Александр Муружев
Поворот на кладбище

Глава 1. Поворот не туда

Война – это не стихийное бедствие и не злая шутка переменчивой фортуны. Война – это, как правило, закономерный процесс, результат стремления богатых возвыситься над бедными, желания обойти в гонке других не обделенных материальными благами баловней судьбы. Как сказал Аристотель, величайшие преступления совершаются из стремления к избытку, а не из недостатка предметов первой необходимости. Каждое живое существо в природе имеет цель добиться для себя более выгодных условий существования, и любые средства идут в дело, даже самые с точки зрения морали ужасающие и уму непостижимые. Поэтому крестьянин снова собирает свой мешок в поход, поэтому вновь наполняется кошель вельможи, поэтому опять колесо истории делает свой оборот.

Шел 1377 год. Не ожидая атаки Орды, русская армия потерпела сокрушительное поражение на реке Пьяне от хана Араб-шаха. В результате Нижегородское княжество было разграблено, а войско понесло серьезные потери.

По извилистой лесной тропинке, пробираясь через колючие дебри и избегая любой возможной встречи с врагом, вел свой полуразбитый отряд сотник Иван и, прихрамывая на правую ногу, не переставал раздавать команды уцелевшим солдатам, чтобы поддержать раненых и чтобы поскорее добраться до ближайшего укрепленного поселения, где имелась возможность укрыться от преследования и наконец-то набраться сил. Основное войско под знаменем самого великого князя было побеждено в кровопролитном сражении, и лишь немногим удалось избежать страшной участи в лице легкой конницы южан, которая славилась своим умением расправляться с покидающими поле боя бойцами. «Эх! Какое счастье, что оторвались!» – думал седой воитель. Знать бы только Ивану, что в этот несчастный день, уже и так переполненный трудностями, его отряду не суждено было повезти дважды.

Ловкий молодой разведчик, родственник сотника, осмотрел окрестности на несколько километров впереди и доложил, что дальше лес заканчивается и дорога разделяется надвое: одна тропа ведет к замку, до которого три дня пути, а другая – к небольшой деревушке, и идти до нее всего несколько часов. Человек десять из отряда без должного отдыха и ухода могли не дожить до завтра, остальные же едва волочили ноги, включая самого Ивана, чья пробитая стрелой конечность не переставала о себе напоминать, поэтому решение казалось очевидным. Сотник остановился, выпрямился и, отдав словесный приказ, указал рукой в направлении ближайшего поселения.

Вскоре лес сменился бескрайним полем, от полчищ собирающихся в огромные стаи ворон суеверные бойцы начинали креститься и перешептываться, но Иван твердо знал, что птицы-падальщики – верные спутники случившегося сражения, и в этом нет ничего удивительного. «Кто забивает себе голову всякими глупостями без дела, тому и на судьбу нечего пенять», – думал он.

На истоптанной лошадьми разбитой дороге перед деревней лежали два тела южных воинов в тяжелых доспехах. Видимо, уже давно, потому что слетевшемуся воронью нечем было там поживиться, и зеленая трава проросла сквозь звенья их кольчуг, будто создав под дуновения порывистого полевого ветра последний покров для павших навечно. В самой деревне тоже никого из живых не было, но, на удивление Ивана, за исключением одного-единственного жителя.

Парень сидел на большом камне прямо посередине поселения весь укутанный в какие-то лохмотья и с бледным, как будто выбеленным, лицом. «Милый человек, здесь есть кто-нибудь живой?!» – выкрикнул издалека сотник, и худощавый юноша в ответ лишь поник и отрицательно покачал головой. В этом он не соврал. Его сердце не билось уже давно.

Таких, как этот несчастный, странствующие торговцы и пилигримы называли вурдалаками, упырями или вампирами, но, на самом деле, он совсем не был кровожадным созданием тьмы, как описывали в мистических книгах: ему не нужно было пить кровь, он не преклонялся перед темными силами и сам сверхъестественными силами помимо самого своего существования, как это ни странно, не обладал. Однако все же одно сходство с книжными представителями нечисти у юноши было – довольно быстро он понял, что может существовать только рядом со смертью.

Когда удар сабли намертво повалил свою жертву, половцы вовсю разграбляли деревню и торопились продолжить свой поход, а когда юноша очнулся, лишь двое налетчиков из всего войска остались искать ценности среди руин еще вчера полного живых обитателей поселения. Одного парень убил мгновенно, подобрав с земли кем-то оброненный клинок, второй же успел организоваться и проткнул насквозь своим оружием противника. Заметив, что ожидаемого эффекта это действие не произвело, боец в ужасе бросился прочь, назад, к верному коню, но тот, почуяв опасность, сбежал, не дождавшись своего обреченного хозяина.

Разобравшись с грабителями, мальчишка сел на большой камень в середине разрушенной деревни и в полном смятении попытался прийти в себя после смерти всех своих родственников и знакомых. Так тянулись минуты и часы, но в итоге нужное время прошло, и юноша, сам не поняв, почему, почувствовал, что жизнь снова покидает его. В поисках спасительного лекарства упырь решил отправиться в ближайшую деревню, к лекарю. Конечно, он понимал, что с ним что-то не так, но всем своим существом, всей душой он старался отвергнуть очевидный, непроизвольно приходящий на ум вывод.

