поняла? Я сама смогу выбирать, где жить и чем заниматься? – настороженно, не верещи переспросила у богини.

– Да. Единственное, что ты будешь делать для храма, это заряжать накопители и создавать простенькие артефакты, – небрежно бросила она, создавая бокалы с вином и протягивая их Акаши и Маре. – Тебе не предлагаю, – указала она на вино.

Мне было не до вина, во мне начало вскипать негодование. Как это – свободна, но не свободна.

– Но … – начала было я. Увидев, как раздуваются мои ноздри от возмущения, Мара меня перебила.

– Элен, не хочешь же ты отречься от нас? Мы, в свою очередь, обещаем присматривать: за тобой, за маленькой драко́ницей и шу́рхом. Как тебе такое?

– Ну что вы Элен пугаете, – услышала я голос Борво. Спустя мгновение появился он сам вместе с Ангардом. Подойдя к Аришне, обнял её за талию.

– Не накручивай себя, – подходя к столу, обратился ко мне Ангард. – Тебе все равно необходимо сбрасывать излишки энергии. Так почему бы не в накопители и артефакты? Тем более артефакты простенькие. В основном обереги и амулеты на удачу. Да и надо их десять-пятнадцать в ми́нос.

– И не бесплатно, – вновь вмешалась в разговор Аришна.

– За присмотр, – рассмеялся Борво.

В ответ я фыркнула.

– Да что вы… – визгливо начала Акаша. Но Мара её перебила:

– Вот за что я тебя ценю, так за то, что ты, Элен, не раболепствуешь перед нами. Недовольна – сразу показала. У тебя все эмоции на лице, даже считывать их не надо, стоит только посмотреть на тебя.

– Ладно, согласна! – на выдохе ответила я, не понимая, с чего так завелась.

– Вот так бы сразу, – капризно сказала Акаша. – И ещё, не ставь мои слова под сомнения. Если я сказала, что твой оборотень жив и здоров, значит, так оно и есть.

– Люди все такие. Но ведь в главном она не сомневается, – ответила ей Аришна.

Боги продолжали спорить, обсуждая меня. Обида вновь нахлынула. Ну как так можно – говорить обо мне в моём присутствии.

– Как вы не понимаете, – сглатывая ком в горле, громко начала я, – я возмущена не тем, что надо артефакты и накопители приносить в храм, а тем, как это сказано, – сделав небольшую паузу, чтобы сглотнуть подступивший ком, продолжила. – Я буду приносить в храм раз в минос десять-пятнадцать артефактов и столько же заряженных накопителей и денег брать за это не буду. И в вас я не сомневаюсь. Я ценю все, что вы для меня и моих детей сделали. И очень бы хотела, чтобы вы по-прежнему помогали и присматривали за моими детьми – теми, что остались на земле, и теми, которые в этом мире, – с трудом сдерживая рвущиеся слезы, продолжала говорить я.

Затем, сделав пару глубоких вдохов, замолчала. Воцарившаяся тишина резанула по ушам. Боги явно не ожидали от меня подобной тирады.

Тишину нарушил Борво:

– Вот, видите, все и решилось, – со смехом проговорил он.

Боги ушли молча. Когда в кабинете остался один Ангард, устало посмотрела на него:

– Я опять что-то не то сказала?

Ангард вопрошающе вздернул брови.

– Все ушли молча, ничего не сказав, – пояснила ему.

– Все правильно ты сказала, не переживай. В последнее время ты нервная. Я сейчас. – И он сделал пас рукой над моей головой. Я ощутила, как тепло окутывает меня, разнося волны спокойствия и умиротворения. – Главное – не забывай нас и своё обещание. – Сказав это, он тоже ушел, оставив меня одну. Постояв пару минут в раздумьях, отправилась спать.

II глава

***Тарк***

Пегас приземлился недалеко от города Гаархонд, на шестом острове Верховины. Поблагодарив его, отпустил, сам отправился в город. Пока шел, все думал: «Найду ли здесь Элиа или придётся обходить все поселения этого острова. А может, отправиться на третий остров. А вдруг она меня уже забыла или у неё появился другой». От последней мысли мой внутренний зверь рыкнул: «Моя, никому не отдам», – это меня подстегнуло, и я прибавил шаг.

Гаархо́нд, как и все города гномов, был серым, каменным, частично уходящим в горную гряду и с минимумом зелени. Но именно этот город привлекал большое количество гостей. А все потому, что рядом с городом находятся пещеры с драгоценными камнями. Местные называют их «Сундук короля». В этих пещерах можно увидеть все виды драгоценных камней Элькеры, причем в естественной среде – в стенах, сводах и даже на полу пещеры.

В первых трех гостиницах, в которые я зашел, свободных мест не оказалось. Я был крайне удивлен такому количеству гостей города. Но ничего не поделаешь, пришлось идти дальше. Гостиница под названием «Горная благодать» находилась в горном районе города, то есть внутри горы. Мой зверь не любил подобные места и недовольно заворочался внутри, доставляя и так изрядно взвинченному мне дополнительное беспокойство.

Зашел в гостиницу, надеясь хоть здесь найти свободную комнату. За стойкой стоял коренастый гном с черной окладистой бородой.

– Аркис, Таркес! – протрубил он громоподобным голосом. – Как я рад вас видеть у себя в гостинице.

Приглядевшись к нему, узнал одного из деловых партнёров отца.

– Гордиан? У тебя ещё и гостиница? – удивился я. – А как же ювелирные мастерские.

– Ах, это. Я их разделил между сыновьями, – ответил он, выходя из-за стойки и протягивая мне руку для приветствия. Рукопожатие вышло крепкое, даже косточки захрустели.

– Дара, принеси моего любимого чаю, – крикнул он, приглашая меня присесть на довольно мягкий диванчик. От звука его громоподобного голоса я поморщился, а в ушах зазвенело. Гордиан вопросительно посмотрел на меня

– То же самое, – поспешил ответить я на его немой вопрос. И постарался как можно быстрее прикрыть уши руками, на что Гордиан хмыкнул.

– Дорогая, два стакана чаю. И твоего пирога, – добавил он. Затем повернулся ко мне. – Я сыновей женил. Вот отдал им ювелирные лавки. Сами пусть свои семьи кормят. А мы с женой эту гостиницу прикупили, – обводя руками пространство, сказал он. – Перестроили.

Я уважительно покивал головой.

– Все это, Дарочка сама придумала, – похвастался он, довольно улыбаясь.

Я ещё раз оглядел просторную комнату. Она и впрямь была хороша. Её стиль сильно отличался от типично гномьих интерьеров. Здесь преобладали светлые тона, зеркала, много растений и света. А ещё красивейшая деревянная резная мебель. Светлой комнату делал не дневной свет, а свет камней, в изобилии встроенных не только в потолок, но и стены, создавая замысловатые узоры.

– У твоей жены прекрасный вкус, – похвалил я, нисколько не лукавя.

– Ой, да что вы, – смутилась вошедшая Дара с подносом в руках.

– Моя жена не только умница, но и красавица! – приосанившись, гордо пробасил гном, вставая с диванчика.

Гордиан помог жене переставить все принесённое с подноса на небольшой столик около дивана. Поцеловав её в щеку, хлопнул ладошкой по попе, отправляя назад. Дара смутилась и поспешила уйти.

– Красавица, не поспоришь – ответил я, скрывая за чашкой с ароматным чаем улыбку.

– Ох, мог ли я подумать, что после смерти Варгары я встречу такую замечательную женщину, как Дара. Ведь ей тогда всего двадцать лет было, а я…– тут он замолчал, тяжело вздохнув, – да ещё и двое сыновей… Она мой дар, мое счастье. А какую мы дочь родили, вся в маму, красавица, – разоткровенничался гном. – А тебя что к нам привело? – отпивая чай, спросил он.

– Истинную ищу. Элайза мне сказала, что она на этом острове, – ответил ему.

– Элайза зря говорить не будет. Да ты пирог-то пробуй, попробуй, – пододвигая ко мне тарелку с куском мясного пирога, сказал он. – Моя Дарочка замечательные пироги печёт.

– Вкусно, – протянул я, откусывая приличный кусок пирога.

– А то! – приосанился он. – Вечером приходи на ужин, я тебя с дочкой познакомлю. Она сейчас в школе.

– Хорошо, – со смехом ответил ему, – но мне бы комнату на пару-тройку деньков. Есть у тебя свободные?

– Найдем, – пробасил он. А затем вновь крикнул, но в этот раз тише: – Йора, вторую комнату приготовь.

Из дверей, находящихся под лестницей, вышла невысокая миловидная женщина, поклонившись, поднялась наверх.

– Хорошая помощница, старательная, хоть и человечка. Они с мужем и дочерью с гиблых островов пришли. Там после того, как драконы все пожгли, жить стало невозможно, – задумчиво проговорил он.

– А Васко куда делся? – поинтересовался у него.

– Из-за него-то все и пожгли. Сам-то он со своей кралей сбежал.

– Что за краля?

– Так эта… М-м-м-м, как её там… – почесал он свой лоб, – Антариэль, – щелкнув пальцами одной руки, произнес он.

– Это жена правителя эльфов? – в удалении поднял брови.

– Она самая, – хмыкнув, ответил он.

Ещё некоторое время мы с Гордианом поговорили обо всем и ни о чем. Так я узнал, что владыка ищет одну человечку. Вот уже три миноса, как ищет, а найти не можете. Зачем её ищут, никто не знает. А ещё, что у повелителя эльфов появился необычный фрукт, он его яблоком называет. Кто попробовал, все в восторге. Говорят, эльфам его иномирянка подарила за помощь.

– Комната готова, – тихо сказала подошедшая к нам Йора, прерывая наш разговор.

Отдав ключ от комнаты Гордиану, тихо ушла.

– Комната номер два, – протягивая ключ уже мне, сообщил Гордиан. – Ты уж не серчай, что комната небольшая, остальные-то заняты.

– Все нормально. Твоя гостиница уже третья и негде нет мест. Я рад, что дальше идти не пришлось, да и тебя рад повидать. – Забрав ключ, поднялся в комнату.

Комната была небольшая, но очень уютная и, самое главное, с отдельной ванной комнатой, просторной кроватью. У Слава кровать была узкая, поэтому, когда я увидел такое ложе, обрадовался. Приняв душ, решил пройтись по городу, поспрашивать, может, кто видел мою Элиа.

Через полчаса спускаясь по лестнице, услышал за спиной детский голос:

– Аркис, вам надо идти в храм пяти богов.

Оглянувшись, увидел стоящего на площадке второго этажа мальчишку-орка лет семи-восьми

– Ты мне? – удивился я.

– Да.

– Почему ты так решил? – уточнил у него.

– Она сказала, – добродушно ответил мальчик, указывая в сторону коридора.

Я поднялся на этаж и заглянул за угол, куда показывал мальчик. Коридор был пуст. Переведя взгляд на ребенка, уточнил:

– Кто она?

– Вот она, – вновь указал ребёнок рукой в сторону пустого коридора. Поняв, что мальчик говорит о духе, решил уточнить.

– Как её зовут?

Мальчик повернул голову в сторону пустого коридора. Он молчал, но по его мимике можно было понять: он с кем-то общается. Махнув головой в знак согласия, мальчик повернулся ко мне.

