Надежда Мунцева
Водопад Дракона плюс много забавных историй про сказочных существ

Водопад Дракона, или нужны вы мне?!

Про этот водопад в округе, и даже более чем, давно ходили легенды.

Разные.

В одних говорилось, что тот, кто сможет пройти через его поток, получит исполнение любых желаний. Не трех, а всех. Любых.

Другие рассказывали, что тому, кто преодолеет водную преграду, откроется дивная комната, с такими чудесами, что он сам сможет творить любые волшебства.

Но…пока все, кто пытался это сделать, упирались в мощную каменную преграду. Берег каменный. Плиты, как будто сложены великаном, одна на другую.

А те, кто пытался проскочить с налета, получали красивые такие, фиолетовые шишки на лбу. Оно и немудрено. Если разбежаться и в камень воткнуться.

Но легенды жили. И желающие получить всё и сразу находились. Это ж вообще очень завлекательная идея.

Поймать щуку, рыбку золотую, бутылку…или просто пройти через водяные струи. Чего сложного?! Зато потом, ах, потом, жизнь в шоколаде…Мда…иногда, чаще всего, получается цвета шоколада. Если мечтать, что что-то всё за тебя сделает. Так ведь?

Но Ареське сейчас было не до легенд, и вообще…не до чего!

Мало её жизнь била. Мало ей было прежних тычков и пинков. Мало того, что жила она с теткой, после того, как родители без вести пропали, давно уже. Тетка очень даже успешно исполняла роль злой мачехи, и девчонке часто доставалось и орехи, и орехами.

Мало, видать, этого…

Так ещё и на экзамен в Академию срезалась! На бюджет. Нет, она могла бы поступить на платное обучение. Если бы у неё бы внезапно нашлось энное количество золотых. Откуда они у сиротки?!

Так ещё тетка узнав, что племянница решила таким образом вырваться из ярма, подсуетилась, и посватала её за сына мельника.…Тьфу… Толстый, противный, на каждом слове плюется…Фууу…

Да лучше Дракону в зубы!

Подумала Ареська, и шагнула в водопад. Так шагнула, не загадывая желаний. Просто от безнадеги.

– Да нужны вы мне! – раздался ворчливый голос, – я таким вредным не питаюсь.

– Ой…ай, ох, – больше ничего Ареське из себя выдавить не удалось.

– К Дракону в зубы, к Дракону в зубы, – продолжил ворчать тот же голос, – хоть бы кто-нибудь пришёл, спросил: «Тебе помощь не нужна?», так нет же! – в голосе добавилось досады и недовольства, – один орет, пошли драться, другие, похить меня, пусть меня принц спасет. Хоть бы одна душа помощь предложила!

Ареська, дрожа всем телом, и уж поверьте, не от того, что вся одежда промокла, робко попыталась высмотреть ворчуна. Но рядом никого не было.

Наконец, она не выдержала:

– А ты кто? – только и смогла выдавить девушка из себя.

– Дракон, не понятно, что ли? – брюзгливо проскрипел тот же голос.

– А ты где? Или невидимый?

– Вот ещё! Невидимый! Рядом я, в соседней пещере.

– А покажешься?

– А визжать не будешь? – уточнил голос, – а то от визга вода сильно брызгаться начинает, даже сюда капли долетают, холодные.

– Я постараюсь, очень, очень!

– Ладно.

Голос смолк, послышались тяжелые шаги. Из-за поворота, который Ареська от страха не разглядела, вышел огромный, красивый, сверкающий Дракон.

– Ой, какой ты….– заворожено протянула девушка.

– Какой?! – возмущенно начал Дракон, – страшный, ужасный, убить меня надо?!

– Да ты, что?! Я хотела сказать, красивый. Очень!

Дракон запнулся на полуслове. Такого ему ещё никто не говорил. Да, признаться честно, никто его раньше и не рассматривал. Или в бой лез, ил в пленницы.

Приятно, однако…

– А ты чего сюда забрела, – уже гораздо доброжелательней спросил Дракон.

– Честно? Сама не знаю. Думала,…что пусть уж лучше ты меня съешь, чем так дальше жить…

– Тьфу ты! Не ем я людей, не ем! Сколько раз твердить можно?!

– Так я ж не знала, … в легендах вон про вас чего только не напридумано.

Дракон хмыкнул:

– Так на то они и легенды со сказками. Один под…ну, под туда пинка получил, а чтоб не смеялись, придумал, как он нас победил. Ты не поверишь!

Я в том году к зубодеру летал! Так к нему очередь выстроилась, чтоб зуб продал, у меня вырванный! Аукцион устроили! Рыцари! – Дракон расхохотался.

Ареська поддержала смех, представив толпу, дерущуюся за зуб Дракона, а потом победителя аукциона, повествующего о своей победе над ним.

Смех как-то изменил обстановку, да и Ареська подумала, что на самом деле её есть не станут. Хотел бы, сразу съел.

Дракон, отсмеявшись, спросил:

– А всё же, зачем тебе понадобилось ко мне в зубы лезть? Даже шишек набить не побоялась, – он насмешливо, очевидно, вспоминая кого-то, хмыкнул.

И тут Ареську прорвало. Она никогда и никому не жаловалась. Да и кому бы?! Родни, кроме тетки и её семьи у неё не было, а там все тётку так боялись, что и слушать бы, не стали. Подружек тоже. Некогда было. Тетка очень старалась, чтобы времени на дружбу не оставалось. Да и в школе с ней как-то мало кто общался. Так получилось. А тут прорвало!

И она рассказала малознакомому Дракону всё. Вот, всё, всё!

Дракон только слушал да головой качал. А потом, когда она уже захлебываясь слезами от обиды, закончила, спросил:

– А тебе туда обязательно возвращаться?

–Да я лучше бродяжить пойду! – отчаянно воскликнула девушка, – чем за этого….тьфу ты, замуж выйду!

– Предлагаю контракт, – деловито предложил Дракон.

– Какой? – заинтересовалась Ареська.

– Понимаешь, тут моя бывшая подружка мне яйца подкинула, говорит, что отец я. А за ними следить надо. Постоянно. Переворачивать, песенки им петь. Ни сна, ни покоя. Давай я тебя найму, за плату, само собой, и ты мне будешь помогать. А то я от бессонницы уже почти шатаюсь. Скоро сам о свою пещеру себе шишек набью.

И Дракон с выжидательной надеждой уставился на девушку. А она долго и не думала. Лучше уж Дракон, чем обратно!

– А ты мне расскажешь, почему никто к тебе попасть не может?

– Расскажу, чего уж там, никакого секрета, всё просто, как капля воды.

Я ж тебе говорил!

Несколько дней прошло в мирном устройстве новой жилички пещеры. Благоустройстве. Дракон был весьма запаслив, и разместил девушка так, как она никогда не жила дома. В её личном пространстве было всё, что нужно для комфортной жизни. И даже куча нарядов. И то, что ей некуда в них пока пойти Ареську совсем не волновало. Она им просто радовалась. Как и отдельному душу, ванной, и прочим радостям.

Кухня была совместная. Да такая, что и в барском доме таких предметов не было! Роскошно просто! А какая плита!

Ареська радовалась и радовала хозяина пирогами и прочими вкусными вещами. Дома она их стряпала, но ей доставались лишь объедки. За стол её тетка со всеми никогда не пускала.

Так что, она наслаждалась.

И была совершенно уверена, что никто её не хватился. Тетка, наверняка, только порадовалась пропаже лишнего рта. Ну, может, только расстраивалась, что работу за Ареську работать надо. Но это девушку, сами понимаете, волновало очень и очень слабо.

А жених…тьфу, про него она и думать не хотела. И не думала.

Просто наслаждалась покоем, комфортом и добрым отношением.

Дракон тоже был рад. Ему-то с его лапками такие пироги и не снились. Верх кулинарных изысков для него было пожарить яичницу, да постараться её не сжечь. От нетерпения. Он плиту иногда ещё и своим пламенем подогревал.

Нет, ему удавалось поесть нормально, когда он спускался в долину. Но делал он это не часто. Потому и сидел часто на сухпайке.

Зато теперь…да, теперь он был сыт и очень доволен.

К тому же Ареська навела полный порядок в пещере.

В общем и целом всё у них шло мирным и добрым путем.

Яйца переворачивались вовремя. Песенки им пели по очереди. А больше и дел-то особых не было.

Девушка много раз благодарила своих Ангелов, за то, что тогда, в такую черную для неё минуту они привели её к этому водопаду.

Но как-то утром с той стороны водопада послышалось:

– Эй! Дракон! Выходи! Я знаю, что ты там! Вызываю тебя на бой! Желаю сразить и стать героем!

Дракон досадливо поморщился:

– Вот, видишь, я ж тебе рассказывал! Очередной соискатель…чтоб его!

Ареська решительно отодвинула Дракона от входа в пещеру, и сделала шаг через водяную завесу.

Рыцарь, только начавший набирать воздуха в грудь для нового крика, поперхнулся.

– Кто вы такой, – строго спросила девушка, – и почему осмелились тут порядок своими воплями нарушать?!

Рыцарь, ожидавший Дракона, и вот совсем не ждавший хрупкую девушку, смотрел на неё, лупая глазами, молча. Как будто сломался.

– Я это…– начал он, заикаясь, – Дракона пришел на бой вызывать.

– А вы руки мыли? – ещё строже спросила Ареська.

– Какие руки? А, руки! Так сейчас помою, – заспешил рыцарь, и сунулся к водопаду.

Водопад плюнул во всего рыцаря совсем не дружелюбной крепкой струей.

– Не, не, не!!! Наш водопад такого не любит! А, ну! Показывайте руки! И где у вас маникюр?! Вы что, хотите инфекцию Дракону занести?! Не мечом так заразой его победить?! Какой коварный прием! Не по кодексу!

Рыцарь стоял красный, как вареный рак.

– А справка у вас есть? От стоматолога, вдруг вы укусить рыцаря решите? А справка об отсутствии бешенства из лаборатории? А справка с места прописки?

– А этто то, ещё ззззачем?! – проблеял рыцарь.

– Ну, как же! – девушка строго погрозила пальцем, – а куда потом извещение слать, а вещи от вас оставшиеся?

Рыцарь вообще потерялся в пространстве.

– Так, справок нет, тогда и разговаривать нам не о чём! – строго, строго, строго отшила рыцаря девушка.

0н попытался возмутиться:

– Да ты кто такая, чтоб тут командовать?!

– А мы с вами на брудершафт не пили! Чтоб на ты! – металлом в голосе Ареськи можно было порезать шпалы вместе с полотном, – а я личный секретарь референт Дракона! И по всем вопросам отныне обращаться ко мне! Так всем и передайте.

И чтоб без маникюра и справок не совались!

Рыцарь, сраженный новым, неведомым, но очень солидным словом, референт, да ещё и личный, совсем пав всем собой, не только духом, сгорбившись, пошел прочь.

Ареська шагнула обратно в пещеру, и увидела Дракона с выпученными глазами, зажимающим себе пасть.

Чтоб не заржать в голос.

Когда ему удалось прийти в себя, и перестать хрюкать, вот совсем не солидно, от смеха, он выдавил из себя:

– Ну, ты сильна! Давно я так не развлекался!

– Да ты просто не ходил в нашу мэрию и другие присутственные места. И не такому бы научился.

Она немного грустно вздохнула:

– Хотя…тебя, как Дракона, сто пудов пропустили бы без очереди. И все справки выдали бы сразу.

– Это ты права! – самодовольно выдохнул Дракон, и пыхнул дымом.

– Ой! – девушка насторожилась, – не слышишь, что такое трещит?

– Ай! – подхватил Дракон, и они дружно ринулись в тот уголок пещеры, где лежали яйца.

По одному шла очень даже обозримая трещина.

Ну, весь в меня!

Ареська и Дракон с замиранием сердца наблюдали, как ломая скорлупу, карабкаясь к свету, проклёвывается драконенок.

Ареська хотела было помочь, но Дракон остановил её, сказав, что малыши должны с первых секунд жизни уметь пробивать себе дорогу.

Но вот он вылез, и плюхнулся на стол, перед папой и няней, тяжело дыша.

Лежал так недолго. Через несколько секунд вскочил на лапки, что-то такое супер милое изобразил крылышками, и даже совсем пискляво заклекотал.

Ареська счастливо взглянула на папашу, у Дракона подозрительно блестели глаза. Вытерев чего-то там в уголке глаза, он поднял малыша своими могучими лапами нежно, аккуратно и бережно, и поднеся его к глазам поближе, умиленно выдохнул:

– Совсем как я в детстве! Ну, прям вылитый я!

Ареська радостно засмеялась. Послышался треск разом в ещё двух яйцах, и совсем скоро счастливый папаша держал троих драконят, и нежно им что-то нашептывал.

А вот четвертое чего-то там молчало.

Прошло первое умиление, и Ареська с Драконом начали поглядывать на последнее целое, без трещинки яйцо, с тревогой.

Тикали минуты, прошел час, потом второй, Дракон только хотел сказать, печально махая лапой, что там, наверное, пустышка, как раздался могучий треск, и из развалившейся скорлупы показался…:

– Ой, кто это?!

Крепко прижав деток к груди, крепко, но нежно, Дракон осел на окорочка, ошеломленно глядя на мокрые перья…

– Это кто?!

Глуповато повторила за ним Ареська.

А последний ребенок Дракона, вылез из обломков скорлупы окончательно, встряхнулся, прям как взрослый птиц, посмотрел на папу, на няню, раскрыл клюв….

И, ОООЙ! Из клюва вместо курлыканья вырвалось пламя.

– Мама! – четко сказал он Ареське, – папа! – досталось нежное Дракону.

Ареська с Драконом смотрели друг на дружку совершенно ошеломленно.

С перепуга, видать, Дракон вдруг начал меняться. И через несколько секунд на месте громадного ящера, сидел абсолютно ошеломленный мужчина.

Ареська, …а вот вы как сами думаете, что она сделала? Да, ровным счетом ничего. Застыла соляным столбом. Застынешь тут…

– Феникс, – выдохнул мужчина.

– Человек, – выдохнула Ареська.

– Ой! Да! Извини, просто случая не было. Мы умеем превращаться в людей, когда захотим. И, да, если будешь читать всякие фэнтези, не верь, когда там пишут, что становясь людьми, мы голые.

Сама подумай, а чешуя откуда?!

Ареська от таких перемен, дракончики, феникс, человек, только хлопала глазами, и открывала, закрывала рот.

– Ты не сломалась? – обеспокоенно спросил мужчина.

– Мммммннннеееемммм, – что-то промычала девушка.

– Ой, пойдем чай пить, сейчас я их на кухне в манеж размещу всех, и он протянул левую руку за фениксом, в правой держал первую троицу.

Феникс гордо клекотнул, и сам взобрался ему на плечо.

Мужчина удивленно покосился на него глазом, но ничего на это не сказал, и они молчаливой толпой, даже малыши пока, ключевое слово «пока», молчали, пошли на кухню.

Папаша пристроил деток в манеж, сделанный им заранее, потом сам накрыл на стол, Ареська всё была в стазисе, и присел напротив неё.

– Пей чай, – сказал он девушке, – а пока тебе всё расскажу.

Зарплату повышу, премию выдам, и, вообще, любой каприз за мои деньги!

Рассказ не получился. И вовсе не потому, что Дракон, которого оказывается, в людском обличии, звали Чаром, не хотел.

Нет, нет! Он честно собирался всё рассказать.

Даже почти начал. После того сам чая попил. С пирогами.

И про то, почему никто до этого не мог в пещеру войти, чтоб стать счастливым счастливчиком, по щелчку пальцев. И как они шишки себе набивали. И как он в дракона и обратно превращается. И почему подружка ему яйца подкинула.

Всё, всё! Всё хотел рассказать. Не успел.

Потому что, как только он допил чай, началось. Можно было подумать, что стук чашки о блюдце прозвучал сигналом.

Малыши затребовали, есть и пить.

В четыре руки Ареська с Чаром справились довольно ловко.

Мелкие поели, из специальных бутылочек, феникс потребовал добавки. Потом попили специального молочка, феникс потребовал добавки.

Дружно, сыто рыгнули пламенем, благо, заботливый отец, ещё помнящий себя в детстве, сделал манеж и всё в манеже огненепроницаемым.

А потом стали проситься на ручки. А потом с ручек. А потом на ручки.

И потому Чар предложил перейти в детскую. Там и игрушки есть, и просторней всё.

Малыши на диво быстро поднялись на лапки, и даже пытались махать крылышками.

Первые несколько минут Ареська с Чаром находились в состоянии сплошного умиления.

А потом……

– Чар, а где зелененький? – встревожено спросила Ареська.

Чар оглянулся, охнул, и, прыгнув за дверь, ловко открытую чьими-то умелыми коготками, выловил чадо в конце коридора.

Потом сняли красненького с обоев. Под потолком. Оказывается, коготки новорожденных дракончиков очень даже цепко умеют цепляться за обои.

Затем отцепили синенького от кактуса.