«Лекарь поможет, – думал юноша, – обязательно поможет». Первый же встретившийся ему крестьянин оказался не робкого десятка и с острым ножом в руке, едва заметив странного гостя, выбежал на дорогу изгонять «нечистого». Когда он упал наземь в результате ожесточенной борьбы с колотой раной от собственного оружия, юноша понял, что за целительное средство ему необходимо – после падения нападавшего практически сразу стало лучше. «Какое облегчение!» – с ужасом для самого себя подумал упырь и от опьянения даже потерял равновесие.

С остальными местными жителями парень сражаться не стал. Он быстро убежал обратно туда, откуда пришел, и вскоре во всем уезде, на много километров вокруг, распространился слух, что в деревне у Золотого леса обитает нечисть.

Теперь, чтобы выжить, парень тайком прокрадывался на кладбища, и, конечно, вскоре все кладбищенские ограды были увешаны разнообразными оберегами всех представленных в округе культур и верований.

– Ты ранен, друг? – спросил сотник Иван, когда подошел достаточно близко к обитателю деревни.

– Нет, – ответил юноша, замявшись, и спустя пару секунд добавил: «Детская хворь».

Пожилой солдат отвел в сторону уставший взгляд и с полным безразличием, лишь чтобы поддержать вежливый разговор, кивнул собеседнику.

– Мне жаль, – сухо сказал он и тут же перешел к сути. – А есть ли еще деревни рядом? У нас десяток человек не доживет до завтра, если оставить без лекаря.

– Одни мы тут жили, – соврал парень, и после этих слов холод почему-то пробежал по израненной солдатской коже.

Все это время отряд ожидал указаний, что делать дальше, и Иван, медленно развернувшись на здоровой ноге, с трудом выпрямился и отдал команду разбивать временный лагерь.

Такое большое скопление людей представляло настоящую опасность для юноши, так как любой мог почувствовать подвох и предупредить остальных, но от недостатка человеческого общения упырь решился на столь необдуманный и безрассудный шаг – перестать скрываться и встретиться лицом к лицу с незнакомцами, до которых еще не дошли местные тревожные слухи.

– Очень жаль, что здесь нет помощи, – когда все было готово, продолжил Иван и посмотрел в сторону охваченного лихорадкой бойца. – Все эти несчастные обречены.

– Я вижу, – с уверенностью сказал юноша и, увидев интерес в глазах собеседника, тут же понял свою ошибку. – Лекарь… Много бывал у лекаря из-за болезни и видел всякое, – в очередной раз выкрутился упырь.

– Ясно, – ответил сотник. – А звать-то тебя как?

– Савелий, – представился юноша и проглотил комок в горле от обильного наплыва нужного ему лекарства. – Я могу чем-нибудь помочь вам, господин? – продолжил он, когда контроль над чувствами снова вернулся к нему.

– Да, уж, брат, работы тут, хочешь или нет, на всех хватит, – кивнув, сказал Иван и похлопал парня по плечу, не для того даже, чтобы приободрить парнишку, а потому что сам сотник уже еле передвигался к концу дня и нуждался в опоре на слабую ногу.

К следующему полудню отряд частично восстановил утраченные силы и снова был готов двинуться в путь. Никто кроме командира не спросил Савелия о его неестественно бледной коже и даже толком не поздоровался – настолько все были измотаны прошедшей битвой. Провизии в запасе с лихвой хватало, чтобы добраться до ближайшего укрепленного поселения, но вот только потребителей этой самой еды и воды становилось все меньше.

Дорога, растянувшаяся впереди, целиком состояла из бескрайних полей и иногда невысоких холмов без труднопроходимой растительности, что являлось настоящим простором для вражеских всадников, которые, высмотри они свою добычу, несомненно, устроили бы бойню. Но все же укрыться в замке, а потом снова соединиться с основной армией было лучшим решением, чем разбежаться по деревням, записать себя в дезертиры и остаток дней промышлять разбоем и грабежом. Во всяком случае, так думал сотник Иван.

Глава 2. Замок

Недолго раздумывая, стражники открыли ворота своим гостям, и тогда полуразбитый отряд оказался за прочными деревянными стенами крепости. Вокруг большой, защищенной частоколом, башнями и рвом территории, раскинулось даже не село, а фактически небольшой городок, крестьянские жилые дома которого располагались снаружи замка, а особняки аристократии – внутри.

Савелий никогда не был здесь и даже подумать не мог, что за стенами крепости может находиться как будто небольшой населенный пункт. В его представлении любой замок являлся лишь укрепленным местом, с где-нибудь в центре оборудованным складом для съестных припасов, инструментов и оружия с доспехами.

Повсюду в пределах убежища можно было увидеть мелких торговцев, купцов и даже зажиточных крестьян, но, надо признать, дела они вели здесь редко, разве что заходили за покупками. Не крестьянская это привилегия – в замках расхаживать. Увидев ассортимент местных товаров, Савелий было опустил руку в карман, но затем вспомнил, что денег у него не водилось уже давно, и эту мысль, пусть не без труда, отпустил.

