Евгений Региневич
Цена власти. Искра

1 Глава

Имперский Университет

Утро добрым не бывает… Это известно любому психически здоровому представителю человечества. Не знаю, как там у орков, гномов или гоблинов, может у них и по-другому. Ну да и чего с них взять. Одно слово – нелюдь.

И особенно, если это утро первокурсника, который только этим вечером отметил успешную сдачу первой в своей жизни сессии. Тем более, когда оно начинается в шесть часов с посещения деканата. А учитывая то, что зимой у нас на севере солнце всходит не раньше часов девяти, то шесть – это вообще глубокая ночь. К тому же я в темноте с похмелья зашиб ногу и долбанулся головой о кровать второго яруса, за что мне пожелали увлекательных и не слишком приличных эротических приключений в компании с белым медведем. Какие добрые люди! Посему ничего удивительного, что, выбравшись, наконец, из комнаты, я пообещал вырывать ноги всем, до кого доберусь, если это такая шутка.

Старшекурсник, которому выпала честь передать мне приглашение декана, выглядел ничуть не лучше моего, да и перегаром от него несло даже побольше. Офигев от моих наездов, он не придумал ничего лучше, чем просто ткнуть пальцем в сторону деканата и пожелать мне всего самого лучшего от рук и прочих органов декана.

А ведь холодно, блин. Совсем, совсем холодно. Зимой по утрам мороз тут такой, что даже птицы и те стараются лишний раз не летать, чтоб не замёрзнуть. Хорошо хоть в нашей северной школе магов всё крайне компактно. Учебный корпус, общежития, учебный полигон и здание администрации вместе со столовой образуют почти правильный квадрат, хватает перебежать площадь в его центре наискось, и я на месте.

Вот интересно, декан в самом деле думает, я буду просто счастлив видеть его до отвращения бодрую физиономию с самого сранья? Счаз, три раза буду. У меня в данный момент мозг вообще только двумя вопросами занят. Как прибить того гада, который придумал утро, и где взять пиво. И не обязательно в таком порядке. Думаю, вопрос пива нужно ставить на первое место, как намного более важный для выживания организма.

А кабинет у декана неплохой, раньше мне тут бывать не доводилось, вот теперь имею возможность оценить условия обитания руководства. Толстый узорчатый ковёр на деревянном полу, массивный дубовый стол с аккуратно сложенными стопками бумаг и красивым кованым письменным набором. Над столом с потолка свисает вычурный магический светильник, дорогущая штука, мало, кто может такую себе позволить. Грубые бревенчатые стены обшиты гладкими досками, узорчатое окно на всю стену, зачарованное само собой, чтоб тепло не уходило. Напротив – камин примерно таких же размеров, как окно. Над камином парочка боевых секир, скрещённых под чучелом головы какой-то неведомой науке зверюги. Зверюга явно наша, северная, вон какая шерсть густая на морде, чем-то похожа на белого медведя, вот только четыре рога мишке точно не положены. Клыки тоже скорее как у дикого кабана, а уж размеры… Если мысленно дорисовать полагающеюся такой голове тушу, то выйдет рост в полтора меня, а длина как две лошади. Солидная зверушка, и где только такую добыли? Видимо, правду говорят, наш декан, магистр Валиандр, раньше был знатным охотником за всякими тварями. Наверное, и этот трофей сам добыл, как-никак школу магов, пускай даже и самую северную в Империи, слабому боевому магу возглавить никто не доверит.

Декан, здоровенный мужик лет пятидесяти, заросший густой рыжей бородой почти до самых глаз, с сомнением осмотрел мою измятую физиономию и, похоже, не придя к какому-либо конкретному мнению на мой счёт, махнул рукой, приглашая подойти поближе. А может, всё-таки не стоит? Я же не зря встал почти возле дверей, опасаясь сразить насмерть не подготовленного человека своим перегаром.

– Доброе утро!

Он издевается, да? Добрым утро в моём понимании становится часов так в одиннадцать, не раньше. А после хорошей пьянки, так и вообще только к вечеру, а то и на следующий день…

– Доброе… – давно я не говорил такой наглой и откровенной лжи.

– Как-то вы помято выглядите, не выспались?

Так, всё ясно, декан – явный псих с замашками матёрого садиста. Наверное, эта зверушка со стенки с ним что-то нехорошее сделать успела перед тем, как он её голову от всего остального отчекрыжил. У меня и так на всей морде лица крупным алкогольным шрифтом написано, что я вообще не спал. Или это у него юмор такой?

– Да, как-то не спалось…. Думали об удачно сданной сессии. – Угу, ещё как думали, всем курсом думали, тостов десять по этому поводу подняли… Под конец, правда, уже даже запутались, за что вообще пьём.

– Ну да, да, заметно. Может пивка? – И добрая-добрая улыбка, как у маньяка, получившего в подарок новенькую бритву. Какого нафиг пивка в кабинете у декана?! Но, похоже, мой организм решил: если идиот хозяин решил помереть от похмелья, то он в этом участвовать решительно не согласен. Язык послал мозг куда-то очень далеко и пока мозг уточнял адрес у других органов, нагло поинтересовался:

– А что, есть? – Всё, хана, сейчас отчислят без всяких разговоров. Картина маслом: студент первого курса просит у декана пива, чтоб опохмелиться… И пофигу, что в нашей школе магии воду пьют очень редко. А чего вы хотели? У нас тут холодно, замерзает она быстро.

– Ну, не нужно так смущаться, я и сам был когда-то молодым и отлично представляю ваше состояние, – а улыбка ещё более душевная, явно не к добру. – Присаживайтесь в кресло, в ногах правды нет. Думаю, маленький бокальчик пива вам и в самом деле не повредит, а наоборот, поможет собраться с мыслями.

Декан кивнул в сторону массивного, обтянутого кожей кресла, стоящего возле стола. На столе и в самом деле стоял небольшой, всего лишь двухлитровый (вот ведь жмот) запотевший бокал с пивом. Ну вот, уже и галлюцинации пошли, декан пивом поит – слабо попытался вякнуть мозг. Но теперь он был послан всем организмом в сумме, и я без всяких сомнений плюхнулся в кресло и сгрёб дрожащей рукой бокал. Пиво было выпито одним глотком, в глазах сразу посветлело, и утро оказалось даже не таким мерзким, как я до этого думал. Мозг, наконец, сумел разобраться, куда его столько раз посылали и, придя к выводу, что туда точно не пойдёт, начал, наконец, работать. И первый, он же основной вопрос. А какого, собственно, лысого демона, меня сюда вызвали? Как раз тогда, когда мы уже закончили употреблять всякие алхимические жидкости в количествах, слабо совместимых с гордым званием человека, и мирно пошли спать. Мирно, я сказал. Пара разбитых голов и окон не считаются. Не для того ведь меня подняли ни свет ни заря, чтобы пивом напоить. Сессию сдал отлично, никаких грешков, кроме прошедшей попойки, нету. Точнее, надеюсь, о них никто не знает. Или знает?

– Эээ, а собственно….

– Чем вызвано ваше приглашение ко мне в столь ранний час? Вполне логичный вопрос. Видите ли, тут особый случай, не терпящий отлагательств, так сказать. К нам пришёл срочный запрос из Столичного Университета Высшей Магии. Как вы, должно быть, знаете, это самое престижное учебное заведение Империи и попасть туда очень сложно. Так вот, у них образовалась вакансия и они хотят перевести к себе одного из наших студентов первокурсников. И ответ им нужен немедленно. По результатам экзаменов вы оказались лучшим нашим студентом. И магический дар у вас, по оценкам преподавателей, самый сильный на вашем потоке. Что вы скажете на такое предложение? Учтите, ответ я должен отправить им до рассвета.

Мозг, только-только реанимированный пивом, снова ушёл в прострацию, попытавшись осознать услышанное. Такое приглашение – это ведь мечта любого студента, которого хоть сколько-то интересует будущее. Новейшие разработки; лучшие преподаватели, не боящиеся экспериментов и привлекающие к ним студентов; десятки лабораторий, в которых не повторяют давно известные опыты, а постоянно исследуют и разрабатывают что-то новое. Прекрасные перспективы по завершению всех десяти лет обучения. Хотя это, конечно, с другой стороны и минус. Десять лет – это много, мне столько времени учиться откровенно лень, но ведь можно уйти и после шести, получив звание старшего подмастерья. А после десяти ты уже мастер, такого с радостью возьмут везде где угодно. У нас, например, только три года учиться нужно, но и получишь ты всего лишь звание младшего подмастерья. Одним словом, предложение просто императорское. И всё это мне на халяву? От такого не отказываются. Когда эта мысль, наконец, чётко сформировалась, я сходу выпалил:

– Где подписать?

– В принципе, я и не сомневался в вашем решении. Вот документы о вашем согласии на перевод. Подписи нужны здесь и здесь, – декан степенно разгладил бороду и пододвинул мне толстенную стопку бумаг, – отлично, можете сегодня отдыхать, а послезавтра вам нужно выезжать, иначе есть риск опоздать к началу программы второго семестра. И да, постарайтесь, чтоб проводы были менее интенсивными, чем обмывание сессии, хотя до столицы путь неблизкий, похмелье конечно пройдёт, но всё-таки.

Он предлагает, чтоб меня натрезво провожали? А ещё декан… умный человек, вроде как.

***

– Ну, как, удалось набрать группу? Всё идёт по плану?

– Да, мессир. Как вы и предполагали, набрали без малейших проблем. Взяли самых лучших, – в голосе говорящего чувствовалось глубокое уважение к собеседнику, – для них ведь это намного выше всего, о чём они только могли мечтать. Плюс разбавили группу нелюдью, как вы и сказали, те тоже приняли предложение с восторгом, хоть и подозревают подвох по привычке. Но это не важно, общины проглотят всё, что мы им прикажем считать официальной версией событий, и не вякнут. Разве только дети ночи могут что-либо понять, но вы сами говорили, это не имеет особого значения.

– Это хорошо, что все приняли предложение с энтузиазмом. Значит, будут стараться. Дайте им пару месяцев на привыкание, а потом начинайте поэтапное воздействие. Постараемся свести риск летальных исходов к минимуму.

– Как скажете, мессир. Хотя я бы с ними особо не осторожничал. Нужно будет, ещё наберём.

– И породим волну никому не нужных слухов. Ни мне, ни тебе огласка не нужна. Ещё слишком рано. Первый опыт должен пройти максимально осторожно. Спешить нам пока некуда, игра только начинается.

***

Эх, хорошо-то как! У нас на севере, когда я уезжал, снега́ по пояс лежали и морозы стояли такие, что ватник к кольчуге примерзал намертво. А здесь солнышко светит, травка зелёная, птички поют… И не только поют, но и прицельно гадят прямо на плечи ни в чём не виноватым студентам! Чтоб ты мухой подавилось, безобразие пернатое!!!

Путь до столицы занял у меня пятнадцать дней. Стейн всё-таки самый северный из крупных городов Империи. И расстояние от него до Кордаллы почти семь сотен вёрст¹. Всю дорогу пришлось ехать на перекладных. Это, конечно, самый быстрый транспорт в Империи, не считая легионных и имперских курьеров, но я теперь эти почтовые кареты и кучеров с их вокальными способностями до конца жизни ненавидеть буду. Учитывая, что поют они вроде как для подбадривания лошадей, то очень странно, как бедные животные не дохнут на полпути от нервного срыва. Или на почтовых станциях держат исключительно глухих лошадок? О том, что кучера поют для развлечения пассажиров я думать отказываюсь, на такое развлечение даже объевшийся поганок гоблин не клюнет. Но чего не вытерпишь ради обучения в самом лучшем университете цивилизованного мира. Хотя, буду откровенным, пару раз я только каким-то чудом сдержал себя от убийства. Думаю, другие пассажиры в случае подобного исхода меня горячо поддержали бы и свидетельствовали в суде, что это была самооборона.

Но вся поездка ни шла ни в какое сравнение со вчерашним днём. Такого количества беготни и оформления бумаг на мою долю ни разу в жизни не выпадало. Зарегистрировать прибытие в университет, устроиться в общежитие, записаться в библиотеку, узнать время начала занятий и ещё куча всякой мелочи, которую, как оказалось, нужно сделать срочно, вот прямо уже вчера. А самым запоминающимся событием стала битва с бюрократической братией за полагающееся мне, как студенту, денежное содержание. Из конторы счетовода я вышел с таким чувством, словно подрался с тремя белыми медведями одновременно, сил даже на злость не оставалось.

Когда я поступал в школу магии в Стейне, то всё было намного проще. Сдал вступительный экзамен, ну как экзамен: проверили на наличие магии и умение читать, писать, а также осмотрели на предмет наличия рук, ног и прочих частей тела. Подписал одну бумажку, выпил бочонок пива с одногруппниками и всё, формальности выполнены. Ну ладно, не бочонок – три, но сути это не меняет. Хотя деньги и там приходилось выбивать с руганью и ломанием столов. Притом, аргумент у счетовода был железный: вы же всё равно их пропьёте! Интересный человек, а что ещё студент должен сделать с деньгами?!

Да и сложно ожидать другого от будущих боевых магов. Все знают, у нашей братии из тех, кто самые слабые и кого после трёх лет учёбы запихнут в пограничные легионы, жизнь не особо лёгкая. Младший подмастерье мага – это человек, который может накрыть заклинанием десяток врагов без защитных амулетов, пробить слабенький щит или прикрыть таким же пару человек. Всё. Это потолок для слабого мага. Вот и служат они почти наравне с простыми легионерами, как и положено, десять лет. В итоге половина погибает в вылазках и пограничных стычках. Магия – она, конечно, смертоноснее меча или копья, но сама по себе тебя от смерти не защитит, ею ещё пользоваться уметь нужно к месту и ко времени. Империя громадна, и границы её требуют постоянного присмотра. И не только дипломаты и прочие сладкоголосые болтуны-обманщики защищают эти границы, подкупая, запугивая и стравливая между собой тех, кто может представлять угрозу. Сталь, огонь и боевая магия вступают в дело тогда, когда уже не помогают слова и золото, или тогда, когда слова безыскусны, а золота жалко. Именно поэтому пограничные легионы сражаются чаще других. Разведка, перехват лазутчиков, глубинные рейды на вражескую территорию – всё это входит в их обязанности.

Вот нас и не грузили учёбой слишком сильно, не такой уж мы и ценный материал. А вот если ты после трёх лет окажешься самородком с высоким уровнем дара, вот тогда есть шанс, возможно тебя заметят и пошлют на дальнейшее обучение. И то это если повезёт. Конечно, сильных магов в Империи мало, даже очень мало, и их интенсивно ищут. Но всё равно, если ты не из имперской знати или не из богатой купеческой семьи, то шансов забраться повыше у тебя не так уж и много. Талант – это, конечно, хорошо, но им за репетитора не заплатишь, дополнительные занятия на него не купишь, специальные амулеты, помогающие развивать дар, он тебе не добудет и т. д… И, скорее всего, после провинциальной школы магов ты отправишься в один из легионов, где вечно полно свободных вакансий для молодых магов. И где рано или поздно безвестно сгинешь, ну, или сопьёшься, если повезёт. А если уж совсем повезёт, то через десять лет получишь полную свободу действий и сможешь вольно распоряжаться собой и своим даром. Но это случается редко. Магов, как я уже сказал, мало, а ситуаций, когда они нужны на передовой, полно.

Теперь, думаю, понятно, почему я с таким восторгом схватился за предложение нашего декана? Не-е-ет, не из-за страха смерти в бою, бывшего легионера этим не напугаешь. Просто тут намного выше шанс узнать больше всякого интересного и выучить то, что простым легионным магам недоступно. Да и мой дар тут должны помочь развить не в пример лучше.

Думаю, стоит сказать немного и о себе. Родился я в Ледяном Клыке, точнее в деревеньке Седой Иней, в десяти верстах от него. Ледяной Клык – город-крепость. Самый северный укреплённый форпост Империи. Дальше на север только заснеженные и замёрзшие пустоши, место обитания ледяных демонов и прочей нечисти, которой никогда в жизни (или не жизни, как у кого) не приходила в голову мысль о костре, жареном мясе и пиве. Хотя белые медведи, которые там живут, пиво, например, и мясо очень даже уважают. Я помню с одним за бочку пива даже подрался: мишка лишился пары зубов, а я заработал конкретные такие шрамы на спине (ну скорее чуть пониже, но на спине, это как-то более героически звучит), когда сбегал от него с этим самым бочонком. Так вот, если не считать пива и белых медведей, больше ничего хорошего у нас особо и нет. Хотя нет, вру, ещё есть олени. Не в смысле олени по поведению, хотя этих тоже полно, а нормальные, с четырьмя копытами и рогами. Они у нас и вместо лошадей, и вместо коров. Хорошая зверушка, одним словом.

А ещё у нас бывают частые набеги ледяных демонов, во время одного из которых погибла вся моя семья. Мне тогда было пять лет и помню я об этом очень мало: крики, кровь и боль от удара по голове, вот и все воспоминания. Жив я остался только благодаря вовремя подоспевшим солдатам, которые стояли гарнизоном в городе. Обычно деревни сами отбивают мелкие набеги, топорами и мечами у нас владеют все, но тот набег оказался одним из самых крупных, и его не отбили. Так я попал в Северный Клык и оказался на попечении спасших меня солдат. Им я, конечно, нафиг был не нужен, но другим оказался нужен ещё меньше. Сотник решил, что выгонять меня на улицу после того, как спасли от смерти, не слишком правильно, и мне выделили угол в казарме. Через пару дней, когда оказалось, что я способен приволакивать требуемое количество пива из ближайшего кабака и вполне сносно мести пол в казарме, с моим существованием смирились и даже начали находить в нём плюсы. Ещё через пару дней страдающие от безделья между рейдами солдаты начали учить меня тому, что умели сами. А так как все их умения лежали в трёх областях – драки, пиво и женщины, то с учётом моего возраста, мне выпало изучать первое. В мастерстве истребления своих ближних, дальних и всяких прочих бойцы ледяного легиона большие мастера. В наших краях сложно сражаться строем, и поэтому в ледяном легионе делают основную ставку на индивидуальное мастерство бойцов. Ну какой строй может быть на льду или по колено в снегу? Да и на скалах линию не построишь. Таким образом, моя жизнь до тринадцати лет была ограничена походами за пивом, уборкой казарм и тренировками. Я в совершенстве узнал, сколько пива способен выпить десятник с похмелья и после какого литра сотник начинает требовать дополнительные кружки для заглянувших к нему в гости фиолетовых демонов. На замечания солдат, что правильные демоны должны быть красными или на крайний случай, зелёными, он обычно желал советчикам перепутать берлогу белого медведя с борделем (при этом пассивная роль в предполагаемом интимном контакте отводилась вовсе не медведю) и заявлял, мол, это его личные демоны и цвет им он подберёт сам. Также, в комплекте с такими ценными знаниями, как ругательства всех разумных существ, населявших Империю, я научился неплохо обращаться с одноручным, полуторным и двуручным мечами, копьём и луком. Полосу препятствий для ветеранов в свои тринадцать лет я проходил не хуже большинства легионеров.

С тринадцати меня начали учить грамоте и кое каким основам стратегии и тактики. Подобные уроки проводил обычно сотник в промежутках между тем, как я приволакивал ему очередной бочонок крепкого пива или слабого спирта (градусов восемьдесят), смотря что удавалось добыть, и приходом демонов нетрадиционного цвета (умник намекнувший, что у демонов может оказаться нетрадиционным не только цвет, получил пожизненный наряд в сортир и почему-то полностью утратил чувство юмора).

В четырнадцать я в первый раз получил разрешение на совместную дегустацию того божественного напитка, поставками которого занимался столько лет. Первый опыт завершился знакомством с демонами сотника и пробуждением в самом глубоком сугробе на территории казарм. Но самым печальным оказалось последующее восстановление всех построек, которые я случайно поломал, пытаясь поймать хоть одного из демонов и выяснить, какого фига он имеет такой странный окрас. После этого к пиву и прочим крепким напиткам я стал относиться с большим уважением и небольшой опаской. А легионеры стали относится с опаской ко мне, так как те, кто пытался помешать моей охоте на фиолетовую нечисть, получили в большинстве своём физические травмы средней тяжести. Силой я удался в деда, как говорили знавшие того люди. А дед, по тем же рассказам, мог голыми руками неплохо навешать по ушам даже горному троллю. Так что к шестнадцати годам все окрестные белые медведи уже с уважением уступали мне дорогу, смущённо держась лапами за челюсть.

В рейды меня стали брать тогда, когда, по мнению окружающих, я научился владеть оружием на приемлемом уровне. То есть, когда исчез риск отрезать уши и прочие попавшие под меч части тела себе и окружающим. Ну и после того, как я научился беспрекословно выполнять все приказы. Первый убитый мной ледяной демон, похоже, сильно удивился тому, что его проткнул копьём тринадцатилетний пацан. После этого я стал постоянным участником боевых вылазок.

В шестнадцать на моём счету было уже несколько десятков разных тварей различной степени опасности для человека. Меня приписали к легионной разведке как полноценного легионера, и я был уверен, вся моя дальнейшая жизнь пройдёт в имперской армии. Меня уже знали и даже в чём-то уважали не только в легионе, но и во всём Ледяном Клыке. Особое уважение испытывали белые медведи и ледяные демоны, последние в большинстве своём, посмертно. Но не сложилось. Легионный маг, последние пять лет не утруждавший себя поисками новых талантов и получивший после очередной попойки за это конкретный нагоняй, решил проверить всех легионеров на наличие магического дара. К всеобщему удивлению, у меня оказались сильные способности к магии воды с какой-то непонятной примесью. Ну это по словам трясущегося и блюющего на каждом шагу с бодуна великого повелителя стихий. Именно этот факт и решил мою дальнейшую судьбу. Уже через две седмицы я был студентом первого курса в школе магии Стейна. А вот теперь оказался здесь.

Первое впечатление о столице у меня сложилось не слишком приятное. Горы бумаг, масса беготни, толпы людей и полное засилье бюрократии. Честно сказать, самой столицы я так и не увидел. Университет находится за чертой города и представляет из себя этакую крепость, обнесённую собственной стеной с единственными воротами. Учебные корпуса, лаборатории и общежития – всё располагается на этой закрытой территории. Не университет, а смесь тюрьмы и воинского лагеря. Общежития в целях безопасности были на некотором отдалении от основных учебных корпусов, поэтому бегать пришлось много, и к вечеру я уже чувствовал себя хуже, чем почтовая лошадь, разве только песен никто не пел для подбадривания. И вот сегодня, наконец, первый день занятий.

После очистки куртки от подарка летучего диверсанта настроение несколько притухло. И солнце не такое уж и яркое, и трава не слишком зелёная, и птички не поют, а мерзко каркают…

Как вчера выяснилось, собирали полностью новую группу лучших студентов из всех магических школ Империи. Эксперимент каких-то столичных умников. Решили проверить, кто достигнет более высоких результатов в учёбе: столичные маги, которые и составляют основу местного студенчества, или лучшие представители окраинных школ. Всего, не считая Университета, в Империи тринадцать школ, занимающихся обучением магов. Значит, в группе, соответственно, должно быть тринадцать человек. Можно сказать, группа выходит большой. Например, та, в которой я учился у себя, состояла всего из пяти человек на весь первый курс. И то, преподаватели говорили, набор оказался удачным, в прошлом году только троих приняли. А чего вы хотите, север. Народа мало, дар встречается редко. Не белых же медведей им в школу брать, да у тех и магического дара нет. У северян он тоже редкость, но всё равно встречается чаще, чем у медведей. Зато если уж и встречается, то достаточно сильный. Поэтому лет тридцать назад у нас и создали школу, специализирующуюся на боевой стихийной магии. Хотя в Империи нас и считают варварами, которые в обнимку с медведями пьют пиво и потом гоняют ледяных демонов от границы исключительно силой своего перегара и видом пьяных мишек, но пренебрегать парочкой лишних магов всё-таки глупо.

Из-за расстояния и погоды я приехал самым последним. Хорошо хоть преподаватели терпеливо дожидались моего появления, и мне теперь не придётся судорожно нагонять ушедших вперёд по программе. Конечно, сотник, не смотря на все свои минусы и близкое общение с пьяными демонами, учил на совесть, и обучение в Стейне давалось мне легко. Но попробуй пойми, что тут, в столице, считается хорошим уровнем образования. Не хочется оказаться в числе отстающих с первых дней.

Вот, наконец, и центральный корпус. Университет ничем не напоминает нашу школу. Если у нас это приземистое бревенчатое здание с маленькими бойницами окон, то тут это скорее собор неизвестного божества, чьи почитатели помешались на тонких шпилях и узорчатых арках. Высокие фигурные окна с цветными мозаиками от земли до самой крыши. Сами крыши из красной и чёрной черепицы, изукрашенные по краям причудливыми фигурками неизвестных мне чудовищ. Красиво, демоны побери. У нас такое не построишь, а если и построишь, то жить или работать там точно не выйдет. Холодные северные ветра и морозы быстро научат строить здания с минимальным количеством окон и внешних стен. А тут хорошо… На берегах Солнечного моря снега вообще не бывает даже в самые холодные зимы. Да и то, смешно сказать, зима с зелёной травой и листьями на деревьях.

Хвала тому мудрому преподавателю, который поставил сегодня первое занятие на десять утра. Теперь, войдя в аудиторию, я с чистой совестью могу сказать: доброе утро.

Ну, посмотрим на моих новых собутыльников, тьфу, одногруппников. А то селят всех в отдельные комнаты, я даже никого ещё и не видел. А может и видел, вот только у них на лбу ведь не написано, из моей они группы или нет. Богато живут тут в столице. У нас в одну комнату по четыре-шесть человек селят, весь наш первый курс так и обитал. А чего тут такого, обычная казарма. А тут прям императорские условия. Я, например, вообще в своей жизни ещё ни разу не имел своей собственной отдельной комнаты.

Ну и, что мы имеем среди представителей местного зверинца? Пятеро парней, по виду из центральных имперских провинций, у троих гербовые кольца дворян. Вот то, что такое кольцо положено только дворянам и они их таскают не снимая, я знаю, а каким семьям и родам принадлежит какой герб и что он значит, понятия не имею. Геральдике меня никто не учил, у нас в легионе и дворян то не было, даже на высших должностях. Одеты парни в сплошной бархат или ещё какую-то там дорогую ткань, я в этом разбираюсь, как медведь в огурцах, с кучей кружевных оборок и ярких цветных вставок, как по мне, такая одежда больше подходит шутам, но у этих парней, похоже, своё мнение насчёт моды. Двое, у которых колец нет, выглядят скромнее, одеты не так броско, хотя тоже цветасто.

У всех, как у типичных жителей центральных провинций, средний рост, худощавое телосложение, светлые волосы и, скорее всего, заносчивый характер. Что я, коренных имперцев не видел? У нас они время от времени появляются с проверками или работают на высших административных должностях. Обычно и первые и вторые – заносчивые твари и не считают нас за полноценных людей.

Две девушки, тоже из центральных провинций и при этом обе дворянки. Увлечённо треплются между собой, не обращая внимания на всё окружающее.

Трое парней с юга. Смуглая кожа, чёрные вьющиеся волосы и тонкие черты лица. Все невысокие и худощавые, особенно в сравнении со мной. Говорят, отличные всадники и лучники. Ведь у них там сплошные степи. На юг Империя не расширяется уже давно, как и на север. И если её рост в северном направлении остановили лёд и холод, то на юге это сделали пустыни и невыносимая жара. Общеизвестно, среди южан встречаются хорошие маги огня и воздуха. Больше я о жителях тех земель ничего не знаю. У нас их никогда не было, а если и были, то скорее всего замёрзли раньше, чем попались кому-то на глаза. Хотя летом у нас тепло и снега нет, ну почти…

А вот и земляки, двое северян. Угрюмые рожи, плечи шире, чем у белых медведей, светлые волосы, уже наметившиеся, не смотря на молодость бороды. И явное желание в глазах то ли выпить, то ли дать кому в рыло. Ну да, на территории университета пива нет. Да что пива, тут даже самогона нет. И за территорию во время учебного года не выпускают. Мне это ещё вчера сообщил трезвый и страшно мрачный старшекурсник.

И так, тринадцать людей вместе со мной. По количеству школ. Но всего в помещении нас было шестнадцать, правда, нельзя сказать, что людей. Трое оставшихся принадлежали к нелюдским расам. Конечно, в Империи живёт немало и других рас: орки, гномы, гоблины и так далее, но магии их представителей учат редко. Всё-таки большинство нелюдских народов вошли в состав Империи в ходе завоеваний, и доверие к ним не слишком высокое. Некоторые из них раньше даже не единожды поднимали бунты. Те же орки сразу после присоединения бунтовали раз пять, пока не убедились в бессмысленности и вредности данного действа и в том, что жить в Империи не так уж и плохо. Но всё равно, хоть волнений уже лет двести как не было, да и последняя война с нечеловеческой расой завершилась четверть века назад, магии их учат неохотно. А ещё точнее – совсем не учат. Разве только в частном порядке. А тут сразу трое.

Гоблин. Рост – полсажени с шапкой в прыжке, зелёная кожа и окрашенный в ярко красный цвет гребень волос на голове. Жёлтые глаза с вертикальным кошачьим зрачком смотрят нагло и вызывающе (странно, и как это северяне за столько времени ему в глаз ещё не дали). Да и торчащие из-под нижней губы клыки в комплекте со здоровым носом, очарования не добавляют. Встретишь такого ночью при свете луны – штаны менять придётся. Про гоблинов нам в школе рассказывали. Они живут в болотистых лесах на юго-западе, недалеко от Анверстена и входят в состав Империи уже лет триста, если не больше. Мастера лесных засад, хорошие лучники и неплохие мечники. Когда-то, как я слышал, у них было много шаманов, но имперские маги и официальная Церковь не признают никакой магии кроме своей собственной. Поэтому шаманам пришлось вымереть „естественным“ способом. Ведь если кому-то отрубить голову, то это вполне естественно, что он умрёт, разве не так? Поэтому большинство племён, не согласных с таким раскладом, предпочло откочевать в вовсе уж непролазные топи, где до них никому не было дела. Смирившиеся же остались жить в городах большими общинами, где и работали на гильдии воров или были прислугой у дворян. У нас их не было, так как ни дворян, ни воров у нас тоже не имелось. А что у нас воровать? Пиво? Так за кражу пива у нас без разговоров дадут по голове, ещё чего придумали, на святое замахиваться! А учитывая габариты среднего северянина и среднего гоблина, такая форма наказания скорее всего будет летальной или, как минимум, отшибёт весь мозг (хотя у того, кто решит у нас пиво красть, мозгов нет в принципе). Ну, значит посмотрим в процессе совместного обучения что это за зверь такой, гоблин.

Гном. Ростом с гоблина, шириной с меня (белый медведь от зависти давится пивом). А борода – мечта сапожника (одним махом пять пар сапог вычистить можно, но тот, кто попробует такое ему сказать, скорее всего, проживёт слишком мало, чтоб осознать всю глубину своей ошибки), кулаки, как голова среднего мужика и стойкий запах пива. Э, какое пиво, откуда?! Хотя гном, да… Скорее мир перевернётся, чем гном не найдёт пиво. Интересно, как это мои земляки с ним на этой почве ещё не сошлись поближе?

Гномы жили вместе с людьми с самого создания Империи. Кузнецы, ювелиры и рудокопы. Единицы из них владели рунной магией, но так редко, что это даже не стоило упоминания. Обычной магией они, правда, владели ещё реже. Смотрю, сплошная группа уникумов собралась. Вот гномы у нас жили всегда, холод их не пугает ни капельки, а изобилие качественного пива, наоборот, привлекает. Да и спрос на изделия хороших кузнецов на севере всегда повышенный. Хорошие малые, в большинстве своём верные и надёжные, как скала.

Третий, точнее третья. Ух ты, самая настоящая тёмная. Ну, по крайней мере, описание совпадает, сам я их никогда не видел. Вечные враги Империи, только двадцать пять лет назад окончательно разбитые и подчинённые. По официальной версии. Хотя сотник по пьяни рассказывал, хрена моржового мы кого подчинили, просто заключили мир на взаимовыгодных условиях, так как война достала обе стороны. И вот одна из представителей этого народа уже учится в Столичном Университете. Тёмными их называют в Империи с подачи Церкви. Сами себя они именуют детьми ночи. Белые волосы, тёмная, почти чёрная кожа с каким-то пепельным оттенком, правильные черты лица, ярко фиолетовые глаза, идеальная фигура, затянутая в какой-то непонятный комбинезон с накинутым на плечи плащом.

Очень необычная девушка, красивая какой-то неземной красотой, словно не настоящая, а фантазия гениального скульптора, решившего воплотить свои мечты в жизнь. Говорят, тёмные живут около тысячи лет и видят в темноте лучше, чем люди на свету. Больше лично я о них ничего не знаю. Вообще, очень странно, как это её сюда приняли учиться. Империя страдает недоверчивостью на грани паранойи и подобные вещи точно не в духе тех, кто занимается контролем недавно покорённых нелюдских рас. Как-то это всё странно, одним словом. Держится чуть в стороне, да и остальные, похоже, на контакт с ней идти не стремятся. Трудно ей будет… Я так, например, ни чего против тёмных не имею, северяне с ними не воевали, но вот остальные так старательно делают вид, будто её не видят, что прям сразу ясно – спокойно жить ей не дадут.

Пятнадцать пар глаз одновременно с интересом уставилось на меня. Ну, естественно, они-то уже плюс-минус знакомы, а я новичок.

– Всем привет. Я Корн Ариат, студент первого курса школы магов Стейна, бывший, правда, – коротко представился я.

– Ещё один варвар, – пробормотал один из дворян, думая, будто я не услышу, и демонстративно отвернулся. Ага, варвар. Ну, а если кто и имеет что-то против, могу и по голове дать. А если не поможет (что маловероятно), то пускай он меня после этого на дуэль вызовет. Но, похоже, дворяне ещё хотели жить и от дальнейших комментариев воздержались. И правильно, о том, что сословные различия на территории университета не действуют, меня уже просветили, мы в первую очередь будущие маги, а не простолюдины, дворяне или нелюди. Ну, по крайней мере, официально. А значит, в случае чего, могу вполне законно дать в глаз любому, да хоть принцу крови, объявись такой среди учеников и попробуй меня задирать. Хотя, скорее всего, такой поступок станет последним, который я совершу в статусе студента, равенство равенством, но не настолько же.

Первыми знакомиться, само собой, потянулись земляки.

– Олаф, первый курс магической школы имперской разведки в Найдинге. От вида нашего рукопожатия у гоблина, похоже, сразу заболели все конечности, ну да, если я его ручонку так пожму, то ему сразу протез нужен будет.

– Грон, магическая школа Осгарна, тоже разведка.

Из имперцев знакомиться подошли только не дворяне (можно подумать, я прям плакать по этому поводу буду). Лорн и Сигран, оба из центральных провинций, как я и думал.

Южане все оказались магами стихий. С упором на ветер и огонь, само собой. У людей юга к этому предрасположенность. Ариам, Эйзаф и Таург. С лица, честно сказать, без бутылки хрен разберёшь, кто есть кто. Мне все южане на одну морду.

Гоблин задумчиво осмотрел мою ладонь, но руку для приветствия всё-таки протянул, правда, с опаской. Звали это зелёное недоразумение Лемалом и, по его словам, он тоже владел магией ветра. Больше ничего уточнять он не стал, ну и шут с ним, позже разберёмся.

– Доргард. Маг земли, – гном сжал мою ладонь так, что я почувствовал себя гоблином. С такой хваткой и кузнечный молот не нужен, силён, что сказать. Да и насчёт его стихии сомнений не было. Кем ещё может быть гном, кроме мага земли?

– Эйсиан ли‘Флиор, магия тьмы, – тёмная с вызовом посмотрела мне прямо в глаза. Фиолетовое пламя прожгло насквозь, заставив утонуть в бездне нечеловеческого взгляда. Магия тьмы! Насколько я знаю, тьмой владели вообще единицы за всю историю Империи. Редкий дар. И Церковь его не одобряет, вплоть до сожжения на костре. Руку она, естественно, пожимать не стала, но и, как это принято в Империи, свою для поцелуя не протянула. Ну, я её вполне понимаю, судя по тому, как тёмных любят в Империи, никто из присутствующих целовать и не стал бы. В лучшем случае укусят, а ей потом от бешенства лечись, особенно если кто из дворян тяпнет. Хотя, я так-то поцеловал бы, мы с ней не враги, по крайней мере, на данный момент.

Девушки, как ни странно, не поддержали демарш своих аристократических коллег мужского пола и соизволили представиться. Леди Алессия Суон. Пухленькая светловолосая хохотушка с совсем ещё детской открытой улыбкой и наивным взглядом. Магия света, целитель. Тоже редкий дар. Обычно магов света старалась подгрести под себя Церковь, но тут или не успели, или титулованные родители вмешались.

Вторая представилась как Лиара. Без титула и без фамилии. Это интересно, почему? И дворянский перстень со здоровенным рубином вместо герба. Ничего не понимаю. Ну да шут с ним, с титулом. Лиара отрекомендовала себя как мага воздуха. Боевого мага. Девушка, а вам никто не говорил, боевые маги, они сначала в легионе должны отслужить без всяких исключений? А легионеры – это вам не выпускники института для благородных девиц, нет, конечно, к дворянке, да ещё и магу, отнесутся с уважением, но всё-таки… Ну, это её дело. Хотя она вон всем видом подчёркивает, что не из тех, кто тихонько с вышивкой в своей комнате сидеть будет. На ногах брюки, а это для любой девушки уже по умолчанию немыслимо, короткая мужская стрижка. Нет, Эйсиан тоже в брюках, но она не человек, ей людские предрассудки, как гоблину церковное благословение, плюнуть да растереть. Странная дворянка, что ни говори.

Дверь аудитории распахнулась так резко, словно в неё ударили ручным тараном, и в помещение вихрем влетел здоровый мужик лет сорока. Растрёпанная рыжая шевелюра, преподавательская мантия, застёгнутая наискось, съехавший набок галстук, такое чувство, словно он к нам очень сильно опаздывал.

– Добрый день, господа будущие маги, я мэтр Торн, куратор вашей группы. Думаю, вы уже познакомились? Вот и отлично, значит, не будем зря терять время. Вас я всех тоже примерно знаю заочно, ближе познакомимся в процессе, а теперь к делу. – он важно откашлялся, – Возможно, у вас возникли вопросы, как мы собираемся обучать группу студентов с такими разными сторонами дара? Так вот, группа будет изучать все сферы магии, но для разных стихий и направлений будут специальные углублённые занятия. Как вы уже слышали, наверное, это своего рода эксперимент, задачей которого является создание боевых магов-универсалов. Естественно, с уклоном в родную стихию.

Да они озверели, похоже! Это сколько ж нам учить придётся! Какой садист этот эксперимент придумал? Я ему быстро голову оторву и засуну в то место, которым он эту идею родил. Судя по лицам остальных, у них данная новость вызвала примерно такие же чувства. Интересно, если мы сейчас куратора побьём, то нас сразу исключат или нет? Может, попробовать? Но мэтр Торн, похоже, и сам уловил общее настроение и поспешил внести пояснения.

– В основном вы будете заниматься строго по своим направлениям, а общие дисциплины будут идти вместе. Так что учёба не будет слишком усложнённой, не беспокойтесь. Другие стихии, как и положено, пойдут только на самых последних курсах. Вы же должны знать, только очень сильный маг, прошедший полное обучение, может хоть частично овладеть и другими стихиями. Хотя чаще всего только одной, наиболее близкой к его собственной.

Ага, это он теперь так говорит, когда имеет реальный шанс по голове достать, а потом припашут по полной программе и всё. Ладно, поверим на слово, может не врёт.

– Поэтому в первую очередь сейчас вам нужно будет, во избежание ошибки, пройти полноценную проверку на дар. Мы должны точно знать, кому из вас подвластна какая стихия или сторона магии. Сами понимаете, при изучении, даже поверхностном, всех сторон магии нужно точно знать, что именно и кому изучать углублённо. Поэтому прошу пройти всех за мной. Проверка пройдёт в зале сил и стихий.

Нет, ну он точно маг огня, могу спорить бочку пива. Только они такие быстрые, наш легионный маг тоже огневик, так он пиво выпивает чуть ли не раньше, чем его наливать успевают, пару раз умудрялся даже двойную порцию получить, делая вид, будто ему вообще не налили. Этот так, наверное, и две порции выпить успеет, пока разливают… Мы даже ещё и сообразить толком не успели куда, зачем, почему, а он уже выскочил через дверь и понёсся куда-то по коридору.

– Может ему одну ногу сломать? – Мрачно предложил Доргард. – Чуть медленнее бегать тогда будет.

– Если ты ломать станешь, то он потом вообще бегать не будет, – возразил Лемал, – Вы, гномы, обычно, если берётесь кости ломать, то одной не ограничиваетесь. Ты ему, скорее всего, вообще всё переломаешь, до чего дотянешься, так, для подстраховки, чтоб надёжно было.

– А тебе язык на узел завязать, – продолжил развивать мысль гном. Такая идея Лемалу, похоже, не понравилась, и он поспешил спрятаться за спину Грону.

