Марина Почуфарова
Сказки бабушки Агаты

Часть I Литти и его друзья

Глава 1. Знакомство с Литти или вкус драконьих подмышек

Между Высокими горами и Бурным морем спряталась страна Разноцветных скал. Там в Сиреневой долине возвели свой город волшебники, на опушках Дремучего леса выросли деревни великанов-троллей, а внутри больших разноцветных скал удобно обустроились гномы.

            В пещерках-квартирах их ждали мягкие перины и печки с вкусным обедом. А из комнаток прямо в глубокие шахты с залежами медной руды и драгоценных камней вели лабиринты-коридоры. В мастерских гномы ковали медную посуду, садовые инструменты и лучшие во всей стране кольчуги для королевской стражи. Рядом со скалой выращивали овощи и держали в загонах коз и куриц. Хозяйничали сообща, а потом ходили друг к другу в гости пить чай с вареньем из жёлтой земляники.

            В этом городке и жил гном Литти вместе со своей семьёй. Мамой, папой, бабушкой и дедушкой. По человеческим меркам ему исполнилось лет шесть или семь. Внешность Литти была самая обычная для скального гнома. Глазки-чернички, носик-пуговка, пухлые щёчки и светлые кудряшки на подбородке, которые обещали со временем превратится в длинную взрослую бороду. Вот только уши. Они выросли чуть больше положенного. Литти прижимал их к голове и прятал под синим вязаным колпаком. Ушам это не нравилось, и они, как дверцы набитого припасами шкафа, распахивались в самый неподходящий момент. Освобождались и сталкивали колпак до светлой макушки.

            Больше всего на свете Литти любил бабушкины истории и пироги. Ну если пироги кончались, то грибной суп или тыквенное рагу тоже подходили.

            Как раз сейчас в пещерке-кухне аппетитно пахло грибами. На плите остывала круглобокая медная кастрюля. Рядом за деревянным столом, пережившем сотню трапез, обедала семья Литти. Вернее, её половина, так как мама и папа уже год, как уехали на дальнюю ярмарку.

– Дедушка-а-а! Почему ты ругаешься, когда ешь грибной суп? – осторожно спросил главный в семье почемучка, когда дедушка проворчал что-то про драконьи подмышки.

– Ардвар, расскажи внуку эту историю, – попросила мужа бабушка Агата.

Тот сморщился, как от зубной боли, встал из-за стола и пробубнил:

– Тебе нужно ты и рассказывай.

         Надел широкополую коричневую шляпу, застегнул на все пуговицы коричневую курточку с оттопыренными на груди карманами. Из одного торчали промасленные перчатки, в другом покоился конец его белой бороды. Спустя минуту старые ботинки недовольно зашаркали в сторону мастерской.

– Слушай, мой милый. – бабушка передвинула стул поближе и расправила цветастый фартук на полной фигуре, погладила свою седую бородку, заплетённую в аккуратную косу, и начала рассказ.

            Прошло уже больше двухсот лет, после всех событий, поэтому, что правда, а что мы сами выдумали, теперь уж не разгадать.

            Итак, жили тогда гномы по ту сторону Зелёного леса, за Красными скалами. Куда твои родители как раз на ярмарку отправились. Жили не в городе, вырубленном в скале, как сейчас, а подобно троллям, в обычной деревне. Мужчины, как водится, ходили на рудник, плели кольчуги даже лучше, чем теперь. Они славились и за пределами Разноцветных скал.

            Но напасть за напастью обрушивалась на нашу деревню: то неуклюжие тролли забредут, заборы переломают, то клурмики всех кур растащат. Красный дракон раз в год за данью прилетал, требовал чистую медную руду, да бурый железняк. Потом новая беда  – появился в наших краях Серый дракон. Это, мой золотой, не Зелёный, которого вы булочками во дворе Мэра подкармливали. Не Белый, что каждую зиму прилетает. Размером этот Серый вырос в половину самой высокой из Красных скал. Когтистыми лапами, зубастой пастью, грозным рыком наводил ужас на всякого, кто его видел даже издалека.

            Маленький Литти в испуге округлил глаза и не шевелился, а бабушка продолжала.

            Но самое кошмарное: этот гигантский огнедышащий и смрадно пахнущий монстр питался только гномами. Оказывается, он уже истребил две деревни северных гномов, и теперь добрался до нас. Настали очень страшные времена. Много мужчин погибло, пытаясь убить это чудище. Гномы боялись жить в уютных домиках и переселились в скалу, где в то время только руду добывали. У нас уже заканчивались припасы, а дракон постоянно сторожил у входа, лишь иногда улетал напиться к озеру. Положение было безвыходное! Вот тогда твой дедушка, в ту пору ещё мой красавец-жених, всех спас.

– Ах, видел бы ты его тогда! – бабушка мечтательно закатила глаза, будто самой себе бормоча. – Крепкий широкий торс, борода до носков его блестящих новых сапог.  Да и я не отставала. Глаза – чёрные агаты, губы – огненный опал. Косы, с кулак толщиной, – она вздохнула, потрогала свои седые немного поредевшие волосы.

            Дедушка Ардвар придумал хитрый план. Все знали, что за лесом живёт не менее свирепый Красный дракон. Громадный и злой, но, к счастью, он гномов не ел, а любил железо и медь. Когда грозный рудоед прилетал в нашу деревню, мы очень боялись, что в приступе гнева он спалит дома.

            Дедушка и трое его друзей-смельчаков выбрались из пещеры и отправились к логову дракона за Зелёный лес. Отдали чудищу мешок медных монет. Рассказали, что его место занял Серый дракон, который неуважительно о нём отзывается: "Розовый слабак, пусть только попадётся мне этот позор драконьего племени, я через секунду от него кучку пепла оставлю!". Красный так разозлился, что вместо сбора дани в очередной деревне, полетел в нашу.

            Когда мужчины добрались до дома, их взорам предстала ужасающая картина: от деревни осталась лишь груда пепла. Сады, огороды и жилища не уцелели. Повсюду торчали обугленные пеньки. Но хуже всего – округу поглотил смрадный запах! Что там произошло? Можно было только догадываться. Недалеко от входа в пещеру валялись обгорелые останки двух драконов: куски крыльев и лап.

– А кто драконов-то убил?

– Так, сами, друг друга, – улыбнулась бабушка. – Такой хитрый план был у твоего дедушки.

– А-а-а, понятно. – Литти поправил колпак и заёрзал на месте.

            Задыхаясь и кутаясь в бороды, мужчины еле пробрались в пещеру, – продолжила бабушка. – Мы все тоже чуть не задохнулись, многие потеряли сознание. Нескольких старых гномов так и не откачали. Еле живые, мы поплелись, поползли в сторону озера. Помылись, напились и решили искать новое пристанище. Побрели в сторону Синих скал. Уж очень они красиво возвышались вдалеке. Нам предстояло пройти Безмолвную степь, несколько ручьёв и Дремучий лес.

          Нас жестоко мучил голод. Когда в очередной раз заговорили о еде, кто-то сказал, что кроме драконьих подмышек на сто дней пути ничего не достать. Мы представили, как это отвратительно! Смогли продержаться без еды ещё день, а там уже вышли к лесу, нашли ягоды и грибы. Несколько месяцев пришлось варить один грибной суп.

– Вот это да! Я понял, что означают слова дедушки про драконьи подмышки, – задумчиво произнёс Литти и посетовал:

– Жаль нельзя сейчас пойти на поляну, поиграть в драконов.

 Он так впечатлился этой историей, что скорее хотел поделиться ею с друзьями.

– Дела важнее, мой дорогой. – бабушка принялась убирать со стола грязные тарелки. – Беги в мастерскую.