Что уж он с колючим не поделил, но ревел аки бык, пока ему вытаскивали колючки из носишка. Кактус недовольно наставлял оставшиеся, не многочисленные, прямо скажем, колючки на агрессора, и вроде даже, что-то пыхтел в его сторону.

И только феникс….

– ООООЙ! Ой! – охнул Чар, – ты феникса не видела?

Ареська подскочила, и начала озираться. Феникса нигде не было видно. А вот щель в дверях была очень даже заметной.

Подхватив троих озорников на руки, Ареська с хозяином ломанулись в открытую щель…и как только смог?! Чар её на щеколду закрыл!

И на всем ходу вылетели дружненько так из пещеры.

Феникс, гордо расправив цыплячьи крылышки, что-то доказывал изумленной кошке.

Чар извинительно раскланялся с растерявшейся хищницей, на чьей морде уже был четко выведен вопрос: «И кто ЭТО воспитывал?!»

И не надо ли его съесть, во избежание нанесения вреда окружающей среде.

Чар успел вовремя. Подхватил негаданное счастье, ещё несколько раз поклонился кошке, прося у неё прощения. Получил его за малолетством хулигана.

И они с Ареськой вернулись в пещеру.

Всех драконят и цыпле…ой, простите, фениксенка, на цыпленка он жутко обижался, несмотря на их возмущенный писк и клекот, запихали в манеж, и даже закрыли сверху решеткой.

Ну, нет! Не такой чтобы совсем, но таки пробраться через неё было нельзя. Временно.

Четверка подозрительно щурясь, похоже уже разрабатывала планы, общаясь телепатически между собой.

Взъерошенный отец вихрем пронесся по всей пещере, проверяя все замки на прочность. Где-то что-то подкручивал, что-то где-то менял.

Наконец, справившись, ну….как он думал, со всем, что нужно вернулся в детскую.

Ареська….ой, на голове у нее сидел драконенок. Синенький. Юбку жевал красненький. Зелененького она пытался выцарапать из решетки.

Феникс гордо примерялся к её пяткам. Ей видите ли, стало мелких жалко, очень уж они няшно курлыкали ей из манежа.

А потом…да, короче, не до рассказов им было! От слова совсем!

Когда поздно, очень поздно вечером, всех малышей удалось снять с занавесок, отцепить от подола, почти сорвать с крыла папы, не выдержавшего и ставшего вновь драконом, вытащить из напольной вазы, путем её разбивания…

Потом попытаться навести хотя бы тень порядка…

Вот когда они всё это вдвоем можно сказать, почти закончили, и уложили мелких, накормив их, спать, то стало можно и поговорить…

– Зарплату увеличу! – прохрипел Чар, распластавшись без сил на ковре в детской. Выйти из неё пока он мог только по-пластунски, – премию выплачу! – на безнадежно тоскливый взгляд Ареськи добавил он, – любой твой каприз за мои деньги! – взвыл Чар, видя, как смотрит на него девушка.

Ареська тяжело вздохнула, поднялась, поэтапно, частями вздергивая себя в вертикальное положение, подала руку хозяину, и они, поддерживая друг друга и волоча ноги, как тысячелетние старцы, поплелись в сторону кухни.

Ареська упав на стул, смогла выдавить из себя только один вопрос:

– И когда они начинают слушаться?

– Лет в шесть, семь, – обреченно ответил отец, – но это не точно, – честно добавил он.

Безысходный, но очень, очень тихий, чтоб не перебудить кого ненароком, стон прозвучал дуэтом.

Когда всё не так

Утром Ареська и Чар (будем называть Дракона Чаром, когда он – человек), проснулись ни свет, ни заря, и встретились под дверью детской. Сонные, встревоженные, пугливо посматривая друг на дружку.

Сказать, что они откровенно боялись открывать дверь, ничего не сказать.

Но потом, поняв, что деваться им некуда, вместе толкнули дверь, да так и застыли на пороге.

Драконята смирно сидели в ряд, а перед ними важно вышагивал фенистенок, что-то им курлыкая на своём детском наречии. Бегать и лазать они все умели превосходно, с первых шагов, а вот говорить понятно взрослым, пока не умели.

Фенистенок, что-то очень, очень серьезно втолковывал троице драконят, те кивали ему в ответ, понимая и принимая его команды. Что он там им командовал, взрослые, само собой не поняли, но в тот момент, Ареське с Чаром показалось, что главарь призывает всех к дисциплине, и появилась надежда на спокойное урегулирование. Ага! Три раза.

Феникс закончил свою прочувствованную речь, драконята кивками и курлыканьем подтвердили согласие, и тут они заметили взрослых, стоящих на пороге.

Вся четверка очень, очень вежливо поприветствовала старших. И дружненько отправилась умываться.

Ареська с Чаром переглянулись. Но вроде никакого подвоха.

Ареська сказала всем присутствующим, что идёт готовить завтрак, все радостно согласились. Чар пошёл одеваться.

Детки остались в детской, ждать приглашения к утренней трапезе.

Сказать, что Чар и Ареська сразу поверили в то, что всё будет спокойно, конечно же, нельзя, они не были настолько наивны, но таки надежда умирает последней.

И Ареська спокойно сварила кашку. Вкусную. На молочке. С маслицем.

Чар оделся подобающе утреннему принятию пищи.

И они опять столкнулись у двери в детскую.

Распахнули дверь. И…панически уставились друг другу в глаза.

Детская была пуста!

«Куда все делись?!» Билось в глазах отца и воспитательницы. Молча. Несколько мгновений.

А потом они дружно подорвались, и понеслись искать пропажу.

Заглянули в кладовую. Схватились за голову. На полу валялась куча пустых коробок из-под печенья. Дверца шкафчика, где оно хранилось, болталась на одной петельке.

Чар с Ареськой пронеслись ещё по нескольким коридорам, паника нарастала. А потом хозяин хлопнул себя от души по лбу:

– У меня же камеры слежения есть! Бегом в кабинет!

Ареська фыркнула, что-то вроде того, что некоторые всю соображалку растеряли, впрочем, не очень злобно, она понимала Чара.

Пара влетела в кабинет, и уставилась на экраны.

На экранах было отлично видно, как дружная четверка, дисциплинировано, слажено, строем, топает в сторону сокровищницы.

Впереди фениксенок. Ну, кто бы сомневался!

Взрослые успели добежать до начинающих взломщиков, прежде чем тем удалось вскрыть сокровищницу. Дело ясное, что никуда бы они из пещеры ничего не вынесли. Но навести порядок, потом так было бы вряд ли легко.

Юных организованных налетчиков захватили в плен, и тем же дружным строем доставили в столовую.

Каша?! Ну, какая каша после такой кучи печенья?!

Четверка сопротивлялась изо всех силенок.

Каша была везде. На столе. На стульях. На стенах. На потолке. На мордашках, брюшках, лапках.

Только не в брюшках.

Чар медленно наливался яростью. И когда она окончательно закипела, грозно рявкнул:

– Кто не будет, есть кашу, сегодня просидит весь день в детской, под замком! И не надейтесь, что сумеете его взломать. Его ещё для меня ставили!

На последнем предложении он смущенно споткнулся и чуточку виновато посмотрел на Ареську.

Последнее предложение расслышали все. И все уставились на старшего. С интересом.

Но старший сделал вид, что вообще тут не при делах, и ничего интересного в том, что на его детскую был навешан не взламываемый замок, нет!

Поняв, что больше на эту тему ничего из него не вытянут, осознав, что всё более чем серьезно, четверка грустно повздыхала, и принялась за кашу.

Они-то надеялись, что доесть им только то, что осталось после размазывания и раскидывания, но коварная воспитательница, забрала почти пустые тарелки, и поставила перед ними новые. Полные.

И пока малышня, неохотно, но таки дружно стучала ложками, отозвала Чара в сторонку.

– Я знаю, что нам делать, чтобы и пещера цела, осталась, и мы с тобой с ума не сошли. После завтрака расскажу.

Ты обаятельна, я привлекательный, или как сделать ошибку в предложении

Конечно, после того как Дракон привез горку, со всякими прибабахами, песочницу и прочие детские забавы, Ареське с Чаром стало легче.

Но не сказать, чтобы совсем.

То и дело приходить решать вопрос, кому первому скатиться с горки, кому качаться на качелях, кто первый лезет на турник, и как спуститься с каната.

Забраться то проще простого, а вот почему-то со спуском бывали проблемы.

Но всё же, теперь они могли дежурить около малышей по очереди. А второй мог спокойно заниматься своими делами.

Ареську отпускали чаще, потому что, ей надо было готовить, да и порядок сам не наведется.

После очередного кулинарного боя, в процессе которого пришлось доставать из бочки с мукой счастливого дракончика, сбежавшего с площадки, потом второго оттягивать от бадейки со сливками, а третьего от банки с вареньем (фениксенок обладал даром не попадаться, шкодил только тогда, когда взрослые занимались его братишками – сестренкой, и на него времени не оставалось), Ареська устало присела на табуретку, на секунду, чтобы передохнуть.

Мелкие были доставлены под присмотр отца, тот получил заслуженный выговор, не уследив за их перемещениями.

Вид у Чара был, мягко говоря, не вполне вменяемый, наверное, только этим и объясняется его не шибко умный следующий шаг.

Дверь кухни распахнулась, Чар влетел, схватил кружку, налил себе чайного гриба, выпил его одним глотком, повернулся к Ареське, и выдал:

– Ты очень симпатичная и обаятельная. Я потрясающе привлекателен.

Выходи за меня замуж!

Ареська несколько секунд хлопала на него ресницами. А как же любовь?! А где, в конце концов, ухаживания?!

Чар что-то прочел в её глазах, и начал пятиться. Уперся в стенку коридора, и…

А потом попытался, да, да, именно что попытался податься к ней и поцеловать. Надеялся, что так утихомирит?

Ареська повернулась, в её руке моментально оказалась скалка.

Четверо партизан, с восторгом наблюдали, как взрослые играют в догонялки.

Пока папе ИНОГДА удавалось опередить няню. Но чаще няня догоняла его и осаливала!

Папа пытался запрыгнуть на уступок, чтоб его не осалили, но няня нарушала правила, и скалка доставала папу, там, где достала.

И тут у всех четверых прорезался голосок, они начали дружными, писклявыми голосками, подначивать Ареську:

– За одним не гонка, поймаешь поросенка!

После такого скандирования, детки решили, что взрослым без них скучно, и включились в игру.

Скоро перед горящими от гнева глазами Ареськи появились дополнительные игроки. Ей стало казаться, что на полянке минимум десяток самых разных дракончиков и фениксенков, и все бегут в разные стороны.

А главный, воспользовавшись суматохой, спрятался за деток, и оттуда подвывал подбитым голосом:

– Прости! Я не подумал!

– Не подумал он! – гневно рыкнула девушка, – зарплату решил зажать?!

Вот тут-то Чара наконец-то проняло! До него дошло, как именно выглядело его предложение.

Он схватился за голову. И как теперь всё исправлять?!

Шум на полянке стих. Дети прекратили беготню, внезапно поняв, что взрослые совсем даже не ругались, а скорее спорили.

Восемь пар глаз уставились на Чара, потом взгляды перетекли на Ареську.

Ареська внезапно шмыгнула носом, и бросилась в свою комнату.

– Эх…– простонал Чар, – какой же я лопух!

– Па, да ты объясни, что случилось, вместе сможем найти выход.

– Да вы же мелкие! Что вы можете понимать?! – простонал Чар.

– А ты взрослый, и уже накосячил, – спорить с этим не приходилось, Чар глубоко вздохнул, и рассказал детворе о своем косяке.

– Подумаешь! – махнул крылышком фениксенок, – тебе надо поступить так, – тут он что-то прошептал отцу на ухо, – а мы, – главарь банды грозно оглянулся на подельников, – обещаем тебе вести себя дружно и мирно.

Фениксенок оглянулся на братву. Вздохнул и добавил:

– Хотя бы некоторое время.

Слушай сюда, и делай, как я говорю

Фениксенок что-то очень серьезно говорил растерянному и даже в каком-то месте потерянному Чару. Тот слушал очень, очень внимательно, а потом спросил:

– Слушай, а откуда ты всё это знаешь?

Фениксенок как-то очень по-взрослому, тяжко вздохнул, вздохнул ещё раз и пояснил:

– Ты знаешь, что мы, фениксы, сгораем и возрождаемся из пепла. Сохраняя при этом всю свою память. Но наступает крайнее воплощение, когда нам требуется перезагрузка. И вот тогда, вместо птенца, из пепла появляется яйцо.

Так я и попал в эту кладку. Просто выбрал заранее, подлетел во время, и вместо трёх яиц, в том гнезде появилось четыре.

А та финтифлюшка, – тут фениксенок немного презрительно фыркнул, – даже не заметила прибавки, так и притащила тебе всех. И меня в том числе.

Так что, ты не сомневайся! Я тебе всё верно советую!

Чар покачал головой, подумал, подумал, советы были дельные. Ещё немного подумал.

Ну, на самом деле, откуда ему было знать о правильных ухаживаниях, если на него и так все кидались, узнав, что он Дракон. Раз Дракон, значит, богатый. Печально, но факт.

Настоящей любви у него пока не было. И вообще ничего такого, чтоб романтик и звездное небо, в котором хочется летать вместе, не было тоже.

– Слушай, – что-то сообразив, обратился он к приемному сыну, – а откуда у нас время на это возьмется, если вы постоянно нас держите в напряжении?

Фениксенок застенчиво кашлянул, и даже повозил лапкой:

– Ладно, – твердо пообещал он, – я сделаю всё, чтобы у вас появилось время!

Чар поверил. Так серьезно это было сказано.

Через пару часов в дверь комнаты Ареськи постучались. Она вытерла красный нос и не менее красные глаза, и, насупившись, открыла её.

За дверью стоял громадный, просто громадный букет цветов. За букетом громадная коробка.

Наверху букета торчала записка. На красивой, очень красивой бумаге.

Вот что там было написано:

«Приглашаю самую красивую девушку этого мира в кафе. Дети пристроены. В коробке платье. Жду там-то во столько-то!

P.S. Платье не в зачет! »

Ареська аж задохнулась, когда открыла коробку. Ей такие наряды даже и не снились раньше. А уж туфельки……. Таких у богачки, дочери местного купца не было!

И она не долго думая, во-первых уже и отдохнуть хотелось, стала одеваться.

Когда она одетая, вышла из пещеры, её ждал Дракон. В виде Дракона, с горы так просто да ещё в платье спускаться, увольте!

Он пригласительно кивнул на своё крыло, она поднялась по нему довольно легко. Хоть и в нарядном платье, а навыки лазания по деревьям никуда не делись. Вцепилась в гребень…

И завизжала от страха!

Дракон взмыл под облака.

Визжала, наверное, секунд…ну, визжала, короче. А потом открыла глаза и взвизгнула от восторга.

Такой вид открывался сверху, что страх сам собой куда-то улетел. Где ему было догнать Дракона!

До городка они долетели очень быстро. Приземлились на окраине. Дракон встряхнулся, и стал Чаром. Тоже очень нарядным.

И они пошли в кафе.

Самое лучшее.

Они уже почти подошли к его дверям, как вдруг скрипучий, довольно противный голос, окликнул Ареську:

– Вот ты где паршивка! Мы её обыскались! А она тут хвостом крутит!

Ареська, ощутимо вздрогнув оглянулась, и увидела вытаращенные глаза тетки, дядьки и их старшей дочери.

Семейка приехала на ярмарку.

Я, мам, такого же хочу!

Ареська стояла, обмерев. Такая встреча совсем не входила в её планы.

И уж точно, ничего хорошего от неё ждать было нельзя.

Тетка открыла рот ещё шире, и начала поливать девушку ругательствами и обвинениями.

Они её кормили, поили ( объедками, вспомнилось Ареське), давали кров( на чердаке в старой соломе), одевали(когда платья дочерей приходили в состояние почти половой тряпки). То, что в скобках, ясный красный, вслух никто не вспоминал.

А она, неблагодарная! Кинула их! Теперь ей самой, тетке, дочери-то ничего не умеют, и готовить приходится, и посуды мыть, и вообще, ужасть, ужасть, ужасть, порядок дома наводить!

А один раз она дочку послала огород прополоть, так потом ни лука, ни свеклы не нашлось! Та всё выдрала. Вместе с сорняками.

Дочка, надув губы, вытянула вперед толстые ручки, и показала их с обидой. На ручках были парочка царапин.

Чар слушал этот потом ругани, бывший намного более эмоциональным, чем положено писать об этом, застыв, как столб.

А дочка стреляла в него глазками, еле видными из-за более чем пухлых щечек.

Потом он вдруг отмер, и как рявкнет:

– Вы кто такая, и по какому праву позволяете себе оскорблять мою невесту?!

Ареська с благодарностью посмотрела на него, и ужаснулась, на его щеках явственно начала проявляться чешуя.

Ой! Подумалось девушке, сейчас всё тут разнесет! Да и на самом деле, узкая улочка, где они столкнулись не вынесла бы габаритов дракона, и многие дома просто…могли бы рассыпаться.

Но он пока сдерживался.