Зал стихий – магическое сердце университета. О нём среди студентов и преподавателей других школ ходит больше легенд, чем обо всех других местах Империи и их чудесах. Некоторые говорят, его строили все разумные расы нашего мира вместе, некоторые считают, к появлению этого чуда магии приложили руку демоны, а кое-кто даже заявляет, будто его помогали создавать сами древние боги. Правда, за последнюю версию, высказанную в присутствии церковников, можно получить очень серьёзные неприятности. Но факт остаётся фактом: зал стихий существует в одном экземпляре. И я не слышал даже о попытках создать его копию ещё где-либо. Сплетение света и тьмы, огня и воды, воздуха и земли. Вступивший в центр зала вступает в прямой контакт с той стихией или силой, которой он может управлять. Как я слышал, довольно неприятная процедура. Силы и стихии не признают власти смертных и при прямом контакте пытаются сами сломить и подчинить тех, кто дерзает обратиться к ним напрямую. Выдержать такое может только тот, кто уже сделал первые шаги по пути изучения магии. Когда меня проверяли на предрасположенность к магии, то проверяющий маг просто запускал в меня заклинания-маячки всех сил и стихий, имевшихся у него в специальном амулете, и смотрел на реакцию амулета. Если маячок получал отзыв от моей внутренней силы, то сообщал об этом амулету. Просто и надёжно. Но иногда бывало так, что дар спал слишком сильно и маячок-заклинание не мог получить от него отзыва. Прямой контакт с силой выявлял даже самый скрытый дар. Но здесь была и опасность, неожиданный контакт можно элементарно не пережить. Правда, мне это не грозит. Дар воды у меня проявился давно, и хоть заклинания мне ещё и не доступны, но со стихией я совладеть должен без проблем. А маги с талантом к двум стихиям встречаются крайне редко.

За этими размышлениями мы свернули в другой, ещё более широкий коридор и, наконец, вышли, если верить сплетникам, в самое сердце столичного университета магии. Да, зал и в самом деле впечатляет. Мраморные стены, пол и потолок: чистые, без малейших украшений. Только на полу круг, выложенный рядами рун. Похоже, классическая имперская магия оказалась не способна связать такие силы, пришлось обратиться к магии гномов. Правда, здесь, похоже, используются вообще все известные стили магии. На первый взгляд обычный круг, высеченный в мраморе, но тот глупец, который рискнёт перешагнуть эту черту просто так, очень сильно пожалеет об этом, если успеет, конечно.

Я непроизвольно поёжился. Хоть предупредили бы, сволочи, что нам предстоит такое испытание. Я о нём в нашей школе столько всяких страшилок слышал. А тут на тебе, иди и общайся со стихией, да ещё и на трезвую голову. Судя по реакции остальных, они тоже не горят желанием лезть обниматься с родной стихией. Одна Эйсиан, вон стоит, счастливо улыбается, как кошка, урвавшая миску сметаны. Что, единение с тьмой так приятно? Или ей доставляет удовольствие тот факт, что все, кто смотрел на неё со злобой и ненавистью, стоят и лязгают зубами от страха? Думаю, скорее второе.

–Так, все здесь? Тогда начнём. – Торн радостно потёр руки. Вот паразит, а он-то чему радуется? – Думаю, начнём с наших дам. Прошу по списку: Лиара Тэйн. Воздушная стихия, специализация – боевая магия.

Девушка молча тряхнула головой, заставив разлететься в художественном беспорядке тёмные короткие волосы, и, одарив нашего куратора убийственным взглядом, зашла в круг. И стихия не заставила себя ждать. Выглядело это так, словно её ударило молнией и одновременно швырнуло в центр урагана. Хорошо хоть одета в мужской костюм, будь на ней платье, то его бы, скорее всего, изорвало в клочья. В зале была абсолютная тишина, а в круге Лиару силой ветра подняло над полом и трепало, как соломинку. Хм, а меня топить будет? А огневиков сжигать? А магов земли камнями закидывать? Да пошли они нафиг!!! Я вообще передумал и учиться не хочу, отпустите меня назад в армию!!!

Судя по тому, как дёрнулся Торн, что-то она делает не так.

– Какого демона? Она не справляется со стихией! Где её только учили, её же сейчас разорвёт на клочки!

Но куратор, похоже, недооценил волю к жизни и силу характера будущей боевой чародейки. Ураган в круге сменился простым ветром, который только слегка трепал волосы. Ещё секунда и всё кончилось, стихия признала власть человека и отступила. Да, в стойкости ей не откажешь. Правда, вид теперь у неё как будто с белым медведем обнималась.

– Я не ожидала, что стихия так сразу попробует подчинить меня себе, нам говорили, всё происходит постепенно, все стихии по очереди и только получив отзыв… – девушка явно подрастеряла большую часть бравады и теперь растерянно оправдывалась не пойми перед кем, скорее всего, перед собой.

– Да, да, всё так, но вы забыли, воздух является первой стихией. Воздух, земля, огонь, вода, свет, тьма. Думаю, после той встряски, которую вам устроила ваша стихия, вы даже не заметили обращения остальных. Но всё хорошо закончилось, думаю, вам следует отдохнуть, если желаете, можете отправиться в свою комнату…

– Нет, спасибо, я и в самом деле забыла об очерёдности стихий. Я нормально себя чувствую. Чуть-чуть потрепало, но это ничего страшного.

Похоже, из неё и в самом деле хороший боевой маг выйдет, если ещё чего не забудет в процессе обучения. Такая стойкость вызывает уважение.

– Я надеюсь, остальные помнят, какая стихия собирается оказать им сопротивление в круге? Если да, то давайте продолжим. Алессия Суон, свет. Магия исцеления.

Похоже, Алессия правильно учла всё случившееся с её предшественницей, ни каких внешних проявлений света, по крайней мере, я не заметил. Зашла, постояла минуту и вышла.

– Отлично. Свет подчинился вам сразу, лучше и быть не может. Следующая, Эйсиан ли’Флиор, магия тьмы, специализация – демонолог-боевой маг.

Эйсиан шагнула в круг спокойно, как будто всю жизнь только тем и занималась, что тьме фиги показывала и демонам хвосты на рога наматывала. Но в этот раз всё пошло не так, как у Алессии. В какой-то момент по периметру круга заклубился тёмный туман и замелькали ломаные тени. Но тёмной хватило просто небрежно от них отмахнуться и всё исчезло.

– Очень хорошо. Просто невероятное владение тьмой. Кстати, для сведения всех. Тьма не может быть обуздана просто силой воли. Она всегда испытывает своих адептов на прочность и требует физического противодействия. В крайнем случае, в круг за магом может даже прийти демон. Но так как других владеющих тьмой у нас нет, то это теперь не актуально. Продолжим.

Троицу дворян звали Свон Кейриан, Тран Эйстиаф и Давион Алиондар. Двое магов огня и один земли. Проверка всех троих прошла просто и обыденно. Зашёл, постоял, ушёл. Я со своей горячей любовью к дворянскому сословию слезинки не пророню, даже разорви их нафиг, но не судьба, как видно.

Оставшиеся двое имперцев владели воздухом и землёй (бытовики, как и представлялись). Южане – один огнём, двое – воздухом. Олаф, как и я, оказался магом воды, а Грон, как ни странно, магом воздуха. Необычный дар для северянина.

– Корн Ариат, магия воды, боевой маг.

Ну, понеслась. Лёгкое дуновение ветра, тяжесть земли, жар огня – это всё не по адресу, а вот и вода… Холод, дикий холод вековых льдов, рёв штормовых волн и журчание лесных ручьёв. Всё это обрушилось на меня со всех сторон, грозя захлестнуть и погрести под собой. Я ударил по всему этому своей волей, сжатой в кулак, стремясь подчинить, не дать воли стихии. Не хватало ещё всему мокрому из круга выползать. Стихия сдалась на удивление легко. Схлынула, словно талая весенняя вода. Всё, ура! Свет, блеснувший солнечным зайчиком и тьма. Тьма ударила в меня тараном, сметая всё на своём пути, выворачивая наизнанку расслабившийся разум и впиваясь в самые потаённые уголки души. Боль была такой, что я, наверное, заорал во всю глотку. Нужно срочно собраться и сосредоточиться, иначе мне конец. Только это легче подумать, чем сделать. Тьма оказалась не просто тупой стихией, которая прямолинейно давит на твою волю и которую достаточно хорошенько пнуть в ответ. Меня словно затягивало в водоворот ранее пережитых образов и чувств. Тьма, в секунду завладев моей памятью, играла со мной, как с котёнком, не давая сосредоточиться ни на миг. Вот мне четырнадцать, и я отбиваюсь от ледяного демона, завязнув по колено в снегу и понимая, следующего удара мне не отбить, вот мне пятнадцать, и я целую Аисию, дочку городского судьи, вот мне снова пять лет и …

– Корн, вставай, быстро, – отец, большой, бородатый, с топором в руках, на голове шлем, – ледяные демоны в деревне, давай быстро одевайся, вам с сестрой и матерью нужно спрятаться в подпол.

Ледяные демоны! На нашу деревню они нападали только один раз за всё время, сколько я помню. Тогда отец нас в подпол не загонял, демонов на стенах отбили. Я ещё жалел, что меня не взяли с собой, так хотелось хоть одним глазом посмотреть. А сейчас они в деревне, значит, через частокол перебрались, ух, как интересно!

– А посмотреть можно? Я только одним глазом, быстро… а они очень большие? И глаза красные, и клыки…

– А ну цыц! Я те посмотрю, одевайся живо, а то замёрзнешь в погребе.

Отец боится, это понимаю даже я, пятилетний пацанёнок. Боится не за себя, за нас. Я одеваюсь со всей возможной поспешностью. Мать и сестра тоже спешат, на улице слышны вопли и лязг оружия. Мне тоже становится страшно и уже совсем не хочется узнавать, как выглядят ледяные демоны и какие у них глаза. Ну, разве если совсем чуть-чуть.

Дверь, прочная, из толстых досок, я так с места не сразу сдвинуть могу, когда закрыть или открыть надо, вылетела от удара и повисла на одной петле. Отец с полуоборота прыгнул к ней, нанося удар топором в проём. Попал, из дверей вопят так, словно… словно кому-то топором стукнули, по-другому и не скажешь. И сразу в дом влетает несколько копий, но отца в проёме уже нету. Он стоит сбоку от дверей, держа топор полуопущенным, ждёт, лезвие вымазано какой-то тёмной вязкой жидкостью. Но больше в дверь никто не лезет. Вместо этого в дом влетает сверкающий шарик льда. Небольшой такой шарик, размером с кулак взрослого мужика. На пол он не падает, а зависает в воздухе и затем взрывается сотнями острых осколков. Мне повезло, меня, как самого маленького, прикрыл стол, а вот остальным… Сестры я не вижу, она стояла с другой стороны стола, и шарик взорвался прямо перед ней, мать падает на пол прямо возле меня, грудь и лицо иссечены льдом так, что не узнать. Отец рычит от боли и ненависти, весь бок, правая сторона лица и рука у него превратились в сплошное кровавое месиво, но он продолжает стоять и первый вбегающий в дом падает с разрубленной грудью. Я стою оцепенев, словно скованный льдом, но успеваю рассмотреть убитого во всех подробностях. Высокий, широкоплечий, закутанный в шкуры и со звериной маской на голове, он ничем особо не отличается от человека, если того одеть также. Выдернуть топор из трупа отец уже не успевает, следующий противник кубарем вкатывается внутрь и бьёт копьём. Удар настолько силён, что наконечник выходит из спины…

Водоворот тьмы выдёргивает меня из этого воспоминания и начинает волочь дальше. Так, отбросить эмоции, если я не соберусь и не сумею удержать своё я в настоящем, то меня так и растерзает по обрывкам прошлого. Похоже, именно это тьме и нужно, пустая кукла, в которой она спокойно займёт место законного владельца, безнадёжно застрявшего в своих воспоминаниях. Нет уж, я – это я, бывший десятник ледяного легиона, будущий маг воды, а теперь, получается, и тьмы, факел ей в глотку, мне восемнадцать лет и… Похоже, пожелание факела в глотку играющей со мной силе не нравится. Меня безудержно затягивает в очередное воспоминание.

– Корн, отлюби тебя белый медведь на пару с нашим легионным магом, ты какого лысого демона там высматриваешь? Я пять минут как тебя с Леором на разведку отправил, а ты до ближайшего холма дошёл и сидишь здесь, задом снег полируешь!

Блин, сотника не учили, что орать затаившемуся разведчику – один из самых идиотских поступков в жизни? Хотя, он же сам мне это пару лет назад и вдалбливал. Или он от вчерашней попойки ещё не отошёл? Похоже. Вон, направляется ко мне с явным желанием пнуть от всей души. Но на резко сжатый кулак реагирует правильно и замирает, как статуя самому себе. Не забыв, естественно, передать сигнал опасности дальше тем, кто находится за его спиной. А какого лысого демона, как он сам говорил, он тут со всей сотней забыл? Я же Леора пару минут назад отправил обратно, сообщить о замеченной кучке ледяных демонов впереди…

– Засада!!! – ору я во всю глотку, перекатываясь в сторону и выдёргивая из нагрудных ножен короткий меч. Легионеры бросаются в стороны, как стая бродячих котов, в которых мальчишка зарядил из рогатки. Вовремя, пара ледяных бомб, которые должны были взорваться прямо в толпе, почти не наносят им урона. Мерзкая вещь, простой кусок льда, на который шаманы накладывают специальные заклинания, при активации взрывается сотней острых осколков, от которых даже толстая одежда не всегда спасает. Именно такой мерзостью когда-то убили всю мою семью.

Прыгнувший на меня ледяной демон (и ведь как прятался, гад, под снегом, я ведь почти над головой у него ходил и не видел), натыкается на клинок и визжит, как недорезанная свинья. Да сколько же их тут! Пару сотен, не меньше, под снегом пряталось. Такая засада – это что-то новое, умнеют что ли? Отпихиваю в сторону уже переставшего вопить потенциального мертвеца, перерезаю ему для надёжности глотку и вскакиваю на ноги. Наша сотня воодушевлённо рубится с выползшим из-под снега противником. Звон оружия, вопли и мат стоят такие, словно здесь их не сотня, а весь легион. Да они же счас без меня всех перебьют!!! Э, так не честно, я тоже хочу, на мою долю хоть пару оставьте! Впихиваю короткий меч (скорее длинный кинжал) назад в нагрудные ножны. Толку от него сейчас мало. Противник в основном вооружён копьями, к ним с такой зубочисткой пока подберёшься, нанижут, как кролика на жаркое. Зря я, что ли, полуторный меч за спиной таскаю? Разворот, наклон и меч, вылетая из ножен, самым кончиком рассекает горло первого, подвернувшегося под руку. Шаг вперёд, возвратный удар снизу-вверх, ну чего так орать-то, а? Подумаешь, руку перерубил, скажи спасибо, не голову, тогда даже орать чем не имел бы. Уклоняюсь от копья, древко второго отталкиваю свободной рукой и пируэтом ввинчиваюсь между врагами. Первого бью по шее и, пользуясь полученной инерцией, с разворота вспарываю живот второму. Дальше… а дальше всё, кончились, вот ведь, блин, только во вкус войти успел.

Хрипят и подвывают раненые недобитки, это непорядок, сейчас исправим, ножиком по горлу, и вместо того, чтоб паскудно выть, будете тихонько и культурно лежать, не досаждая окружающим.

А вот те, за кем я следил, убежали и даже ручкой на прощание не помахали. Не понял юмора!? Они, по логике, вообще не нужны были. Наоборот, всю засаду испортили. Ведь не будь их, ни я, ни уже покойный Леорн (а он точно покойник, к гадалке не ходи: к сотне не вернулся, значит, по пути прирезали тихонько, чтоб не насторожить заранее всех) ничего бы не заметили. И все наши влипли бы, как муха в го… э, в сироп. Так какого они здесь маячили, в таком удачном для нас месте? Как-то оно очень странно выходит. Враждующий клан подставил конкурентов? Похоже. Вообще ледяными демонами я их по привычке называю с детства. Ни какие они не демоны. Обычные дикари, закутанные в шкуры и напялившие маски для устрашения. Их шаманы только и умеют, что ледяные бомбы делать и так всякое по мелочам со льдом и снегом, а больше никакой угрозы не представляют. Будь здесь хоть один настоящий демон, то от нашей сотни только растянутые по снегу кишки остались бы. Но так уж повелось, мы их называем ледяными демонами, звучит солиднее, как ни как.

– Корн, иди сюда, я тебя счас иметь противоестественными способом буду! Вы каким способом, жертвы аборта косого медведя, засаду проморгали? Я бы понял, если б вы не той ориентации были и друг на друга пялились, а не вокруг, как положено, но вроде нормальные. Ну ничего, счас я это исправлю…

– Так они в снег закопались…

– А ты ждал, они тут раком стоять будут и тебя ждать, чтоб обслужить по первому разряду?! Или хороводы водить и стриптиз исполнять? Сотня выродков лежат, в снег зарывшись, а два разведчика валят прямо по ним и любуются природой, так? Да даже слепой, пьяный и ушибленный дубом по голове козёл их заметит! Где ты, олень безрогий, видел такое количество идеально ровного снега?

– Не был он ровным! Такой же, как везде, весь волнами от ветра исполосованный! Здесь или шаманы поработали, или они под снегом седмицу² лежали. Леорн до вас не дошёл, хоть я его назад и отправил, а следов, где его кончили, вы не видели, так?

– Так… – сотник остыл моментом, всё, теперь и подойти можно, а не орать с десяти саженей. А то поймёшь его, вдруг и в самом деле того… – Значит шаман, а где он тогда? Маску шамана ни с чем не спутаешь, шамана кто зарубил!?

Тишина, значит, никто. Плохо. А шаман ведь точно есть, как иначе они следы убитого разведчика убирали? Значит, затаился и ждёт. Или сбежал. Лучше б сбежал, а то он один, если опытный, столько нагадить может, мало не покажется.

– Рассыпаться, раненых и убитых сюда, смотреть во все стороны, провороните эту паскуду, он вам полный зад льда нашпигует раньше, чем икнуть успеете.

А убитых не так и мало, двадцать человек. И восемь тяжелораненых. Всё-таки неожиданность свою роль сыграла. Так где же шаман? Может, точно ушёл? Нет, он должен был следы убийства Леора заметать. Значит, позади нас. Сотня дошла через пять минут, как он ушёл к ним на встречу, выходили из-за того холма, значит, убивали с этой стороны, иначе вышло бы прямо на глазах легионеров, а такое и шаман не скроет. К такому же выводу пришёл не только я. Сразу десяток легионеров пошёл назад, развернувшись цепью. Если шаман опытный, то переждёт… Нет, неопытный. Снег взлетел вверх, скрывая сразу пятерых солдат. И почти сразу опал вниз. Магией наших не напугаешь, они сами кого хочешь напугают, при том насмерть. Вот и шаману не повезло, меч в сердце его здоровья явно не улучшил.

Очередной удар тьмы вышвырнул меня из этого воспоминания и поволок дальше. Нет, это надо прекращать, не знаю как, но я должен вырваться из лабиринтов своей памяти. Иначе…

***

Эйсиан ли’Флиор прошла первое слияние с тьмой в двадцать лет. Дети ночи не так и редко имели дар магии тьмы и выявляли его носителей обычно очень рано. Своего зала стихий у них, конечно, не было, но зато были Чертоги Тьмы в запретном подземном городе Ардиане, великом святилище народа ночи. Люди никогда не понимали настоящей сути этой силы и не пытались понять её. Демоны, приходящие в наш мир и уязвимые для магии тьмы, всегда пугали человечество и превращали носителей тёмного дара в отверженных изгоев, которых боялись и ненавидели. Именно это когда-то сделало ночной народ и Империю непримиримыми врагами. Тьма и свет – слишком разные полюса сил, чтобы мирно сосуществовать. Имперская Церковь всегда считала само существование магии тьмы противоестественной вещью, с которой следовало покончить огнём и мечом. Чем долгое время и занималась со всем возможным усердием. Но двадцать пять лет назад новый император пришёл к еретическому, по мнению многих, (но, вполне справедливому) выводу, что именно маги тьмы способны наиболее эффективно бороться с проникшими в мир людей демонами. Это стало первым шагом к примирению с детьми ночи.

Клан ли’Флиор официально в войне не участвовал. Ли’Флиор – танцующие с тенью, клан магов, разведчиков и убийц. Магия помогала им сливаться с тенями и проникать везде, где эти самые тени существовали. А яд и клинок решали многие вопросы намного эффективнее и быстрее, чем сотни дипломатов. Когда война закончилась, и дети ночи формально стали жителями Империи, ли’Флиор сделали вид, что никогда вообще не имели ни каких агрессивных контактов с Империей. Эдакие вечные мечтатели и тихони, которым плевать на политику и войны. Ведь представители этого клана и в самом деле никогда в открытую не сражались с армией Империи, а то, что некоторых генералов время от времени находили с кинжалом в груди в собственной постели, так при чём тут они? Может, это самоубийство? Говорите пять ударов кинжалом в грудь? Ну, может, человек просто с первого раза в сердце не попал? Именно поэтому они и получили в итоге приглашение отправить своего представителя в Имперский университет. Конечно, приглашение было рассчитано на молодого неопытного мага, который ещё ничему не обучен, но кто виноват, если у Империи на данный момент нету своих магов тьмы и понять, новичок перед ними или магистр, они неспособны. А уж разобрать восемнадцать или сто пятьдесят четыре года той, которая планирует дожить до тысячи – это вообще для людей за гранью.

Эйсиан отлично понимала, отношение к ней будет, мягко сказать, недружелюбное. Да и следить будут, как за пойманным с поличным шпионом, но упускать такой шанс было глупо. Дорога до столицы прошла на удивление спокойно. Одногруппники хоть и косились, как обожравшиеся поганок гоблины на налогового инспектора (натуральный гоблин, бывший в группе, как раз вёл себя достаточно дружелюбно), но открыто враждебности не демонстрировали. Целую седмицу, которую ей пришлось ожидать начала лекций (ну кто же виноват, что северяне так далеко живут и медленно ездят), Эйсиан почти безвылазно провела в библиотеке, сравнивая доступные знания, накопленные людьми, с хрониками своего народа.

Приезд последнего опоздавшего завершил вынужденное безделье. Первый день обучения она ожидала совершенно спокойно, ну не сожрут же её, в самом деле. А кто попробует, тот подавится и больше точно не захочет. Гном и гоблин поприветствовали сдержанно, но вполне дружелюбно. Ну да, в окружении людей нелюди должны держаться вместе, невесело подумала Эйсиан. Все остальные просто сделали вид, будто её не существует. Ну, ей с ними в залы тьмы не спускаться… А вот последний приехавший её удивил.

– Всем привет. Я Корн, студент первого курса Высшей Школы стражей границы, бывший, правда, – по ширине плеч северянин мог поспорить с гномом. Среднего роста, с плавными движениями опытного бойца и добродушной искренней улыбкой, которая никуда не пропала, даже когда он увидел её. Ни тени враждебности или неприязни не промелькнуло в серо-зелёных глазах, когда она в ответ называла себя. Эйсиан даже показалось, он сочувствует ей. Странный северянин, неправильный для жителя Империи. И ещё в нём чувствовалось что-то родственное, что-то такое, что есть и в ней самой. Наверное, именно поэтому не было ни капли удивления, когда круг силы взорвался тёмным смерчем в ответ на его обращение.

Пережить первое слияние с тьмой сразу в круге силы невозможно. Об этом знает каждый ребёнок детей ночи. Тьма не прощает самоуверенных идиотов, решивших бросить ей вызов без нужных знаний и подготовки. Обычно в таких случаях из круга в итоге выходила тень мага, перенявшая все его знания и память, а сам несчастный навсегда растворялся в первозданной стихии. Тёмное отражение – так звали существо, являющееся на место погибшего. Оно и в самом деле полностью копировало того, на чьё место являлось: память, манеры, знания и способности. Основным отличием была ненависть ко всему живому. Таких уничтожали без ненависти и сожаления, просто прекращали существование оболочки, не имеющей ни малейшей связи с прошлой личностью.

Жаль… Северянин показался ей, как минимум, не безнадёжным. К тому же маг тьмы, всё не одной учиться. Может, помочь? Всё равно никто ничего не поймёт, а ей несложно, и риска никакого нет, да и контакты нужно же будет с кого-то начинать налаживать. Плюс и пошутить слегка можно, всё-таки по меркам своего народа Эйсиан ещё совсем девочка, только-только совершеннолетия, можно сказать, достигла, ей шутить простительно. Тёмная усмехнулась и, привычно призвав первостихию, отправила часть сознания по тёмной тропе в бушующий в круге водоворот.

***

Сознание начало плыть под напором тьмы. Я уже с трудом различал, к какому моменту относится то или иное воспоминание, да и сами они потеряли чёткость и определённость. "Сдайся, подчинись, зачем тебе это всё, стань единым целым со мной и получи покой в награду". Шёпот, словно мягкой шкурой оборачивал разум, притупляя эмоции и желания. Единственное, что ещё поддерживало меня – это злость. Злость на себя, мало мне легионером быть было? Магом стать захотел, ишак северный… Злость на долбанную проверку, ну какой гад придумал пихать не инициированного тёмного мага сразу в круг силы? У них других способов нету? Или это прямой приказ Церкви? Погиб при инициации и всё в порядке, никто ни в чём не виноват, да и инквизиции головной боли меньше. А так – контролируй, присматривай за тем, кого руки чешутся сжечь. Ненавижу! Твари лицемерные! Как орать, что демоны – это неизбежное зло, посланное создателем за грехи людские, так это всегда пожалуйста, а обучить несколько десятков демонологов религия не позволяет? Человек, видите ли, творение света и тьмой повелевать не может, а если может, то он уже не человек, на костёр демона замаскированного. А то, что демоны часто целые деревни и мелкие городки под корень сжирают, так это кара за грехи наши. И фиг чего сделаешь, терпите и молитесь. Вот назло всем выживу и лично скормлю патриарха самому голодному демону, которого найду…

Шёпот, давящий на разум со всех сторон, неожиданно стих, и заинтересованный женский голос неподдельно удивился:

– Смотри, ты ещё живой и даже усердно до сих пор отбиваешься, упрямый какой, однако. Тебе помощь не нужна, великий тёмный маг?

Да она ещё и издевается! Похоже, тьма вообще всякие понятия о приличии утратила, уже напрямую в мозги лезет, совсем охренела. Пока я подбирал выражения из богатого лексикона легионеров для достойного ответа, голос снова поинтересовался:

– Так помощь нужна? Или сам справишься? Я вообще то и мимо пройти могу, не гордая…

Не понял, за каким лешим она помощь предлагает? Ловушка? Глупо, она и так уже почти полностью подчинила мою волю. Или появился новый игрок, который решил и в самом деле мне помочь? Ну, хуже уже точно не будет. Рискну.

– Ну, нужна…

– Тебя где воспитывали? – возмутилась невидимка (ещё бы, как её увидишь, когда темно, как у белого медведя в одном месте, не, сам я не видел, но опытные солдаты рассказывали, а уж они где только не бывали и чего только не видали…).

– Ну, нужна, – передразнила она меня и фыркнула, – можно подумать, ты мне одолжение делаешь, собираясь помощь принять… Ладно, раз так, то бесплатно помогать не буду…

Да что ж за день такой сегодня то, а? Какие-то непонятные голоса и те за так просто помогать не хотят, всем что-то нужно.

– И какая будет плата? Душа или чего попроще?

– Да нужна мне твоя душа… Счас придумаю. Вот, решила, с тебя один поцелуй.

– Чего???! – не, я в смысле никогда не против, особенно если внешность голосу соответствует, но как-то оно…

– Так, я не поняла, тебе слишком дорого? Или помощь не нужна? Или, может, целоваться не умеешь?

– Да согласен я, согласен! – вот ведь язва попалась, такой, похоже, только дай возможность, со всех сторон дураком выставит и скажет, что так и было.

– Ну, тогда плати.

Я хотел спросить как, но в этот момент моих губ коснулись вполне реальные, мягкие, тёплые, пахнущие свежей малиной губы… Но когда я попытался их от всей души поцеловать, то неожиданно уткнулся во что-то жёсткое и до дикости вонючее. Тьма исчезла рывком, словно кто-то сдёрнул покрывало, и прямо перед моим лицом оказалась мерзкого вида рожа до крайней степени ошалевшего демона. Ага, ну ещё бы, не каждый день его при выходе в реальный мир в засос целовать лезут… От возмущения на несправедливость мира я со всей силы влепил ему кулаком по рогам. Один рог хрустнул и упал на пол.

– Козёл ты… – печально сообщил мне демон на чистом имперском языке и нырнул в портал, появившийся за его спиной.

Вообще ничего не понял, это что такое было? Зал, круг сил, мэтр Торн в позе очень сильно удивлённого северного оленя и киснущие со смеху одногруппники. Это получается, та незнакомка мне и в самом деле помогла? Ну, спасибо, встречу – ещё раз поцелую, правда, только не в слепую, а то опять какого демона вместо себя подсунет.

Выйти из круга я сумел сам, но после этого тело неожиданно отказалось подчиняться командам и самостоятельно решило полежать на полу. Вот ведь чтоб его. Мало этого, так ещё и сознание неожиданно начало плыть и я, уже словно через туман, увидел, как ко мне бросились мэтр Торн с гномом и Олафом.

– У него шок, вызванный длительным непривычным воздействием силы тьмы. Нужно срочно дать противоядие, – сразу начал то ли командовать, то ли читать лекцию Торн, – Доргард, Олаф, поднимите ему голову и разожмите зубы.

Надеюсь, разжимать не Доргард будет, а то он по доброте душевной и челюсть вырвать случайно может, вяло подумал я. И в этот момент прямо в горло полилось противоядие. Да вашу … да всех вас … и … в … на …!!!

Гном шумно потянул носом и икнул от удивления.

– Спирт!

– Ну да, в случае полного магического истощения очень помогает, знаете ли.

Ага, ясно, значит, наш полковой маг вечно был в состоянии полного магического истощения, буквально на грани смерти балансировал, а я по неопытности и от полной испорченности думал, просто бухает по-чёрному.

Пока я пытался заново научиться дышать и понять, есть у меня глотка с желудком или их полностью выжгло целебной дозой чистейшего спирта, Доргард, явно из зависти, не преминул пройтись по моей персоне.

– Везунчик ты, Корн. Два таланта урвал на халяву, в круге выжил, демона чуть не изнасиловал, а теперь ещё и спирта полной глоткой хлебнуть дорвался. Вот почему всё лучшее всегда таким, как ты, достаётся, а? Слышь, мэтр, дай и мне хлебнуть, а то у меня от расстройства и полной всемирной несправедливости тоже магическое истощение началось.

– А у тебя морда поперёк лица не треснет? – это уже гоблин влез, похоже, испугался, что гному и в самом деле спирта дадут, а ему нет.

Ладно, хватит валяться, а то эти садисты с замашками недоученных маньяков мне ещё одну порцию “эликсира” в глотку зальют. Или чтоб окончательно вылечить, или чтоб окончательно прикончить, попробуй их разбери. Да и слабость вроде бы как рукой сняло, только голова ещё кружится. Но это уже, возможно, от способа лечения, а не от болезни.

– Во, ожил! – судя по удивлению Лемала, гоблин явно собирался делать ставку на то, что я откину копыта, – слушай, Корн, вот расскажи, за каким мухомором ты этого демона в засос целовать полез?

– Думал, из портала суккуб вылезет… – мрачно буркнул я. Они теперь меня с этим демоном долго подкалывать будут, похоже. И угораздило же так подставиться… Надеюсь, хоть демон о произошедшем трепать не станет.

– А… понятно. Ну да, суккуб – это, конечно.

Судя по тому, какая мечтательная морда стала у зелёного, против суккубов он ничего не имел.

– Вам очень повезло. Пережить инициацию тьмой в круге почти невозможно. Так что поздравляю, Корн, вы, можно сказать, уникальный студент. Первый, кто остался жив в таких условиях. К тому же вы ещё и обладаете даром к двум стихиям. Это просто невероятно!

Ага, раз я такой весь уникальный, то медаль мне выдайте. Если бы не та неизвестная, которая вытащила меня из водоворота памяти, то я был бы уникальным трупом с даром к двум стихиям. А всё благодаря гениальной системе определения дара. Интересно, если я пойду и пришибу того, кто такое придумал, то может меня по поводу моей уникальности в тюрьму не бросят? Может, попробовать? Нет, не стоит пока. Вот выясню, кто и зачем такое придумал, тогда и пришибу, а чтоб не знакомиться после этого с палачом, пришибу так, чтоб на меня ни одна собака не подумала. Кстати, о собаках, дворяне смотрят так, словно я их пиво выпил и в суп плюнул. Ну, конечно, они ведь такие все правильные и прилежные дети Матери Нашей Святой Церкви, а я проклятый и, соответственно, каким-то там эдиктом, не помню от какого года, отлучённый от неё, с данного момента – адепт тьмы. Несмотря на все императорские указы, Церковь так и не сняла отлучения, наложенного на всех магов тьмы. А значит с данного момента я официально отлучён. Ну и флаг им в руки, к святошам я всегда был равнодушен, а верил так и вообще исключительно в свои собственные силы, а не в помощь кого-то там не пойми откуда. Но учитывая то, что Церковь в Империи имеет силу не меньшую, а может и большую, чем сам Император, то неприятностей это мне доставить может немало. Вон, не только аристократы нос воротят, остальные тоже с опаской косятся. Никому не охота с потенциальным клиентом инквизиции дело иметь. А вот нелюди, наоборот, похоже, готовы без разговоров в свою компанию принять. Ну да, их ведь Церковь по умолчанию считает богомерзкими созданиями, которым костёр – самое то. Ну, что есть, то есть, ни чего уже не изменишь, будем играть с тем раскладом, который выпал. Главное, остался на данный момент живым, а остальное уже не так важно. На территории университета Церковь силы вообще не имеет, как и инквизиция, вот когда я его окончу, тогда и буду думать, что делать.

– Если всё в порядке, то продолжим, – вот не терпится человеку, куда он, интересно, так спешит-то? Мне-то конечно, всё равно, я спокойно здесь в уголке постою, стенку подпёрши, чтоб не свалилась и не раскачивалась, а вот гоблину с гномом явно в круг после меня лезть не хочется. Там ещё и кусок рога валяется, как напоминание.

– Доргард Дарг, стихия земли.

Доргард под нос пожелал Торну чего-то явно нехорошего и мрачно протопал в круг, попутно выкинув пинком из него обломок рога. Но, вопреки напряжённому ожиданию, ничего с гномом не случилось, как и у большинства остальных, всё прошло мирно и спокойно. Лемал тоже ничем не отличился, воздух подчинился ему сразу и будущий великий боевой маг народа гоблинов спокойно вышел из круга без всякого ущерба для себя.

– Ну что же, раз испытания завершились удачно, пострадавших почти нет, то можем перейти в аудиторию и ознакомится с вашим расписанием и программой в общем.

Вот поспорить могу, что этот Торн своей смертью не умрёт. Кто-либо его в итоге пришибёт и, возможно, я даже знаю кто.

***

– Так, все здесь? Очень хорошо. Приступим. Итак, у нас имеется шесть магов воздуха, трое магов земли, трое огня и двое воды. Плюс один маг света и двое тьмы. При этом один человек с двумя талантами: воды и тьмы. Теперь по специализациям: четверо выбрали специализацию бытовой магии, одиннадцать – боевую, и у нас есть один целитель. По правилам нашего университета, целительство также относится к бытовой магии. Сейчас я раздам вам расписания, которые составлены специально для вас с учётом стихий и специализаций. Некоторые лекции будут общими для всей группы, некоторые получатся почти индивидуальными. Ну, в процессе разберётесь. Вопросы есть? Вопросов нет. Значит, до завтра.

Да ну нафиг, у него острый приступ поноса? Других причин так спешить я не вижу. Надеюсь, он только куратором и будет, а то в гробу я такого преподавателя видал, он явно объяснять станет раза в три быстрее, чем я слушать.

– Неплохо было бы первый учебный день отметить… Но нечем. Вот какой умный человек придумал в университете запретить алкоголь, а? – Примерно половина группы поддержала Олафа дружным ворчанием, – Нам теперь что, просто по комнатам расползаться?

– Расползались бы мы как раз, если алкоголь был бы, а так расходиться придётся, – на лице Доргарда была изображена вся мука гномьего народа в концентрированном виде, – тут кроме тренировочных залов и библиотеки для нас вообще ничего доступного нету. Кто как хочет, а я спать пошёл…

А идея неплохая, в принципе. Меня вон после круга силы до сих пор шатает и трясёт, да и ударная доза лекарства явно добавляет эффекта. А раз так, то последую примеру Доргарда.

– Корн, ты куда?

– Спать пойду, а то меня до сих пор шатает.

– На лекции не проспи, медведь северный, а то как заляжешь в спячку…

***

– На мой взгляд, группа подобралась для наших целей вполне подходящая. Даже имеется два тёмных мага.

– С ними надо поаккуратнее, ценный ресурс для нашего эксперимента.

– Ну, у них и так шансы выше, чем у остальных. Да и результат должен получиться интересным. Нам крупно повезло, что варвар смог выжить в круге.

– А он и не смог. Ему помогли. Тёмная вмешалась почти в последний момент, когда я уже сам хотел. Талантливая девочка, очень мощный дар, да и обучена на редкость качественно для своего возраста. За ней особо присматривай, если потеряешь такой самородок, я тебя сам лично, например, кровавой ведьме скормлю. Понял? И буду присматривать, чтобы ты оставался в сознании в течение всего процесса. Она основная фигура в этой игре. И северянин теперь тоже. Остальные интересны мне постольку-поскольку. Хотя из них тоже вполне должно выйти что-либо толковое и интересное.

– Я всё понял, мессир.

Тихо скрипнула закрываемая дверь. Тот, кого называли мессиром, задумчиво пробормотал:

– Понял он, как же. Скорее реальность поменяется местами с демоническими гранями, чем ты всё поймёшь. Надо самому присматривать, а то….

***

Как ни странно, утром я чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, словно вчера ничего и не было. Это хорошо. Какая там первая лекция? Основы боевой магии? Потом кажется идёт боевая подготовка. А третья – магия тьмы. Интересно, кто нам магию тьмы преподавать будет, если в империи тёмных магов вообще нет, насколько я знаю? Ну, поживем – увидим. Ладно, умыться, побриться, поесть и бегом на подвиги во имя науки. Я бодро выскочил из комнаты и чуть не сшиб с ног Доргарда.

– Корн, укуси тебя горный тролль! Ты чего на мирных гномов кидаешься? Да ещё и с самого утра…

– Ага, ещё и на трезвых, – надавил я на больную мозоль бородача.

– Что за шум, а трупов нету? – высунулся из-за двери своей комнаты Эйзаф. Это же какое у них там солнце на юге, раз он такой загорелый, интересно?

– Да Корн решил, похоже, что на нас демоны напали, несётся вон, как ужаленный, бедных и несчастных гномов с ног сбивает.

– Где бедные и несчастные гномы? Всю жизнь мечтал таких увидеть, а попадаются постоянно только наглые, пьяные и вполне этим счастливые – Лемал прямо-таки выкатился из своей комнаты и заинтересованно принялся разглядывать Доргарда, явно пытаясь заметить следы бедности и несчастности. Но добротная одежда и сытая морда на бедную и уж тем более несчастную явно не тянули.

– Да ну вас всех. Гном без пива по своей природе счастливым быть не может. Это основной и нерушимый закон мироздания.

– Ладно, пошли лучше в столовую, пока там наши дворяне всё не сожрали, а то с них станется.

Интересно, как я смотрю, всех нас поселили в одном коридоре. Девушки, правда, жили в отдельном корпусе, но их всего трое, так что не показатель. Странно как-то. Обычно всех в разнобой селят, сколько я слышал. Хотя, может в столице свои порядки, кто их знает.

В столовой народ сразу разбился на группы по положению в обществе и интересам. Четвёрка дворян ещё раньше заняла отдельный стол. И они явно собрались посылать подальше всех, кто попробует к ним присоединиться. Можно подумать, все тут просто мечтают об их обществе. Эйсиан сидела в гордом одиночестве, но, когда гном махнул ей рукой, предлагая присоединиться к нашей компании, состоявшей на тот момент из меня, его, гоблина и, как ни странно, Олафа, Ариама и Эйзафа, спокойно пересела к нам. Похоже, Олаф и южане решили наплевать на все предрассудки, и компания магов тьмы их не пугает. Ну что же, тем лучше. Но больше всего меня удивила Лиара. Поздоровавшись с остальными дворянами, она проигнорировала как их стол, так и компанию Лорна, Сиграна, Таурга и Грона, а подошла к нам. Она заболела? Чтоб дворянка сама к простолюдинам в компанию пришла, да и ещё когда там тёмные маги и нелюди есть? В ближайшем лесу явно что-то очень крупное от удивления издохло.

– Не помешаю? – не дожидаясь ответа, она села на свободное место.

Доргард от удивления облился чаем, Лемал подавился куском сыра, но в остальном её появление за столом обошлось без жертв.

– Не люблю тех, кто считает себя выше окружающих только на основании своего происхождения, – объяснила она свой поступок, – при этом ни один из них даже меча в руках, похоже, ни разу не держал, а ведут себя, как ветераны Греймской компании.

Она с презрением кивнула в сторону стола дворян.

– А почему именно мы?

Лиара правильно поняла намёк на нелюдей и тёмных магов. И с усмешкой пояснила.

– Вас больше. И ваша компания выглядит интереснее. А что до некоторых, кто имеет отлучение от Церкви, так мне с вами под аркой света не проходить, а в остальном маги имеют значительно больше вольностей, чем простые люди, нас за связь с нелюдью и отлучёнными от Церкви не привлечёшь.