Глава 2. Друзья

            Гномьи квартиры-пещерки соединялись с мастерскими и рудниками длинными каменистыми коридорами. В мастерских витал запах смолы от деревянных ящиков и масла от смазанных инструментов. Здесь, как и в других помещениях скального города, имелись камины, резные подгрибники и подсвечники на стенах. Чаще всего гномы освещали пещеры грибами-желтянками, хотя запас восковых свечей в хозяйстве тоже водился. Скальные жители превосходно видели в полутьме. Жилища освещали, но не потому, что не хотели находиться в сумраке. Свет грибов-желтянок создавал уют и помогал различать мелкие детали предметов. Иначе можно было спутать свою маму с чужой или положить в суп вместо соли сахар.

            Литти и его дедушка работали в мастерской, где плели самые крепкие кольчуги в стране. Секреты мастерства старшие бережно передавали младшим. Лучший друг Литти, Смилл, со своей семьёй изготавливал медные чайники – самые красивые во всех Радужных скалах. А семья Пруфа, ещё одного друга Литти, делала крышки для этих чайников.

            Когда Литти бежал в мастерскую, стуча башмаками по каменным полам узких коридоров, у него из головы не выходила история про двух драконов и их подмышки, не терпелось скорее выложить всё друзьям. И какая удача! В тусклом свете грибов-желтянок, развешенных на стенах, замаячили две знакомые фигуры. Маленькая и крепенькая в красном колпаке принадлежала лучшему другу Смиллу, а долговязая – в жёлтом колпаке с пятнами от ягод, – просто другу Пруфу.

            Смилл –  амый невысокий среди ровесников – доходил Литти ровно до мочки правого уха. С левой стороны они не разу не мерились. Пруф, напротив, вымахал выше всех в гномьей компании. И пугливее всех. Поэтому немного сутулился, чтобы сильно не выделяться.

– Ребя-я-а-та, – закричал Литти, догоняя друзей. – Такую историю узнал! Сегодня на поляне в бой драконов будем играть.

– Р-р-аскажи, – обрадовался Смилл. Он всегда так раскатисто произносил "р", что его побаивались гномы повыше. Наверное, речь Смилла напоминала им рычание диких клурмиков из Дальнего леса.

            Домашние клурмики давно разучились так делать. Хотя Литти мечтал завести именно такого. Рыжего, Синего или Фиолетового. Всё равно, лишь бы своего. Но во всём  Синескалье  домашний клурмик жил только у Мэра. Клурмичиха Фью. Её подарили Мэру, когда он ездил в гости в Красные скалы.

            Литти размахивал руками, изображая гигантских драконов. Глаза Смилла становились больше и блестели от восхищения ярче натёртого медного чайника. Пруф же  хмурился, переминался с ноги на ногу, дёргал Смилла и Литти по очереди за рукава:

– Ох, ох, пойдёмте уже в мастерские, нас ждут.⠀

            Но Литти и Смилл не обращали на Пруфа внимания.

– Серый вырос в половину самой высокой из Красных скал, такой был огромный! Четыре когтистые лапы, зубастая злобная голова, – с придыханием рассказывал Литти, придерживая колпак, чтобы непослушные уши не помешали в самый неподходящий момент. Уши оставались на месте, но рассказ всё равно пришлось прервать.

            Строгий голос дедушки Ардвара разрушил магию истории:

– Так, что тут происходит? – его нахмуренные брови наползли друг на друга двумя сражающимися волосатыми гусеницами. – Жду его, жду, а он не идёт! – продолжал возмущаться дедушка.

            Смилл хлопнул Литти по плечу, подмигнул и вприпрыжку побежал в свою мастерскую. Следом заспешил Пруф. Он монотонно бормотал:

– Я говорил, предупреждал.⠀

            Литти опустил голову и поплёлся за дедушкой. Почему он не рассказывает такие увлекательные истории, как бабушка? Работалось бы куда веселее.

Глава 3. Другие друзья и недруги

            Взрослые часто позволяли малышам поиграть и побегать на свежем воздухе. Иначе от образа жизни в полутёмном пространстве скал портился цвет лица, совсем исчезал румянец. Гномы любили своих детей и хотели видеть их розовощёкими и здоровыми.

            Литти с друзьями обычно собирались на поляне – самом просторном месте для игр. Со всех сторон её окружали осины и кусты бузинной ягоды с листьями ярко-синего цвета. Эти кусты росли только здесь. Они находили солнечный кусочек земли, густо разрастались, легко взбирались по скалам. Поэтому скалы и называли Синими. Ещё на полянке торчали несколько пеньков и лежала поваленная в грозу осина.

После работы в мастерских Литти спешил на поляну, где уже ждали его лучший друг Смилл, просто друг Пруф и близнецы Тил и Вил.

              Тила и Вила отличало то, что никто не мог отличить их друг от друга. Мама специально шила им куртки разного цвета, но братья менялись одеждой между собой, и, возможно, сами забыли, кто из них кто. Гномы решили, что Тил всегда в зелёном, а Вил в синем.

            Литти, наконец, рассказал друзьям историю про драконов, и они тут же решили в неё поиграть.

– Хорошо, что Снук не пр-р-ришел, – сказал Смилл. – А то вечно он всё пор-р-ртит.

– Ага-а, – согласился Литти.

– Ох, это он умеет, – покачал головой Пруф.

Тил и Вилл дружно покивали в знак согласия.

            Да, сын Мэра Снук действительно мог поломать любую игру. Из-за него все прекратили играть в бин-бом. Снук отбирал шары и не давал нормально бросить. Пухлыми и очень сильными руками он отвешивал звонкие оплеухи всем, кто с ним не соглашался. Оставалось надеяться, что Снук не придёт.

            Пруф стал Красным драконом, Литти – Серым, а Смилл изображал дедушку АрдвАгата.

            Когда Литти и Пруф вышли на бой возле куста бузинной ягоды, играющей роль пещеры, налетел ветер, раздалось громкое хлопанье крыльями и запахло подгорелым обедом. На полянку опустился зелёный дракончик. Литти и Пруф молнееносно спрятались за кустом, где уже волшебным образом затаились остальные.

            Дракону было неуютно на этой полянке. Он топтался на месте и вертел клыкастой головой, украшенной зубчатым гребнем. Вдруг из-за драконьего хвоста появились чёрная шляпа Снука и красный колпак незнакомого гнома. Этот гном жестом приказал дракону сесть. Тот попятился, сложил кожистые бледно-зелёные крылья и неуклюже опустился на когтистые лапы. Как будто не дракон вовсе, а ручной клурмик.

            Обладатель красного колпака поправил вязаную синюю жилетку и погладил круглую картинку на груди. На белом кусочке ткани, размером с ладонь, виднелись вышитые непонятные значки и гусиное перо.

– Это мой дальний родственник, Курдан, – гордо представил Снук спутника. – Прилетел из Голубых скал. Он наш ровесник, но ходит в школу, – и добавил с придыханием: "Он школьщик".

– Школьник, – высокомерно поправил Курдан, выпятил грудь и обошёл вокруг всех, давая возможность каждому, как следует, ознакомиться с белой нашивкой:

– Я смотрю здесь сплошное малообразованное болото. Наверное, и побеседовать с вами не о чем?

            Он сел на самый высокий пенёк и закинул ногу на ногу.

– Расскажи, расскажи нам про свою жизнь, – заискивающе попросил Снук и грозно обвёл всех взглядом, призывая молчать.

– Ладно, – снизошёл Курдан.

            Смилл открыл рот, чтобы возмутиться, но передумал.

"Ему тоже интересно послушать про школу", – решил Литти. Его друг – единственный, кто не боялся ответить Снуку.

            Гномы подошли ближе, уселись на поваленную осину. Тил и Вил постоянно оборачивались на дракона, но Снук ещё раз бросил на них грозный взгляд. Братья одновременно вжали голову в плечи и приготовили уши для рассказа.

– Живём мы в огромной скале. – Курдан описал руками круг и свысока посмотрел на слушателей. – У нас там всё устроено, как у волшебников. Квартиры, рынок, мастерские и, конечно, же школа. Там нас уму-разуму и учат. Чтобы всеми знаниями владели: читали, писали, управляли драконами. – Он показал на зелёного дракона, жующего травку, словно ездовой козлик.