– Побудьте здесь, пока господин не решит, что с вами делать, – приказал командир гарнизона путникам, когда отряд в сопровождении стражи переместился в отдельный от оживленной части замка квадрат.

– Я благодарю вас, – ответил сотник Иван и поклонился стражнику. Не успел он обратно выпрямить свой стан, как совсем рядом раздался громкий и хорошо поставленный голос: «Нет нужды в формальностях! Это наши дорогие братья чудом вернулись из недавней битвы!»

Подняв взгляд вверх, сотник увидел богато одетого мужчину в сопровождении слуг. Это был седой и слегка полноватый аристократ, на вид примерно лет пятидесяти, ровесник самого Ивана, и, по-видимому, владелец замка собственной персоной.

– Я благодарю вас, господин, – повторил свой стандартный ответ сотник, на что хозяин лишь пренебрежительно отмахнулся рукой.

– Нет нужды! – точно так же повторил часть своей фразы аристократ, ловко перехватив манеру беседы пожилого солдата, а затем после непродолжительной паузы добавил: «Оставайтесь, насколько нужно. Если бы не вы проливали кровь в той битве, это мог бы быть любой из нас».

После этих слов вельможа удалился, а у прибывших путников появилась полная свобода передвижения. В те времена жизнь на военной службе оплачивалась очень хорошо, и каждый из отряда зарабатывал не менее чем вдвое больше среднестатистического крестьянина. Поэтому ни для кого из солдат не составляло труда найти себе временное жилье и оплатить питание. Лишь один Савелий выбивался из общего числа, что, впрочем, не было самой большой его проблемой.

– Как поступим с этим болезненным малым? – спросил грозный темноволосый воин, правая рука сотника, у Ивана.

– Неплохой парнишка, а нам как раз не хватает солдат, – ответил седой командир и присел на лавку, чтобы дать своей поврежденной ноге отдохнуть.

Помощник нахмурился, с сомнением посмотрев в сторону, но после утвердительно кивнул и тоже опустился вниз, на место рядом с Иваном.

– Может, сперва пусть постоит в дозоре, дисциплины наберется? – предложил солдат сотнику, и тот согласился.

– Да. С сегодняшней ночи пусть заступит на пост, а завтра утром возьмешь его тренировать, – сказал он и в следующее же мгновение подозвал паренька рукой.

Савелий, не раздумывая ни секунды, принял неожиданное предложение. Да, он не испытывал потребности ни в комфортном жилье, ни в еде, ни в полноценном отдыхе, но зато одно обстоятельство как ничто другое согревало его душу в тот момент – теперь он больше не был изгоем, теперь он стал кому-то нужен.

Скрывать свой облик под лучами ясного солнца упырю пришлось научиться еще давно, и вечно молодой юноша, опустив голову и прикрывшись тряпками, которые всегда носил с собой, передвигался между торговыми лавками и остальными зданиями замка, чтобы найти своего напарника по дозору. По словам сотника, он в первую очередь отправился бы в корчму, появись у него хоть час свободного времени.

Так и вышло. Подвыпивший солдат, неисправимый азартный игрок, находился в трактире и играл в кости, при том весьма умело, показывая местным жителям столичные приемчики, и таким образом, не потратив и полдня времени, стражник уже смог заработать себе на пару новеньких щегольских сапог.

– Эй, дружище, садись! Мы ведь так и не познакомились! – выкрикнул напарник, а затем отвлекся, повернувшись к корчмарю: «Налей меда этому парню за мой счет!»

Хозяин заведения кивнул и принялся незамедлительно исполнять заказ, как незамедлительно занял место рядом с дозорным и упырь.

– Сотник направил меня с тобой в дозор сегодня, – сразу перешел к делу мальчишка, стараясь не показывать свое отвращение к еде, которую теперь употреблять не мог. Он лишь слегка пригубил из только что поставленной кружки, изобразив трезвенника, а после весь во внимании вернулся к беседе.

– Ну, ладно. В дозор так в дозор, – пожав плечами, ответил напарник, и, размешав в стакане горсть игральных костей, в очередной раз выбил несколько шестерок, чем вызвал бурные аплодисменты у собравшихся и с театральным поклоном в очередной раз сгреб к себе кучку монет. – А звать-то тебя как?

– Савелий я, – представился упырь и еще немного, чтобы не выделяться, отпил из кружки.

– Ну, вот. А я Емельян, – сказал дозорный и жестом дал понять остальным игрокам, что партия окончена, на что те выразили свое разочарование, если не злобу, которая часто возникает в пылу азарта, и нехотя стали расходиться.

Когда весь разлитый мед был допит и частично, так, чтобы это было незаметно, вылит Савелием, только что познакомившиеся напарники заступили на пост. Емельян рассказывал новичку об основах караула, о том, как правильно обходить периметр, чтобы при этом еще и не клонило в сон, а после со спокойной душой прислонился к стене и заснул сам.