– А ты кто такой, чтоб меня обрывать? – грозно, как ей показалось, вякнула тетка.

– Я тот, кто вас перекусит и выплюнет, и что характерно, мне за это даже ничего не будет!

Чар протянул руку, показав появляющиеся чешуйки.

У тетки глаза выкатились из орбит, колени задрожали, её муж до этого стоявший молча, так же молча, задвинулся за её спину. Поглубже. И начал озираться в поисках переулочков. Дочка хватала воздух, как рыба. Тоже абсолютно молча.

Вдруг тетка сменила тон:

– Господин Дракон, не извольте гневаться, это ж я не со зла, она ж моя кровиночка, я ж за неё беспокоилась!

– Вот и беспокойтесь дальше, – отрубил Чар, – только подальше от нас. Пошли, дорогая,– обратился он к Ареське, – это не самая приятная компания.

И он, больше ни слова не говоря, взял дрожащую девушку под руку, и повел в кафе.

Семейство осталось стоять на месте.

И только уже отойдя на несколько шагов, они услышали плаксивый голосок доченьки:

– Мам, а чего это замарашке Ареське такое счастье?! Он же богатый, наверняка! У него же пещера с золотом и драгоценностями! Я, мам, такого же хочу!

Тетка задумчиво посмотрела на муженька. Тот никогда не обижал племянницу. Да и кого он, сам забитый до последнего, мог бы обидеть? Она презрительно фыркнула на мужа, и, взяв его за грудки, прошипела:

– Слушай сюда. И только попробуй не исполнить в точности!

Забери меня с собой!

Чар с Ареськой зашли в кафе, она восторженно закрутила головой по сторонам. Было очень красиво, стильно, а как вкусно пахло. Никогда раньше девушка не была в таких местах, и сейчас ей всё было в диковинку.

Они заняли очень удобный столик, и Чар, спросив согласия у спутницы, сам сделал заказ.

Вежливый официант всё записал, и ушел за блюдами.

А наша пара стала ждать.

Как вдруг дверь кафе открылась, и в неё бочком, явно ощущая себя не там, и не так, вошел дядя Ареськи.

Он покрутил головой и шустренько направился к их столику.

Чар заметил его первым, и хотел уж подняться, и заворотить ему оглобли. Но дядька ловко подскочил к племяннице, и не давая ни ей, ни её спутнику ничего сказать, затараторил шепотом, оглядываясь на двери и окна:

– Ареська, миленькая, ты меня прости, что защитить тебя не мог, сам живу, как в клетке с диким зверем. Аресенька, деточка, забери меня с собой! Сил уже нет никаких! А уйти просто в никуда, смелости не хватает.

Он умоляюще перевел взгляд на Чара:

– Господин Дракон, – дядька был не дурак, просто слаб духом, но чешую разглядеть успел, – я всё, всё умею делать, руки на месте. Я за тарелку похлебки вам и порядок наведу, и сад вскопаю, да, что прикажете, то и сделаю! И если вы мне какую-то хоть маленькую денежку платить станете, или своим ремеслом в свободное время заниматься разрешите, то я всё буду семье отдавать. Мне немного надо. Но с ней, – тут мужчина вздрогнул, – жить больше не могу. Лучше в ваш водопад головой, да об стену!

На лице Чара отобразилась усиленная работа мысли:

– А за маленькими детьми уследите?

– Конечно, конечно! – заторопился мужчина, – Аресенька, ты же помнишь, как я всех малышей присматривал, пока твоя тетка…– тут он сморщился, – по подружкам бегал.

Ареська, слегка шокированная всем этим, только и смогла, что кивнуть. На самом деле, со всеми детками всегда нянчился дядька. Благо, работал дома.

Чар замолчал. Задумался. Полного доверия к тому, что фениксенок сможет уследить за своими братишками и сестренкой всегда, у него не было. А он уже начинал понимать, что для того, чтобы завоевать доверие девушки, ему понадобиться много свободного времени. Вместе с ней. А значит, время свободное, будет нужно и ей тоже! И почему бы не попробовать?

– А ещё, – тут дядька совсем понизил голос, и шептал так, что приходилось напрягаться, чтобы понять, – я кое что слышал про твоих родителей. Просто не рассказывал тебе, думал, зачем душу бередить несбыточным? Чтобы ты сама смогла сделать?!

Ареська вообще выпала в осадок. Только и могла, что открывать, закрывать рот, и хлопать ресницами.

Чар пришел в себя быстрее:

– Раз это секрет, то здесь не место, и не время его обсуждать. Придете завтра к водопаду, крикнете Ареську, и я вам открою вход. Смотрите, своим ничего не говорите! Сами понимаете, всё тогда накроется!

– Что вы, что вы?! – залепетал взрослый мужчина, боявшийся свою супругу, как самую злую мачеху, – я ей вообще мало что рассказываю. Пойду, скажу сейчас, что всё получилось, и что вы мне пообещали познакомить их со своим другом.

До завтра!

Чар попрощался, Ареська только и смогла что кивнуть.

Подоспел заказ. Но девушка, после таких переживаний еле чувствовала вкус блюд. Да и вообще, ей кусок в горло не лез.

Чар досадовал. Он так хотел произвести впечатление. А тут…

Но ничего не поделаешь. Они быстро свернули обед, и отправились домой, в пещеру.

Одно хорошо, думал про себя Чар, может малышня не всё успела разнести.

К его радости всё в пещере было спокойно. Фениксенок слово сдержал. А увидев, в каком состоянии их няня, и вообще рыкнул на остальных.

И вы себе только себе представьте, вечер прошел спокойно!

Ареська всё оставшееся время просидела в своей комнате, молча, задумчиво.

Чар негодовал на помехи.

А в семье дядьки разворачивались мечты.

Его жена и старшая доченька, уже успели распределить сокровища Дракона, примерить, мысленно, все наряды в самых дорогих лавках столицы, и даже попасть, в мечтах на приём к королю.

А что? Он же тоже Дракон!

О! Они станут родней! Вот матушка развернется! А дочка, глядя на размечтавшуюся мамашу, думала:

«Так я тебя к нам и подпущу!»

Она уже, тоже в мыслях, сидела на троне, а все придворные били ей поклоны. Отец стоял на коленях, и просил прощения за то, что не купил ей в семь лет леденец.

Ах, как им было хорошо сейчас! Ах! Какие были мечты! Ах!

Откровения

Если бы вы, уважаемый читатель, оказались в той местности, в этот момент, то, наверняка, были бы крайне удивлены увиденной картиной.

Под кустами, огородами, почти на четвереньках, посекундно оглядываясь и вздрагивая, через крапивные заросли, шипя от укусов вредного растения, но, тем не менее, очень шустро, от дома тетки Ареськи удалялся грузный мужчина.

И только выбравшись за околицу, он вздохнул полной грудью, выпрямился и припустил во весь опор в сторону водопада.

Но как он, ни сторожился, не смог заметить наблюдателя.

За ним по пятам, бесшумно, так что ни дрогнула и не треснула ни одна веточка, крался любимый козел его женушки.

О!!! Это была жутко вредная и хитрая скотина! Его рогов боялись все!

А как он умел закладывать жителей домика, это ж просто виртуозно!

Скажем, стянет кошечка рыбки кусочек, козел сразу орет благим матом, и рогами в сторону воришки тычет.

Ничто и никто не проходил мимо его внимания. За что тетка его любила, баловала и даже покупала ему горячо козлом любимые печеньки.

И сейчас он крался, почище любого разведчика за дядькой Ареськи. Так крался, что тот ничего не чуял.

Да, собственно, сейчас у дядьки ветер шумел в ушах, от быстрого бега.

А козел…, о! Это был очень хитрый козел! Как он умел маскироваться! Вы себе и представить не можете!

И он понимал, что сейчас сила не на его стороне, надо брать хитростью. Доведя наблюдаемого до водопада, козел четко понял, что дальше ему хода не будет, и не стал бить рога о скалу. Нет, нет! Он просто поскакал, теперь уже не таясь, со всех копыт к хозяйке. Та ещё мирно спала.

Дядьку встретили приветливо. Обозначили фронт работ, познакомили с его подопечными, оказавшимися поголовно жаворонками.

А потом все вместе пошли завтракать.

После завтрака дядька попросил его выслушать.

Как-то удалось уговорить фениксенка, чтобы он временно, ну, ещё разок занял всю орду, и троица расположилась в гостиной.

Дядька начал свой рассказ:

– Ты же знаешь, Аресья, что твои родители были учеными?

Девушка отрицательно помотала головой. Откуда?! Когда её мама и папа пропали, она была совсем маленькой. А тетка ничего, никогда не рассказывала.

– Ну,…это и понятно, – ответил дядька на жест племянницы. Так вот, они были большими, знаменитыми учеными. И довольно богатыми. Если бы вы сейчас были вместе, то ты бы не сидела здесь, в пещере, – на этих словах Чар почему-то вздрогнул, и как-то печально посмотрел на няньку своих отпрысков, – ты бы училась в академии, танцевала бы на балах, а может быть, уже и была бы помолвлена.

После последних слов Чар совсем помрачнел. А дядька продолжал:

– Они проводили много очень успешных, но и рискованных экспериментов. И понимая всю их опасность, написали завещание заранее.

Тут он заперхался и потянулся к стакану воды.

– На тебя, – продолжил он, – ты была назначена единственной наследницей.

Ареська только глазами хлопала. И где же её наследство?!

– Последний эксперимент они проводили…– дядька немного запнулся, – по анна…тьфу ты, анабиозу! Вот!

Мужчина гордо глянул на собеседников, вот, какие умные слова он знает! Собеседники, затаив дыхание, ждали продолжения.

– И он был очень, очень опасен, – не заставил их долго ждать дядька, – там, что-то требовалось смешать, и этот момент и нес страшную опасность. Смесь могла взорваться, и заморозить всё вокруг.

И тогда они решили отравиться в пещеру. Мол, там стены крепкие, выдержат. И даже если гора замерзнет (а вы думали, почему вершины гор в снегу? Эксперименты там, эксперименты проводились! – примечание автора), то это никому не повредит.

Они собрались, взяли всё, что нужно, погрузили на ими же изобретенную летающую тележку, и отправились в горы.

С тех пор о них никто, ничего не слышал.

А ты осталась одна. И твоей единственной родственницей, а значит, и опекуншей была моя жена, и твоя тетка.

– Так… – Ареська с трудом подбирала слова, – так значит, они, …они могли где-то там застрять?!

А потом до неё дошел ещё один момент:

– Это значит, я могла жить в достатке всё это время, а повзрослев, снарядить поиски?! Где моё наследство?!

Дядька вздрогнул, и развел руками:

– Детка, я никогда, ничего об этом не слыхал, уж мне-то ты должна верить.

И он показал на свои штопанные, перештопанные штаны.

Их перебил Чар:

– Если они ушли в пещеру, я могу помочь. Сейчас свяжусь со своими!

И он стремительно покинул собеседников, чтобы пойти в кабинет, и связаться с Драконами. Уж, кто – кто, а Драконы все пещеры должны знать!

Тем временем, козел таки разбудил хозяйку. Он так стучал рогами в стенку, напротив её комнаты, что дом трясся.

Она, недовольно ворча, вышла из своей комнаты, и начала искать мужа. Его нигде не было. А это значило, что всех жителей скотного двора ей придется кормить самой! Вот нахал! Ну, я ему покажу!

Тетка наливалась дурной злобой, но муж не находился.

Тогда она наконец-то обратила внимание на козла, уже пришедшего в совершенное неистовство. Он так мекал, тряс бородой, топал ногами, что был похож на умалишенного жителя определенного санатория.

– Ну, чего тебе?! – недовольно спросила хозяйка.

Козел ещё активней замекал, показывая куда-то рогами.

– А! Ах, ты мой умничка! – заворковала хозяйка, – ты видел, куда он подался?

Козел закивал бородой.

– Покажешь?

Козел замекал, затряс бородой, затопал ногами, всем своим видом показывая, что нечего тут турусы на колесах разводить, в погоню пора!

Хозяйка шустро накинула на себя одежду, и они побежали по ещё свежему следу.

Ох, какие кары планировала «любящая» женушка непокорному супругу. Ух!

Чар вышел из кабинета с таинственным видом.

– Полетели! – скомандовал он Ареське.

– Куда? – девушка вообще находилась в легкой прострации от всех новостей этого утра.

– Летим! Летим! Мне сказали, где есть ледяная пещера. Там ни один Дракон не селится. Очень холодно! Летим!

Ареська вышла за своим хозяином, по-прежнему в состоянии невесомости.

Дядьку оставили на деток и хозяйство.

Чар расправил крылья, и они взмыли высоко в небо.

По лесу, к водопаду ни от кого не таясь, и громко, непечатно выражаясь, неслась хозяйка. Козел поддерживал её монолог.

Стоит только захотеть!

Неслась тетка недолго. Не привыкшая к активным действиям, она дома больше указывала пальчиком, а ей всё подавали. Потому сейчас она быстро запыхалась, стала присаживаться отдыхать, и идти намного медленней.

Козел не был против. Вокруг было столько вкусного! Такой деликатесный репейник! И вообще, много, много всякого приятного, которое при степенной прогулке лучше рассматривается и разжевывается.

А потом он поругался с бурундуком.

Как так-то?! Он такой большой, могучий, грозный, рогатый, а эта мелочь на него что-то стрекочет! И уж точно он с ним одним рогом справится! Будь бурундук размером с медведя, козел, возможно, задумался бы. А так, тьфу! На один пинок.

Бурундук не стал ждать приближения рога к его драгоценной тушке, и нырнул в траву.

Козел за ним. Бурундук в траве скользит, как по маслу, козел кусты ломает с треском.

Так до чего догонялся, что заплутал. Пришлось искать дорогу. Ещё время потратили.

А потом тетка увидела обсыпанный куст малины. Разве такое её жадность могла пропустить?! Нет, конечно. Пока не объела, с места не тронулась.

Затем, велев козлу себя охранять, вообще прилегла под дубом поспать. Короче, они не спешили.

А тем временем Чар с Ареськой, по точной подсказке друзей Чара, нашли ледяную пещеру.

Она и правда была ледяной, совсем, совсем. Лед был везде. Снаружи и внутри.

Чар с Ареськой подошли поближе ко входу, прижались лицами ко льду, и …

Да, да, так в глубине, в глыбе сплошного льда стояли две фигуры.

Ареська заколотила кулаками по этой ледяной преграде. А Чар досадливо охнул:

– Вот я! Не подумал! Я ж если сейчас своим пламенем жахну, всё вскипит, а потом испепелится. Мощное слишком…Ндаа… что же делать-то?! А! Знаю! Мне надо улететь, ненадолго! Ты со мной, – спросил он девушку, – или здесь подождешь? Я мигом.

Ареська, повернув к нему заплаканное, залитое слезами лицо, прошептала:

– Подожду.

– Ты не плачь, не плачь! Сейчас всё сделаем! Не переживай!

Чар даже осмелился и легко поцеловал её в щеку. Затем снова обратился драконом, и взмыл в небо.

Никогда! Никогда он ещё не летал так быстро! Его крылья сейчас махали с такой скоростью, что со стороны бы его просто не рассмотрели, увидели бы только какую мощную стрелу, стремившуюся к цели.

Он долетел до родной пещеры, до водопада в смысле, быстро прошел через него, нашел всех, и обратился к фениксенку:

– Требуется твоя помощь. Полетишь со мной?

– Спрашиваешь! – гордый птенец, оглянулся на родных, вот, мол, я уже почти взрослый, меня на дело берут, а потом вспомнил, и строго прокурлыкал народу – без меня не хулиганить! Пещеру не разносить! Дядьку с ума не сводить! Без меня нельзя! Ясно вам?!

Дракончики от его строгого тона вытянулись в струнку, и, соглашаясь, почти отдали честь своему командиру.

Фениксенок повернулся к приемному отцу, тот кивнул на спину, потом попросил дядьку на всякий случай примотать птичку к его шипам покрепче. Летой или веревкой. Дядька справился легко. Сделал всё быстро, качество, бережно.

И вот уже Дракон с фениксенком на спине взмыли в воздух. Дракон велел птенцу прижаться покрепче к спине, пообещав потом просто покатать.

А сейчас им надо было спешить.

Ареська просто поразилась, как быстро они обернулись. Помогла отмотать птенца.

И фениксенок…да, что там фениксенок…сейчас он был настоящим фениксом! Осмотрел ледяное покрытие, рассмотрел фигуры во льду, понимающе покивал Чару, и распластался по ледяной поверхности, как будто хотел обнять всю пещеру.

Ареська с Чаром затаив дыхание ждали, что же будет.

Лед стал постепенно, медленно, но верно таять, Чар всколыхнулся, быстренько стал снова Драконом, и могучими когтями прочертил канавки к весело журчащему ручейку поблизости.

Ручеёк обрадовался такому пополнению, а пополнение было мощным, целая ледяная пещера таки, и вниз уже потекла почти, что речка. И ей было весело!

Лед таял нежно и аккуратно. Вода не нагревалась. Не фатально, во всяком случае.