– А как у волшебников? А что значит читать? А где взять дракона? – одновременно загалдели маленькие гномы.

– Как уму-разуму научиться? – этот вопрос взволновал Литти больше всего.

– Жалко вас, невезучих глупышей, но разума нигде вам не взять. – Курдан поднялся и обратился к Снуку:– Так я и думал, скукотища здесь. Полетели, может дома уже обед приготовили?

Снук согласно закивал, снова обвёл компанию сердитым взглядом, и они с Курданом вернулись к дракону.

Только сейчас Литти заметил у того на спине плетёную корзину, куда и забрались Снук со своим спутником.

– Собственный дракон, – сказали Тил и Вил хором.

– Шко-о-одник, – восхищённо добавил Литти и вздохнул.

Глава 4. Откуда берутся звёзды?

            Литти пытался выкинуть мысль о Курдане из головы. На некоторое время это получалось. Но мысль спряталась где-то и всплывала в самый неподходящий момент. Сначала отвлекла, когда Литти маленьким молоточком подбивал кольца кольчуги и задумавшись, погнул два. Дедушка нахмурился и забрал испорченную вещь. Потом подвела, когда играли на пыльной тропинке в стадо голодных кабанов из Дальнего леса: Литти затормозил, стадо сбило его с ног и  попадало сверху. Дома от назойливой мысли он расплакался.

– Ба-а-абушка-а-а, – всхлипывал маленький гном. Слезы проложили две светлые полоски на его чумазом лице и пропали в пыльной бороде. Жёлтый костюмчик посерел, любимый колпак тоже изрядно запачкался.

– Хочу уму-ра-а-азуму, хочу шкодником! У-у-у!

– Милый мой, давай тебя отмоем и очистим, а то дедушка уму-разуму быстро научит. Шкодником не совсем хорошо быть. – бабушка качала головой, наливая тёплую воду в медный таз.

– Почему-у-у? Они ходят в школу-у-у и учатся уму-разуму-у-у, – не успокаивался маленький гном.

– Это школьники. – бабушка достала с полочки ромашковое мыло и с улыбкой погрозила пальцем. – А шкодники – это шалуны и баловники.

            Литти перестал всхлипывать и отряхнул штаны. Пыль взметнулась в стороны и проступил их настоящий цвет.

– Про школу разное слыхала, – продолжила разговор бабушка, когда внук стал похож на приличного гнома: с розовыми щёчками и чистыми, пахнущими ромашкой волосами. – В наших краях школы отродясь не бывало. Дедушка и папа тебя и так всему научат. Ты уже многое умеешь: заклёпки ставить, кольца гнуть, кольчужное полотно плести почти научился. А ум-разум он – не в школе, он вокруг. Наблюдай, запоминай и спрашивай, если что непонятно, – она обняла внука. – Я всегда рядом!

– А чита-а-ать?

– Мама вернётся и научит. Я сегодня весточку получила. Совсем скоро твои родители приедут. – она протянула Литти кусочек дубовой коры с нарисованным там двумя звёздочками. – Дня через два. Поэтому завтра с утра прибёрем с тобой их комнату. Помоем, проветрим.

            Литти вышел из дома, сел на гладкий валун у входа, прижав весточку от родителей к груди, и уставился на небо. Настоящие звёзды манили своими тайнами. Бабушка Агата появилась следом, встала рядом, положила тёплую мягкую ладонь на плечо внука и тоже с любопытством посмотрела наверх.

– Ба-а-абушка, ты говорила, что можно хоть про что спрашивать. – Литти уже забыл, из-за чего переживал.

– Милый мой, поздно уже. Завтра много дел, – начала уговаривать бабушка, но не выдержала и согласилась. – Хорошо, иди укладывайся. Отвечу, что знаю.

            Через несколько минут Литти уже лёг и укрылся лоскутным одеялом. В его уютной комнате-пещерке помещалась деревянная кровать, пара стульев, камин и маленький кованый сундучок. В нём хранились немногочисленные предметы гардероба и единственное сокровище – переливающийся всеми цветами камень – подарок другого дедушки. Маминого отца. В рудниках Синих скал таких камней никогда не находили.

            Пришла бабушка, расправила длинную юбку с фартуком и села на край постели:

– Ну? Что сегодня интересует моего любимого почемучку?

– Расскажи про звёзды. Мальчишки говорят, что это огромные костры на далёких горах.

– Я другую версию слыхала, – бабушка улыбнулась и неспешно продолжила:

            Давно-давно, когда мы, гномы ещё не появились, и даже Разноцветный мир не существовал, на свете жили самые главные Короли. Они походили на гномов, только высоченных, с длинными руками и ногами, а у женщин и детей не росла борода. Некрасиво, конечно, но уж так они захотели.

            В одной королевской семье было девять детей. Восемь мальчиков и девочка. Папа-Король подарил каждому по круглому миру. Из-за огромного роста наш мир для них был, что большая тыква. Они назвали эти тыквы планетами. Вот как раз наша-то и досталась единственной дочке-Королевне.

            Королевна полюбила нашу планету, оберегала, растила на ней деревья и цветы. Поместила её в прудик. Для них небольшой, а для нас – бескрайний океан.

            Братья вечно чем-то занимались, не хотели или не успевали ухаживать за планетами, потому там царили холод да мрак. Ничего не росло, не цвело, лишь годами копилась пыль.

            А у нас появились живые существа. Обрадовалась Королевна и решила позаботится о них: придумала создать день и ночь. Каждый вечер она укрывала планету чёрной шалью, чтобы жители могли отдохнуть. А чтобы они не боялись темноты, Королевна подвешивала к изнанке шали светящиеся гирлянды. Ночи стали прекрасны и спокойны.

            Король и Королева любили единственную дочь и гордились её успехами. Два младших брата завидовали и злились, что родители так часто хвалят сестру. Однажды они пробрались к прудику, где плавала наша тыква, и устроили потоп. Потом ураган. Потом стали кидать камни.

            Королевна находила следы катастроф, сильно огорчалась, переживала, но даже не догадалась подумать на братьев. С большим трудом она восстанавливала разрушения, но братья не успокаивались. Однажды украли гирлянды. По ночам стало темно и страшно. Тогда Королевна повесила светящийся сыр.

            Со временем братья подросли, поумнели и перестали шалить. Шкодничать.

Бабушка выразительно посмотрела на внука и продолжила:

            Через некоторое время появилась новая напасть. Королевна повзрослела, вышла замуж, и у неё родился проказник-сынок. Он стал откусывать от сыра маленькие кусочки, и наш ночной светильник постепенно уменьшался. Королевне приходилось раз в месяц вешать новый. А потом маленький шкодник взял и наделал много-много дырочек в маминой шали. Вот через эти крошечные отверстия сейчас льётся по ночам свет, а мы называем его звёздами.

– Бабушка-а-а, а вдруг сынок снова расшалится?

– Не волнуйся, мой милый, сынок давно уже вырос, ещё в незапамятные времена, – она погладила Литти по румяной щёчке.

– Хорошо-о-о. Красивые звёзды получились, – уже сквозь сон бормотал Литти. – Только это все сказки, расскажешь потом, как было на самом деле?

– Эх, мне самой интересно узнать, откуда взялись звёзды. – бабушка поправила одеяло, посидела немного, поцеловала сопящего внука в лоб и на цыпочках вышла из пещеры.

 Глава 5. Находка

            Литти доел суп, поставил тарелку в стопку грязной посуды, стряхнул крошки со стола и собрался на поляну, но появилась бабушка с тазом мыльной воды.

– Мой золотой, возьми эти старые тряпки. – она показала на ворох выцветшего белья в углу кухни, – пойдем в пещерке твоих родителей приберёмся.

            Вместо прогулки с друзьями Литти уныло побрёл за бабушкой. Прибираться – не самое любимое его занятие.

