Мария Маду
Ветка ищет силу

Где это мы сейчас?

Ветка живет в небольшом городке под названием Сладень. Он раскинулся по берегу широкой реки Кисельной, то расстилаясь песчаным пляжем, то поднимаясь крутыми скалистыми обрывами вверх. А позади к городу подступает густая непроходимая чаща. Пушистые ели, усыпанные длинными шишками, столетние дубы с кривыми ветками делают лес дремучим, сказочным. Много страшных легенд рассказывает Веткин дедушка про монстров из темной чащи. А часть этих легенд девочка видела сама. Потому что, по большей части, это и не легенды были вовсе, а объективная реальность, с которой она сталкивается чуть ли не каждый месяц. В местных газетах часто пишут про новые странные происшествия, но никто в городке панику по мелочам не поднимает. Привыкли. Ведь каждый местный житель с малых лет слышит удивительные и волшебные истории, где сплетаются сказки и реальные события. Такой уж Сладень городок – там постоянно происходит что-то необычное.

К своим восьми годам Ветка навидалась много странного. Например, трехметрового, покрытого мхом Лешего, которого по весне ловила вся полиция городка. Видимо, талые воды затопили его берлогу, и он всю ночь шатался по городу. Пока не оказался в местном зоопарке, возле бурого медведя. Ночью мохнатые друзья на пару разворотили клетку, разорили киоск с мороженым и уснули в чаше фонтана прямо там же, на территории зоопарка. Пришлось и Лешего, и его бурого друга тихонько усыпить дротиками со снотворным и вывезти подальше в лес.

А прошлой зимой к Ветке на балкон забралось Лихо. Эта мелкая пакость спряталась в старом цветочном горшке и втихаря сожрала все замороженные пельмени. Папа случайно разбудил Лихо, когда вытаскивал с балкона ледянку-ватрушку в воскресный день. Спросонья оно завопило так, что стекла разбились в окне, а папа сознание потерял. Хорошо еще, что мама не растерялась и плеснула водой на этот вопящий комок шерсти. Тогда оно перепрыгнуло на соседний балкон, скатилось на землю и зарылось в сугроб. Повезло, что никого не укусило. Папу пришлось везти в травмпункт, проверять, не повредился ли слух. И на ватрушке в тот день Ветка не покаталась.

А в остальном, жизнь в Сладне была похожа на ту, что мирно текла в других городках нашей страны. Дети ходили в обычную четырехэтажную школу и изучали обычные школьные предметы, а не магические заклинания. И зелья на уроках не варили.

Странная девочка

Иногда Ветка, конечно, мечтала о волшебной палочке. Особенно в тот день, когда она сидела на лавочке возле школы, пинала ногой свой розовый рюкзак и злилась. Веселые феечки на рюкзаке подмигивали и беззаботно смеялись, чем раздражали девочку еще больше.

– Вам-то хорошо, у вас крылышки, у вас магия, – Ворчала Ветка на феечек. – А я должна сама, своими силами все делать. Своими малюсенькими силами. Силочками. Силюшками.

Ветка очень не хотела идти на физкультуру. Она ведь была худенькая, самая низкая в классе, ее вечно сбивали с ног пробегающие мимо мальчишки. Толкали ненароком тяжелыми, жесткими рюкзаками. Не специально, конечно, просто так получалось. И еще учитель физкультуры привязался. Ох, он решил сделать из нее олимпийскую чемпионку. Прыгай, отжимайся, крутись, бегай, бегай, бегай – Ветка на каждом уроке выбивалась из сил, аж до слез!

– Давай, Елизавета, вперед! – Кричал Ветке учитель физкультуры Степан Степанович. – И как ты умудрилась не попасть к зомби в лапы? Я не представляю!

Про то, как Ветка убежала от зомби прошлой весной, вся школа знала. Девочка стала местной знаменитостью. Но толку от этого не было никакого. Только смеялись все да пальцами показывали – и как такой худенькой малявке удалось спастись?! Зато школьный библиотекарь Наталья Дмитриевна теперь Ветку обожала. Как только все узнали, что девочка пряталась от учебной тревоги (правда, в тот раз тревога была самая настоящая) в библиотеке – туда стали наведываться все хулиганы школы. Место ведь, и правда, тихое, укромное. Сначала мальчишки прятались там друг от друга, для вида книжки разные брали про героев и про сокровища, да так и привыкли читать. Теперь в библиотеке детей в два раза больше торчало, любимый Веткин пуфик у окна постоянно был занят. В общем, расстройство сплошное, а не популярность…

– Значит, тебе надо больше сил? – Спросил хрипловатый детский голос за спиной.

– Надо, очень надо, тебе-то что? – Ветка даже головы не повернула, чтобы узнать, кто решил посмеяться над ней на этот раз.

– А я могу помочь. Ты мне бутерброд с.... мм.... с сыром, тот, что в твоем рюкзаке лежит, а я тебе – силу.