Дворянка авантюристка, однако. Теперь понимаю, зачем она боевую магию выбрала. Ну а мне то что. Если хочет с нами держаться, то я лично не против. Да и остальные, похоже, не возражают. Тем более, наличие дворянина рядом в некоторых ситуациях очень даже полезно. А вот остальным дворянам это явно не понравилось. Скривились так, словно им в чай дохлых мух накидали.

– Ну, мы не против, – ответил за всех Олаф.

– А я вас, собственно, и не спрашивала, против вы или как, – фыркнула она в его сторону, – я сама выбираю себе компанию, а если кто-то против, то это не мои, а его проблемы.

Здравый подход, похоже, она тут приживётся.

– А если знаешь, где пива достать, то тебе вообще цены не будет, – кто о чём, а гном о пиве. Да ещё и на «ты» с дворянкой. Лиаре, правда, на это похоже начхать.

– Знаю.

– ГДЕ??!!! – Доргард подпрыгнул так, что чуть не перевернул стол. Олаф тоже оттопырил уши, от чего стал похож на гоблина.

– В городе, в кабаке, – безмятежно отхлебнув чаю, сообщила магичка. Вот садистка, их же сейчас удар схватит! И на кой нам нужны будут буйно помешанные гном и северянин?

***

Первую лекцию вёл мэтр Киоран, занудливый старый маг. Он долго перечислял все героические идиотизмы, сотворённые в разное время всякими сумасшедшими, которых кто-то явно по ошибке назвал боевыми магами. После экскурса в историю, нам было предложено освоить первое в своей жизни боевое заклинание, не привязанное к определённой стихии. Энергетический хлыст. Сконцентрированная в кончиках пальцев внутренняя энергия, резко выбрасываемая наружу при взмахе рукой. Никаких ключей активации, никаких структур или формул, только предельная концентрация и использование своего внутреннего магического резерва. Не смертельно, но удар может быть очень неприятным, как кнутом перетянуть. В чём убедился на своей шкуре Олаф, которого приласкал Лемал, решивший, будто с первого раза у него точно ничего не выйдет. Вышло. При том так качественно, что мне с Эйзафом с трудом удалось оттащить разъяренного северянина от полузадушенного гоблина. Свон, решив показать свою крутость и отношение к тёмной, демонстративно стегнул хлыстом силы перед лицом Эйсиан, в ответ на это она подрубила ножки его стула. Пока дворянин пытался выкарабкаться из обломков, не теряя при этом надменно-гордого вида (типа так всё и планировалось), тёмная задумчиво перевела на дрова ещё пару предметов мебели, что резко стимулировало остальных недовольных сделать вид, будто они тут просто так мимо проходили. Затем мне в голову пришла светлая мысль – попробовать вместо своей собственной энергии использовать энергию стихии. Тьму я решил не трогать, страшновато всё-таки. А вот вода отозвалась легко, я бы даже сказал с радостью. Ледяная капля сорвалась с пальцев и разнесла в дребезги преподавательскую кафедру. Сам преподаватель обнаружился на книжном шкафу. А неплохо у них тут с физической подготовкой, я так, наверное, не запрыгнул бы сходу.

– Круто! – прокомментировал мой подвиг отдышавшийся Лемал и попробовал повторить его, только с воздухом, само собой. Ударный воздушный кулак впечатал в стенку … Олафа, который снова подвернулся под взмах гоблинской лапы. Всё, хана ушастому, теперь, похоже, мы северянина от него не оттащим даже всей группой.

– Прекратить!!! – мэтр Киоран от возмущения подпрыгнул на шкафу, не удержался и полетел вниз. А вот цепляться в падении за полки не стоило, шкаф от его прыжков и так стоял не устойчиво. Вся группа замерла и с интересом уставилась на гору книг и обломков шкафа, из которых торчала одна рука нашего наставника.

– Как думаете, его оттуда вытаскивать? Или добить и сказать, мол, так и было?

– Добить, в принципе, проще, но мне кажется, нам не поверят, что это он сам, поэтому давайте вытаскивать. Лемал, опусти лапы!!! Что ты делать собирался? Воздухом всю эту кучу аккуратно раскидать, чтоб быстрее было? Олаф, ты с ним хотел побеседовать, да? Давай, беседуй, мы мешать не будем, а то если этому зелёному доверить спасение преподавателей, то к концу учёбы в этом университете только студенты живыми останутся.

Пока Олаф с добродушным ворчанием медведя-людоеда загонял в угол отчаянно верещащего гоблина, мы быстро разгребли завалы знаний и извлекли из-под них помятую, но вполне живую тушку мэтра.

– Придурки… Все заклинания испытываются на полигонах, здесь мы их только учим. Хорошо хоть тёмных магов в группе нету, а то стрела тьмы сразу насмерть бьёт.

– Хм… Вообще-то есть и даже сразу двое.

– Что?! Почему мне никто не сказал? Чтоб ни одного заклинания даже думать не смели с тьмой пробовать здесь! Психбольница, а не университет! Всё, пошли в другую аудиторию, в этой всё равно целой мебели не осталось. Кто там ещё со стихиями играть не пробовал? Доломайте вон тот стул и идём.

***

Боевая подготовка проходила в зале, где мебели не было, посему большая часть группы приуныла, ломать столы и стулья всем явно понравилось. Интересно, что хорошего будут преподавать по этому предмету?

– Смирна!!! Стройся!

Твою ж… Так и заикой остаться можно или штаны изгадить. Хорошо, я в легионе к таким воплям привык, а вот дворяне вместо того, чтоб строиться, кинулись к выходу, явно туалет искать побежали, болезные. У Лемала по команде «Смирно!» даже уши торчком встали почти по уставу.

– В шеренгу построиться, макаки синежопые! Я два раза повторять не буду!

Это преподаватель или горный тролль? Саженая гора мышц и шрамов, увенчанная маленькой лысой головой. Интересно, как он так в зал зашёл, что его никто не заметил с его габаритами то.

– Это по-вашему шеренга? Да пьяный боцман нассать ровнее сумеет, чем вы построились! Очередная банда идиотов на мою голову, которая считает, будто из них могут получиться боевые маги. Равняйсь, инвалиды!

А он мне уже почти нравится, прям наш сотник, когда трезвый. Такое чувство появляется, словно домой попал. А вот Свона и Трана уже трясёт от негодования. Ну ещё бы, их, дворян, так склонять какой-то солдафон будет. Интересно, они в достаточной степени безмозглые, чтобы лезть, доказывать что-либо этому существу?

– Меня зовут Ян Троллебой. Обращаться – сотник. Всем ясно?

– Прошу меня простить, сотник! Но… – Тран произнёс звание сотника с таким презрением, словно обращался к куче экскрементов.

– Дворянин? – Ян резко поскучнел.

– Да! Я маркиз в десятом поколении и не потерплю…

Оплеуха зашвырнула не собирающегося что-то там терпеть племенного маркиза в дальний угол зала.

– На вопрос отвечать «так точно» или «ни как нет»! Эй там, санитары, уволоките эту падаль в лазарет. Запомните раз и навсегда: среди боевых магов нет дворян, простолюдинов или нелюдей. Боевые маги бывают или обученные, или дохлые, другой классификации нету. Ещё есть желающие пёрнуть ртом в мою сторону?

Как ни странно, желающих не было. А я-то думал, Свон тоже влезет. Нет, стоит, молчит и даже вроде внимательно слушает.

– Есть среди данного сброда те, кто служил? Шаг вперёд.

Вышли трое. Я, Эйзаф и, как не странно, Эйсиан. А она где, интересно, служила? Ян осмотрел нас с видом профессионального погонщика рабов и ткнул в меня пальцем.

– Корн Ариат, десятник разведки, ледяной легион!

– Оружие?

– Длинный меч, полуторный меч, короткий меч, копьё и лук.

– Предпочтения?

– Длинный меч.

Палец переместился на Эйзафа.

– Эйзаф Ои, конная разведка, оружие копьё, сабля и лук. Предпочтений нету.

На Эйсиан.

– Эйсиан ли’Флиор, плащ ночи, лунные клинки. Предпочитаемое оружие длинный меч.

Плащ ночи – это интересно, звание, должность или что? Да и лунные клинки тоже не фига не ясно. А вот Троллебою, похоже, всё понятно.

– Лунные клинки, разведка. Плащ ночи, это, если я не ошибаюсь, как в Империи десятник. Ха, интересно. У нас два десятника разведки с одинаковым предпочитаемым оружием. Это будет как минимум любопытно. Вернуться в строй.

– Так, мартышки недоделанные! Там стойки с оружием, две минуты, чтобы выбрать себе по руке и предпочтениям и вернуться в строй. Время пошло.

Мы с Эйсиан с ходу умудрились вцепиться в один и тот же клинок. И точно также одновременно отпустили его, уступая друг другу. Э-э нет, так не пойдёт. Я поднял меч и протянул его рукояткой под правую руку тёмной.

– Уступаешь?

– Всё, что угодно для прекрасной девушки.

– Ну-ну, а насчёт «всё, что угодно», я тебе ещё припомню.

Она улыбнулась краешком губ и, взяв меч, отступила на пару шагов.

Так, и что мы имеем? Олаф цапнул топор – боевой, двухлезвийный, размером с гоблина. Он им работать умеет или брал по принципу чем крупнее, тем лучше? Южане поголовно с саблями. Грон и Свон выбрали короткие легионные мечи. Ну, это они зря, такими клинками в строю хорошо рубить и колоть, а при поединке это не самый удачный выбор. А то, что наш учитель собрался на практике посмотреть, кто на что годен, и так понятно. Лиара с боевым хлыстом – ламией. Она с ним обращаться умеет? Если да, то я с ней сталкиваться в бою не хочу. Сложное и очень опасное оружие. Лемал, явно подбирая по росту, взял длинный кинжал. С ходу для проверки чуть не отрезал себе ухо и на этом успокоился.

– Ну, жертвы науки, оружие подобрали? Хорошо. Предупреждаю сразу: всё оружие магическое, убить или ранить не может. Но кто пропустит удар, почувствует много «приятного». Так что советую вести себя так, словно вас могут убить, без всяких шуток, но удары не фиксировать и не сдерживать. Итак, первая пара – Ян задумался, выбирая жертву, – ты, зелёный, против вон того медведя.

Сотник ткнул пальцем в Олафа. Хм. Топор против кинжала.

Лемал не стал тратить время на стойки или подобную им ерунду, а кубарем подкатившись под поднятый топор, всадил кинжал прямо между ног Олафу. Вспышка света и вопль боли северянина не оставили сомнений, будь оружие настоящим, он был бы трупом или евнухом. Я бы выбрал быть трупом… Молодец, ушастый, правильный подход к поединку.

– Отлично, меньше зевай, а сразу бей насмерть, так держать. Следующая пара – ты и ты.

Ян явно не собирался утруждать себя такой ерундой, как выяснение и запоминание имён. Таург против Ариама. Ожидаемого южного танца сабель не вышло, оба владели оружием достаточно паршиво. После минуты бестолкового топтания на месте и неуклюжих медленных ударов, Таург подставил шею под удар и прекратил этот фарс. Троллебоя от их поединка явно начало тошнить. Да, учить этих типа боевых магов придётся долго и нудно.

Следующими сошлись Грон с Эйсиан. Тёмная даже не стала условно убивать противника, просто обошла защиту и приставила острие меча к горлу. Быстро, даже не поймёшь, насколько она хороша.

Эйзаф тоже не стал затягивать бой и без всяких изысков влепил ногой между ног Свону, пытавшемуся выбрать максимально эффектную боевую стойку. А саблю он нафига в таком случае брал? Продолжать бой Свон отказался в таких выражениях, что я сильно засомневался в его дворянстве.

Вот демоны вас дери, а мне что, с Лиарой драться? Похоже, я сейчас на своей шкуре смогу проверить её владение ламией. Дворянка раскрутила хлыст перед собой, наметила удар справа и, резко поменяв руку, стегнула утяжелённым кончиком прямо в лицо. Я увернулся только в последний момент, прыгнул вперёд, сокращая дистанцию, удар рукояткой в солнечное сплетение отбил крестовиной меча и получил локтем по рёбрам. Лиара лёгким танцевальным па разорвала дистанцию и снова ударила хлыстом, не давая восстановить дыхание. Но в этот раз я не стал уворачиваться, а принял удар на руку, давая хлысту обвить запястье и связывая нас вместе. Вот и всё, теперь она безоружна. Магичка скользнула мне на встречу и, заблокировав меч свободной рукой, ударила коленом. Больно ведь, садистка эдакая! Теперь мы оказались почти на равных, она не могла воспользоваться ламией, а я не мог нормально ударить в упор длинным мечом. Отбросив бесполезный клинок, я просто сгрёб её в охапку и наметил удар головой. Если ударить всерьёз, то она труп, и мы оба это понимаем.

– Всё, сдаюсь, отпусти, медведь, раздавишь.

А ведь я чуть не проиграл по большому счёту. Будь у неё кинжал, который часто используют в паре с ламией, и на близкой дистанции я труп. Надо попросить у неё ещё пару тренировочных поединков, чтоб найти подходящую тактику против такого оружия.

– И так, победителей пятеро, один без пары. Ты, с хлыстом, проходишь во второй круг, неплохая техника.

Надеюсь, теперь с ней не мне драться придётся.

Сотник задумчиво осмотрел нашу шестёрку и ткнул пальцем в Эйзафа и Лиару.

В этот раз Лиара учла прошлый фокус с моим захватом хлыста (хотя будь оружие настоящее, а не магическое, то такой приём у меня не прошёл бы, хлыст рассечёт руку до кости, но и годится он только против бездоспешного противника) и первый удар направила по ногам. Эйзаф подпрыгнул, пытаясь при этом рубануть по хлысту, но не рассчитал и промахнулся. Лиара отпрыгнула подальше и метким щелчком зацепила его по колену, хотя я отлично видел, первоначально хлыст летел в грудь. Ещё пара ударов с предельной дистанции и южанин остался без оружия, держась за отсушеную ударом руку.

– Стоп, дальше нет смысла, итак всё понятно, – Эйзаф согласно кивнул и потопал к стене, растирая и массируя отбитое плечо.

– Южанин против северянина. – Ян ухмыльнулся, похоже, ему нравится стравливать между собой разные школы боя.

Ариам попытался сходу переиграть меня на скорости, поднырнул под меч, собираясь, похоже, ударить по животу, но нарвался на пинок и как мячик отлетел в сторону. Ну кто вас так учил то, а? Дав ему прийти в себя, я одной атакой закрутил его саблю и, зацепив её за гарду, зашвырнул в дальний угол. Не, так не интересно, это как с младенцем драться.

– Ну, нелюди, что вы покажете?

Эйсиан демонстративно встала в какую-то экзотическую стойку, подняв меч над головой параллельно полу и сильно согнув одну ногу, отведя при этом другую в сторону. В таком полу сидячем положении она сравнялась в росте с гоблином. Лемал, с подозрением покосившись на такое непонятное чудо, попытался обойти её по кругу, но тёмная, чуть подталкивая себя отведённой в сторону ногой, крутилась на месте, оставаясь к нему лицом к лицу и провоцируя на атаку. В итоге ушастый не придумал ничего лучше, как имитировать нападение и в последний момент резко метнул кинжал, сам откатываясь в сторону. Короткий дцанг и отбитый мечом клинок отлетел в сторону, а Эйсиан, резко перекатившись по полу, возникла прямо под носом у гоблина и легонько ткнула его мечом в грудь.

– Скучно, безынициативно и предсказуемо, – расщедрился на похвалу Троллебой, – но у нас опять не хватает одного бойца до пары. Пожалуй, в этот раз я сам разомнусь, если никто не против.

Почему это никто не против? Я, например, против! Но я, лучше молча против побуду.

– Кто хочет фехтовать со мной? Никто? Значит, ты – палец учителя ткнул мне в грудь.

Что я??!! Я типо хочу? Блин, я вообще-то жить хочу, а то, что он предлагает, это совсем наоборот. Нет, оружие, конечно, магическое и убить им нельзя, но поймёшь эту жертву греха тролля и северного медведя, он и таким кого хочешь угробит.

Ян тем временем взял со стойки боевой молот высотой с меня и с доброй улыбкой, от которой у самого отмороженного белого медведя медвежья болезнь случилась бы, направился в мою сторону. Интересно, если я сейчас убегать кинусь, это будет считаться поражением или нет? Первый удар я попробовал отбить мечом и чуть не улетел. Нет, силы мне, конечно, хватает, но я всё-таки минимум вдвое легче его. Намёк понял, больше прямых ударов грубо не парируем, да и то сказать, дурость это, такие парирования, особенно меч против молота, не будь оружие магическим и клинку конец, или затупишь, или сломаешь. От моего выпада он просто уклонился и саданул рукоятью по рёбрам, не попал, но мало не хватило. Быстрый гад, при своей массе и габаритах двигается как танцовщица. Нет, так дело не пойдёт, меня уже азарт захватил, всё-таки я даже с учётом молодости был в легионе совсем не последним мечником, да и кое-что не совсем простое умею, был у нас один умелец, научил коронному фокусу. Удар по корпусу со всей дури и, воспользовавшись инерцией отбитого удара, развернуться и подсечь ноги. Ян подпрыгнул, но я, выпустив меч из правой руки, крутанулся в обратную сторону. Так, что все суставы взвыли от боли и, перехватив в воздухе рукоять левой рукой, ударил вертикально вверх. И звон клинка по металлу!

– Кто учил? – Сотник разорвал дистанцию и теперь смотрел на меня с подозрением, – такой удар не для простого легионера, даже в северном легионе я о таких мастерах не слышал. Только в имперской гвардии есть те, чьё тело изменяли с помощью магии, чтобы достичь такой скорости и гибкости. Ты явно не изменён. Удар откровенно так себе, дерьмовый удар, честно скажу, на грани, даже скорее за гранью твоих возможностей, но это всё равно школа изменённых.

Демоны побери… выпендрился идиот.

– Илан Стерн. Императорский гвардеец в отставке. Он жил у нас в городе и иногда учил легионеров. Этому удару научил меня он.

Ага, и этому, и многим другим, которые я выполнял, хоть и с неимоверным трудом, но ведь выполнял. Школа боя изменённых тяжела для обычных людей, но я оказался достаточно гибким и быстрым, чтобы освоить большую часть их приёмов. Конечно, любой гвардеец порежет меня на ленточки, даже не вспотев, но в бою с простым врагом шансы возрастают многократно. А чем ещё прикажете заниматься в армии? Строевой подготовки у нас почти не было, только обычные тренировки, разведывательные вылазки и отражения крайне редких набегов. Всё остальное время легионеры были предоставлены сами себе. Пить я не хотел, ну, то есть хотел, но не так, чтобы очень часто. Ходить к знакомым представительницам противоположного пола, так на это ночь есть. Я же присягу не принимал, и, если пару раз в седмицу в казарме не ночую, так всем по барабану, только когда десятником поставили, пришлось дисциплину соблюдать. Так что всё своё свободное время я гробил на тренировки. И думаю, десять лет обучения, из которых пять со мной занимался Илан, даром не прошли. Правда, Яна, похоже, учили ещё лучше, раз я его не смог даже зацепить.

– Хм, ну раз тебя такому учили, то я потом ещё поучу, – он ухмыльнулся, – ладно, попытка хоть и корявая, но достойная, будем считать, я на твой фокус для полупарализованного инвалида купился. Достоин пройти дальше. А теперь посмотрим, какой танец нам покажут наши девушки.

В этот раз Лиара не стала нападать первой, закинула хлыст на плечо и замерла в ожидании. Эйсиан, как кошка, начала кружить вокруг неё, постоянно меняя положение меча и явно прицеливаясь, как лучше напасть. Прыжок, удар и тёмная еле успела увернуться от удара, Лиара поменяла позицию с такой скоростью, что я еле успел за ней проследить. Интересно, с каких это пор девушки-дворянки так мастерски владеют боевым хлыстом к семнадцати годам? Эйсиан вон явно с трудом уходит от вихря обрушившихся на неё ударов. Глаза, горло, солнечное сплетение, Лиара била по жизненно важным точкам, ни на секунду не снижая темпа и не давая сократить дистанцию. Явно мне просто повезло в первом бою с ней, точнее, не повезло, а я обманул, сделав то, чего не сделаешь с реальным оружием. Очередной удар по глазам пришёлся в пустоту, и тёмная метнулась вперёд с такой скоростью, что Лиара не успела снова разорвать дистанцию. Меч отбил в сторону рукоять хлыста и возвратным движением полоснул по внутренней стороне бедра. Всё, в реальном бою такой удар означает быструю смерть, все основные артерии в ноге перерублены, кровью истечёшь за пару секунд.

Ну что тут скажешь, обе хороши. И одна, и вторая в бою на голову выше всей оставшейся группы.

– Ну, как я и ожидал, десятники не подвели, оба в финале. И так, посмотрим, чья школа лучше – Империи или тёмных. Приступайте.

Шаг, выпад, разворот с уклонением, секущий по ногам, смена рук и вверх. Я попробовал сходу применить тот же приём, что и против учителя, но снова раздался звон скрестившихся клинков. Кувырок назад, блок, полу пируэт. Клинок Эйсиан задевает мои волосы. Меняю руку и резким ударом на грани возможностей отбиваю её выпад. Это не школа изменённых, это что-то иное, принадлежащее их народу, но не менее эффективное. Теперь уже я ухожу в защиту, пытаясь подловить её на ошибке. Тщетно. Тёмная танцует вокруг, осыпая меня градом ударов и отбивая мои редкие контратаки. Резко сближаюсь в попытке достать её рукой или рукоятью на близкой дистанции и падаю на пол, задыхаясь от боли в горле. Быстрая какая, я даже не заметил, как она ударила. И откуда столько силы, чтоб второй рукой одновременно отбить мой удар?

– Неплохо.

Ян облизнулся, как обожравшийся человечины тролль. Он там, пока мы дрались, гоблина не схарчил, случайно? Не. Вон живой стоит.

– Трое из группы будут заниматься по индивидуальной программе. Остальные – по стандартной. И пускай меня тролль пнёт, если я из вас к концу обучения не сделаю первоклассных бойцов.

Ага, как же. Пнёт тебя тролль. Он, бедный, об тебя лапу сломать побоится.

– Так, ишачьи выкидыши, построились. Вы, трое, отдельно, – он ткнул в меня, Лиару и Эйсиан, – для всех показываю стандартную стойку имперской школы меча. Кто взял другое оружие, поменяйте на меч. Выпендриваться с тем, что вам кажется лучше для вас подходит, будете потом, когда хоть чему-то научитесь. Ты, мелкий, тоже кинжал отложи и бери короткий меч. Всем смотреть на меня. Ноги ставятся вот так. Ты как стал, а? У тебя это боевая стойка или это ты теперь вспомнил как в борделе обычно становишься? Слышь, косая южная морда, я к тебе обращаюсь. Вот так, это уже больше на стойку похоже, а то принял тут позу, словно лошадь свою соблазнить решил. Меч держать вот так. Так, я сказал! Ты, медведь северный, меч держишь или оглоблю? Оглоблей бить удобнее? Ну-ну, давай я тебе дам оглоблю, а сам возьму меч. И посмотрим, кому будет удобнее. Ага, судя по морде, не хочешь. Поэтому заткнулся и взял, как я показываю. Так, все вроде поняли? Хорошо, теперь отрабатываем вот такой выпад с уходом после него в защиту, смотрим внимательно, десять раз показывать я не буду. Все поняли? Работаем. Теперь вы трое. Вот же, свалились на мою голову. Тебя, тёмная, так я вообще не знаю, чему учить, готов поспорить, дерись ты в полную силу, так и меня обойдёшь. Силы и массы у тебя тоже хватает. Что смотрите? Не знали? У детей ночи кости тяжелее людских и мышцы плотнее. Ты сколько весишь, маленькая хрупкая девочка?

– Такой вопрос девушкам вообще-то задавать не принято, – Эйс ухмыльнулась, – чуть больше пяти пудов.

Вот это номер! Да у неё вес, как у меня! То-то я смотрю, она мои удары так легко отбивала.

– Вот, и готов спорить, поднять ты можешь больше, чем сама весишь. Мотайте на ус, во время войны сколько таких оболтусов погибло, купившись на внешнюю хрупкость противника. Короче, можешь заниматься чем хочешь, тебя учить – только портить. Хочешь, запущу тебе магического конструкта, он сам под соперника подстраивается, скучно не будет.

Он махнул рукой в сторону непонятной конструкции с кучей ног, рук и прочих конечностей.

– Теперь ты, – он ткнул пальцем в Лиару, – кроме хлыста ещё чем владеешь?

– Кинжал, но хуже.

– Ясно, бой в узких закрытых пространствах для тебя будет проблемой, так что бери простой меч, будешь учиться им работать. Конечно, сила и масса у тебя не та, наравне с мужиками тебе никогда не быть, но скорость это компенсирует, так что давай к общей массе. Ну, а с тобой, северный олень, мы отдельно поговорим. Говоришь, чему-то из школы изменённых тебя учили, но недоучили? Вот и будем доучивать. Что значит скорости не хватает? Девушкам хватает, а тебе не хватает? Знаешь игру «убери ладошку»? Вот, а если не ладошку, а другой орган? Не боись, повысим тебе скорость…

***

На лекцию по тёмной магии пошли, естественно, только я и Эйсиан. Хотя после этой долбанной боевой подготовки я бы, пожалуй, лучше пошёл полежать. Ян без шуток серьёзно взялся за мою шкуру, при этом магическое оружие он заменил обычными палками, и теперь я готов был поспорить – минимум пара трещин в костях у меня точно имеется. Хотя Эйсиан после конструкта тоже на правую ногу прихрамывает.

– Эта магическая зверюга сумела тебя достать?

Ну надо же хоть как-то беседу начать, а тут и повод есть как раз.

– Ага, он кого угодно достанет, его специально таким создали, магия подстраивает механизм под твой стиль боя и всегда в итоге найдёт слабое место, да и так в эту конструкцию закладывают столько фехтовальных приёмов – на сотню мастеров хватит.

– У вас тоже таких используют?

– Да, только ещё более сложных, этот может только на месте стоять, а наши перемещаются.

– А скорость – это ваше врождённое? Все дети ночи такие быстрые?

– Неа, – она рассмеялась, – скорость – это не свойство расы, а результат тренировок. Ты вон тоже вполне не плох, а если учитель и дальше будет тебя так гонять, как сегодня, то через пару лет, может и со мной справишься.

Она не удержалась и показала мне язык. Угу, справишься с такой, сила и масса у неё не уступают моей, а скорость выше, плюс сама мелкая и вёрткая, по такой ещё попади, попробуй.

– Как же, будет он меня гонять, у него ещё вся группа есть, которую учить нужно…

– А хочешь, я тобой займусь? – Эйсиан даже остановилась от внезапно пришедшей ей в голову мысли, – а ты мне при этом покажешь то, что умеешь из школы изменённых.

Какие мы хитрые.

– Покажу. А ты меня своему стилю обучишь?

Тёмная от удивления даже замерла. Не ожидала?

– Хорошо, если ты и в самом деле покажешь мне то, чему учат изменённых, то и я покажу тебе то, чему учат наши мастера клинка. Но ты должен дать слово, что не передашь эти знания больше никому. Сразу предупреждаю, я такого слова давать не буду. Если подходит, то мы договорились, если нет, то нет.

Хитрая какая. Значит, хочет передать знания о школе изменённых своему народу, чтобы те научились противостоять лучшим бойцам Империи, а сама свои секреты Империи передать не желает. Ну понятно, верность своему народу на первом месте. Вот только вопрос: а как же я? Не будет ли это предательством? Хотя, как я знаю, тайной является именно процесс создания самих изменённых, а не их стиль боя. Без магической обработки можно только более-менее копировать то, что они умеют, притом копировать очень посредственно. Примерно, как я.

– Хорошо, согласен.

– Договорились, – Эйсиан счастливо улыбнулась и даже прищурилась от удовольствия. Ага, как же, обхитрила.

Вот и аудитория. Посмотрим, кто тут и чему нас учить будет. Дверь чуть-чуть приоткрыта, приглашая заходить, солидная такая дверь чёрного дерева, вся украшенная резьбой. Всевозможные мерзкие рожи, явно призванные олицетворять демонов, оскаленные и искажённые в дичайших гримасах. У резчика, похоже, была крайне больная фантазия. Ручка из чернёной бронзы и тоже в форме оскаленной морды. Что-то я не замечал, чтоб другие аудитории так выделяли из общей массы. Эта ещё и расположена в конце самого запущенного и тёмного коридора, слой пыли на полу которого явно намекает – пользуются им крайне редко.

– Заходим? – Тёмная недоверчиво осмотрела дверь, похоже, она ей внушает ещё меньше доверия, чем мне.

Недолго думая, я раскрыл дверь пошире, инстинктивно проигнорировав распахнутую пасть-ручку.

– Похвальная предусмотрительность, молодой человек.

В совсем маленькой, человек на десять, аудитории оказалось неожиданно светло и чисто, а за преподавательской кафедрой стоял слегка сгорбленный седовласый мужчина очень преклонных лет. Тёмный маг? Да их же вроде нету? Вонзив в нас взгляд ярко голубых глаз, которые резко контрастировали с морщинистым лицом и покрытой пигментными пятнами кожей, он словно попытался этим взглядом заглянуть каждому прямо в душу. После пары секунд осмотра взмахом руки предложил занять места в аудитории и молча принялся листать какие-то бумаги на своей кафедре.

– Первое правило для магов тьмы. Никогда не трогай ничего, выглядящего необычно или угрожающе, пока не убедишься, что форма не соответствует содержимому. Многие ваши коллеги устроили кучу неприятностей себе и окружающим, пренебрегая этим правилом. Например, дверная ручка в этой аудитории при попытке взяться за неё укусит вас за руку, а её зубы смазаны достаточно неприятным, хоть и не смертельным ядом. Да, эту аудиторию открыли и привели в порядок впервые за много сотен лет, специально для вас. Яд и заклинание на двери обновили тоже для вас, можете гордиться. Тёмные маги в имперском университете, кто бы мог подумать! – он резко поднял голову, словно стегнув нас своим взглядом, – думаете, кто я такой? Ведь тёмных магов в Империи нет? Правильно. Нет.

Старик неожиданно легко и быстро сошёл с возвышения, на котором стояла кафедра, и, остановившись прямо перед нами, оголил правую руку, по локоть подняв рукав серой мантии.

– Инквизитор! – потрясённо выдохнула Эйсиан. Э, что? У старика на руке оказалась странная татуировка в виде косого креста и двух скрещённых под ним факелов. Татуировка – знак принадлежности к инквизиции?

– Всё верно, дитя, инквизиция. Кто больше всех знает о магии тьмы и о демонах, как не тот, кто посвятил борьбе с ними всю свою жизнь? И да, мне лестно, что ты знаешь наш символ. Можете называть меня брат Флоссе. И не стоит опасаться меня. Я здесь и в самом деле для того, чтоб обучать вас. Видите ли, инквизиция, вопреки распространённому мифу, не занимается истреблением тёмных магов, которых и так нету. Наоборот, мы выполняем вашу работу, борясь с различными демонами и тварями, порождёнными дыханием демонического мира. А тёмных магов мы должны не истреблять, а просто присматривать за ними, чтоб они направляли свой талант на благо человечества, а не во вред ему. Итак, если с этим разобрались, а мы ведь разобрались? – и снова пронзительный взгляд из-под густых кустистых бровей, – тогда, думаю, можно перейти непосредственно к лекции.

Кому сказать, магов тьмы обучает инквизитор… Обалдеть.

– Итак, первый и главный вопрос: что есть магия тьмы?

Брат Флоссе вернулся к кафедре и облокотился об неё.

– То, что простолюдины называют тьмой, гранями тьмы, миром демонов, адом и так далее, суть разные вещи. Мир демонов, или как крестьяне и священники иногда говорят ад, на самом деле является самостоятельным миром. Миром, который отделён от нашего лишь тонкой завесой. Миром, живущим по своим законам и правилам. Мы называем его демоническими гранями, а священники и простые люди – адом. Хотя души грешников, я вас уверяю, туда после смерти не попадают. Мир демонов имеет точно такую же физическую основу, как и наш, а не духовную. То, что я буду рассказывать дальше, является запретным знанием для всех, кроме инквизиторов и тёмных магов – он снова одарил нас своим неповторимым взглядом, – некоторые тёмные маги в своих исследованиях общались с демонами или даже бывали в их мире. Если наш мир имеет форму слегка сплющенного шара, то их представляет из себя нечто донельзя абстрактное для человеческого понимания, если верить очевидцам. Представьте себе тринадцать плоскостей, которые свободно висят в пространстве и произвольно пересекаются друг с другом так, как им хочется. Именно так и выглядит родина демонов. Демонические грани, иначе говоря. И этот многогранный мир находится не где-то там, в необъятных просторах вселенной, а здесь, около нас. Наши миры существуют вместе, но при этом и по отдельности, отделённые тонкой гранью. Но особо сильные эмоции, специальные заклинания или природные катаклизмы нашего мира могут разорвать эту грань. То, что мы называем магией тьмы – это сила, порождённая в результате постоянного соприкосновения наших миров. Именно поэтому она действует как на обитателей нашего мира, так и на жителей демонических граней. Иногда бывает и так, что точки соприкосновения наших миров малы, и обитатели граней не могут воспользоваться ими. Но сила мира демонов всё равно просачивается сюда, порождая всяческих существ с разумом человека и силой демона. Самыми типичными примерами являются оборотни и упыри. Также, иногда сила граней не находит живых вместилищ для себя, и тогда она вливается в мёртвые тела. Умертвия людей и животных, одержимые жаждой крови – это именно этот случай. Так что не магия тьмы является источником зла, а сила иного мира.

– На следующих лекциях мы начнём изучать доступные вам формы управления энергией соприкосновения миров. Как вы, думаю, заметили, в процессе инициации стихия тьмы, или, называя её по-научному энергия соприкосновения миров, имеет собственный разум. Она всегда пытается вытеснить душу инициируемого и проникнуть в ваш мир в теле того, кто имел глупость попасть в её лапы. Зачем она это делает и какие у неё вообще цели и желания – неизвестно. Что это за сила, откуда у неё разум и почему она постоянно пребывает в пограничном состоянии между нашими мирами, не имея возможности прямо проникнуть в любой из них, никто до сих пор не выяснил. Но главным для вас является то, что она даёт пользоваться своими возможностями тем, кто способен чувствовать присутствие демонических граней. Таким образом, выходит, что тёмные маги сами очень близки к данному пограничному состоянию, и это даёт им возможность с помощью силы тьмы как противостоять обитателям мира демонов, так и причинять при желании значительный вред обитателям нашего мира. Полезный талант, одним словом. Главное – крайне универсальный. Таким образом, маги тьмы не имеют никакой связи с силой или магией демонов, о чём так старательно твердит Церковь. Вы используете не силы демонов, а силы, которые разделяют и в тоже время связывают наши миры. Но это не делает магов тьмы менее опасными.

Инквизитор ткнул иссохшей рукой в сторону двери.

– Как пример – ручка двери, к которой вы так благоразумно не стали прикасаться. Простому человеку она вреда не причинит, как и любому светлому или стихийному магу. А вот мага тьмы укусит и после этого, напитавшись через рану вашей силой, станет опасна для всех подряд.

– Почему? – Эйсиан недоуменно вскинула бровь.

– Это артефакт времён Империи Тысячи Городов. О ней вам расскажут на лекциях по истории. Питается тьмой, ей же и активируется. Почему? Никто не знает. Проблема в том, что такой дряни в нашем мире ещё полно. И не вся она безопасна. Любопытный маг тьмы способен оживить всю эту мерзость, просто сунув свои загребущие лапы куда не следует. А инквизиции потом приходится ликвидировать целые погосты восставших умертвий либо локализовывать полноценные прорывы демонов. Мы не знаем, зачем и кто создавал все эти вещи и почему они так работают, но это не уменьшает их опасность. Именно это я имел в виду, говоря об осторожности. Какая-либо древняя безделушка в руках простого мага останется просто куском древности, но стоит её взять тёмному магу… Думаю, вы поняли? Хорошо, тогда перейдём к описанию и классификации обитателей мира граней. Об известных типах древних артефактов у нас будет отдельная лекция, и не одна.

– Низшие демоны, иначе именуемые разрушителями. В данную касту входят тёмные гончие, охотники и пересмешники. Тёмные гончие: по интеллекту соответствуют псам, очень умным псам, но размером они примерно с лошадь. Очень агрессивные твари, всегда озабоченны одним единственным вопросом: кого сожрать. Не владеют ни какими особыми способностями, кроме демонической силы и скорости. Охотники: ну, это самые распространённые демоны, рост как у высокого человека, масса вдвое выше, сила втрое. Спокойно поднимают в лапах лошадь. Агрессивны и очень опасны, не брезгуют человеческим мясом, владеют магией огня и немного земли. Разумны, иногда могут даже вступать в переговоры, но обманут, даже не задумываясь. Люди для них не более чем пища. Ведь мало какой человек станет всерьёз договариваться, например, с овцой. Вот и они так же. Последние представители низших демонов: пересмешники. Могут принимать вид любого существа примерно сходных с ними размеров, а это приблизительно среднестатистический человек. Получают удовольствие убив одного человека и приняв его вид, потом потихоньку вырезают всех, кто знал их первую жертву и, соответственно, относится к ним с доверием. Владеют магией разума. Достаточно малочисленны. И это очень хорошо, так как они, благодаря своим талантам крайне опасны. Не путайте их с оборотнями. Все представители низших демонов очень слабовосприимчивы к стихийной магии, но получают и раны от обычного оружия, хотя и являются крайне живучими мразями, а вот магия тьмы или света для них очень неприятна – Брат Флоссе потёр еле заметный шрам на виске.

– Следующая каста: палачи, они же высшие демоны. Редкие гости в нашем мире, но очень опасные. Все представители данной касты не могут самостоятельно проникать в наш мир, для того чтобы они сюда попали должен быть соблюдён целый ряд различных условностей. О данных условиях и о специфике их проникновения в наш мир мы поговорим позднее. В касту входят кровавые ведьмы, суккубы, жнецы и ловчие душ. Это основные представители. Есть ещё около десятка тех, кто относится к данной касте, но они почти не могут пересечь границу миров, поэтому в данный момент не вижу смысла упоминать о них. Подробнее мы рассмотрим всех представителей данной касты на следующих лекциях. И последняя из интересующих нас каст: это архидемоны. На данный момент известен единственный случай проникновения архидемона сквозь завесу. Там, где это произошло, теперь находится пустыня мёртвых песков. Надеюсь, это даёт чёткое представление о силе данных существ. Все остальные касты, населяющие грани тьмы, интереса не представляют, так как не интересуются нашим миром. Хотя скажу сразу, среди них нет никого, кто может по силе сравниться с архидемоном. Ну, не считая высших иерархов, стоящих во главе кланов и родов, которых почитают как богов мира граней. Но это уже совсем другой разговор. Их призвать в наш мир, насколько я знаю, невозможно, а самим им он тоже не интересен.

– Теперь перейдём к классификации заклинаний, оперирующих с тёмной энергией ....

***

– Всем доброе утро. Я мэтр Синклер. Под моим руководством вы будете изучать основы алхимии. Данная дисциплина на первом курсе является общей для всех вас, вне зависимости от специализации и стихий. Я не советую вам пробовать на вкус смеси, стоящие на лабораторном столе, даже если они имеют ярко выраженный запах спирта, как это только что сделал многоуважаемый гном. Туалет прямо по коридору направо, подозреваю, до конца лекций мы вас уже не увидим, как ни как, спиртовой раствор ночной фиалки в таком количестве способен избавить от запора как минимум две-три сотни человек. Обычный человек, скорее всего, не добежал бы, но гномы славятся стойкостью, так что, думаю, с вашим коллегой всё будет в порядке. Если что, у каждого на столе есть инструкция что делать, если всё-таки попробуете и не добежите. Там, кстати, приведён очень практичный способ стирки штанов и нижнего белья, прочитайте, вдруг пригодится. Итак, приступим к лекции. Что такое алхимия? Что? Нет, это не наука о том, как сделать золото из того, производством чего в данный момент занят ваш коллега в туалете. Хотя идея, должен признать, оригинальная. Как отравить нахрен всех гадов? Ну, что-то достаточно близкое, это мы тоже будем проходить. В основном алхимия занимается вопросами придания обычным веществам магических свойств или свойств, сходных по действию с магическими, но без использования магии. Кто-либо может привести пример? Хм, ну, грубо говоря, удар кулаком по морде, как вы выражаетесь, и в самом деле похож по своему действию на заклинание каменного кулака, но это точно не алхимическое действие. А вот бутылка с жидким огнём, похожая на заклинание огненного удара – это уже алхимия! Что вы говорите? Ну, в принципе, да, бутылка со спиртом и в самом деле имеет схожее воздействие, как и заклинание потери координации, и жидкость вполне алхимическая, а значит можно считать ваш пример удачным. Нет, мы не будем учиться изготавливать спирт в походных условиях. У настоящего алхимика спирт и так просто по факту должен быть при себе постоянно. Что, вы хотите быть не магом, а настоящим алхимиком? Поверьте, не вы первый, не вы последний. Кстати, смертность среди алхимиков почти такая, как и среди боевых магов. Кто сказал – спиваются?! Гибнут вследствие неудачных экспериментов. Ну и спиваются. Да, не без этого, конечно. А что вы хотите? Работа в тяжёлых условиях, постоянно спирт под рукой… Ну ладно, достаточно о грустном. Сегодня мы рассмотрим основные используемые в алхимии компоненты. Да, вы правы, спирт – один из важнейших, и именно поэтому вам его никто не даст, самим для опытов вечно не хватает. Кто сказал, меньше пить надо?! Он, если что, очень быстро испаряется. Сколько раз замечал, литр за час испариться умудряется. Что значит с хорошей закуской за полчаса испарится? Вы это на что намекаете? Так, всё, я сказал, хватит о выпивке, тьфу, об алхимическом растворителе, именуемом спиртом, точнее. Итак, закусывайте, тьфу, ещё раз запутали, я хотел сказать – записывайте....