Коридор, тускло освещаемый одиноким жёлтым грибом в бабушкиной руке, привёл к запертой двери. Литти подёргал медное кольцо.

– Здесь есть секрет, – бабушка ощупала стену, нашла небольшой выступающий камень и надавила на него. Что-то щёлкнуло, и дверь со скрипом отворилась. На входе Агатата  вставила в резной подгрибник гриб, потёрла его шляпку, и он ярко засиял жёлтым.

            Литти уже и забыл какая у мамы с папой просторная комната. В ней легко разместились широченная кровать, заваленная перинками, подушками, и сундук такой огромный, что в него могли одновременно забраться три взрослых гнома. В углу спрятался круглый столик, на котором ровными рядами выстроились баночки с травами и мазями, поэтому здесь пахло лавандой и васильками.

– Ох, забыла про рагу на плите, – вскрикнула бабушка и попросила: – Мой хороший, без меня ничего не трогай!

            Литти пожал плечами: "Больно нужно что-то здесь трогать." Он огляделся и заметил, что на сундуке отсутствовал замок. "Надо же, какое счастье!"

            Литти потоптался пару минут на месте, постукивая ногой и борясь с искушением. Опасливо выглянул в коридор. Темно и тихо. На цыпочках подошёл к сундуку, поднатужился и-и-и… откинул тяжёлую крышку.

            Драгоценностей там не оказалось, взрослых гномов тоже. Вместо самоцветов, как поленья у камина, рядками уложились внутри рулоны разноцветных тканей с прошлой ярмарки и мамина тёплая тужурка с расшитыми бисером карманами. Литти перегнулся через стенку, чтобы копнуть глубже, потерял равновесие и свалился внутрь. Не растерялся, устроился поудобнее и, отодвинув в сторону лишнее, нашёл сундук поменьше. Размером в половину медного листа для пирогов. Такие сундучки ещё называют ларцами. Его обтягивала коричневая кожа, похожая на драконью, углы защищали золотые набойки, две золотые заклёпки служили замком.

            Гномьи щёки запылали ярче огня в печи, дыхание перехватило, сердце застучало часто, громко, словно молоточек по металлу. "Я нашёл тайное сокровище!" – решил Литти, щёлкнул замком и поднял крышку. Внутри оказалась ещё одна крышка потоньше, словно лист орехового куста, только больше и белее, изрисованная мелкими значками. Потом ещё одна, ещё… Сотни таких. На некоторых встречались рисунки гномов, драконов, клурмиков и даже троллей. Это тайна оказалась позагадочней той, что можно было вообразить.

            Из состояния восторга Литти вывела боль. Это бабушка зашла в комнату, застала внука с поличным, и потянула за ухо:

– Милый мой, разве хорошо без спросу копаться в чужих вещах?

– Ба-а-абушка, что это? – с придыханием прошептал Литти, потирая горящее ухо.

– Книга.

– Почему мне её никогда не показывали? – Литти повысил голос. – Это же так интересно!

– Ждали, пока подрастёшь. – бабушка положила книгу на кровать и убрала разворошённые вещи.

– А что делают с книгой? – Литти забрасывал новыми вопросами.

– Читают, – пожала плечами бабушка, – только я не умею. Мама вернётся и научит, она у нас мастерица. В Голубых скалах все умеют читать. Ты же знаешь, откуда твоя мама родом.

            Бабушка помогла внуку выбраться, и они принялись за уборку. Ухо всё ещё жгло.

            Литти забрал книгу-сундучок к себе в комнату, уселся с ней на кровати и, не дыша, распахнул листья-страницы. Крохотные фигурки создавали витиеватый узор. Маленькому гному показалось, что знаки двигались и шептали таинственные слова. Они, наверняка, обозначали что-то секретное и невероятно важное. Почти на каждом листе открывались чёрные на белом картинки: тролль на пеньке, волшебник на драконе, странные человечки, красивые повозки и необычное животное в сапогах.

              Поздно вечером в комнату заглянула бабушка, и обнаружила внука, спящего в обнимку с сундучком. Она переложила книгу на стул, укрыла Литти одеялом и поцеловала в кудрявую макушку.

Глава 6. Долгожданная встреча

         Литти стоял во дворе. Погода сегодня не хотела, чтобы гномы гуляли. С самого утра хмурились тучи, небо плакало, крупные холодные капли больно били Литти по носу. Бабушка несколько раз пыталась завести внука домой, но он решительно отказывался. Тогда она вынесла ему старый дедушкин плащ и большой лист лопуха.

            "Вдруг весточка от почтовой птицы, обман или ошибка. Звёздочки кто угодно мог нарисовать", – размышлял насквозь промокший маленький гном.

            Когда зубы от холода принялись выбивать троллий марш, Литти уже собрался идти греться. Но тут из-за кустов раздался скрип колёс, и следом показались повозки, запряжённые ездовыми козами. Как по команде прекратился дождь, а из пещеры выбежали другие гномы и, не замечая Литти, бросились к ярмарочному обозу. Путешественники выбирались из покрытых плотной тканью домиков на колёсах.

            Литти разглядел через толпу папу – он совсем не изменился. Та же борода с седыми полосками, та же широкополая жёлтая шляпа, скрывающая большую лысину. Папа подал руку маме и помог ей спуститься на землю. Литти со всех ног кинулся к ним.

            Его мама, Стелл, кажется, немного похудела. Из-под полосатого колпака торчали подстриженные светлые волосы, борода немного поредела и растрепалась, но глаза сохранились такими же ярко-голубыми, как лазурит с золотыми прожилками.

– Ты подрос, малыш. Мы очень скучали, – бесконечно родным голосом проговорила она, прижав сына к себе и уткнувшись в его мокрую макушку. По щекам Литти стекали струйки, то ли с лопуха и волос, то ли из глаз.

       Она пахла козьим молоком и васильковым мылом. Как не хватало этого чудесного родного запаха!

           Тут подоспели бабушка с дедушкой. Все обнялись, и мама торжественно произнесла:

– У нас есть сюрприз!

            Папа залез в повозку, и бережно достал оттуда свёрток в фиолетовой ткани. Он откинул уголок, оттуда на Литти посмотрели большие голубые, как у мамы глаза.

– Малышка Фиа, – сказал папа и передал свёрток бабушке.

Бабушка заворожено разглядывала обитательницу свёртка.

            Папа опять забрался в повозку и достал ещё один фиолетовый свёрток.

– Малышка Феа.

Ещё одна пара голубых глаз внимательно посмотрела на Литти.

            Папа передал свёрток дедушке. Бабушка, крепко прижимая к себе первую малышку, восторженно взглянула на ту, что досталась дедушке.

            Папа снова скрылся в повозке.

– Хва-а-атит, – забеспокоился Литти.

– Последняя осталась, – улыбнулась мама. И папа достал третий фиолетовый сверток с голубыми глазами.

– Малышка Фуа, – представил её папа и оставил свёрток себе. Бабушка подошла посмотреть на третий свёрток поближе. Литти оглядел каждую и подумал: «Зачем три одинаковых сестрёнки? С похожими глазами и носиками. Даже светлые завитки на бороде закручиваются одинаково. Только чепчики на  маленьких головах разного цвета».

            Вокруг всё это время суетились другие гномы, встречавшие своих родственников. Таскали тюки, распрягали коз, шумели, обнимались, всхлипывали.

– Нужно отнести девочек в тепло и разгрузить повозку, – распоряжалась мама.

            Пока папа с дедушкой заносили в кладовку разные мешки, а бабушка накрывала на стол, Литти не покидала тревожная мысль: "Прежней его жизнь уже не будет."

            Спустя час все собрались за нарядным праздничным столом. Над семьёй парили аромат бабушкиных пирогов, земляничного чая и радость долгожданной встречи. Настроение Литти немного омрачала корзина, которая стояла в углу у выхода. В ней посапывали новые сестрёнки. Мама часто отвлекалась, почти не слушала, что ей рассказывал Литти про Курдана, школу и книгу. Рассеянно кивала и озабоченно поглядывала в угол.