– Её зовут Элайза, – мои брови взлетели вверх, – она сказала, что пришла тебе помочь указать дорогу, но просила поторопиться.

Я хотел спросить, как дух прорицательницы появился здесь. Уже даже рот открыл, но мальчик добавил:

– Она ушла, – и, развернувшись, молча скрылся за дверьми одной из комнат.

Мне ничего не оставалось, как пойти искать храм пяти богов. О таком святилище я даже и не слышал. Решив спросить у хозяина гостиницы, спустился вниз. За стойкой стояла Дара. Увидев меня, она улыбнулась.

– Дара, простите, вы не знаете, где находится храм пяти богов?

Как только я задал вопрос, начались охи, ахи и много других восхищенных эпитетов. Из её пламенно-восторженной речи узнал, что храм пяти богов чудесным образом открылся в неприступной горной стене. Эту стену называли неприступной из-за того, что она состояла из цельного пласта лумрени́та⁶.

Лумрени́т даже с помощью магии тяжело добыть не то, что храм за одну ночь сделать и барельефы на стене высечь. В этом святом месте стоят статуи сразу всех пяти богов. Акаши – богине любви, Аришны – богине прародительницы, её мужу – богу целительстова – Борво, Ангарду – богу мудрости и богине смерти – Маре. Там помогают всем страждущим.

– Некоторые говорят, что даже богов своими глазами видели, – благоговейным шепотом сообщила мне Дара. – Да и жрица в храме только одна, – продолжала говорить она.

Рассказывая о жрице, женщина восхищалась её щедростью, говоря, что она не только дает дельные советы, но и раздает совершенно бесплатно артефакты нуждающимся. После этого она замолчала, выдерживая театральную паузу. И заговорщическим шёпотом продолжила, наклонившись ко мне через стойку.

– Она магической энергией может одаривать. Я сама видела, как к ней привели перегоревшего мага. Он уже умирал, а она руки наложила и дар ему вернула. А ещё… – с придыханием продолжила женщина, – она через любой морок и иллюзию видит.

В моём сердце всколыхнулась надежда.

– Как её зовут? – в предвкушении спросил я.

– Элена, – с благоговейным восхищением проговорила женщина и осенила себя полумесяцем.

– Элена? – переспросил я, подспудно ожидая именно этого. Не дав ей ответить, поспешил спросить, где находится храм.

– Через три улицы от нас, – махнула Дара рукой вправо. Она еще что-то говорила, но я её уже не слушал. Ноги несли меня туда.

Храм я увидел издалека. Он и правда был необычный. Отвесную горную стену украшали барельефы из летописей Элькеры. Его двери были огромными. «В такие даже владыка в драконьей ипостаси может свободно влететь», – подумал, рассматривая рисунки на его стенах.

Перед храмом было столько страждущих разных рас и сословий, что маса́ле⁷ негде упасть. И я понял, почему в гостиницах нет мест. Это живое море колыхалось. Одни заходили в храм, вторые выходили, и у всех на лицах был благоговейный восторг.

Моё сердце забилось быстрей в предвкушении встречи с Элеа.

– Тарк? – услышал я удивленно-испуганный женский возглас.

Обернувшись, замер в неверии. В нескольких шагах от меня стояла моя Элеа. Она была такая красивая, женственная, беззащитная и растерянная, что мой зверь рвался наружу к своей истинной паре, что бы защитить и присвоить её. Я с трудом сдержал оборот. Дальше все было, как в тумане. Кто из нас сделал шаг навстречу, не помню. Она или я, а может оба, да это и не важно, но буквально за секунды мы приблизились друг к другу. Я, притянув её к себе, крепко обнял.

Никто в целом мире не смог бы сейчас нас разлучить. Я вдыхал её умопомрачительный запах, а она шептала сквозь слезы, прижавшись к моей груди:

– Тарк, милый, ты жив, ты жив, как я по тебе скучала.

– Не плачь, любимая, я тоже по тебе тосковал, – шептал я, покрывая поцелуями её лицо.

Когда наши губы встретились, это был самый нежный, самый жаркий, самый желанный поцелуй. Мне было все равно, есть вокруг нас кто-либо или нет, главное – она, моя Элеа, бала рядом со мной. Когда воздуха стало не хватать, мы прервали поцелуй и взглянули друг другу в глаза.

– У тебя глаза зелёные.

– У тебя глаза светятся, – в раз сказали мы друг другу и рассмеялись.

– У меня после слез они всегда зелёные.

– Потому что я нашел тебя, – вновь одновременно произнесли мы и снова рассмеялись.

Элен, уткнулась мне в грудь и глубоко вдохнула. Я тоже не мог надышаться ароматом её волос.

– Как же вкусно ты пахнешь, – снова в раз сказали мы.

Элен посмотрела на меня своими невозможно прекрасными зелёными глазами. Я уже было хотел сказать, как я её люблю, но она приложила свою руку к моим губам, что бы я помолчал. Я стал целовать её руку, каждый пальчик.

– Пойдем домой, – с протяжным вздохом проговорила она – Вася тоже будет рада тебя видеть.

Подхватив её на руки, зашагал к храму. Когда мы были у его дверей, она оторвала от меня взгляд и рассмеялась.

– Мой дом не здесь, он… – договорить она не успела. Воздушная петля затянула нас в храм, а радужная стена отгородила от находящихся там.

– Ну, здравствуй, Таркас, – услышал я звонкий девичий голос за спиной.

– Что за манера вставать за спиной, – проворчал я, поворачиваясь к говорившей. – Акаша! – вырвался у меня удивленный возглас.

Богиня лишь рассмеялась в ответ. Элен попыталась спуститься с моих рук, но я ей это не позволил, крепче прижимая к себе.

– Таркас из рода Тиарсаров, отпусти мою жрицу, – властно потребовала богиня, а в её глазах плескались смешинки.

Я аккуратно поставил Элеа на ноги, но руку не отпустил. Мало ли чего, вдруг опять пропадет.

– Ну что, Элен, я же тебе говорила, что он жив и сам найдет тебя, – капризно проговорила богиня, глядя то на меня, то на любимую. – А теперь я вас благословляю. – С этими словами она сделала жест рукой и на запястьях наших сцепленных рук появились брачные татуировки.

Я хотел сказать, что ещё не спросил, согласна ли Элеа стать моей женой. Но богиня взмахом руки наложила на меня немоту и оцепенение. Теперь я не только не мог говорить, но и двигаться. Заметив это, глаза Элен сузились.

– Акаша, ты почему все решаешь за меня и Тарка, – сердито начала она. – Я сначала хотела поговорить с ним.

– О чем? – протянула она. – Он тебя любит, ты его любишь, так о чем говорить. Любите друг друга и рожайте маленьких па́ргусов. Они у вас милыми будут и очень умными.

– Ты… ты… – задыхаясь от негодования, шептала Элеа.

Мне бы испугаться за неё. Ведь с богиней не пристало так разговаривать. А я, наоборот, обрадовался, услышав только одно: моя пара меня любит. Хотя и смущало, что богиня так бесцеремонно поженила нас. Элен пыталась подобрать слова, открывая и закрывая рот. Наконец она выпалила.

– Я хотела, чтобы он узнал о детях. Может, он не захочет меня в жены брать.

Если честно, я и правда напрягся. У моей пары есть дети? Кто их отец? Зверь внутри меня заворочался, но, услышав продолжение разговора, затих.

– А что о детях говорить, они не твои, – отмахнулась богиня.

– Ну и что, что не мои. Я их люблю как родных и не брошу.

      Я только успевал переводить взгляд с одной на другую, поражаясь смелости моей женщины. Так разговаривать с богиней!

В этот момент мне хотелось сказать, что мне все равно, сколько у неё детей, я согласен на всех, лишь бы она была всегда рядом.

– Лесандра скоро от тебя уйдет, а Тим … – начала было богиня.

– Как это уйдет, – удивленно и в тоже время испуганно спросила Элеа.

– В одиннадцать лет у драконов первый оборот, и ты с ней в этот момент не справишься. Так что придется её отцу отдать.

Я увидел, как на глаза Элен набежали слезы.

– Она же полукровка, – чуть заикаясь, с надеждой проговорила любимая. – У них не бывает второй ипостаси.

– Да в неё столько энергии влито, что она будет одной из самых сильных дракониц, – сообщила богиня.

– А Тим? – всхлипывая, спросила Элен.

– А с Тимом все нормально, – небрежно отмахнулась богиня. Тут она указала на меня. – Он согласен на Тима. Согласен, ведь так? – вопрошающе обратилась Акаша уже ко мне.

Ответить я по-прежнему не мог, лишь поморгал глазами.

– Я не хочу так. Ты торопишься, – всхлипнула Элеа.

– И правда, сестра, куда так спешить, – прозвучал женский голос, и рядом с Акашей появились сразу двое – богиня Аришна и её муж бог Борво.

Элен ещё что-то хотела сказать и уже приоткрыла рот, но Акаша прикоснулась к её губам, и они сомкнулись. Заметив, как она пытается рукой открыть рот, Акаша обездвижила любимую так же, как и меня до этого. Элен страдальчески посмотрела на меня, а я только и смог улыбнуться и послать успокаивающий взгляд.

Аришна и Борво приблизились к нам, заглянув в глаза, проговорили:

– Мы тоже благословляем вас. – Сказав это, коснулись наших соединённых рук.

– Ангард, может, ты уже появишься, – капризно вскрикнула Акаша, не давая продолжить Аришне и Борво.

– Я тоже должен благословить? – с саркастической усмешкой спросил он, появляясь.

Элен замычала, пытаясь привлечь его внимание. Но он, взглянув на неё, лукаво подмигнул и отвернулся. Мой зверь зарычал, увидев в нем соперника. Бог, переведя взгляд на меня, на миг удивленно замер, а после громко, раскатисто рассмеялся.

– Вы, благословляя, забыли сделать новобрачным подарок! – продолжил он, хитро улыбаясь.

– Я сделала, – гордо заявила Акаши.

– И какой же, позволь спросить?

– Пожелала красивых и умных деток-паргусов. А мои пожелания исполняются, – надменно ответила она.

– А какого пола? – хмыкнул он.

Я же напрягся, ведь мне и всему клану нужен наследник.

– Я желаю вам, чтобы у вас родились детки обоих полов. И они будут умные, здоровые и красивые паргусы, – гордая собой проговорила Акаши.

– Дважды, – добавила Аришна.

– Мальчишки будут умные, сильные, ловкие и выносливые, а девочки мудрые и покладистые, – продолжил Борво.

Я был счастлив, у нас с Элиа будут и мальчики, и девочки. А когда услышал следующее пожелание, вообще воспарил от счастья.

– Желаю, чтобы с рождением сына в клане Тиарсаров пало проклятье, – проговорила никто иная, как сама богиня смерти Мара.

–А род начал процветать, – добавил Ангард к пожеланию богов. Махнув рукой, снял с нас оцепенение и немоту, – поцелуй же свою жену, – с улыбкой закончил он свою речь.

Я наклонился и поцеловал свою Элиа легким, почти невесомым поцелуем. Она машинально ответила мне, но уже спустя несколько секунд отстранилась.

– Да как вы могли так со мной поступить!? – гневно проговорила любимая.