Ветка повернула голову. Рядом с ней сидела незнакомая девочка, по виду – одного с ней возраста. Она так тихо присела рядом, будто появилась из воздуха. С короткой мальчишеской стрижкой, с разбитой губой, в джинсах, испачканных грязью по колено. Курточка цвета хаки, ботинки черные, с толстой рифленой подошвой и с высокой шнуровкой, как у военных, одним словом – боевая девчонка, у такой сил хоть отбавляй. Не то что Ветка: из-под розового пальто торчит кружевной подол школьного платья, лаковые ботиночки светятся от чистоты, мама накрутила десять резиночек в замысловатую прическу… в общем, розовое облачко, а не девочка. Не говоря ни слова, Ветка достала бутерброд из рюкзака и протянула незнакомой девчонке. Та повела себя очень странно – наклонилась, глубоко вдохнула носом сырный запах и схватила бутерброд зубами. Еще и палец укусила случайно. Ветка ойкнула, отдернула руку. Из маленькой царапины выкатилась бусинка крови.

– Это не страшно, это быстро заживет. – С набитым ртом прокомментировала девчонка. Вид у нее был довольный.

Ветка, однако, не стала рисковать, ведь у нее в рюкзаке была коробочка с красивыми кусочками лейкопластыря. Она выбрала лейкопластырь с сердечками и аккуратно заклеила палец. Провернув эту операцию, Ветка снова повернулась к девчонке, чтобы спросить, как ей теперь получить свою обещанную силу. Но ни бутерброда, ни странной поедательницы бутербродов уже не было. Она исчезла так же бесшумно, как и появилась. Ветке стало ужасно обидно, и вдруг резко захотелось есть. Прямо волчий аппетит проснулся. Она грустно подумала о своем пропавшем ни за что ни про что бутерброде. И как девчонка вообще о нем узнала, ведь рюкзак был закрыт?! Вдруг кто-то сзади сильно хлопнул ее по спине!

– Ветка-а! Привет! – Конечно, это мог быть только Миша – мальчик, вместе с которым она убегала от зомби. Он был ее единственным другом в школе, хоть и учился в третьем классе, на год старше.

– Привет! – Ветка встала и улыбнулась Мише, забыв все свои горести. – Ты чего здесь?

Тебя увидел из окна, опять грустишь? – Миша, видимо, выбежал впопыхах, без курточки, и зябко ежился на осеннем ветру.

– Да, ерунда, побежали на уроки, кто вперед!

Дети наперегонки направились обратно в школу. У раздевалки они помахали друг другу и разошлись по своим делам. Ветка побрела к спортзалу. А там уже ребята из раздевалок выходили – скоро должен был начаться урок. Девочка забыла про расстройство и побежала переодеваться в свою розовую спортивную форму. Такой у Ветки был любимый цвет – розовый. Она ведь девочка, в конце концов. Мама давно ее уговаривала поменять свои пристрастия, сколько же можно розовых вещей иметь в гардеробе? Есть ведь и другие красивые цвета! Но Ветка оставалась верна своим капризам – розовый и все тут. От носочков до резиночек она упорно носила все розовое, ну, в крайнем случае, фиолетовое. Школьный охранник звал ее не иначе, как «розовая шапочка», посмеивался, значит. А еще охранник при каждом удобном случае напоминал о шоколадном печеньи, которое она взяла у него из тумбочки прошлой весной, когда убегала от зомби. Ветка вспомнила тот шоколадный вкус, когда они сидели в машине, на берегу реки, глотая сладкие крошки пополам со слезами облегчения, и радовались, что все ужасы наконец-то закончились. При мысли о печеньках Веткин живот жалобно заурчал. Но девочка закусила губу, зашнуровала кроссовки и побежала в зал.

И тут же прозвенел звонок, и Ветка, словно розовая пуля, влетела в спортивный зал самой последней, когда все ученики уже построились в длинную шеренгу по росту. В такую шеренгу незаметно прошмыгнуть невозможно, потому что место Ветки в самом-самом конце, ведь она самая низенькая в классе. Она пробормотала приличествующие случаю слова извинений и понуро побежала на штрафной круг. Было у учителя физкультуры такое правило: если пришел после звонка – беги пять штрафных кругов по периметру спортивного зала.

– Елизавета, бодрее, сегодня нас ждет активный урок! После такой тренировки от любого зомби сбежать сможешь! – Бодро прокомментировал ее опоздание Степан Степанович. По сложившейся традиции, он каждый урок шутил про Ветку и зомби. Девочка тяжело вздохнула и погрузилась в невеселые мысли о своей нелегкой школьной доле. Она бежала и бежала, обдумывая каждую печальную деталь из будничной жизни второклашки низенького роста…

– Елизавета, а ты уже который круг наматываешь?! – Голос учителя физкультуры вывел Ветку из раздумий о беспросветной судьбе. Она и круги-то не считала, погрузившись в свои мысли. – Это же чуть ли не десятый?! Встань, отдохни! Мы как раз отрабатываем полосу препятствий.

– Ага, утешил. Полоса препятствий – так назывался комплекс из самых изматывающих упражнений. Сначала прыжок с разбегом через скамейку, потом прыжки на одной ноге, потом переправа по бревну, потом по лестнице вверх, вниз по канату, в завершении три кувырка через голову – и все это быстро, быстро, быстро! Ветка упала духом – лучше бы продолжала бегать по кругу. После такой полосы препятствий она всегда лишалась сил и весь день ходила сонная, вялая.

