Неворобьи
Стихи навылет
Андрей Викторович Саенко

Наталья Саенко Фотограф

© Андрей Викторович Саенко, 2023

© Наталья Саенко, фотографии, 2023

ISBN 978-5-0060-0480-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Н О Т А    Д О

Современность заставляет всё чаще обращаться к теме гражданской лирики, поскольку именно эта часть жизни вдруг выдвинулась на авансцену и заняла на ней центральное место.

Конечно, остаются и большая любовь, и мелкие повседневные радости и печали, и великая Природа – источник вдохновения всех художников. Но времена, как известно, не выбирают, и отмолчаться по некоторым вопросам сегодня это почти то же самое, что предать, ведь именно в такие дни стирается грань между равнодушными и врагами.

Не расцените как пафос, но для меня судьба Родины всегда значила очень много. Хотя я и не оказался в авангарде вершителей этой судьбы, исторические перипетии, свидетелями которых мне пришлось стать – вторая половина 80-х, 1991, 1993, выборы 1996, и все, что было потом – живо отзывалось во мне и иногда выплёскивалось в стихотворной форме. А слово, как известно, не воробей.

В качестве своеобразного эпиграфа к этой книге я хочу разместить здесь свое давнишнее стихотворение середины нулевых. Тогда Владимир Путин одержал победу на выборах Президента РФ, и мне это казалось катастрофой: как же, назначенец Ельцина! Стихотворение опубликовали в газете «Российский избиратель», это была моя первая официальная стихотворная публикация и сразу – с гражданской лирикой!

Сегодня я не написал бы этих стихов, но тем они и интересны, что отражают время, как и все мои прочие сочинения. Поэтому я все же воспроизведу их здесь так, как они были опубликованы двадцать лет назад. Возможно, и остальные стихи лет через двадцать тоже будет небезынтересно перелистать, ведь они написаны честно.

Сверху-вниз – черта косая,
Как зарубка топором.
Я расшибся, поспевая
На мифический паром.

Говорил мне голос тихий:
Не беги, не будь смешон!
Но, купившись на шутихи,
Я попёрся на рожон.

Сверху-вниз – черта косая,
Словно молния в грозу.
Я летел, небес касаясь,
Ветер с века сдул слезу,

Я успел! Но правды нету:
Вдруг со всем весельем – лбом!
Был паром листом газетным,
Гладь реки – зеркал стеклом…

Сверху-вниз – черта косая,
Как зарубка топором,
В ней Дудаев и Басаев,
Ельцин, ксерокс и Газпром.

Ничему меня не учат
Ни года, ни синяки…
Над Россией ходят тучи,
По России – дураки.

Март 2004 года,

опубликовано тогда же в газете

«Российский избиратель»

Н Е В О Р О Б Ь И
–
стихи навылет

«Прожить такое, даже и в тылу…»

Прожить такое, даже и в тылу,
не выдвигаясь на передовую,
не в БМП, не в танке, не в пылу
атаки… Всё равно воюя,
пытая самого себя собой.

Идёт жестокий бесконечный бой,
где смыслы не стыкуются друг с другом,
и где вопросы окружают кругом,
вопросы строго самому себе…

И вдруг яснее станет сорок первый,
и Сталинград, и ладожский неверный
звенящий лёд. И ты в своей судьбе
как будто повторяешь чьи-то судьбы.

И пропаганда наша и врага,
и информационная пурга,
в которой разглядеть хотелось суть бы…

И ты буквально понимаешь вдруг,
зачем при написании икон
времён далёких самых испокон
святые наши заключались в круг.

О главном на сегодня

– 1 —

А будет непросто. Но что нас пугать: «вы не дети ли?»
Такое видали, что взрослый иной и не видывал!
Нам как бы впроброс предлагается статус «свидетели»
В том деле, где русский раба из себя снова выдавил.

И с нас ещё многое спросят враги и предатели,
И сами себя мы суровым допросом замучаем,
Но первые катятся пусть к вечной чёртовой матери,
А мы уже спросим с себя из грядущего лучшего.

Мы смотрим, и кажется, мы в этом всём не участвуем,
История – там, далеко, да и мы – разве нация?
Но вдруг раздышалось, хоть это дыханье и частое,
И муки, и слёзы, и гордость, и реинкарнация.

– 2 —

[Стихотворение изъято цензурой издателя]

– 3 —

Ты ответь, не мучай свет,
Не пробраться бродом:
Ты с народом или нет?
Лично я – с народом.

Что не выпадет в огне
Русичам-славянам,
То же выпадет и мне
Счастьем постоянным.

У стиха чеканный слог
Этою весною.
С нами дух и с нами Бог,
Значит, и со мною.

«Убежать – это может не слишком-то смело, но правильно…»

Убежать – это может не слишком-то смело, но правильно:
Кто твои сбережения лучше тебя сбережёт?
У кого-то дворцы, яхты, вклады – вся жизнь обезглавлена,
У тебя штука баксов и где-то такое сосёт.

Вот закроют границы – и как ты тогда с этой штукою?
Вот откажутся визы давать – как уехать тогда?
И с худою котомкой, покуда тебя не застукали,
Провожаешь плывущие прочь под крылом города,

Чтоб оттуда уже наблюдать, как обычные жители,
У которых ни мысли, ни вектора нет, чтоб валить,
Не желая себе новых знаков отличий на кителе,
Молчаливо плетут путеводную русскую нить.