– Элеа, ты не хочешь быть моей женой, – спросил я и замер в ожидании ответа. Мне казалось, даже мое сердце перестало биться.

– Хочу, но не так, – с обидой в голосе ответила она. А я выдохнул. Только теперь я понял, что даже не дышал.

– Тарк, я хотела, чтобы мы сначала поговорили в спокойной обстановке. Повстречались немного. Узнали друг друга получше. И только потом, если нас все устроит, поженились. А они, – махнула она рукой в сторону богов. – Раз и поженили. – Тут она всхлипнула.

– Да что тебе не нравится!? – возмутилась Акаши, – ты мне все уши прожужжала. Тарк, где Тарк, как найти Тарка. А когда он появился, теперь ей свиданья подавай. Да ты ещё бы долго вокруг да около ходила, не решаясь выйти замуж. Спасибо должна сказать, а ты…– богиня топнула ногой и исчезла.

– Элен, Элен, – осуждающе покачала головой Аришна.

Миг и все боги исчезли вместе с радужной стеной.

– Элен, ты зря обидела богов, они хотели как лучше, – услышали мы за спиной женский голос.

Повернувшись, увидели миловидную женщину с черными, как ночь, волосами.

– Окота́би! – удивленно воскликнула жена. Но, взглянув ей в глаза, проговорила уже поникшим голосом. – Я не хотела их обижать. Просто они не дали нам даже поговорить, вот я и сорвалась. Да и вообще, разве боги должны вмешиваться в дела смертных, – она вновь вздернула голову, но, столкнувшись с осуждающим взглядом стоящей перед ней женщины, замолчала.

Я видел, она сожалеет о своем поступке, поэтому успокаивающе погладил её по руке и прошептал одними губами:

– Я люблю тебя.

Элеа благодарно улыбнулась и также ответила:

– Я тебя тоже люблю.

Затем перевела взгляд на Окотаби.

Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Я же понимал: общаются ментально. Как только они разорвали взгляд, Элен направилась к алтарю в центре храма. Подойдя, она сняла с шеи какой-то амулет. Положив его на алтарь, со смирением в голосе проговорила:

– Андгар, прости меня. В качестве извинения прими от меня этот дар, – после её слов амулет исчез.

«По-видимому, простил», – подумал я.

Элен же продолжила. Сняв с руки два плетёных браслета, вновь положила их на алтарь.

– Акаши, Аришна, просите меня и примите от меня в дар эти обереги. – Один из браслетов исчез, а второй остался лежать.

«Зря она попросила прощение сразу у двух богинь, – подумал я. – Как теперь поймет, кто из них простил, а кто нет».

Дальше размышлять не стал. Решив помочь, подошёл к жене и, встав рядом, снял с руки свой обере́жный браслет, подаренный Славам, и положил его рядом с её браслетом. Любимая благодарно улыбнулась мне и, взяв за руку, проговорила:

– Акаши, прости, ты права: я действительно его люблю. – Сказав это, она вновь посмотрела на меня. От её слов и взгляда моё сердце радостно забилось.

В ответ я крепче сжал её ладонь, посылая полный любви взгляд. Она улыбнулась и, повернувшись к алтарю, тихо, со смирением в голосе проговорила.

– Прости меня, это просто нервы, я же слабый человек. Я принимаю твоё решение. – Как только Элен замолчала, оба браслета пропали, а на алтаре появился цветок ари́зии.

Подойдя, взял его и воткнул Элен в волосы. Стоило цветку коснуться их, как он тут же превратился в заколку – точную копию цветка, усеянного драгоценными камнями.

– Спасибо, Акаша, – прошептал я.

Элен улыбнулась мне и тоже произнесла слова благодарности богине. Следующим, у кого просила прощение любимая, был Борво. Она достала из поясной сумки какой-то свиток, положила его на алтарь. Свиток также, как и дар богине смерти Маре, с искренними извинениями исчез.

Когда алтарь вновь опустел, спросил Элен, почему люди, находящиеся здесь, не обращают на нас никакого внимания. Этот вопрос мучал меня с момента, как мы зашли в храм.

– Боги скрывают то, что не предназначено для чужих глаз, – ответила она.

К нам вновь подошла незнакомка, которую Элеа назвала Окотаби.

– Ты все правильно сделала, – тихо произнесла она, выпуская тьму и создавая из неё три кресла. Хоть для меня и было непривычно и даже немного страшно садиться в него. Ведь тьма это не созидательная, а разрушительная энергия. Но, заметив, как уверенно любимая уселась на предложенное место прямо около алтаря, последовал её примеру. Кресла оказались очень удобными, и я расслабился, вслушиваясь в разговор женщин.

– Я все понимаю, но не могу до конца принять, – сказала Элен.

– Ты должна верить богам, они больше знают, а ещё любят и ценят тебя. – Тут она отмахнулась. – Хватит об этом, давай лучше о вас, – с лукавой улыбкой поглядывая на нас, проговорила она. – Я тоже хочу подарить вам подарок. – В один момент мы оказались стоящие перед алтарем. Куда и когда пропали кресла, даже не заметил. Я был в черном костюме непривычного кроя, а Элеа в струящемся белоснежном платье, подчёркивающем все её обворожительные изгибы. Волосы локонами спадали по обнажённой спине, а заколка, подаренная богиней, придавала её образу очарование. Какая же она красивая и МОЯ. У меня даже участилось дыхание, а сердце забилось быстрее.

Когда Элен взглянула на меня, её глаза округлились. Медленно опустив взгляд на своё платье, она радостно улыбнулась и закрутилась на месте, пытаясь рассмотреть себя. Увидев это, я невольно улыбнулся. Девчонка, как есть девчонка. Подумал я и создал воздушное зеркало. Этому трюку меня когда-то научил отец. На мои слова, что это все ерунда, он всегда говорил: «Сын, когда-нибудь это пригодится», вот и пригодилось. Улыбнувшись воспоминаниям, взглянул на свою пару.

Элена, заметив зеркало, одними губами прошептала слова благодарности и, улыбнувшись, шагнула ко мне, нежно касаясь моих губ своими. От этого невинного прикосновения по моему телу пробежала приятная дрожь предвкушения. Я уже потянулся, чтобы крепче обнять её, вжать в свое тело и не отпускать. Но она отстранилась и завертелась перед зеркалом. А с моих губ сорвался вздох разочарования.

– Налюбовалась? – с улыбкой спросила Окотаби, развеяв моё творение. – Давай теперь продолжим.

Элен кивнула, соглашаясь с ней. Подойдя ко мне, встала рядом и взяла меня за руку.

– Дорогие мои Элена Светлова и Таркас из рода Тиарсаров…

– Ой, подожди, – друг вскрикнула моя пара и, открыв пространственный карман, достала мой родовой кулон.

– Ты его сохранила?! – удивился я.

Она нечего не ответила, лишь мягко улыбнувшись, надела его мне на шею.

– Я думаю, так будет правильно, – проговорила любимая. Я же, перехватив её руки, притянул к своим губам и поцеловал в открытую ладонь. Услышав негромкое покашливание, мы вновь повернувшись к Окота́би.

Элен махнула ей головой, предлагая продолжить.

– Дорогие мои Элена Светлова и Таркас из рода Тиарсаров, сегодня вы становитесь не просто любящими и любимыми, вы становитесь мужем и женой. Согласна ли ты, Элена Светлова, взять в мужья Таркеса из рода Тиарсаров? Быть ему верной любящей женой, преданным другом и матерью его детей? – сказав это, Окотаби материализовала кольцо. Простое, ничем непримечательное. Обычный золотистый ободок. Элен взяла его, подняв мою правую руку, поднесла кольцо к четвертому пальцу и заговорила.

– Таркас из рода Тиарсаров, я беру тебя в законные мужья, чтобы всегда быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии. Клянусь поддерживать тебя во всех твоих благих делах и начинаниях. Обещаю хранить верность. Я буду любить тебя и уважать, пока смерть не разлучит нас. – С последним словами она надела кольцо на мой палец. Улыбнувшись, поднес руку Элеа к губам и поцеловал её.

В начале этой странной церемонии я был немного удивлен. Ведь по нашим обычаям, кроме слов «да» и «добровольно» больше ничего говорить не нужно. То здесь была целая клятва. Понял, этот брачный обряд проходит по правилам мира моей нареченной. А значит, я тоже принесу ей клятву.

Услышав слова Окотаби, обращенные ко мне, отбросил все мысли и прислушался.

– Таркас из рода Тиарсаров, согласен ли ты взять в жены Элену Светлову и быть ей верным, заботливым и любящим мужем? – произнеся это, она вновь материализовала кольцо и протянула его мне.

Кольцо было таким же, какое на мой палец надела Элен. Взяв его, поднял руку любимой и заговорил.

– Элена Светлова, – начал я, сглатывая образовавшийся от волнения ком в горле. – Я, Таркас из рода Тиарсаров, беру тебя в законные жены и принимаю в род. Обещаю всегда быть рядом, любить и защищать тебя. Если ты упадёшь, я подниму тебя; если ты заплачешь – утешу; если засмеешься, я разделю твою радость. А коль случится горе – заберу всё без остатка. Я клянусь хранить верность тебе, поддерживать тебя во всех благих делах и начинаниях. Ты та, ради кого я живу. И даже смерть не разлучит нас. – Закончив свою клятву, которую я произнёс от всего сердца, надел на её пальчик кольцо. И вновь приник к её руке в поцелуе.

С губ моей жены вырвался не то вздох, не то стон. Улыбнувшись, притянул её к себе, накрывая её губы своими.

– Муж может поцеловать жену, – услышал я краем уха смешок Окотаби. С трудом разорвав поцелуй, обнял жену и взглянул на женщину.

– Сегодня две ваши судьбы соединились в одну. Теперь вы отвечаете за бедующее счастье друг друга и счастье ваших детей. Отныне вы муж и жена, – с добродушной улыбкой закончила она.

– Спасибо тебе. Ты… – тут Элен сглотнула. – Ты многое для меня сделала, а это.

– То, что примерило тебя с действительностью, – закончила богиня за неё.

По щекам моей жены побежали слезы.

– Жена! – как же приятно и непривычно говорить это слово и знать, что отныне Элеа моя жена. О таком еще сегодня утром я боялся подумать, а сейчас она моя жена. – Жена. – Повторил я. Элен подняла на меня глаза. – Пойдем домой.

Но, прежде чем уходить, я должен был соблюсти все традиции уже своего клана. Поэтому повернулся к Окотаби.

– Спасибо вам, – сняв с пояса нож, подаренный мне Славом, протянул его жрице. У моей жены в удивлении взметнулись брови. Ответить на её немой вопрос я не успел, за меня это сделала Окотаби.

– У паргусов принято дарить жрецу, сочетающему браком, оружие. – Сказав это, она взяла мой нож, поблагодарив, просто пропала. Вот была и нет.

– Она тоже богиня? – растерянно посмотрев на Элеа, спросил её.

– Одна из родоначальниц всех богов, – ответила мне жена. – А теперь пойдем домой. Только сначала платье надо сменить, – добавила она.

– Не надо, я сам его сниму, – с предвкушением сказал я, подхватывая жену на руки.

III глава.