Тем временем класс разбился на две команды перед испытанием. Ветка, как обычно, бежала последней. Девочка уже приготовилась к злым выкрикам ребят – обычно она медленнее всех проходила эту полосу препятствий, из-за чего ее команда проигрывала. Ветка дождалась своей очереди и побежала. Как ни странно, но в этот раз она, впервые в своей жизни, перелетела через скамейку – легко, будто горная лань. Потом проскакала на одной ноге и ни разу не упала – это вдохновило еще больше, она теперь вообще не чувствовала усталости. Три финальных кувырка – и наградой ей стали огромные, удивленные глаза Степана Степановича, который смотрел то на нее, то на секундомер. Видно было, как язвительная шутка про зомби застряла у него в горле. Ведь Ветка прошла полосу препятствий быстрее всех!

– Молодец, – Хрипло выдавил он. И больше за всю тренировку ни слова не сказал.

Ветка чувствовала себя победителем! Ребята из команды теперь поздравляли, а не сверлили хмурыми взглядами, как обычно. Это тоже было очень приятно! Ветка подумала, что раньше она слишком сгущала краски, и физкультура – отличный урок!

Быстро переодевшись, Ветка полетела в школьный буфет. На бегу она подсчитывала в уме все карманные деньги, которые имелись при себе. И пыталась представить, как купить на эти деньги десять бутербродов с колбасой, десять бутербродов с сыром, пять сладких пирожков и сок. Но, как ни крути, хватало только на три бутерброда с колбасой и всего один сладкий пирожок. Всю эту еду она разложила перед собой и удивленно покачала головой. Никогда она столько не ела в школьном буфете! Но удивление быстро закончилось, вместе с бутербродами. А в желудке снова будто бездна распахнулась. Недовольная и все еще голодная, Ветка вернулась в свой класс.

Далее ее ждала контрольная по математике. Классная руководительница Вера Сергеевна обожала уроки, которые она вела после физкультуры. Все дети сидели чуть уставшие, тихие, готовые заниматься. Ветка не боялась контрольных, они с мамой выучили еще летом таблицу умножения, а благодаря богатому воображению, она легко представляла в уме задачки и решала их прямо у себя в голове. Но на этот раз математика ей далась тяжелее, чем физкультура. В животе мирно переваривались бутерброды, девочку стало клонить в сон. Она смотрела на чистый лист бумаги и не могла сосредоточиться на том, чтобы взять ручку и начать решать. Усилием воли, она начала писать свое имя на листке для контрольной. Внезапно огромная муха с громким гудением пролетела прямо перед глазами, такая тяжелая, мохнатая. Она почему-то медленно летела, так что Ветка успела разглядеть волоски на черном тельце, блестящие глаза и противные усики. Муха тяжело пересекла класс, врезалась в окно, упала на подоконник и осталась лежать там кверху пузиком, обиженно жужжа и болтая в воздухе лапками. После этого сон у Ветки как рукой сняло. Она стала думать, почему вдруг ей захотелось схватить эту муху в полете ртом и проглотить. Даже во рту слюна появилась от этой мысли. Теперь она не могла спокойно сидеть, все тело начало чесаться, то шею задевал пушистый хвостик косички, то колготки на пятке морщились, то пуговицы на платье щекотали живот.

Даже Вера Сергеевна заметила, как Ветка извивается на своем месте:

– Елизавета, да что с тобой, тебе нужно выйти?

– Да, – Соврала Ветка, – Можно в туалет?

– А ты успеешь дописать контрольную? – Уточнила Вера Сергеевна, хотя никогда раньше не сомневалась в ней. Видимо, сегодня Ветка выглядела очень странно.

– Да, успею. – Ветка посмотрела на чистый лист для контрольной работы, на котором была написана половина ее фамилии. Девочка сорвалась с места и выбежала из класса. Ей казалось, что внутренняя сила разрывает ее мышцы. Ей нужно было срочно потратить эту силу, чтобы усидеть за партой еще хоть одну минуту. Она поднялась, перепрыгивая через ступеньку, со второго этажа на четвертый, потом пробежала по всем коридорам, спустилась по другой лестнице на первый этаж, чуть не сбив по дороге Степана Степановича, потом хотела было вернуться в класс, но тут вспомнила, что в кармане пальто у нее лежит целая конфета! Контрольная тут же вылетела из головы! Ветка понеслась в раздевалку, схватила свою одежду и начала рыться в поисках конфеты. Когда маленький леденец был проглочен, Ветка заметила, что в спешке порвала карман своего пальто. Это она, самая аккуратная девочка в школе! Ветка повернулась, чтобы отправиться в класс и решить хоть пару примеров из контрольной, но тут она увидела сквозь вешалки с одеждой, как мимо промелькнула та противная девчонка! Фигура в курточке цвета хаки направлялась к выходу, и Ветка рванула за ней, роняя чужую одежду на пол! Перескочив через турникет, чтобы сэкономить время, Ветка выскочила на крыльцо. Но девчонки и след простыл. Ветка свернула за угол, потом обежала школу вокруг – но нигде не нашла знакомую фигуру. Она поднялась обратно на крыльцо, и увидела на земле какой-то кусок разноцветной бумаги. Девочка подняла его, чтобы рассмотреть повнимательней: это была реклама, приглашающая на открытие нового развлекательного центра. Ветка собралась уже выбросить листок, как тут услышала, что зазвенел звонок. Она грустно вздохнула: придется ей вернуться в класс за рюкзаком, в первый раз в жизни соврать что-то учительнице, и потом еще переписывать эту контрольную.