Не взирая на санкции, власть, на ковид и инфляцию,
На мозоли натруженных рук и на смех за спиной,
Подвергают историю с временем русификации
Как в бескрайних пространствах,
                                      так и за железной стеной.

Ты до смерти, возможно, совсем не почувствуешь горечи,
А возможно, глотая пустоты, завоешь навзрыд,
Но тебе никогда не изведать той сладкой и ноющей
Боли счастья, что где-то над этой землёю парит.

«Лежит собака на диване…»

Лежит собака на диване,
И ей до жути всё равно,
Что на диван её не звали
И что вот-вот погонят. Но

Хоть эти несколько мгновений
Собака будет царь горы,
Герой великих сотворений,
Подмявший под себя миры!

В её осанке и повадках,
В изломе байковых бровей
И шерстяных под гривой складках
Краса и стать былых кровей.

Пусть люди видят лишь дворнягу —
В самих породы ни на гран,
Когда они вот так же лягут
И тупо лупятся в экран.

«Я, конечно, и сам-то не так, чтобы право вето…»

Я, конечно, и сам-то не так, чтобы право вето,
В эталоны не мечу, но скулы всё чаще сводит:
Слишком много плохих поэтов и непоэтов,
У которых ни строчки, ни образа не выходит.

Так бывает порой: вдруг кажется, что прозрели,
Что-то с хрустом трескается там у людей внутри,
И они давай вовсю набрасывать акварели,
Да такие жирные – харю свою утри.

И вот тут (хотя и не всем) становится ясно,
Что разломы такие у многих, когда не у всех,
И потоки восторгов, тёплых, как свежее мясо,
Это мясо, конечно. Но вовсе ещё не успех.

Да и хрен: ты писатель, художник, поэт по жизни,
Гулливер, счастливо бежавший ничтожных пут.…
Только хочется большим быть, чем реально сложился,
Лишь тому, кто сам себе видится как лилипут.

«Из-под снега мёртвых листьев шмаль…»

Из-под снега мёртвых листьев шмаль,
Вынув душу, бьёт её навылет.
Ничего не хочется… А жаль.
Вдруг моё желанье время сдвинет?

Может, провернутся, заскрипев,
Жернова календаря Вселенной…
Но пока молитвенный распев,
Монотонный, правильный, нетленный,

Стелется по выжженной земле,
Замершей в преддверии иного.
Пожелай хоть тень желанья мне,
Тёплого хотения земного.

Разговор с Майком

А вчера мне приснился Майк, ¹

Он курил и смотрел в окно.
За окном был холодный март —
Вечерами ещё темно.

Он меня распросил про жизнь,
Я ему повключал CD,
А потом говорю: «Садись,
Как тогда давай посидим».

Мы с ним выпили (ну а как?).
Он дивился набору вин.
Наконец настал полумрак.
Он мне пел, что совсем один.

Плыл гитары нестройный лад
И блуждающий мимо нот
Голос Майка. И Ленинград
Был в тот вечер совсем не тот.

А потом, в середине сна,
Он вдруг начал кричать почти:
«Это что у вас за страна?
Как живете вы тут, прости?

Что в эфире у вас за бред?
Что там в книжных за моветон?
Сплошь экзистенциальный вред!» —
Он кричал, перейдя на стон.

«Мы в треклятом глухом совке
Без икры и без этих вин
От ареста на волоске
Были все всё равно свои.

И по всей огромной стране
Шли с гитарой наперевес,
Правду видели не в вине…
Был запал – да и вышел весь?!

Всем страстям дан зелёный свет,
И зелёный цвет у лица…
Вы в какие-то сорок лет
Низвели себя до конца!»

Он нахмурился и умолк…
Прикурил от одной одну:
«Жаль, что знать я тогда не мог,
Что наш крейсер идёт ко дну…»

Вновь замолк и в который раз
Тихо выпустил дым в окно:
«Вы играете лучше нас,
Только песни у вас – говно».

…Я проснулся. Кругом темно.
К уху робко бежит слеза.
Нет, мне было не всё равно,
Только что бы я мог сказать?

Завершились давным-давно
Черно-белые времена.
Нам дают цветное кино.
Только Цоя в нём – нихрена!

Читая новости накануне 9 мая 2022 года

…И после этого понятно,
Зачем вокруг всплывает муть
И как растут на Солнце пятна,
Что затмевают правды суть,

Чего страшатся, ненавидя,
Шепча, как заклинанья, ложь,
Бесславный проигрыш предвидя,
В себя не веря ни на грош,

Скребя когтистыми руками
По бронзе памятных времён,
Чтоб сохранить не смог и камень
Фамилий наших и имён.

И раздавать устав ответы,
Мы кратко повторим один:
Мы заплатили за Победу
И мы её не отдадим.

Путевые заметки: Серпухов

Больше церквей, чем вокруг народа…
В зелень закутан глухо
Город пекарен и хлебозаводов —
Город серпа и пуха.

Звёздам, иконам, крестам и стягам
Вместе, наверно, проще —
Рядом могилы солдатских тягот
И духовенства мощи.

На смотровой по-над всем селеньем
Ходят ветра шальные:
Просто сплошное увеселенье,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Михаил "Майк" Науменко – автор песен и лидер группы "Зоопарк", умер в 1991 году

Вернуться