*** Элен***

Как только Тарк взял меня на руки, весь морок, наведенный богами, рассеялся. На нас тут же обратили внимание все находящиеся в храме. Их громкие аплодисменты меня очень смутили. Тарку все нипочём, несет меня к выходу из храма, не обращая ни на кого внимания. Когда мы уже были у дверей, путь нам преградила Джая.

«О, боже, – мысленно простонала, – я все забыла с этим неожиданным, спонтанным бракосочетанием».

– Элен, тебя можно поздравить! – радостно воскликнула гномка.

– Можно, – немного смутившись, ответила ей. – Это мой муж, Таркас

из рода Тиарсаров.

–Произнеся слово «муж», невольно вспомнила о семье, что осталась там, в другом, родном мне мире. Хоть воспоминания и притупились, но все же моё сердце защемило, а на глаза навернулись нежданные слезы.

– Элен, Элен, – осуждающе прошелестел в моей голове голос Аришны, – я тебе уже показывала, там все счастливы без тебя, а ты должна построить свое счастье здесь. Тарк твоя вторая половинка. С ним ты обретешь истинное счастье, – нашёптывала она.

Муж, заметив перемены в моем настроении, забеспокоился.

– Элеа, что-то не так? – пытаясь заглянуть мне в глаза, спросил он. Шепнув ему на ухо, что все хорошо, попросила отпустить меня на пол.

– Милый, – сказала я на автомате. Тарк, услышав такое обращение, предвкушающе мне улыбнулся. А у меня от его улыбки радостно забилось сердце. Но я, взяв себя в руки, закончила: – У меня есть ещё срочные дела в храме. Подожди немного. – Он с неохотой, но все же согласился.

Передача дел заняла пару часов. Как только мы встретили Джаю, боги вновь наложили на нас отвод глаз. Поэтому всех секретов храма не смог увидеть даже Тарк. А посмотреть было на что. Мы с Джаей переместились в храм на острове морозов. Там я познакомила её с Мило́окой, жрицей храма в Сенго́диии. Так же показала, где хранятся все пожертвования. Начиная рассказывать, как их распределять, сколько из этого можно брать себе, протянула ей книгу учета.

До этого слушавшая меня очень внимательно девушка тут же отвлеклась. Правду говорят, гномы очень дотошные в плане денег. Ведь с момента, как книга оказалась в её руках, она то и дело заглядывала в неё. Про то, как распределять пожертвования, она уже слушала в пол уха. Да я и сама не была верхом благоразумия, так как постоянно вспоминала встречу с мужем.

В момент, когда увидела его со спины на площади перед храмом, сразу поняла: это Тарк. Хоть на несколько секунд и заколебалась. Его волосы были не белыми, как в последнюю нашу встречу, а черными. Но уже через мгновение я была уверена на все сто процентов, что это он. Сомнения вернулись ко мне, когда он обернулся. Но опять же лишь до того мгновения, пока я не встретилась с ним взглядом, а все из-за бороды и отсутствия шрамов. Тряхнув головой, откинула воспоминания и продолжила рассказывать Джае о храме и её обязанностях. За все время, пока я передавала свои полномочия, ни один из богов так и не появился. «Захотят – покажутся!» – подумала я.

– Джая, приходи сегодня вечером к нам на праздничный ужин в честь нашей свадьбы, – пригласила, направляясь к мужу.

– Свадьбы? А это что такое? – удивилась она.

Мысленно дав себе подзатыльник, пояснила.

– Так в моем мире говорят, когда парень и девушка становятся мужем и женой.

– А-а-а-а, – протянула она и с хитрой улыбкой спросила: – А можно я с собой приведу Гартару и Мину.

Вспомнив боевую полукровку и тихоню-магичку улыбнулась.

– Приводи, конечно, буду только рада.

Назвав адрес дома, подошла к Тарку. Попрощавшись с Джаей, мы с мужем направились домой.

Василиса, увидев нас в свадебной одежде, всплеснула руками, заохала:

– Вы поженились? – вместо слов мы расплылись в счастливых улыбках и закивали головами.

– Вася, к нам на ужин гости придут. Я сейчас переоденусь и помогу тебе все приготовить, – поспешно сообщила я домовичке.

– Я помогу переодеться, – с предвкушением произнес мой муж. Василиса хитро улыбнулась, но ничего не сказала.

Тарк, вновь подхватил меня на руки и посмотрел в глаза, как бы спрашивая: «Куда нести?»

– На второй этаж, третья дверь справа, – прошептала я ему в самые губы.

– Я люблю тебя, – так же тихо, чуть хриплым голосом, от которого по моей коже пробежали мурашки и собрались тугим комком в низу живота, ответил мне муж. – Моя жена, – добавил он, смакуя каждое слово, и приник к моим губам требовательным поцелуем.

Как мы поднимались в комнату, помню, как в тумане. Лишь когда за нами закрылась дверь теперь уже нашей комнаты, Тарк опустил меня на пол, не прерывая поцелуя. Голова кружилась от умопомрачительных ласк, от его нежных и в тоже время страстных и нетерпеливых прикосновений. Его губы скользнули на мою шею. Когда он развернул меня к себе спиной, я немного напряглась. Но от поцелуев, которыми он проложил дорожку от шеи до поясницы, освобождая меня от платья, я разомлела.

Его нежные прикосновения и страстные поцелуи сводили меня с ума. Когда он вновь прильнул к моим губам, я уже не понимала, где нахожусь. Не было такого участка кожи, где бы его губы не оставили своего оттеска, а руки, изучая, не касались моего тела.

Я тоже не была безучастна. Пока его губы ласкали мои, я освобождала его от одежды. Когда пальцы коснулись его обнаженной кожи, я простонала от блаженства. Мы танцевали самый древний танец любви и страсти. Он был неистовый, чувственный, пламенный, умопомрачительный.

Обессиленные мы лежали на кровати, не размыкая объятья.

– Какая ты у меня страстная, – укладывая меня на себя, с хрипотцой тихо проговорил муж, игриво целуя в нос. Его глаза вновь наполнились страстью.

Второй танец любви мы танцевали неспешно, наслаждаясь друг другом, изучая тела, друг друга. Я никогда не ощущала и толики тех чувств и эмоций, какие испытала с Тарком. Я тонула в его взгляде – страстном и восхищенном. Я млела от его поцелуев и прикосновений. Я улетала в небеса вместе с ним от наслаждения.

Спустя час усталые, но довольные мы лежали и разговаривали. Он рассказал, что случилось с ним, как только пришёл в себя после почти смертельного ранения. По какой причине изменился цвет его волос и пропали шрамы. Когда он упомянул о ше́регере и пи́кси, мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

– Я тоже по ним скучаю, – прошептала я. – Давай, прежде чем отправиться к твоим, сначала залетим к Славу, – попросила его.

– Конечно, любимая, – согласился он.

А после я рассказала мужу обо всём, что случилось со мной с момента нашего расставания: о смерти Ясмины, моей наставницы. Проклятие Шарамана, которым он меня обрек на мучения. Как только Тарк услышал об этом, забеспокоился.

– Любимая, как нам снять с тебя это проклятие? – поднимаясь на локтях и нависая надо мной, заглянул мне в глаза.

– Не знаю. Аришна сказала, что даже она не в силах это сделать. Знаешь, у меня на родине есть такая поговорка «не было бы счастья, да несчастье помогло».

– Что ты этим хочешь сказать? – уточнил он

– Благодаря этому, я могу заниматься тем, что мне по душе, – его брови изогнулись в недоумении. – Мне нравится создавать артефакты. А ещё я очень благодарна богине, она наложила на меня эту печать, – указала я на грудь чуть ниже ключиц. Стоило мне коснуться этой области, как едва различимая печать, в виде двух крыльев, соединённых между собой руническим рисунком, вспыхнула насыщенно-голубым светом. – Этим она избавила меня от боли.

Дальше я рассказывала ему о договоре с богами и вероломных планах владыки. О нашем побеге из дворца. Пока я говорила, Тарк водил пальцем по контуру печати, рассматривая её. Узнав, что я меняла внешность, поинтересовался, почему я вернулась к своей. Пришлось рассказать, что при продолжительном использовании кольца-метаморфа и перенасыщении магией, у меня началась аллергия, во всяком случаи я так её назвала. Я вся начала покрываться серебристо-голубыми пятнами и мне пришлось отказаться от использования артефакта.

– Но ведь тебя могли узнать и отдать владыке, – забеспокоился он.

На это я усмехнулась.

– Боги этого не допустили. Они наложили на меня отвод глаз. Нет, ты не подумай, что меня не видели, – поспешила ему пояснить. – Просто после общения со мной никто не может вспомнить, как я выгляжу. То же они сделали и с Лесандрой, – закончила я свой рассказ.

Тут услышала топот шагов по лестнице. «Так топотать могут только Тим и Леси», – подумала я. Тут же раздался стук в дверь и детские крики, подтверждая мои догадки.

– Мами!

– Мама! – наперебой кричали они.

Подскочив, кинулась искать халат. От неожиданности и растерянности даже не сразу вспомнила, что он висит в шкафу. Так и металась голая по комнате, попутно кидая в Тарка его вещи. Он со смешинками в глазах смотрел на мою суету. Вспомнив, где находится столь необходимый предмет гардероба, достала его.

– Одевайся, дети. – Спешно натягивая халат, прошептала, кидая на него гневные взгляды. Тарк ещё больше расплылся в улыбке.

– Мами! – вновь позвал меня Тим из-за двери. Благо хоть Леси замолчала. Не успела я открыть дверь, как услышала строгий голос домовички.

– А ну, не мешайте матери, идите лучше мне помогите, скоро гости придут.

– Она там замус выходить? – важно спросил Тим.

– Выходит, выходит, – проворчала Василиса, и шаги стали удаляться. А я так и осталась стоять перед запертой дверью в растерянности.

За спиной услышала сначала тихое хихиканье, а затем заливистый смех моего мужа. Повернувшись в недоумении, посмотрела на него.

– Замуж выходит! – давясь и вытирая рукой выступившие от смеха слезы, шептал он. Вспомнив, как эти слова прозвучали из уст ребенка, не удержалась и тоже прыснула от смеха.

– Я в душ, – отсмеявшись, сказала, скрываясь за дверями ванной комнаты. Скинув халат, вошла в душевую. Теплые капли коснулись моей кожи, я блаженно зажмурилась, подставляя лицо под водяные струи.

– Как ты тут без меня? – услышала я голос своего мужа, а следом почувствовала прикосновение его рук. – Давай вместе его примем.

Совместное принятие душа затянулось ещё на четверть часа. Наконец одевшись, мы спустились вниз. Стоило войти в гостиную, как в дверь постучали.

«Неужели уже гости пришли, – подумала я. – Вот это мы переодевались, – мысленно хихикнула, крепче сжимая ладонь мужа». Тарк в ответ улыбнулся мне.

Лесандра побежала открывать, а Тим подошел ко мне и с серьезным видом спросил: «Все, вы пазынились? Он теперь нас папа?» Я, не ожидая такого вопроса, растерялась. Тарк же, напротив. Наклонившись к Тиму, протянул ему кулак с оттопыренным большим пальцем. Тим сделал тоже самое, и они стукнулись кулаками.

– Ну, привет, сын! – заговорщики шепнул он. – Согласен, быть моим сыном?