Чар с Ареськой продвигались вместе с тающей границей.

И спустя какое-то, не очень большое, феникс таки! Время, они подошли вплотную к фигурам.

– Мамочка! Папочка!

Вскричала девушка. Но фигуры ещё были во льду, и не могли ей ответить.

Феникс как-то изменился. Неуловимо, но ощутимо, и жар стал ещё меньше, а таять всё медленней.

Но вот наконец-то лед стаял и с родителей Ареськи.

Они глубоко вздохнули. Феникс облегченно курлыкнул, и осел на землю. Чар подхватил птенца на руки.

А Ареська стояла и смотрела широко открытыми глазами на своих родителей.

Поговорим?

– А вы кто?!

Первой пришла в себя женщина.

– Мамочка…– чуть снова не заплакала девушка, – ты меня не узнаешь?!

Мужчина тоже оклемался, и внимательно всмотрелся в Ареську. Проблеск понимания и вспоминания осветил его глаза.

– А…а….а…….. Аресья?! – выдавил он из себя.

– Аресенька……..АРЕСЕНЬКА?! – закричала женщина, и схватила девушку в охапки.

Новые потоки слез легко могли бы превратить речку в соленое озеро, а то и море, но Чар, деликатно покашливая, сказал, что не мешало бы отправиться домой. Малыш очень устал, освобождая родителей из ледяного плена. Ему бы поесть.

Новая порция поцелуев обрушилась на гребешок фениксенка и вообще, на всего него.

Все согласились, что, если будет желание, дорыдать они смогут и в пещере. А уж говорить там и точно удобней.

Чар обратился в Дракона, все заняли посадочные места на его широкой спине, фениксенка Ареська надежно прижала к груди.

И Чар взлетел. Сейчас он летел помедленней, всё-таки тяжелее ему было, да и беречь надо всех, кто ему доверился. Но и этот полет пришел к завершению.

Они подлетели к водопаду. И застали там прелюбопытнейшую картину.

Тетка сидела всей собой на земле, с таким ошеломленным видом, и с такой красочной, имеющей тенденцию увеличиваться шишкой на лбу, что было совершенно понятно, что дело без разбега не обошлось.

Дракон опустился на землю. Все сошли с него.

Две сестры оказались лицом друг к другу.

– Здравствуй, сестрица, – сказала мама Ареськи.

– Чур, меня! Сгинь, сгинь, призрак! – заблажила тетка, – вы же пропали!

Её глаза, почти вылезшие из орбит, не будем обижать раков, бешено вращались, пытаясь охватить всю картину сразу.

– Ну, что, сестра, надо поговорить. Чар, разреши ей пройти в пещеру.

Нам надо получить от неё отчет, по нашему состоянию, оставленному нами дочери. О том, как она им распоряжалась, что делала для своей племянницы. Все подробности.

Тетка как-то сразу съежилась.

Козел, не дурак поди, быстро понял, что тут ему делать нечего, у тех, кто собрался рога покруче, и сделал ноги в обратном направлении.

Все вошли в пещеру. И похоже, слезы и разговоры, пока откладывались.

С лица тетки можно было писать картину:

«Приплыли».

И что характерно, сама же прибежала. Никто её не звал.

Куда это ты собралась?!

Чар несколько церемонно пригласил всех пройти в пещеру. Он чувствовал себя несколько скованно, по двум причинам:

Он никогда ещё не принимал такую толпу гостей у себя единомоментно.

Он не знал, что успели натворить его отпрыски за время их отсутствия.

Все остальные не знали о его душевных метаниях, он таки умел держать лицо. И морду тоже. И чужую. И свою.

Потому, кивнули ему и чинно повернулись к открывшему ходу.

Первый занес ногу над порогом отец Ареськи, да так и застыл с поднятой.

Остальные вздрогнув и даже подпрыгнув, повернулись на дикий визг.

И молча, застыли в тех позах, в каких были.

Визг несся из распахнутого рта тетушки. Причин остолбенеть было сразу несколько:

Никто не подозревал, что такой тонкий, истеричный визг может издавать эта могучая дама, одним кулаком способная уложить тридцать три богатыря в крепкий нокаут.

Тетка стояла на четвереньках.

Если точнее, то на троеньках. Поза та же, но вот одна точка опоры была в крепких руках Чара, пытающегося её удержать.

Очевидно, сначала он пытался за юбку. Юбка не выдержала схватки. И теперь из разрыва стыдливо выглядывали кокетливые панталончики с фривольными кружавчиками до колен.

Лицо Чара опасно покраснело.

Второй ногой тетка ещё и умудрялась отпихиваться от него.

Гимнасты бы обзавидовались её эквилибристике сейчас.

Её сестра обошла скульптурную группу вокруг, и, подойдя спереди, склонилась к лицу сестрички…ну, если сейчас это можно было назвать лицом, и нежно так спросила:

– И куда это ты собралась, милая?

Мама Ареськи была очень умной. Даром ученые знания не даются! И труды научные просто так, без ума не напишешь. Наверное…

Тетка резко прекратила визжать, съежилась, ссутулилась, став похожей на гиену.

Чар рывком за шиворот поднял её на ноги, чуть не оторвав ещё и воротник. Брезгливо отряхнул ладони, и резким толчком, Ареське показалось, что его левая нога тоже принимала участие, придал тетке ускорение в пещеру.

Разборки

Дракончики, обладавшие присущим всем драконам сильнейшим слухом, услышали шум по ту сторону водопада, и радостно запрыгали. Они уже успели соскучиться по отцу, фениксенку и няне. Правда, скучать им дядька не давал. Просто…даже играя, они помнили о своих близких, да ещё отправившихся куда-то, где могла быть опасность.

Услышав шум, они потянули дядьку ко входу.

А потому всех вошедших, и некоторых влетевших, встретила торжественная делегация, выстроившаяся в ряд для встречи.

Ареська с Чаром впились взглядами в лицо дядьки. Но на его лице не было ни следа усталости или тревоги.

Скорее оно сияло довольством, и Ареське показалось, даже немного помолодело от радости.

Чар и Ареська дружно и довольно шумно выдохнули, заставив остальных удивленно оглянуться на них.

Дядьке явно хотелось чем-то поделиться. Но рассмотрев более чем серьезные лица всех явившихся, он понял, что пока его рассказ не к месту, и скромно отправился кормить детвору, чтобы потом уложить спать.

Драконята сопротивлялись, но увидев, как устал фениксенок, прониклись, и сдались на милость старшего по званию.

Все, кроме дядьки с воспитанниками, прошли в гостиную.

Тетку посадили в угол, чтоб даже не пыталась сбегать. Так-то, бежать особо было некуда, из пещеры без разрешения хозяина не выйдешь, но отлавливай её потом по всем помещениям. Оно надо?!

А родители первым делом стали расспрашивать Ареську о том, как она жила без них.

Сначала девушка мялась, ей не очень хотелось всё вспоминать. Но наводящие вопросы отца и мамы, раскачали разговор.

И чем больше девушка рассказывала, тем больше темнели лица родителей, и тем сильнее съеживалась тетушка.

Наконец мать Ареськи не выдержала, и гневно повернулась к сестрице:

– И как это понимать?! – её голос дрожал от гнева, – мы оставили дочери такое содержание, что если бы ты вела дела честно, то хватило бы и на неё и на твоих детей! Как ты смела так нахально обирать нашу дочь?! Как ты смела её держать впроголодь, да ещё в таких условиях?! Как у тебя совести хватило?!

Тетка что-то пыталась вякнуть, мол, подкинули лишний рот, на что отец Ареськи обрезал её сразу:

– Этот, как ты выразилась, лишний рот, богаче тебя во сто раз! Вела бы себя честно, всем бы всего хватало! И мы бы сейчас и слова не сказали! Мы никогда не были жадными. Уж тебе ли этого не знать?! Сколько раз до всех этих событий, ты прибегала ко мне за деньгами? И я ни разу не попросил отдачи! А ты так с нашей дочерью…

Его голос пресекся, и на лицо набежало такое выражение, что тетка даже не попыталась что-то возразить.

– Ты давал ей деньги? – поразилась его жена.

– Да…не хотел тебя расстраивать. Она всё жаловалась на тяжкую долю…

– А вот это очень на неё похоже, – пока шел печальный рассказ, дядька успел уложить детвору, и присоединился ко всем, – что, что, а жаловаться и просить она очень умеет. А ещё потыкать всеми, кто в её власти.

– Так, где деньги, сестрица?! – строго и жестко спросила мама Ареськи.

Тетка молчала, как рыба. Ну, не пытать же вы меня станете, читалось на её лице.

– А вот на это, наверное, я могу вам ответить, – прозвучал спокойный дядькин голос, – она же меня за человека не считала, особо и не пряталась. Она, – тут он посмотрел на ошарашенную супружницу, не ожидавшую от дурачка, которым она всю жизнь считала мужа, такого. А он не был дурачком, ни разу, просто не любил конфликты. И потому, сдавался в ссорах, лишь бы жена поменьше орала, – все деньги забирала из банка, якобы на содержание девочки. А когда приходили проверяющие, наряжала её и грозилась, что если та будет жаловаться, то она с неё потом семь шкур спустит. Вот её и верили.

Так вот, она забирала деньги, ежемесячное содержание, выпрашивала на дополнительные расходы, типа, детка приболела, или надо её на экскурсию свозить, – дядька печально, и немного зло хмыкнул, злился он сейчас больше на себя, что не смог защитить племянницу, – а потом, как стала Ареська совершеннолетней, потребовала, чтобы та перевела всё, что осталось на её имя, на женушки моей имечко. А куда девочке деваться?!

И ещё, у нее, по-моему, поверенный в деле. Вы с ним осторожней.

А, да, на все деньги она золото покупала. И закрывала его в сейф. В подвале. А вот осталось ли что в банке, не ведаю.

Тетка, фиолетово свекольного цвета, раздуваясь от злобы, смотрела на того, кого всю жизнь считала ничтожеством.

А он,…он просто не любил конфликтов.

– Ладно, с золотом после разберемся. А сейчас станем решать, что же нам с ней делать?

– А я знаю, – усмехнулась Ареська, – разрешите мне решить этот вопрос?

– Конечно! – ответили все хором.

А мама добавила:

– Ты же больше всех пострадала от неё.

– А вот пусть она теперь дядьке помогает, – Ареська широко и добро улыбнулась, ну…как добро, почему-то у тетки по спине побежал морозец, – горшки за детками выносит, убирает, всё, что они наломают. Ну, и так далее, что дядька прикажет. А? Как вам?

Тетка облегченно выдохнула. Подумаешь, с детками возиться. Ерунда какая!

Она не знала, что это такое вообще. Со своими всегда занимался дядька, а потом Ареська. И она видела их сытыми, довольными, чистенькими.

Так что…А учитывая некоторые обстоятельства…

Чар расхохотался:

– Замечательно! – и он подмигнул тем, кто был не в курсе характера его милых дракошек и фениксенка.

Обнять себя и заплакать

На следующее утро, народ собрался идти извлекать неправедно притыренные теткины запасы. А потом и с поверенным пообщаться. Такой был план.

Тетка, после сытного ужина, и крепкого сна в удобной постели, в отдельной комнате, как-то успокоилась, и решила, что раз сразу сильно её не наказали, то всё будет ок, и даже ококок!

А что? Накормили вкусно, спала на мягком, чистом, удобном. Что ещё нужно для счастья?

Драконятки и фениксенок усердно старались смотреть на неё предельно вежливо. Украдкой переглядываясь, и тайком, когда были уверены, что она не видит, ухмыляясь.

Дядька отрапортовал, что всё будет в ажуре, занялся делами.

А Чар с Аресьей и родителями отправились в дом тетки.

Добрались быстро, на Драконе. Дракон сел за околицей, чтоб народ в панику не вгонять, и в село вошли уже все людьми.

Дошли до дома тетки, Аресья открыла дверь, и попятилась. Чар вежливо, но решительно отодвинул её в сторонку, и шагнул сам вперед.

И тут же застыл на месте.

Посреди коридора валялся рассыпанный мусор. Много. Очистки, какие-то неаппетитные отходы, бумажки…

– Батюшки! – ахнула девушка, шагнув за Чаром в комнату.

Родители осторожно протиснулись следом.

В комнатах, куда они все заглянули по очереди, как Мамая прошелся!

Всего за сутки нормальный, уютный дом превратился в свалку.

На спинках стульев висело косо криво вещи. Платья, брюки, даже нижнее бельё. Посреди валялись по всему периметру тапки, туфли и прочая обувь.

Стол…о…стол, заслуживает отдельного описания!

Куча грязных, уже начавших подсыхать тарелок, как будто тут целая армия пообедала. Причем, давно, и ела каждый кусочек с отдельной тарелки и разными ложками, вилками.

Надкусанные куски хлеба. Обгрызенная котлета. Огрызок яблока…

Понять, что в точности там валяется, не представлялось возможным, да и смысла в таком разглядывании не было.

Пол…ох, пол был затоптан так, что половиц почти не было видно. Половики сбиты кучей.

Занавески почти все оборваны. Стены вымазаны не то краской, не то помадой, не то,…а кто же его разберёт чем?!

– Батюшки! – повторно охнула девушка, – да что же здесь случилось?!

Из спальни выплыла, зевая во весь рот, чтоб не сказать пасть, заспанная, встрепанная со следами шоколада на всем выражении лица, старшая дочь тетки.

– А вы чего это тут?! – сквозь громкий зевок, грозно попыталась поставить на место гостей, вымолвила она.

– Мы чего?! – почти взвыла Ареська, – это вы чего тут устроили?!

Из своих спален выползли не менее грязные, взъерошенные, сонные пацаны.

– А чего мы?! Да ничего!

Троица вызывающе уставилась на пришедших.

– Ареська! – начала командовать старшая сестрица, – а, ну-ка, быстро всё придери, и завтрак нам подай!

– Ну, уж нет, милая барышня, – издевательски отвел Чар, отодвинув в сторонку Ареську, – ну-ка, бегом переоделась, тряпку и веник в ручки, и вперед! Порядок наводить! Ну! Кому сказано! Это и вас касается!

Грозно рявкнул он в сторону мальцов. Да так рявкнул, что им даже в голову не пришло сопротивляться.

– Да как они меньше чем за сутки такое учинить смогли?! – недоумевала Аресья.

– Да…редкий талант свинячить, – согласились с ней родители, – ладно, вы тут следите за работой, а мы пошли к сейфу.

Детишки пытались что-то вякать во время уборки, которая, к слову сказать, получалась у них из рук вон плохо, но Чар не дал Ареське даже пальцем пошевелить, хотя она по старой памяти и своей незлобливости и рвалась схватиться за тряпку или ещё за какой инструмент уборки.

Когда в доме более или менее стало можно ходить, старшую отправили на кухню.

И вот тут Чар с Ареськой уже и не знали, то ли плакать, то ли смеяться.

Она пыталась пожарить яйца, не разбив скорлупу. Когда поняла, что это не получится, разбила их так, что половина скорлупы попала на сковородку. Да, уж яичница получилась с отменной приправой!

Но никого это не волновало. Смели всё мигом.

Тем временем родители Аресьи сумели открыть сейф, и увидели, что хоть он и громадный, можно кровать поставить, но там явно не всё, что было ими накоплено. Всё-таки они были очень знаменитыми учеными, и гонорары у них были соответственные. Да что там! Их рвали на части правители разных стран, повышая гонорары, как на аукционе, лишь бы те занялись исследованиями по заказу того или иного правительства в первую очередь.

Золото погрузили на Чара, и отправили его отнести всё в пещеру. Решив, что так будет надежней.

А сами, пока его ждали, стали обсуждать план беседы с поверенным, не забывая строго поглядывать в сторону вновь принявшихся за уборку родственничков.

Ты мне не снишься, и кушать, не подано!

Чара довольно долго не было. Ареська с родителями уже даже начали беспокоиться.

Наконец, он прилетел. Какой-то взъерошенный, даже забыл в человека перекинуться. Вся чешуя стояла дыбом. Из пасти валил легкий дымок. Видимо, остаточный.

Пришлось делать круг, чтобы обратиться в человека. Когда он явился в дом тетки, то и в мужском облике видно было, что он совсем недавно бушевал. Ворот рубашки расстегнут. Причём, рывком, пуговица оторвана. Волосы всклокочены, глаза горят яростью.

На вопрос, где же он был, Чар сначала отмахнулся, потом подумал, что всё равно узнают, уж тетка-то точно порадуется пакость сделать и всё рассказать. И рассказал сам.

Когда он явился в пещеру, там была его бывшая.

Да, да. Та самая, которая яйца ему подкинула, и свалила в туман.

В женском обличье. Как в пещеру попала? Так у неё доступ был ещё с тех времен, когда они вместе с Чаром были.

А потом он так закрутился с яйцами, Ареськой, дракошками и фениксенком, что вообще про неё и про доступ забыл. Вылетело из головы. От таких дел и не такое забудешь.

И вот она, увидев Чара, встает со стула, из-за стола, и, делая изящный пируэт, кидается ему на шею, причитая, как она по нему скучала. И как хочет снова быть вместе.