Между тем, навстречу хлынул поток школьников, закончивших занятия. Обычно Ветка старалась не попадаться на пути у этого цунами из детей. Ее, такую малышку, даже первоклассник мог сбить с ног. Но сегодня Ветка была расстроена. Не замечая никого вокруг, она смело расталкивала всех острыми локтями, пробиваясь к своему классу. Оказавшись у двери кабинета, она заметила, что все еще сжимает в руке листок. Девочка задумалась на минуту и кивнула своим мыслям: да, можно и сходить в этот центр, вдруг там будет ответ, что же с ней такое странное приключилось.

Классная руководительница обеспокоенно всплеснула руками, увидев Ветку. И тут же поверила, что девочка заболела. Все же полезно иметь хорошую репутацию, подумала новоявленная обманщица. Вера Сергеевна хотела проводить Ветку до дома, но та уверила учительницу, что дедушка и бабушка живут совсем рядом со школой, и они готовы помочь в любую минуту. Ветка собрала свои вещи в рюкзак, быстро выскользнула из класса и побежала к бабушке. Бежала она так быстро, что не заметила, как на улице обогнала Степана Степановича. Учитель физкультуры в третий раз за день остолбенел от спортивных способностей девочки, сбежавшей от зомби.

Бабушка и дедушка, в самом деле, жили в пяти минутах от школы. По дороге Ветка поставила себе две цели, которые нужно достичь до конца дня: во-первых, нужно поесть, чтобы закрыть ту бездонную пропасть, которая вдруг образовалась в ее желудке, а во вторых, нужно уговорить бабушку сходить с ней в новый развлекательный центр. К тому моменту, как Ветка оказалась у двери подъезда, в голове уже родился коварный план.

Поговорим?

Подумай/напиши на своей страничке:

Чем твой город отличается от других? И чем ты отличаешься от остальных? Чем ты хуже? И чем ты лучше?

Волк

Гор стоял на краю школьной крыши и смотрел вслед укушенной девочке. Похоже она уже ощутила мощь зверя. Почему сестра выбрала такую хрупкую на вид жертву? Конечно, он знал, что Лика укусит именно девочку: они более эмоциональны, быстрее поддаются “зову оборотня”. Но эта жертва казалась совсем малышкой. Справится ли она с лесной силой?

Парень пожал плечами. Ну, малышка, так малышка. Легче будет ее поймать и в лес унести, если понадобится. Он пропел себе под нос:

Придет серенький волчок
И ухватит за бочок
И потащит во лесок,
Под малиновый кусток.

Гор громко рассмеялся: оказывается, так приятно ощущать себя злодеем! Как будто скидываешь тесный костюм и ботинки на два размера меньше. Не нужно больше ограничивать себя и думать о других. Только свои интересы, только свои желания!

Он легко соскользнул по пожарной лестнице вниз, махнул через запертую металлическую калитку и спрыгнул на асфальт за школой. Там стояла стайка старшеклассников. Своим прыжком Гор отвлек их от коллективного просмотра видео на телефоне.

– Эй, ты что тут делаешь? – Спросил один из них, высокий и очень худой парнишка.

– Я крышу чиню. – Гор подошел ближе и посмотрел собеседнику в глаза.

Они были одного роста и, на вид, одного возраста. Но Гор был шире в плечах, от него веяло реальной силой.

– Что-то не похоже. – Пискнул худой парень, но не отступил.

– А ты кто? – Поинтересовался Гор.

– Я – Дима. А ты кто? – На своей территории, с одноклассниками за спиной, школьник чувствовал преимущество.

– А я – страшный серый волк. – Гор посмотрел каждому ученику в лицо.

От этого взгляда все сделали шаг назад и загалдели, что вызовут охрану. Нарушитель спокойствия пожал плечами, разбежался и легко запрыгнул на верхушку металлического забора. Напоследок он обернулся на ребят, которые спешно начали расходиться по делам. Гор спрыгнул с забора и исчез за желтыми кустами.

Стайка старшеклассников растаяла, и только Дима подошел к забору, попытался повторить трюк незнакомца. Он воровато обернулся, чтобы никто не видел его грядущего позора, а потом повис на руках и начал беспомощно скользить ногами по металлическим прутьям.

– Волков! Дмитрий! – Раздался за спиной язвительный голос Степана Степановича. – Ты бы на физкультуре так старался!

Дима отпустил забор и грустно побрел в школу.

Тем временем Гор продолжал путь домой. Настроение его испортилось, как обычно после общения со сверстниками. Он прокрутил в голове диалог с неизвестным парнем Димой. У них ведь могло быть что-то общее, какие-то темы для разговоров, а не только агрессия.

Такой внутренний разговор с собой был для него привычным. В детстве, играя во дворе, он никак не мог подстроиться под чужие игры. Он был слишком быстрым, слишком сильным для других детей. А ребята постарше не хотели принимать в игру, потому что он поздно начал разговаривать. Гор не чувствовал себя одиноким только дома, ведь родители были такими же сильными, стремительными, эмоциональными, как он.

Вдруг он остановился. Осознание неотвратимости будущего настигло его. Как он мог быть таким легкомысленным?! Ведь эта жертва, эта девочка – живой человек! Мысли заставили его ноги развернуться и побежать. Он направился к отцу. Может быть, еще не поздно отменить действие ритуала? Он должен был попытаться изменить свою ошибку!