Глава 3. Великолепный фейлер

В середине ночи матерый дозорный от внезапного дуновения ветра проснулся и понял, что напарника рядом нет. «Вот же зараза!» – выругался он и тут же принялся искать новичка по горячим следам, потому что, если бы он оказался вором, которому из-за уснувшего караула с запасом хватило времени обчистить казну отряда, или, того хуже, предателем, не сносить столь славному игроку своей буйной головушки на утро.

К счастью для стражника, Савелий не планировал ничего красть или сбегать из замка, чтобы предупредить ордынское войско. Дозорный нашел его около дома лекаря, где не так давно испустили дух еще двое солдат из отряда, так и не оправившись от тяжелых ранений.

– Где тебя черти носят?! – разгневанно, но негромко выругался Емельян и тяжелой кольчужной перчаткой со злостью ударил новенького по щеке.

Бледный молодой напарник опустил взгляд и несколько секунд не знал, что сказать, но после промолвил:

– Еще двое.

Гнев в бегающих глазах дозорного и краснота щек, налитых кровью, постепенно стали сходить на нет, и, развернувшись, усатый солдат так же кратко, как Савелий, отбросив свою злость, ответил:

– Да.

После почтенной минуты молчания дозорный, вернув свое суровое выражение лица, по-солдатски выпрямился и вернулся к старой теме. – Никогда! Никогда нельзя покидать пост! Ни при каких условиях!

– Но…– едва начал Савелий говорить, как напарник перебил его.

– Но что?!

И в этот момент снова воцарилась убаюкивающая тишина ночи. Лишь одинокий сверчок неизвестно откуда не переставал стрекотать свою монотонную мелодию, как будто и не происходило ничего суетливого вокруг.

– Я понял, – смиренно ответил Савелий и кивнул.

Наутро разозленный напарник все еще не переставал ворчать под нос после ночного происшествия, но зато упырь, получив порцию своего «лекарства», теперь был удовлетворен и мог спокойно играть дальше роль верного помощника и выполнять различные поручения для отряда. Правая рука сотника, могучий темноволосый воин, как и обещал, готовился потренировать Савелия в учебном бою, и, получив добро у Ярослава Васильевича, хозяина замка, он вместе с новым учеником отправился за городские стены, где находился специально подготовленный участок для обучения солдат военному ремеслу.

«Начали!» – скомандовал помощник сотника после небольшого теоретического вступления и принялся атаковать противника прямо в оружие, чтобы выработать крепкую хватку. Несчастный Савелий, к сожалению, не мог стать сильнее, чем уже был, и поэтому то ронял деревянный меч из рук, то вовсе отлетал от удара, потому что после своего чудесного возвращения к жизни он обладал очень легким, если не сказать пустым, телом.

«Да что с тобой не так, парень?!» – выругался терпеливый тренер, выйдя из себя в первый или во второй раз в жизни, и со злостью швырнул собственный шлем на землю.

В этот момент к организованной тренировочной площадке как раз подоспел, хромая, сотник Иван и расстроенно вздохнул.

– Неужели он настолько плох, Илюш? – спросил он, попытавшись разрядить обстановку, и воин смущенно, почти виновато, кивнул головой в ответ.

– Ужасен, Дядь Вань. Как будто не понимает с десятого раза. У меня еще никогда не было таких учеников.

«Постойте-постойте! Что это я вижу?!» – раздался рядом непривычный для уха солдата женский голос, и, обернувшись, все трое увидели молодую красивую даму на белогривом коне и в таком же светлом прогулочном платье. С недевичим высокомерным взглядом, привитым ей еще в раннем детстве, она смотрела на собравшихся и в своей голове пыталась составить сценарий происходящего.

– Это ваш новенький боец, я права? – спросила из любопытства Ольга, дочь хозяина замка, и подняла бровь вверх, словно инспектируя собственных слуг.

– Похоже, что просто сын полка, – ответил сотник Иван и поспешил поклониться благородной леди, не забыв при этом приказать и остальным.

Девушка спешилась с лошади, взяла из рук могучего воина деревянный меч и сделала пару изящных шагов по направлению к упырю. Ее заинтересовал аристократично-бледный цвет кожи паренька и какая-то мужественная хладность в его глазах, которая зачастую привлекает пылких женщин.

– Я же могу с ним попрактиковаться? – спросила леди, обращаясь к спарринг-партнеру Савелия.

– Но… – начал говорить Илья и от удивления не сразу вспомнил, что хотел сказать. – Но ваш батюшка будет недоволен. Не пристало юным дамам заниматься военным искусством, моя госпожа. – Наконец закончил свое возражение темноволосый могучий воин, правая рука сотника, правда, завидев прикованный к себе суровый взгляд девушки, отступил. «Как вам будет угодно, моя госпожа», – заключил он.

Тогда дочь хозяина замка подняла руку с тренировочным мечом вверх и согнула кисть таким образом, что получилась своеобразная змеиная стойка, которая была привычна скорее не для русского меча, а для западноевропейской рапиры или шпаги.

«Ну, же, – смягченным тоном сказала Ольга, и, подозвав оппонента острием меча, сделала шаг назад. – Нападай, я не кусаюсь». Руки упыря не дрогнули от недавнего напряжения, как должны были бы у любого нормального нетренированного человека, и он тут же, пусть с долей стеснительности, сделал несколько твердых шагов вперед и с завидным усердием провел целую серию ударов по мечу своей соперницы.