Злобные взгляды четырех детишек чуть не прожгли её насквозь!

Её счастье, что они из-за двери подглядывали, не имея возможности принять активное участие.

На ответ Чара, что ему и без неё хорошо, начала стонать, что не может без него, что он ей каждую ночь снится.

Чар ехидно спросил, мол, алмазы с золотом закончились?

И твердо ответил, что он без неё очень даже может, и она ему не снится НИКОГДА!

И тут в дело вступили дети.

Короче, вылетела она из пещеры в подпаленном платье, под радостный визг крылатых.

И они, впятером, Чар и малышня, сплясали какой – то дико драконий зажигательный танец. После чего Чар отменил допуск для той дамочки, и вообще, обновил систему защиты. Вот и задержался.

Все ему посочувствовали. А Ареська бросила такой взгляд, что он чуть не наделал новых ошибок, решив тут же позвать её замуж. Но то, что ей было приятно, он четко понял.

Чара успокоили чаем. Затем осмотрели дом, пригрозили ежедневной инспекцией, и отправились выяснять, что там с поверенным.

А тем временем в пещере было весело.

Дядька спокойно готовил обед плюс ужин, тетка была оставлена с детками.

Прогнав врагиню, деточки пришли в очень боевое настроение.

И когда тетка начальственным голосом крикнула в сторону кухни:

– А ну-ка, муж, подай мне чаю с пирожными!

Детвора принялась за активные действия.

Самое малое было заставить тетку поплясать. Как? Да просто очень.

Не дождавшись ответа от мужа, она решила дойти до него сама, снизошла так сказать.

Встала с кресла, и…

Прямо ей под ноги полетел огненный шарик. Прыжок. Второй. Прыжок.

А потом птенец включил музыку, и сорванцы начали плеваться шариками в такт.

Да ещё хлопать в ладошки.

Тетке удалось пробиться на кухню не сразу. Танцуя в разные стороны, так шарики летели, она то отдалялась, то приближалась к цели.

И когда, наконец вожделенная цель была достигнута, то пот заливал всё её лицо, вместе с маленькими, злобно отчаянными глазками.

Тетка влетела на кухню, захлопнула дверь, и зарычала на супруга:

– Ты как посмел мне не ответить?! Я тебе что велела сделать?!

Дядька спокойно, молча, вы же знаете, он не любил ругаться, подошел к дверям, и распахнул их настежь.

В кухню просочилась вся отважная четверка.

– Вот, что, дорогая жена, – твоё время кончилось! И если ты хочешь чаю, то должна прийти и налить его себе сама. А будешь выпендриваться, и обед себе сама будешь готовить, вместе с ужином и завтраком.

– Ты не посмеешь! Ты…слюнтяй!

– А вот за слюнтяя ответишь, – почему-то по-змеиному прошипел фениксенок.

Дядька удовлетворенно улыбнулся, ему было очень приятно, что за него заступаются, и попросил посторонних покинуть пищеблок.

Сияющие предвкушением глазенки сопровождали идущую с оглядкой мадамочку до самой гостиной.

Мы её слепили из того, что было

Тетка дошла до детской спальни, и, вспомнив, что её таки оставили здесь не за красивые глаза, решила заняться делом.

Вынести горшки. Малыши были ещё маловаты…ну, как шкодить, так большие, а как в обычный туалет сходить, так маленькие! Всё законно.

И ходили на горшочки. Хорошенькие такие, в ромашки. Или незабудки. Не важно.

С миной аглицкой королевы, наступившей в коровью кучку, тетка подошла к горшку, чтобы его вынести.

Хвать. А он не хватается. Дёрг, дёрг. А он не дергается! Она его уже двумя руками тянет, а тот стоит, как пришпиленный. И даже цветочки не колышутся. Хорошо, хоть крышкой накрыт.

Она даже упыхалась, пока пыталась сдвинуть его с места. Поняла, что это ей не под силу, и побежала звать мужа на помощь.

Стоило ей выбежать за порог, как в спальню проскользнул изумрудный дракоша. Ехидно хихикая, пыхнул, чуть, чуть пламенем, и быстро сделал ноги в коридор.

Шуршание за углом немного насторожило дядьку, идущего на помощь, но…он был слишком занят, все мысли остались на кухне, где упорно пыталось сбежать тесто. А тут горшок!

– Как это тебе его не поднять?! – недовольно ворчал он на жену. Роли поменялись, однако.

– Да вот так!

Тетка подошла к горшку, чтобы показать всё наглядно, дернула его за ручку.

Горшок легко сорвался с места. Вместе с крышкой. Крышка сорвалась в своём направлении.

Тетка от приложенного усилия, и неожиданной легкости, отлетела в сторону.

Горшок подлетел над её головой. Всё содержимое улетело на голову.

Выражение её лица не смог бы нарисовать ни один художник. Холст потому что треснул бы. Да и описать не возможно. Я и не буду. Думаю, вы и сами можете это представить.

Только сильно не представляйте. Амбре…то ещё, я вам доложу.

Всё, что опрокинулось, стекало по прическе, пухлым щекам, подбородку, и, судя, по тому, что через парочку пароходных воплей, тетка заткнулась и начала плеваться, по усам бежало, и в пасть попадало.

Она подскочила как ужаленная, и понеслась в ванную комнату. Дядька, ошеломленный всей этой феерией, мало что понимающий, проводив её глазами, пожал плечами, и побежал к своему тесту.

Тихий, дружный смех за его спиной был заглушён его же топотом.

Новый вопль, а затем намного более громкий топот, в сопровождении пароходной сирены по коридору, отразился эхом по всем помещениям пещеры.

Мимо ошеломленных таким могучим басом детишек, пронесся странный вихрь в банном халате.

Они приспустили следом, и увидели, как тетка орет на мужа, указывая пальцами всех рук на свою совершенно, нежно розовую, цвета утренней зари прическу.

Розовым было всё! Волосы на голове. Брови. Ресницы.

На фоне багрового личика это смотрелось феерично.

Дополнял картинку нежно фиолетовый, цвета школьных чернил, румянец.

Тетка орала, топала ногами, махала руками, а дядька в изнеможении опустился на стул. Его сотрясал дикий хохот.

О таком он даже в самые жесткие минуты притеснения мечтать не мог!

Детишки счастливо переглянулись, фениксенок подошел к столу, спокойненько взял чищенную морковку, пусть спасибо скажет, что чищенную, явно читалось в его глазах, и метко заткнул тетке рот.

Ей поневоле пришлось заткнуться. С морковкой в пасти как-то не очень- то с руки орать. И с не лица тоже.

Тетка что-то всё же пыталась мычать сквозь овощ.

Её мычание глушилось морковкой и громким хохотом.

Потрясая кулаками она ринулась на ржущего мужа. И тут перед ней встали все детки.

Они так это, намекающе, перекидывали уже знакомые ей огненные шарики в ладошках.

Почему-то это ей совсем не понравилось. И она гордой походкой удалилась в свою комнату.

Это она ещё не знала, что щедрый драконенок, щедро добавил своей слюны в краску для шампуня, и маски для лица.

Так что теперь, смыть всю эту красотищу, можно будет только сделать смывку с той же слюной. Но немного с другим составом.

А он ещё подумает, стоит ли делиться таким ценным продуктом со всякими крикуньями!

В своей комнате тетка сумела-таки выплюнуть овощ, и её грозные вопли разносились далеко по всему помещению.

Храбрый фениксенок постучался к ней в дверь, и твердо напомнил:

– Надо постирать наши вещи. Можно в стиральной машинке.

Поверенный без доверия и конец истории, почти

Пока дракончики и фениксенок курощали тетку, Ареська, Чар и родители разбирались с поверенным.

Контору они нашли сразу. Она была там же, где и раньше.

Ввалившись всей толпой в приемную, не слушая причитаний секретаря, ворвались в кабинет поверенного.

За столом сидел благообразный мужчина. Он мог бы показаться даже привлекательным, если бы не забегавшие сразу, как только увидел, кто к нему пришел, глазки.

– Ну-с, драгоценный, – скупо поприветствовав хозяина кабинета, начал отец девушки, – дайте-ка нам отчет, как вы вели наши дела и дела нашей дочери.

Поверенный начал медленно менять цвет лица. И благообразно нежно розового, на нежно изумрудный. Лицо цвета молодой весенней листвы за деловым столом смотрелось весьма эпично.

– Документы все! Отчеты все! Немедленно на стол!

Поверенный замекал:

– Ме, ….ме….ме….меня обокрали! Украли все отчеты!

– Да? – скептически выдавил Чар, – а если мы поищем?

Поверенный с ужасом увидел, как меняются его черты лица, покрываясь чешуей.

– Чар, дорогой, – успокаивающе положила ему на плечо руку мама Ареськи, – не надо. Сгоняй лучше за стражей. А мы тут пока сами.

– Не надо стражи! – завопил поверенный, – я всё скажу! Вы не представляете, какая это страшная женщина! Она меня заставила!

– Ага! И на моря, острова отдыхать летать заставляла, и виллу трехэтажную построить вынудила! Ну, да, ну, да! – ухмыляясь, подтвердил собравший уже все сведения отец, – Чар, давай за стражей. Тут закон нужен! А мы пока документики вытрясем.

Чар, не споря, вышел за дверь.

Поверенный, скалясь и шипя, попытался выгнать посетителей за дверь. Не вышло. Отец оказался сильнее.

К тому моменту, когда пришла стража, все документы были на столе. И по ним четко было видно, сколько золота получила тетка, какие она сделала вклады на своё имя, и сколько отката откатилось поверенному.

Да если бы только это!

Оказалось, что Ареська не единственная жертва.

У поверенного была целая система по облапошиванию беспомощных детей и стариков.

Стражники, поблагодарив Чара, Ареську и родителей за такой подарок следствию, увели преступника.

А родители пошли к нормальному поверенному, порекомендованному проверенными людьми, чтобы вернуть все свои средства.

Дело это, конечно, было не быстрое, но реальное.

Родители и молодые люди никак не могли понять, как это мерзавец мог столько лет водить за нос стольких людей.

А всё было просто. Он никогда не брался за дела тех, кто мог сам за себя постоять. Только дети и старики. Что они понимают во всех этих закорючках. Да и жаловаться не станут. Ибо не знают, что имеют право.

Ареська в сердцах бросила:

– Надеюсь, ему назначат такое наказание, что бы он сам понял, каково это сидеть впроголодь, и терпеть постоянные тычки!

Остальные только кивнули на её слова. Жалеть негодяя никто не стал.

Когда они все очень усталые, уже поздним вечером, зашли в таверну, чтобы поесть, и расположились за столом, Чар откашлялся и попросил внимания:

– Аресья, – торжественно начал он, – я уже спрашивал тебя об этом, но сейчас спрошу вторично. Да, я не ухаживал за тобой. Да, у нас не было времени на романтику. Но я опять прошу тебя стать моей женой. И поверь, я тебя очень люблю, и буду защищать всю жизнь!

Ареська задумалась, посмотрела на родителей, те одобрительно кивали головами.

Всё-таки они ученые, и эксперименты у них не так, чтобы безопасные. А так они будут спокойны за дочь.

Она подумала ещё немного, и ответила:

– Чар, мы столько приключений перенесли вместе, ты нам так помогал, что я уже и не представляю, как мне без тебя жить! Я согласна!

Чар засиял, вытащил из кармана колечко, и надел его на пальчик зардевшейся девушке.

На другой день в пещере был праздник и ликование.

Не ликовала только тетка и её детки.

Потому что, их на этом празднике жизни никто не ждал.

Да подвывал в небо в клеточку поверенный.

И бывшая Чара, глядя на себя в зеркало, почему то недовольно хмурилась, думая, где ей взять злата на подтяжку морщин.

А остальные были счастливы!

А что? Семья есть. Кого курощать тоже. Чем не счастье!

И стали они жить, поживать, да добра наживать.

А про дракончиков с фениксенком будут совсем другие истории.

Вот подрастут маленько, и такого натворят, такого……

Думаю, мы о них ещё услышим. Вот только немного подрастут.

Набережная Дракона

Приветствую, дорогие друзья и уважаемые читатели! Вы оказались правы. Дракончики и фениксенок ни в какую не захотели с вами расставаться. Просто рвутся к вам, и всё-то тут!

И сейчас.…Поехали!

По набережной Дракона не спеша, но и не плетясь, двигалась живописная группа людей.

Чуть впереди шли четыре высоких молодых человека. Трое были очень похожи друг на друга, и на идущего чуть позади статного мужчину.

Четвертый, ярко, ярко рыжий, аж, в красноту, тоже был чем-то близок к этой части группы. Не внешне, нет, внешне он как раз сильно отличался, острыми чертами лица, какой-то пронзительностью глаз, и верткостью, что ли.

Но если всмотреться внимательно, то становилось понятно, что каким-то боком они таки родня.

Не рядом с ними, а скорее вокруг них прыгали, бегали два непоседливых подростка. Лет десяти и шести. Примерно. Вот уж посмотрев на эту парочку, любой бы сказал, что это родня и троим парням, и тому мужчине, что шел следом.

Подростки создавали много шума, но очевидно их спутники давно привыкли к этому, выработав некий иммунитет.

Да и немудрено!

Что устраивали Чару и его любимой Аресье их старшие сыновья, можно рассказывать только шепотом и за закрытыми дверьми.

Потому что, если вслух…ой…у вас вот дети есть? Да? Тогда вы меня поймете. Нет еще? Тогда просто поверьте.

Если бы я сейчас вам рассказала обо всех проделках дракошек и фениксенка, пока они были мелкими, то детки, ваши, ваши, настоящие или будущие, могли бы это прочитать, и взять на вооружение.

И тогда…ой, если все дети, всей земли…ой! Короче, ой, да и только! Потому и не буду.

Да и смущать выросших, и сейчас так старающихся выглядеть солидно парней, не хочется.

Итак, за молодежью, спокойно переговариваясь, шли статный красивый мужчина, под руку с цветущей красавицей.

Вы не сразу бы узнали в ней Ареську, да её так никто и не называл больше, ту, что прибежала к Водопаду Дракона, с мыслями, что лучше уж Дракону в зубы, чем такая жизнь!

Да, та что шла сейчас под руку с мужем, была красива спокойной, мягкой и теплой красотой.

Молодая женщина была в самом цветении своей красоты. И собиралась оставаться в нём ещё очень, очень долго.

Муж, Дракон, поделился с ней своей способностью к долголетию и вечной молодости.

Как он это сделал? Ой, не знаю. Но думаю, что, когда любишь, и не такое сумеешь сотворить. Так ведь?

Ещё на шаг позади шел пожилой, ещё крепкий мужчина. Дядька, вырвавшись из-под женушкиного прессинга и тиранства, прямо таки начал новую жизнь. И с тех пор находился в твердом убеждении, что жизнь прекрасна, если никто не вопит и не жужжит над ухом.

А она больше не жужжала. Если только себе под нос. Драконята и фениксенок хорошо умели курощать, дрессировать, и вообще, приводить в чувство и в себя всяких теток.

Вот и сейчас тетка шла позади всех, что-то бубня себе под нос. Она очень сильно постарела.

А вы замечали, что злость старит гораздо быстрее возраста? Вот и я тоже это отметила. И потому стараюсь больше улыбаться. Мне как-то в молодости понравилось.

Но к делу.

Семья приехала в столицу, да, да в столицу государства, чтобы старшие дети смогли поступить учиться в академию.

Если вы ещё не знали, то не все Драконы живут в горах, в пещерах, многие предпочитают жить в городах. Так же, как и люди. Кому-то по душе тишина и покой сельской жизни, а кого-то влечет водоворот городского шума. Так и у Драконов.

До этого веселая четверка училась на дому, сводя с ума преподавателей и держа в тонусе родителей, но необходимость дальнейшего развития назрела вполне серьезно.

Дети, старшие подавали большие надежды.

И после парочки напрочь снесенных экспериментами скал, внезапно выросших странных рощ, и прочих самых разных сюрпризов, в виде падающих с неба лягушек царевен, троих из ларца, одинаковых с лица, весьма охотно участвовавших во всех проделках, и так далее, и тому подобное, было твердо решено, обучению в академии быть!

Младших взяли с собой за компанию, развлечься, сходить на качели, карусели, и ещё куда-нибудь. Дядька напросился сама.

А тетку вообще одну было нельзя оставлять. Она сразу начинала пытаться командовать всеми, кто попадался ей под руку. По старой памяти.

А командовать ей было кем. Ну,…если бы позволили.

Всё дело в том, что за последние годы окрестные жители Водопада Дракона, выяснили, что хоть Водопад и не исполняет желаний, и скорее можно лоб расшибить, чем заставить его работать джинном или золотой рыбкой, то хозяин пещеры очень даже контактный мужик!

Желания не исполняет, но исполнять их помогает.

Нет, нет, ничего ни за кого не делает, но если, скажем, трудности какие-то, неурожай там, или денежек на начало дела не хватает, выручит всегда, и не попрекнет.