***

– Смотрите, народ, это же тёмная! Будь я проклят, у нас в универе тёмный выродок, да ещё и баба! Держи её, мужики, счас объясним этой суке, таким как она, здесь не место!

Вот так и знал, рано или поздно попадётся компания тех, кто решит – тёмная оскорбляет их фактом своего существования настолько, что мимо пройти будет невозможно. Пятеро. Похоже, четвёртый или пятый курс. Нас они в расчёт не берут, ну конечно, кто в здравом уме заступится за недавнего врага рода человеческого. И зря не берут. На дорожке к общежитию больше никого нет, только наша группа будущих боевых магов, возвращающаяся с лекций, и эти придурки. Место они выбрали удобное, не поспоришь, вокруг кусты и деревья, со стороны происходящего не видно, а появись необходимость, и спрятаться есть где. Вот ведь мрази.

Таург, Грон, Тран и Свон сразу сделали вид, что они тут так, мимо проходили, и их происходящее никаким боком не касается. Но всё равно нас семеро против пятерых. Магию использовать нельзя, за это из университета вышвырнут сразу, не смотря на успеваемость, силу таланта и другие заслуги. Оружие носить здесь тоже запрещено. А в вопросе просто, без выпендрёжа дать в глаз, мы, скорее всего, даже вдвоём с Олафом справимся.

– Пшли вон, молокососы, чтоб духу вашего тут не было, у нас не к вам дело, а к этой…

– А в рожу?

– Чего?

Всегда бей первым, если драка неизбежна. Золотое правило уличных разборок. Мой удар лишил самого говорливого части зубов и отшвырнул его на заходившего сбоку Олафа. Тот, не разбираясь, в каком состоянии пребывает упавшая на него тушка, выбил то, что оставалось во рту у неудачника после моего удара. Хм, красиво сработали, надо повторить. Уклонившись от широкого замаха достойного пьяного молотобойца, я всадил кулак в живот и, воспользовавшись тем, что оппонент согнулся, пытаясь рассмотреть, не пробил ли я там ему дыру насквозь, ударил коленом в нос. Судя по звуку, нос теперь будет проще пришить новый, чем чинить старый. А вот следующий противник в драках, похоже, был не новичком и встретил меня неплохим хуком справа. В ухе зазвенела целая стая бешеных комаров, но это не помешало мне от всей души засветить ему в глаз. И, не давая опомнится, сразу снизу крюком в челюсть. Я таким ударом белых медведей когда-то вырубал, так что шансов у столичного мага не было ни малейших. Мне тут не того, что меня побьют, опасаться нужно, а того, что насмерть кого зашибу. Вот интересно, а рукопашному бою здесь учат на каком-либо курсе? Судя по подготовке этих жертв науки – нет. Как там с остальными? Олаф, садист самоучка, держит одной рукой за волосы своего, не давая ему упасть, а второй методично, со вкусом избивает слабо шевелящуюся тушку. Пятого деловито пинают Лемал и Эйзаф. Эйсиан, Лиара и Ариам наблюдают за происходящим с детской обидой в глазах. Ну да, им жертв не досталось, вот и грустят, похоже.

– Знаете, в следующий раз вы как настоящие рыцари, дайте дамам первым ударить! – Эйсиан от возмущения укусила себя за кончики волос. – Олаф, не бросай, пожалуйста, своего, дай и мне хоть разок стоячему треснуть, а то лежачих пинать совсем не интересно.

Покачивая бёдрами, она подошла к удерживаемому за волосы ненавистнику тёмных и ударила его кулаком в лоб. В руке у Олафа остался клок волос, а сама тушка улетела в кусты. Неплохо… Она, похоже, тоже на медведях тренировалась, на пещерных каких-нибудь.

– Всё, валим отсюда, а то за драку потом проблем огребём по самое не могу.

***

– Ваше Императорское Величество, к вам глава Святой Матери, Заступницы нашей, Защитницы обделённых и Щита против тьмы, …

– Давай короче, Клавдий!

– Глава Церкви Карающего Света, Его Святейшество Лин Берний!

– Пусть войдёт.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Портрет над громадным камином изображал высокого широкоплечего мужчину в парадных доспехах работы гномов, с двуручным мечом в руках и с короной в форме свившегося в кольцо дракона на голове. Художник сумел перенести на холст всю мощь и энергию того, кто не так давно в два раза увеличил размеры Империи. Сталью, магией и хитростью приведя в подчинение непокорных соседей, склонив перед мощью своей страны гордый ночной народ и дикие племена горцев, обитавшие на востоке, за землями тёмных. Этот человек заставил служить своей цели дворянские семьи, склонные обычно тянуть одеяло на себя в поисках личной выгоды. Хитростью стравливая самых влиятельных и силой указывая место тем, кто посмел перейти границы дозволенного, он за сорок лет своего правления установил абсолютную императорскую власть по всей стране. Если его отец был всего лишь куклой в руках наиболее влиятельных родов Империи, то он сам стал кукловодом, заставлявшим послушно дёргаться всех вокруг, когда его рука бралась за нити. Император Леордан Сентоний Третий – величайший из правителей, которого знали государства людей и нелюдей за всю свою историю. И хотя этой зимой ему исполнилось уже шестьдесят семь лет, выглядел он не хуже своего двойника на картине. Седой, но всё ещё могучий муж, а не сгорбленный временем старец, Леордан Третий и теперь мог бы при желании в одиночку выйти на охоте против медведя или кабана. А уж ум его с возрастом не только не притупился, но, наоборот, стал похож своей остротой на лучший гномий клинок.

Император всегда предпочитал удобство показной роскоши и блеску. Вот и теперь на нём были камзол и брюки из мягкой кожи без всяких украшений и ярких цветов. И только на голове поблёскивал тоненький обруч так называемой повседневной короны. А вы найдите идиота, который станет постоянно таскать на голове полпуда золота, а именно столько и весит официальная императорская корона.

В комнату стремительно вошёл невысокий, плотно сложенный мужчина. Было видно, когда-то он был силён физически, о чём свидетельствовали слегка заплывшие жирком мускулы на открытых руках, но выступающий вперёд животик намекал – физический труд давно нежеланный гость для этого тела. Коротко стриженные тёмные волосы, волевой подбородок и постоянно, слегка по жабьи приоткрытый широкий рот с тонкими бледными губами. Так выглядел второй по влиятельности человек в Империи. Правда, сам он, возможно, считал себя первым. В отличие от императора, он был одет роскошно, хоть Церковь официально и проповедовала свою скромность и бедность. Серебряные браслеты, вышитая серебром чёрная безрукавка, чёрные же штаны, также украшенные серебряной вышивкой, и сапоги с серебряной отделкой.

– Ты бы ещё серьгу серебряную в ухо вдел, в правое…

– Ваше величество, такие намёки! …

– А я и не намекаю. Я прямо советую. Ладно, давай рассказывай, чего пришёл, а то у меня дел по горло ещё.

– Я закрою глаза на ваш оскорбительный тон и намёки, светская и духовная власть должны жить в мире и согласии ради блага страны! Мысль такова, в имперском университете, как я узнал, начали обучение двое тёмных магов. Тут математика простая, двое – это ведь больше, чем один, и намного больше, чем ни одного. Вы понимаете, мысль в данном случае такова, это оскорбляет саму суть нашей веры и …

– Тёмные маги официально находятся под защитой закона. Магия тьмы приравнена к любой другой магии и признаётся на официальном уровне. В чём проблема, Лин? Или ты считаешь, законы – они не для вас?

– Но, Ваше Императорское Величество, мысль такова, раньше этот закон никому не мешал, так как у нас и магов тьмы не было, вы понимаете? А тут двое. И к тому же один из них из народа тёмных, или, как они себя называют, детей ночи. Тут ведь математика простая, там, где один тёмный, со временем может стать и двое, а потом и больше. Моя мысль такова…

– Короче, что мысль у тебя есть, я уже понял, хотя откуда она взялась вопрос крайне интересный и то, что с твоей простой математикой двух мыслей одновременно у тебя по определению быть не может, я тоже уже понял давно. Ты конкретно можешь изложить, чего хочешь?

– Ну, двое магов тьмы в имперском университете – это, как я говорил, очень много, значительно больше одного и в громадное количество раз превышает их полное отсутствие. И то, что один из них из детей ночи – это вообще нечто неприемлемое, поэтому мысль простая, так как магов двое, и оба они маги тьмы, а один ещё и из народа тёмных, и всё это крайне оскорбляет идеи Церкви, а закон, который был по той причине, что магов не было, а теперь их двое… – Лин сбился со своей простой единственной мысли и замер с полуоткрытым ртом, пытаясь сформулировать всё-таки суть своего прихода, – ну вот, закон их защищает, но приняли его тогда, когда магов не было, то есть математика тут простая, они как бы были, но их было меньше одного, и закон не мешал, а теперь их двое, и один из них из детей ночи, а это ведь вообще ни в какие ворота, поэтому вот…

Глава церкви замер и вопросительно-выжидающе уставился на Императора чуть выпученными глазами.

– Э, что вот? – Леордан от неожиданности даже вздрогнул в кресле, похоже, он успел задремать, пока Лин Берний излагал свою крайне простую мысль.

– Ну вот, магов двое, закон один, математика …

– … простая, это я уже понял, ты можешь сказать, чего ты толком хочешь то? Мне ещё один закон принять, чтоб количество магов и законов совпадало?

– Нет, я думаю, мысль тут такая, так как закон принимали, когда магов не было и он не мешал, а теперь маги есть и их двое, да ещё и один из них …

– … из народа тёмных, это я тоже уже понял и даже наизусть запомнить успел. Мне теперь перекрашивать его прикажешь? Или закон делать, чтоб там о тёмных магах из народа тёмных тоже писалось?

– Ваше Императорское Величество, вы поймите, мысль ведь такова: закон – он хороший, но только когда магов нету, а так как маги есть, то закон надо вообще того…

– Чего того, отменить? А с магами как?

– Ну их тоже этого… того…

– “Этого-того” ты со своими клириками будешь, когда никто не видит и когда серьгу в ухо вставишь. А с магами не надо. Маги, они нам для другого пригодятся. И вообще, без закона нельзя. Кто демонов гонять будет? Вон, месяц назад какой-то идиот умудрился жнеца вызвать. Погибло триста пятьдесят мирных жителей и девяносто три легионера, пока его убить сумели. И то ведь не убили, а просто разрушили физическое тело, изгнав его самого назад в мир граней. И всё потому, что у нас нет ни одного мага тьмы. А тут двое появилось, и ты их сразу на костёр хочешь?

– Да, вот именно, вы правы, я именно за этим и пришёл, просто вы мою мысль никак понять не могли! Да, мысль такова, надо закон временно отменить, этих сжечь, а как магов опять не станет, так закон опять можно вернуть, чтоб всё правильно и по закону было.

– Нет. Маги тьмы находятся под защитой Империи, а народ детей ночи официально признан нелюдским населением Империи с временно ограниченными правами. Не будут бунтовать и станут приносить пользу, лет через десять снимем все ограничения, оставим только надзор, как за всеми прочими нелюдями. Я не позволю вашим фанатикам уничтожать тех, кто может приносить пользу стране только из-за того, что у них не тот цвет кожи, не та форма ушей и не тот срок жизни, как у нас. Мы уже не раз обсуждали этот вопрос!

– Но, Ваше Величество, тёмные маги – это полудемоны, они прямая угроза всем устоям нашей Церкви Карающего Света. Тьма не может приносить пользу и быть орудием в руках человечества. Это противоречит всем догмам веры! Это святотатство!!!

Леордан резко встал из кресла и в плотную подошёл к Лину. Теперь, стоя, он на голову превосходил того ростом и на ладонь шириной плеч, не смотря на возраст.

– Можешь засунуть свои догмы себе в задницу, они там как раз поместятся, зная твои пристрастия. Я уже сказал, Империи нужны маги тьмы, и если с ними что-то произойдёт, то тебя посадят на кол на главной площади столицы. Хотя нет, лучше четвертуют, а то кол тебе ещё понравиться может. Видишь ли, Лин, хоть твоя Церковь и имеет большое влияние, но толку от неё почти нету. Вы просто гребёте деньги людей, которым нужно во что-то верить, а верить без посредника им сложно. Вы посредник между людьми и Богом, вот и не забывайте об этом. Потому как Бог, он всемогущ и противостоять ему я не собираюсь, а вот зарвавшегося посредника, который решит взять роль Бога на себя, сменить можно без особых проблем. Ты меня понял? Или моя мысль для тебя слишком сложная?

– Я всё понял, Ваше Величество. Возможно, я погорячился и заблуждался. Я ни в коем случае не хотел вызвать ваш гнев и …

– Пшёл вон. Аудиенция закончена.

Низко кланяясь, Берний спиной попятился к двери и стрелой вылетел в коридор. Оконная штора из плотной ткани чуть шевельнулась, и стоявший там во время разговора Клавдий вышел к камину. Невысокий и худощавый, он внешне был полной противоположностью своему Императору. Но именно этот незаметный и незапоминающийся человек с такими типичными усреднёнными чертами лица и неброской манерой одеваться, вот уже двадцать лет возглавлял службу имперской разведки.

– Зря вы так, Ваше Величество. Не стоит преуменьшать силу Церкви. И особенно недооценивать злопамятность этого клоуна.

– Давай без титулов, дружище. Мы с тобой слишком много пережили вместе, чтоб ты титуловал меня с глазу на глаз. Ты сам сказал: Лин – простой клоун, и мы оба это знаем. Он никто и ничто, подсадная утка, поставленная во главе, чтобы все думали, будто Церковь неопасна, если ею управляет такой придурок. Он даже простейшую мысль будет пережёвывать полчаса, пока собеседник не заснёт или в конец не запутается. Но, должен признать, с ролью справляется неплохо. Сколько времени даже ты не подозревал о том, что настоящим главой Церкви является не он?

– Пять лет. И кто является настоящим главой мы так и не выяснили до сих пор. Он так долго водил нас за нос именно по тому, что сам Лин свято уверен, именно он – глава Церкви Карающего Света и чуть ли не бог на земле. Мания величия в смеси с лёгкой формой психического заболевания и тяжёлой формой кретинизма даёт порой весьма неожиданный эффект. Именно поэтому он и опасен. Хотя все ключевые решения и идут мимо него, но некоторую власть он имеет, и я сомневаюсь, что визит к вам сегодня является его личной инициативой.

– Не спорю, он хоть и идиот, но не такой фанатик, каким пытается казаться. Кто-то надоумил его насчёт того, что тёмные маги представляют угрозу для столь любимого им дела света. Кстати, что за тёмные маги? Откуда они взялись, да ещё и один из детей ночи? Что-то я не припомню приёма в Имперский Университет нелюдей, хотя, по идее, давно уже пора.

– Я выясню.

– Хорошо. Можешь идти.

– Ещё вопрос, Леордан, если позволишь. Не пора ли тебе чуть больше начать посвящать в дела государства твоего сына? Всё-таки ему уже пятнадцать лет. А ничем, кроме турнирного искусства, он не интересуется. Все остальные учителя от него шарахаются, как от огня. Он мало того, что не хочет учиться, так своими выходками доводит их до того, что некоторые подают в отставку. И хочу заметить, не все его выходки безобидны.

– Клавдий, ты мне об этом напоминаешь каждый день. Я и рад бы посвящать его в государственные дела, но ему интересны только турниры и балы, которые постоянно устраивает моя дорогая супруга. И говоря «дорогая» я имею в виду не то, насколько она мне дорога, а то, во сколько её причуды обходятся казне. Что я могу сделать, если именно она, а не я, имеет полное влияние на Ламбера. Слишком уж он похож на мать. Жаль, но он единственный мой наследник.

– Единственный законный, смею напомнить.

– А не законных у меня сколько? Шестнадцать вроде?

– Двадцать семь.

– Хм, неплохо я погулял когда-то.

– Четырнадцать сыновей и тринадцать дочерей. В возрасте от сорока шести до трёх лет.

– Твою ж… Когда это я успел три года назад? А, вспомнил… Хм, ну да. Ну, к делу это не относится. Ладно, попробую со своим наследничком поговорить, может и получится что-либо путное вбить в его голову.

***

– Ваше Высочество, вы слишком низко наклоняете копьё! Так вы ударите в самый край щита, и, если угол удара окажется не слишком удачным, можете ранить лошадь противника, а подобное неприемлемо и приведёт к немедленному исключению из турнира.

– У меня уже рука устала, вот копьё и идёт слишком низко. Достаточно на сегодня, Крис, помоги мне слезть с лошади и снять доспех. И зачем его делают таким тяжёлым!

– Это турнирный доспех, он такой тяжёлый для того, чтобы максимально защитить участников, Ваше Высочество. Вы ведь и сами прекрасно знаете это.

– Это был риторический вопрос, Крис! Нет нужды объяснять в очередной раз то, что я знаю, и выставлять меня идиотом!

– Простите, Ваше Высочество.

– Помоги снять доспехи, дурак. Сколько ты можешь возиться с застёжками!

Принц Ламбер, высокий худощавый подросток с красивыми тонкими чертами лица, нетерпеливо тряхнул головой, заставив рассыпаться по плечам длинные, густые, светлые волосы. Его голубые глаза смотрели на учителя с ледяным презрением и равнодушием, как смотрят обычно на полезную вещь, о которую случайно ушибли ногу. Поломать со злости жалко, так как ещё пригодиться может, а раздражение девать куда-то нужно.

– Последняя застёжка, Ваше Высочество, и всё. Агрх…

– Что ещё?!

– Простите, Ваше Высочество, ваш меч упал мне на ногу, видно, случайно отцепился…

– Неуклюжий болван, похоже, ты сам его отцепил, когда расстёгивал доспехи, разве не так?

– Да, Ваше Высочество, несомненно, это всё моя неловкость, прошу прощения.

Ламбер ухмыльнулся и тряхнул плечом, резко освобождаясь от панциря. Но в этот раз Крис Овидор, личный учитель его высочества принца Ламбера Сентония, успел подхватить упавшие стальные доспехи и избежал новых травм. Выходец из южных земель Империи, он считался одним из лучших мастеров конного боя с копьём и был победителем не одного десятка турниров. Именно поэтому его вызвали в столицу пару седмиц назад, чтобы заменить менее титулованного наставника.

– Всё, на сегодня мы закончили. Завтра я пришлю слугу сообщить, когда пожелаю посетить турнирное поле.

– Как скажете, Ваше Высочество.

– Скажи кому-либо из слуг, пусть научит тебя правильно кланяться. А то ты больше похож на тупого дикаря, чем на придворного учителя.

Крис снова поклонился, выражая согласие и заодно скрывая от принца исказившееся от гнева лицо. Старый солдат не привык гнуть спину перед кем-либо. Особенно, если этот кто-то не заслуживал его уважения своими поступками, а мог похвастаться только громким титулом.

Подняв с земли турнирные доспехи и меч принца, он понёс их к складу оружия, чтобы повесить всё на положенные им места.

– Вот ведь гадёныш мелкий, готов поспорить на серебряный гилт, он и этого учителя в итоге со свету сживёт.

Крис замер, прислушиваясь. Маленькое вентиляционное окошко в углу склада выходило в общую шахту, и как раз через него доносился голос, собиравшийся спорить на столь серьёзные деньги. Быстро сгрузив свою ношу на пол, Крис метнулся к окну.

– Тише ты, придурок безмозглый. Услышит кто, да доложит принцу и всё, конец нам. За мелкого гадёныша и кожу живьём содрать могут…

– Да ладно тебе, кто тут услышит то? Двери толстые, тут резать кого угодно можно, воплей никто не расслышит, а больше как подслушать? Голуби разве услышат. Так эти не заложат, тока обгадить могут.

Караульное помещение находилось наверху башни, в основании которой был склад оружия. Крис прикинул, звук проходит примерно саженей пять. Ну-ну, никто не услышит…

– А что, прошлого точно он прикончил? А то я краем уха слыхал такое, но как-то не верилось.

– Не верилось ему, тяпни тебя индюк за зад. Я в тот день на этой башне и караулил, а тут сверху турнирное поле как на ладони видно, да и слышно всё отлично. Так вот, принц, мать его эдак, три раза подряд копьём мимо чучела ударил, тогда Гордон, учитель то его бывший, сказал, чтоб он руку жёстче держал, а то копьё дрожит. Принц то копьё как надо повернул, но сам в седле привстал, от азарта видать, да и как копьём в центр мишени всадил, так и сам в седле не удержался и жопой то на песок и приземлился. А Гордон возьми и заржи над ним. Ну тот и взбеленился, наорал, дескать из-за его советов дебильных он и навернулся с кобылы то. Но вроде как успокоился, потом снова верхом сел, копьё взял. И приказал Гордону мишень поправить, стоит она, мол, криво, вот он и промахивается. Ну учитель к мишени и пошёл, а принц, сука такая, чтоб ему понос покою не давал, лошадь потихоньку разогнал и ему копьём в спину… Только Гордон не молокосос же, услышал топот и разворачиваться начал. Копьё ему не в спину, а в бок вошло и живот пропороло. А принц с лошади слез, подошёл в упор и говорит так, мол, вот по живой мишени у него как раз всё как надо выходит. Рассмеялся весело так, словно ребёнок, которому игрушку какую подарили, и копьё в бок вырвал, все кишки наружу выпустил. А потом стоял и смотрел, как Гордон то помирает. Помяни моё слово, если и этот чем ему не понравится, так и его кончит. Вкус крови то уже почуял…

– Эка оно как. А я-то не верил.

Дальше разговор стражников перешёл на обсуждение того, что трактирщику Парсаку по роже надавать нужно, а то совсем сволота такая, меру потерял, пиво разбавляя, и что десятник, сука, в моду взял нюхать кто после пьянки и деньгу урезать таким.

– А петрушкой от запаха зажевать вам религия не позволяет? – Крис отошёл от вентиляционного окошка и сел на лавку. Не верить подслушанному разговору причин у него не было. Южанин не дожил бы до своих сорока восьми лет, будь он наивным дураком.

С самого начала само приглашение в столицу подозрительным не было, а вот отсутствие старого наставника его удивило. Что такого могло случиться у одинокого ветерана, не имевшего ни семьи, ни родственников, раз он, не прощаясь ни с кем, срочно уехал на север? Крис после своего приезда в столицу специально расспрашивал людей, знавших Гордона, и все они говорили, наставник принца – абсолютно одинокий человек, которому к тому же не было свойственно неожиданно срываться с насиженного места. Так что могло заставить его так резко сняться с тёплого, денежного и престижного места? Выходит, этим чем-то была его собственная смерть. Но тогда, получается, принца прикрыл кто-то очень влиятельный, для кого не составило труда скрыть факт смерти, избавиться от тела и пустить по городу нужные слухи. Это точно не мог быть Император. Крис когда-то лично знал Леордана, тот за такую выходку живьём содрал бы с сына шкуру. Значит, он об этом даже не знает. Сам принц? Нет, у него нет ни нужного влияния, ни доверенных и преданных людей, это мастер копья уже заметил. Императрица? Вот она вполне могла. По слухам, Ангелла Сентоний души не чаяла в единственном сыне и всегда потакала всем его капризам. Конечно, убийство учителя капризом не назовёшь, но скрыть это она могла. Значит, она это и сделала. Ради безопасности любимого чада, мать и не такое скроет. Плохо, очень плохо. Рано или поздно он точно не угодит своему ученику. И вряд ли кто потом станет выяснять, почему приезжий наставник так неожиданно решил отправиться обратно к себе на юг. Решил и решил, искать его, что ли, из-за этого.

К Императору с этими догадками и подслушанным разговором не пойдёшь. Да и болтливый стражник, если повезёт его найти, враз отречётся от всего сказанного, ему, скорее всего, тоже жить хочется. А если убийство так основательно скрыли, то точно появится десяток свидетелей, которые клятвенно подтвердят, что видели, как Гордон выезжал из города через северные ворота, вполне себе живой и здоровый. А потом, возможно, труп со вспоротым животом найдут в канаве возле одного из придорожных трактиров. Нет, без доказательств он ничего не добьётся. Только за клевету против наследника престола в подземелье в итоге попадёт. А там внезапно простудится и скоропостижно помрёт. Уехать назад на юг прямо теперь? Слишком подозрительно. Те, кто стоит за принцем, сразу поймут, он узнал больше, чем нужно, и доедет он в итоге до ближайшего густого леса. Значит, нужно стараться не злить этого говнюка и искать способы убраться отсюда безопасно для себя. Демоны подери, а ведь, как ни странно, жить то ещё хочется…

***

– В позицию, тюленьи выкидыши! Так, это ещё что за поза? Это какая по счёту позиция из пособия «как трахнуть сопротивляющегося бабуина»? Это позиция с мечом для укола из верхней четверти? Моя фигеть, всю жизнь думал, так становятся искалеченные гиппопотамы для облегчения запора, а тут вон оно как оказывается… а ты давай попробуй ударить теперь из этой, не при дамах будь показана, стойки. Санитары! В лазарет его. Пускай этому придурку ухо назад пришьют и примагичат. Да не к жопе, а назад, в смысле, туда, где оно было, к голове.

Пока санитары, два шкафообразных мордоворота, выводили из зала Олафа, с крайне удивлённым видом рассматривающего своё отрубленное ухо, а что вы хотели, вот уже седмицу мы тренируемся с боевым оружием, только поединки на магическом проводим, я, воспользовавшись передышкой, попробовал один из ударов, которому меня научила Эйсиан. Вот ведь, блин, как ей удаётся так кисть поворачивать? У меня меч при таком движении так и норовит самому себе кишки выпустить, а ведь первая фаза удара должна быть защитной и отбивать удар противника. Если в такой момент мне ещё и по мечу ударят, то я точно сам себя зарежу ко всем демонам. Вот церковники то порадуются.

– Корн, медведь ты косорукий, ты куда кисть выкручиваешь, хочешь меня единственным тёмным магом в этом гадюшнике оставить? Я тебе уже раз десять показывала, лунный серп выполняется полусогнутой кистью с локтевым упором руки, на случай, если придётся отбивать удар. А у тебя рука плавает, словно ты от мух отмахиваешься. Смотри, вот так плавно, но с упором, и кисть держишь жёстко. Вот, так уже лучше.

О, кажется, понял, сложная у детей ночи техника боя, но эффективная, в этом ей не откажешь.

– Так, чего застыли как скульптурная композиция? Все в позицию, которую нам только что этот ухорез показывал, – Троллебой скептически осмотрел нас, замерших в стойке, – ты это специально, да?

– Сотник, вы сами сказали занять именно такую позицию, в которой стоял Олаф! – Лиара явно решила поиздеваться над Яном.

– А если я сейчас скажу ударить, как этот олух? Кстати, звучит похоже на его имя, а подходит даже лучше. Ну так как, не жалко уха? А ну быстро встать в нормальную стойку! Умничать будете на своей магии, мне здесь умные не нужны, пока умный будет думать, из какой позиции лучше ударить и каким блоком удобнее защищаться, я ему раз пять кишки выпущу. Какой из этого вывод?

– Дураки лучше дерутся? – робко предположил Лемал.

– Я не понял, мелочь зелёная, ты это, типа, намекаешь, я дурак?

– Никак нет, сотник! – у Лемала от усердия уши задрожали мелкой дрожью.

– Если б дураки лучше дрались, то ты у нас явно чемпионом был бы. Это значит, в бою нет места лишним размышлениям. Всё должно быть вбито намертво, на уровне рефлексов. Тело само должно принимать решения, а мозги нужны, чтоб в это самое время… Кто сказал думать о пиве? Не о пиве, а об общей картине боя, алкаши несчастные. А теперь в стойку!

***

– Мессир, мы дали им два месяца на привыкание. Может, уже пора?

– Ещё месяц-полтора. Они должны научиться нормально владеть каждый своей стихией. Это увеличит шансы на выживание. Спешить пока некуда. Времени хватает. Лучше, если всё сведётся к лету, там и занятий чуть поменьше теоретических, а больше практики. Вот и будут практиковаться, те, кто выживет, само собой.

***

– Ваше Величество. Я выяснил всё о тёмных магах в Имперском университете. Это Корн Ариат, северянин, десятник разведки ледяного легиона. Присяги не приносил. В легион попал в возрасте пяти лет после гибели семьи. Участвовал в шестнадцати разведывательных рейдах и четырёх карательных экспедициях. Трижды был ранен, на счету более двух десятков убитых дикарей. Имеет талант к магии тьмы и магии воды. Обучен технике боя изменённых, успехи выше среднего. Восемнадцать лет. Второй маг тьмы – Эйсиан ли’Флиор, дитя ночи. Владеет магией тьмы на уровне магистра, хотя и успешно скрывает это от преподавателей. Официально ей восемнадцать лет, хотя нам удалось выяснить, что на самом деле ей не меньше ста сорока. Умна, превосходно обучена владению несколькими видами оружия ближнего боя, по нашим данным, прошла полную подготовку как Тень. Против Империи никогда не сражалась. Отец и учитель – Дарин ли’Флиор, глава клана танцующих с тенью. На его счету не менее шести успешных операций против высшего руководящего состава вооружённых сил Империи. Готов спорить, дочь будет достойна отца, у тёмных принято учить клановому искусству детей обоих полов.

– Тень, значит… – Леордан провёл кончиками пальцев по шраму на шее. Этот шрам достался ему от одной из Теней детей ночи, не отшатнись он вовремя, и Империя лишилась бы своего главы в самый разгар войны. Кто это был, выяснить так и не удалось, но вполне возможно, что и отец Эйсиан. Кому, как не главе клана убийц, могли поручить убийство самого Императора?

– И каким образом они оказались в Университете? Кто рискнул принять их в одну группу со столичными снобами?

– Создана отдельная группа из лучших учеников всех имперских магических школ и плюс приняты по одному представителю от нелюдских рас Империи, имеющих таланты к магии. Или, скажем вернее, признанный нашими магами талант к магии.

– Хорошая идея. И кто додумался до такого? Надо отметить эту светлую голову. Давно пара разбавить здешнее болото свежей кровью.

– Э… Вы, Ваше Величество…

– Что, я?

– До этого додумались вы. Указ о создании этой группы подписан вами.

– Так, ещё раз, медленно и внятно. Я подписал указ о создании этой группы студентов и о включении в неё нелюдей?

– Именно так, Ваше Величество. Вот указ, я специально принёс его с собой, – Клавдий протянул свиток, в углу которого красовалась размашистая подпись Императора. Леордан прикоснулся к подписи перстнем и она отозвалась мягким зелёным свечением.

– Я проверял, Ваше Величество. Подпись прошла все проверки, она подлинная.

– Я не подписывал этого указа. Я всегда читаю всё, что подписываю, Клавдий. И этот указ попал в мои руки первый раз в жизни. Это подделка. Подделка, прошедшая все проверки, всё равно остаётся подделкой. Но зачем? Такой указ я подписал бы и сам. Зачем подделывать то, против чего я не стану возражать? Бред и бессмыслица.

– Возможно, тот, кто подделывал, не был уверен в вашем согласии?

– Возможно. Так, с данного момента возьмёшь этих студентов на особый контроль. Любой сторонний интерес к ним должен быть прослежен от и до, понятно?

– Так точно, Ваше Величество.

– А что церковники, есть какая-либо активность?

– Нет, такое чувство, это была простая проверка вашей позиции. Полная тишина с их стороны. Даже в проповедях ни разу не заикались о вреде тёмной магии, словно просто забыли и всё. Университетский священник тоже не проявляет никакого интереса к этой парочке. Но мы продолжаем следить за ними.

– Инквизиция?

– Брат Флоссе ведёт лекции по магии тьмы и присматривает за обоими. Орден полностью в курсе наличия в университете этой парочки и не возражает. Наоборот, они поддерживают, э… Вашу инициативу возродить обучение тёмных магов. Даже скорее рады любой помощи в борьбе с проявлениями сил мира демонов и готовы опекать и наставлять новых адептов тьмы, как и положено по их уставу.

– Это хорошо. А вы следите за любыми движениями вокруг них. У меня возникает чувство, что тут не всё так просто и мы видим только самую вершину надвигающихся проблем. И это мне совсем не нравится, особенно этот указ. Кто мог подделать магическую защиту? Декан университета и десяток самых сильных магов Империи? Возьми их всех на заметку. Ищи, рой носом, но выясни, что за непонятная ерунда происходит с этой группой.

***

Церковь Карающего Света. Самая могущественная религиозная организация Империи, давно задавившая всех своих конкурентов. Намного более древняя, чем сама страна, в которой она имела столь высокое влияние, возникшая в тёмные века после падения древней Империи, теперь именуемой Первой. И с такой же древней разведкой и службой внутренней безопасности, превосходящей все остальные не то что на голову, а в полный рост. Вот только демонстрировать это никто не спешил. Если ты в чём-то силён, не нужно это показывать, пусть это будет для других приятным сюрпризом. Ну, или неприятным, всё зависит от обстоятельств.

Таких же принципов придерживался и сам Преподобный Лин Берний. На публику он демонстрировал свою эксцентричность, зацикленность на определённых идеях и даже тупую фанатичность. Так же все, кто напрямую общался с ним вне стен его личного кабинета, или даже часть из тех, кто входил в церковный аппарат, но не считался сто процентов надёжным человеком, были свято уверены в том, что перед ними крайне недалёкий клоун с замашками правителя Вселенной и раздутым до небес самомнением. Вот только это было маской. Нет, некоторые черты этой самой маски соответствовали реальному человеку, который под ней прятался, или, возможно за годы её ношения наложили свой отпечаток на оригинал, вот только всё равно таким конченым дураком, как о нём думали Его Величество и Клавдий, Преподобный не являлся.

Да, он постоянно выдавал горы “гениальных” идей, которые, будь они осуществлены, сильно повредили бы репутации и влиянию Церкви. Только большая часть их в итоге хоронилась на уровне секретарей, а оставшаяся – на уровне исполнителей. Загоревшись какой-либо идеей, он демонстративно уделял ей сходу всё своё внимание, умудряясь поставить на уши весь церковный аппарат и всех сторонних соглядатаев. Но уже через пару дней обострение проходило, и он счастливо о ней забывал, а все остальные ровным счётом ничего не делали, а просто сидели и ждали, когда у власти пройдёт очередной заскок гениальности. Ну, естественно, самые приближённые усердно демонстрировали рвение и переводили горы бумаги и перьев, но дальше его идеи не шли. Максимум, что выходило, так это заполнение никому не понятными цифрами и данными очередной таблицы и её торжественное вручение Лину.

Для стороннего наблюдателя это смотрелось так, словно кто-то второй, более влиятельный, настоящий владыка, а не парадный клоун, заворачивал весь этот бред и останавливал его исполнение на определённом этапе, подменяя сгенерированные наверху решения и претворяя в итоге в жизнь совсем другие. И то, что этого тайного правителя на самом деле не существовало и являлось основной тайной, наиболее оберегаемой Церковью. Двойной аппарат управления. Парадный – для всех, кто имеет наглость следить за Матерью нашей Святой и непогрешимой Церковью Карающего Пламени. И второй, настоящий, получали приказы от одного и того же человека.

Так и выходило, что все попытки выявить звено замены одних решений на другие не удавались, так как это звено было специально сделано плавающим, и каждый раз это могло произойти на разных этапах. То исполнители меняли полученные указания прямо во время их выполнения, то секретари давали совсем не те указания, какие получали. Возникало чувство, что внутри Церкви существовала вторая, внутренняя Церковь, настоящая. И она сама делала всё так, как нужно, а не так, как указывал шут на святом престоле. А значит, по логике был и настоящий владыка Церкви, который всем этим руководил. Вот только все, кто пробовал вычислить эту вторую структуру или, превыше того, её руководителя, внедряясь внутрь, чаще всего просто исчезали. Бесследно. Так, словно этих людей и не существовало вовсе. А те, кто успешно работали, на самом деле находились под плотным контролем и сообщали только то, что им позволяли узнать.

– Ваше Святейшество.

– Да? – в этот раз Лин был одет в чёрный костюм из натурального шёлка, слегка в восточном стиле, с длинными широкими рукавами и штанинами. Удобная свободная одежда для отдыха, которому он и предавался, куря трубку с ароматическим табаком и любуясь на самого себя в громадном, на полстены, зеркале.

– Ваши указания выполнены. Во дворце всё просто идеально идёт по плану, даже, я бы сказал, с опережением. Ваша заинтересованность этими студентами заставили императорскую разведку начать действовать и, соответственно, вывела их на подделку. Теперь вокруг нашей приманки вьётся целая куча агентов, и это даёт нам возможность их выявить и взять под контроль, всё, как и планировалось. Насчёт самих студентов. В городе тоже всё готово и должно пойти по второму, вашему, варианту. Это, конечно, будет сложно, но я к основной пятёрке подключил ещё пятнадцать своих людей для подстраховки. Их, естественно, никто не увидит, как вы и приказали. С Кристиной тоже договорились, она согласна, хотя и заломила, на мой взгляд, слишком высокую цену. Но тут, к сожалению, вариантов у нас нет.

– Это хорошо. У меня мысль такая, если завтра ты провалишь дело, то это нанесёт очень сильный ущерб нашим планам. Поэтому постарайся. Очень сильно постарайся.

Человек, стоявший в углу комнаты отдыха, молча поклонился, нажал на стене несколько элементов декора и исчез в открывшемся у него за спиной проходе. Стенная панель мягко скользнула на хорошо смазанных салазках и беззвучно встала на своё место.

– Надеюсь, сделают как надо, бамбуки эти… – буркнул Лин и затянулся трубкой.

***

– Корн! Вставай, сурок северный, хватит спать! Корн, чтоб тебе вовек пива не пить и баб не щупать!!!

Эти вопли сопровождались тяжёлыми ударами в дверь, от которых она скрипела и явно испытывала желание вывалиться к тролячьей бабушке. Последнее проклятье про не питие пива и про баб всё-таки вынудило меня перейти из лежачего положения в сидячее и попытаться понять, какого здесь собственно происходит. Судя по силе ударов и отборному мату, в дверь стучит Доргард. А какого, спрашивается, он стучит? Похоже, он меня разбудить хочет, не иначе. Гениальный вывод, что тут скажешь. Судя по количеству света из окон, теперь примерно шесть-семь часов утра. Вывод? Гном явно страдает суицидальными наклонностями. А ещё? Ещё, похоже, нужно отозваться, а то он сейчас дверь выломает.

– Чего надо? – вот, я вежливый, я очень вежливый, в шесть утра я отвечаю на стук в дверь без использования нецензурных фраз и даже без физического воздействия на стучащего.

– Как чего надо?! Тебя надо!

– Зачем меня, как меня? И вообще, с какими это целями тебе меня надо? – так надо одеться побыстрее, вдруг он дверь выломает, а я тут голый, а ему меня надо не пойми в каком смысле. Нет уж, на фиг, на фиг!

– Э, Корн, ты что, забыл? У нас ведь сегодня день свободного выхода в город! А в городе – ПИВО!!!

У, демоны задери, ведь точно забыл! Мы уже три месяца отучились и получили право на свободный выход в город. На один день, правда, учебный год ведь ещё только через два месяца оканчивается, но всё-таки. Так, всё, я одет, кошель взял, к выходу готов.

За дверью, кроме озабоченного пивом гнома, стояли Эйсиан, Лиара, Олаф и Лемал.

– Эйзаф и Ариам вместе с Таургом отдельно сбежали. Южане, что с них взять. Сказали, пива пить не хотят, а какой-то культурной программой заниматься собираются. Не знаю, что это за зверь, но что-то они не то говорят, какая такая культура может без пива быть?

– Ну, раз они не идут, значит, все в сборе? Тогда идём! Сколько я вас ждать вообще могу?

От пинка гнома я увернулся, зато схлопотал двойной подзатыльник от Эйсиан и Лиары. Мало того, что они за эти три месяца сдружились не разлей вода, так ещё и драться в паре наловчились, будь здоров. Вон, даже подзатыльник синхронно влепили. Так подожди, не понял…

– Эйс, а что у тебя с головой?

– В отличие от некоторых, у меня с головой всё в порядке.

– Ну, не с головой, а волосами? И у Лиары тоже…

– Варвар, что о тебе скажешь… Причёска это.

– Ааааа… Красиво!

Обе девушки синхронно заулыбались и одновременно поправили причёски. Угу, прям такой я тёмный, причёсок не видел, но надо же комплимент сделать так, чтоб искренне смотрелось. Хотя, чего врать, и вправду красиво. Особенно Эйсиан, она и так красавица, глаз не оторвать (сколько раз удары пропускал на неё залюбовавшись), а с такой причёской, так вообще. К тому же они ещё и приоделись для выхода в город, вышитые блузки с широкими рукавами, кожаные брюки с бахромой и высокие сапоги с начищенными до блеска пряжками. Интересно, специально договорились похоже одеваться или случайно вышло?

Вот почему нельзя держать возле университета парочку экипажей? До города полчаса ходьбы, как ни как. И все эти полчаса гном вслух мечтал о пиве. Я уже даже начал задумываться, если его пришибить, то может в университете и не заметят потери?