            И когда Литти задал свой главный вопрос:

– Ма-а-ам, а когда ты научишь меня читать?

            Из корзины донёсся громкий плач. Сначала один, но к нему тут же присоединились ещё два недовольных голоса.

            Мама не ответила, виновато улыбнулась и бросилась к малышкам.

            Литти насупился: его совсем не слышат. Они так долго не виделись с мамой, он так ждал её, и что? Она теперь не его мама, а этих орущих свёртков.

            Взрослые окружили корзину и засюсюкали на четыре голоса. Литти тихонько вылез из-за стола и отправился спать.

Глава 7. Надежда

            Лето куда-то спряталось, снова зарядил дождь. Литти сидел в своей пещерке и надеялся, что если про него забыли, то и в мастерскую идти не придётся. Ему нравилось наблюдать, как из мотков проволоки получаются крепкие красивые кольчуги, как колечки сплетаются между собой, почти как таинственные знаки в книге. Только сегодня он грустил, хотелось лежать в темноте и тихонько плакать. И чтобы никто его не видел, не мешал этим заниматься. Но в назначенный для работы час за Литти зашёл папа.

Литти насупился, отвернулся. Папа ждал. Пришлось подняться и начать собираться. Движение немного вернуло настроение и Литти затараторил:

– Я хотел узнать, когда мама научит меня читать? – он ткнул пальцем в направлении книги.

– Научит, – папа, как обычно, говорил мало, – Когда освободится. Пойдём.

Литти надел рабочую курточку, поправил колпак и побежал, едва успевая за папиными широкими шагами.

            Кроме кольчуг папа умел создавать затейливые узоры на пластинах для защиты плеч. Королевские стражники всегда делали большой заказ. Литти решил, что ему тоже не помешает овладеть таким мастерством, поэтому когда закончил обычную работу, он остался, чтобы помочь папе. И ещё маленький гном ждал, чтобы мама наверняка освободилась.

            Из мастерской Литти сразу отправился к ней.

            Стелл сидела в своей пещерке на стуле возле корзины и вязала крохотные носочки.

– Мама! – закричал Литти.

– Тс-с, малышек разбудишь. – она приложила палец к губам.

– Ма-а-амочка, ты освободилась? – спросил Литти шёпотом.

– Немного, – она устало вздохнула.

            Литти обнял маму за шею:

– Научи меня читать.

– Конечно, научу. Девочки немного подрастут, и тогда обязательно.

            Один свёрток заворочался и захныкал. Мама отложила вязание:

– Думаю, через год-два начнём.

            Проснулись, закряхтели, срываясь в плач два других свёртка, и мама не услышала, как Литти ужаснулся:

– Год-два-а-а.

            Литти побрёл во двор. Дождь закончился, оставив после себя огромную лужу возле входа. Маленькие гномы пускали в ней лодочки из древесной коры. Лодочки отказывались плыть из-за кривых “мачт” и корпусов, они переворачивались, и паруса из сине-зелёных листьев скрывались под водой. Ребятня подталкивала их ветками и криками, заставляла перевернуться обратно.

            Смилл не сразу заметил расстроенное лицо друга.

– Попало от р-родителей? – тихо спросил он.

– Мама сильно занята, – вздохнул Литти, – И сказала, будет занята год или два. Только потом научит меня читать.

            Над кустами бузинной ягоды мелькнули чёрная шляпа сына Мэра и красный колпак его друга Курдана. Через пару мгновений их владельцы показались полностью, но подходить к пускателям лодочек не стали. Близнецы кинулись к ним с вопросами о зелёном драконе.

– Может Кур-р-дана попросить, – предложил Смилл, – я бы тоже поучился.

– А это выход, давай попробуем, – согласился Литти.

            Они направились к Снуку и Курдану.

– Научишь нас читать, как школьщик? – в лоб спросил Смилл.

– Школьник, –  поморщился Курдан.

            Он потянул Снука за рукав в сторону. Они посовещались, и Снук объявил:

– Кто хочет получить уникальные знания о буквах и драконах, приходите завтра в наш двор. И приносите плату. Ценные вещи, а не ерунду всякую.

            Снук и Курдан ещё что-то назидательно рассказывали остальным гномам, а Литти уже нёсся к себе. За перламутровым камнем – подарком дедушки из Голубых скал. Ради мечты не жалко расстаться с таким сокровищем.

Глава 8. Ценные знания

            Нетерпение – стало девизом утра. Оно смахивало на зуд от укусов болотных комаров. Чешется, но чесать нельзя. Литти усиленно пережевывал завтрак, торопился. Никогда он так быстро не собирался. Не успела бабушка моргуть пять раз, а внук уже переминался в коридоре, ожидая, когда они с папой пойдут в мастерские. Литти подпрыгивал на месте как пружинка в дедушкиных часах. Эти часы висели в бабушкиной пещерке, над кроватью. На белой тарелке медленно ползали по кругу две медные стрелочки. Они тихонько тикали и показывали время. Хотя зачем? Все гномы его чувствовали. Знали, сколько минут прошло после завтрака и сколько осталось до обеда. А ещё каждые пятнадцать минут над верхней планкой часов выскакивала пружинка с маленькой медной птичкой. Она издавала чуть громкий "тик" и пряталась обратно.

– Ты мне задание дай, а сам можешь попозже прийти, – предложил Литти.

Отец удивился излишней пылкости сына, но согласился.

Когда дедушка и папа появились на работе, Литти уже выполнил дневную норму, накрутил уйму колечек и теперь натирал заклёпки. Дедушка тоже удивился, но виду не подал, улыбнулся в бороду. Папа похлопал Литти по спине. Это означало, что он очень доволен и отпустит гулять пораньше, тем более, наконец, выглянуло солнышко.

            Хорошо, что недолго пришлось ждать друга. Литти успел лишь три раза дойти от ворот до огорода и обратно, как появился Смил, в руках он держал что-то, завёрнутое в кусок серой ткани.

– Ножик с р-ручкой из др-раконьей кости, – ответил он на заинтересованный взгляд друга. – Скор-рее к Снуку.

            Литти одобрительно кивнул, и уже на бегу поправил съехавший колпак.

Возле двора Снука бродил недовольный Пруф.

– Ох, не ходите к ним, – посоветовал он. – Меня выгнали, им вчерашний пирог с капустой не понравился, – отверженный ученик обиженно надул губу .

– Мне бы тоже не понр-равился, – сказал Смилл, и не обращая внимания на Пруфа, вошёл во двор.

            У Снука был отдельный вход в скалу, свой двор, вокруг которого выстроился  жёлтенький заборчик. Внутри двора помещались аккуратные грядки, два валуна для отдыха и место для игр, заросшее сочной травой. Сейчас там соорудили навес для дракона.

            Зелёное чудище мирно щипало травку. Рядом стояли Тил и Вил и не отводили от него зачарованных глаз. Литти тоже любил драконов, но только в историях бабушки, в жизни его больше интересовала домашняя клурмичиха Фью. Она ходила за Снуком, опустив огромные рыжие уши и вяло мотала пушистым хвостом из стороны в сторону. Литти считал, что животное с такими блестящими умными глазами понимает больше, чем травоядный дракон.

            Снук внимательно осмотрел принесённую плату и кивнул Курдану.

– Не будем время терять, – провозгласил Курдан и отломил ветку от куста бузинной ягоды, растущего ближе всего к забору. Оборвал синие листочки, очистил от мелкого сора и, разровняв ногой участок земли, жестом приказал всех сесть полукругом. Тил и Вил отказались, они не смогли расстаться с драконом.

            Снук махнул на них рукой:

– Ну, не хотите как хотите, больше не позовём!

            Курдан нарисовал веткой на земле картинку похожую на солнышко: круг, лучики.

– Повторяйте.

Литти и Смилл старательно начертили пальцами на земле кружочки и палочки.