Я переводила недоуменный взгляд с одного на другого, пока не услышала от дверей радостный голос Джаи.

– Где наши молодожены?

– Пойдемте, – шепнула я своим мужчинам, и не успела взять Тима за руку, как Тарк подхватил его и усадил себе на шею. Затем по-собственнически притянул меня и, приобняв за талию, повел к гостям.

В холе стояли Джая, Гартара и Мина. Увидев меня, девчонки бросились обниматься. Я, освободившись от руки Тарка, почему-то уже располагавшейся на моем бедре, обняла их.

– Как же я рада вас видеть, живых, здоровых, – шептала я, шмыгая носом.

Я в последнее время какая-то истеричка стала. «Все нервы виноваты». – Подумала я, продолжая шмыгать носом.

– А мы-то как рады, – не скрывая слез радости, произнесли они почти в раз.

На обнимавшись, подняла взгляд на Тарка.

– Любимый, знакомься, – это Гартара и Мина. Джаю ты уже знаешь.

– Приятно познакомится с подругами моей жены, – сказал он с обольстительной улыбкой, галантно поцелуя им руки. Это смотрелось так трогательно: высокий статный мужчина с ребенком на шее целует руки, а девчонки смущаются и краснеют.

– А я, а я, – заверещал Тим, пытаясь слезть с шеи Тарка. – Папа, я тозе хоцю цельовать.

Мы с девчонками не смогли сдержать улыбок, но Тарк был серьезен. Он снял Тима с шеи и поставил его перед девушками. Те протянули ему руки. Тим с серьезным видом, в точности повторив за Тарком, поцеловал руки девушек. Те не сдержались и обняли Тима, целуя в его мохнатые щёчки.

– Я не маенький, – заверещал тот, отбиваясь от них. Пока они целовали и тискали Тима, Леси подошла ко мне.

– Мама, а он, – тут она махнула головой в сторону Тарка, – нас не выгонит?

Я обняла её за плечи, а Тарк обнял нас обеих и шёпотом ответил, опережая меня:

– Никогда. Кстати, «он» имеет имя, – с улыбкой закончил Тарк.

– Помню, – хмуро отмахнулась Леси. Не успели ещё закончиться приветствия, как в двери вновь постучали.

– Проходите, – предложила я гостям, а сама поспешила открыть дверь. Тарк, как и прежде, был со мной рядом.

Этих гостей я никак не ожидала, даже испугалась. Передо мной стоял старший сын владыки Вирман, дракон и отец Лесандры. От лица отлила кровь, сердце забилось с такой скоростью, что готово было вот-вот выпрыгнуть из груди. Я попятилась и попыталась спрятаться за спину мужа, поэтому не заметила, как побледнел Тарк, смотря за спину дракона. В себя пришла быстро и поспешила закрыть дверь, чтобы не пустить нежданных и нежеланных гостей.

– Элен, не бойся, я не причиню тебе вреда, – сказал Вирман и, выставив ногу, не позволил закрыть дверь.

– Да, никто тебе нечего не сделает, – услышала я знакомый женский голос.

«Где я его слышала совсем недавно», – подумала я. – Быстро вспомнить не смогла, а затем, увидев обладательницу этого голоса, обомлела. Ей оказалась оборотни́ца, Малика. Передёрнув своими мохнатыми ушками, она обошла Вирмана и вошла в дом, отодвигая меня в сторону.

Тут-то я и заметила, как пристально она смотрит на моего мужа.

– Ну, здравствуй, Таркас из рода Тиарсаров, – приторно ласковым голосом поприветствовала она.

Подойдя вплотную к моему мужу, протянула руку для поцелуя. В моей груди всколыхнулось неприятное чувство собственницы. Я не могла понять, почему именно сейчас оно появилось. Ведь буквально несколько минут назад Тарк уже целовал руки девушкам, но я нечего такого не испытывала. Засмотревшись, не успела отреагировать на то, как Вирман, шире распахнув дверь, вошел в гостиную. Следом за ним вошла красивая, статная девушка. Мне ничего не осталось, как закрыть входную дверь и последовать за ними.

Мой взгляд вновь был прикован к Тарку и Малике. Муж смотрел на неё пристально, с неверием и нежностью. Задуматься и по рефлексировать о причинах таких взглядов мне не дали. Дракон перетянул моё внимание на себя.

– Здравствуйте, – поприветствовал он всех находившихся в гостиной. – И вы здесь, принцесса Джая? – удивился он.

Джая ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась. Заметив мою домовичку, дракон подмигнул ей и добавил:

– А тебе, красавица, огромный привет от Эсеха. Он тебе подарочек передал – тут дракон вытащил из пространственного кармана небольшую шкатулку и протянул её Василисе.

Моя домовичка, смущенно улыбнувшись, взяла шкатулку. Прижав её к груди, проговорила:

– Передайте Эсеху большое спасибо, – при этом её щечки зарумянились.

От увиденного и услышанного я обалдела. Эсех и Вирман вместе? Или я чего-то не понимаю?

– Вася, ты нечего не хочешь мне объяснить? – вкрадчиво спросила я домовичку.

Дракон повернулся ко мне.

– Эсех и вам привет передавал, в купе с этим, – вынув из пространственного кармана небольшой сверток, протянул его мне.

Я в полном недоумении взяла его. Если бы в это время я была чуть адекватнее, то заметила бы, как испуганно прижались друг к другу мои дети. А еще, как Тарк целует руки Малики. И какими глазами на все это смотрят онемевшие девчонки.

Все-таки Василиса у меня умница. Она ловко отвлекла всех, разрядив обстановку всего одной фразой.

– Проходите, гости дорогие, у нас сегодня праздник.

– Какой? – удивленно спросили Вирман и Малика.

Домовичка, взмахом руки оторвала Малику от Тарка и продвинула его ко мне. Я даже восхитилась этому её умению.

– Сегодня Элен и Таркас стали мужем и женой, – громко, с гордостью сказала она.

Тарк обнял меня за талию. Малика побледнела, а в глазах сверкнули злые искорки. Дракон же, наоборот, благосклонно улыбнулся.

– Поздравляю вас, – произнёс он. – Мы, к сожалению, не знали об этом радостном событии, поэтому…

Договорить ему не дала его спутница. До этого тихо стоящая рядом девушка дернула Вирмана за рукав куртки и что-то прошептала на ухо. После этого, достав из пространственного кармана шкатулку, протянула её ему. Тот в ответ улыбнулся, поцеловал ей руку, и они вместе повернулись к нам.

– Мы с моей женой Флеей, – начал он торжественным голосом.

А я вспомнила. Флея эта – драконица, дочь первого советника владыки. Именно её пророчил Вирману в жены отец.

Я внимательнее пригляделась к девушке. Высокая, хорошо слаженная брюнетка, с серебреной прядью в черных, как смоль, волосах. Её небесно-голубые глаза излучали нежность. Пухлые карминовые губы растянулись в лучезарной улыбке. Она была прекрасна не только внешне, но и душой. Это я увидела, когда перешла на магическое зрение. Её аура светилась небесно-голубым ярким светом, таким же, как её глаза. Машинально переведя взгляд на Малику, вздрогнула. Аура оборотни́цы была грязно-болотного цвета с алыми искрами. Пока я разглядывала спутниц дракона, рассуждала, что его связывает с Маликой. И почему я в прошлый раз не заметила лживой и изворотливой души этой девицы. Ведь именно грязно-болотный цвет говорит о подлости, а алые искры – об агрессии.

Я не прислушивалась к словам дракона, поэтому, когда он протянул нам открытую шкатулку, невольно перевела взгляд на содержимое. Внутри лежала флейта из прозрачного, как хрусталь, материала. Перевела недоуменный взгляд на дракона.

– Это артефакт?

– Да, – растерянно ответил он, а затем лукаво улыбнулся. – Да вы меня не слушали. Ох уж эта любовь, – подмигнул он мне, поняв все по-своему. – Эта вам подарок от нас. Он скрасит ваши вечера приятной музыкой. Здесь инструкция по её использованию, – указал он на небольшое плоское стекло.

Тарк, забрав подарок, поблагодарил Вирмана.

– У меня для вас тоже есть подарок, – радостно сказала Джая, – и, подойдя к нам, подала знакомую мне вазу с каплей на крышке.

Эту вещь когда-то именно я забрала у Соргара и передала гномам.

– Джая, ты мне объяснишь, что означает это, – указала я на каплю.

– Там находятся плазмо́йды, – ответила драконица таким тоном, что я почувствовала себя маленьким неразумным ребенком.

– Кто? – в раз вскрикнули Тарк с Леси.

Оглянувшись, увидела, как девочка с Тимом подошли к нам и прижались.

– Плазмо́йды.

– А зачем они нам? – недоуменно поинтересовался Тарк

– Кто такие плазмо́йды? – прошептала мне на ухо Леси.

Я пожала плечами.

– Природные духи, – ответил услышавший вопрос девочки дракон. Машинально отметив, что у него хороший слух, взяла вазу и убрала её в пространственный карман. Заметив недоумение на лице Тарка, со вздохом пояснила:

– В хозяйстве все пригодится.

– У нас тоже для вас подарки, – сказали Гартара и Мина, подходя к нам.

– Это от меня, – произнесла Гартара, протягивая на раскрытых ладонях инкрустированный драгоценными камнями нож.

Тарк с восхищением принял его.

– А это от меня, – выходя вперед, проговорила Мина. И протянула мне небольшую продолговатую коробочку.

Взяв её в руки, открыла. Внутри лежало фиолетовое перо с прикрепленным к нему зелёным продолговатым кристаллом.

– Это – артефакт, в него заложено больше двухсот заклинаний, связанных с артефакторикой. Я думаю, оно тебе понравится, – со смущенной улыбкой пояснила девушка. Я восхищенно рассматривала перо, а услышав его свойства, поспешно спрятала в пространственный карман.

Дракон рассмеялся.

– Элен, ты напоминаешь мне драконов! – не переставая улыбаться, сказал он.

– Почему? – удивилась я.

– Ты, как дракон, все в свою сокровищницу прячешь, – махнул он рукой в сторону, где я только что открывала пространственный карман.

Ответить ему не успела, в дверь вновь постучали.

В этот раз открывала двери Василиса.

– Вы что, тут без нас уже празднуете? – раздался от дверей смешливый голос Каргара.

Я невольно улыбнулась. В комнату вошли мои лучшие друзья: Каргар, Хальнесса и Аката – семейство орков.

– Элен, весь город гудит, что жрица храма пяти богов сегодня вышла замуж, – радостно произнесла Хальнесса.

– О, я смотрю, вы уже подарки принимаете? – поспешно проговорил орк. – Тогда и наш примите.

Каргар протянул Тарку две одинаковые подвески в виде восьмиконечной серебряной звезды с белым кристаллом в средине. Увидев подвески из серебра, я была очень удивлена. На Элькере серебро было самым редким металлом и стоило баснословных денег. А что это было серебро, у меня не было сомнений. Да и камень, насколько я уже была осведомлена, не принадлежал этому миру. Такого кристалла на Элекере не было. Знания об этом автоматически всплыли у меня в голове. Убрав подарок орков к остальным, пригласила всех к столу.