В воротах скучали два стражника. Кирасы начищены до блеска, щиты и шлемы можно вместо зеркал использовать, а алебарды держат так, что сразу ясно, с более серьёзным противником, чем полусонные весенние мухи, ни за что не справятся. Хотя, какой здесь в столице противник, да ещё чтобы ворота штурмом брал? Они тут только пошлину с купцов собирают и для общего престижа стоят. Узнав, что мы студенты и неодобрительно покосившись на Эйсиан, стражи порядка полностью потеряли к нам интерес. Их явно намного больше заинтересовала парочка крестьян с телегами, собравшаяся на базар. Ну да, с этих хоть пару медяков содрать можно, не то, что с нас. Вокруг Кордаллы издревле запрещено строить любые строения и селиться вне стен, ближе, чем в двух верстах. Как по мне, дальний предок нашего Императора поступил очень мудро, пригороды вечно являются рассадником нищеты и преступности. Но деревень в ближайших окрестностях всё равно очень много, кормить столицу – дело прибыльное, поэтому крестьяне селятся в этой области с превеликим удовольствием. Да и климат здесь мягкий и земли плодородные. Только на востоке деревень почти нет. Там сразу в паре вёрст начинаются леса, подступившие почти вплотную к нашему университету. Слишком дурная слава у тех мест ещё с древности. Толи там когда-то маги порезвились, толи демоны, но в той стороне селиться никто не желает и даже лес рубить находится мало храбрецов.

Поэтому пригород, по размерам почти равный самому городу, расположился к югу и юго-западу. Сначала у нас была мысль направиться туда, но, во-первых, это дальше, а, во-вторых, всем хотелось осмотреть столицу.

Кордалла – жемчужина Империи, сердце и сосредоточение её силы и власти. Город раскинулся на побережье Солнечного моря, напоминая с высоты птичьего полёта многолучевую звезду с обгрызенным краем. Крепостная стена высотой десять саженей и толщиной три выступала рваными зубцами, создавая для обороняющихся прекрасные сектора обстрела, и добавляла лишней головной боли тем, кто занимался очисткой рва. Вторая стена высотой двенадцать саженей окружала внутренний дворцовый комплекс. Во внешней стене, насколько я знал, было пять ворот. Мы вошли через самые маленькие, восточные, которые были ближе всего к портовому кварталу. До этого никто из нас, кроме Лиары, в городе не был и куда идти представления не имел. Точнее, представление имели все, идти нужно в кабак! Но где его искать никто не знал. К тому же кабак, к превеликому сожалению Доргарда, стоял в списке приоритетов не на первом месте. На первом месте, по настоятельным просьбам наших девушек, было посещение хотя бы одной-двух лавок, торгующих готовой одеждой и занимающихся пошивом этой самой одежды на заказ. Получив клятвенное обещание, что данная процедура не займёт больше часа, и не менее клятвенное обещание, что в случае, если мы не прислушаемся к их просьбам, количество инвалидов в университете резко увеличится, мужская часть компании уступила. Спустя шесть часов и восемь лавок Доргард с Олафом вежливо намекнули, если мы сейчас не зайдём в ближайший кабак, то они просто станут убивать всех портных, к которым мы станем заходить. Эйсиан в принципе не возражала против массового геноцида в отношении столичной шьющей братии, а наоборот, с каждой озвученной ценой на платье, блузку или сапожки приближалась к тому, чтобы самой возглавить данное масштабное кровопролитие.

Первый попавшийся кабак забраковали все дружно, слишком грязный, да и реклама в виде блюющего с крыльца клиента с сине-зелёной рожей, изукрашенной отёками и синяками, нас не привлекла. Второй забраковала Лиара, слишком приличный, как выпьем, даже в морду дать некому будет. Этот аргумент нас всех убедил. И поиск подходящего питейного заведения продолжился. В итоге мы вышли к пирсам, но Доргард, не дав полюбоваться на морские галеры и насладиться чудесным запахом гниющей рыбы, водорослей и ещё не пойми чего, но крайне ароматного, заявил, что пить в таком месте не станет ни один уважающий себя гном. Остальные тоже не горели желанием пить пиво со вкусом давно протухшей рыбы и закусывать его чем-то, имеющим тот же неповторимый аромат. Для непривычных людей запахи гавани вполне могли оказаться смертельными, поэтому мы в высоком темпе углубились назад в лабиринт городских улочек. Очередной кабак подошёл по всем параметрам. Угрюмого вида кабатчик с одним глазом явно намекал всем своим видом, разбавлять пиво в таком серьёзном заведении не станут, сам зал был довольно-таки чистым, а полупьяная кучка матросов за одним из столов давала не плохую вероятность приличной драки в ближайшем будущем.

– Всем пива!!! Для начала хотя бы по три литра, чтоб не бегать каждую минуту. И к пиву чего-либо на своё усмотрение, – Гном плюхнулся за стол так, что сразу стало ясно, пока он не заполнит пивом весь свободный объем своего организма, его отсюда не сдвинет даже полномасштабное вторжение демонов. Лиара и Эйсиан буркнули в унисон, что вообще-то в городе кроме кабаков есть ещё и такие замечательные заведения, как магазины косметики и украшений, но, получив по литровой кружке пива и по громадной вазе жареного, натёртого чесноком и посыпанного сыром со специями хлеба, милостиво решили отложить посещения упомянутых заведений до следующего раза. Я с содроганием представил себе следующий выход в город. Может, прикинуться больным? Хотя, зная настойчивость наших девушек, прикидываться нужно сразу трупом.

Счастливое бульканье гнома прервалось ровно на то время, которое необходимо, чтобы отставить в сторону пустую кружку и цапнуть полную. Лица всей остальной компании так же выражали высшую степень блаженства. С такими темпами мы, однако, некоторых в университет поволочём на себе, мне так кажется. Пообещав себе много не пить, отставил пустую кружку и понял – это был последний, третий литр, заказанный на мою долю. Доргард взмахом руки подозвал кабатчика, попутно обмакнув Лемала лицом в недопитую кружку.

– Повторить!

– Я столько не выпью, – попытался возразить гоблин, вынырнувший из кружки и старательно отчищающий пивную пену с ушей.

– Нам тоже как бы и этого хватит, – поддержала его Лиара, они с Эйс только-только взяли по второй кружке.

– Фигня, нам больше достанется! Правда, Олаф, Корн?

Олаф вместо ответа сгрёб принесённое пиво и сосредоточенно стал вливать его в себя так, словно в этом заключался высший смысл бытия. Я хотел было возразить, но дружеский хлопок по спине лапищей гнома заставил меня повторить судьбу Лемала. Не желая захлебнуться пивом, я предпочёл парой глотков осушить литровую кружку, и решив, раз четыре литра в меня влезли без особых проблем, то ещё от парочки точно ничего страшного не случится.

Возможно, драка и не состоялась бы, хоть морячки и успели набраться не меньше нашего. Их явно раздражал факт наличия в нашей компании целых трёх представителей нелюдских рас, но явной агрессии они не проявляли. Но! Но Доргард решил спеть! Вы хоть раз слышали, как ревёт белый медведь, если наступить ему на некоторые сугубо интимные части медвежьей тушки? Я слышал. Так вот, тихо он ревёт в сравнении с пьяным гномом. К тому моменту в кабаке было уже полно народу, вечер всё-таки. Большая часть, похоже, протрезвела сразу, кто-то от восторга вокальными данными нашего друга облился пивом или выронил кружки на пол. Несколько человек решило, раз здесь можно вытворять такое, то и им не стоит себя сдерживать и идти до туалета, можно и тут, раз уж такие дела, даже штаны снимать не стоит, всё-таки дамы в зале присутствуют. А вот морячки как-то дружно решили, что это за ними лично явился морской дьявол и без боя они ему не дадутся.

– Доргард… тебя … и … на …!!! – рявкнула Эйсиан, облившаяся от неожиданности остатками пива, и грязно выругалась. А в мокрой блузке, должен признать, она смотрится намного более соблазнительно, чем в сухой. Но это потом, а теперь нас, похоже, бить будут. Точнее, поправка, мы их бить будем, вот! Попытка сосчитать направляющихся к нам матросов не удалась. Стоило более пристально попытаться всмотреться в какого-либо из них, как он сразу превращался в троих. Вовремя вспомнив наставления сотника, если в глазах троится, то бить нужно центрального, я в виде приветствия запустил в первую тройку пустой кружкой. Несмотря на то, что попал я только в центрального, упали почему-то все трое. Доргард радостно икнул и прокомментировал мой бросок:

– Вот это я понимаю, одним ударом четверых положил, молодееееец!!!

Лемал попытался встать, но кружка в руке непоправимо нарушила его чувство равновесия, и он с грохотом и руганью исчез под столом. Один-один. Или один-три? Хотя, если верить гному, то вообще один-четыре.

– Корн, Олаф, сидеть! – Лиара выскочила из-за стола, перегораживая нам доступ к противникам. – А то я вас знаю, вы как дорвётесь, так опять нам никого не оставите.

Эйсиан тоже встала и направилась навстречу матросам с милейшей улыбкой. Или это у неё оскал такой?

– Э, а мы?

– А вы в резерве, можете за нас поболеть и похлопать в ладоши. А если этот пивной бочонок с бородой попробует ещё раз спеть, то можете влить в него всё оставшееся на столе пиво, только пусть заткнётся.

Лиара уклонилась от первого матроса, который, похоже, не определился, то ли драться, то ли обниматься, и ударила его ногой по уху.

– Вот так и знала, мне эти брюки тесные, еле дотянулась, да и порвать как-то страшновато. Нужно было всё-таки у того кривого платье купить.

– Это то, чёрное, с кружевным верхом в форме бабочки, декорированным чёрными агатами, и таким вырезом в юбке спереди, что все встречные мужики слюной захлебнулись бы? – Тёмная пропустила мимо себя бегущего на неё здорового амбала и, схватив за волосы, помогла его голове встретиться с поддерживающим потолочные балки столбом. С потолка посыпался какой-то мусор, и нам прямо на стол шлёпнулась дико удивлённая мышь. Доргард дохнул на неё перегаром, и зверёк, счастливо икнув, на заплетающихся лапках поплёлся к остаткам жареного хлеба с явным желанием закусить.

– Ага, именно это, с таким вырезом очень удобно ногами бить было бы.

– Особенно убойно на мужиков действовало бы. Подняла ногу, чтоб одному треснуть, а остальные от зрелища сами вырубились, – согласилась Эйс. Ну да, помню я это платье, полностью с ней согласен, убойный эффект точно обеспечен.

– Но вот цена… – очередной ненавистник гномьих песен встретился головой с всё тем же столбом и прилёг отдохнуть на полу, – как вспомню, сколько за него запросили, так сразу возникает желание убить кого-либо!

Следующий противник, увидев выражение лица девушки, вспомнившей о цене на платье, предпочёл сам стукнуться головой всё об тот же столб и тихонько растянуться на полу.

– Ну так, столица. Это мы с тобой ещё к ювелирам не заходили… – Лиара с истинно дворянским благородством поставила подножку, и пьяная туша шмякнулась нам на стол.

– А где то, серое с хвостом, которое в прошлый раз упало? Или это оно на нашем хлебе так отожралось? – гном одной рукой приподнял не подающее признаков жизни тело и извлёк из-под него полураздавленную мышь. – Я те покажу, как маленьких обижать!

Матрос улетел куда-то вглубь кабака и, судя по звукам, снова приземлился на чей-то стол. Там ему, похоже, не слишком обрадовались, так как через секунду он уже полетел в обратном направлении. Хорошо летит, высоко, видать на погоду…

– К ювелирам я пойду только если мы для начала банк ограбим. А то иначе одно расстройство выйдет, – последнего матроса девушки не поделили, и бедняга огрёб сразу от обеих.

– Во, держите трофей, сам пришёл, точнее прилетел.

– Мышь!!! – Лиара с визгом отскочила от стола.

– Ой, какой пушистик! Дай его мне, пожалуйста… – Эйсиан сгребла пьяную полупридушенную мышу и, похоже, попыталась придушить её окончательно.

– Ты что, это же мышь! – интересно, что нашей дворянке мыши плохого сделали? Любимое платье погрызли или кошку побили?

– И что, что мышь? У меня дома тоже ручная мышь в детстве была, правда, я её коту скормила, потом. А эту не скормлю.

– Почему? – поинтересовался Олаф.

– Кота нету…

К ночи Доргард умудрился-таки влить в себя столько пива, что оно больше физически не лезло в его организм. Лемал, выползший из-под стола, чуть не слопал вместо закуски мышь, которую Эйсиан успела напоить так, что та была готова набить морду первому попавшемуся коту. Лиара попыталась перепить гнома и в итоге заснула в обнимку с ещё более опьяневшей к тому моменту многострадальной мышой. А мы с Олафом сломали стол, попробовав побороться на руки, чтобы выяснить, кто всё-таки сильнее. Очнувшиеся матросы вежливо поблагодарили девушек за драку, собрали с пола потерянные в ней зубы и куда-то ушли. Ну, похоже, и нам нужно возвращаться в родное общежитие. Тем более, больше пива в меня уже не влезет, хоть лопни.

Предложение «по домам» встретило сдержанное одобрение девушек в лице кое-как проснувшейся Лиары и так и не опьяневшей Эйсиан и лёгкое недовольство со стороны гнома и братца северянина. Мыше и гоблину было пофиг, им, похоже, и тут спалось вполне комфортно.

Оплатив всё выпитое, съеденное и поломанное, мы направились туда, где по приблизительным расчётам находились нужные нам ворота.

– Гном, ик, нигде заблудиться, ик, не может! Ик… Я даже с закрытыми глазами дорогу всегда найду! Ик – в доказательство своих слов Доргард закрыл глаза и через три шага его лоб со звоном повстречался с фонарным столбом. Следующие минуты три мы с восторгом слушали заковыристые ругательства на языке гномов вперемешку с имперскими, гоблинскими и, похоже, тут даже что-то на языке троллей есть. Лемал вон даже проснулся и вслед губами шевелить начал, похоже запоминает.

– Кто такие, почему после зажжения фонарей по улицам без цели шляетесь?

Дожились, даже не услышали, как патруль подошёл. Три стражника рассматривали нас с таким видом, словно подозревали в нас потенциальных воров, грабителей и убийц. Хорошо хоть алебарды не наставили сходу.

– Студенты. Возвращаемся в университет. Мы правильно к восточным воротам идём?

– А, очередные студенты. Ну, вы то хоть на ногах сами стоите, а то сколько раз такие компании даже передвигаться самостоятельно не могли. А к восточным воротам вы неправильно идёте. Вам теперь налево нужно, а через три улицы направо свернёте и всё время потом прямо. Там и ворота увидите, не ошибётесь.

Героически затыкая рот некоторым творческим личностям, порывавшимся спеть народную гномью песню, мы потопали в указанном направлении. И даже не сразу заметили, как через какое-то время вид города резко изменился.

Уличных фонарей здесь не было, а здания явно видали и лучшие времена. Покосившиеся двух-трёхэтажные дома с чёрными провалами окон и выбитыми дверями в лунном свете выглядели как ухмыляющиеся черепа, разобранная мостовая с такими ямами, что ноги можно сломать, и полное отсутствие людей наталкивало на всякие не слишком радостные мысли.

– Не думал, что в столице можно на такой район натолкнуться, – Олаф трезвел прямо на глазах, – тут ведь с этим запретом на строительство за стенами земля в черте города бешеных денег должна стоить. Эти развалюхи, можно сказать, на золоте стоят.

– Да мы в квартал руин забрели! – Лиара знала столицу лучше, чем все мы вместе взятые. По её словам, бывала здесь пару раз в детстве. – Здесь двести лет назад демоны в наш мир прорвались. Вроде как какой-то безумный тёмный маг, когда его инквизиция за жопу взяла, решил уйти, что называется, с огоньком. Рассказывают, разорванные в клочья тела даже с крыш домов свисали, а кровь по улицам ручьями текла. Не знаю, насколько это правда, но с тех пор этот квартал считается проклятым, и жить тут никто и даром не станет. Даже воры и грабители сюда, по слухам, не заходят. Похоже, мы всё-таки где-то не туда свернули, ворота совсем в другой стороне.

– Говоришь, не заходят? А это тогда кто? Алкогольные фантомы?

Дорогу нам перегородили три тёмные фигуры. Здоровые такие фигуры. На голову выше меня. Троица одновременно шагнула вперёд, чуть расходясь полукругом. Тёмные плащи, капюшоны. Что-то не похожи они на грабителей. Те, во-первых, и сзади обязательно зайти пытаются, (а как я успел посмотреть, сзади пусто) и не молчат, уж классическую ерунду в стиле «кошелёк или жизнь» точно кто-нибудь должен ляпнуть. Хотя об этом я только из рассказов и слышал, сам ни разу не сталкивался.

Неизвестные одновременно, словно много раз тренировалась, отстегнули плащи и отбросили их в сторону, а я от всей души выругался. Клинки Карающего Пламени – личная гвардия главы Церкви. Блестящие серебром доспехи, чёрные (на самом деле красные, но в свете луны цвета не различить) косые кресты на груди и двуручные мечи в руках. Интересно, какой пафосный идиот им название придумывал? Нам как раз недавно о них брат Флоссе рассказывал и отзывался крайне неодобрительно, дескать, хорошо вооружённые и обученные лбы, а вместо того, чтобы помочь инквизиции в истреблении демонов и искоренении культов демонопоклонников, которые нет-нет да и поднимают голову в различных уголках Империи, занимаются ерундой, ловят деревенских травниц и бродячих гадалок. Ну и тёмных магов, само собой, если удастся наткнуться на таких, в ком тёмный дар сам проявился. Но, не смотря на дурацкое название и не менее дурацкий род занятий, обучены и вооружены они превосходно, не зря имеют звание гвардии. Что они тут делают, даже гадать не нужно. Тёмные маги прокляты Церковью и не смотря на официальную защиту со стороны имперского закона, нас в покое не оставят. А это значит, в живых оставлять не будут никого, разве кому-либо нужны свидетели? Раз так, то эта троица тут просто на публику играет, и все улицы, скорее всего, перекрыты арбалетчиками или лучниками. Вот ведь вляпались. Но как они угадали, что мы сюда пойдём? Мать… патруль стражников прямо возле кабака. Я-то думаю, почему они так вежливо указали нам “правильную” дорогу к воротам. Значит, засаду организовали за то время, когда мы пьянствовали и развлекались, а потом просто направили именно туда, куда нужно, как баранов на скотобойню. Хотя позиция у нас не такая уж и плохая, в принципе.

– Прорываемся через дом, в таких зданиях обычно чёрный ход выходит в соседний переулок – Лиара тоже пришла к тем же выводам, что и я. Стрелки, если они есть, (а они точно есть, к гадалке не ходи, иначе это самая тупая засада, которую я видел), будут на верхних этажах. А мы как раз стоим возле входа в один из домов, если сразу бросимся в двери, то больше одного залпа сделать не успеют, да ещё и ночь, темно. Шансы вполне приемлемые. Я сгрёб одной рукой гнома, который ещё не понял, что к чему, чем нам это грозит и чем гарантированно закончится, если мы не сбежим. Второй – гоблина, который вообще пребывал в алкогольной нирване, и, пинком направив в дверной проём Олафа, прыгнул туда сам. Эйсиан и Лиара уже были в доме. При этом тёмная деловито вытирала об чью-то тушку длинный узкий кинжал. Угу, теперь понятно, зачем у неё в блузке такие широкие рукава, ножны с кинжалом не заметишь, сколько не смотри.

– Без оружия… – она растерянно обвела нас взглядом. Как без оружия? И что он, спрашивается, здесь делал тогда?

– Не важно, бежим. Эти трое нас на фарш нарубят раньше, чем мы икнуть успеем.

Это точно, с одним кинжалом много не навоюешь. Хорошо хоть, когда в здание забегали, никто в спину выстрелить не успел. По этому ходу, ходу, ходу!!!

Чёрный ход оказался там, где его и искали, повезло, планировка стандартная, как во всех богатых домах. Странно, никто нас не преследует и, судя по тишине, вроде и не собирается. Тихий треск, словно от разгорающегося огня, убедил меня в том, как я глубоко заблуждаюсь.

– Быстрее, это кольцо света, если зацепит, не уйдём!

Эйсиан стрелой вылетела в переулок. Лиара и Олаф выскочили за ней следом, а вот я с гномом и гоблином в руках не успел. Низ дверного проёма пересекла полоса света и стремительно начала расти вверх. Пересекать её я не рискнул, а перепрыгнуть с таким грузом, да ещё и в тесном дверном проёме невозможно. Вы когда-либо пробовали метать две пьяные туши с двух рук с таким расчётом, что они должны пролететь не ниже и не выше определённого уровня, одна вслед за второй, да ещё и после нескольких литров пива? И не пробуйте. Даже если и получится, то от падения эти индивидуумы, скорее всего, протрезвеют достаточно, чтобы вернуться и попробовать проделать с вами тот же трюк. Мне удалось. Лемал очень удачно врезался в Олафа, а вот Доргард приземлился, как мешок с гов… с камнями, например. После чего сказал такое, что даже я не сразу смог переварить со всей своей богатой легионной практикой в ругательствах.

А вот я уже не выскочу никак. Щель вверху двери осталась не больше двадцати вершков.

– Я не могу снять или пробить кольцо ограждающего света, нас этому ещё не учили! – тёмная от злости укусила кончики волос и пнула камешек, который с треском ударил в преграду и отскочил.

– Значит так, руки в ноги и давайте в университет, там сразу к куратору, декану, демону лысому или ещё кому, кто на пути попадётся, и рассказываете, что случилось. Со мной всё будет в порядке. Если вы сбежите, убить меня не посмеют, им или всех убивать и потом на разбойников или ещё кого списывать, или никого не трогать, других вариантов нет. Поэтому давайте, бегите, пока не поздно, быстрее.

– Если с тобой что случится, мы этот город со всеми его церквями по камешку раскатаем и скажем, оно так тут и лежало, – мрачно пообещала Лиара, – давайте, ходу, здесь мы ничем не поможем.

Молодцы народ. Понимают, когда нужно бежать, а не орать бред в духе: мы с тобой, мы тебя не бросим. Останься они здесь и нам всем конец, а так есть шансы, что все выберемся. Эйсиан пристально посмотрела мне в глаза, и я отрицательно покачал головой в ответ. Со мной ничего не случится, не стоит. Она тряхнула чёлкой и бросилась бежать вместе с остальными. “Я не смогу снять или пробить кольцо Света, нас этому ещё не учили…”. Я отлично помнил наш с ней разговор пару седмиц назад после лекции по основам магии тьмы.

– Эйс, а ведь ты, похоже, умеешь в магии тьмы намного больше, чем нам на лекциях показывают. Всё, что нам брат Флоссе рассказывает, ты уже знаешь, разве нет?

Эйсиан потёрла ладонью щёку и удивлённо посмотрела на меня.

– С чего ты так решил?

– Ну, ты всегда, когда творишь заклинания в первый раз, после того, как он нам объяснит, что и как делать, ошибки делаешь, но в таких местах, что иногда заметно, ты это специально. Да, и один раз, когда ты увлеклась, помнишь, тогда, когда двойную стрелу тьмы пробовала сотворить, ты случайно создала вокруг запястий кольца тьмы. Ты тогда сказала, это случайный откат от заклинания, но я нашёл в учебнике, это поцелуй лотоса, заклинание уровня бакалавра, как минимум. В книге писалось, оно похоже на двойную стрелу, только сложнее и на порядок больше силы требует, и опытные маги часто его путают с двойной стрелой, для сильного тёмного мага поцелуй намного привычнее и даже проще стрелы.

– Тебе никто не говорил, для варвара ты слишком умный и читаешь много? И слишком много видишь. И что теперь пойдёшь, поделишься с деканом своими наблюдениями?

– Думаешь, испытывай я желание кому-то о чём-либо рассказать, я стал бы разговаривать теперь с тобой? Мы ведь вроде как друзья. А друзья не закладывают друг друга.

– Друзья? – она снова потёрла щёку, давно заметил, когда Эйс чем-то недовольна, расстроена или нервничает, то трёт щёку ладонью, кусает ногти или прикусывает кончики своих шикарных густых волос.

– А разве нет?

– Скорее приятели. Ты неплохой человек, Корн, но я ещё не доверяю тебе настолько, чтобы считать другом, извини. Да, меня немного подучили перед отправкой в университет, на всякий случай. Основы магии тьмы и пара заклинаний высокого уровня для самых крайних случаев. Я могу справиться с одиночным низшим демоном и прорвать кольцо света церковников. Это всё. И пользоваться этим я стану только в самом крайнем случае, думаю, сам это понимаешь.

– Особенно противостоять магии Церкви. После такого их никакие законы не остановят.

– Агам. Так что закладывать меня особо не в чём, – она насмешливо прищурилась, – пошли, великий сыщик, на основы боевой магии опоздаем.

Ага, закладывать может и не в чем, но я не такой дурак, чтобы не заметить, как ты в середине разговора сложила пальцы в клюв стервятника. У нас в легионе много кто служил, даже пара бывших наёмных убийц затесалась. Они в своё время и показали любопытному пацану этот удар. Очень удобный, если нужно, чтобы все были уверены в том, что человек умер своей смертью от остановки сердца… Неужели твоё обучение, более основательное, чем положено первокурснице, составляет такую тайну, ради которой можно даже убить, а, красавица?

Да, она могла пробить кольцо ограждающего света, но… Но нас этому не учили. На данный момент Церковь официально не может нам ничего предъявить, ну, кроме убийства вот этого не пойми кого, чья тушка теперь валяется у меня за спиной, но разрушь кто-либо светлое заклинание, и никто не сможет объяснить, как это было сделано. А значит, следить за нами станут почти открыто и не стесняясь. А возможно, церковники даже умудрятся повернуть дело так, что разрушение светлого заклинания магией тьмы станет в глазах суда актом агрессии, и тогда и мне, и ей, как тёмным магам, точно конец. По закону маг не имеет права использовать магию как инструмент нападения или насильственного воздействия на гражданина Империи, если нет непосредственной угрозы его жизни, чести или здоровью.

Шаги за спиной отвлекли меня от размышлений. Клинки. Все трое, а за их спинами невзрачный мужик в такой же одежде, как и тот, которого прирезала Эйс. Руки светятся ровным солнечным светом. Вот ведь гадство, выходит, она прикончил клирика. Засада была намного более простой и теоретически более надёжной, чем я думал. Два клирика с двух сторон создают кольцо, а клинки спокойно разбираются с шестью безоружными студентами, чьи заклинания ещё так примитивны, что не пробьют и простейшего защитного амулета. Конечно, тёмная сумела бы их удивить, я в этом уверен, возможно, даже смертельно, да и мы сидеть сложа руки, пока нас зарубят, не стали бы. Но трое клинков, я думаю, нам всё равно не по зубам. Особенно пьяным. Основная ошибка оказалась в том, что рядом с клириками не было охраны. Они не рассчитывали на то, что мы так резво кинемся бежать, да ещё и прикончим по пути одного из загонщиков. С одной стороны, это хорошо, почти все смогли уйти, а с другой – хуже некуда. Убийство церковного мага – очень серьёзное преступление. Правда, он не представлялся, и на лбу у него не написано, кто он такой, но выкрутиться будет очень сложно.

Э, они думают, я вот так сдамся? Клирик держит заклинание и ничего мне не сделает, а эти мордовороты идут как на параде, не, такую наглость нужно примерно наказать!

Нет, конечно, будь я трезвым, возможно, вёл бы себя по-другому, но алкоголь подсказал мне единственный возможный в данном случае вариант поведения. Подхватив стоящий возле окна массивный стол, который от времени не только не сгнил, а наоборот, приобрёл каменную прочность, я запустил им в троицу воинов. Первый встретил его ударом меча, но лезвие застряло в толстой сухой доске. А это у нас что? Табурет, который стоял под столом, такой же высохший и массивный. Я всей массой врезался в полуразрубленный стол, пользуясь им как щитом и ширмой, частично скрывающим мои действия. Один из противников попробовал ударить меня клинком плашмя по голове, но я увернулся и со всей силы приложил его табуретом по голове. Что-то хрустнуло и в моих руках осталась только одна ножка, которую я швырнул в лицо третьему. Теперь только не дать им разорвать дистанцию, в упор двуручный меч не оружие, а только помеха. Перепрыгнув остатки стола, я краем глаза отметил, как получивший табуретом Клинок отступает с рукой, повисшей плетью. Не, ну а чё я, нечего на качестве железа экономить, когда латы делаешь, табуреткой вон чуть не зашиб. Отбив предплечьем тяжёлое лезвие, второй рукой ударил под рёбра центральному. От боли мы с ним взвыли одновременно. Он от сломанных рёбер, а я от того, что сломал ему эти самые рёбра через пластинчатые доспехи. Нет, ну ведь видел же, они в сплошном доспехе, так какого демона голой рукой бил?

Увлёкшись дракой, я совсем забыл о клирике, и это оказалось роковой ошибкой. Священник развеял уже ненужное заклинание Кольца и обрушил на мою голову что-то из церковного арсенала. Свет затопил сознание, впиваясь в тёмный дар и выворачивая наизнанку разум. Последним, что я увидел перед тем, как лишиться сознания, были потемневшие от старости и въевшейся пыли доски пола.

2 Глава

Здравствуйте, я ваш… демон

– Ваше Святейшество. Простите, что отвлекаю Вас. Вернулись те, кто участвовал в засаде на отродья тьмы.

Глава Церкви вздрогнул и, оторвав взгляд от рассматривания собственноручно накарябаных каракуль, уставился на говорящего. Эти странные закорючки, нацарапанные его же рукой на дорогом пергаменте, занимавшем почти весь стол, не на шутку его увлекли, и он не сразу понял, чего от него хотят.

– Хм, да, и как у них там дела?

– К сожалению, засада практически провалилась. Удалось захватить одного из тёмных магов, но остальные сбежали и, скорее всего, сообщат о произошедшем управлению университета. Так же погиб один из боевых клириков и ранены двое Клинков Карающего Пламени…

– Что??!!! Какой идиот придумал такой ненормальный план засады? Почему лучшая боевая пятёрка Церкви потерпела неудачу? Как так вышло, пятеро первоклассных бойцов не сумели ликвидировать двух студентов-недоучек? Да ещё и один погиб, а двое ранены?!

Секретарь, высокий и тощий брюнет с крысиным лицом и желтоватой от постоянного курения кожей, досадливо поморщился, ну не напоминать же его святейшеству, кто именно является автором сего плана. А ведь он, Рон Астарок, предлагал выделить для клириков охрану или хотя бы посадить их на вторых этажах зданий. Так ведь нет, Лин тогда на него наорал и заявил, мол, церковные амулеты обеспечат защиту лучше, чем любые бойцы, а привлекать дополнительных людей в столь тайном деле он не позволит.

– Ваше Святейшество. Студентов было не двое, а шестеро. С тёмными магами было несколько их одногруппников. Мы не знаем, как им удалось убить брата Кливриана. Орудия убийства на месте не обнаружили, но, судя по всему, был использован кинжал с чарами тьмы не ниже когтя палача. А двоих Клинков ранил северянин, при том сделал это практически голыми руками.

– Вы идиоты, придурки, даже такое простое дело выполнить не смогли! И почему их шестеро? Математика-то ведь простая, двое – это никак не шестеро, это ведь в целых… – Лин задумался на пару секунд, а потом с гордостью продолжил, – три раза больше! Откуда там ещё четверо? Кто мог составить компанию проклятым магам тьмы? Похоже, ты врёшь мне, чтобы выгородить свой полный провал!

– Я подозреваю, это были их друзья.

Первосвященник нахмурился, явно пытаясь понять, как и откуда у магов тьмы могут взяться друзья. Хотя, Рон готов был биться об заклад, Лин одновременно пытается вспомнить, что это такое вообще дружба и друзья.

– Ты выяснил кто они такие, друзья эти?

– Да, Ваше Святейшество. Это Доргард Дарг, троюродный племянник подгорного короля по линии его восьмой жены, Олаф Сигинор, сын мельника из Вьюжного моста, Лемал, гоблин из Анверстена, кто он такой по рождению выяснить не удалось и её светлость Лиара Тэйн, внучка генерала Сторга Тейна.

– Того самого герцога Сторга Тейна, дяди императора? Я ничего не путаю?

– Да. Когда это выяснилось, я, право сказать, был очень рад провалу засады. Сторг, как известно, души в ней не чает. Она ведь единственная его наследница, других потомков у него в живых после эпидемии Чёрной Гнили не осталось. А старик из тех, кто всегда докапывается до сути. Такой враг, думаю, Церкви не нужен.

– Ты думаешь?! – Лин откинулся на спинку массивного резного кресла и принялся яростно набивать трубку вишнёвым табаком. – А ты разве вообще думать способен? У меня такое чувство, здесь думать вообще только я умею. А остальные способны только портачить. Всё, иди от сюда, видеть тебя тошно. Вообще у меня мысль такая – следующая твоя ошибка станет для тебя последней в этой должности.

Рон низко поклонился, но не ушёл.

– Что ещё?

– Вы не сказали, что делать с захваченным тёмным магом, Ваше Святейшество.

– О боги, идиоты! Что можно делать с тёмным магом? Сожгите его, естественно!

– Но мы захватили его живым, и …

– Так и сожгите живым, в чём проблема?

– … и о том, что его захватили именно мы, скорее всего, уже знает всё руководство университета. А декан Освальд, смею напомнить, имеет очень хорошие отношения с Его Императорским Величеством Леорданом Сентонием Третьим. Даже сам факт захвата уже доставит нам очень много проблем, а если мы ещё и казним его…

– Так что нам с ним, по-твоему делать?

– Извиниться и отпустить, я думаю. Скажем, произошла досадная ошибка. Мы забудем о смерти брата Кливриана и ранении двоих воинов Святой Церкви, а они, думаю, с радостью забудут о засаде.

Лин попытался от возмущения запихать трубку в рот не тем концом, обжёг губу и отшвырнул её в угол кабинета.

– Ты пьян?! Или ты идиот? Нет, о чём это я, естественно, ты идиот! Отпустить мага тьмы!!! О, создатель, испепели этого умалишённого своим карающим светом! Ты хоть думаешь, что ты предлагаешь? Он. Поднял руку. На Воинов. Света! И он или кто-то из его сообщников убил клирика Церкви. Да, ты прав, мы в итоге должны будем его отпустить, мы не хотим серьёзной ссоры с Императором. Но не так просто и не с извинениями. В подземелье его, в приют святого Эндба. Я сам решу, что дальше с ним делать и когда отпустить. Всё понятно? Тогда пошёл вон, придурок!

***

Вам когда-либо приходилось приходить в сознание от того, что вас пытаются утопить? Мне до сего момента тоже нет. Выплёвывая воду и судорожно ловя ртом воздух, я успел понять сразу несколько вещей. Во-первых, топить меня не собирались, просто окатили из ведра водой, притом так удачно, что я чуть не захлебнулся. Во-вторых, я имею счастье любоваться потолком и куском стены из сырого грубого камня, покрытого плесенью и разводами, скрепляющего эти самые камни цемента. А, в-третьих, меня от всей души пнули по рёбрам так, что от боли перед глазами расцвели пышные букеты экзотических цветов. Вот самки собаки!

– Вставай, падаль!

Второй пинок я сумел блокировать предплечьем, попутно выяснив, в-четвёртых, на руках кандалы. А, в-пятых, пальцы на правой руке, которой я через доспех приласкал одного из супостатов, дико болят и распухли, как колоды.

– Ещё раз дёрнешься – сдохнешь, – острие короткого меча ткнулось в шею, оставив небольшую ранку, – вставай. Иначе мы тебя сами поднимем, и думаю, тебе это не понравится.

Верю, не понравится, это точно. Мне, положа руку на сердце, уже всё это и так совсем не нравится. Кроме меня в камере оказались ещё трое. Двое толи охранников, толи палачей, попробуй, разберись. Звероподобные морды, не изуродованные признаками разума, потёртая грубая одежда с не раз застиранными пятнами крови и чего-то ещё более неаппетитного, лысые головы и многократно ломаные носы. Один с коротким мечом, второй с металлической дубинкой, обёрнутой кожей. Третий, похоже, подросток в плотно запахнутом сером плаще с глубоко надвинутым капюшоном, держался чуть в стороне, возле самой двери. Клирик? Протокол допроса вести будет?

Встать полностью мне не дали. Удар дубинкой в солнечное сплетение сбил дыхание, и раньше, чем я его восстановил, наручные кандалы оказались прикреплены к свисающей с потолка цепи. Рывок заставил встать на цыпочки. Что-то не похоже, что здесь слышали о гуманном обращении с заключёнными, о котором нам рассказывал в университете профессор истории и социального устройства Империи. Может, рассказать этим внебрачным детям тролля? Хотя не стоит, а то вдруг решат наглядно продемонстрировать, насколько у них гуманно с заключёнными обращаются.

Ноги приковали к специальным кольцам в полу, лишив меня вообще любой возможности двигаться или тем более сопротивляться. Как-то мне это всё совсем не нравится. Вот совсем-совсем, верите?

Один из тюремщиков пару раз двинул мне по рёбрам, похоже, не от злобы, а так, для профилактики, чтоб сноровку не потерять, и оба отступили к стене, оставив меня висеть растянутым между полом и потолком в центре камеры. Вот твари, натянувшиеся цепи совсем не радовали мою распухшую руку. Зато теперь ко мне подошёл паренёк со спрятанным под капюшоном лицом.

Как оказалось, я ошибался с самого начала. Это был не паренёк. Девушка. Красивое лицо с тонкими правильными чертами, бездонные зелёные глаза, хищно подведённые углём, чуть приподнятая верхняя губка и даже на вид воздушные и шелковистые тёмные волосы. Интересно, как она не боится находиться в такой компании? Бросив взгляд по сторонам, я с удивлением заметил, оказывается мордовороты, напротив, сами боятся её, стараются держаться подальше и даже избегают лишний раз смотреть в её сторону.

– Могу поспорить, не смотря на драку с воинами Церкви и их ранения, ты всё равно рассчитываешь на скорое освобождение, ведь так? Думаешь, раз свидетели нападения сбежали и всё расскажут, то университет вступится за тебя? Скорее всего, недоумеваешь, почему тебя уже не отпустили с извинениями, да? – чарующий мягкий голос обволакивал и завораживал. – Снимите с него рубашку.

Рывок с двух сторон превратил добротную рубаху в несколько неприглядных тряпочек. Вот гады, рубашка, между прочим, денег стоила, а стипендия не такая уж и большая. И вообще, деньги лучше пропить, чем новую одежду покупать.

– Симпатичный, – у неё оказалась добрая, располагающая к себе улыбка, – думаю, для начала нужно сделать так, чтобы ты перестал испытывать иллюзии о своей неприкосновенности. Это облегчит наше дальнейшее общение. Ногу.

Бугай справа сделал шаг вперёд, и его дубинка опустилась мне на берцовую кость. Хруст был на удивление негромким. Зато боль, пронзившая тело раскалённым прутом, заставила забиться в цепях и захрипеть от боли. Серьёзный подход у этой красавицы, никакого запугивания или дешёвых фокусов, чтоб поиграть на нервах.

– Хороший удар. Намного лучше, чем в прошлый раз. Закрытый перелом, как я и хотела, молодец, – девушка подошла ко мне в упор и провела по груди маленькой тёплой ладошкой, – ну как? Ты готов к беседе, будущий маг?

– Да пошли вы все на …! – может, не слишком культурно, зато предельно понятно должно обозначить моё отношение к таким методам ведения переговоров.

– Ай, ай, ай, как невежливо! – ладошка поползла по груди вверх, и вместе с ней появилось чувство, словно она не гладила, а живьём сдирала кожу. Я сжал зубы, стараясь не застонать. Интересно, как ей такое удаётся, ведь совсем легко ведёт.

– Терпеливый? – прелестная головка склонилась к левому плечу. – Я люблю сильных и терпеливых, с ними намного интереснее. Знаешь, Корн, вообще-то все эти ломания костей – дикое варварство. Ты не согласен?

– Согласен… – ага, попробуй не согласись, так ещё чего сломают и скажут, мол мне так больше к лицу идёт. А ещё она знает моё имя. Значит, выяснили, кого удалось захватить, косить под Олафа и утверждать, мол тёмным магом я не являюсь, смысла теперь нет.

– Вот видишь, ты со мной уже согласен. Это нужно вознаградить, – она присела на корточки и положила ладонь на перелом. Я говорил, было больно, когда ломали? Ни демона это не было больно по сравнению с тем, что творилось с ногой теперь. Обломки костей медленно вставали на своё место, безжалостно раздирая мышцы и притираясь одна ко второй. Цепи заскрипели от натяжения, браслеты кандалов рассекли руки, и кровь весёлыми струйками потекла на плечи. Но и в этот раз я сумел сдержать крик.

– Терпеливый… Знаешь, обычно при ускоренном сращивании костей и мышц положено использовать обезболивающее заклинание, но мне оно никогда не нравилось, сложно, муторно, вытягивает кучу сил. Да и всё удовольствие пропадает. Разве не приятно чувствовать, как кости становятся на свои места, как срастаются мышцы, и ты вновь становишься абсолютно здоровым? – она привстала на цыпочки, но дотянуться до прикованной вверху руки не смогла, – Отцепите и опустите ему руку.

Новая волна боли оказалось такой, словно я засунул пальцы и ладонь в чан с расплавленным металлом. Когда способность дышать и понимать, что вокруг происходит, вернулась ко мне, рука, правда, уже полностью целая и здоровая, снова была прикована к потолочному кольцу.

– Благодарю, госпожа … – слова с трудом вырывались из пересохшего от боли горла.