            Курдан  задумчиво покачал головой: то ли ему понравилось, то ли наоборот – остался недоволен.

            Из-за забора выглянуло любопытное лицо Пруфа. Снук погрозил пухлым кулаком, и Пруф поспешил скрыться в лесу.

            В это время строгий учитель Курдан нарисовал ещё четыре кружочка, два треугольника, крест и приказал:

– Идите домой, тренируйтесь, завтра продолжим, – поднялся с колен, и со Снуком направился в пещеру.

– Что означают эти р-рисунки? – крикнул Смилл вслед.

– Завтра, – бросил Снук, почти скрывшись в пещере.

            По дороге домой к новоявленным ученикам присоединился Пруф. Сегодня он ворчал больше обычного.

– Охо-хо. Что вы ему отдали?

– Камень дедушки.

– Нож с р-р-укояткой из др-раконьей кости.

– Зато мы уже научились пяти знакам, – загибал пальцы Литти, – можно посмотреть их в книге, – он повернул голову к Пруфу и пообещал:

– А потом мы и тебя научим их рисовать.

            Пока Литти бегал домой за книгой, его друзья расчистили кусочек земли и наломали веточек.

– Вот. – Литти с придыханием положил свое сокровище на камень. – Только руками не трогайте, а у неё нежный материал. Мама сказала, что он называется бумага.

            На первой странице кружков, крестов и треугольников не оказалось. На следующих тоже.

– Стр-ранно. – Смилл почесал затылок.

– Вот-вот, я же говорил, ерунда это всё! – закричал Пруф, вскочил и убежал. Друзья остались сидеть, почёсывая затылки.

            Когда озадаченный событиями и уставший Литти вернулся домой, на кухне кроме семьи его поджидали бабушка Пруфа и дедушка Смилла. Бабушка Агата грела чайник, по её озабоченному выражению лица угадывалось, что над Литти сгустились тучи. Он не понимал, где допустил досадный промах.

– Ну, рассказывай, что там у вас произошло? – строго спросил папа. – Где камень?

– Отдал Курдану и Снуку, чтобы они научили нас читать, – Литти разглядывал трещины на деревянном полу и свои пыльные ботинки.

– Научили? – спросила бабушка Пруфа.

– Пока нет. – Литти испуганно поморгал.

– Надо идти к Мэру, – проскрипел дедушка Смилла. – Пусть вернёт вещи и накажет своего сорванца.

            Мужчины поднялись и молча вышли. Бабушки переглянулись и неодобрительно покачали головами.

– Не получилось вернуть камень, – сетовал дедушка час спустя. – Как Мэр не старался образумить своего сынка, тот твердил, что в лесу потерял. А этот его дружок Курдан с родителями улетели на драконе прямо перед приходом. Ножик твоего Смилла тоже прихватили.

– Что ж поделаешь, – развела руками бабушка. – Садитесь ужинать.

            Загромыхали стулья, и семейство расселось вокруг стола.

            Литти боялся поднять взгляд от тарелки. Суп уже изрядно просолился от его слёз. Мама вздыхала и постоянно поглядывала в угол, где стояла корзина. Дедушка и папа сосредоточенно стучали ложками.

– Литти, нельзя отдавать такие ценные вещи, не посоветовавшись со старшими, – наконец произнесла мама.

            Литти кивнул.

– Сынок, это очень-очень ценный камень. Его дедушка твоего дедушки сделал из горного кристаллита. – мама взялась двумя руками за голову. – А потом дедушка отвёз его к волшебникам, чтобы сделать оберег-защитник.

            Литти не выдержал и зарыдал в голос:

– И-и-и. А-а-а, я читать хотел… Я не знал, а-а-а, про обере-е-ег!

            Бабушка прижала лохматую голову внука к себе:

– Милый мой, не убивайся ты так. Всё наладится. Камень найдём, мама научит тебя читать, потерпи, а сегодня я тебе историю новую вечером расскажу.

– Не балуй его, Агата, – вмешался дедушка. – Он наказан. Завтра расскажешь.

            Папа, как обычно, молчал и постукивал пальцами по столу. Даже малышки сегодня беззвучно дрыгали ногами в корзине.

 Глава 9. Наказание

            Весь день до вечера чистить ржавые старые кольчуги, щиты и латы – вот такое наказание придумали папа и дедушка.

            Бабушка с мамой дружно поохали и выдали Литти старые перчатки да большой зелёный фартук.

            В мастерской юного гнома поджидали два сюрприза. Хороший – его друг Смилл сидел радостный прямо на полу, как будто наказание на него не распространялось. И плохой – Снук тоже был там. Насупившись, он стоял в углу, видимо, злился на своего отца, который принял сторону этих гномов и заставил сына заниматься таким унизительным делом.

– Так, провинившиеся, слушайте и запоминайте задание! – приказал дедушка самым суровым тоном. – Чтобы всё сверкало.

            Он вытряхнул на каменный пол содержимое пыльного, почерневшего от старости ящика. Груду ржавого металла, когда-то давно служившую защитой в бою. "Наверное, это принадлежало дедушке моего дедушки", – с грустью подумал Литти и вытянул один предмет из этой кучи. Папа подмигнул и отправился в другую мастерскую, где они сегодня с дедушкой договорились придумать новый способ крепления лат.

            Работать со Смиллом и Снуком оказалось не так уж и плохо. Снук сошёл со своего пьедестала и, лениво протирая щит, рассказывал про Курдана. Про то, что дракон на самом деле не его, а папин. В школу Курдан пойдёт только осенью, просто он высокий, стесняется своего роста, вот и наврал.

– Твой дедушка рассказывал, что твоя мама умеет читать. Почему она не научит? – Снук закончил рассказ про Курдана и переключился на Литти.

– Она занята. – Литти пожал плечами, – и не скоро освободится. Год или два.

– Ого, – присвистнул Снук.

– У него тр-ри сестр-рёнки маленькие, – объяснил Смил. – Фиа, Феа и Фуа.

– Фушки, три штуки, – засмеялся Снук.

– Фушки, – засмеялись Литти и Смилл. Тем временем куча металла быстро убывала.

– Спят, едят и плачут, – пожаловался Литти. – А мама им вечно что-то вяжет. Ещё и бабушка помогает, мама одна не справляется.

– Это несправедливо, – сказал Снук. – Нужно справедливость восстановить.

– Как это? – заинтересовался Литти.

– Ну, например, что-нибудь сломать и сказать, что это они. Их накажут, а у мамы появится время для тебя.

– Идея интересная, – Литти почесал грязной перчаткой кудрявую голову. – Мама на них разозлится, перестанет вязать новые вещи или постоянно вскакивать и бежать на плач. А вместо этого научит меня таинственным значкам.

            Наказание наконец-то, закончилось, и маленькие гномы собрались на прогулку. Мысль о том, как восстановить справедливость, зудела как комар. Поэтому Литти и Смилл, который согласился помочь другу, из-за кустов наблюдали, как мама вынесла корзинку с сестрёнками во двор. Малышки немного подросли и стали напоминать настоящих гномов. Их вытащили из  одеял-свёртков, нарядили в вязанные костюмчики. Зелёный, жёлтый и фиолетовый. Недалеко от места, где стояла корзина, бабушка Агата разбила грядку с укропной травой и морковкой.

– Я придумал, – Литти хитро улыбнулся. – Позовём Снука, когда мама и бабушка на минутку уйдут со двора, мы посадим наших Фушек на грядку. Они потопчут траву и их накажут.

– Хор-рошая идея. – Смилл одобрительно покачал головой, и они отправились за подмогой.

            Снук в операции "Потоптанная грядка" участвовать отказался. И вообще, после того, как наказание закончилось, и они вышли из мастерской, он превратился в прежнего Снука. Высокомерного и злого.

– Значит, справимся без него, – заявил Литти на обратном пути к дому. – Ты берёшь Феа, ту, что в жёлтом, я Фуа – ту, что в фиолетовом. Или в фиолетовом Фиа. Не важно.