Короче, помощь от Чара местным жителям была действенная, существенная, и очень даже полезная.

И народ решил, а чего это далеко бегать-то за ней, за помощью?

И расселился по берегу реки, поближе к Водопаду Дракона.

И теперь, можно сказать, у Чара образовался почти целый городок. Местные власти почесали макушки, поняли, что им это только на руку, не надо своими руками помогать, да и присвоили поселению на самом деле статус города, а Чару дали должность его мэра.

Хлопот, в силу его характера было много, почестей мало. Зарплату он из казны не требовал, своего хватало. И потому на него не могли нарадоваться ни люди, живущие в городке, ни вышестоящее начальство.

Начальству радоваться приходилось поневоле. А попробуй-ка не обрадуйся Дракону, когда он прилетает весь в дыму и огне, и заявляет, что дорогу сделал, и пусть ему только кто-то, что – то скажет.

Скажешь тут…чревато, понимаете ли.

Вот так они и жили.

Городок рос, дети росли. Необходимость обучаться росла тоже.

Здравствуй, академия!

Не всё спокойно в Драконьей академии

Семейство наконец-то подошло к величественным воротам академии.

К воротам вел мост, ажурный, но настолько мощный, что выдержал бы разом всех абитуриентов.

Родители переглянулись с детьми, и старшие пошли сдавать документы в приемную комиссию.

Чар, Аресья и остальные их спутники присели на скамеечки в тенистом парке.

Им были видны спины сыновей, ровным строем топавших к главному зданию.

Старшие прошли уже почти полпути, и проходили уже мимо учебного корпуса.

Небо сияло добрым теплом. Пели птицы. Ни одно нахальное облачко не омрачало небосвод.

Всё вокруг дышало покоем и умиротворенностью. Чар откинулся на спинку скамейки. Младшие отпрыски затеяли веселую возню, бегая вокруг скамейки в догонялки. Дядька внимательно следил, чтобы они не переходили границ. Тетка как всегда ворчала. Аресья вместе с мужем наблюдала за детьми, радуясь окружающей красоте и покою.

Но вот четверка будущих абитуриентов поравнялась с окнами первого этажа учебного корпуса. Парни собирались спокойно пройти мимо.

Как вдруг из окон раздался громкий взрыв, вопль:

– ЛОЖИСЬ!!!

И полились потоки дыма, сопровождающиеся новыми, но уже чуть менее громкими звуками взрыва.

Из окна вылетела фигура в простреленной во многих местах мантии, а за ней выскочил разъяренный преподаватель.

То что он именно преподаватель, указывал сбившийся на бок галстук, взрослый, и чудом удержавшаяся на голове шапочка преподавателя. Впрочем, не совсем чтобы чудом. Давно знакомые со способностями своих студентов, многие преподаватели пришивали к своим шапочкам незаметные резиночки. Дешево, надежно, практично.

Лицо преподавателя пылало гневом и цвело всеми красками радуги:

– Я тебе сколько раз говорил, – начал он орать (и вот не надо его осуждать! Поверьте, и вы бы заорали, если бы попали в такую ситуацию!), – внимательней смотри, какие реактивы смешиваешь! Опять полкафедры разнесла! Да, ладно! Как сами-то ещё целы остались! Цела?– уже с тревогой спросил он.

– Ага…– сквозь шмыганье носом ответила почти не различимая по половому признаку фигура в полностью закопченной, и почти ажурной мантии.

И тут преподаватель заметил фигуры четырех парней, и встревоженных взрослых с напуганными детьми чуть поодаль.

– Не извольте беспокоиться! – сразу определив родителей, в их сторону сказал преподаватель, – это у нас исключительно разовый случай, в нашей академии царит строгий порядок.

– Ага…– подтвердила неопределимая фигура.

– Это мы удачненько попали, – прошептал огненноволосый парень своим братьям.

– Как будто из дома и не уезжали, – хихикнул парень с изумрудными прядями в волосах.

И братья от восторга, ударили друг друга по рукам.

Радость чиновников

Не все были рады правлению Чара. При нём как-то очень трудно было уводить денежки из казны, приходилось всё делать на совесть, и отвечать за свои шалости довольно строго.

К примеру, он отправил ремонтировать дорогу, причем на самый неблагодарный участок, одного «товарища», решившего, что если он построит себе трехэтажных домишко на денежки города, то ему за это ничего не будет.

О! Чар был щедр. Но очень даже умел считать средства, отпущенные им на дело. Так что, многим, очень многим чиновникам было при нём очень и очень грустно.

Одна зарплата! И та по заслугам, а не по должности. Не шибко-то повеселишься.

И тут вдруг он со всем семейством уехал!

Сначала чиновники ничего не задумывали по этому поводу. А потом пошел слушок, что он уехал навсегда, решив остаться жить в столице. Мол, цивилизации захотелось.

Кто пустил этот слух? Доподлинно никто не знал. Может тетка, кичясь перед соседями, решила похвастаться, и как всегда добавила от себя. Может, то, что Чар уезжал с багажом и на самом деле со всей семьей. Всё может быть.

Но когда он не появился, ни через день, ни через неделю, ни даже через две, всё- таки поступление дело такое, не быстрое, чиновники начали тихо потирать ручки, и потихонечку запускать лапки, всюду, куда только они могли запуститься.

Застыло строительство новой школы и садика. Остановилась распашка новых полей. Встал ремонт дома культуры.

Им это было не надо. Зачем?! Денег Чар выделял достаточно, и надо же, какой рассеянный! Забрать их с собой забыл!

Многим людям в такой ситуации очень нравится думать так, как им приятней. Вот и чиновники поверили в свою безнаказанность, когда Чар не явился по их души даже спустя полтора месяца.

Кот из дома, мыши пируют.

Тем временем четверо старших сыновей усердно сдавали всяческие экзамены и тесты.

И семейству вообще было не до мыслей об их доме. Вот совсем!

Настолько сложной была программа зачисления, что Чар с Аресьей волновались даже больше сыновей.

А дни шли. И уже, в общем-то, было понятно, что ребята поступят. Но опять-таки надо было помочь им обустроиться, решить, где они будут жить, и всякие прочие бытовые вопросы.

И, конечно же, дождаться точного результата. Предположения, предположениями, а увидеть своими глазами сыновей в мантиях абитуриентов, и услышать, что они зачислены, хотелось всем старшим и младшим.

А чиновники в городе Чара поняв, что никто им по рукам не даёт, начали закручивать гайки.

Повышать налоги. Загонять наверх цены. Драть семь шкур с тех, кто занимался своим делом, а таких было очень, очень много.

Но самый край для простых жителей наступил после того, как объявили, что закрывается приют для стариков и детей- сирот.

Мол, денег на это нет! А что там с ними будет дальше, кого это волнует!

И вот тут терпение людей кончилось. Совсем. Вот совсем, совсем!

И они стали думать, как им вернуть Чара.

Проблема была в том, что с ним уехали все, кто был в курсе, куда и зачем. Он же не был обязан отчитываться. Да и чего уж тут, проявил самонадеянность, думая, что за долгие годы выдрессировал всех, кого надо.

А тут чем дальше, тем веселее становилось.

И тогда народ выбрал троих, самых пробивных и храбрых, и отправил их в столицу. Слухи-то именно про столицу были.

Собрали с миру по нитке им на дорогу, много не вышло, потому что, местные власти свирепствовали не на шутку, но, тем не менее, чтобы добраться, хватит. И благословили в путь для всеобщего блага и избавления.

Путь они проделали быстро. Видимо, надо было. Что-то их серии, когда надо, то все светофоры зеленые.

А вот в столице пришлось помыкаться. Не один и даже не два дня бродили посланцы по огромному городу.

Пока трактирщик, с которым они разговорились, не предположил, что раз у того, кого они ищут есть взрослые сыновья, то, скорее всего искать всех надо в районе академии.

Троица с самого раннего утра побежала к воротам учебного заведения, прямо затемно. Чтоб не пропустить.

К их радости трактирщик оказался прав!

Да, им пришлось просидеть под воротами не один час. Но какова же была их радость, когда они увидели Чара со всем семейством.

Чар опешил, когда ему в ноги упали три дюжих молодца, и стали просить их выслушать.

По мере рассказа посланников, его лицо наливалось гневом.

Чар обеспокоено посмотрел на жену, на сыновей, те стояли в сторонке, ожидая окончания рассказа.

Аресья и парни, стоило ему только открыть рот, чтобы попросить совета, в один голос сказали, что ему надо лететь, разбираться.

И пусть не волнуется! Ещё не все зачеты сданы. Так что, пусть наведет порядок, и возвращается. К торжественному приему он должен успеть!

Чар обнял всех на прощание, поблагодарил вестников, хоть и не добрые вести, а хорошо, что он узнал.

Нанял карету для скорости, выехал за город. И скоро черная точка растаяла в направлении его родных мест.

Один из чиновников проснулся ни свет, ни заря весь в поту и трясучке. Что-то ему снилось настолько страшное, что он даже боялся вспомнить!

Девушка- сказка и хитрый план Чара

Аресья и весь остальной народ уже было собрались идти по всем своим делам, как вдруг послышалось хлопанье крыльев, и на лужайку перед академией, наплевав на конспирацию и всякое такое, опустился Дракон. Чар, то есть.

Он недалеко отлетел, прежде чем до него дошло, что посланникам пешком обратно добираться не очень в кайф. И вернулся за ними.

Махнул им головой себе за спину. Те стоят себе ступором, не понимают ничего. Тогда он что-то просигналил Аресье, она перевела:

– Чар предлагает вам долететь до дома на его спине. Быстрее так.

На лицах могучих таких мужиков изобразилась смесь эмоций. С одной стороны страх, как охота! На Драконе полететь, мечта же! С другой, жуть как страшно! На Драконе полететь, ужас тихий!

Наконец, воспоминания о том, как добирались сюда, помогли сделать выбор, и все трое, тихо охая от ужаса и восторга, таки решились, и забрались на спину Дракона.

Аресья велела им держаться крепко, Дракон ещё раз прощаясь, кивнул оставшимся, и на этот раз улетел окончательно.

Группа оставшихся немного повздыхала, но долго грустить о расставании было некогда, да и, зная Чара, все понимали, что это ненадолго. Потому все собрались расходиться.

Парни повернулись к главному зданию, и уже совсем было решились шагать в ту сторону.

Из корпуса общежития, где после поступления будут жить и ребятки, выпорхнуло нечто настолько ослепительное, что парни застыли на месте.

Девушка. Стройная. Яркая. Сказочно прекрасная.

Она легкими шагами сбежала со ступенек, небрежно взмахнула копной волос, отчего те веером закинулись за спину, окатила всех чуточку заинтересованным взглядом, так, чуточку, просто новые лица, просто…интересно же. И понеслась по своим делам.

Драконам и Фениксу показалось, что она летит. Не бежит, а легко плывет над землей. А какой аромат плыл за ней! Ненавязчивый, мягкий, крышесносный.

Ах! Как она была хороша!

На всех четырех лицах читалось: «Фея!»

Аресья чуть, чуть грустно, выросли мальцы, и чуточку насмешливо улыбнулась, и строгим голосом придала им ускорение в правильном направлении.

Ребята пошли куда надо, молча, ещё не придя в себя. Они шли к главному корпусу, а их сердца бежали, летели, неслись вслед за сказочно прекрасным видением.

Чар тем временем летел в небесах.

И в его голове зрел план.

Он четко понял, что, если он сразу нагрянет к какому-то одному чиновнику, остальные узнают мгновенно, и начнут прятать концы в воду. Конечно, он сумеет всё распутать. Но может потратить намного больше времени, чем ему хотелось бы.

И потому хитрый план, возникшей в его мудрой голове, ему самому очень даже понравился.

Они приземлились за околицей его городка, и просидели там до темноты. Потом тайком, где-то даже по- пластунски, добрались до дома одного из посланников.

Чар попросил провести его в отдельную комнату, ненадолго. Как раз пока обрадованная хозяйка накрывала на стол, и сев там к маленькой тумбочке, пошевелил в воздухе пальцами.

Любимое перо и чернильница тут же отозвались на зов. А так же пачка хорошей, с золотым тиснением бумаги.

Чар на секунду задумался, а потом красивым, но не своим, поддельным почерком, этому он ещё в школе научился, вывел приглашение:

« Уважаемого…..имя чиновника…. приглашают на бал с супругой. Бал устраивает знатный член королевской семьи, приехавший в ваш город отдохнуть.

Бал состоится …..дата, место…»

Затем он положил ладонь на пачку листов, и приглашение мгновенно размножилось, повторив текст, точка в точку, за исключением имен.

Чар хлопнул в ладоши, и пригласительные листы разлетелись по адресатам.

Чар вышел к хозяевам дома, и изложил свой план.

Завтра утром хозяину, вместе с женой надо было въехать в дом Чара, которым он редко пользовался, и нарядиться богато.

Персонал будет предупрежден.

Одежда, а вместе с ней парикмахеры, стилисты и мастера маникюра будут ждать их там же.

А дальше,…а дальше будет партия в шахматы с зарвавшимися чиновниками.

Уж что, что, а эту игру Чар любил.

Хозяева сначала напугались, они же простые люди, но Чар их успокоил, и сказал, что им помогут.

Уговорил. Ещё бы!

И все отравились спать, чтобы утром начать воплощать хитрый план Чара в жизнь.

Парни, ложась спать в тот вечер, долго ворочались с боку на бок, вспоминая незнакомку.

Сколь веревочке не виться

В назначенный час падкие до халявного хлеба и бесплатных зрелищ чиновники с женами начали стекаться в особняк.

Стоявшее всегда пустым и темным здание, этим вечером сияло огнями, и казалось, гостеприимным хозяином распушившим перья.

Гостей встречали у порога сами хозяева, и после приветствий предлагали пройти внутрь.

И вот сразу, почти с порога начиналось странное.

За дверью комнаты, куда провожали гостей, было почти темно и очень таинственно. Подсветки хватало только для того, чтобы разглядеть стулья, стоящие за совершенно пустым столом.

Гости нервно оглядывались на закрывающуюся дверь, но уйти шансов у них не было.

Их сразу же подхватывали под локотки, и вежливо провожали к их местам.

А там…гости ничего не понимали, но присев на стул, уже не могли встать. Ни сами, ни вместе со стулом.

И что ещё непонятного, всех сразу охватывало молчание. Ни словечка сказать не могли, ни шепотком прошептать. Вообще, никак.

Встреча длилась довольно долго. Вошедшие и усаженные все штаны с юбками провертели в надежде оторваться от сидений.

Добились только того, что протерли ткань до конца, и приклеились к стульям тем, что было под тканью.

Наконец вошли все, кому Чар отправил письма.

И тогда только загорелся яркий свет.

– Ну, что, гости дорогие, давайте что ли, поздороваемся? – прозвучал знакомый всем присутствующим голос.

И в центр зала вышел Чар.

– Можете не оправдываться, и не пытаться ускользнуть. За вами наблюдают. И избежать наказания тоже не получится.

Тут он сбился с ровного ритма:

– Я вам так доверял! Я думал, что вы честные люди! Вам что?! Денег было мало?! Так ваши оклады такие, что накопить на детей и внуков бы могли, сами как сыр в масле катаясь! Себе же навредили! Я то забуду. Народ плюнет, а вот как вы сами дальше жить будете…

И тут на губах Чара заиграла такая кровожадная улыбка, что все сидящие за столом, попытались сползти под него, вместе со стульями. Само собой, это у них не вышло.

– Я не буду вас тут долго задерживать. С вами мне всё ясно. А вот одна моя хорошая знакомая, очень хорошая, очень знакомая, прямо таки жаждет с вами встретиться.

Дверь скрипнула, и в зал вошла довольная внучка Бабы Яги, всем известная как знатная укротительница всяких вредителей. С ней была солидная охрана. Всё же доставить до места такую толпу трудов положишь.

Совсем позади радостно ухмылялся всеми тремя головами Горыныч, начальник внучкиной охраны.

Он знал, куда она уже определила всех нарушителей. И ему от этого было очень, очень радостно.

Потому что, чистить лесные и окрестные уборные, построенные в деревенском стиле «дырка с крышкой в маленьком домике», добровольно никто не желал. А тут на лет десять вперед работничков на всю округу хватит!

План воспитательных работ у внучки тоже был готов.

И она уже начинала подумывать, что после школы пойдет учиться в специальный институт, где занимаются изучением перевоспитания таких вот деятелей.

А потом станет профессиональным перевоспитывателем.

Но это потом.

А сейчас ей добрый друг, дорогой Чар, предоставил такое поле деятельности, столько новых игрушек.

Прилипшие гости тайком насмешливо заухмылялись.

Подумаешь, девчушка!

Прозвучала команда «на выход!» И они, как-то неожиданно, кто-то даже носом сыграл вперед, отклеились от стульев, и двинулись за охраной.

Не знавшие внучку Яги соратники Чара, тоже засомневались, и начали задавать ему вопросы о ней.

На что он не стал сильно распространяться, ему ещё надо было новых работников найти на место чиновников, и лететь к своим.