Накативший ужас заставил парня прибавить скорость. Обгоняя пешеходов, он летел на стройку, где работал его отец. Вообще-то Гор всегда бегал по улице, он терпеть не мог расслабленные фигуры людей, прогулочным шагом шествующих по тротуару. Разве можно ходить, когда есть возможность бежать?!

Тем более, что внутри него росла тревога за жертву.

Утром он почти шутил, когда подначивал сестру укусить кого-нибудь и получить шанс на освобождение.

После завтрака и зарядки наступило время учебы. Младшая сестра Лика, как обычно, сопротивлялась обучению. Она без конца отвлекалась, ходила попить водички, жаловалась на головную боль, зависала в коридоре, кривляясь перед зеркалом.

Гор злился, что родители заставили его контролировать домашнее обучение сестры. С первого сентября из компаньона по играм девочка превратилась в сплошное мучение. Но учиться в школе Лика физически не могла: высидеть уроки в школе было для нее невыполнимой задачей.

Гор и сам учился дома, с трудом справляясь со вспышками злости и попытками усидеть на месте. А тут – двойная нагрузка! Заставлять себя, а потом тут же заставлять сестру!

И он придумал выход: подговорить, раззадорить сестру, чтобы она решила задания по математике, а после этого выполнила некую секретную миссию…

– Лика, сделаешь быстро все уроки – и мы с тобой сделаем кое-что.

– Что? – Спросила Лика равнодушно.

Она ждала очередную наивную манипуляцию: конфетку или дополнительное время в телефоне. Это старший брат и так обещал каждый день.

– Мы с тобой найдем подходящую жертву и сами проведем обряд. Станем волками.

– Настоящими?!

Лика завелась с полуоборота, она кое-как сделала уроки размашистым почерком. Цифры залезали за поля, выскакивали на соседние страницы тетради. А сама девочка писала стоя, уже полностью одетая, готовая окунуться в сказку.

В сказку! Еще бы, ведь брат пообещал ей конец обучения! Представить только, больше никаких уроков, нудных правил, конец войны за красивый почерк и оформление задач по математике. Больше никогда не отступать две клеточки тут и тринадцать клеточек там! Не выписывать слова "домашнее задание" так, чтобы они оказались ровно посередине строки!..

Гор уже не бежал, а несся через дворы, сметая людей с пути. А за ним гнался рой страшных воспоминаний, как из-за него погиб мальчик. Упоение ролью злодея прошло, и он теперь искренне тревожился за укушенную девочку. Парню немедленно требовалась помощь самого сильного человека в мире – отца.

Гор так разогнался, что не успел затормозить и с размаху врезался в широкие ворота. Охранник высунулся из калитки, узнал парня, вручил защитную каску и показал ему, где искать Всеволода Ярославовича.

Отец работал, как он сам говорил, "начальником стройки". Но в тот момент, когда Гор к нему подошел, он самозабвенно таскал мешки с песком. При появлении сына он вздрогнул и виновато отряхнулся.

– Негоже прорабу тяжести разгружать, но меня сегодня всего трясет. – Отец смущенно ухмыльнулся. -Андреев не вышел на кран, арматуру задерживают и краску эту неправильную уже везут к нам, а ей красить нельзя, не тот цвет. В общем, голова забита под завязку…

Он оглядел Гора, который все еще не мог отдышаться от неистовой пробежки.

– Что, Лика опять из-за учебы скандалит? – Сочувственно спросил отец. – Помню, как мы с мамой тебя по очереди уроками мучили, да и сами страдали, кошмар просто…

Он невесело хохотнул. Гор сделал вдох и собрался во всем признаться.

– Всеволод Ярославич, неправильную краску привезли. – Внезапно к отцу подошел мужик, похожий на очень интеллигентного страуса.

Мужик был очках, с тонкой длинной шеей, разговаривал тихим свистящим голосом, как будто в горле у него застряло воронье гнездо. Видимо, в детстве он перенес пневмонию или что-то в этом роде. Страус Викентий был правой рукой отца, в его руках был извечный планшет с планами и таблицами. Вдвоем мужчины представляли собой идеальный рабочий тандем. Но друг без друга работать вообще никак не могли. Отец без Викентия все терял и забывал. А у Викентия без отца пропадал голос, и без того тихий. Если отец отлучался, Викентий прятался от подчиненных в вагончике и отпаивал нервную систему травяным чаем. Зато вместе они представляли собой самый ценный и эффективный тандем в городе.

Отец виновато пожал плечами, порывисто обнял сына и пошел разбираться с рабочими проблемами.

Гор сдал каску и вышел на улицу. Сильные эмоции взорвались у него в голове так сильно, что он присел на поребрик. Запахи и звуки, словно пазлы, распались на мелкие кусочки. Он несколько минут сидел и не мог понять, где верх и где низ. По старой привычке, он начал глубоко дышать, сосредоточился на воздухе, который холодил ноздри, пролетал ветерком по трахее, раздувал легкие, а потом теплым потоком вылетал обратно.

Гор с грустью думал, что с укушенной девочкой могло происходить то же самое.

Поговорим?

Подумай/напиши на своей страничке:

Есть ли у тебя внутренние особенности, которые отличают тебя от других? Может, плоскостопие или аллергия на пыльцу? Проблемы с дикцией? Это всегда ограничивает и доставляет неудобство. Но есть ли в этом для тебя какие-то плюсы? Например, ты привык заниматься своим здоровьем, и это поможет тебе в будущем жить долго.