«Видишь, все не так страшно», – с улыбкой сказала Ольга и, когда следующий удар юноши оказался чрезмерно сильным, она сделала шаг в сторону, уклонившись, потому что тоненькой женской ручке выдержать такой натиск было уже не под силу.

Новобранец продолжал атаковать, а девушка все подбадривала и подбадривала его, пока после очередного выпада наконец не перешла в нападение, и, выполнив безупречный fehler (нем.), не оказалась с клинком прямо у лица Савелия. В этот самый миг, в один из тех, которые вершат судьбы людей и заставляют их измениться раз и навсегда, юноша почувствовал жар у себя в груди, хотя его холодное сердце не билось уже давно.

Глаза, которые были пусты с того времени, как половец заколол мальчишку в чистом поле, снова загорелись огнем, но юная леди, как это часто бывает в молодом возрасте, еле заметную эмоцию не уловила и приняла ее за пыл от сражения. К несчастью для Савелия, зато все хорошо разглядел жених девушки, который был старше своей избранницы минимум лет на десять и в этот момент как раз подъезжал на коне к назначенному для прогулки месту встречи.

«Полно тебе с солдатней развлекаться, Ольга! Лошадь уже заждалась свою хозяйку!» – крикнул он, выждав удачный момент, и дочь владельца замка тут же от неожиданности выронила свой меч, после чего с виноватой улыбкой обернулась.

– Я же могу забрать его себе, если он вам не нужен? – тихонько спросила девушка у сотника перед тем, как проститься, от чего тот даже потерял равновесие.

Иван несколько секунд стоял в раздумьях, нахмурившись и поправляя усы, потому что подобной просьбы в своей жизни еще ни от кого не слышал, но все же отказаться он не мог, и поэтому с поклоном, несмотря на больную ногу, опустился чуть ли не до самой земли.

– Как вам будет угодно, госпожа.

Глава 4. Кукольный мальчик

Вот и получилось так, что Савелий меньше чем за неделю поднялся по карьерной лестнице от простого крестьянина до слуги благородной девицы. Сложно описать, насколько такому повороту судьбы был рад сам упырь, еще недавно гонимый всем миром, но он пока еще не до конца понимал, во что это в итоге может вылиться.

Поначалу все было, как в красивой сказке, и хозяйка тренировала объект своего интереса каждое утро после завтрака, после чего приступала к важной учебе и сама, а Савелий в это время должен был вместе с остальными слугами заниматься разнообразной рутинной работой. Впрочем, ничего плохого в самих хлопотах не было, и труд этот был намного легче повседневного деревенского. Плохое, как всегда бывает в работе с людьми, заключалось в отношениях.

Во-первых, старые служанки сразу невзлюбили нового гостя хозяйки. Худощавая и очень суровая на вид старуха Агафья, которая прислуживала еще матери девушки, постоянно отправляла Савелия делать всю грязную работу по хозяйству, а в свободное время, когда работники собирались вместе и вели беседу за кружечкой травяного чая, бабка всегда посылала новенького на рынок за покупками.

Во-вторых, жених Ольги, гостивший в доме хозяина по совместной договоренности с отцом семейства и отцом жениха, влиятельным дворянином, также не упускал шанса поручить парню неприятную работенку. «Эй, кукольный мальчик, вынеси мой ночной горшок!» – крикнул он и в этот день, а Савелий, даже ни на толику не приняв обращение близко к сердцу, принялся выполнять приказание.

Ближе к сумеркам, когда у слуг наступало время вечерней трапезы, упырь уходил из дома, чтобы в очередной раз подежурить у дома лекаря и насытиться своим необходимым для жизни «лекарством». Домашние в такие моменты думали, что новенький разбаловался вольными деньгами и поэтому просто вместо обычного приема пищи трапезничает не как положено, а в корчме.

Чтобы поддержать эту легенду, о которой Савелий очень быстро узнал, упырь действительно после посещения лекаря всегда заходил в корчму, где играл в кости и судачил с бывшим напарником из дозора, не забывая при этом заказывать и выливать впустую кружку или две отменного крепленого меда.

– Вот же невидаль! Чтобы из наших кого девка богатая в личные слуги взяла! – Не переставая каждый раз удивляться, отметил Емельян и в этот раз и попросил для себя еще выпивки.

– Да я сам не знаю, как так вышло, – пожав плечами, ответил упырь. – Судьба – непредсказуемая штука.

– Это точно, – нахмурившись, подтвердил Емельян, и, с умным видом заострив внимание других игроков на словах соседа, в очередной раз выбил три единицы на игральных костях, после чего забрал себе выигрыш и рассмеялся. – Не жалеешь, что из солдат-то ушел? Играли бы в кабаках всегда с тобой, а в перерывах били бы половцев? – добавил он, когда партия была окончена.

Савелий переполнился чувствами, услышав колкое для него слово, и вздохнул. В этот раз он по-настоящему глотнул меда из кружки и, как будто мог захмелеть, пошатываясь, ответил:

– Жалею.