– Кристина. Можно без госпожи, – пусть она и садистка, но боги, какая же у неё открытая, добрая и красивая улыбка, – вот и всё, твоя нога и рука даже лучше, чем были. Видишь, как всё просто. Так как, мы можем поговорить?

– О чём? – нет, можно, конечно, строить из себя гордого и дать возможность одним потренироваться в ломании костей, а второй – в их сращивании, но оно мне надо? Мазохизмом вроде ещё не страдаю.

– О том, как погиб брат Кливриан, например. Кто его убил, как и почему?

– Если вы о том человеке в здании, то его убил я. Наткнулся в темноте и от неожиданности ударил кинжалом.

– В темноте, практически на ощупь, один единственный удар и сразу в сердце. С такими талантами из тебя мог бы выйти отличный убийца. Откуда ты взял кинжал и куда дел его потом? Да, вы оба свободны, мне не нужна помощь, – Кристина закрыла дверь за последним из тюремщиков и сняла плащ. Идеально белая рубашка с глубоким декольте приоткрывала красивую высокую грудь, а не менее белые обтягивающие брюки и сапожки из белой кожи выгодно подчёркивали идеальные ножки и бёдра. Я даже невольно залюбовался ею.

– Выиграл в карты у десятника Лансика в Северном Клыке. Он хвастался, мол снял этот кинжал с трупа убийцы из народа детей ночи, – Лансик и в самом деле участвовал в военной компании против тёмных, а его гибель три года тому назад, избавит человека от сомнительного счастья общаться с церковными дознавателями, если им придёт в голову настолько дотошно проверять мои слова, – когда я не успел выскочить из кольца ограждающего света, то перебросил его своим друзьям, решил, им оружие нужнее.

– Достаточно достоверная версия, чтобы быть похожей на правду. Но вот беда, я тебе не верю. Вот ни капельки. И знаешь почему? В легионе не учат драться кинжалами, да ещё и в полной темноте. Скажешь, тебе просто повезло с ударом? Конечно, такое возможно, но в твоей истории итак слишком много удачных совпадений. Всё указывает на другого автора удара. Эйсиан ли’Флиор. Видишь ли, мне предоставили собранную информацию на всех студентов вашей группы, и я неплохо знаю, кто на что способен. Её глаза приспособлены к темноте, она точно видела, куда бить. Такое оружие для скрытого ношения предпочитают женщины. Я бы даже уточнила, его предпочитают женщины детей ночи. Ты не похож на тех, кто носит клинок за голенищем сапога, слишком силён, чтобы нуждаться в таких дополнительных козырях. Плюс, на кинжале заклинание тьмы, достаточной силы, чтобы пробить защиту церковной магии. Значит, владелец заранее рассчитывал на возможный конфликт с Церковью Карающего Света. Но, так и быть, на секунду представим, я тебе поверила. Что ты почувствовал, когда убил клирика?

Демоны, а что я должен был почувствовать? Вопрос с подвохом. Скорее всего, у церковника был защитный амулет, раз она подчеркнула необычность кинжала. Что бывает, когда тёмное заклинание преодолевает сопротивление светлого? Нам это не преподавали, да и в книгах ничего на эту тему я не читал. Ловушка на дурака?

– Ничего.

– Холод, Корн. Ты должен был почувствовать холод. Брат Кливриан носил амулет с доспехом света. В кинжале, похоже, был коготь палача или нечто равноценное ему. При разрушении тьмой светлого заклинания такого уровня, ты должен был почувствовать сильный холод. Края раны у убитого даже через час после смерти были покрыты льдом. Конечно, кинжал защитил своего владельца от обморожения, но холод должен был быть в любом случае. Получается, я права, ты лжёшь. Я уже начинаю сожалеть о своей доброте.

Кристина снова подошла ко мне так близко, что я почувствовал запах её волос. Против воли взгляд сам собой упёрся в полурасстёгнутый ворот рубашки. Мягкая ладонь погладила меня по щеке, словно перед ней был не допрашиваемый заключённый, которому она пару минут назад приказала сломать ногу, а лучший друг.

– Ты догадываешься, кто я?

– Я не хочу гадать, а судя по тону вопроса, вы сами мне всё скажете.

Девушка подняла вверх вторую руку, давая рукаву открыть запястье и татуировку на нём. Косой крест и два скрещённых факела под ним. Инквизитор. Ещё один. Ну, с братом Флоссе у нас вроде были полный мир и взаимопонимание, так ей-то чего тут нужно?

– Гадаешь, почему я здесь? Инквизиция вроде не имеет к вам претензий, да и ваш наставник, брат Флоссе, пока очень положительно о вас отзывается. Всё просто – меня попросили. И очень щедро оплатили эту просьбу. Знаешь, мне редко разрешают допрашивать тех, кто попадает в эти подвалы. И ещё реже просят делать с ними то, что попросили сделать с тобой. Да, и перестань смотреть на мою грудь, ты меня смущаешь, – рука скользнула по шее и опустилась к солнечному сплетению – почему ты хотел взять вину за убийство клирика на себя? Это бессмысленно. Для Церкви вы оба и так и так – пища для костра, и не важно, сколько за кем из вас трупов. По законам Империи твоя подружка не совершила ничего преступного, убив того, кто напал на вас первым в темноте, без всяких переговоров или официальных требований, не важно, кто он, разбойник или клирик. А для инквизиции интересными являются только дела, совершённые с помощью запрещённой тёмной магии. Кинжал с тёмным заклинанием под это определение не попадает. За него она максимум может получить штраф, так как ношение такого оружия в столице Империи облагается серьёзным налогом и требует разрешения. Поэтому твоя ложь, может и смахивает на благородство в твоих собственных глазах, но для меня, например, выглядит как последствие слишком сильного удара по голове.

А ведь это правда. То, что у Эйсиан был кинжал с тёмным заклинанием, и она кого-то им прирезала, ничего особо преступного в себе не несёт. Для светского суда это простая самооборона, для инквизиторов – поножовщина, которая вообще не в их компетенции, а для Церкви мы и так враг номер один. Значит, Кристина права, я в этой ситуации повёл себя как конченый идиот.

– Осознал, как вижу.

– Тогда зачем этот допрос? Вы ведь сразу знали, кто убил этого человека. Да и вообще, по вашим словам, выходит, это не имеет никакого значения. Тогда зачем это всё?

– Просто так. Как разминка перед моей основной задачей. И не нужно обращаться ко мне на Вы, мне кажется, обстановка достаточно неофициальная, чтобы перейти на ты. Сразу хочу предупредить, ты забудешь обо всём, что здесь произошло и ещё произойдёт. Забудешь о том, что видел меня и о нашем разговоре. И тем более забудешь о том, что я сделаю. Хочешь что-либо сказать перед тем, как я начну? Например, спросить, почему я предпочитаю одежду белого цвета?

– Почему?

– Мне нравится наблюдать, как она становится красной от крови. И за это мне тоже заплатили, отдельно.

Узкий короткий кинжал, серебристой рыбкой выскользнувший из рукава, проткнул кожу в районе солнечного сплетения и начал медленно подниматься вверх, разрывая плоть тупым зазубренным лезвием. Инквизитор явно наслаждалась процессом. Думаешь, начну кричать от боли? Помечтай. Мне приходилось терпеть и худшие раны, а эта царапина вообще курам на смех. Доведя разрез до шей, она остановилась и молниеносно нанесла целую серию ударов, погружая лезвие не больше чем на треть вершка. А ведь хорошо знает расположение болевых точек. Теперь и в самом деле было больно, но не смертельно, потерплю.

– Жаль, вот такие грубые инструменты не способны причинять настоящую боль. Мне нравится использовать сталь. Но в данном случае придётся отдать предпочтение магии. Ну или хотя бы комбинировать, – и снова добрая улыбка, словно она обещает конфетку ребёнку, – с тем, кто ослаблен болью, намного легче работать.

Маленькая искорка сорвалась с её пальцев и прикоснулась к моему лбу. В тот же момент окружающий мир перестал существовать. Остался только бездонный и безграничный океан боли. Я тонул в нём, моля всех богов о забвении или смерти, но ни то, ни другое здесь было недоступно. Здесь безраздельно правила боль и никто, кроме неё. Не знаю, что происходило с моим телом, но сознание начало стремительно погружаться в бездны безумия, стремясь хоть там найти спасение от того, что с ним творилось. Возможно, всё это длилось лишь секунды, но для меня прошла вечность до того, как я снова начал воспринимать окружающий мир. Этот самый мир встретил меня ничуть не меньшей болью. Кристина за время магической пытки успела разрезать кожу вдоль рёбер и теперь что-то мечтательно мурлыкала себе под нос, рассматривая результаты своей работы.

– Знаешь, как полезно быть целителем? Можно спокойно наносить раны без риска смерти подопытного. Правда, есть риск увлечься и не подлечить вовремя, но ты, я смотрю, сильный и выносливый, так легко за грань не уйдёшь. Надеюсь, тебе понравится, и ты по достоинству оценишь моё мастерство.

Лезвие ударило в ребро, раскалывая его вдоль, как хорошо высушенную щепку.

– Твой хрип говорит о том, что ты просто в восторге от моего искусства, я права?

– Зз..ззачеем? – как же трудно выталкивать из себя нечто похожее на осмысленные звуки.

– Зачем именно рёбра? Не знаю, просто мне сегодня захотелось начать именно с них. Или ты имеешь в виду, зачем я вообще всё это делаю? Сейчас узнаешь, но помнить потом, извини, не будешь. О боли, правда, тоже помнить не будешь, а жаль.

Очередное расколовшееся ребро отправило меня, наконец, в долгожданное беспамятство.

***

В кабинете было темно, только несколько свечей, зажжённых на столе для работы с бумагами, рассеивали полумрак. Сидящий за столом Лин оторвался от своей работы и посмотрел на нарушителя покоя. Его тёмная одежда резко контрастировала с белым, точнее теперь уже красно-белым нарядом Кристины.

– Судя по твоему виду, ты уже всё сделала?

– Да.

– Хорошо. Фраза?

Кристина молча передала маленький клочок пергамента.

– Моя плата?

Лин также молча протянул девушке маленький кожаный мешочек, в который она мельком заглянула и, удовлетворённо кивнув, спрятала в прицепленный к поясу кошель.

– В следующий раз плата будет двойной, если мне нужно будет пытать клиента до полусмерти. Какой в этом смысл, если я всё равно полностью излечила его и стёрла память? Только дополнительная трата сил.

– Просто мне так захотелось.

– Желания стоят дорого, … Ваше Преосвященство. На будущее имейте это в виду. Следующий такой ваш каприз пойдёт по двойному тарифу.

Не прощаясь, она развернулась и вышла из кабинета, плотно прикрыв за собою дверь.

– Сука! – его святейшество с трудом подавил в себе желание плюнуть в след и поспешно убрал записку в ларец на столе, закрыв его на замок. Не приведи свет потерять, особенно с учётом того, сколько она ему стоила. Ну, точнее, не ему, а Церкви, но он давно привык считать церковную казну своей личной и не делал между ними различий.

***

– Вставай, демонское отродье! – команда сопровождалась хорошим пинком по рёбрам. Второй пинок я уже ожидал полностью очнувшимся и без всяких угрызений совести словил ногу и одним хорошим рывком вывихнул её в голени. Вот нужно было сразу так орать, а не пинаться, тогда и ноги целые будут, и я быстрее проснусь.

Однако, магия клириков – штука надёжная. Вырубила начисто, даже не почувствовал, как меня, бессознательного, подлечили, рука то целая. Это вообще замечательно. Вот только рубашку и сапоги сняли. Но даже связать поленились. Ну, это уже совсем неуважение!

– А ну, мордой к стене! А то сейчас святой отец тебе жопу копьём света подпалит!

Вот ведь гадство, кроме троих охранников в камере обнаружился ещё и клирик в серой церковной робе. А я из магии, кроме теории, только пару самых простеньких заклинаний знаю, так что бодаться с ним глупо, да и напасть на священника с помощью магии – это гарантированный костёр, никакая защита со стороны имперских законов не поможет.

– Я не собираюсь использовать упомянутое вами божественное благословение столь вульгарным способом. Но советую вам, молодой человек, всё же послушаться этих уважаемых людей и выполнить их рекомендации, во избежание ваших же физических повреждений.

Тюремщики замерли с полуоткрытыми ртами, пытаясь переварить сказанное. Угу, с их уровнем интеллекта это, похоже, надолго. Но лучше послушаться, а то хоть он и строит из себя интеллигента, заклинанием вполне приложить может. И ведь обозвал то как, "божественное благословение", тьфу ты. Заклинание оно и есть заклинание. Только светлое. Но церковники магию света считают благословением богов и магией не называют. А то ведь получится как? Церковь, которая неодобрительно смотрит на всех подряд магов и устраивает праздники по поводу сожжения очередного бедолаги, у которого проявился тёмный дар или который заигрался с любой другой стихией и вышел за установленные рамки, сама содержит на службе тех же самых магов. Народ такое может не понять.

Руки мне связали, но бить не стали. Готов поспорить, только присутствие начальства делает их такими вежливыми.

– Шоб не этот святоша, мы бы тебя за пять минут на всю жизнь инвалидом сделали! – тюремщик дыхнул мне в лицо смесью запахов гнилых зубов, перегара и чеснока. А говорим-то тихо, чтоб никто больше не услышал, значит, священника, без дураков, боятся.

Дверь открылась с протяжным визгом давно не смазанных петель. Всё масло интендант³ на пиво в ближайшем кабаке обменял? Коридор без окон и без всякого освещения. Единственным источником света служил факел в руках одного из сопровождавших меня костоломов. А покалеченного с вывихом ноги они в камере оставили, похоже, позже за ним вернутся или пошлют кого помочь.

Стёртые каменные ступени спиралью уходили вверх и вниз. Значит, меня держали не на самом нижнем уровне? Любопытно, сколько ярусов имеет эта тюрьма? Пока мы поднимались, я насчитал пять уходящих в стороны на разных высотах коридоров. Ступени закончились, и мы вышли в шестой по счёту, или если считать и тот, в котором была моя камера, то седьмой коридор. Здесь уже были окна, и охранник, потушив факел в специально для этих целей поставленной бочке с водой, положил его на полку к куче других. За окном я рассмотрел лужайку и несколько прогуливающихся по парковым дорожкам священников в серых робах. Получается, церковная тюрьма в столице расположена в каком-то монастыре или чём-то похожем и имеет минимум семь подземных ярусов. А вот охраны нету. Если удастся сбежать из камеры, то всё? Свободен? Странно. Или меня не в тюрьме держали, а в обычной кладовой? Вопросов больше, чем ответов. Священник покосился на меня и милостиво решил поделиться информацией.

– Это приют святого Эндба. Тебя заперли в подвалах до выяснения всех обстоятельств. Теперь мы разобрались и убедились, вышла досадная ошибка, приведшая к трагической смерти одного из наших братьев и чуть не повлёкшая за собой ещё больше смертей.

Ага, как же, ошибка. Бабушке своей можешь такое рассказывать. Ошибка была в мозгах того, кто спланировал настолько бездарную засаду. Этот кто-то явно сдвинут на театральных эффектах и дешёвой показухе. Разве не проще было посадить на крыши и в окна верхних этажей десятка два лучников и получите, распишитесь, кучку тушек, утыканных стрелами так, что ёж яблоком от зависти подавится. Или, на худой конец, кто мешал применить кольцо ограждающего света до того, как мы вообще узнали о засаде. Но нет, трое клоунов с мечами и два полусонных клирика сделали всё так, словно их целью и было наше успешное бегство.

– Мы получили информацию о намечающемся тёмном обряде одной из сект еретиков. По словам информатора, они планировали свой богомерзкий ритуал в проклятом месте, посему и направили туда наших бойцов. А они приняли вас за этих вероотступников. Ведь никто не посещает квартал руин по своей воле.

– Заблудились мы, – ну не говорить же ему, что нас туда направили работающие на Церковь городские стражники. Политика, чтоб её. Все знают правду, но вежливо улыбаются и городят полную чушь, как того требуют приличия.

– Вот, я думаю, вы знакомы.

В конце коридора нас встретил мэтр Торн, наш куратор собственной персоной. Значит, наши всё-таки добрались и подняли шум на весь университет. Судя по падающим из окон лучам солнца, теперь примерно часов так одиннадцать утра. А взяли меня в полночь. Быстро наши деятели науки работают, полсуток не прошло, а меня уже освободили.

Так и не представившийся клирик, похоже, собирался устроить официальную церемонию передачи меня из рук в руки, но Торн в своей обычной манере, недолго разбираясь, просто отпихнул от меня охранников и, буркнув нечто среднее между очень приятно и пошли нафиг, стал подталкивать меня к выходу. Ну, я, конечно, не против поскорее от сюда исчезнуть, но вещи вернуть тоже неплохо было бы, особенно кошелёк и сапоги. На мои попытки заикнуться об этом, Торн рыкнул, мол он обо всём уже позаботился и в последний раз фыркнув в сторону церковников, чуть ли не пинком выставил меня из здания.

В этот раз идти пешком до университета не пришлось. Сразу за воротами приюта нас ждал экипаж, запряжённый парой лошадей. Это меня несказанно обрадовало, всё-таки ходить босиком по городским улицам не слишком приятно. Хоть в Кордалле и есть подземная канализация, проведённая в большинство домов, но не все, похоже, понимают, что это такое и как ей пользоваться.

В экипаже, к моей радости, оказались все мои вещи, кроме рубашки. Съели они её, что ли? Ну да и демоны с ней, пару запасных имею, да и новую купить не проблема.

– У тебя хорошие друзья, Корн. Правда, лучше они были бы более трезвыми. А то с такой энергией в следующий раз боюсь представить, чем всё может закончиться.

Похоже, я так понимаю, народ слегка перестарался, поднимая шум. Что они там, интересно, утворили?

– Вместо того, чтобы сообщить о произошедшем сразу мне, как вашему куратору, они направились напрямую к декану. По дороге Доргард исполнил боевой марш гномьего хирда, от которого проснулось всё население во всех корпусах общежитий. Не знаю, чего там твои приятели сказали тем, кто выбежал на улицу бить певца, но к дому декана подошла толпа примерно из трёх сотен студентов. Они требовали выдать им боевые артефакты и договориться с городской стражей, чтобы те не мешали при штурме кафедрального собора. Нам стоило немалых усилий угомонить этих революционеров и убедить их разойтись по комнатам. Затем выяснилось, что пока все были заняты наведением порядка, гоблин, находящийся в не совсем трезвом, а точнее в мертвецки пьяном состоянии, каким-то образом миновал все защитные заклинания и, взломав по дороге семь дверей с гарантированной защитой от воров, проник в хранилище магических артефактов. И заснул там. Выяснить, как ему это удалось, до сих пор не вышло, но, похоже, скандал с надёжностью защиты будет знатный. К счастью, более-менее понятно объяснить произошедшее, смогли девушки. А там уже дело техники, не в первый раз наши студенты попадают в неприятности в городе, и процедура у нас отработана в таких случаях до мелочей.

– Церковь часто устраивает подобные фокусы?

– Нет, чаще всего Церковь тут не причём. Обычно студенты не слишком точно рассчитывают количество алкоголя, допустимое для их организма, и в итоге нам приходится вызволять их из подвалов городской стражи. Но после того, как у нас оказалось сразу два будущих тёмных мага, мы, соответственно, сразу озаботились всеми необходимыми контактами в церковной канцелярии.

Значит в этот раз нам повезло, притом очень сильно. Но в следующий удача может обернуться и спиной. Поэтому, в первую очередь теперь придётся позаботиться о своей безопасности на будущее. Вот этим и займусь в ближайшее время, думаю, остальные меня поддержат, и вместе удастся что-либо придумать. Вариант пить меньше к рассмотрению можно даже не предлагать, такое с нашими людьми и нелюдями категорически не пройдёт!

***

Удар, блок, удар, уклонение, шаг в сторону и снова удар. Принять чужой удар на шит, одновременно проведя ответный тычок, разорвать дистанцию и…

– Достаточно, ваше высочество. Отличный бой. Скоро у вас не останется достойных соперников.

Принц Ламбер отшвырнул в сторону тяжёлый рыцарский щит и бросил меч учителю.

– У тебя я выигрываю только один бой из пяти. А я желаю выигрывать пять из пяти.

– Ваше Высочество, вы быстро учитесь. Ещё два месяца тому назад вы проигрывали все пять боёв.

– Разве я давал тебе разрешение напоминать о твоём превосходстве в искусстве боя?

– Нет, Ваше Высочество, простите меня. Я всего лишь хотел сказать, вы очень быстро учитесь. Простите, я не сумел правильно выразить свою мысль.

– Естественно, ведь для того, чтобы выражать мысли, нужно не только мечом махать, но и уметь думать. Куда уж тебе. Всё. Ты меня утомил своим косноязычием и тупостью, исчезни с моих глаз, придурок.

Крис низко поклонился и поспешил выйти из зала. В последнее время венценосный ученик всё чаще искал повод для того, чтобы испортить жизнь своему учителю. И Крис также часто ловил себя на мысли, что в один прекрасный момент жизнь ему могут испортить фатально. Но выхода найти пока не удавалось. Бежать? Он уже попробовал заикнуться об отставке, но принц не дал согласия. А настаивать южанин не рискнул, тем более достойного повода для оставления службы придумать не получилось.

Он быстро пересёк внутренний дворик дворца и пинком открыл дверь в очередной коридор. Фигура в сером плаще еле успела отшатнуться, чтобы не получить дверной створкой. Серый плащ. Священник. А ведь это не такая и плохая идея. Главное, добраться до церковной верхушки. Доказательств у него, конечно, нету, но церковникам нужно надеяться, хватит и слухов, а уж выяснить всё досконально им труда не составит. Шпионская сеть, если верить слухам, у них не хуже императорской. И уж они точно не упустят возможности получить такой козырь против наследника престола. Даже не для того, чтоб использовать, а просто так, чтоб был, запас, как известно, карман не тянет и в анус не сношает. В обмен же на эту информацию можно попробовать выторговать себе защиту или хотя бы возможность бегства. Да, решено. Похоже, это единственный способ спасти свою шкуру. Крис, даже не извинившись перед служителем Церкви, резко развернулся и направился в сторону выхода из дворца.

Скажи кто-либо полгода назад, что он, Крис Овидор, станет искать защиты у святош, обществом и учениями которых он всю жизнь пренебрегал, предпочитая ему общество дев с не слишком высокими моральными устоями и такими же не слишком высокими расценками, он рассмеялся бы ему в лицо. Вот только как добраться до достаточно высоких церковных чинов? Ну, для начала стоит идти в центральный кафедральный собор. Там шансы на встречу с руководством должны быть выше. Затем сказать, мол грехи его дюже велики и ему необходимо встретится с кем-либо из более старших и опытных исповедников. А там уже видно будет.

Прелат собора святого Яка, истребителя демонов, только-только сытно пообедал варёной свиной ногой с гарниром из печёной картошки и нескольких литров пива. Теперь по расписанию у него значились послеобеденная молитва и размышление о величии Церкви. Правда, чаще всего молитва маскировалась под богатырский храп, а размышления прелат Августиан предпочитал скрашивать обществом одной или двух девушек из заведения мамаши Ингред, именуемого в народе борделем. Нет, спроси его кто об этом обществе, он вполне достоверно объяснит, что пытается в свободное от церковных служб время наставить на путь истинный заблудшие и погрязшие во грехе души, не жалея при этом даже своих личных сбережений на оплату их времени. Денег, правда, мамаша Ингред с него не брала, справедливо рассуждая, брать деньги с самого прелата кафедрального собора есть великий грех, который не каждый исповедник сумеет отпустить. А столь великий грех, без сомнений, крайне отяготит её совесть и пагубно скажется на процветании заведения. А так как греха она не совершала, то заведение процветало и удачно избегало как излишнего внимания со стороны городской стражи, так и порицания со стороны власти духовной.

Но сегодня послеобеденный досуг столь уважаемого человека был неожиданно прерван одним из младших клириков. Причина, правда, оказалась достаточно веской, не каждый день ведь на исповедь приходит личный учитель самого принца и настаивает на том, что грехи его велики и тяжелы, и отпустить их сумеет только такой многоопытный человек, как сам прелат. Пообещав про себя все возможные кары этому рубаке, если он и в самом деле начнёт разговор о грехах (стоило отвлекаться от своих грехов ради выслушивания чужих), отец Августиан приказал убрать все следы обильной трапезы и пригласить нежданного посетителя в келью.

Исповедь и в самом деле оказалась любопытной. Любопытной настолько, что сразу после неё один из особо доверенных клириков отправился в гости к самому главе Церкви Карающего Света с заверениями глубочайшего почтения от прелата кафедрального собора и маленькой записочкой, зашитой в полу серого плаща.

Лин Берний, которого отвлекли от составления очередных списков и таблиц, посвящённых делам Церкви, понять что-либо в которых был способен только он сам, и то не всегда, ознакомившись с данной запиской, счёл нужным дать вполне чёткие и понятные указания (а это случалось у него не чаще раза в несколько месяцев) особо доверенным людям и отправить одного из клириков во дворец для встречи с Крисом Овидором.

Через пару часов этот смиренный служитель Церкви уже тихонько стучался в комнату учителя ратного дела с вполне конкретными предложениями для оного от Самого главы Церкви. А предложения Лина Берния – это обычно такие предложения, от которых простые смертные отказаться не имеют ни малейшей возможности.

– Так значит, в обмен на имя того солдата, который был свидетелем убийства мастера Гордона, вы обеспечите мне немедленную отставку с нынешней должности и безопасный путь в указанную мною точку Империи или за её пределами? Путь, который не смогут отследить ищейки императрицы Ангеллы?

– Именно так. И это вам гарантирует Сам глава Церкви. Устно, естественно, вы должны понимать, в подобных вопросах перо и бумага значительно опаснее стали и яда.

– Устно… а какие гарантии, что это именно слово Самого? Может, он и знать ни о чём не знает?

– Церковь не выдаёт доверившихся ей. Мы всегда оберегаем тех, кто пришёл к нам за помощью и защитой, открыв взамен свою душу и сердце. Не доверять слову любого служителя её, особенно если он передаёт слово самого Преподобного, есть тяжкий грех.

– Но всё-таки, – старый солдат нервно пробежался пальцами по рукояти кинжала. Его раздражала вся эта ситуация. Раздражал толстый, заплывший жиром и пахнущий пивом прелат, выслушавший его с надменно скучающим видом. Раздражал этот мелкий неприметный клирик с такой обтекаемо-скользкой манерой общения, что хоть в баню вместо мыла его бери. Раздражало нежелание давать хоть какие-то весомые гарантии, кроме пресловутого слова Церкви. И особо раздражало то, что все эти условия ему придётся принять. Ибо, как сказал прелат Августиан: "Пред тем, кто доверяет свои либо чужие тайны Церкви, есть лишь один путь, путь общий со служителями карающего света. Вы очень ценный свидетель. И мы приложим все усилия для сохранения вашей жизни". Вроде ничего угрожающего в этих словах не было, но любому трезвомыслящему человеку понятно: тот, кто вздумает идти по пути, отличному от того, который ему укажут в такой ситуации, далеко не уйдёт. Да и сохранять жизнь можно не только вдали от столицы, но и в церковных подвалах. Во втором случае это даже проще и дешевле. Будешь долго ломаться и набивать себе цену, и второй вариант тебе обеспечен. "И где же я тебя раньше видеть-то мог морда церковная", со злостью подумал Крис, рассматривая собеседника.

– Вы сами должны понимать, тянуть время не в ваших интересах. Мало ли кто мог видеть ваше посещение кафедрального собора. И мало ли какие выводы они могли сделать. Думаю, вы, как человек разумный и предусмотрительный, ещё раньше выяснили имена, звания и клички тех солдат, чей разговор случайно услышали. И чем скорее вы назовёте их, тем скорее мы сможем взять их под свою защиту. А тогда уже мы решим и ваш вопрос.

Ничем не прикрытый шантаж. Скажи нам всё, и мы тебя защитим. Не скажешь – и твоя судьба нас не касается. И неважно, сколько информации вытянули из тебя до этого. Эти люди привыкли получать всё, чего пожелают, и торговаться с ними на своих условиях невозможно.

– Ладно, я согласен довериться вам. Я выяснил, кто они такие ещё раньше и назову вам их, только и вы поторопитесь, а то как бы наше общение не закончилось для меня кинжалом в спину.

Вечером всё тот же неприметный человек, сменивший плащ священнослужителя на простую, но добротную одежду ремесленника средней руки, сидел в кабаке, расположенном недалеко от городской стены, неспешно ужиная жареными колбасками, и запивал их тёмным сорденским пивом. С присевшим за его стол подмастерьем кузнеца он обменялся парочкой ничего не значащих фраз о качестве пива и поднявшихся в прошлом месяце пошлинах на металлические изделия гномов. Вот только выходя из кабака после сытного ужина, поддельный ремесленник то ли от забывчивости, то ли от выпитого пива, оставил на стуле небольшой холщовый мешочек, который, впрочем, недолго оставался без хозяина. Будущий кузнец, у которого внимательный наблюдатель с удивлением не обнаружил бы характерных для привычных к молоту людей мозолей на ладонях, но обнаружил бы сбитые костяшки кулаков, допил своё пиво и, уходя, прихватил с собой осиротевший мешочек.

***

Клавдий как всегда тихо закрыл за собой дверь императорского кабинета и только после этого с поклоном повернулся к своему другу и правителю.

– Клавдий, сколько раз я тебе говорил, прекрати эти церемонии, когда мы наедине. Смотреть на тебя тошно. Или тебе так хочется полюбоваться на блюющего императора? Так пригласи сюда эту напыщенную жабу Берния, дай нам пообщаться полчаса и тогда…

– И тогда через полчаса вашего общения Церкви придётся выбирать себе нового главу, а слугам долго отскребать кровь и кишки с ковра и предметов мебели. Нет уж, Ваше Величество, я, пожалуй, воздержусь от таких кардинальных изменений в церковной иерархии. Тем более, я как раз и принёс новости о нашем горячо любимом жабомордом преосвященстве.

– Умеешь ты момент подобрать, я только-только поел и собирался заняться государственными делами…

– Государственные дела, я так понимаю, ждут вас за потайной дверью в спальню? И сколько лет этому очередному государственному делу, позвольте спросить? – Клавдий с лёгкостью увернулся от серебряного кубка, запущенного в его сторону, и снова поклонился.

– Какая она, нахрен, потайная, если об этой двери, похоже, весь дворец знает!

– Ну, Ваше Величество, если я не ошибаюсь, то только за последний год этой дверью пользовались восемь прелестных дам, которые не сумели устоять перед вашим очарованием, а чтобы ни одна из восьми не распустила потом язычок, так скорее Церковь и в самом деле станет святой и безгрешной.

– Ладно, ладно, старый зануда, ты мне просто завидуешь, вот и брюзжишь тут. Давай, докладывай, чего там снова этот идиот учудил?

– Для начала организовал самую бездарную из всех виденных мною засад на тёмных магов. То, что при этом одного им всё-таки удалось поймать – заслуга не ловцов, а выпитого студентами пива. Как я выяснил, засаду планировал лично сам Лин.

– Вот наглец, всё-таки осмелился! Сам планировал, говоришь? Дашь потом отчёт о плане засады прочесть, люблю перед сном что-либо смешное полистать.

– Корн Ариат был захвачен и доставлен в подвалы приюта святого Эндба. А вот дальше у преподобного неожиданно включился в работу мозг, или что там у него вместо него. Хотя, возможно, в игру на этом этапе вступил тот, кто на самом деле управляет Церковью, нам этого установить не удалось. Через два часа после того, как студент оказался в подвале, туда же спустилась Кристина Аман.

– Что?! – Леордан вскочил на ноги одним стремительным плавным движением и принялся мерять кабинет шагами, – какого демона там делала Белая Ведьма? Инквизиция-то что там забыла? И сколько времени она там провела?

– Два часа. И когда она вышла из подвалов, мой человек, даже не смотря на одетый ею плащ и ночную темноту, клянётся, её одежда была красной от крови. Это пятый раз на моей памяти, когда её вызывают к пленникам Церкви. И два раза из пяти после таких посещений из подвалов выносили труп. Моим сотрудникам так и не удалось выяснить, чем она там занимается.

– К Владыке Граней твою разведку в таком случае! Грани и демоны, Кристина ведь одна из сильнейших инквизиторов, которого я знаю. Сколько у неё на счету высших демонов? Два или три? Да и низших вроде пять или шесть. Она превосходный маг и боец, и …

– И ваша дочь. Ведь именно поэтому вас так волнует её работа на Церковь?

Император резко подскочил к креслу и, рывком выдернув из него Клавдия, прижал того к стене, удерживая за ворот рубашки. В стальных серых глазах читались ярость и бешенство.

– Запомни, любому, кто посмеет тронуть моих детей или втянуть их в свои грязные дела, я оторву руки по самые яйца. И я не стану делать различия между законными детьми и бастардами. И не тебе, хоть ты и мой друг, тыкать меня рожей в то, как меня приводит в ярость, когда эти святоши недоделанные, втягивают Кристину в свои интриги. Может я и паршивый отец, и ещё более паршивый муж, но клянусь светом и тьмой, она мне и в самом деле не безразлична, – Леордан отпустил своего советника и отошёл к столу. Налил полный бокал вина и осушил одним залпом, – похоже, я и в самом деле старею, дружище. Раньше я таким сентиментальным не был. Знаешь, а я ведь до сих пор помню, как познакомился с её матерью.

– Знаю. Вы рассказывали об этом пару месяцев назад. Она была служанкой в замке графа Тревиса…

– Разве? А мне помнится, она была странствующей магичкой, охотницей на демонов. Вот ведь, выходит, не помню, – очередной бокал вина отправился в императорскую глотку, – но это не важно. Эта девочка – одна из самых достойных моих потомков, в свои годы она уже старший экзекутор и в одиночку уничтожает таких тварей, с которыми не каждая центурия справиться сможет.

– Сотня легионеров, думаю, справиться почти с любым демоном. Но вы правы, Кристина и в самом деле превосходный инквизитор и её очень высоко ценят в Ордене.

– Пусть твои шпионы делают что хотят, но они должны выяснить, какие общие дела могут быть у моей дочери и этих пустобрехов в серых плащах. Ладно, мы отвлеклись. Студент-то как? Он жив?

– Да. Сегодня утром его передали с рук на руки куратору их группы и принесли официальные извинения. По версии Церкви, произошла досадная ошибка. Боевая пятёрка охотилась за бандой еретиков, собиравшихся принести человеческую жертву самому Владыке Граней. А студенты случайно забрели в квартал руин и их банально перепутали. На самом деле их туда направили работающие на святош городские стражники, но официально версия приемлемая, а копать глубже и раздувать скандал декан не станет. Больше никакой левой активности вокруг этих студентов обнаружено не было. Такое чувство, те, кто создал ту подделку и начал всю эту историю, теперь утратили к ней интерес. Либо они очень хорошо его маскируют.

– Думаю, ещё слишком рано для явного проявления интересов. Хуже всего, нам ни цели, ни выгода от всего этого не понятны. Продолжайте слежку.

– Слушаюсь. Есть ещё одна проблема, о которой, думаю, вам стоит знать. В последние месяцы по всей Империи участились расовые конфликты. До крови дело ещё не дошло, но в городах, где есть крупные диаспоры нелюдей, стали нередкими конфликты между представителями различных рас. Кто-то умело расшатывает мирное сосуществование, длившееся десятилетиями. Мои люди словили нескольких провокаторов, которые в основном работали по низам общества. Подонки за бокалом пива рассказывали истории о всевозможных зверствах, творимых нелюдями, обвиняли тех в обнищании народа, разорении людских купцов и участившемся появлении демонов.

– Им кто-либо верит? Удалось выяснить, кто их нанял и научил так говорить?

– Верят, естественно. Воры, нищие, шлюхи и бездельники в основном. Те, кто готов обвинять в своих бедах кого угодно, кроме самих себя. На данный момент это не слишком опасно, но если это отребье перейдёт от слов к делу, то могут возникнуть проблемы. Из шести болтунов, которых нам удалось отловить, никто, даже под пытками, не сказал ничего ценного. У всех процесс вербовки был идентичен. В таверне или кабаке к ним за стол подсел мужик в тёмном плаще, темноволосый, лицо обычное, без шрамов, ни украшений, ни запоминающихся деталей одежды никто не заметил. Предложил денег за то, чтоб трепались на заданную тему и поили пивом своих постоянных собутыльников. Всё. Дать более конкретное описание вербовщика никто не смог. Мой штатный маг после допроса пришёл к выводу, похоже тот был под иллюзией, скрывающей внешность. Я тоже склонен считать так же. Плюс ко всему этому и в самом деле участились появления в нашей реальности демонов. За полгода уже три низших и два высших. А за весь прошлый год по всей Империи было только два низших демона. На этом фоне подозрительно выглядит увеличение затрат на армию в большинстве Озёрных Княжеств. Правда, мои шпионы в один голос твердят о грядущей там междоусобице, но всё-таки я бы не исключал наличие связи между этими событиями.

– Озёрные Княжества нам не конкурент, и они сами это прекрасно понимают. Вряд ли это они мутят воду, им ни единства, ни храбрости для такого не хватит. Мы ведь если узнаем, то и обидеться можем, а этого многие из них не переживут. Да и магов у них почти нету, они тем более не станут тратить талант на то, чтобы использовать иллюзию при найме столь мелких исполнителей. Да и глупо всё это. Такие разговоры могут раскачать обстановку в стране только если народ живёт в нищете, купцы из-за налогов еле сводят концы с концами, дороги заполнены разбойниками, а города бандитами. У нас ничего этого нету. Бессмыслица какая-то выходит.

– Возможно, это только проба сил, проверка насколько хорошо работает наша служба безопасности? Да и не настолько бессмысленно это, как показала практика. Люди не слишком любят нелюдей и традиционно не доверяют им. К тому же гномы и в самом деле в последнее время умудрились хорошенько потеснить людских торговцев. Крупных конфликтов ещё нет, но распространяемые слухи находят свою категорию слушателей.

– Ну так займитесь отловом этих болтунов. И попытайтесь сгладить последствия. Найдите какого гнома, сделайте его успешным купцом, а потом пусть пожертвует большую часть своей прибыли на бедняков. И проследите, чтобы слухи об этом разошлись по всей стране. Или ещё что-либо в этом духе. Мне тебя учить, как тебе твою работу делать?

– Я уже запланировал несколько акций подобного типа. И ещё одно, обещаю, последнее. А то ваше государственное дело за потайной дверью совсем заскучает.

– Зависть, Клавдий, плохое чувство. Давай, рассказывай, чего там у тебя ещё случилось.

– Ну, случиться ещё ничего особо не случилось, но опять же нехорошие предпосылки имеются. Появилась новая секта. Дети Света. Не смотря на самоназвание, поклоняются они Владыке Граней. А название такое выбрали, так как считают, мол, только слияние двух наших реальностей может принести людям истинную свободу и раскрыть их настоящий потенциал. Оборотней, упырей и прочих попавших под воздействие эманаций демонического мира, они считают сделавшими первый шаг по пути самосовершенствования и преклоняются перед ними. Было зафиксировано несколько случаев жертвоприношений с целью вызова демонов, пока резали животных, но боюсь, скоро дойдут и до людей. Прячутся хорошо и отловить членов секты очень сложно. Вызвать демона им не удалось, но это от неопытности, а не от отсутствия усердия. Думаю, нам придётся подключать к этому церковников и инквизицию. Всё-таки еретические учения, особенно с жертвами – это их хлеб.

– И? Я-то тут при чём? Подключай, если нужно. Пускай помогут ловить, но судить должны не церковники, а наши судьи, а то знаю я их, дай им судебную власть в руки, и через пару месяцев по всей Империи запылают костры. Да ты ведь и сам всё знаешь, не первый культ на нашем веку. Или ты с каждой мелочью теперь ко мне бегать собрался?

– Нет, Ваше Величество, – Клавдий снова перешёл на официальный тон, – это нельзя назвать не достойной вашего внимания мелочью по одной причине. Мы установили по найденным письмам, финансовую поддержку этой секте оказывает брат вашей жены. Ну, или не секте, но большинству из захваченных нами членов секты – точно. Доказать его связь с самим культом мы не можем, но и в такие совпадения лично я не верю.

– Триндор Аранфат член секты демонопоклонников? Ты точно сегодня ничего не пил? Или, может, на весеннем солнышке перегрелся? Да он, кроме баб, выпивки и дуэлей, ничем за всю свою жизнь ни разу не поинтересовался! А до всевозможных демонов он и так регулярно допивается, без всяких кровавых обрядов, зачем ему ещё настоящих вызывать? Тут что-то не то. Может, кто-то просто прикрывается его именем? Пускай твои ребята роют глубже. Ни за что в жизни не поверю, что этот алкоголик может быть вовлечён в какую-либо секту или заговор. Да и денег у него никогда нету, вечно у моей жёнушки клянчит, притом не слишком большие суммы, которые тут же тратит на шлюх и вино. Подключи церковников к отлову сектантов, а вопрос финансирования культа оставь на себе, нечего им в этом копаться.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

***

Первым, прямо на выходе из экипажа, меня встретил Доргард. Гном молча дружески хлопнул меня по плечу, а так как при его росте хлопок вышел не сверху, а сзади, то я, не ожидавший такого проявления эмоций, по инерции пробежал пару шагов вперёд и чуть не врезался в остальную толпу встречающих. А толпа оказалась не такой и маленькой, кроме всей нашей группы в полном составе (в окрестных лесах что-то крупное издохло, если меня, тёмного мага и простолюдина, припёрлись встретить дворяне!), присутствовало ещё немалое количество всяких левых личностей из параллельных групп и даже старших курсов. А я даже и не знал о своей столь высокой популярности. Почти каждый счёл своим долгом похлопать меня по плечу и пробурчать (провопить) что-то в духе “священники – козлы”. Пара личностей, правда, искренне посокрушалась, мол зря меня отпустили и тем самым лишили их возможности сжечь пару городских кварталов и разграбить все попавшиеся по пути кабаки. Меня, так понимаю, они освободили бы уже только после того, как в городе закончился бы весь алкоголь, и то, если б вспомнили. Не любят, я смотрю, студенты Церковь, как и она магов. Хоть у нас и свой храм на территории университета есть и священник, а борьба за умы и души будущих повелителей стихий идёт через пень колоду, хромая на все четыре копыта.