Когда все гости расселись, я шепотом спросила орчанку:

– Хальнеса, откуда такая редкость?

– Эти подвески достались мне от моей прапрабабки, а вот откуда они у неё, не знаю.

– Это же очень дорогая вещь, – попыталась я объяснить причину, по которой мне придется вернуть подарок.

– Элен, ты спасла нашу семью. Это самое малое, что мы можем для тебя сделать, – тоном, не терпящим возражений, ответила она, мягко улыбнувшись и сжав мою ладонь.

В этот раз Василиса превзошла себя. Все блюда были очень вкусные. Это отметили все, засыпая комплементами её кулинарные таланты. Когда ужин подошел к концу, дракон предложил Тарку помочь настроить флейту.

Через некоторое время мужчины установили на полке стеклянную пластину с парящей над ней флейтой. Сделав ещё пару манипуляций, отошли. Зазвучала волшебная музыка, разнося по комнате нежные радужные цвета.

Мелодия была незнакома, но мне она очень понравилась – нежная и в тоже время весёлая. Несмотря, что звуки лились из флейты, они звучали, как целый оркестр. Все разошлись по гостиной, общаясь друг с другом. Гартара и Мина тискали Тима. Тарк общался с Каргаром и Хальнессой. Джая о чем-то разговаривала Маликой. Леси с Акатой убежали в комнату. Ко мне подошли Вирман с Флеей.

– Элен я пришел за Лесандрой, – глядя мне в глаза, проговорил он.

– Зачем она вам? Ведь это ваш отец хотел отравить девочку. А если вы её заберете, где гарантия, что он не исполнит задуманное? – Я говорила ему всю правду, мне было плевать на его возможное недовольство. Я очень волновалась за Леси.

– Элен, вы не переживайте, – мягко начала Флея. – Лисандра будет жить не во дворце владыки, а в нашем замке в Ша́рмоновых горах⁸

– Вы поймите, в одиннадцать лет у драконов происходит первый оборот. Они в это время становятся неуправляемыми. Вы не сможете с ней справиться. Когда она перекинется, может не только вас поранить, но и сама пострадать, – продолжил уговаривать меня Вирман.

Как бы мне не хотелось оставить у себя Леси, но я понимала, дракон прав. Да и богиня мне об этом говорила, а значит, придется отпустить девочку с отцом.

– Хорошо, – обреченно выдохнула я. – Только поклянитесь, что девочка не пострадает.

– Клянусь, – в голос сказали драконы. Искорки магической энергии вспыхнули и погасли, подтверждая клятву.

– Хорошо, – вновь произнесла я и облегченно выдохнула. – Я завтра поговорю с ней.

– Нет, – твердо, даже можно сказать резко произнес дракон.

– Что «нет»? – удивленно воззрилась я на него.

– Не завтра, а сегодня. Мы заберем её сегодня. Оборот может случиться даже сейчас. И тогда она подвергнет опасности всех, кто рядом. Я тяжело вздохнула. На несколько секунд прикрыла глаза, а затем ответила.

– Пойдемте в комнату к Леси.

Дав знать Тарку, что я пошла в комнату к детям, направилась к лестнице.

Девочки перекладывали разные безделушки, подаренные Лесандре.

– Мамочка, что-то случилось, – увидев входящую делегацию, спорила она.

Я глубоко вдохнула.

– Леси, отец сегодня тебя забирает к себе, – с трудом сглатывая ком в горле и пытаясь не расплакаться, сказала я.

– Мама, я тебе больше не нужна? – с обидой в голосе спросила она, а из её глаз потекли слезы.

Шагнув к ней, обняла и стала гладить по волосам, пытаясь успокоить.

– Искорка моя, я тебя очень люблю, но настает время первого оборота. В это момент ты не сможешь себя контролировать и можешь причинить вред любому из нас. Если что-то случится, ты сама себе не простишь, – стараясь не плакать, говорила я, продолжая поглаживать девочку. – Мы будем каждый день с тобой общаться по сигна́лтуре, – пообещала я ей.

Пока уговаривала, драконы молча стояли и смотрели на нас.

– Хорошо, мамочка, – наконец согласилась Лесандра, шмыгнув носом. – Когда я лечу?

– Сейчас, – ответил ей дракон.

– А мои вещи? – недоуменно спросила девочка.

– Собирай. Мы возьмем их с собой. Хотя в замке тебе куплены новые.

Флея все это время стояла молча, не вмешиваясь в разговор. Тут я вспомнила про школу.

– А как же школа? – поинтересовалась у дракона.

– Мы наймем для Лесандры учителей, – ответила мне Флея

– Самых лучших, – добавил дракон.

– Это хорошо, – на выдохе сказала я, – у Лесандры огромный потенциал. Она уже сейчас учится в четвертом гла́йде⁹, – с гордостью закончила я.

У драконов в удивлении взлетели брови.

– Ой, да что это я, – сплеснув руками, выбежала из комнаты и опрометью бросилась в кабинет.

Пробегая по холлу первого этажа, краем глаза заметила, как Тарк о чем-то оживленно беседует с Маликой. Забежав в кабинет, взяла рюкзак, сделанный мной специально для Лесандры, и поспешила назад.

Малика, заметив меня, прижалась к губам Тарка в поцелуе. Во мне заклокотало раздражение, обида. Поймав себя на том, что ревную, передернула плечами и поспешила в комнату к девочке. Решила так: потом со всем разберусь, – сначала ребенок.

– Искорка, это мой подарок на твое одиннадцатилетние, – сказала я, вбегая в комнату и протягивая рюкзак. – Он с пространственным расширением и призывом нужной вещи. Зачарован от кражи, потери, а ещё в нем есть секрет, но о нем позже по сигналту́ре расскажу, – подмигнула ей.

Аката помогла Лесандре собрать вещи, и мы все вместе спустились в гостиную. И опять Малика стояла рядим с Тарком, мило ему улыбаясь. От увиденного в душе колыхнулась обида. Нет, не на Малику, а на мужа. Как он мог так со мной поступить? Буквально пару часов назад признавался мне в любви, а сейчас, не скрываясь, обжимается с другой. Чтобы не накручивать себя, демонстративно отвернулась.

– Нам пора. Леси, попрощайся со всеми, – довольно резко сказал Ви́рман, беря по локоток Флею и бросая гневный взгляд на Малику.

Пока девочка прощалась с семейством орком, мимо меня к двери прошла Малика и тихо, практически на грани слышимости, прошептала:

– Он мой. Я стану его второй, любимой женой, а тебя… – тут она хмыкнула, – он забудет, человечка.

От её последних слов меня передернуло. Так мерзко я себя ощутила. Отвечать не стала, посчитав это ниже своего достоинства. Но про себя подумала: «Никогда не бегала за мужиками и за этим не буду. Пусть я его и люблю, но а он – не факт. Если бы любил, не стал бы на всяких самок внимание обращать».

– До свидания, Тарк, – томным голосом попрощалась Малика и вышла за дверь.

Лесандра подошла ко мне, заглянув в глаза, крепко обняла.

– Искорка, держись подальше от Малики, она может тебе навредить. У неё душа черная, подлая, – зашептала я ей на ухо. Отстранившись, достала из пространственного кармана мощный оберег и надела его девочке на руку. – Он защитит тебя от многих бед, – добавила, целуя её в макушку.

Когда драконы ушли, Тарк подошел ко мне. У него на руках был Тим.

– Мами, Леси винёться, – всхлипывая, спросил он.

– Вернется, – ответила, забирая Тима у Тарка, – только не скоро. Настроение у всех испортилось. Даже домовичка куда-то пропала.

Орки засобирались домой. На прощанье, подмигнув мне, Хальнесса пробормотала, что обо всем поговорит со мной завтра.

– Мы тоже пойдем, – почти в раз сказали Гартара, Мина и Джая. Сделав несколько шагов в сторону двери, Джая остановилась. Приблизившись ко мне так близко, что я почувствовала её дыхание, прошептала:

– Может, ты поторопилась за него замуж выходить? Я видела, как он с Маликой целовался.

– Все нормально, – улыбнулась ей, хотя на душе в этот момент скреблись кошки, а в груди поселилась обида, которая нашёптывала: «Как он мог так поступить со мной. Да ещё и в день свадьбы, перед всеми гостями».

Робкий голос разума пытался дать всему логичное объяснение. Тарк – оборотень, у них другой менталитет, законы. И вообще сама виновата, что кроме общей информации о расе оборотней нечего не почитала.

Голос разума был слаб, а обида сильна. Чтобы не наломать дров, решила: сначала нужно успокоиться. Все разговоры будут позже.

Проводив гостей, молча развернулась и отправилась укладывать Тима. Тарк попытался меня обнять, но я отстранилась.

– Любимая, что случилось? – обеспокоенно спросил он.

– Иди в комнату, я Тимушку уложу и приду, – стараясь говорить как можно спокойнее, направилась в комнату малыша.

– Элеа! – прошептал он, вновь пытаясь взять меня за талию.

Я отстранила его руку, бросая на него обиженный взгляд. Как же мне хотелось все высказать о его «любимая», но сдержалась.

– Пожалуйста, – с нажимом произнесла я, смотря ему прямо в глаза. Тарк отступил.

Поднявшись вместе со мной на второй этаж, он прошел в нашу спальню, я же зашла в комнату ребёнка.

Пока Тим умывался, чистил зубы, расстелила кровать.

– Мами, поситай мне каську, – попросил малыш.

Вспомнила, что книга сказок осталась в кабинете, решила быстренько сбегать за ней.

– Ты пока лежи, я за книжкой спущусь, она в кабинете осталась, – попросила я малыша.

– Я тобой, – запротестовал он. Все мои уговоры были тщетны. Пришлось отправиться в кабинет вмести с ним.

В кабинете на столе был завал из книг и бумаг. «Творческий беспорядок», как любила я говорить, пока жила на земле. Потянувшись к книге, лежащей под листками с расчетами портального переключателя, вдруг вспомнила, где сегодня слышала голос Малики.

Это она была той капризной заказчицей в артефактной лавке Гронса. Размышляя о том, зачем Малике в доме переход, если у драконов практически повсеместно пространственные порталы, нечаянно задела лежащую на краю стола поясную сумку. Та полетела на пол.

Не задумываясь, больше действуя на автомате, присела на корточки, открывая под ней пространственный карман, куда та и упала. Следом за ней полетел пылающий алым конверт, непонятно откуда взявшийся. Исчезнуть в пространственном кармане письмо не успело, так как я его поспешно захлопнула.

Конверт спланировал на пол. От неожиданности взвизгнув, отшатнулась, падая на попу. Тим тоже, не ожидавши такого поворота, крепче сжал мою шею, карябая её своими острыми коготками.

Немного успокоившись, пригляделась к конверту. Он переливался, как голографический, сверкая алыми всполохами. С момента нахождения в этом мире, писем мне не писали, поэтому не могла судить, насколько обычно или необычно выглядит конверт. А о том, как они, эти самые письма здесь появляются и вовсе не знала. Поэтому это вызвало у меня особый интерес.

Я была настолько увлечена увиденным, что не услышала звук открывающейся двери. Потянувшись к конверту, услышала резкий оклик мужа: «Не трогай!» Постаралась отдернуть руку, но было уже поздно. Мои пальцы коснулись конверта. В ту же секунду открылся огненный портал, в который меня стало затягивать.