Со следующего утра юный ученик стал все больше внимания уделять тренировкам с мечом и все меньше задумывался о сокрытии своей тайны. «Поворот! Де не вер! Поворот!» – под счет командовала Ольга, и Савелий без устали перепрыгивал с ноги на ногу, как в танце, стараясь не упускать ни одного движения.

– Этот удар невозможно заблокировать, mon ami (франц. «мой друг»), но только если сделать все абсолютно правильно, – на минуту отвлеклась молодая учительница, чтобы озвучить свои, как ей казалось, остроумные замечания.

– Да, моя госпожа! – ответил упырь и в очередной раз перепрыгнул с ноги на ногу, чтобы закончить поворот, но, когда потребовалось напряжение мышц, не удержался и упал.

Ольга посмотрела на ученика сверху вниз, сняла свои перчатки и в этот раз решила закончить тренировку раньше обычного.

– Ты действительно очень плох, Савелий, – сказала она и подала руку упырю, чем очень впечатлила его. – Но ты должен знать, что я ценю тебя не за мастерство фехтовальщика.

Упырь с пониманием кивнул, улыбнулся и ничего не ответил. Когда он коснулся руки девушки, та не могла не заметить холода прикосновения и тут же отстранилась.

– Тебе точно не нужен доктор? – спросила она. – Я заплачу любые деньги, если нужно.

– Нет, это не лечится, моя госпожа, – ответил упырь, и тогда дочь хозяина замка со слегка наигранной грустью вздохнула, чем еще больше впечатлила собеседника.

– Однажды мы сделаем из тебя лучшего дуэлянта в этом городе, – сказала Ольга на прощание и вышла через открытую дверь.

– Вторым после вас, моя госпожа, – ответил ей Савелий.

Глава 5. Кольцо

Время все шло, и за те несколько недель, которые упырь провел в замке, ему начало казаться, что ужасы войны позади и что бедолаге благодаря неожиданному повороту судьбы посчастливилось найти новый дом, где его любят и ценят. Даже домашние слуги перестали быть такими суровыми к Савелию, и сама Агафья теперь приглашала его к ужину, хотя упырь для сохранения своей легенды всегда отказывался и каждый раз выслушивал уже в шутку сказанные наставления о разгульном образе жизни.

– Так, значит, скоро уходите? – с долей грусти в голосе спросил упырь у бывшего напарника и, как обычно, заказал у корчмаря кружку медовухи.

Емельян раскрутил внутри стакана горсть игральных костей, бросил, и вся корчма тут же принялась хохотать и улюлюкать. Довольный соперник, изучивший тактику и приемы гостя, забрал выигрыш себе, а дозорный, распрощавшись с парой недавно приобретенных сапог, вздохнул и наконец ответил:

– Уходим. Чужие мы в здешних местах, домой пора.

Савелий протянул товарищу мешочек заработанных монет, и, пожав плечами, промолвил:

– Возьми тогда хоть денег на дорожку, за тот случай на посту.

Бородатый стражник нахмурил свои густые брови, развернулся лицом к упырю и решительно отодвинул монеты обратно.

– Нет. Такое я принять не могу, – ответил он и, снова вздохнув, добавил, – к тому же, я и сам виноват в произошедшем в два раза больше твоего – на собственном дежурстве проспал побег новобранца.

Упырь с пониманием кивнул, а затем встал и направился к выходу. Собравшиеся в корчме люди уже не провожали его взглядом и не перешептывались, потому что давно привыкли к ежедневным посиделкам дозорного с другом, и лишь один корчмарь, прищурившись, наблюдал за каждым движением гостя. Хозяин знал, что Савелий ничего не ест и не пьет. Возможно, он даже понимал, кто парнишка такой на самом деле, но почему-то ничего с этим не делал. Может быть, он не относился так к суевериям, как остальные, а может, просто предпочитал не лезть не в свое дело. В конце концов, кто знает, сколько воров и разбойников прошло через эту корчму за время ее существования?

– Эй, друг! – крикнул Емельян Савелию вслед, когда тот уже отворил дверь, чтобы выйти наружу.

– Да? – не промедлив, спросил упырь.

– Подари Ольге кольцо какое, что ли. Многим ты ей обязан, – посоветовал бородатый стражник, и Савелий на это улыбнулся и кивнул головой.

Глава 6. Оруженосец

На следующее утро все деревенские жители округи собрались у прочных стен замка, с ужасом перешептываясь и требуя прохода внутрь. Отец Ольги, Ярослав Васильевич, и жених девушки, Захар Всеволодович, стояли на высокой башне и наблюдали за тем, как половецкое войско, вдоволь разгулявшись по русской земле, разбивает лагерь в непосредственной близости от поселения.

– Наивно было полагать, что они не явятся сюда, – сказал пожилой правитель, поправив на себе наспех накинутые после сна одежды.

Также не юнец, уже с проблесками седины, жених Ольги задумчиво посмотрел вдаль и стал изучать палатки врага, вооружение солдат и предметы снабжения, а потом сопоставлять эти сведения со знаниями монахов, у которых он учился грамоте и искусству стратегии еще в далеком детстве. Обращая особое внимание на количество шатров, он застыл на несколько секунд, чтобы посчитать, после чего ответил:

– Это не целое половецкое войско, а только отделившийся от него маленький отряд грабителей. Мы можем разбить его прямо сейчас, если захотим.