Когда после церемонии стихийно организованной встречи все лишние расползлись по своим делам, мы, недолго думая, оккупировали первую попавшуюся пустую аудиторию.

– Ну, рассказывай! – Давион явно рассчитывал на долгие описания всевозможных зверств, учинённых надо мной злобными священнослужителями.

– Что рассказывать? Подрался с клинками, не так они и круты, кстати, получил по голове, вырубился, очнулся в камере уже утром. Вывели, передали нашему куратору, и вот я здесь.

Такого разочарования на лицах я давно не видел, последний раз, наверное, было нечто похожее у гнома, когда тому на лекции по алхимии спирта для опытов не выдали. Видимо народ всерьёз рассчитывал, что мне станут ломать кости и живьём сдирать кожу.

– И всё??? Не, ну так не интересно. Они тебя даже не допрашивали?

– Нет. И, похоже, судя по самочувствию, даже не били после того, как оглушили. Наоборот, даже руку залечили, которую я в драке повредил.

Алессия фыркнула и, подойдя вплотную, положила одну руку на лоб, а вторую на грудь. Секундная сосредоточенность, и она с вскриком отдёрнула мгновенно покрасневшие, как от ожога, ладони.

– Не били, говоришь? А какого демона тогда в тебе такое количество светлой целительной магии, которым мёртвого можно поднять? Шишку на затылке лечили и побитую руку? Так тут на полсотни смертельных ранений хватит. Я не настолько хорошо ещё обучилась, но почувствовать интенсивность и количество заклинаний точно могу.

– Но я точно помню – отключился, пришёл в себя и всё, на выход. Точно, даже пальцем не тронули. Ну, как будили, пнули разок по рёбрам для порядка, так я этому гаду ногу в ответ вывернул. И всё, никто мне ничего не делал.

– Сними, пожалуйста, рубашку, – да я её пару минут тому назад одел в экипаже, хорошо, мэтр Торн запасную взял и сапоги тоже, а то шастал бы полуголый. Но если Эйсиан просит, то так и быть, чего только не сделаешь ради красивой девушки.

– Ну и? Ни одного нового шрама на мне нету, как видите. Да и старых, кстати, тоже нету, похоже мне, когда руку лечили, то и всё остальное заодно вылечили.

– Алессия, ты можешь определить, какие повреждения у него были, скажем, восемь часов назад?

– Нет, это вообще магистерский уровень, куда мне.

– Может, когда я был без сознания, мне рёбра, например, поломали, срывая злость за своих покалеченных товарищей, а я этого, оглушённый, не почувствовал. А потом подлечили по-быстрому чтоб никто не узнал?

– Может. Но как-то подозрительно это. А есть в магии света что-либо для работы с памятью? – Олаф раздражённо пнул стул, на котором сидел гоблин, из-за чего и стул, и гоблин оказались на другом конце аудитории, притом уже по отдельности.

– Я такого не знаю. Вроде нету. Может, в стихийной? В воздушной, например?

– Ага, ветром мозги продуть и все воспоминания выветрить, – Лиара хохотнула, – не, сказки это.

Эйсиан снова принялась задумчиво тереть щёку. Она знает такое заклинание в стихии тьмы? Но тёмных магов в Империи нету, кроме нас с ней, вон даже преподавателем инквизитора поставили, главный тёмный маг всея университета высшей магии, смиренный брат Флоссе из Ордена Инквизиции. Да и чтоб Церковь привлекла для своих дел тёмного? Нет, полная ерунда, она, похоже, так о чём-то задумалась.

– Не думаю, что после этого вас двоих оставят в покое, – нет, что-то здесь не то, может, наших дворян подменили? А иначе, с какого переполоха Свон будет беспокоиться о судьбе тёмных магов, да ещё и нелюди с простолюдином.

– Согласен, – и Тран туда же! Э, верните наших дворян назад, я этих людей не знаю!!!

– Поэтому предлагаю в случае выходов в город держаться всем вместе, ну или хотя бы не менее семи-восьми человек в группе. Тогда нас будет сложнее подловить, и чтобы в каждой группе был минимум один человек, хорошо знающий город, до темноты не задерживаться и много не пить. Я сказал много не пить, и да, некоторых наглых бородатых гномьих рож это тоже касается. И да, дворяне имеют право ходить в столице с оружием ближнего боя, предлагаю впредь этим правом пользоваться. А теперь, думаю, Корну нужно привести себя в порядок, да и лекции скоро начнутся.

Это не Свон! Вот хоть режьте меня, это не Свон, и всё. Тот Свон, которого я знаю – высокомерный, заносчивый засранец, который даже не заметит того, кто ниже его по социальному положению, даже если врежется в него. И уж точно он не станет забивать себе голову проблемами окружающего его быдла. Я отлично помню, как он отошёл в сторону, когда те придурки хотели разобраться с Эйс. Что с ним случилось?

Мы уж почти подошли к общежитию, когда Лемал, видя мою офигевшую от крайнего удивления морду лица, решил поделиться новостями, которые, похоже, кроме меня, уже все знали.

– Ты насчёт Свона не удивляйся. Он вчера в городе встретил знакомого. Ну, короче, у него была невеста, сам знаешь, у дворян часто династические браки заключают ещё в детстве, но тут не столько расчёт влиял, сколько то, что их родители семьями дружили, вот и хотели породниться. Отцы когда-то вместе служили, кто-то кому-то там жизнь вроде спас и всё такое. Он с Селестой с детства дружил, вместе росли, вместе играли, часто виделись и были совсем не против предстоящей свадьбы. Она на три года его младше, поэтому церемония должна была состояться после того, как Свон окончит университет. Так вот, знакомый рассказал, пару седмиц назад в Грошале, их городе, кто-то вызвал Жнеца, или тот сам в наш мир прорвался, никто не знает. Прямо возле дома его невесты. Селеста погибла вместе со всей своей семьёй, а заодно и отец Свона, который был у них в гостях. Это Тран рассказал сегодня утром. Сказал, Свон, как узнал, то всю ночь пил, почти не пьянея, а сегодня, когда узнал, что церковники тебя схватили, так чуть не рванул восстание против Церкви поднимать. Тран его семью и семью Селесты хорошо знал, так вот, их дом стоит прямо возле городского собора. Но никто из священников даже не пытался остановить демона, заперлись в соборе и молитвы вопили, хотя многие священники владеют магией света и вполне способны выступить против демона. Тот их, конечно, скорее всего, прикончил бы, но время выиграть до подхода городской стражи и дежурных магов они вполне могли. А так против Жнеца только его отец с другом и пытались драться, но куда простым бойцам, даже опытным, против одного из самых сильных обитателей мира граней? Вот он Церковь теперь во всём и винит. И призыв они не предотвратили, и людей защитить даже не пытались. А вы ведь будущие охотники на всякое тёмное гадство, как не крути, тёмных магов именно для этого и учат. Вот он и взбеленился, мало того, что сами святоши ни демона не делают, так ещё и тех, кто сделать может, извести пытаются. Он со вчерашнего вечера сам не свой. Тран и Алессия за ним приглядывают, как бы чего не утворил. Вот…

***

– Сегодня мы, наконец, обсудим высших демонов и причины, по которым именно тёмные маги могут с ними успешно бороться, – брат Флоссе подтянул к кафедре стул и с комфортом на нём расположился, – для начала, чем маги тьмы отличаются от всех остальных людей, ну и нелюдей, само собой? Короче, от обитателей нашего мира. Тем, что как таковыми людьми в полном понимании этого слова уже не являются. Вот, например, возьмём оборотней, простой человек, попавший под кратковременное воздействие силы демонических граней и получивший возможность принимать форму, близкую к демону. Нет, не в полнолуние, естественно, не нужно повторять бабкины сказки, а когда пожелает, но обязательно в период с заката до рассвета, солнце нашего мира крайне враждебно для низших демонов, а оборотень в демонической форме уже скорее низший демон, чем человек. Так вот, под воздействием силы граней простой человек получает скорость и физическую силу, близкую к низшему демону. А маг тьмы, пользуясь силой, возникающей от постоянного контакта двух наших реальностей, тоже постоянно получает часть сил мира граней. Но магия тьмы надёжно защищает его от перерождения в оборотня, упыря, лешего или ещё какую нечисть. Как и прикрывает от безумия и кровожадности, свойственной всем затронутым демонической порчей. И не просто защищает, а надёжно пресекает все попытки воспользоваться преимуществами, которые есть у этих выше перечисленных выродков. Как вы не пытайтесь, всё равно будете в физическом плане оставаться обычными представителями своей расы. Но! Когда маг тьмы оказывается на расстоянии примерно десять саженей от любого порождения мира демонов, то это правило перестаёт на него действовать. Почему так происходит, выяснить на данный момент ни у кого не вышло. Таким образом, в присутствии демонов или тех же оборотней вы сравниваетесь с ними в силе и скорости. И чем выше сила магии тьмы у человека, тем быстрее и сильнее он может стать. Магистры, как я читал, могли на равных с одним мечом сражаться один на один с высшими демонами и иногда даже одерживали победу. Но чтобы овладеть этим даром или проклятьем, как кому больше нравится, нужно приучить своё тело к тому, что оно обладает особыми способностями. Этому вам и нужно будет учиться.

Инквизитор вытянул из кармана какую-то хитроскрученную фиговину, похожую на засушенный кукиш, и торжественно водрузил её на кафедру. После чего брезгливо вытер руки.

– Эта дрянь – один из древних артефактов. Как ни странно, активируется механически. Создаёт очень малый прорыв в ткани мира. Теоретически это должно ощущаться как присутствие демона. Призовите стихию тьмы. Без заклинаний, просто призовите её. Теперь попробуйте с помощью магии тьмы ощутить присутствие артефакта. Не выходит? Просто выпустите силу тьмы за переделы своего разума, не замыкайте её в себе, пусть свободно растекается вокруг. Чувствуете? Отлично. Теперь создайте силок из тёмной энергии и захватите им энергию граней. Втяните её в себя.

На какое-то мгновение мир поплыл перед глазами, но почти сразу обрёл невероятную чёткость. Звуки и запахи обострились до предела, а пролетающая мимо муха вдруг замедлила свой полёт. Несильно, конечно, но всё-таки.

– Стоп! Разрывайте контакт. Для первого раза хватит. Как самочувствие? Дышите глубже, сейчас всё пройдёт, чем дольше вы пробудете в таком состоянии, тем сильнее будет слабость. Со временем привыкнете, и напитка тела энергией мира демонов будет проходить за доли секунды. Теперь каждую лекцию мы будем начинать и завершать именно такой медитацией.

– Теперь давайте обсудим всю тёмную нечисть и высших демонов, а то в прошлые разы мы всё время посвящали работе со стихией и основам составления заклинаний. Да-да, эти странные решёточки, которые вы собирали в уме, и есть основа. Нет, полные заклинания выглядят по-другому. Короче, Корн, заткнись и недоё… э, не доставай преподавателя тупыми вопросами. Можно ли доставать умными? Можно, но у тебя не выйдет. Почему? А от куда в твоей голове умный может взяться? Так, не сбивайте с темы, – брат Флоссе раздражённо поправил мантию, – оборотней мы обсудили. Теперь упыри. Это те, кто не смог пережить воздействия магии мира граней. Они умерли и сразу восстали из мёртвых под воздействием демонической энергии. Благодаря этому они сохранили всю свою память и знания. Те же люди, только дохлые. Поэтому для них смертелен солнечный свет. Кровь у них не течёт, а существование они поддерживают только благодаря силе граней и чужой крови. Обладая разумом, могут учиться. И самые старые владеют немалым арсеналом заклинаний магии тьмы. Днём прячутся в тёмных местах, куда не попадает солнечный свет. Предпочитают держать дистанцию от людей, боясь, что их опознают, но жрать им всё равно хочется, поэтому дистанция бывает не слишком большой. Умереть от старости они не могут, так как уже давно мертвы. Чтобы убить, достаточно просто сжечь без всякой магии. Уязвимы для любого типа магии, особенно для магии света и тьмы. А вот убить простым оружием их сложно, если только череп проломить или голову отрубить. Мертвецы не чувствуют боли, поэтому простые раны их не волнуют. А благодаря силе граней, которая их подпитывает, и людской крови, любые повреждения на них ещё и заживают почти мгновенно.

Угу, помню я, как ещё в Северном Клыке какой-то заезжий бард пытался спеть романтическую историю о любви. О бедной девушке, влюбившейся в прекрасного, элегантного, загадочного и богатого юношу. Который оказался бессмертным вампиром (упырь, видите ли, не достаточно романтично звучит). При этом она ещё и с оборотнем шашни крутила, ну чтоб романтичнее было. Извращенка, одним словом, мало ей нормальных парней, на нечисть запала. И в итоге вроде от вампира ребёнка родила и замуж за него вышла, тоже став вампиром. Тьфу, да и только. Вот интересно, как можно забеременеть от трупа, даже если он двигается? Да у него из-за того, что сердце не бьётся и кровь не течёт, некоторые функции организма, необходимые для этого, не активны. Или он магией себе некоторые органы поднимал? Вот ведь некрофилка ему попалась, однако. Да и не интересует упырей в людях ничего, кроме крови. Оборотни, да, они отчасти люди, и ничто людское им не чуждо. Некоторые даже умудряются смирить свою демоническую половину и спокойно жить, как все, семьи заводят. А упыри существуют только за счёт крови живых и больше им от них ничего ненужно. Короче, наши легионеры тому барду в итоге лютню об его дурную голову сломали, чтоб не пел больше такую мерзость непотребную.

– И да, распространённый миф, что упырей можно убить чесноком или осиновым колом – полная чушь. Чеснок им не нравится, как и многим людям, но вреда не наносит, а осиновый кол ничем не лучше и не хуже дубового или елового. А вот серебряное оружие имеет преимущество перед железом – это да, раны, нанесённые им любым порождениям граней, затягиваются чуть медленнее, чем другим металлом.

– Теперь об умертвиях. Они появляются тогда, когда энергия граней не находит себе живого вместилища и попадает в мёртвое тело. Умертвия не обладают ни разумом, ни памятью. Их интересует только кровь и плоть. Тупые, но быстрые и сильные. Уязвимы для всего, для чего уязвимы и упыри. В чём разница? Упырь – это тот, кто умер в процессе перерождения, а умертвие – восставшее, давно мёртвое тело. На всяких леших, кикиморах и прочей мелочи подробно останавливаться не будем. Они не сильно отличаются от оборотней. Основное отличие – форма у них только демоническая и мозгов поменьше. Да, примерно как у Корна, абсолютно верно подмечено. А так как они существа живые, то уязвимы для всего подряд. Хотя регенерация у них тоже будь здоров, поэтому мечом замучаетесь рубить, на них всё сразу будет заживать. Одним словом, возьмёте в библиотеке бестиарий и прочитаете о них сами.

– Высшие демоны. И так, первый в списке – Жнец. Как вы помните, надеюсь, помните, высшие демоны не могут сами явиться в эту реальность. Их либо вызывают сознательно, либо случайно создают благоприятные условия для проникновения. Вызов мы рассматривать не станем, там и так всё понятно. Благоприятными условиями для Жнеца является удар молнии в могилу самоубийцы, похороненного на неосвящённой земле. Я вот иногда думаю, Церковь случайно не в сговоре с демонами? Нет? А за каким бесом они тогда самоубийц именно так и приказывают хоронить? Вот и я не знаю. Внешность: рост сажень, очень худой, практически обтянутый кожей скелет, обычно носит драный плащ с капюшоном. В виде оружия использует два серповидных клинка, за что у нас его и прозвали Жнецом. Владеет магией тьмы, но предпочитает свои серпы. От вида и запаха крови впадает в полный экстаз. Уязвим для магии света, тьмы и частично для холодного оружия. Ну, убить без магии его не убьёшь, но здоровье подпортить можно. Очень, подчёркиваю, очень силён. По скорости превосходит обычного человека примерно в три раза. Опасный противник даже для опытного демонолога. Интересует его обычно только убийство всех, кто имел несчастье оказаться поблизости. В разговоры не вступает, хотя и вполне разумен. По неподтверждённой информации, в мире граней Жнецы служат убийцами и палачами на службе лордов граней. Откуда информация? Ну, вы, право, как дети. От верблюда. Нет, верблюд – это не глава нашего Ордена! Корн, ещё одно такое замечание, и я не знаю, что с тобой сделаю. Тебя же даже от Церкви не отлучишь… Ладно, дальше.

Старик поудобнее устроился на кресле, с неудовольствием покосился на тёмный артефакт, но делать с ним ничего не стал, похоже, лень.

– Следующий, точнее, следующая – кровавая ведьма. Всегда приходя в этот мир, вселяется в тела убитых и перед этим подвергшихся насилию девушек. Собственной формой не пользуется, предпочитая использовать оживлённое тело. В качестве оружия отращивает трёх-четырёх вершковые когти, которые вполне могут противостоять в бою гномьей стали. Владеет магией разума. У нас ей вообще не владеют, если что, это дар иного мира. По скорости превосходит Жнеца, а это, думаю, говорит о многом. Всегда устраивает охоту на тех, кто надругался и стал причиной смерти занятого ею тела. Найдя виновников, обычно живьём сдирает с них кожу и расчленяет на очень мелкие кусочки. Благодаря магии жертвы остаются в сознании в течение всего процесса. Для посторонних людей практически безопасна, разве только те попытаются защитить насильников. Может вступать в разговоры и обычно никогда не нарушает данное слово. После расправы над всеми, кто был причастен к преступлению, добровольно возвращается в мир граней. Честно сказать, не советую с ними связываться. Те, за кем они охотятся, свою участь, на мой взгляд, вполне заслуживают, да и как противник кровавая ведьма не просто опасна, а смертоносна. Известен случай, когда одна такая дамочка порвала на кучку очень мелких лоскутков магистра магии тьмы. Лично я отношу их к тем, кто инквизиции не интересен, наоборот, существо полезное и дело делает благое, несмотря на то, что демон. Далее по списку – суккубы. Многие идиоты называют их демонами любви и богинями страсти. Ну, страсти тут, конечно, хватает, но любви точно нету. Сами суккубы обычно сюда не являются, и условий для их появления теоретически не существует. Их можно только вызвать. Владеют магией разума, сила и скорость, как для демона, средняя. Выглядят как нормальные людские женщины, очень красивые женщины, только с маленькими рожками и хвостом. Одежду не признают вообще. На мужиков кидаются сразу и без разбора, но заканчивается это обычно смертью партнёра. Суккубы во время полового акта вытягивают из него всю жизненную энергию. Коротко говоря, затрахивают до смерти в рекордно короткие сроки. Ну, зато жертва обычно находит свой конец крайне счастливым. Хм, двусмысленно звучит, особенно в таком контексте. Уязвимы для магии тьмы и частично для холодного оружия. Никакая стихийная магия не может причинить им вред, как и всем прочим высшим демонам. Да и раны от простого оружия высшим демонам не слишком опасны, заживают почти мгновенно, единственный шанс одержать победу простым клинком – очень быстро расчленить их на куски. Противник вполне средний, если, конечно, демонолог с ней решит драться, а не кувыркаться в постели, что тоже иногда случается. Всё-таки демоническая красота плюс магия разума способны очаровать очень многих.

– И последние – ловчие душ, – Флоссе зябко поёжился, – приходят в этот мир вместо повешенного в полнолуние на перекрёстке трёх дорог убийцы, на счету которого не меньше шести детей до десяти-двенадцати лет. Очень редко повешенье может быть не обязательным условием. Даже смерть может быть не обязательной. К счастью, хоть мы, люди, и являемся подонками похуже любого демона, но такие зверства случаются очень редко. Ловчие – превосходные маги тьмы. Подчёркиваю – превосходные. Выглядят как туманная, человекообразная фигура, неуязвимы ни для какой стихийной магии и ни для какого оружия. Исключением является клинок, впитавший в себя саму сущность тьмы. Создать такое оружие очень сложно, и, к сожалению, в Империи этот секрет давно утерян. Ну, или самые сильные заклинания тьмы и света. Те, которые действуют не на тело, а на саму духовную основу. Не ниже уровня магистра. Ловчих не интересуют тела жертв. Они вытягивают душу и пожирают её. Это самый опасный из возможных противников, и я надеюсь, вам он никогда не встретится. Справиться с ловчим душ мог только круг из пяти-шести магистров, и то без жертв обычно не обходилось. За всю историю они проникали в нашу реальность только три раза. Количество погибших при этом обычно исчислялось тысячами. Прочие высшие демоны сюда не заглядывали ни разу, поэтому и изучать мы их не станем. Ну что же, на сегодня всё. Давайте ещё по одному впитыванию силы артефакта и свободны.

***

– Как думаешь, Эйс, нам на полигоне сегодня разрешат в полную силу тёмными заклинаниями пользоваться?

– Да вряд ли. Снова тебе придётся обходиться водой, а мне вообще скучать. Достали они уже со своими мерами безопасности. Мы уже три с половиной месяца учимся, а применить изученное не можем.

– О, привет жутким и тёмным владыкам демонов! – Лиара вылетела из-за угла первой из всех наших боевых магов и чуть не врезалась в меня, затормозив только в последний момент. – На полигон идёте? Мы тоже. Говорят, сам декан защиту обновил и сегодня с тёмной магией дадут заниматься, вот и на вашей улице будет праздник. Лемал, а тебе я уши на жопу натяну, если ты ещё раз попытаешься кулак воздуха на моей заднице испробовать, предупреждаю заранее, чтоб потом не обижался. Да и любому другому тоже, если что.

– Да ладно тебе, я ведь всего раз, и то случайно.

– А я на тебе случайно лезвие ветра испробую. И посмотрю, насколько ты хорошо щит освоил.

– Тран, а как у вас с огнём? Новенькое что-либо выучили?

– Ага, не всё же нам огненными мячиками кидаться. Думаю, сегодня будет чем удивить. И да, Лемал, если ты снова запихнёшь мне жабу в сапог, когда я стану концентрироваться на заклинании, то я тебя её сожрать заставлю. И как только сумел, я даже не почувствовал сначала.

– Да она сама туда запрыгнула, почему чуть что, сразу Лемал? Я что, рыжий? И если что, жабы они того, вкусные, если найдёшь лишнюю в сапоге, то обращайся.

– Нет, ты зелёный, а это даже хуже. Всё, отставить разговоры, а то сейчас мэтр Кларк начнёт читать получасовую лекцию о том, что на полигоне необходимо соблюдать тишину и не мешать сосредотачиваться тем, кто в данный момент использует магию.

Тут Свон прав, такого зануду, как Кларк, ещё поискать нужно. Он даже из-за косо зашнурованной куртки может половину отведённого на практические занятия времени угробить на чтение моралей о подобающем виде студентов.

– Добрый день, господа студиозусы. Кхм, младший ученик Олаф, поправьте, пожалуйста, воротник, он у вас неаккуратно лежит, а у вас, младший ученик Свон, голенище сапога сморщено, будьте любезны, приведите в порядок, – среднего роста, тощий как жердь, с торчащими в стороны волосами, мэтр Кларк скорее напоминает огородное пугало, чем преподавателя. А уж его вечный сюртук когда-то, похоже, чёрного цвета, но давно утративший свой первоначальный вид и цвет, вошёл в легенду среди студентов. Некоторые готовы спорить на невменяемое количество пива, что Кларк купил его с первой зарплаты преподавателя и после этого так и носит. Я с ними спорить не рискну, так как, глядя на эту, скажем так, деталь одежды, рыжую от старости, с серым пятнами и многочисленными заплатами и потертостями, сам прихожу к выводу, что они правы.

– С радостью хочу вам сообщить, защита полигона вчера была кардинально улучшена, и сегодня мы начнём наше практическое занятие с магов тьмы! Прошу вас. Как я знаю, по вашей программе, в теории вы уже освоили три заклинания. Давайте начнём с самого первого и самого простого. Не напомните, как оно называется?

– Стрела тьмы, – явно у того, кто составлял классификацию заклинаний, с фантазией всё было крайне печально, ну как иначе объяснить, что все первые заклинания почти всех стихий названы стрелой. Стрела тьмы, света, огня, воды. Только у ветра и земли почему-то кулаки.

Так, тьма, ау, ты где там? Вот, отозвалась, сила потекла по телу, наполняя его странной лёгкостью и чувством неуязвимости. Странные ощущения, вот сила воды, например, даёт чувство необычайной гибкости и скорости, хотя, как я заметил, скорость движений не меняется, так, чистая обманка сознания, как и эта мнимая неуязвимость. Теперь направить энергию в ладонь и заставить её принять форму маленького шарика. И причём тут стрела, объясните вы мне? Полюбовавшись секунду на маленький комок овеществленной тьмы, я мысленно направил его в мишень. А вот летит он чуть быстрее арбалетного болта. Удар, и в мишени появилось отверстие с мою голову. Притом беззвучно, в отличие от того грохота, который производят все другие стрелы. Эйсиан послала заклинания одновременно с двух рук, от чего её мишень вообще практически исчезла. Вот выпендрёжница мелкая. А мне, может, завидно, я ведь так не умею.

– Хорошо. Дальше.

А вот здесь уже начинаются отличия от других стихий. Пелена. Защитное заклинание. Остановит стрелу на излёте и не сильный удар мечом, рассеет стрелу или кулак другой стихии, но и не больше того.

Мы наложили пелену одновременно, и она одновременно рассеялась от стрел огня, брошенных преподавателем. Стрелы тоже исчезли без следа, выпитые защитой начисто.

– И что у вас дальше? Вуаль ночи?

– Не только, вчера брат Флоссе объяснил нам лунный серп.

– Лунный серп? Его изучают только на втором курсе! Флоссе слишком вольно обращается с программой обучения. Это недопустимо! Я подниму этот вопрос при самом декане! Кхм. Ладно, раз вы его вроде как выучили, демонстрируйте.

А вот это уже сложно, это уже высокая магия тьмы, как ни как. Сосредоточиться на источнике силы и в уме представить структуру клинков, висящих перед тобой в воздухе. Слишком простая структура, клинки выйдут слабые, усложняю, ещё, ещё, вот, демон подери, похоже, перебрал, от одного взгляда на сплетения силовых линий мозг на изнанку выворачивает. Ладно, не отступать же теперь, заново эту мозголомку выстраивать мне лень. Напитываю полученную структуру силой до предела и, взяв за рукояти, рывком втягиваю получившееся оружие в нашу реальность. И в первую секунду чуть не падаю от накатившей слабости, но сила тьмы, свободно текущая сквозь меня, быстро восстанавливает внутренние резервы. Каков результат? Два, в пол сажени длинной, чуть изогнутых на подобии сабельных лезвия абсолютного мрака. Они просто звенят от наполняющей их силы. У Эйс клинки покороче, да и силы в них, похоже меньше. На чём испытать?

– Попробуйте уничтожить с помощью вашего оружия мои заклинания, – Кларк заметно нервничает, косясь на мои руки. Что не так? Слишком сильное заклинание?

Огненный шар от удара Эйсиан шипит и плюётся, но рассеивается только после третьего удара. Мне хватает одного удара, чтобы огненный мячик лопнул и погас без следа. Со щитом огня Эйс уже не справляется и её клинки гаснут, отдав всю силу. Под моим ударом щит рассыпается красочным водопадом искр. А неплохое оружие вышло, с таким и высшему демону зад надрать можно. А это что? Огненный смерч, высшее огненное заклинание. Такое в строй солдат запусти, так хорошую сотню испепелит, пока все силы отдаст. Ну, посмотрим. От первого удара смерч только злобно воет и пытается до меня дотянуться, опаляя кожу невыносимым жаром, но уже второй подрубает его основание и третьим я полностью разрушаю заклинание. А клинки то уже еле живые, это и преподаватель отлично видит. От удара об следующий простой огненный шар они бесславно гаснут. Ну и так неплохо для первого раза.

– Браво. Таким оружием можно ранить даже Жнеца при должной удаче. Но вот повторить его создание так, сходу, думаю, у вас не выйдет. Слишком сложная структура и слишком перегружена лишними элементами. А так – замечательная работа.

А это что за старый хрен? И какого он на полигоне во время занятий делает? Хотя, судя по почтительно замершему мэтру Кларку, какая-то не мелкая шишка.

– Господин декан. Для нас такая честь… – ого, сам декан! Невысокий, слегка полноватый мужчина средних лет, с короткой бородкой и усиками, тёмные волосы чуть тронуты сединой, карие глаза, гладкая кожа и ни одной морщины или шрама. Одет в столь любимый местными магами балахон из дорогой ткани с длинными широкими рукавами. Ничего особенно впечатляющего или запоминающегося, по большому счёту обычный человек, ухоженный и богатый, но и не более.

– Думаю, брату Флоссе стоит ускорить ваше обучение, у вас двоих большой потенциал, как я заметил. А вам, госпожа ли'Флиор, советую вкладывать чуть больше силы и усердия в заклинания. Не стоит прятать свою настоящую силу. Продолжайте.

И какого он тут забыл? Зашёл похвалить двух магов тьмы? Очень смешно.

– Продолжим. Думаю, магии тьмы нам на сегодня хватит. Давайте перейдём к другим стихиям. Начнём с воздуха. Прошу.

Кулаки воздуха с грохотом разносят мишени. Затем следуют ножи ветра, нарезающие цели на мелкую стружку, и в финале Лиара, Лемал, Таург, Грон и Эйзаф бьют пылевыми вихрями. Лемал! Убью, сволочь ушастую! Кто, кроме него, мог додуматься столкнуть своё заклинание с соседними. В итоге эффект получился, как будто великан чихнул в пыльном чулане. Пыль забивается в глотку и нос, не давая дышать, и лезет в глаза.

– Лемал… – тон у тёмной такой, что я стараюсь отодвинуться куда подальше, – ты, тварь зелёная, не знал, я так понимаю, что у меня аллергия на пыль? Так вот, сообщаю: у меня аллергия на пыль. И ещё, мне в комнате не хватает чучела гоблина, зелёного такого, набитого соломой. И я знаю, откуда я это чучело сейчас добуду.

Похоже, в этот раз гоблин допрыгался. Счас его будут бить, и притом сильно, даже, возможно, ногами.

– Уважаемые. На полигоне разборки между студентами запрещены. Дождитесь, пожалуйста, окончания занятий, а потом можете делать что угодно.

Ну, до этого времени Эйс отойдёт, а значит наша группа, скорее всего, не уменьшится.

– Следующие. Стихия огня.

Свон, Тран и Ариам. Ну, огонь я сегодня видел в достатке. Огненная стрела, шар и щит. Ничего особенного. Разве только щиты значительно слабее, чем у Кларка.

Теперь опять мой выход? Вот и за какие грехи мне эти две стихии? Олаф вон довольно потирает руки, ему, похоже, своей очереди уже ждать надоело.

Первой швыряю ледяную сосульку, которая насквозь прошибает мишень. Ерунда это полная, нормальный щит таким не пробьёшь. А вот ледяной диск – это уже лучше, такой человека в полном доспехе рассечёт на половину и не заметит. И в конце, ледяной доспех. Вот хоть убейте, не пойму, как можно создать гибкий лёд, способный легко выдержать таранный удар рыцарского копья. Всё? Не, так скучно, почему Лемалу можно выпендриваться, а мне нельзя? А если попробовать самому создать заклинание? Полигон ведь для этого и предназначен. Так, структура ледяного диска, только вот здесь и здесь меняем так, чтобы он не был завязан на свою стихию, а теперь наполняем его силой тьмы. Ура, наполняется! А теперь, полетел!

– Корн, ты что там делаешь? Группа, ложись!!!

Э-э, зачем ложись?

Тёмный диск просто растворил мишень и врезался в защиту на противоположной стене. И тут наступил Армагеддон местного масштаба. Земля под ногами встала дыбом и со всего маха шарахнула меня по голове. Какого демона? Ведь заклинание не слишком сильное. А шарахнуло, как будто я что-то не ниже уровня магистра сотворил. Всё, Эйс меня точно убьёт, тут пыли столько в воздух поднялось…

– На будущее, господин экспериментатор, советую запомнить одну вещь, – после валяния по земле мэтр Кларк выглядел не просто как пугало, а как очень, очень грязное пугало. Хотя костюмчик практически не пострадал, даже на мой взгляд, благодаря равномерному слою пыли, как-то однороднее и приличнее стал выглядеть, – соединение заклинаний двух стихий штука сложная и часто даёт весьма неожиданный эффект. И наша защита такие заклинания, естественно, не распознает и реагирует с максимальной доступной ей силой, в чём мы только что и убедились. Всё, практическое занятие окончено, пока вы кого-либо тут не убили.

***

Последний урок с принцем прошёл отвратительно. Крис с трудом увернулся от "случайно" брошенного в него учебного дротика, после чего ещё и был вынужден выслушать нотацию о том, что только конченый болван может пойти вытаскивать их из мишени, когда Их Высочество ещё не закончили эти самые дротики метать. Вот тварь, и откуда он только взял этот шестой дротик? Ведь в стандартном наборе их всего пять. Сам тайком принёс?

Нужно бежать отсюда, бежать как можно скорее. Какого демона эти церковники тянут кота за хвост? Игры закончились. Принц, не скрываясь, собирается его убить, просто теперь он с ним играет и получает удовольствие от этой игры. Но скоро ему надоест играть, и в следующий раз всё будет сделано так, что увернуться не удастся. Южанин пинком открыл дверь в свои покои.

– Не стоит так нервничать. Это вредно для здоровья.

Крис резко обернулся на голос, выдёргивая из рукава стилет. В дальнем от окна кресле, на которое свет почти не попадал, кто-то сидел.

– Какого…

– Вам наилучшие пожелания от прелата Августиана. Думаю, стоит убрать нож, а то можете порезаться. Ну или порезать меня, а это тоже будет крайне печально, я, видишь ли, крайне дорожу целостностью своей шкуры, – говоривший встал из кресла и вышел на свет. Среднего роста, одетый в кожаную безрукавку, открывающую мощную грудь и толстенные ручищи, он производил впечатление очень сильного человека. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, на голове одета столь любимая многими наёмниками лента, не дающая заливать глаза потом. Наёмник или бывший солдат, такие довольно часто посещают дворец, служа наставниками отпрысков приближённых к Императору дворян. Вполне подходящий тип для контактов с Церковью, чтобы не вызвать лишних подозрений.

– Твой приказ об увольнении со службы. В связи с ухудшением здоровья. Видишь ли, придворный маг-лекарь установил, с возрастом у тебя ослабело сердце, и ты не должен подвергать себя чрезмерным нагрузкам, орудуя копьями и мечами в напяленных на себя турнирных доспехах. Мэтр Овидий сообщил о твоих проблемах самому Императору, и тот решил, не стоит рисковать здоровьем столь заслуженного ветерана. Замена тебе подобрана, и этот человек вступит в должность наставника принца Ламбера уже завтра. Всё, кроме заключения врача – подлинное. А значит ты свободен, мастер.

Свиток пергамента с императорской печатью перешёл из рук в руки. Официальная отставка с должности наставника Его Высочества, принца Ламбера Сентония, с назначением пожизненного пансиона в сто золотых империалов в год. Средняя зарплата хорошего наёмника. Император умеет быть щедрым с теми, кто служит или служил ему, с этим Крис не мог поспорить. Превосходно, значит, наконец, свободен. Можно убираться из столицы на все четыре стороны. Или не совсем? Посыльный прелата, передав подтверждающий отставку документ, не ушёл, а уселся обратно в то самое кресло, в котором сидел раньше.

– И?

– Я должен сопроводить тебя до любого названного тобой места в Империи и убедится, что с тобой всё в порядке. Не знаю, какие там у тебя дела с жирным боровом из кафедрального собора, да и знать не хочу, но мне за это заплатили, и я это сделаю.

Вежливо говоря, это называется «да кто тебя отпустит». И этого даже скрывать не собираются. Хотя, с другой стороны, такое можно считать и знаком доверия. Не тайная слежка, а в открытую показывают, мол, да, хотим знать, куда уедешь и где жить будешь. Ведь можно быть уверенным, этот наёмник, когда проводит его до нового места жительства, сразу зайдёт в ближайшую церковь и передаст его, Криса, с рук на руки местным соглядатаям.

– А если я откажусь от такой навязчивой опеки?

– Прелат сказал – ты под охраной Церкви. Я эту охрану обеспечиваю, за это и получаю свои деньги. Если откажешься, поеду следом, дороги в Империи общие, и каждый волен выбирать любую, и никто не может запретить мне выбрать ту, которую выберешь ты. Думаю, вместе путешествовать будет значительно проще и избавит нас обоих от ненужных проблем. Так как?

Никакого смысла вступать в глупый спор и портить отношения наставник, точнее, бывший наставник императорского отпрыска не видел.

– Демоны с тобой. Поедем вместе. Если Церкви так важно знать, где я собираюсь обжиться, то думаю, и так и так от них не спрячешься. Выезжаем завтра с утра.

– Хорошо. Буду ждать у дворцовых ворот. И да, лошадь прелат решил вам подарить. В знак дружбы и уважения, как он сказал.

– Дружба и уважение – это хорошо. Да ты хоть скажи, как тебя звать, а то нам вроде как путешествовать вместе, а я даже имени твоего не знаю.

– Колантайн Борг к вашим услугам, или как тут у вас во дворцах принято говорить?

***

Сборы наставника принца, точнее, теперь уже бывшего наставника, были быстрыми. А что собирать бывшему солдату, сдающему своё искусство внаём? Кошелёк к поясу прицепил, оружие упаковал, одну смену одежды в сумку запихал и всё, готов. С утра он с превеликим облегчением в последний раз прошёл по дворцовым коридорам, перекинулся парочкой дежурных шуток со стражей на воротах и, наконец, оказался за внешней дворцовой стеной. Ещё первый император когда-то запретил строить дома ближе десяти саженей к крепостной стене, окружавшей дворец, и не смотря на астрономические цифры, которых стоила земля в Кордалле, ни одно здание так и не пересекло отведённую черту. Дойдя до первых городских строений, Крис оглянулся, чтоб напоследок полюбоваться на сердце Империи. Массивная стена выше основной городской, серьёзное препятствие для возможного врага, не скрывала расположившийся на холме дворцовый комплекс. Тонкие шпили башенок плотно обступали центральный шпиль императорской башни, возвышавшейся над всем городом. Её громада, украшенная вычурными переходами и балконами, была видна из любой точки города. Вершина в виде статуи спящего дракона иногда в плохую погоду даже пряталась в облаках. Город в городе, дворец имел собственные казармы стражи, турнирное поле, кузницу, многочисленные склады и подвалы с запасами всего необходимого на случай осады. Также здесь находилась и городская гильдия магов. Императоры всегда предпочитали держать столь полезных людей как можно ближе к себе.

– А Вы весьма пунктуальны, мастер, – Криса сбивала с толку эта манера обращаться то на Вы, то на ты. Борг стоял в тени одного из зданий, держа под уздцы двух весьма неплохих лошадей. Как истинный южанин, бывший наставник знал толк в скакунах и данные два экземпляра непарнокопытных транспортных средств оценил весьма высоко. Прелат не поскупился, тут к нему не прицепишься. А ведь выглядел крайне прижимистым, хотя принц вон тоже вначале выглядел нормальным пареньком, не умеешь ты в людях разбираться, это тебе не кони, одёрнул он сам себя.

– Надеюсь, позавтракать ты успел, а то с утра в местных тавернах ничего и пожрать-то толком вечно нету, – ну вот, снова на ты перешёл, – если нет, то поедим в пути, в сумках еды хватает. Не дворцовые деликатесы, само собой, но тоже вполне нормально.

– Позавтракал. Едем, у меня совсем нету желания здесь задерживаться.

– Ну так вперёд.

Пускать лошадей галопом на городских улицах строжайше запрещено законом. И это вполне логично, народу здесь часто столько, что и медленно-то проехать, никого не зацепив, бывает тяжело. А уж если нестись сломя голову, то без жертв точно не обойдётся. И хотя с утра народу было совсем немного, но нарушать законы не хотелось ни одному, ни второму. Тут вам не какая-либо дикая окраина, это сердце Империи, здесь стражники за законами следят со всем возможным усердием. Особенно, если этот закон станут нарушать какие-то безродные наёмники. Вот если дворянин, то это совсем другое дело, и то не всегда. Поэтому, даже несмотря на то, что лошади шли быстрым шагом, выехать из города удалось только через час. Южные ворота с громадными, окованными листовым железом створками, крепостной решёткой и подъёмным мостом были открыты, как всегда. Даже на памяти городских сторожил они никогда не закрывались, а поток простых людей, разодетых дворян, увешанных оружием наёмников и купцов с торговыми караванами никогда не иссякал.