– Да твою ж … – только и успела крикнуть, проваливаясь в огненный зев с Тимом на руках.

IV глава

*** Элен***

В портале мы уже находились слишком долго. Тим тихо начал поскуливать у меня на руках. Я и сама была на грани, а плач маленького шурха заставил меня собраться и крепко обнять его, что бы хоть как-то успокоить.

Выпали мы из портала в полутора метрах от земли. Заметив, что падаем на камни, постаралась сгруппироваться, дабы смягчить удар. Но его не последовало. Я даже земли не успела коснуться, как меня с Тимом и ещё с кем-то, кто выпал из портала следом за нами, затянуло в одну магическую ловушку.

Не знаю, сколько мы находились в этой клетке, в ней терялось всякое ощущение времени. Когда моё сознание начало уплывать, услышала громкий возглас: «Да хорь тебя побери». – Затем хрипы, детский крик «мами». Из последних сил, больше действуя на инстинктах, бросила защитное заклинание в ту сторону, откуда послышался голос Тима. Открыть глаза и посмотреть не смогла, тьма поглотила меня.

Приходила в себя урывками, кто-то нес меня на руках, затем вновь провал. И снова я пришла в себя. Чувствовала, что лежу на чем-то мягком, а рядом разговаривали двое.

– Вот как ты матери объяснишь это тело, – ворчливо говорил знакомый, до боли родной голос. Но кому он принадлежит, вспомнить не могла.

– Мами меня полюбит и такого. Правда? – с надеждой прозвучал детский голосок. Он мне был не знаком, но то, как это было сказано, показалось очень родным и близким. И вновь темнота.

Окончательно я пришла в себя резко, как будто кто-то включил во мне рубильник. Открыла глаза, осмотрелась. Я лежала на ветках незнакомого мне дерева. Листья или что это такое, уж не знаю, напоминали цветы глицинии, только ярко-оранжевого цвета. Поодаль у костра сидел Тарк и маленький мальчик на вид лет шесть – семь, светловолосый, худенький. Он был одет в широкие брючки и рубашку с чужого плеча, которая была великовата ему размеров эдак на пять.

Не найдя взглядом Тима, забеспокоилась, попыталась встать, но не смогла. Любое движение причиняло боль. Услышав издаваемый мной шорох, сидевшие у костра обернулись.

– Любимая!

– Мами! – раздались в раз их обеспокоенные голоса. А затем и они сами быстро подошли ко мне.

Слово «мами» из уст незнакомого мальчика взволновало. Ведь так называл меня Тим. И тут всплыли услышанные в полузабытье слова: «…как ты матери объяснишь это тело».

– Ты Тим? – со страхом и волнением спросила у мальчика, затаив дыхание в ожидании ответа. Ребёнок молча кивнул головой.

Я в неверии смотрела на него, пытаясь понять, как такое могло произойти. Наши гляделки прервал обеспокоенный голос Тарка.

– Свет мой, как ты себя чувствуешь?

Я перевела на него растерянный взгляд. Тарк виновато улыбнулся мне. Наклонившись, помог мне сесть. От болезненных ощущений я простонала. Муж хотел мне что-то сказать, даже в грудь воздуха набрал, но я его перебила.

– Но как? – переводя взгляд с Тарка на ребёнка, только и смогла спросить я. В моей голове никак не укладывалось, что Тим теперь человек.

– Мами, ты меня теперь не любишь? – со слезами на глазах спросил ребенок.

Ну и как я должна была ответить: прости, малыш, я ещё не пришла в себя, поэтому не могу решить, люблю я тебя такого или нет; Или: ты подожди, я привыкну к тебе такому и тогда отвечу. Бред, ну бред же. Поэтому, не раздумывая, притянула мальчонку к себе. Обняв, прошептала:

– Я тебя любого люблю. Ты же мой сынок, и мне все равно, как ты выглядишь, – сказав это, поцеловала его в макушку.

От Тима, нового Тима, пахло сладким цветочно-ягодным ароматом. На моих губах невольно расцвела улыбка. Мальчик обнял меня в ответ и сквозь всхлипы проговорил:

– Я испугался, что ты меня бросишь.

Спустя четверть часа мы сидели у костра и ели жареное мясо, приготовленное Тарком.

– Откуда ты взял мясо, – с аппетитом поглощая его, спросила у мужа.

– Поймал, пока ты спала, – спокойно ответил он. – Это местный аналог кро́лиса¹⁰, – пояснил он.

Я была настолько поглощена процессом поедания, что не придала значения слову «аналог».

Рядом с моими мужчинами мне было спокойно и комфортно настолько, что я даже на некоторое время забыла, где нахожусь, как сюда попала. Да и все обиды отошли в сторону.

– Элиа, ты на меня обиделась? – спросил муж, нарушая тишину.

Я неопределенно пожала плечами. В груди всё заклокотало при воспоминаниях прошедшего вечера. Не сдержав эмоций, тяжело вздохнула. Никогда не любила этих разговоров, но понимала, нам необходимо поговорить, иначе будем страдать оба. Спустя несколько ударов сердца, выпалила на одном дыхании.

– Я видела, как ты смотрел на Малику, как вы целовались. Мне было очень неприятно видеть это.

– Любимая, – подхватывая меня и усаживая к себе лицом на колени, порывисто начал он. – Я не отрицаю, что я знаком с Маликой. Скажу больше, когда-то мне казалось, что я влюблен в неё. Но, встретив тебя, понял, это не любовь. Что угодно: симпатия, влюбленность, страсть, в конце концов, но не любовь. Я люблю только тебя, и другие женщины мне не нужны.

Я уже хотела спросить у мужа, как он понял, что он любит именно меня. Может, это тоже страсть, симпатия или одержимость. Но мне не позволили, банально закрыв рот поцелуем, коротким, но страстным. Отстранившись от меня, он продолжил.

– Когда я увидел её у тебя дома, был ошеломлён, не только её появлением, но и её рассказом.

– Каким? – не сдержала я любопытства.

– Она сказала, что пошла меня искать, попала в плен. Рассказала, как её там истязали. Как сбежала с риском для жизни. Как продолжила мои поиски. Ты не представляешь, как я себя почувствовал в тот момент, – тут он замолчал. Моё чувство справедливость завопило, и я вновь не сдержалась.

Я говорила быстро, сбивчиво, рассказывая все об этой лгунье. О том, как она попала к Соргару. Как маг избил брата Малики. Как я помогла им сбежать. По мере того, как я говорила, глаза Тарка темнели.

– Вот гадина, – выпалил он, – а я ведь ей поверил. Даже пожалел, обещал ей отплатить услугой, – прорычал он.

– Какой? – зло спросила я, памятуя о её словах.

– Познакомить с главой клана медведей. Он ей всегда нравился.

– Что? – воскликнула я. – Она мне сказала, что ты берешь её второй женой, – во мне клокотала злость на Малику. Кажется, если бы она была сейчас рядом, я бы вцепилась ей в волосы.

Брови Тарка поползли на лоб, а глаза в изумлении расширились.

– Второй женой? – почти прошипел он, как рассерженный кот. – НИ-КОГ-ДА, – по слогам прорычал он. – Запомни, никогда у меня не будет дугой женщины, кроме тебя, – и впился в мои губы злым поцелуем. Я даже представить не могла, что поцелуем можно наказать. Но Тарк именно наказывал меня за мои слова.

Оттолкнув мужа, в тон ему прошипела:

– А как же поцелуй?

– Я её не целовал, это она меня поцеловала. Могу сказать, что сам был удивлен её поступку. Прости меня, что не сразу оттолкнул её. Растерялся. Элен, ты должна запомнить раз и навсегда: я люблю только тебя и никого больше.

В этот раз поцелуй был нежным и многообещающим.

Со своими разборками мы совсем позабыли о Тиме. Мальчик сидел у костра к нам спиной, весь сгорбившись. Когда мы замолчали, отдаваясь поцелую, он повернулся к нам.

– Мами, вы теперь помирились? – жалобным голосом спросил он.

Мы отстранились друг от друга и в раз повернулись к ребенку.

– Иди к нам, – позвала я его.

Он вприпрыжку подбежал. Притянув Тима к себе, обняла. Тарк притяну к себе нас обоих и тихо, заговорщицким шёпотом проговорил:

– Мы помирились. Больше ругаться не будем, потому что я вас люблю.

Мне так было хорошо в теплых объятьях любимых мужчин, что не хотелось их прерывать. Но натерпелось узнать, как Тим стал человеком.

– Муж, – обратилась я к нему. – Расскажи, как получилось, что Тим теперь в этом теле? А ещё, как ты здесь очутился? Ведь в кабинете, кроме меня и малыша, никого не было.

Рассказ получился не очень длинный, но шокирующий.

Оказалось, Тарк, услышав, что я прошла в кабинет, отправился следом за мной. Хотел понять, из-за чего я на него обиделась. Стоило ему открыть дверь, как он увидел, что нас с Тимом затягивает огненный смерч. Муж бросился ко мне, хотел спасти. Успел лишь схватить подол платья. Его затянуло вместе с нами.

– Из портала мы попали прямо в магическую ловушку, – продолжал он. – Хорошо, что маги почти сразу пришли проверить её. Иначе бы ты не выжила. – С тяжёлым вздохом произнес он и крепко меня обнял. Услышав о смерти, непонимающе посмотрела на мужа. – Люди в ловушки могут прожить не больше суток, – ответил он на мой немой вопрос, а затем продолжил.

– Маг, проверявший ловушку, не ожидал, что в ней окажутся сразу трое. Без опаски приоткрыл. Ему нужно было вытащить находившегося там. Тим бросился на твою защиту.

Рассказанное дальше меня шокировало. Оказалось, выскочив, шурх когтями ударил мага, тем самым отвлекая его внимание. Этого времени Тарку хватило незаметно выбраться. К сожалению, меня спасти он сразу не смог, процесс перемещения в кристалл уже был запущен.

Второй маг, увидев нападение, поспешил к товарищу, бросив в малыша незнакомое заклинание. Прежде чем оно успело вышибить душу из тела Тима, тот успел распороть когтями горло первого.

Его товарищ рассвирепел, увидев происходящее. В ярости кинул в безжизненное тело шу́рха огненный шар.

– Я немного не успел. Тело сгорело, – с горечью в голосе сказал Тарк, взглянув на мальчика. Тот в знак поддержки обнял его. Муж виновато улыбнулся. Я же в нетерпении поёрзала на его коленях. Он многозначительно хмыкнул, но продолжил.

– Я вообще не понимаю, как ты смогла отправить душу Тима в тело этого мертвого мальчика, – ткнул он пальцем в грудь ребенка. – Причем не только отправить, но и связать тело и душу воедино.

Здесь уже удивилась я. Ведь ничего подобного не делала, лишь кинула защитное заклинание, когда услышала его крик, о чем и сказала.

– Чтобы ты не сделала, он теперь такой, – тяжело вздохнут Тарк. – И вот что ещё. На этой поляне я нашел больше десятка ловушек.

Пересадив нас с Тимом на лежанку, он подошел к костру, взял мешок. Увесистый, судя по тому, как он его поднял. Поднеся, высыпал все содержимое на импровизированное ложе.