Пожилой аристократ нахмурился, облокотился на прочную стену и отрицательно покачал головой. Ему крайне не нравилась идея решать возникшую проблему силой, особенно, если учесть, что армия самого великого князя совсем недавно была разбита южанами в этих краях. Гораздо логичнее, с его точки зрения, было бы откупиться и остаться в живых, а уже к следующему году подготовить оборону и обучить людей.

– А что потом? – спросил он риторически и повернулся к жениху Ольги. – Другие половцы придут следом и не оставят камня на камне после такой выходки?

– Возможно, – неожиданно согласился умевший убеждать собеседник. – А еще возможно, что истощенное битвами и дорогой войско не станет штурмовать укрепленный замок и бросит свою затею.

Ярослав Васильевич нахмурился еще сильнее, отошел в сторону, чтобы наедине, без давления все обдумать, и после с одобрением кивнул головой.

В полдень городскую площадь и торговые прилавки с купеческими товарами осветило яркое летнее солнце. Молодой аристократ широким шагом шел с дорогим подарком в руках, чтобы увидеть свою избранницу и одарить ее перед важной битвой. Жених уже представлял себя владельцем всех ближайших земель как минимум и, возможно, однажды даже князем в столице. «Эх, славная будет бойня!» – думал жестокий и расчетливый Захар Всеволодович, и теперь в своих мыслях он был еще и грозой монголо-татар, которые, стоить заметить, своими военными традициями могли бы посоревноваться даже с Римом.

Когда жених подошел к богатому дому хозяина замка, его мечтательные мысли тут же развеялись и остался один только холодный расчет. По поскрипывающей лестнице аристократ поднялся на второй этаж, где находились комнаты хозяев, отворил дверь покоев Ольги, и каково же было его удивление, когда перед глазами вошедшего предстал стоящий на коленях ненавистный слуга с дешевым медным кольцом в своих вытянутых руках.

– Пойдем! – без затяжных речей сказал жених Савелию, и тот так же кратко, не оправдываясь и не переча, кивнул головой и, сжав недавно купленное кольцо в руках, последовал за аристократом.

– Захар, я все объясню! – закричала Ольга и тоже выбежала из комнаты. – Он не хотел ничего плохого, это просто глупость!

По щекам девушки текли слезы, а ее тренировочный меч лежал теперь на полу, как забытая игрушка капризного ребенка.

– Я знаю, – ответил Захар и, не остановившись ни на секунду, дошел до выхода из дома.

«Что теперь будет со мной?» – думал Савелий и уже представлял свою голову в корзине под плахой палача. Конечно, он ни о чем плохом подумать не мог, когда дарил свой подарок, ни о какой свадьбе слуги с хозяйкой не могло быть даже речи, но в душе упырь был еще по-молодецки прост и недооценивал значимость многих поступков в своей жизни.

Дойдя до смотровой башни, где до сих пор находился отец Ольги, Ярослав Васильевич, Захар и Савелий получили разрешение на проход у стражи, а затем, еще через минуту ходьбы, оказались в небольшом помещении, в котором собрались ветераны армии, включая сотника Ивана, а также сам хозяин замка.

– Рад представить уважаемым господам и папе, – начал говорить только что вошедший жених, взяв инициативу в свои руки, и неожиданным обращением не на шутку удивил пожилого правителя, – Савелия. – Откашлявшись, через секунду он продолжил. – Наш недавний гость оказался не только единственным выжившим счастливчиком в своей деревне, но еще и талантливым фехтовальщиком!

Упырь, услышав такое, растерялся и проглотил внезапно возникший комок в горле, но противиться озарившей его удаче и возражать он не стал. Все же похвала была многим лучше, чем удавка висельника, и поэтому Савелий с удовольствием принял свою роль в разыгрываемом спектакле, какой бы она ни была в хитрой голове Захара Всеволодовича.

– Да, смышленый юноша, – подтвердил хозяин замка. – Моя дочь не взяла бы кого попало в ученики.

После этого собравшиеся, словно ничего и не произошло, продолжили обсуждать план нападения на половцев и дальнейшее отступление обратно в замок, но Захар, как будто принес с собой очень важную весть, не желал отходить от темы.

– Я бы хотел взять его на битву! Рындой, оруженосцем! – сказал он. – С таким помощником мне ничто не будет страшно!

Правитель с интересом поднял бровь, но, хорошо зная, как глубоко могут засесть в молодой голове безрассудные идеи, спорить не стал. Каким бы способным ни оказался в битве Савелий, годы и опыт любого другого воина сыграли бы свою роль. С другой же стороны, наступательная операция не должна была оказаться сложной, а чтобы разглядеть способности юного бойца, этого бы как раз хватило.

– В таком случае я даю тебе добро, мой мальчик, – так же по-свойски, поддерживая тон, обратился к Захару отец Ольги. – Если, конечно, Савелий не против, я отпускаю его рядом с тобой.