Поэтому он просто попросил всех не волноваться. И послал вслед уходящим такую улыбочку, что у многих зачесались лопатки, и они с некоторой всё же опаской посмотрели на милую девочку, потирающую ладошки.

P.S. про внучку и чем она так страшна, есть сказки ниже по тексту.

Ап! И тигры у ног моих

Доставлять провинившихся к месту их дальнейшего, и по всей вероятности, очень долгого проживания, решили ножками. Пешие прогулки полезны.

Неженки охали, стонали, но деваться было некуда. Недвусмысленная улыбка Горынычевых пастей и улыбочки его помощников как-то не давали сильно расслабиться.

Передвигались медленно, но так как до конца лета, а значит, конца каникул у внучки ещё было время, то никто особо и не спешил.

На одном из привалов, один из нарушителей порылся в кармане, и с засиявшей улыбкой вытащил оттуда горсть конфет.

– Угощайся, детка! – с льстивой улыбочкой протянул он ладонь внучке.

Та вприщур посмотрела на него. Долго. Ему аж некомфортно стало. Ещё посмотрела. А потом повернулась к Горынычу:

– Горыныч, мне тут взятку предлагают. Что у нас там за попытку подкупа бывает?

Горыныч лениво повернул голову чуть в сторонку от всех, и грациозно выпустил три огненных кольца. Красивых. Очень. Огненных. Очень.

– Ап! – глядя прямо в глаза тому, кто пытался её умаслить, твердо сказала девочка.

Вообще, тоненькая фигурка маленькой девочки, отдающая такую команду здоровенному мужику, смотрелась бы немного футуристично и комично.

Если бы не три морды Горыныча, ухмылявшиеся через эти самые огненные кольца.

Попытка взятки провалилась на корню, а попытавшийся, с округлившимися от страха глазами, чуть сам не повалился на колени.

– Не надо! Простите меня! Больше не буду! Честно, честно!

Внучка, дав ему, несколько минут помучаться, кивнула головой Горынычу, тот изящным фуком развеял кольца.

– На будущее, – довольно жестко, и уже никому это не показалось смешным, – будете вести неправильно, у нас, – она оглянулась на Горыныча и его помощников, – ещё много разных развлечений есть. Покажем.

И она нежно улыбнулась сидящим по стойке смирно нарушителям.

Обломный облом и правильный вывод

Столовая академии поражала своим уютом и чистотой, и сражала вошедшего в неё, а иногда и на подходе к дверям, ароматами таких вкусных сочетаний, что все голодные становились ещё голодней.

Наши почти абитуриенты в перерывах между зачетами и прочими делами, так же столовались в ней.

А готовили там так, что можно было начинать с завтрака, заканчивать ужином, и, найдя местечко для переваривания во сне, продолжить завтраком на следующее утро.

Короче, голодным оттуда не выходил никто. И на самом деле сама обстановка прямо таки манила и заманивала.

Наша четверка почти уже абитуриентов, сдав очередное задание, и соответственно проголодавшись, как и полагается молодым драконам и фениксам, направились по уже известному запаху.

Войдя, набрали целые подносы, нашли свободный столик, и только было начали насыщаться, как дверь столовой открылась, и впорхнула та самая фея, красавица, чудо радости.

Парни уже почти начали вставать со своих стульев, чтобы как-то постараться привлечь её внимание, как за ней вошел парень.

Вроде бы обычный. Но старше их, и такой…мужественный.

Он жестом собственника положил руку ей на талию, она повернула к нему улыбающееся лицо, и они вместе пошли набирать еду.

Вздохом ребят можно было смести весь мусор во всех парках.

Феникс покрутил головой, нашел ближайшего собеседника за соседним столом, и спросил его:

– Кто это?

Тот прожевал, посмотрел в сторону, куда смотрел и феникс, и спокойно ответил:

– А! Это лучшая студентка выпускного курса со своим женихом. Оба в этом году заканчивают академию, а после уже и свадьба назначена. А затем они вместе уедут по распределению.

Огорчение парней залило всё вокруг них сырым туманом. А они-то уже надеялись, что кому-то из них повезёт…

Некоторое время они даже не жевали вкуснейшие пельмени, и те укоризненно исходили паром на их тарелках.

Но потом снова застучали вилки, пельмени начали убывать, и вносить в души обломавшихся покой и умиротворение.

В конце обеда, феникс, положив вилку и поставив тарелку на поднос, чтобы отнести в мойку, встал, серьезно посмотрел на братьев, и припечатал:

– Что ж! По крайней мере, ничто не будет мешать нашей учебе! А подруг мы ещё успеем встретить!

Парни немного уныло покивали. Но когда молодость грустила долго?

И они пошли по своим дальнейшим делам. И дорога их сейчас вела в библиотеку.

Они хотели узнать заранее, есть ли нужная для учебы литература в полном объеме, или что-то надо будет докупить.

И уже к вечеру они с упоением играли в футбол с другими поступающими, только иногда со вздохом вспоминая свой обломный облом.

А за ним и правильный вывод.

Сначала учеба. Влюбляться позже!

Получится ли это у них? Узнаем дальше.

Новые друзья и один недовраг

Чар быстро завершил свои дела в городке, назначил новых управляющих чиновников, из тех, кого люди подсказали, но предупредил, что наученный горьким опытом, отныне будет строго следить за ними. И поспешил в академию.

Потому что, ура, ура!!! Ребята поступили, и ему надо было успеть на церемонию посвящения в студенты.

Церемония прошла великолепно! Речь ректора была зажигательной и совсем не нудно.

Вновь поступивших поздравили, вручили список занятий, и направили за учебниками.

После всех пригласили на мини бал. В честь начала учебного года.

А после, …после родители разъехались по своим домам, а студенты начали учебный год.

Всё шло своим чередом. У наших драконов и феникса появились новые друзья. Вокруг них прямо группа сплотилась. Вообще, многие замечали, как легко общаться с нашими знакомыми. Они вели дружелюбно, уважительно, весело. И в их присутствии каждый ощущал себя нужным и важным. Это приятно, знаете ли.

Но далеко не всем нравилась популярность нашей четверки.

Неформальному лидеру с третьего курса они вообще были как кость в горле.

Как так?! Раньше все бегали за ним, смотрели ему в рот, и выполняли любые его поручения.

А теперь добрая часть его бывших поклонников переметнулась к этим, и даже возвращаться не желала!

Все, кто перешел на сторону четверки как-то изменились. Появилось чувство достоинства, легкость в поведении.

И та горстка, что ещё окружала бывшего кумира, уже тоже поглядывала в ту сторону.

Разве такое можно стерпеть?!

И как-то раз, может через месяц после начала учебы, может чуть меньше, или чуть больше, не важно, бывший кумир подстерег ребят, когда они шли куда-то вчетвером, и окружил их со всеми приверженцами, что ещё при нём были.

Ему во что бы то ни стало, надо было укрепить свои позиции!

Начал он с оскорблений. Парни, драконы и феникс, никакой реакции не проявили. Только дружно хмыкнули, и хотели уйти с места встречи.

– Что?! Слабо ответить?– издевательски выдал бывший кумир.

– На глупости не отвечаем, – дружно ответили братья.

– Ах! На глупости! А, ну, ребята, бей их! – заорал бывший.

Но почему-то все стояли. Несмотря на численное превосходство, нападать никто не спешил.

И тут вперед выступил феникс:

– А чего это ты своих в драку гонишь? Самому за свои слова ответить слабо? Боишься? Мы вот, – он оглянулся на братьев, те ответили ему кивками, – за свои слова всегда сами отвечаем. И если бы что-то похожее сложилось, мы бы никого не посылали, сами бы…вломили. Да и за своих бы заступились. А ваш командир, – феникс с усмешкой обратился к редковатой толпе поклонников кумира, – когда-нибудь за вас заступался?

Те смущенно начали переглядываться. Чего не было, того не было. Никогда.

Он всегда только натравливал их. Сам, наблюдая со стороны.

– Что вы его слушаете?! – продолжил надрываться бывший кумир, – бей их!

– А, знаешь что?! – донеслось из толпишки его приверженцев, – тебе надо, ты и бей!

Кумир затравленно заозирался. Глядя на мускулы парней, он давно уже понял, что ему и с одним-то не справиться. А уж со всеми, четырьмя…

Ему даже в голову не приходило, что они не стали бы, набрасываться вместе. Не то воспитание!

Вот он бы точно стал. И даже не набрасываться, а натравливать.

– Ладно. Всё с тобой ясно, – презрительно сказал изумрудный дракон, – пошли отсюда ребята.

И четверка двинулась прочь.

– Постойте! – раздалось сзади, и к ним нерешительно двинулся один из оставшихся поклонников бывшего кумира, – а можно мне с вами?

– Можно, чего ж нет? Дорога-то не куплена! – усмехнулся феникс.

– Нет, вообще с вами, дружить…– смущенно пояснил парень.

– А вот насчет дружить, время покажет.

Спокойно, но твердо ответил феникс.

– И я с вами, и я, и мы, – послышались голоса.

И скоро группа ребят ушла по аллеям парка.

А бывший кумир, стоял, съежившись, не зная, что делать. И злобно смотрел им вслед.

Руки вверх!

Друзья, мои герои высказали мне претензии, и даже некоторое фе, за то, что я до сих пор их вам не представила!

На мои довольно резонные слова, что тот, кто узнает имя дракона или феникса, может получить над ними полную власть, и начать ими манипулировать и заставлять на себя работать, мне ответили, что вы, уважаемые читатели, очень хорошие и порядочные люди, и, конечно же, так себя вести не будете!

Потому приношу свои извинения, и позвольте вас познакомить уже по именам:

Фрефаер – феникс.

Часослав, Чарослав, Чаромир – драконы.

А теперь, когда вы, наконец-то, полностью знакомы, продолжаем наш рассказ.

Учебный год шел своей твердой, неспешной поступью, парни учились, записались на пару дополнительных факультативов, делали задания. Общались с друзьями.

Словом, обычная студенческая жизнь. Ничего особенного.

Не без пары взорвавшихся реактивов на кафедре, или падения со стула, но это же, мелочи, правда? Даже тот недовраг притих, и не мутил воду.

Ребята уже совсем освоились, им всё нравилось. Родителям они рассказывали о своих успехах, и те тоже за них радовались. Да, конечно, пока о каких-то серьезных успехах говорить было рановато, но маленькие уже были.

Так мирно, спокойно прошло несколько недель.

Однажды вечером братья возвращались домой, в студенческое общежитие. Очень хорошее, кстати. У каждого была отдельная комната. Попрощались перед сном, дело было уже позднее, и собрались расходиться по комнатам.

Фрефаер первым вставил ключ в замок, как вдруг от этого простого и легкого движения, дверь легко и просто распахнулась.

Фрефаер застыл на пороге с занесенной рукой, собирался толкнуть дверь.

Братья насторожились, ещё не понимая, в чем дело.

Фрефаер шагнул в комнату. Окно было нараспашку.

Он подбежал и выглянул вниз, пятый этаж…как-то не располагал никого под окошком.

Братья аккуратно шагнули в его комнату.

Часослав, покрутив головой по сторонам, сказал:

– Ты внимательно посмотри, ничего не пропало?

Фрефаер начал осматриваться, а потом немного растерянно ответил:

– Да, вот, только пачка чипсов распотрошена, и значки перевешены.

Он коллекционировал значки, и вымпелы, где они были прикреплены, украшали полстены.

Братья ещё раз внимательно осмотрелись. Странный выбор…

Хотя…просто другой еды в этой комнате не было, да и эта пачка случайно затесалась. Феникс был редкостным аккуратистом.

Братья ещё какое-то время осматривались, но ничего не поняв, разошлись спать.

Назавтра был суматошный день, и Фрефаер, наведя ещё накануне порядок в комнате, убежал на лекции, почти забыв о происшествии.

А вечером всё повторилось! Вот только чипсов больше не было. И потому комнату перерывали активней. Ничего не пропало. Просто что-то искали.

Братья так устали в тот день, что ничего не смогли понять, да и понимать сил не было.

На третий вечер повторилась та же история.

Фрефаер начал злиться. Да, по чести сказать, любой бы разозлился. А уж он-то и вообще проявил редкостное терпение. Наводить каждый вечер порядок, после неизвестно кого, это знаете ли, серьезное испытание нервной системы!

И тогда он решил сесть в засаду. Отпросился с занятий, купил пачку чипсов, положил её в комнате, закрыл дверь на замок, потопал в коридоре, и забрался в нишу, неподалеку от комнаты.

Он чуть не заснул там, пока ждал! Полдня ничего не происходило!

Хотя, наверное, этого следовало ожидать, почти до полудня по коридорам бродили уборщики.

Зато после полудня…Фрефаер услышал тихие, тихие шаги, затем дверь тихонько щелкнула замком, и легко открылась, а потом тишина…

Он вскочил, бросился к двери, и заорал:

– Руки вверх!

Ответом ему было раскрытое окно, только покачивались ставни, да колыхались занавески.

Урожайная засада

Несколько дней после первой засады ничего не происходило, вероятно, Фрефаер здорово напугал взломщика – воришку чипсов.

Да он сильно-то и не расстраивался! Подумаешь, не поймал, налеты-то прекратились. Так, легкая досада была, и немного любопытства, но в целом всё переживаемо.

И Фрефаер расслабился. И зря! Спустя несколько дней придя в свою комнату после занятий, он вновь увидел тот же кавардак, даже чуточку больше прежнего. Ещё и занавеска оказалась сдернутой.

Ох, и разозлился же наш феникс! Аж волосы полыхнули!

И решил, во что бы то ни стало, поймать вредителя.

Он договорился с братом, чтобы тот ему подыграл, и, уточнив все детали, лег спать, обдумывая, как бы всё половчее устроить.

На следующее утро, Фрефаер выйдя из комнаты, увидел брата в огненном парике, кивнул ему, и нырнул обратно в комнату. Брат честно отработал его двойником до учебного корпуса, и только зайдя в аудиторию, сдернул огненные волосы. На смешки одногруппников только улыбался и отмахивался.

А Фрефаер, потихоньку вернувшись к себе, засел в нише у окна, приготовившись ждать до упора. Ах, да! Запас чипсов был!

В этот раз долго ему не пришлось ждать. Скрипнула открывающая дверь, прошуршали тихие шаги, послышалось сдерживаемое пыхтение, зашелестел открывающийся пакет чипсов, и стало слышно упоенное хрустение.

Фрефаер осторожно выглянул из ниши, и чуть не выпал из неё от удивления.

То, что хрустело его чипсами, не было похоже ни одно известное ему животное.

Голова кота, тело не то обезьянки, не то лемура…

Легкий щелчок пальцами, и на неведому зверушку падает сетка.

– И кто же ты, мой нахальный незваный гость?– задумчиво протянул феникс, впрочем, не ожидая ответа.

– Котобя, – пробурчал пленник.

Фрефаер онемел совершенно, открывая, закрывая рот, как рыба на льду. Потом-таки выдавил из себя:

– Ты ещё и разговариваешь?!

– А чего такого-то?! – пробурчал с несчастным видом котобя, – вам можно, а мне нельзя?

– Можно, конечно, просто ты и так на вид необычный, а тут ещё и говоришь…

Фрефайеру потребовалось время, чтобы собрать мысли в кучку.

Потому они посидели, лупая друг на дружку глазищами.

У котоби громадные по определению, у Фрефайера от удивления.

Потом Фрефаер всё-таки сумел отмереть:

– Ну, и что мне с тобой, мелкий амбарный вредитель, делать? – строго задал он вопрос.

Зверушка обиделась:

– Ты чего обзываешь?! Чего это я вредитель, да ещё мелкий амбарный?!

– А кто же ты?! – подбавил металла в голос феникс, – в комнату залезаешь, чипсы воруешь, вымпелы мои со значками перевесил, занавеску сорвал. Ну, и как тебя ещё называть?!

– Чипсов голодному котобе пожалел! – всхлипнул мелкий амбарный вредитель, – а вымпелы у тебя не правильно висели! Занавеску, – тут он сделал немножко виноватый вид, – случайно сорвал, не хотел я. Может, простишь, а?

Тут котобя сделал классические котовские глазки.

– А чего это ты голодный? – подозрительно спросил Фрефаер.

– Чего, чего, – насупился котобя, – некому меня кормить, – глазки сделались суперкотовскими, – некому меня приютить, – послышались всхлипы, – некому меня защитить, – всхлипы усилились, – никому я не нуууууужный…….

Из глазенок вредителя посыпались слезы размером с горох.

Фрефаер озадаченно почесал макушку:

– Ты, что? Ничей?

– А кому я такой нужен? Ни кот, ни обезьяна…никому, никому я не нууууужен!!!

Зверек сидел, проливая слезы, и вытирая лапками мокрую мордочку. Фрефаер напряженно думал. Наконец мысль сформировалась:

– Хочешь, оставайся жить у меня, только, чур, не пакостить!

Котобя мгновенно расцвел улыбкой, вытер мордашку, и бросился фениксу на шею:

– Хочу! Конечно, хочу! Я знаешь, каким полезным могу быть! Я тебе порядок наведу, за комнатой прослежу! Ты только чипсы мне приноси, ладно? – смущенно добавил он.