– Да. – Смилл жевал травинку и сосредоточенно вглядывался во двор. – Ждём подходящего момента.

            Но момент не желал подходить. Мама и бабушка по очереди сидели возле корзины. Литти чуть не предложил перенести операцию на другой день, как гномихи зачем-то вместе отправились в пещеру.

            Литти и Смилл выскочили из кустарников, как будто за ними гнались дикие клурмики. Схватили двух девочек и усадили на грядку. Прямо в нарядных костюмчиках на землю. Еле успели спрятаться обратно, как вышла бабушка.

– Это что же такое происходит?! – закричала она, звонко хлопнув руками по полным бокам.

            На крик выбежала перепуганная мама. Гномихи подхватили малышек и понесли обратно в корзину. Малышки не плакали, наоборот, смотрели своими голубыми глазками в сторону кустов и улыбались.

– Смотри, им понравилось лежать на укропной траве. – Литти толкнул друга локтем.

– А то! Всё интер-реснее, чем в кор-рзине тор-р-чать, – подытожил верный Смилл.

– Литти, выходи из укрытия, – неожиданным громом сверху приказала бабушка, она вплотную подошла к кустам. – Видимо, тебе понравилось кольчуги чистить?

Литти поднялся:

– А что я сделал? Они сами.

Бабушка схватила внука за ухо и грозно посмотрела на Смилла:

– Ты тоже можешь завтра вместо прогулки приходить в мастерскую.

– Как узнала? Ты ясновидящая? Тифия? – постанывал от боли Литти, а бабушка улыбнулась, она недавно рассказывала внуку эту историю. Не отпуская ухо, Агата повела Литти к воротам, а Смилл уже куда-то исчез.

            Мамины глаза метали молнии. Ничего хорошего это не предвещало. Ещё на её лицо легла тень от грозовой тучи, которая неожиданно появилась на чистом небе, будто специально. Не нужно было звать прорицательницу, чтобы догадаться, что сейчас разразится гроза.

Глава 10. Прорицательница Тифия

            Литти и Смилл снова встретились в мастерской, где хранилось всякое старьё. Они стукнулись кулачками в грязных холщовых перчатках и громко вздохнули.

Дедушка вывалил содержимое другого старого ящика. Грязнее прежнего.

– Ну, что, сорванцы, видимо, вам понравилось трудиться, – усмехнулся он. – Приступайте. Я знал, что именно вы дочистите эти ржавые железяки.

– Ещё один ясновидящий. Тифий, – пробурчал Литти и снова вздохнул.

– О, как р-раз ты мне давно эту истор-рию хотел р-рассказать, – обрадовался Смилл. – Ты её помнишь?

– Конечно, забудешь такую.

            Литти опустился на колени, взял в руки промасленную тряпку и, подражая бабушке, начал рассказ.

           Когда бабушка была маленькая, рядом с ними жила волшебница и предсказательница. Тифия. Она знала всё на свете.

            Гномы, тролли и даже другие волшебники надоели ей с глупыми вопросами, и она переселилась в пещеру на Розовой скале. Для многих дорога туда занимала не один день. Теперь к ней добирались только те, кто действительно нуждался в её ответах.

            Однажды перед Тифией предстал сам король гномов Хельмут III. Ему не терпелось выяснить можно ли получить бессмертие и остановить старость. Власти, богатства и славы ему не хватало.

– Хорошо, – сказала Тифия королю, недолго подумав. – Приходи завтра.

            Голос у неё звучал чисто и звонко, а вот с внешностью не повезло: длинные, гладкие волосы цвета лесных орехов; чёрные бархатные, как ночь без луны, глаза и никакой бороды, лицо совершенно гладкое.

            Когда король ушёл, Тифия спустилась в долину за узнай-травой. Развела огонь под большим котлом возле пещеры, бросила туда траву и золотое кольцо. Вода закипела и показала подробный путь, для того, кто хочет получить бессмертие. Тифия внимательно смотрела на бурлящую воду угольными глазами и запоминала: каждый поворот, каждого встречного. Вот вода показала резной ларец, висящий на золотых цепях. Тифия догадалась, что там спрятан Живи-камень.

            Утром снова пришёл король. Тифия честно поведала ему обо всём, что узнала. До мелочей описала опасности, которые поджидали любого, кто войдёт в Ведьмино подземелье. Посоветовала, сколько солдат-гномов нужно взять с собой в рискованный поход. Дала сонное зелье и замораживающую пузырьковую воду.

            Король ушёл. Тифия села возле пещеры и задумалась. Котел ещё стоял рядом: горячий, готовый к предсказаниям. Волшебница заглянула туда и увидела своё отражение через пару сотен лет. Сухие руки, морщинистое лицо и всклокоченные седые волосы. Тифия знала, что состарится, но не представляла, что превратится в настолько отвратительную старуху. “Не-е-ет!" – закричала она и решила изменить будущее.

            Она положила в мешок хлеб, тёплый платок, светящиеся маргаритки и пошагала по следам свиты короля. Через два дня волшебница добралась до Ведьминого подземелья. Около него лежали три сражённых мечами гнома и три пронзённых копьями клыкастых гоблина. Осторожно переступив через бездыханные тела, Тифия забралась внутрь.

            Предсказание сбывалось. На покрытой ядовитой пыльцой тропинке волшебница разглядела следы, оставшиеся от гномов и, аккуратно ступая по ним, добралась до каменного лабиринта. "Пять поворотов направо, один налево, один направо, три налево", –  шептала она. – И встреча с подземным огненным львом".

            Выход из лабиринта перегородило храпящее оранжевое чудище. Не дожевав кусок мяса, политый зельем, оно уснуло крепким сном. Правда, успело испепелить огненным дыханием двух гномов из свиты.

            Удовлетворённо кивнув, Тифия отправилась дальше. Теперь пришлось заползти в узкий тоннель. Он насквозь пропах плесенью и покрылся густой паутиной. Волшебница старалась не обращать внимания на выскакивающие из стен, вопящие зелёные лица. Они скалили острые зубы, по которым стекала вонючая тёмная слизь. Там волшебница обнаружила двух впечатлительных гномов, которые свалились в глубокий обморок.

            Тоннель закончился, а неприятные встречи продолжались. Тифия попала в овраг, заросший узловатыми корнями, из которых торчали тысячи когтистых рук. Король сделал всё правильно: залил это место пузырьковой водой. От неё ещё витал в воздухе запах лимона и мяты. Двум гномам снова не повезло, их успели схватить и задушить смертоносные пальцы.

            Теперь пришлось взобраться по сучьям растущего здесь могучего дуба. Тифия подкрепилась хлебом, оставила мешок и полезла по подземному дереву.

На пятой, седьмой, семнадцатой и пятидесятой ветках неподвижно сидели птицы с человечьими головами. Как и советовала Тифия, гномы обезвредили чудищ серебряными цепями, и опасность им больше не грозила.

            Наконец, подъём закончился, и осталось последнее испытание. Ветки дерева привели волшебницу в просторный зал с высокими потолками. По стенам свисала паутина толщиной в косу старейших гномов. Паук ростом с молодого дракона раздражённо моргал десятком радужных глаз.

– Что-то многолюдно у нас сегодня, – прошептал он леденящим шёпотом.

– Загадку давай, не тяни, – отдышавшись, произнесла волшебница.

– Что нас часто манит, но не приносит счастье? – выдохнул паук, обдав Тифию удушливым смрадом.

От этого зловония у волшебницы заслезились глаза. С трудом она выдавила ответ:

– Золото.

            Паук протянул к прорицательнице две волосатые лапы. Слегка оцарапав ей шею, быстро их отдёрнул, неохотно открыл дверь в следующий зал.