– Такие, как мы, могут хоть императорскую корону из города вывезти, никто и не почешется. Этих стражников, кроме купцов, больше никто не интересует. Досматривают только тех, с кого можно деньги содрать. Сразу видно, в столице давно всё спокойно. А это плохо, согласись? Совсем они здесь разжирели и расслабились. Вон, посмотри, меч и щит империи, чтоб их… – Борг мотнул головой в сторону стражи.

Как раз в этот момент десятник в расстёгнутой на боках кирасе, не вмещавшей в себя необъемное брюхо, с задумчиво-философским видом давал команду начать досмотр очередного въезжающего в столицу купца.

– Такс, уважаемый, какой товар везём?

– Чаи и специи из Кахиханского султаната, вина с Алдирских островов и благовония из княжества Дронг. Пошлина за все товары уплачена на границе Империи. Совсем разорили с этими налогами, а мне семью кормить, одних детей восемь, а из них девять, тьфу, семь дочек, приданное к свадьбам собрать нужно, последние гроши из меня вытягивают.

Мелкий вертлявый купец с куцей бородёнкой, в затёртом кафтане, столь любимом южанами, и в самом деле мог своим видом внушить мысль о крайней нищете и постоянной нужде. Но намётанный глаз опытного стража порядка уже заметил тугой кошель на поясе, тщательно скрываемый складками халата, и купец в его глазах перешёл в разряд дойной животины, отпускать которую, не выжав досуха, есть тягчайшее преступление.

– Так это была ввозная пошлина. А здесь ты продавать всё это будешь, так? Так. Поэтому с тебя торговая пошлина. Сколько там чая, специй и благовоний по весу? А сколько литров вина? Двадцать литров? Да это же крупная партия. Кто сказал оптовая скидка?! В налогах скидок нету, уважаемый. Чем больше везёшь, тем больше платишь! – десятник гордо воздел вверх жирный палец, больше похожий на сардельку, – а здесь что, в этом маленьком мешочке?

Один из стражников, досматривавших повозку, в этот момент извлёк из какой-то щели между досок небольшой кожаный мешочек. Судя по дёрнувшемуся купцу, в ту щель данный предмет попал неслучайно. И данная находка его совершенно не обрадовала.

– Это личные вещи, для личного пользования, не на продажу.

– Да? А что внутри?

– Это мои личные вещи. Вы не имеете права!

– Зато лево имеем! – у десятника стала морда обожравшего смеси валерьянки со сметаной кота.

Стражники, стоящие на другой стороне ворот, заинтересовались находкой и от любопытства даже прекратили досмотр выезжающих из города. Крис и Борг как раз успели пройти ворота, но вместо того, чтобы продолжать путь, придержали лошадей, желая увидеть дальнейшее развитие событий.

– Сам покажешь, или как?

– Сам, – купец злобно сплюнул в пыль.

Крис не мог точно сказать, что ему так не понравилось в поведении купца, но он инстинктивно заставил лошадь отступить на пару шагов от ворот, Колантайн, как он заметил, поступил точно также.

– Дай сюда! – запуганный и заискивающий перед стражей купец куда-то исчез, теперь это был наглый мрачный тип с какой-то обречённой решимостью в глазах. Он смотрел на окружающих, словно загнанная в угол крыса, готовя в любую секунду насмерть вцепиться в обидчиков. Вот только городская стража давно утратила нюх на подобные преображения, променяв его на сытную спокойную жизнь и умение выбивать взятки по любому поводу. А возможно, они такого чувства опасности никогда и не имели.

С довольной ухмылкой десятник протянул купцу контрабандный мешок.

– Да благословит меня Владыка Граней! – неожиданно для окружающих взвизгнул лже-купец, рванул завязки и … отлетел на свой воз с арбалетным болтом в плече.

– Взять! – несколько человек, судя по одежде, принадлежащие к различным ремесленным гильдиям, молниеносно окружили повозку и вырвали из рук ещё не пришедшего в себя от неожиданности и боли торговца чаями и пряностями так и не развязанный мешочек. Самого поклонника Владыки Граней так же быстро скрутили верёвками по ногам и рукам, даже не озаботившись вытянуть из раны болт.

– Э… Что за …! – десятник запоздало цапнулся за висящий у пояса меч и попытался его вытянуть, но давно не чищеное лезвие приржавело к ножнам и куда-либо вытаскиваться категорически отказалось.

– Bellatores ignis⁴, или вы хотите нам помешать? – невысокая темноволосая девушка в одежде уличной танцовщицы, в складках которой так удобно прятать маленький арбалет, подошла к главе стражи вплотную и с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Демоны подери! Инквизиция! – Борг резко дёрнул поводья, заставляя лошадь развернуться в сторону от ворот. – Едем отсюда.

– В чём дело? Ну, инквизиция, и что? Нас-то это каким боком касается? Тем более, они ведь часть Церкви, с ними проблем у тебя точно быть не должно, разве нет?

– Они не часть Церкви. Они сами по себе. Даже скорее конкуренты в политике, как я знаю. И вообще, у меня инструкции не в коем случае не привлекать ничьего внимания. А значит давай, сваливаем скорее.

Они дружно пришпорили лошадей и уже не видели, как девушка-инквизитор на секунду отвлёкшись от разноса, устраиваемого жирному десятнику, и бросив быстрый взгляд вслед двум нелюбопытным всадникам, кивком головы отправила следом за ними мелкого мужичка, одетого помощником писаря. Взяв умученную жизнью клячу, вполне соответствующую положению бедного клерка, он неспешно потрусил следом за теми, кто заинтересовал его начальницу.

– Слушай, Борг, а ты где служил до того, как в наёмники подался? – однообразный сельский пейзаж нагонял тоску и клонил в сон. Единственным лекарством от скуки была в данной ситуации беседа.

– Восьмой легион. Дослужился до десятника. Вот только скучно там. Сплошные учения и всё, как двадцать с лишним лет тому назад тёмные запросили с нами мира, так ни одной серьёзной заварушки не было. Только пограничные легионы и помнят ещё, с какой стороны меч держать положено. А наш восьмой в самом центре Империи стоит, стратегический резерв, мать их эдак. А то, что мы там только пиво жрали, да по шлюхам шастали, никого не волновало. Нет, конечно, ветераны тех, кто хотел, учили, и неплохо учили, тут не пожалуешься, но таких, кто хотел, были единицы, а остальные строем шагать научились, деньги регулярно платят и всё, зачем жопы рвать – и так хорошо. Вот я и плюнул на всё это и подался в наёмники. Пять лет уже мечом торгую. И скажу тебе честно, святоши – самые лучшие клиенты. И заказы всегда спокойные, и деньги хорошие, и платят вовремя. Но это только если с их главным не связываться. Хватит, я раз обрадовался, сам глава Церкви лично вызвал заказ выдать. Три часа что-то рассказывал, я ни демона лысого не понял, чего ему от меня нужно, но ведь такая шишка, как его прервать то. Потом у секретаря спросил, тот за две минуты объяснил, куда ехать, что забрать и куда привезти. Так мало этого, я как за оплатой явился, так этот козёл мне ещё два часа вдалбливал, какая это для меня честь послужить Святой Церкви и выполнить личную просьбу самого его. И в итоге нихрена не заплатил, гнида эдакая, типа это он мне честь оказал, я этим и доволен до усрачки должен быть, а деньги, это такая мелочь жизни, что о них даже вспоминать некрасиво, когда речь о таких высоких материях идёт. Если б не секретарь, который мне втихаря потом мешочек с монетами всунул, так и остался бы я с высокой честью в карманах, а не с серебром. Ага, можно подумать, за эту честь пожрать купить можно. Хорошо ему рассуждать, деньги – прах и пыль, когда на самом одна одежда столько стоит, сколько я за год получаю, а пожрать, как я заметил, прямо на рабочее место носят. Он, видать, и считает, что всё получает милостью божьей, на кой демон ещё деньги при этом. Тьфу, короче, на него, verrucosus bufo⁵.

– Ты знаешь святой язык?

– Так, слегка. Что это толком обозначает, не знаю, но вроде оскорбление какое-то. Его так остальные за глаза называют, когда уверены, что Лин этого не услышит.

– Ну, за глаза такого, думаю ничем хорошим не назовут, это ты прав.

– А ты, Крис, откуда?

– С юга. Третий легион. Он у нас в основном из одной кавалерии состоит, как и тринадцатый северный, или как его называют, ледяной, не стандарт полный. У тех только кавалерии вообще нету, да и ставка сделана на индивидуальное мастерство, а у нас наоборот, основа легиона – тяжёлая и лёгкая кавалерия, а пехота выполняет вспомогательную роль. Скучать не приходилось, граница, как ни как прям под боком. Я там до сотника дослужился и вот три года, как на пенсию вышел, не стал контракт продлевать.

– Во многих стычках поучаствовать пришлось?

– Да, немало. Сотника за так просто никто не даёт, если ты не сынок или ещё какой родственник крупной шишки. С кочевниками и пустынными орками драться не раз и не два пришлось. Даже не скажу, кто хуже: кочевники со своими верблюдами, от чьего запаха большая часть лошадей, как демон от инквизитора шарахается, или орки. Те, хоть и на обычных лошадях, но вёрткие гады, перед таранным ударом тяжёлой кавалерии рассыпаются, как горох и стрелами со всех сторон засыпают. А наша тяжёлая конница за ними по степи не угонится на большое расстояние, мы только накоротке хороши, всей массы таранного удара, думаю, и гномий хирд не удержит. А с этими лохматыми нам никак. Хотя, если орки свою тяжёлую кавалерию выставят, то там уже наша работа. Хорошо местные такой же тактикой пользуются, поэтому у нас в итоге пол легиона тяжёлой кавалерии было, а половина лёгкой из местных. Отличные лучники, на полном скаку с пятидесяти шагов стрелу в смотровую щель шлема загнать могут. И в быстрой сшибке с орками на саблях тоже хороши. Но на долгий бой не годятся, и выучка не та, и доспехи совсем лёгкие. Так налететь, стрелами засыпать, порубить и сразу откатиться.

– Ну, про тебя-то я наслышан. Лучшее копьё Империи, как говорили. Сколько ты турниров выиграл?

– Да уже и не помню, то ли девять, то ли восемь, – Крис усмехнулся, вспоминая, – золотое время было, вино рекой, красивые женщины, кучи приятелей. Я тогда даже на турнирное поле, помню, пару раз сразу после попойки, пьяный в зюзю выходил, точнее, как выходил, до лошади оруженосцы доволакивали, сесть помогали, копьё со щитом в руки и вперёд.

– И как попадал по противнику?

– А чего там попадать-то пьяному? Три копья перед глазами и пять-шесть всадников на встречу прёт…

– В смысле пять-шесть? На турнирах ведь один на один?

– Это когда трезвый, то противник один, а я так нажирался, что их там по пять-шесть становилось, попробуй не попади. А уж из седла меня пьяного вышибить вообще невозможно было. Помню, раз какая-то сволочь мою кобылу перед боем тоже напоила, пошутить решили. Вот тогда да, турнир пришлось заканчивать преждевременно, мы с этой пьяной скотиной, я о лошади, а не о себе, если что, решили, мол, турнирное поле как-то не в ту сторону развёрнуто, и переделали всё по-своему. Попутно, правда, разогнали большую часть зрителей, свернули с дюжину шатров и поломали трибуны. Меня тогда сразу без разговоров победителем признали, ещё бы, не признай, так мы и на следующий день снова участвовать прискакали бы. А им потом опять всё заново отстраивай. Тем более другие соперники, которые меня тогда пытались остановить, месяц по лекарям ходили, кто кусок копья из задницы вытаскивать, кто подкову. Эх, весёлое время было.

– Не поспоришь. О, как раз до таверны добрались. Думаю, можно и пообедать, ты как, не против?

– Поесть и выпить я всегда строго положительно за. Особенно если еда хорошая и выпивка не хуже.

Южный тракт – один из основных торговых путей Империи, и постоялых дворов здесь в достатке. То, что Борг обозвал таверной, представляло из себя целый комплекс зданий с обширной конюшней, гостиницей, купальнями и превосходным кабаком. Теперь, в середине дня тут было почти пусто, те купцы, которые прошлым вечером не успели добраться до столицы, уже уехали, а новые ещё вполне успевали засветло проехать ворота и остановится на постой уже в городе. В обеденном зале сидело только несколько наёмников и парочка ремесленников. Видно, тоже по делам едут куда-то и остановились перекусить.

– Так, давай нам по литру пива и чего перекусить. Что там есть?

– Свиная запеканка, жареные кролики, куры, гуси. К ним жареная или вареная картошка или хлеб, – тощий трактирщик оценивающе окинул путешественников взглядом, как бы прикидывая, стоит им чего подороже предлагать из деликатесов или и так перебьются.

– Так нам, пожалуй, парочку кроликов, – дождавшись согласного кивка Криса, Колантайн продолжил, – и хлеба. Только пиво тащи сразу.

– Пока пиво не принесли, схожу, место для него освобожу, – Борг откинул назад волосы и вышел на улицу. От нечего делать Крис прислушался к разговору горожан, сидящих за соседним столиком.

– Вот я и говорю, не всё так просто там вышло, где ж это видано, чтоб в простой кабацкой драке сразу двух стражников и насмерть завалили? Они там после смены как раз пиво пили, я их хорошо знаю, оба в дворцовой страже служили. Как-то вместе с ними пил, так ещё хвастались, мол на сторожевых башнях стоят, даже принца-то нашего на турнирном поле часто видят, как тот учится. Важных всё из себя строили, лишь бы за ихнее пиво кто заплатил, байки слушая. А этот алкаш, мимо проходя, их стол так толкнул, что обоих пивом обдал, и ещё орать начал, дескать, это они сами ему подножку поставили. Вот ты такого хама стал бы терпеть? – тощий мужик с взлохмаченной куцей бородёнкой от волнения чуть не опрокинул своё пиво и, чтобы не рисковать столь ценной вещью, торопливо допил его, облив бороду и затасканную рубаху.

– Ага, стал бы. Зубы ему живо пересчитал… – собеседник растрёпанного бородача поспешно отставил свою кружку подальше, то ли опасаясь, что тот её разольёт, то ли что допьёт для полной надёжности.

– Во. И они тоже с ходу ему в рыло дали, но тот стойкий оказался, и пошла у них свалка. Минута, а мужики уже на полу лежат, стонут, а этот с расквашенной рожей и с воплями, мол, его тут не любят и обижают через двери и был таков. А они ещё с минуту простонали и затихли. Сам знаешь, как хорошо по рёбрам достанешь, то не грех и пол собой подмеси, пока не отойдёт. А тут раз – и тишина. Мы к ним, ан всё, готовы оба. Вот хоть режь меня, не поверю, что тот алкаш их так случайно приложить сумел, чтоб двое и сразу насмерть. Не чисто тут что-то – борода с сожалением покосился на чужое, ещё недопитое пиво, но тот факт, что пиво не его, похоже, всё-таки возымел на него сдерживающее действие, и он с разочарованием высморкался в рукав.

– А найти его удалось?

– Ага, найдёшь, там же темно было, сколько того света от пары ламп, да и вечер уже. Никто даже морды его не рассмотрел-то толком.

– Вот, я наше пиво по пути прихватил, а то трактирщик, похоже, без хорошего пинка не собирался нас обслуживать, – Борг шмякнул об стол двумя полными кружками с пивом.

– Что, выехали за город, чтоб послушать городских сплетен? – он весело хохотнул и кивнул в сторону пива. – Давай, налетай, а то у меня горло уже пересохло, а пить одному, когда за столом двое, как-то неправильно, ты так не думаешь?

– Это, само собой. Твоё здоровье.

Нет, это, конечно, просто совпадение, попытался уговорить себя южанин, ну, двое, ну, насмерть, ну, из дворцовой стражи, ну, турнирное поле, говорили, часто видели. Но ведь в этой самой страже пара сотен солдат будет. Кто сказал, что убили именно тех, которые видели смерть Гордона? Никто. Так чего ты дёргаешься? Может от того, что это первые смерти среди дворцовой стражи за последние три месяца, возразил он сам себе. Или от того, что это произошло как раз в тот вечер, когда он вроде как уже спланировал уезжать на утро и узнать об этих убийствах в принципе не мог. Тогда выходит, что? Поспешили те, кто хвосты подчищал или всё-таки совпадение?

– Да не мучайся ты сомнениями, – горожане, расплатившись за пиво, уже ушли, и в зале, кроме их двоих, остались только наёмники, сидевшие в дальнем углу, – у тебя же все переживания на морде, как в открытой книге видны.

– Ты о чём?

Борг вольготно откинулся на добротном стуле и с ухмылкой отхлебнул пива.

– Думаешь, тех стражей прикончили, чьи имена ты святошам назвал или не тех? Не гадай, тех.

– Но откуда…

– Я знаю? Я их и кончил. Как, собственно, и тебя. Что, не можешь ответить?

Он и в самом деле не мог. Язык перестал его слушаться, как, впрочем, и всё остальное тело. Странное окоченение сковало все органы и почти лишило чувствительности тело.

– Великая наука – алхимия, согласись? – очередной глоток пива. – Это даже не совсем яд, через час никаких следов не останется. У тебя ведь слабое сердце, помнишь? Мэтр Овидий предупреждал? Вот и не выдержало оно полдня в седле, да ещё и по весеннему солнышку. Прискорбно, не правда ли? Если б не эти придурки, которые здесь языками чесали, то ты ещё дней пять-шесть прожил бы. Но каково совпадение, а? И на кой мне теперь попутчик, который будет думать о всяком лишнем и от переизбытка мозга может случайно что-то не то придумать. Правильно, к демонам такого попутчика. Потому, извиняй, Крис, но тебе пришлось умереть чуть раньше. Попадёшь к демонам на костёр, передавай им от меня привет, да и прочим, кого я до тебя туда отправил, тоже.

Зрение отказало вслед за всем остальным телом, чуть дольше продержался слух, но и он, в конце концов, поддался тому, что было подмешано в пиво. Своего падения со стула бывший наставник принца уже не почувствовал, как не слышал и не видел разыгранного его спутником для трактирщика и других посетителей спектакля.

***

– Госпожа, я вернулся.

– Это и так понятно, что вернулся, раз я вижу перед собой твою рожу. Докладывай.

– Я всё выяснил о заинтересовавших вас людях. Это Колантайн Борг, наёмник на службе Церкви Карающего Света и Крис Овидор, учитель турнирного боя Их Высочества принца Ламбера Сентония. Они доехали по южному тракту до постоялого двора Тощего Хлоя. Когда я их нагнал, мастер Овидор был уже мёртв. По словам Борга, у него было слабое сердце, из-за чего его и отпустили со службы, назначив пожизненный пансион. Со слов того же наёмника, они знакомы уже давно, ещё со времён какого-то турнира. А сегодня встретились абсолютно случайно, каждый ехал по своим делам, вот и решили, чтоб веселее было, раз дорога одна, то и ехать вместе. Однако лёгкий остаточный запах фиалок, который я уловил от тела умершего, и чуть расширенные зрачки, дают все основания…

– Его отравили экстрактом серого корня. Похоже, с добавлением алхимического растворителя для скрытия следов. Интересно, зачем… Что ты ещё увидел?

– Колантайн уехал через час, поручив Хлою заботу о теле и оплатив все расходы на погребение. Первоначально он направился на юг, так как у него якобы были там дела, но затем, не заметив слежки, окружным путём вернулся в город. Остановился в гостинице "Пьяный петух" и закрылся в комнате. Дальше следить за ним у меня указаний не было, поэтому я вернулся к вам.

– Не думаю, что дальше ты много смог бы выяснить. Он работает на Церковь, а уж кто-кто, а церковники на тайных встречах и способах сбросить хвост не одну собаку съели. Свободен.

Кристина повертела со всех сторон мысль об убитом по заказу Церкви наставнике принца, но, не найдя ей применения, задвинула куда подальше. И без этих интриг проблем полно, ей ещё начальству за провал своей операции отчитываться. Вот вроде и ерунда, три этажа и короткий коридор пройти надо, а уже час оттягивает и так, и так, всё произошедшее в голове крутит. Ну, как этот шустрый стражник так невовремя нашёл печати? Ведь всё было под контролем, в городе этих “купцов” должны были аккуратно довести до гостиницы, выяснить, кому они передадут товар, и брать уже заказчика, вскрыть всю цепочку от начала до конца. Целью ведь был не товар, а те, к кому он ехал. А теперь всё, ниточка оборвалась по середине.

Но сиди не сиди, а дело так с мёртвой точки не стронется. Так что ноги в руки и вперёд, скомандовала она самой себе.

– Как прошла операция? – изящная рука поправила фитиль свечи. Пусть он мог себе позволить любое количество магических светильников, но Верховный Инквизитор всегда предпочитал свечи.

– Плохо. Один из стражников нашёл печати, хотя уровень подготовки городской стражи ниже самых низких оценок. Будь моя воля…

– Они бы висели на городской стене прямо над головами новых стражников, для лучшей мотивации. Так?

– Я могу придумать и что-либо более оригинальное, мессир, – Кристина поправила безупречно белый воротник рубашки, – печати даже не были толком спрятаны, их просто затолкали между досок телеги. Видно, по опыту знали, как работает стража, вот и не старались, если бы не этот новичок, который выслужиться хотел, то никто и не искал бы.

– Сколько?

– Шесть печатей Жнецов. Полностью подготовлены к использованию со всеми наложенными чарами. Для активации достаточно полить кровью и разбить. Если все шесть использовать одновременно в черте города, то число жертв будет исчисляться сотнями, а возможно и тысячами. Полный хаос гарантирован. О грузе знал только купец. Все остальные просто наёмные работники, они не при чём. Правда, пока мы это выяснили, они оказались в таком состоянии, что проще было добить, чем лечить. А так как ценности они не представляли…

– Ну и шут с ними. Купца выпотрошили?

– Частично. Фанатик до мозга костей. Не успей я всадить в него болт, активировал бы печати прямо там, в воротах. Получил он их от главы сектантов в Грошале, это мы и так знаем, не зря после того появления Жнеца уловили остаточный след призыва и использованного артефакта и накрыли всю ячейку секты. А вот кому должен был доставить, он не знает. Точно не знает, я его качественно выпотрошила, он всё, что угодно готов был рассказать. Задача была оставить мешочек под половицей в самой дорогой комнате в "Хромой кобыле". И всё, никого из сектантов в столице он не знает. Мы, естественно, установили слежку за постоялым двором, но шансов, я думаю, нет. О произошедшем возле южных ворот, весь город уже слышал. Одним словом, моя вина, засветились по полной.

– Плохо. В Грошале наши братья вместе с церковниками вообще умудрились при захвате перебить всю верхушку местного отделения секты. А мелюзга ничего не знала. Хорошо об этом "купце" кто-то под пытками вспомнил. Но ни откуда эти печати взялись, ни то, кому их должны были отдать, ни то, когда использовать, мы так и не выяснили. Всё очень плохо. Никто не знает, откуда ждать следующий удар. Да и церковникам доверять нельзя. Слишком удачно они при штурме всех главных сектантов прихлопнули, может совпадение, а может и нет. С магией самих печатей хоть что-то понятно?

Кристина положила на стол несколько листков бумаги.

– Это отчёт. Если коротко, то куча умных фраз и ничего конкретного. Наши маги ни на шаг не продвинулись в понимании, как их создают и как такое возможно вообще. Но в их обсуждении проскользнула одна любопытная фраза – “работа достойная мастеров первой империи”. Это сказал мэтр Корнелиус. А ему, как вы, думаю, помните, уже сто восемь лет. Когда я начала его расспрашивать, то он отмахнулся и начал отшучиваться, мол я слишком много внимания уделяю его старческому маразму.

– Работа, достойная мастеров первой империи. Первая Империя… Образованный старик. О ней ведь нигде теперь не упоминают, даже в книгах по истории почти не встретишь. А уж о её мастерах, так и подавно.

– Мне взять его в разработку? – Кристина хищно подобралась, словно кошка перед прыжком.

– В разработку? Помилуй, Кристина, дорогая. Если его в разработку возьмёшь ты, то он у тебя с ходу отправится в путешествие к богам, сама ведь сказала, дедуле сто восемь лет.

– Ну, я аккуратно, – она потупилась, словно провинившаяся послушница.

– Ты аккуратно? Ха-ха-ха! Нет уж, не стоит. Да и не тайна это. Если человек всю жизнь интересовался, то вполне мог по крупицам найти достаточно информации.

– А что значит Первая Империя? Была ещё какая-то до нашей? Или у меня недостаточный уровень допуска?

– Для этого допуск не нужен. Давай прочитаю тебе лекцию по истории. История нашей Империи на данный момент насчитывает четыреста пятьдесят три года со дня основания её Таргием Идайлом. До того, ты знаешь, была кучка княжеств, баронств и герцогств. Или даже королевств, это неважно. Главное, откуда они взялись и что было до них?

– Да ничего не было, – лёгкое пожатие плечами, – так и были княжества, герцогства или даже королевства.

– Три с половиной тысячи лет назад, ну примерно, была основана Империя Тысячи Городов. Неизвестно, было в ней тысяча этих самых городов или меньше, но она занимала, если верить древним картам, весь наш материк. Вообще весь. Полностью. Гномы, дети ночи, орки, гоблины и люди, все были её подданными. И именно тёмные и гномы сохранили у себя кое какие летописи времён Империи Тысячи Городов или как теперь мы её называем Первой Империи. И развалилась она примерно тысячу лет назад. Просуществовав две тысячи триста лет. Как тебе срок жизни для государства? А наш Орден появился вскоре после её распада. Появился из-за причины её развала. Столица, Город Ста Башен, находился там, где теперь центр пустыни мёртвых песков.

– Которая, по легендам, появилась, когда в наш мир каким-то способом призвали архидемона или он сам явился, никто теперь не знает. Об этом я слышала.

– Именно. Надо пояснить, в Первой Империи основной изучаемой магией была магия тьмы. Я читал много хроник из архивов детей ночи, где упоминаются легендарные маги-демоны Первой Империи. Но такое чувство, словно все упоминания о них изъяты и либо хорошо спрятаны, либо уничтожены. Те, которые остались, это так, на уровне сказок и мифов. Хотя достаточно информативных. От простых магов они отличались тем, что владели магией тьмы, магиями стихий и магией разума, что считается невозможным, методика обучения, к сожалению, утрачена. В хрониках указано, именно они устроили государственный переворот, решив захватить власть в свои руки. И чтобы сломить сопротивление своих врагов, они как-то призвали архидемона, хоть это и считается невозможным. Но не справились с ним. Итогом стала гибель столицы и окрестных земель на много вёрст вокруг. Именно это и превратило Первую Империю в кучку мелких княжеств, рвущих друг другу глотки. Гибель всей верховной власти, сотни призываемых во время последовавшей за уничтожением столицы гражданской войны демонов, погубили страну и, согласно хроникам, уменьшили население в десять раз. Развал пережил только каждый десятый. И всё из-за амбиций тёмных магов. Тогда и появилась инквизиция. Чтобы сдерживать оставшихся магов и не позволить им уничтожить хоть то, что ещё оставалось. Мы стали защитной реакцией народа на творимый беспредел. И, судя по всему, кое-как справились. Но с тех пор магия тьмы ассоциируется у людей со злом и ужасом. О Первой Империи и её развале забыли, вымарали из истории, как худший кошмар, а о страхе перед чёрными магами помнят. И судя по тому, на какой высоте тогда стояла магия тьмы, такие печати, думаю, могли делать без проблем, так что слова мэтра Корнелиуса вполне могут быть правдой. Просто он тоже кое-что знает об истории и сделал соответствующие выводы. Но я очень надеюсь, что эти печати призыва не результат найденных кем-то записей времён Первой Империи. Очень надеюсь.

***

Общий магический практикум проводят раз в две недели на отдельном полигоне, вынесенном за территорию университета. Как нам объяснил мэтр Харион, единственный, между прочим, преподаватель с даром к двум стихиям – земли и света, сделано это, дабы не смешивать его уникальную защиту, настроенную на все стихии, с общим магическим фоном университета.

Ну, посмотрим, кто чему научился. Это, как ни как, единственное практическое занятие, где вся группа собирается вместе.

Мы в полном составе после боевой подготовки: Лиара, Эйсиан, Лемал, Свон, Олаф, Ариам, Эйзаф, Тран, Грон, Таург, ну и я, само собой. А вот и наши бытовики шествуют. Впереди, гордо выставив вперёд бороду, само собой Доргард. Следом – Давион, Лорн, Сигран и Алессия. Странно, конечно, дворянин гнома вперёд пропустил, хотя нашего бородача попробуй не пропусти.

Ну и само собой, мэтр Харион. Сразу видно, он не коренной житель Империи. Почему видно? А что, я уроженца Кахиханский султаната не узнаю? Кожа ещё более жёлтая, чем у наших южан, длинные чёрные волосы заплетены в толстую косу, глаза, блин, как они вообще через эти щёлки видят? Мантия ярко синего цвета, вся расшитая золотыми цветами и извивающимися змеями. На лекциях по устройству мира нам рассказывали, в Султанате покланяются богу Змей и вроде даже практикуют в его честь человеческие жертвоприношения. Но точно никто не знает, чужеземцев в страну не впускают, даже торговля идёт только через открытые для купцов приграничные города. Любой, кто пересечёт границу в другом месте, опять же по слухам, отправится прямиком на алтарь Змеиного бога. Одни демоны знают, как мэтр Харион оказался в Империи, уехал сам, сбежал, был изгнан? Никто, на сколько я знаю, таких вопросов ему не задавал.

– Господа маги! – мэтр церемонно поклонился и, не ожидая от нас ответа, прошествовал к расстеленному на земле коврику, на который и уселся, как-то по-хитрому скрестив ноги.

– Нам нужна практика для нашего целителя, – короткий кивок в сторону Алессии, – но так как бездумно наносить раны кому бы то ни было, крайне неразумно, я предлагаю провести магические поединки между нашими боевыми магами. Естественно, не в полную силу и с моим контролем и прикрытием. Боевые маги должны не только учиться атаковать мишени на полигоне, но и сражаться, вы согласны? Да, боевые практики у вас начинаются на следующем курсе, но почему бы и не поторопить события? Чем больше за плечами бойца учебных поединков, тем выше шанс выжить и победить в реальном. Поэтому начнём.

Он неспешно извлёк из складок мантии трубку, набил её табаком и также неспешно прикурил.

– Господин Корн Ариат бросит вызов господину Лемалу. Убедительная просьба обойтись классическими стихиями, не используя магии тьмы, так как это заведомо усиливает позицию господина Корна, а в первых поединках сие есть нежелательно.

Лемал затравленно оглянулся, похоже, в поисках господина Лемала. Меня я как-то тоже не помню, чтоб кто-либо именовал господином. Ну, раз вызов, значит вызов. Площадка для поединков – вот она, огорожена бронзовыми стержнями с заклятиями ограничения и ограждения, а то студенты в азарте ещё чего доброго, или друг друга, или зрителей пришибут.

Лемал атаковал сразу, как только мы вышли на арену, три кулака ветра подряд и сразу следом ножи ветра. Вот только я успел поставить ледяной щит, решив не заморачиваться с доспехом и воспользовавшись как прикрытием поднятой от столкновения кулаков со щитом пылью, ушёл в сторону. В момент атаки ножами щит я уже снял, так как зацепить меня гоблин не мог, и метнул в него простую стрелу льда, правда, создал её затупленной и вложил кучу силы. Ушастого смело ударом в дальний угол арены. Наложив, наконец, на себя более долгий в создании доспех, я осторожно подошёл к барахтающемуся в пыли гоблину и снова был атакован ножами, да у него что там, бесконечный запас силы? Ну, сам напросился, удерживая доспех, я снова метнул стрелу, которая теперь уже разбилась о щит воздуха, и почти одновременно ударил ледяными шипами, сотворив их прямо под ногами у соперника. Матерный вопль Лемала дал понять, в этот раз цель достигнута, а вот нефиг забывать, щит прикрывает только с той стороны, куда повёрнут, нечего было раскидываться силой, глядишь, и на сферу хватило бы.

– Достаточно! – кахиханец легко хлопнул в ладоши. – Господин Лемал продемонстрировал нам, что бывает, когда кидаешься в прямую атаку, забыв о защите. А вот господин Корн наглядно показал, как правильно использовать негативные последствия атаки соперника, укрывшись за поднятым им облаком пыли и не теряя бдительности даже при виде вроде как поверженного врага. Запомните, искусство войны – это искусство обмана. Там, где ты слаб, показывай силу, там, где силён, демонстрируй неуверенность и слабость. Никогда не бей самым прямым и очевидным способом, если только этот удар не призван прикрыть основную атаку в спину или в бок. Даже если ты сильнее врага, береги силу, кто знает, сколько врагов у тебя впереди и в какой момент тебе не хватит того, что ты бездумно потратил на слабого соперника. Надеюсь, вы это и сами поймёте. А теперь, пусть лекарь поможет пострадавшему, а мы посмотрим на то, чему научились наши бытовые маги, к поединкам вернёмся, когда лекарь завершит свою работу.

Первым за демонстрацию взялся Доргард. Сначала он прямо из песка арены вырастил каменный стол и пару стульев, затем каким-то хитрым способом укрепил их так, что все попытки вызвавшейся на помощь Лиары разбить их магией воздуха ни к чему не привели. Как заявил самодовольный гном, теперь эти предметы мебели простоят пару десятков лет, и повредить их будет крайне сложно, ну, пока он сам не снимет укрепляющее заклинание. На вопрос, можно ли так же построить крепостную стену, бородач грустно ответил – можно… лет за сто. И ещё лет пятьдесят придётся потратить на укрепление. Поэтому на практике заклятие каменного укрепления используется только для отдельных элементов или сводов пещер гномов в самых важных местах. Ну или если крепостная стена сразу при строительстве имеет заложенные в себя заклятия крепости, которые будут налагать куча магов для скорости, то тогда достаточно будет их регулярно обновлять.

Алессия к тому моменту завершила заживление ран на ногах Лемала, и мэтр уже начал присматриваться к следующей паре для поединка, как его прервал неожиданный звук.

Сначала он походил на тихое жужжание комара, но с каждой секундой нарастал, ввинчиваясь в мозг.

– Какого демона?! – Алессия попыталась зажать уши руками, пошатнулась и упала на колени. У Лемала и Сиграна из носа пошла кровь. Достигший нечеловеческой громкости звон резко вырос ещё на хороший тон, от чего вообще никто не удержался на ногах, и резко оборвался. В наступившей тишине неожиданно раздался тихий хрустальный звон, словно кто-то разбил небольшой бокал.

– Защита! – мэтр Харион выглядел не лучше нашего, кровь у него текла не только из носа, но и из ушей. – Защита полигона разрушена! Все к бою!

– К какому бою? – попробовал возмутиться Лорн. Совсем дурак, да? Или он думает, все эти звуковые эффекты и разрушение защиты полигона сами по себе случились? А значит, нужно быть готовым к любым неожиданностям. Даже к тёмной гончей, выскочившей из-за чахлых кустиков на краю полигона и плотоядно улыбнувшейся нам во всю пасть.

– Кыс, кыс, шавка шелудивая, – за каким-то лешим позвал демоническую псину Доргард. А та и рада стараться, оскалилась ещё больше, хотя, казалось бы, куда уже больше-то и потрусила прямо к нам. Даже хвостом вон вилять пробует. Интересно, лизаться полезет или сразу сожрёт? Размером то она с телёнка, тварь, одного гнома ей, скорее всего, не хватит.

– Доргард, ты совсем придурок? – Эйсиан сотворила что-то непонятное из тёмного арсенала и замерла, удерживая это нечто в полусогнутой руке, словно собираясь метнуть навстречу гончей.

– А что не так, я собачек вообще люблю, – возмутился гном, с опаской поглядывая на преодолевшую уже половину пути псину, – эта, правда, какая-то уж очень стрёмная, здоровая больно, да и облезлая вся, вон шкура клочьями топорщится, даже вроде рёбра кое-где видны, а уж глазищи, корни гор, да это что вообще такое?!

Гончая в этот момент подбежала уже вплотную к нам и, не обращая внимания на изготовившуюся ударить заклинанием тёмную, от всей своей собачьей души облизала Доргарду всю рожу. После чего, придя к выводу о вполне приемлемых вкусовых качествах, попыталась укусить, но не рассчитала скорость облизанного и испуганного гнома и тяпнула только за самый кончик бороды.

– Ах, ты!!! – дальше Доргард рассказал гончей о ней самой и её родословной такое, что заслушалась даже сама виновница. А в финале своей пламенной речи зарядил кулаком по зубам, из которых до сих пор торчали клочки отгрызенной бороды. Хм, оказывается, собаки неплохо летают… Даже такие, размером с телёнка. Невысоко, правда, и приземляются не слишком грациозно.

– Хватит! – Эйсиан метнула в начавшую подниматься на лапы тварь сгусток тьмы, от которого та взвизгнула и без движения рухнула на песок. – Лиара, давай воздушные щиты на всю группу, ты по силе единственная их потянешь. Мэтр, Алессия, вы могли бы вплести в её заклинание свет? Я ощущаю что-то непонятное и явно тёмное. Похоже, гончая была тут просто для отвода глаз. Давайте все в круг плотнее, а то иначе придётся слишком сильно растягивать щит.

Как ни странно, все послушались без возражений. Даже дворяне и кахиханец. Лиара глубоко вздохнула и резко выбросила руки вперёд, сложив пальцы в знаки концентрации и усиления. Из носа магички сорвалось пару капель крови, но щит воздуха накрыл всю группу. Вот это сила!

– Эйзаф, Лемал, Грон, Таург, Лорн, не спим! Усиливайте её щит! Мэтр, Алессия, начинайте вплетать свет, аккуратно, просто насыщайте плетение щита силой света в точках напряжения, нам нужен стихийный щит со светлой подпиткой, он заставит проявиться даже самое скрытное тёмное плетение.

И оно проявилось. Искрящаяся тёмная дымка окутывала всех нас с головы до ног, свободно проникая сквозь щит.

– Это ещё что за дрянь? – в один голос выдохнули мэтр Харион и Эйсиан.

Кахиханец на секунду замер, а затем ударил во все стороны чистым светом. Не заклинанием, а просто стихией.

– Ой, дурак! – только и успела возмутиться тёмная, как всех нас накрыло откатом от лопнувшего щита. Лиара молча рухнула на песок, словив полный откат от разорванного в клочья заклинания. Да и остальные воздушники, которые её поддерживали, получили неслабо. Туман, правда исчез.

– Помогло! – обрадовался Свон.

– Хрена с два! Просто щит разрушился, и мы перестали его видеть, а само заклинание не пропало. Это только в теории, тёмное заклинание можно смыть чистым потоком света, словно грязь водой. Я его чувствую, как и раньше. Но не могу определить источник. И не понимаю, что это вообще такое.

Пока говорила, она одновременно что-то переплетала в пальцах, быстро-быстро накидывала узелки на невидимой нити и, закончив говорить, резко дёрнула в разные стороны, словно натягивая эту нить и затягивая все подготовленные узелки. Лёгкая рябь, побежавшая по воздуху в разные стороны, стала единственным эффектом от её действий.

– Не работает, – мрачно констатировала девушка и произнесла длинную фразу на непонятном языке.

– А это что за заклинание? – с подозрением спросил гном.

– Перевести с нашего на общеимперский? – огрызнулась Эйсиан.

Их перепалку прервало появление на горизонте целой кучи преподавателей во главе с самим деканом. Они толпой вылетели из ворот университета и сходу для начала накрыли всю нашу группу таким сложно сплетённым щитом всех стихий, от которого у меня заломило виски. Вторым делом кто-то из светлых влил в эту монструозную конструкцию просто запредельное количество магии света. А вот теперь поплохело конкретно мне и тёмной. Такой пресс магии света для нашего тёмного дара совсем не есть хорошо. Но зато мутный туман, который в начале вроде как проявился, рассеялся без следа.

Пока небольшая группа магистров во главе с самим деканом продолжали держать над нами щит, остальные рассеялись по полигону, осматривая и обнюхивая каждый камешек. Продержав щит ещё пару минут и убедившись, что неизвестное заклинание развеялось, отсечённое от своего источника, декан взмахом руки приказал снять защиту. Ух, как хорошо, когда свет не давит на тебя со всех сторон.

– Все живы? Коллеги, займитесь пострадавшими. Как я вижу, некоторые ученики получили очень сильный удар от разрушения их защиты – декан, похоже, применил какое-то заклинание памяти астрала, которое показало ему всю картину только что применённых здесь заклинаний, – идея с проявлением враждебного воздействия была верной, а вот попытка разрушить его чистым светом, увы, есть одно из глубоко укоренившихся заблуждений, прискорбно, что вы, коллега, его тоже разделяете. Мэтр Доган, сопроводите, пожалуйста, наших студентов в лазарет, нужно провести полную проверку, что это было за воздействие и какие могут быть последствия. А нам нужно ещё поработать тут.

– Лазарет – это хорошо, – Доргард мечтательно облизался, – может, спирту дадут.

– А может, клизму поставят… – Лемал явно не разделял оптимизм друга.

Но ни того, ни другого нам не перепало. Точнее, перепало, но не всем. Спирта выдали только Лиаре, которая никак не могла прийти в себя после словленного отката. Магичку трясло, как осиновый лист, и раз за разом снова начиналось кровотечение из носа и ушей. И только хорошая кружка огненного зелья в купе с целой кучей исцеляющих заклинаний привели её в более-менее человеческий вид. А вот гному, заикнувшемуся о порции спирта и для него, пообещали поставить целебную клизму. Из спирта. Но наш бородач всё-таки решил воздержаться. Наверное, не может определиться, куда потом закуску засовывать? В рот или следом за спиртом?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.