Внутренний волк

Бабушка у Ветки была художницей. Она спешно готовилась к своей новой выставке в художественной галерее, которая должна была открыться в конце месяца. Когда Ветка зашла в гости, руки бабушки были по локоть измазаны масляной краской, на фартуке виднелись живописные разводы.

– Мне казалось, что ты должна прийти только через час? – Бабушка рассеянно взглянула на часы.

– У нас опять была учебная тревога, так что отпустили пораньше. – Соврала Ветка.

– Ага, ага, – Бабушка вернулась в комнату-мастерскую, чтобы прибрать краски и другие принадлежности, – А как твоя контрольная?

Но Ветка уже убежала. Пока внучка на космической скорости раздевалась и мыла руки, бабушка неспешно протирала кисти скипидаром, закручивала тюбики и приводила свою комнату-мастерскую в более-менее приличный вид. Дедушка называл эту приборку так: превращать творческий хаос в творческий беспорядок. Наконец, бабушка выбралась на кухню, где Ветка уже вытаскивала кастрюлю с борщом из холодильника.

– Контрольную придется переписывать, сегодня математику как раз прервали из-за учебной тревоги. – Затараторила Ветка, продолжая вдохновенно врать. – Бабулечка, давай сходим в новый центр сегодня? Он открылся совсем недалеко. Там будет моя новая подружка.

– Твоя новая подружка? – Бабушка от радости даже хлопнула в ладоши.

Она так переживала, что у Ветки нет лучшей подружки. То есть, конечно, Ветка общалась с другими девочками, но какой-то одной, особенной, у нее не было. Сама бабушка до сих пор созванивалась со своей школьной подругой, чуть ли не каждый день, хоть та и жила в другом городе. И обязательно каждый год они ездили друг к другу в гости.

– Это девочка из вашей школы? – Бабушка с удивлением наблюдала, как Ветка достает себе тарелку, ложку, хлеб.... Раньше у внучки не наблюдалось такого рвения к еде. Наоборот, приходилось по нескольку раз строгим голосом призывать ее сесть за стол.

– Кажется, она новенькая, мы только сегодня познакомились. – Призналась Ветка, всем своим существом втягивая запахи съестного.

Борщ тем временем согрелся, наполнив кухню теплым ароматом сытной еды. Девочка почему-то почувствовала отдельно запах каждого ингредиента – мясную косточку, тушеную с помидорами свеклу, жареные морковь и лук, квашеную капусту, которую по-особенному готовил дедушка… Бабушка начала резать хлеб, и у девочки закружилась голова от предвкушения, как ее зубы вонзятся в хрустящую корочку… Она запрыгала на месте, чтобы хоть немного снять напряжение, которое, как взведенная пружина, рвалось теперь изнутри. Однако, пока ей было не до еды, потому что бабушка не хотела с ней гулять.

– Насчет похода в новый центр, Лизонька, не могу, я занята, мне нужно закончить этот пейзаж к выставке. Через пару часов дедушка придет, посмотрим, сможет ли он с тобой сходить…

– Бабушка, а давай мы очень плотно пообедаем и быстренько сходим? – Ветка вся сжалась от желания сжать бабушку сильно-сильно, растормошить и не отпускать, пока та не даст согласия. – Бабулечка, давай я съем две, даже три тарелки супа, а ты со мной сходишь?

– Ну если ты съешь три тарелки, то, без сомнения, с тобой схожу! – Бабушка даже засмеялась от такой возможности.

Накормить внучку было сплошной головной болью. Ела Ветка мало, каждый раз оставляла половину еды в тарелке. Поэтому бабушку так удивило гастрономическое рвение Ветки. Обычно внучка старалась избежать опасности быть накормленной до отвала.

– Договорились! – Поспешно согласилась Ветка, показала большой палец, в мгновение ока села за стол и принялась за еду.

Через несколько минут удивленная бабушка наблюдала, как ее маленькая, худенькая внучка с волчьим аппетитом доедает третью тарелку супа и четвертый кусок хлеба. Девочка отправила в рот последнюю ложку супа и, сыто улыбнувшись, придвинула к себе чашку с компотом.

– Да, я пошла одеваться. – Опомнилась бабушка от удивительного зрелища и быстро исчезла за дверью кухни.

Через пятнадцать минут Ветка в розовой курточке и спортивном костюме, а бабушка в изумрудном пальто и элегантной черной шляпке, уже направлялись в развлекательный центр. Реклама гласила, что в новом двухэтажном здании посетителей ждут детские батуты, игровые автоматы, кинотеатр и магазины. В честь открытия, в фойе центра должна была греметь и пестрить воздушными шариками развлекательная программа с веселыми аниматорами.

После очень сытного обеда Ветку снова начало клонить в сон. И ей стоило больших усилий не уснуть прямо в прихожей, пока она обувала свои лаковые ботиночки. По дороге глаза ее закрывались сами собой, и бабушка обеспокоенно посматривала на нее, размышляя, не стоит ли вернуться домой. Но, как только вдалеке послышались звуки музыки, сон Ветки как рукой сняло. В девочке проснулось возбуждение, которое электрическим разрядом пробежало от головы к кончикам пальцев, и она резко проснулась. Ветка проснулась как собака, которая готова взять след. Будет ли там та девчонка? Сможет ли она ее догнать?