            Тифию ослепил свет десятков безогненных ламп, развешанных на стенах. В центре зала, почти до самого потолка, переливалась гора из сокровищ. Золотые монеты, бронзовые кубки в драгоценных камнях, алмазы, рубины, сапфиры блестели, мерцали и вспыхивали в ярко-жёлтых лучах этих ламп. Рядом со сверкающей кучей на золотых цепях качался невзрачный деревянный сундучок. Около него в нерешительности замер король гномов Хельмут III. Он проделал такой длинный, полный опасностей путь, в погоне за вечной жизнью. А сейчас, когда на расстоянии вытянутой руки от него лежало это бессмертие, Хельмут III засомневался. Точно ли этого хотел?

            Тифия вытащила из-за пояса кинжал и с улыбкой проговорила:

– Спасибо, что помог, Король. Тебе пора уходить.

            Король даже не взглянул на неё, попятился и остановился в шаге от выхода. Тифия подошла к ларцу и откинула крышку, чтобы взять похожий на светящееся голубое яйцо камень. Оттуда с пронзительным свистом вылетела сова. Вернее, огромная серая совиная голова, насаженная на птичий скелет.

– Птица Аюн, предвестница сме… – прошептала Тифия и упала замертво.

            Король не успел встретиться взглядом с опасной птицей. В это мгновение он уже спускался по подземному дубу, неистово благодаря провидение, что чудом уцелел.

– А почему? Почему она не знала, что встр-р-ретит Аюн? – Смилл заметно волновался и тряс руками.

– Бабушка сказала, что всё-всё знать невозможно и ещё что-то сказала, но я забыл.

– А узнай-тр-рава, где р-растет? – вдруг спросил Смилл.

Глава 11. Лабиринт

            Несмотря на хорошую погоду, гулять Литти не разрешали. Ему и Смиллу оставалось ещё целых два дня чистить ржавое железо. В мастерской друзья дружно работали руками и языками.

– Узнай-тр-рава помогает узнать всё, что хочешь, – Смилл снова вернулся к истории с Тифией. – Я вчер-ра у дедушки спр-росил, он сказал, что она на папор-ротник похожа. Р-растет на склоне Р-розовой скалы. Тут недалеко.

– Я зна-аю. Только нас во двор не пускают, – ответил Литти расстроенно, но внезапно сощурил глаза. – Придумал! Давай после работы выйдем через пещеру Снука по коридорам. Там и до Розовой скалы быстро доберемся.

            В мастерскую зашёл папа Литти, и заговорщики замолчали. Папа проверил, чем занимается наказанная ребятня, оценил, хорошо ли они чистят железки, и ушЁл.

            Когда от ржавой кучи осталась половина, заглянули близнецы.

– Мы слышали, что вас опять наказали, – сказали они хором. – Скучно без вас на поляне.

– Мы кое-что придумали, – прошептал Литти. – Вы с нами?

– Идем по внутр-реннему лабир-ринту к Р-розовой скале. Узнай-тр-раву искать, – также шёпотом добавил Смилл.

– А у неё можно узнать… – начал Тил.

– Где взять дракона? – закончил Вил.

            Смилл уверенно кивнул и добавил:

– Конечно, можно узнать пр-ро др-раконов. Это ер-рунда! Вот Литти вчер-ра истор-рию р-рассказал, кр-руче ваших др-раконов. Стр-рашнючую.

– А нам? – попросили Тил и Вил. – Мы тоже хотим страшнючую.

            Литти улыбнулся и повторил сказку про Тифию, почти слово в слово. Смилл и второй раз послушал с удовольствием. Близнецы одобрительно закивали головами:

– Страшнючая, правда!

– Зако-о-ончили. – Литти поднялся и потянулся. – Сейчас всё аккуратно разложим и отправимся в путь, – он принялся составлять план, складывая заблестевшие кольчуги в чистый ящик.

            Через несколько минут маленький отряд гномов шагал по заросшему мхом полу каменного лабиринта. Он соединял жилища всех гномов, мастерские и рудники. В некоторых его частях Литти и его друзья бывали, но к Снуку все предпочитали ходить  через лес.

            Лабиринт из коридоров выдолбили в Синих скалах дедушки и прадедушки этих юных путешественников. Казалось, что гигантский змей прогрыз пространство внутри скалы, как червяк прогрызает яблоко.

            Полукруглые обкусанные арки потолков то спускались, то поднимались. Через равное расстояние на шершавых стенах лучились желтянки в медных подгрибниках. Их тусклый свет помогал разве что не расквасить себе нос, запнувшись о камень. Откуда-то сверху капала вода, и тянуло сыростью.

            Гномы зашли далеко, в незнакомую им часть лабиринта. Темнота окончательно сгустилась, сильнее обступили холод и сырость. Гриба-желтянки на своём месте отсутствовал не оказалось, или он потух от старости. Где-то впереди горел огонек размером с клубничку. Ребята передвигались, придерживаясь руками за холодные влажные стены.

– Это напоминает истор-рию, котор-рую ты нам р-рассказывал, – вдруг заметил Смилл. – А за нами кр-радется ковар-рная Тифия.

– Стойте. – Литти нащупал необычный, выпирающий из стены острый кусок камня. – Тут замок, мне бабушка показывала.

            Литти осторожно на него надавил. Раздался скрип, и в паре шагов от гномов приоткрылась дверь.

– Почему мы её не видели? – близнецы разглядывали паутину над входом. На пол лабиринта упала тонкая жёлтая полоска света.

– Потому что не ходили тут, – рассудительно заметил Литти. – Давайте посмотрим, что там.

– Т-с-с,– Смилл поднёс палец к губам. – Вдр-руг там сундук с яйцом бессмер-ртия?

            Гномы на цыпочках подошли к двери. Смилл потянул за медное кольцо и со скрежетом отворил её настежь. Как оказалось, они попали в тесную комнатку-пещерку. Свет парочки грибов помог разглядеть большой сундук, деревянный стол. В мерно раскачивающемся кресле-качалке сидело странное существо.

– А-а-а!– завопили гномы хором и бросились бежать.

– К-кто это б-был? – задыхаясь спросил Смилл, когда они свернули за угол.

– Н-не знаю, н-но это не гном, – почему-то шёпотом ответил Литти, вспоминая жуткую фигуру в кресле возле стола.

            Оттуда на них смотрел кто-то с огромной лысой головой, длинным носом и глазами навыкат, размером с мяч для игры в бин-бом. И его руки, кажется, тоже были огромные, волочились по полу.

– Точно вам говорю, это паук, – воскликнул Тил.

– Из твоей истории, – согласился с братом Вил, глядя на Литти.

            За поворотом загрохотало. Звук, как от десятка падающих с бабушкиной плиты медных кастрюль, заставил всех удирать без оглядки.

            Гномы кинулись к спасительному свету хорошо знакомых коридоров. Позади что-то падало, стучало, громыхало, будто за ними гнался неповоротливый тролль. Горе-путешественники бежали со всех ног по коридорам и остановились только у мастерской, где недавно сидели. Шум стих, погоня прекратилась.

В этот момент вошли папа и дедушка Литти.

– Закончили? Обедать пора, поторапливайтесь, – дедушка, как обычно, ворчал.

            Но это было самое лучшее в мире ворчание.

  Глава 12. Новый поход и пятки тролля 

            В последний день наказания Литти и Смилл чистили ржавый хлам и гадали, что за таинственное существо живёт в глубинах лабиринта. Идти туда снова не хотелось, а если спросить у взрослых, могут наказать по новой.

– Вот найдём узнай-тр-раву и пр-ро гнома-паука узнаем, – в третий раз сообщил Смилл.

– Завтра и отправимся, – Литти был тоже настроен решительно.

            На следующий день друзья встретились на поляне. Близнецы не пришли. На пеньке сидел хмурый Пруф.

– Ох, у Тила насморк, у Вила кашель, или наоборот. Сижу здесь уже второй день один.

– Пойдём с нами за узнай-травой, – предложил Литти.

            Смилл тихонько толкнул его в бок и прошептал:

– Он нам всё испор-ртит.

– А куда? – оживился Пруф.

– К Розовой скале, – ответил Литти и показал направление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.