– Договорились, – фениксу уже стало смешно, от того, как быстро котобя его сделал, – а как тебя зовут? Котобя, как понимаю, это что-то вроде породы, а имя у тебя есть?

– Откуда, – пригорюнился зверек, – нет хозяина, нет имени…

– Непорядок! Надо тебя назвать. Как тебе Обоня?

– Я Обоня! Я Обоня! – счастливый котобя заскакал вокруг своего нового хозяина.

– Ну, тогда давай разработаем правила поведения! – строго остановил его феникс.

Котобя преданно уставился на него.

Братья, пришедшие с занятий, застали идиллическую картинку.

Фрефаер писал конспекты, рядом с ним, упоенно хрустя чипсами, сидел зверек.

– Познакомьтесь, это котобя, его зовут Обоня.

Ребята, не отрывая глаз от зверька, плюхнулись, куда кто нашел.

– Здравствуйте! – скромно поприветствовал их новый жилец.

От его голоса всё вообще потерялись в пространстве. Потому, несколько минут в комнате царила тишина.

Потом раздался стук в дверь, и на ответ феникса: «Войдите!», дверь распахнулась, и послышался восторженный писк одногруппниц ребят:

– Какая прелесть!!! А это кто?!

Методы воспитания

Чар, успокоившись по поводу сыновей, занимался делами городка, внимательно наблюдая за новыми сотрудниками.

А те и сами были рады стараться. Не забыли ещё, как самим приходилось лихо.

Так что, в делах у Чара всё шло ровно и гладко. Они с Аресьей решили слетать, проверить, как там дела у наказанных идут.

А то у внучки уже каникулы закончились, мало ли, без неё не справляются, помощь нужна.

Задумано, сделано, и вот они вчетвером, Чар, Аресья и младшие дети, на выходных, сын тоже в школе, полетели проверять, как там дела.

Прилетели аккурат к обеду.

Бывшие чиновники сидели за столом, и дружно, как по команде, поднимали и опускали ложки.

Это выглядело так слажено, что прям загляденье!

После обеда, внучка, тоже приехавшая на выходные, чтоб подопечные не сильно расслаблялись, скомандовала:

– Полчаса отдыхать, и на работу!

Все дружно, строем встали из-за стола, и почти маршем проследовали к скамейкам для отдыха.

Потом так же дружно встали, построились, и отправились работать.

Внучка радостно поприветствовала гостей, те так же ей ответили. Потом дети перезнакомились, и отправились играть.

А взрослые пошли к Бабушке. Пообщаться. Та не стала ничего особо рассказывать, только сказала:

– Утром всё увидите.

И посоветовала проснуться пораньше.

Сын с дочкой, убегавшись за день с внучкой Яги, спали без задних ног, а родители, последовав совету, встали пораньше, и пошли к домикам, где жили работнички.

– Команда! ПОЪЁМ!

Прозвучал усиленный голос внучки. В домиках сразу послышался топот, и буквально через пару минут все высыпали на улицу.

– Строиться! – все спешно построились парами, – приступить к утренним процедурам! Затем на завтрак!

Солидные мужики, гуськом, без ропота, последовали команде.

Сходили, куда надо было после сна, умылись, расселись за столы, и так же слажено, прямо таки в ритме марша, застучали ложками.

После дружненько встали, и, выслушав команду:

– Все по рабочим местам! – отправились трудиться.

Чар с Аресьей наблюдали за всем этим, удивляясь строгой дисциплине. А, потом, не сговариваясь, отправились к Яге.

– Как ей удалось добиться такого послушания? – был первый вопрос после утренних приветствий.

– Садитесь завтракать, всё расскажу, – пригласила их к уже накрытому столу хозяйка.

Внучка тоже заняла своё место, скромно приступая к завтраку.

Бабушка начала рассказ:

– Они тут как появились, сначала пытались права качать, ну, девочка моя и отправила их в баньку, мозги прочистить. Да веничков приготовила. Крапивных да можжевеловых.

А они ж у нас городские, – тут Яга не выдержала и хихикнула, – особенности парки не знают. Веники и веники. А то, что и те, и другие надо особым образом запаривать, чтоб не сильно жглись, им невдомек.

Они и скомандовали Лешему, что с ними пошел, жги, мол. Тот и рад стараться!

Мы их потом по всему Лесу ловили. Так они остудиться хотели. Некоторых из пруда вытаскивали.

Они потом дней несколько ели, стоя, и спали на спине.

Несколько дней потом были как шелковые, стоило только напомнить, что банька всегда ждет.

Потом видать подзабылось. Опять стали пальцы гнуть. Девочка моя опять не подкачала, а уж мне как помогла! У меня урожай хрена богатый нынче. Так она им разнарядку дала, весь хрен натереть.

Вот они и терли. Трут и плачут. Плачут и трут.

С тех пор слушаться стали с первого слова.

Чар с Аресьей выслушав рассказ, так и покатились от смеха.

А внучка скромно позавтракала и пошла, ждать, пока проснутся её товарищи по играм.

Женюсь

Чар с Аресьей и детьми провели чудесный день в компании внучки и её Бабушки, убедились, что всё идет как надо, и воспитываемые воспитываются.

И к вечеру отправились домой. Внучка тоже оставила воспитанников на Бабушку, и уехала к себе. Завтра детям надо было в школу.

Семейство Чара прибыв домой, передохнуло, поужинало, и родители уже думали, что скоро дети уйдут спать, и у них появится свободный вечер. Да……чтобы там не говорили психологи, не всем мечтам дано сбыться!

Чар с Аресьей спокойно сидели перед голубой тарелочкой, намереваясь хорошо провести оставшееся время, когда с ним подошел младший сын, и торжественно попросил серьезно поговорить.

Заинтригованные родители были почти уверены, что речь пойдет о школьных делах. Но!!!

Мальчик, нет, очень серьезный молодой человек, почти взрослый, аж десяти лет, серьезно смотрел на родителей, стараясь подобрать слова.

Потом, видимо, поняв, что правильные слова будут подбираться долго, махнул внутри себя рукой, и отрубил:

– Мама, папа, я женюсь!

Аресья поперхнулась соком, Чар нажал не на ту кнопку пульта, тарелочка заорала. Они оба несколько секунд, вытаращив глаза, смотрели на сына.

Чар пришел в себя первым:

– И на ком же?

– На внучке Бабы Яги, – твердо ответил отпрыск.

– А она об этом знает? – сумела откашляться Аресья.

– Знает, я ей сказал, когда дергал за косичку! – приосанился парнишка.

– А она что? – поинтересовался отец.

– Сказала «ха», и дала мне в нос, – насупился сын.

– А потом? – спросила мама.

– Я её дернул за вторую, и сказал, что ей от меня не убежать.

– А она? – уже красный как рак, и еле сдерживая смех, спросил Чар.

– Повторила «ха», и вмазала мне в глаз….да…поговорили…– очень по-взрослому сказал парень.

– Ладно, думаю, вы ещё сумеете договориться, хотя, ты когда собрался жениться? – уточнил отец.

– Окончу школу, потом академию, потом немного поработаю, чтоб жену было чем побаловать, очень уж она баловаться любит, тогда и женюсь, – очень твердо ответил подросток.

– Тогда точно время ещё есть. А пока пора спать. Спокойной ночи, родной, добрых снов!

– Так вы не против?

– Почему мы должны быть против? Девочка чудесная. А как всех строить умеет!

– Спокойной ночи, мам, пап! Я вас люблю!

И счастливый мальчишка, поцеловав маму и папу в щечку, ускакал спать.

Родители еле дождались, пока стихнут его шаги, чтобы начать смеяться.

– Ну, вот! Дожили! – сквозь смех сказал Чар.

– Ох! – вторила ему жена, – сколько ещё у него этих влюбленностей будет…

Вечер удался. Они улыбались друг другу, как юные влюбленные. И были уверены, что всё это детское увлечение, и ничего больше.

Где-то далеко, ещё маленькая девочка, мечтательно вздыхая, смотрела в окошко на звезды. И совсем рядом с родителями, в своей спальне, сын, глядя на те же звезды, посылал мысленный привет подружке.

Похищение

Утром, во вторник, когда рабоче – учебная неделя только начинала разгоняться, Яге позвонила дочь. Голос был сердито – веселый:

– Мам, – сказала она после приветствия, – представляешь, нашу Айгишу (дочку- внучку), похитили!

Яга села почти мимо табуретки, еле успела поймать край сидения:

– Кто?! – грозно спросила она.

– Вот, получили послание: «Отпустите наших друзей, если хотите получить девчонку целой и невредимой!» Они видимо, о предыдущем её похищении не знают.

– Мдаааа, – протянула любящая бабушка, – я бы сказала, сами похитили, сами пусть и закапываются, но что-то мне поучаствовать захотелось. Давно развлекалась!

И она, попрощавшись, свистнула метле, и полетела, ориентируясь на маячок в сережках внучки.

В логове похитителей, которое строго говоря, и логовом назвать было сложно, так среднестатистическая вилла в три этажа, царило недоумение и некоторое напряжение.

Внучка, сильно злилась на саму себя, на то, что так легко поддалась на уловку. Надо же было поверить, что с ней хочет поговорить сын Чара! Вот ведь! Она и пошла, ей сказали, что он прилетел и ждет её в том кафе, за углом. А дальше, мешок на голову, темнота, и эта вилла!

А когда Айгиша злилась, её креативное мышление работало в утроенном режиме.

Первым делом, попав в комнату, она критически сморщила нос, и громко прокомментировала:

– Странные вы похитители! На окнах даже решеток нет! Подумаешь, третий этаж, – она насмешливо хмыкнула, – да я с помощью простыней сбегу через полчаса!

Похитители, уже отправившие послание, панически переглянулись, и побежали отдавать приказания.

Через несколько минут решетку откуда-то притащили, и начали устанавливать на окна.

Установили. А внучка продолжает:

– А кровать чего такая мягкая? Хотите, чтоб к вам в плен просились?

Кровать заменили, лишнюю мебель из комнаты вынесли.

– Ну, что за замок?! Да я его шпилькой вскрою! – продолжала изгаляться внучка, – не верите? Зайдите в комнату, покажу!

Трое похитителей переглянулись, и дружно шагнули в комнату.

Заметить, как между ними проскользнула маленькая юркая девчушка, они не успели.

Дверь резко захлопнулась перед их ошеломленными носами:

– А теперь попробуйте сами его открыть, – насмешливый смех девочки ударил по перепонкам, – и хорошо вам выспаться втроем на одной кровати из досок! Всё для вас, за ваши деньги!

Топоток ног ребенка удалился от грохота кулаков по двери, и все вопли, типа, открой дверь негодная девчонка, пролетели мимо Айгишиных ушек.

Она добралась до комнаты, напоминающей пункт управления, нашла что-то вроде переговорного устройства, разобралась, как им управлять, современным детям вся эта техника на один зубок, настроила так, чтобы трансляция шла на весь замок, и выдала:

– Всему персоналу собраться в холле! Ваши хозяева взяты в плен! Сопротивление бесполезно!

Когда растерянный персонал шустро сгрудился в холле, то все увидели самоуверенную девочку, и дворецкий прошептал экономке:

– Вот говорил я хозяину, что не дело они затеяли! Да эта девочка всем известна! Она ж их в бараний рог скрутит!

Не успел он договорить, как в холл влетела Бабушка на метле, и следом плюющийся во все стороны дымком, Горыныч, прихваченный Ягой по пути.

Топот грозного коня Кащея ещё догонял спасителей…….

Хотя, кого тут спасать надо, следовало ещё разобраться!

Ремонт Обони

Фрефаер после утомительного учебного дня шел в свою комнату с надеждой на спокойный вечер.

Он открыл дверь, пожелал братьям, заходящим в свои комнаты, спокойного вечера, вошел внутрь, и почти сразу же вылетел из комнаты на сверхсветовой скорости.

Брату, не успевшему зайти к себе, и болтавшему с соседкой по общежитию, кинувшему ему в след:

– Что случилось?!

Ответил уже на бегу:

– Обоня сломался!

Фрефаер несся по дорожкам академии в целительский пункт гигантскими скачками, стараясь крепко прижимать к себе безвольное тельце своего любимца.

Тот лежал на его руках, с закрытыми глазками, и не подавал признаков никакой активности.

Феникс изредка опускал глаза и с ужасом понимал, что котобя почти не дышит.

Дорога до пункта показалась фениксу бесконечной. Он бежал, стараясь поменьше трясти котобю, и вспоминая, веселые моменты их совместной жизни. Перепутанные клубки. Старания Обони навести уют в их комнате. Его беззаветная любовь к чипсам.

Его чистая радость, когда хозяин возвращался домой с лекций…

Фрефаер ворвался в целительский пункт и, вращая бешеными глазами, застланными болью и страхом, обратился к целителю:

– Помогите! Обоня сломался!

Целитель только развел руками:

– Мы не занимаемся такими пациентами, простите, – извиняясь, сказал он, – вам надо к магическому ветеринару! Вот адрес!

Еле вспомнив, что надо поблагодарить, Фрефаер схватил бумажку с адресом, и понесся по нему.

От переживаний он даже не подумал нанять экипаж, хотя …сейчас его вряд ли смогла бы обогнать самая быстрая лошадь!

Вбежав в двери магической ветлечебницы, феникс положил Обоню на стол в кабинете, и умоляющими глазами посмотрел на мага- ветеринара.

Тот быстрыми, профессиональными движениями ощупал зверька, хмыкнул, и достал…клизму!

Большую!

Обоня сразу открыл глазки, и, увидев жуткий инструмент, попытался улизнуть со стола. Кто б ему дал!

Его крики: «Живодеры! Изверги! Котобю истязают!» ничему не помогли.

Клизму поставили.

Зато после неё, через несколько минут, когда…ну, сами понимаете, когда…

Обоня скакал по кабинету, уворачиваясь от рук ветеринара, желавшего его осмотреть ещё раз, и вопил, что-то про права магических животных, и про всяких магов, вообразивших себя невесть кем!

Его поймали. Куда уж одному Обони против двух серьезно настроенных мужчин?!

Заключительный осмотр выявил излишние отложения в области животика и ослабление мышц, что дало ветеринару право на выписывание всяких рекомендаций.

Главной была, рекомендация, доставившая Обоне сильную душевную муку:

«Поменьше чипсов!»

А уж последующие, гулять побольше и поменьше спать, вообще ввергли его в пучину отчаяния, и разочарования в людях. И фениксах тоже

И никакие доводы, что это для его пользы, не помогали!

Всю обратную дорогу Обоня жаловался на жестокую судьбу и злого хозяина.

Около входа в общежитие их встретили братья, волновавшиеся об Обоне, и несколько фанаток котоби.

Они бросились с вопросами, что да как.

Обоня изобразил страдающего героя.

Фанатки предложили помощи в прогулках.

От этого Обоня воспрял духом, надеясь, что уж милые девушки будут снисходительней к его маленьким….хотя не таким уж и маленьким слабостям к чипсам.

Люблю любящих поработать!

Внучка, обрадованная такой мощной поддержкой, провела всю группу к той комнате, куда её попытались запихать, и где теперь орали, требуя их выпустить горе – похитители.

– Выпустите нас! У нас такие связи! Мы с самим градоправителем знакомы!

Неслись вопли из-за закрытой двери.

Чар, вошедший следом, ибо ему тоже отправили извещение о похищении, взял ключ у внучки, пожал лапу Горынычу, поздоровался со всеми стоящими по эту сторону, и открыл дверь.

– Какие люди! – восхитился дракон, – и без справок! Ну, и кто тут со мной знаком?!

Троица похитителей радостно устремившаяся в сторону открытой двери, как-то очень слажено попятилась назад, и пятилась пока не уперлась спинами в стенку.

– Да мы это, да мы это так…ну…знакомы же…

– Знакомы…– мрачно хмыкнул Чар, – зря я вас в том году на свободе оставил, поверил вам, что больше не станете всякую дрянь в мой городок на рынок возить, да за первосортный товар выдавать…зря…эх! ЗРЯ!!!

Последнее слово он рявкнул.

Потом повернулся к заинтересованным лицам соратников и пояснил:

– Эти деятели привозили всякий низкосортный товар, наклеивали на него типа фирменные лейблы, и продавали как фирменный. Всё тащили. И продукты, и одежду, и посуду. Я их быстро прижучил, так они плакали и каялись, уверяли, что больше не будут. Да видать, надеялись, за тех, кто теперь наши нужники чистит, – тут он ехидно сделал улыбочку, похожую на оскал, в сторону трясущихся у стены, – а мы их от дел-то отстранили…

Баба Яга задумчиво смотрела на горе – пленников, а потом спросила Чара:

– А зачем им это надо было? Пленников освобождать? Ты бы их снова на те же доходные места не поставил…Зачем?

Чар жестко посмотрел на троицу. У тех задрожали уже не только ноги, а все их тушки от кончиков волос до кончиков ногтей. Да, да, с трусами такое бывает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.