Упырь не смог ничего ответить, настолько он был ошеломлен вниманием влиятельных людей. Юноша лишь стеснительно кивнул и не промедлил выйти за дверь, когда новый хозяин отпустил его. Быстрым шагом Савелий отправился к дому лекаря, потому что у него от перенапряжения уже кружилась голова и терялась связь с миром, а у входа в небольшой домик он тут же упал на колени, сложив руки, как будто бы для молитвы.

Глава 7. В пылу сражения

Несколько минут упырь не поднимался с земли, пока звон колоколов не донесся до его ушей и другие слуги Захара не стали искать его. Подготовка к битве началась с этого самого момента, и поэтому, быстро отряхнувшись, Савелий вместе с незнакомым ему сопровождением из хозяйской свиты последовал на общий сбор. «Зачем мне такие почести? – подумал он, хотя сам практически сразу нашел ответ на свой вопрос. – Чтобы не сбежал». И опасения упыря оказались не напрасными. Стоило юноше надеть самые ветхие и пыльные доспехи из чулана, специально подобранные лично господином, как Захар, будучи сам на коне, скомандовал: «В авангард его!»

Что такое авангард, Савелий еще не представлял, но он догадывался, что это, наверняка, что-то очень нехорошее. Однако, все лучше, чем плаха палача, с этим трудно поспорить. И действительно, оказавшись в первом ряду войска вместе с больными и покалеченными солдатами, упырь понял, что речи ни о каком «сражении бок о бок» оруженосцем с женихом Ольги не идет.

«В атаку!» – отдал приказ хозяин замка, и тогда все собранное ополчение двинулось вперед, а шедший позади толкнул в спину Савелия, засмотревшегося на расположенных где-то позади командиров. Стройной колонной воины пересекли черту укрепленных стен, и, казалось, что даже земля задрожала от строевого шага обученных военному делу солдат.

Половцы в осадном лагере зашевелились не сразу, они какое-то время осознавали, что вообще происходит, и когда наконец поняли, редкие выкрики на незнакомом языке плавно перешли сначала в некое подобие перебранки, а затем и вовсе в монотонный гул.

Незваные южные гости, надо отдать им должное, после тревожного сигнала смогли собраться и отступить так быстро, что к моменту прихода военного отряда в расположении лагеря уже никого не осталось: одни лишь только тлеющие угли костра и еще неостывшие спальные места напоминали о недавнем присутствии людей.

– Эх, чтоб этих сукиных детей! – выругался жених Ольги и с яростью сжал кулак, глядя на то, как его мечты о величии тают с каждой секундой.

– Не переживай, сынок, – успокаивая его, ответил седой правитель. – Мы еще сможем нагнать их у переправы.

После этих слов войску последовал новый приказ – «марш!», и воины, едва успев перевести дыхание, снова перешли на быстрый шаг. Один лишь Савелий в своем ряду не уставал. Почему, он пока еще не мог понять.

Упырь не испытывал в тот момент ни обиды, ни ненависти. Юноша лишь хотел показать себя героем, как многие в его возрасте. Доказать всем, что он может защитить себя и своих близких. К счастью или к сожалению, такой шанс обещал представиться уже очень скоро.

Погоня затянулась, и целых полдня отряд преследовал убегающих половцев, пока, как и сказал правитель замка, отец Ольги, войско не настигло непрошеных южных гостей у бурной реки. Что касается воинственного народа, то каждый из ранее отступавших стоял теперь бок о бок со своим братом, ждущий боя, как будто так и было задумано с самого начала. Изогнутые луки признанных мастеров стрельбы готовились поражать врагов смертоносным градом стрел, а звенья прочных кольчуг блестели под палящим солнцем, показывая миру свою ослепительную красоту в последний раз. «В атаку!» – скомандовал Ярослав Васильевич, и в тот момент настало самое время для работы авангарда.

Первые ряды войска тут же ринулись вперед, пока все остальные держались поодаль, чтобы не тратить лишние ресурсы и не создавать давку. Со всех ног несся вперед Савелий, хотя немного и уступал в скорости соседям, стремясь в числе первых ворваться в бой и тем самым прорвать оборону. «Поворот – де не вер – поворот, – твердил он в своей голове, не переставая. – Поворот – де не вер – поворот». Когда до врага оставалось уже не больше, чем метров пять, упырь ловко вывернул плечо, чтобы совершить маневр фехтования, но тут же налетел боком на вражеское копье. «Опять?» – только и успел подумать Савелий и закрыл свои глаза.

В пылу сражения биться становилось все труднее и труднее. Несмотря на перевес в численности закаленные в набегах половцы смогли дать равный бой, и запыхавшийся Захар Всеволодович, лишившись коня, уже устал перебегать от горячих мест к безопасным, чтобы спасти свою жизнь. «В атаку! Жмем их, ребята!» – из-за спин кричал он, но никто его не слушал. В этот момент, когда любое действие могло повлиять на исход всей битвы, из-за обрывистого берега реки начали выбегать новые враги, которые до этого момента прятались и составляли резерв для боя. «Бежим! Отступаем!» – в ужасе скомандовал жених Ольги, не дожидаясь приказа будущего тестя, и тогда большая часть солдат, бросив оружие и щиты, пустилась наутек, обрекая на смерть оставшихся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.