Ветка в очередной раз удивилась, насколько усилилось ее обоняние. Она легко могла отделить друг от друга запахи, витающие в воздухе: вот тут пахнет бензином – за углом расположена автозаправка, а тут холодный ветерок принес запах тины с реки, а тут открылась дверь супермаркета, потянулся аромат продуктов, а от бабушки шел легкий аромат красок и пудры, от случайного прохожего пахло мандаринами, видимо, они лежали в рюкзаке… Запахи рассказывали девочке свои истории, и от обилия новой информации у нее мысли разбежались в разные стороны. Она была не в силах составить в голове план, как пройти обратно домой, однако точно смогла бы вернуться по следам из запахов.

Бабушка что-то говорила Ветке о том, сколько они пробудут в центре, что у нее мало времени, но девочка не могла уловить смысл в этих словах. Как будто бабушка то хрипела, то шипела, то начинала петь, то шептать – слова распадались на звуки, не имеющие смысла. Слишком много ощущений вдруг обрушилось на нее. Запахи, звуки улицы увлекали сознание за собой, внутренняя сила требовал выхода, дрожала внутри. Вот если бы она сейчас бежала изо всех сил, то все эти голоса в голове стихли, и она могла бы сконцентрироваться на чем-то одном. Но бабушка неспешно шла и что-то говорила, говорила, говорила. А Ветка брела рядом, вертя головой в разные стороны. Сейчас она шла по знакомой улице, но видела то, чего раньше не замечала: сразу три вороньих гнезда на старой березе, на остановочной площадке скоро отвалится крыша – висит на одном болтике и отчетливо скрипит на ветру, из киоска с фруктами жутко пахнет гнилым луком, оттуда несется незнакомая ритмичная мелодия… Внимание Ветки разнесло на мелкие осколки, собрать которые было невозможно.

Но было в этих осколках что-то и от прежней, утренней Ветки, нечто очень важное. Она почувствовала эту важную мысль, как маленькую белую мышку, которая блуждала у нее в голове, словно в темном лесу. И Ветка решила белую мышку обязательно поймать. В этой внутренней погоне, она перескакивала через валежины запахов, через завалы резких звуков, отвлекающей мошкары эмоций. И вот воображаемая мышка перед ней. Ветка даже руку протянула, будто хватая беглянку за хвостик. И тогда важная мысль развернулась в сознании, собрав в себе все странности, случившиеся с Веткой за сегодняшний день. Внезапная сила, внезапный голод, внезапная сонливость и обостренные в сотню раз ощущения – все это сложилось в одно короткое слово.

– Волк! – Ветка сказала это слово вслух. И мир перестал разлетаться на клочки шорохов, движений, запахов. Все окружающие объекты обрели границы. Дорога превратилась в тротуар, покрытый плиткой, деревья объединили в себе стволы, ветки и листья, а бабушка стала издавать звуки, сливающиеся в понятные слова:

– Какой волк? О чем ты?

– Бабушка, тебя когда-нибудь кусал волк? – Рассеянно спросила Ветка. Она ухватила край лейкопластыря с сердечками и заглянула туда, где утром была небольшая ранка от зубов. Но никаких следов ранки: ни запекшейся крови, ни корочки, ни розового следа. Вообще ничего. Как будто не было странной девочки вовсе.

– Меня нет, но, когда я была маленькой, с моей подругой случилось нечто подобное. С моей Светочкой. Собственно, после того случая мы и сблизились. Это была поучительная история, но я не знаю, стоит ли тебе ее рассказывать… Она тогда наделала непростительных ошибок… хм… Пожалуй, расскажу тебе на обратном пути. А сейчас мы пришли.

Поговорим?

Подумай/напиши на своей страничке:

А что бы ты сделал, если бы был суперзлодеем? Какое было бы твое первое злодейство? Против каких героев ты бы боролся?

Злодей

Гор сидел на поребрике и приходил в себя. Осеннее солнце успокаивающе гладило его закрытые веки. Ему было хорошо, пока рядом не раздался вкрадчивый мужской голос.

– Как он жалок, правда?

– Кто? – Гор узнал этот голос и этот запах, так что даже не стал открывать глаза.

– Твой отец жалок и ты это знаешь. – Раздраженно уточнил голос, как будто его заставили повторять таблицу умножения. – Всеволод так старается быть человеком. Почти полвека прошло, а он все как мальчишка. Разгружает машины. Идет на компромиссы. Выслуживается, словно не волк, а пес.

Гор резко вскочил, желая перегрызть глотку этому злому человеку, осмелившемуся озвучить его собственные рассуждения. Его остановили насмешливые ледяные глаза врага. Перед ним стоял сухопарый мужчина лет пятидесяти, одетый в длинный кожаный тренч. Его руки в черных перчатках были скрещены на груди. Идеальный злодей, который умел читать его бесхитростные волчьи мысли.

– А вы с Лесом так плохо справляетесь, что нам пришлось вернуться в Сладень, чтобы помочь. – Гору захотелось его ударить, если не кулаком, то хотя бы словами. – Даже с лихом не правились, серьезно? Я уж про зомби молчу. Держать нежить в границах кладбищ – это же азы! С этим и волчонок справится!

Враг мотнул головой, развеивая неприятные воспоминания.