– Я забрал у магов все, что было у них и на них, кроме одежды, – усмехнулся он.

Передо мной лежала уйма всяких кристаллов, артефактов, оружия. В большинстве своём артефакты были мне не знакомы, но заинтересовало меня не это, а кристаллы.

Кристаллы были разного цвета от прозрачно- белого до матово-желтого. Почти все они были пусты, за исключением трех. В них находились существа. В одном, прозрачно-белом, был взрослый гном. Его можно было рассмотреть во всех подробностях. Абсолютно лысая голова, но густая рыжая короткая борода. Голубые глаза, густые рыжие брови. При внимательном рассмотрении ему можно было дать около сорока лет.

Но удивило меня не это. За время нахождения на Элькере я ни разу не видела подобного типажа. Мне встречались черноволосые или седые гномы. А глаза у них были исключительно карие. Иной цвет глаз мог встречаться только у полукровок, а вот рыжих даже среди них не было. Но было и еще одно, то, что наводило меня на определённые мысли. Одежда гнома. Она была не эльке́рская. Я невольно подняла голову и стала всматриваться в уже темнеющее небо.

– Что ты ищешь? – увидев, как я осматривала небосвод, спросил Тарк.

– Мы не на Элькере, – скорей утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

– Да. – Подтвердил мои опасения он.

– А где?

– Не знаю, – ответил муж, присаживаясь рядом.

Тут я вспомнила о его словах: «Маг запустил процесс перемещения тебя в кристалл». И мне стало интересно, как он меня оттуда вытащил. Ведь, судя по всему, и эти существа перемещены в кристалл.

– Тарк, а меня в такой же кристалл затянуло? – спросила я его, вертя в руках второй не менее прозрачный камень, внутри которого находилось неизвестное мне животное. Оно походило на земную львицу, за исключением нескольких деталей. Первое: у этой львицы был очень пышный, как у лисицы, хвост. Второе: на лбу был небольшой семи сантиметровый рог. И третье: пожалуй, самое главное, шерсть зверя частично отливала огнем. Но не тем, что бывает в кострах. Она напоминала мне вулканическую лаву. Не было никаких всполохов, огонь будто клубился внутри шерсти.

– Да, – кратко ответил он, рассматривая вместе со мной животное. Оторвав взгляд от зверя, посмотрела в глаза Тарка.

– Как ты меня вытащил из кристалла?

Я спрашивала, у самой же в голове уже крутилась мысль: «Вытащу гнома и все у него подробно расспрошу».

– С помощью этого, – ответил Тарк, указывая на один из артефактов.

Артефакт походил на металлического паука, с четырьмя длинными лапами и камнем накопителем, в средине импровизированного туловища.

– Давай выпустим гнома, – обрадовалась, потянувшись к артефакту.

– Не получается.

В недоумении взглянула на мужа. Он пояснил.

– Когда бойня закончилась, я увидел, что ты в кристалле. Маг был ещё жив. Я начал его спрашивать, как тебя вытащить, но он молчал. Заметив, как он косится на этот артефакт, схватив кристалл, поднёс к его браслету. Ничего не происходило. Я тряхнул мага и как-то активировал артефакт. Ты тут же переместилась. Потом маг умер, артефакт сам снялся с руки, – виновато посмотрел он. – Я пытался надеть его себе на руку, но он не надевается. Дабы подтвердить свои слова, он приложил артефакт к тыльной стороне запястья.

– Так, – задумчиво протянула я. – Можно я попробую.

Тарк, с недоверием и опаской, протянул мне артефакт. Взяв его, внимательно рассмотрела ещё и магическим зрением. Увидела, что в браслет вплетены нити трех стихий – тьмы, огня, земли. Не увидев ничего опасного, рискнула.

Стоило ему коснуться кожи, как длинные лапки-щупы обхватили моё запястье, притягивая вплотную пластину артефакта. Почувствовав, как мелкие иголочки впиваются в мою кожу, разнося по запястью не только лёгкую боль, но и прохладу, вздрогнула, попыталась сорвать. Тарк бросился ко мне, но я его остановила. По моей руке от кисти до локтя начали растекаться светящееся голубым неоновым светом рунические символы. Как бы это странно не звучало, но руны появлялись не на поверхности кожи, а как бы внутри её.

Когда, скажем так, установка артефакта прошла успешно, я смогла прочесть руны. Оказалось, это была инструкция. Изучив её внимательно, выяснила: этот артефакт помогает перемещать любые живые объекты внутрь кристалла. Необходимо просто нажать определённые руны, чтобы перенести объект из магической ловушки в кристалл.

Подобным образом происходит и высвобождение из этих кристаллических «тюрем». У этого артефакта было и ещё одно свойство: он мог активировать защитное поле вокруг того, на кого был надет. Единственное, для активации защитного поля требовалось большое количество магической энергии, а для его поддержания на, длительное время, наоборот, очень мало. Вот такой парадокс.

Мне стало не понятно, почему маги не активировали защитное поле, о чем и спросила Тарка. Он лишь пожал плечами.

– Может, не посчитали Тима опасным, – предположил он.

– Но ведь был ещё ты. Или и тебя они посчитали неопасным?

– Меня он увидел поздно, когда я уже всадил ему нож в сердце, – ответил мне муж. Я ненадолго задумалась, но приняла ответ Тарка.

Пока я знакомилась с артефактом, Тарк с Тимом принесли ещё веток для костра, решив заночевать на этой поляне. Солнце этого мира уже почти скрылось, наступали сумерки. Идти по незнакомому лесу незнамо куда, ещё и в темноте, было опасно.

– Тарк, – позвала я мужа. Он меня не услышал, поэтому пришлось повторить, – Тарк, – он повернулся. – Я хочу освободить тех, кто находится в кристаллах.

– А это не опасно? – напрягся он. В ответ я лишь пожала плечами.

– Здесь есть защитное поле, – указала я на артефакт. – Если вы с Тимом подойдете ко мне вплотную, оно нас защитит. В инструкции написано, что оно мощное.

– Хорошо, – согласился он. Мои мужчины подошли ко мне.

Я смотрела на три кристалла и думала, кого освобождать первым – гнома, львицу или дракона. Если верить инструкции, то в прозрачных кристаллах находятся не очень большие объекты, примерно с автомобиль. А вот в желтом – объект, размером с двух, а то и пятиэтажный дом типовой земной застройки. Я пока никак не могла воспринимать местные единицы измерения, поэтому постоянно переводила все меры на земные. Благо, это давалось мне легко, после «прокачки» моего мозга богиней.

– О чем задумалась? – спросил Тарк, обняв меня со спины.

– Кого первого освободить, гнома или эту, а может, эту зверюгу, – указала я на кристалл с существами.

– Гнома! – уверенно сказал Тим, и он был прав.

Я с самого начала хотела освободить именно гнома. Он местный, значит, сможет нам все рассказать и объяснить. Львица – хищник, может на нас напасть. А дракон слишком большой для этой поляны.

Мне стало интересно, почему ребенок решил, что гном должен быть первым. О чем его и спросила.

– Если мы освободим гнома, – начал объяснять Тим, – он нам скажет, как быть с этими, – указал он на два других кристалла.

Похвалив Тима за сообразительность, положила кристалл с гномом на землю, все остальное убрала в пространственный карман. Отойдя на пять шагов, так гласила инструкция, позвала к себе Тарка и Тима.

– Стойте здесь, я сейчас коснусь кристалла браслетом и вернусь к вам для активизации защитного поля.

Из пластины артефакта вышел тонкий голубой луч. Коснувшись кристалла, он стал растворять его, высвобождая тело гнома из так называемой «тюрьмы».

Я тут же вернулась к мужу и приёмному сыну, активизируя защитное поле. Сразу почувствовала легкость. А все из-за того, что распрощалась с значительной частью магической энергии. Резерв был переполнен и это доставляло мне дискомфорт.

Как только гном полностью высвободился, кристалл вновь принял первоначальный вид. Только теперь он был пуст.

Мужчина лежал тихо, не подавая признаков жизни. Я хотела подойти к нему, но Тарк не дал. Сам подошел, прислушался к его дыханию. Наблюдая за мужем, убрала защитное поле. Подойдя, подхватила лежащий у ног гнома кристалл и спрятала его к остальным.

Тарк аккуратно похлопал гнома по щекам. Тот застонал. Достав из пространственного кармана коробку с зельями, нашла в ней то, что я использовала для приведения в чувства упавших в обморок прихожан. Протянула флакончик мужу. Тарк открыл зелье и поморщился. Я и забыла, что у оборотней очень чувствительный нос, поэтому быстро наклонилась к мужу:

– Давай я сама, – протянула руку к зелью. Но он отрицательно помотал головой и указал мне отойти к стоящему в стороне Тиму. Поднес к лицу гнома зелье.

Незнакомые нам слова потоком полились из уст мужчины, когда он подскочил на ноги. То, что это были ругательства, я не сомневалась, вот только язык нам был не знаком. Мы с Тарком сразу же приуныли. Вот как, скажите на милость, нам с ним разговаривать?

Когда гном замолчал, внимательно глядя на нас, я только и смогла сказать: «Вы свободны». Мои слова прозвучали так жалобно и разочарованно. Гном вздернул брови, а затем протянул нам руку с открытой ладонью.

– Дунат.

– Возможно, имя, – прошептала я. Уже хотела поздороваться, но муж меня опередил, протянув руку в ответном жесте.

– Таркас, – проговорил он четко. Гном пожал его руку.

– Сернер най? – спросил он, указывая на меня и Тима.

– Мне кажется, он спрашивает, кто мы, – прошептала я на ухо мужу.

– Угу, – буркнул он. – Это моя жена Элен, а это наш приёмный сын Тим, – ответил он на его вопрос, указывая на нас.

– Да он все равно тебя не понимает, – пробурчала я.

– Сэнти, – замахал он руками в отрицательном жесте, – эн Атино, – произнес он, указывая на Тима.

– Нет, это теперь Тимофей, а не Атино. Вашего Атино маги, а душа Тимофея вселилась в это тело, – объясняла я, сопровождая слова жестами. Гном внимательно следил за мной.

– Эна хосхор? – настороженно спросил гном, косясь на артефакт у меня на руке.

– Что? – спросили мы с Таркам в раз.

– Эна хосхор? – повторил он воинственно, указывая на меня.

– Я, что ли? – непонимающе спросила у гнома, прижимая к груди руки. Он закивал головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Минос – месяц

Вернуться

2

Сайнес – солнце мира Элькеры.

Вернуться

3

Калия – спутник Элькеры, видимый только в дневное время.

Вернуться

4

Хронос – год

Вернуться

5

Мех – единица измерения длинны. 1 мех = 1,53 метров

Вернуться

6

Лумренит – очень прочный минерал, из которого делают высокопрочные приборы и оборудование.

Вернуться

7

Масале – мелкое семя пряной травы.

Вернуться

8

Шармоновы горы находятся на 80 драконьем острове и считаются самыми неприступными и защищенными на Элькере.

Вернуться

9

Глайд – класс

Вернуться

10

Кролис – мелкий зверёк из семейства грызунов, их разводят на специальных фермах. Мясо кролисов используют для еды, а мех для изготовления деталей одежды.

Вернуться