– За зомби благодарите судьбу. Только из-за них я вам разрешил вернуться и пожить рядом с Лесом. Всеволод помог мне справиться с зомби-апокалипсисом, за это я пустил вас в Сладень… По крайней мере, такое объяснение получили твои родители. – Ольгерд выдержал паузу, наслаждаясь замешательством Гора. – Но на самом деле это приманка. Для тебя и твоей сестрички. Интересно?

– Лику тронешь – я тебя съем. Без шуток. – Гор приблизил лицо максимально близко и заглянул в глаза врага.

Но не нашел там ни капли страха. У Ольгерда явно был какой-то план.

– Ой, волчонок мне угрожает, надо же!

Мужчина дотронулся до лба Гора пальцем, затянутым в кожаную перчатку. Он отодвинул парня на шаг назад, как шахматную фигуру на доске.

– Думай, волчонок. Я хочу вас вернуть не только в город, но и в Лес, в волчью шкуру. Хочешь? Хочешь больше никогда не чувствовать себя чужим и одиноким? Среди этих медленных, лживых людей? Ты пока подумай, а я пойду. Это ведь моя стройка.

– Там как раз неправильную краску привезли, идите разбирайтесь – Максимально ядовито прокомментировал парень.

Ольгерд закатил глаза, повернулся и торопливо скрылся за калиткой. А Гор все стоял и думал, как он сильно хочет порвать врага на куски, но не может, не может, не может этого себе позволить. Как только семья оборотней переехала в Сладень, Ольгерд тут же предоставил им квартиру, нашел подходящую работу для отца в своей строительной компании. Отец говорил: это на первое время. Но врать он не умел. Стыд за свою семью накрыл молодого оборотня, скрутил мышцы от скрытой ярости.

А что если он скоро станет волком? Самым настоящим? Спасительная мысль ярким светом озарила его мысли. Как это будет хорошо, правильно, естественно! Не придется больше прикидываться овечкой, притворяться, пытаться приспособиться.

Интересно ли стать оборотнем, спросил его Ольгерд. Очень интересно. Очень-очень интересно… Но все, что исходило от врага, было связано с риском. Строго говоря, он бы лучше обсудил текущую ситуацию с мамой. Укушенная девочка, намеки Ольгерда – слишком много эмоций, страхов, обмана.

Но мама уехала по работе в другой город – повезла своих учеников на детский танцевальный конкурс. Там она, конечно, нервничала и переживала за свою команду. Гор не мог беспокоить ее в такой ответственный момент. Мама была самой мудрой в их дружной семье оборотней. К ней можно было принести свои огненные чувства и передать их часть, чтобы они не разрывали изнутри. Так делали все, даже папа. Поэтому в воскресенье мама натужно улыбалась всем, тихо клала в спортивную сумку биту, металлический лом и отправлялась в тайное убежище.

Убежищем была старая четырехэтажная больница, списанная под снос. Там мама била стекла, ломала стены. Не только она, конечно. Всем оборотням регулярно требовалась эмоциональная разрядка. На первом этаже обычно орудовала Лика, Гор крушил второй этаж, а третий был папин. Гор иногда поднимался и оценивал ущерб, который мама нанесла четвертому этажу. Надо сказать, крыши там давно не было. Если бы маме отдали первый этаж – здание давно бы обвалилось.

Мама должна была приехать почти через сутки, на утреннем поезде. К тому времени он планировал разобраться с жертвой и рассекретить план Ольгерда. Но как это сделать? Он позвонил сестре и наказал ей понаблюдать за укушенной девочкой. Разговаривать с Ликой по видеосвязи было невероятно сложно, как обычно. Она размахивала телефоном, рискуя его уронить, от этого звук то пропадал, то разрывал барабанную перепонку. Но самое бесючее – было абсолютно непонятно, насколько она запомнила его инструкции и как скоро собирается их выполнять. Внезапно прямо посередине разговора сестра увидела маленькую собачку, присела на корточки и начала с ней разговаривать, полностью игнорируя орущего в трубку брата. Гор в конец потерял терпение и решил с ней ненадолго встретиться, чтобы посмотреть ей в глаза и удостовериться, что она все правильно поняла.

Лика сидела холле нового развлекательного центра. Его, кстати, недавно построили под началом их отца. В широком коридоре стояли уютные лавочки, и девочка с наслаждением поедала мороженое в рожке. Гор видел, что она полностью погрузилась в гастрономический восторг и ничего не замечает, кроме радуги замороженных вкусов.

Он сел рядом на лавочку, достал из рюкзака бутылку с водой, которую всегда носил с собой.

– Там офигенный киоск с мороженым, сто тридцать два вида! – Посоветовала Лика и указала рукой направление.

– Не могу ничего есть, слишком много тревоги, аж трясет.

– А вдруг мы скоро станем волками и больше никогда не попробуем мороженого? – Она говорила о лакомстве так, будто это был божественный дар.

– Как можно об этом беспокоиться?! – Рассердился Гор.

Его всегда удивляло, как естественно Лика принимает свою человеческую сущность: без злости, без желания сбросить с себя оковы человечности. Она воспринимала жизнь как подарок, которому нужно радоваться. Девочка легко находила на детской площадке друзей, везде чувствовала себя естественно, и окружающие платили ей восхищением. Врачи поставили брату и сестре диагноз «синдром дефицита внимания», но Лику не смущали трудности, связанные с отсутствием концентрации. Конечно, она бесилась, когда нужно было учиться и делать уроки, но большую часть времени сестра наслаждалась своей жизнью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.