Разумбек Дикопчелов
У истоков разума. Полная версия

Часть 1. Безжизненная тьма бесконечности

Челу – Бог плодородия.

Отец наш насущный, всегда и везде только воля твоя.

Мы, ведомые волей твоей, дети твои, идем за тобой.

На фоне мерцающих звезд, холодное и безмолвное пространство нарушило движение маленькой звездочки. Она двигалась, приближаясь и увеличиваясь в размерах. Огромная машина Хомос, которой долгие годы управляла капитан Мар, направлялась к той планете, которую мы сейчас зовем Земля. Летящая на корабле из глубин космоса раса, скиталась по Вселенной уже много поколений. Как исчезла планета, на которой жили их предки Челоиты, Челосы не помнили. Время стерло все упоминания о том, где был их дом, а каким он был – помнили лишь библиотеки. Как не помнили челосы и того, как выглядел Челоит с Челдора. Века скитаний переименовали Челоитов в челосов, а длительное пребывание в космосе изменило их внешний облик. В священной для расы Книге Челу, слово «челос» обозначало «в поисках дома» или «в поисках счастья».

Взрослый представитель расы челоса имел рост около двух метров. Серая кожа, местами немного прозрачная и оголяющая мышцы. Волосяного покрова не было, а лысую голову украшали большие круглые глаза. Зрачок челоса это своеобразный, отличительный рисунок, представляющий по своей индивидуальности, нечто вроде отпечатка пальца человека. Но такой зрачок, в отличии от отпечатка пальцев, имел огромное разнообразие сплетающихся рисунков различных цветов и оттенков.

Капитан Мар следовала одному курсу уже долгие годы. Маршрут был проложен к планете, возможно пригодной для жизни. До того момента, когда была обнаружена эта планета, корабль Хомос, представлявший из себя огромный бочкообразный город-государство, блуждал без определенной цели, исследуя все возможные планеты на своем пути. Экипаж корабля Хомос поддерживал связь с двумя другими кораблями Челу и Ми-Арс, так же блуждавшими в космосе, в поисках дома.

Часть 2. История давно минувших дней

Некогда процветавшая огромная планета Челдор, с восемью колонизированными спутниками планеты, вдруг в скором порядке была покинута Челоитами. На свой страх и риск, двести одиннадцать кораблей, рассчитанных на долгое пребывание во Вселенной, разлетелись в разных направлениях, в поисках нового дома. В момент организации полета, Челоиты полагали, что в самом начале пути первым Челоитам будет легче находится в космосе, а сложности в психологическом плане, возникнут уже в следующих поколениях, после пребывания более длительное время в замкнутом пространстве кораблей. Полагалось, что скорее всего, это и обернется трагедией. А на практике, все сложилось совсем наоборот. Именно на первое поколение пришлись все тяготы и лишения жизни в замкнутом пространстве. Второму поколению, тем, кто покидал Челдор ещё ребенком, достались голод и переоборудование лабораторий, для возможности существования в условиях колоссальных ограничений. Второму поколению, пришлось создавать все условия для производства необходимых продуктов из того, что было на кораблях, лишь частично дополняя ингредиенты на пролетаемых мимо астероидах. И лишь малая доля этой расы, рожденные уже в космосе – третье и четвертое поколение, пережили "Депрессию тишины". Первые два поколения скитаний были сложными и в психологическом смысле. Они знали, они помнили о жизни в достатке на обширных территориях. Но следующие поколения, ничего подобного не знали, им была чужда другая жизнь, вне космических аппаратов. От этого им было проще смириться с участью скитальцев, живших в коридорах и фермерских лабораториях кораблей и не просто не видевших неба, а не способных себе такое представить – для них жизнь в ограничениях пространства и питания была обычным явлением. Львиная доля гибели кораблей, так же пришлась на первые три поколения. В самом начале, корабли шли огромным караваном в одном направлении. Позже огромный флот был разбит на группы по несколько кораблей, для охвата большей территории исследования. Группы все дальше и дальше удалялись друг от друга. Сообщения от одной группы кораблей к другой приходили с опозданиями, преодолевая огромные расстояния и затрачивая на это все больше времени. Сначала часы, затем дни, а после и целые долгие годы уходили, прежде чем сигналы достигали точек назначения. Одно за другим, приходили сообщения о крушениях кораблей, об окончании жизненно важных продуктов, неисправности двигателей. О капитанах, сошедших с ума, и сажавших корабли на безжизненные планеты, без возможности взлететь с их поверхности.

Мар, будучи ребенком, изучала сообщения прошлых поколений. Одно из таких сообщений, когда-то пришло с корабля Паха. Из сообщения стало ясно, что в группе Паха, при переброске грузов, произошла шлюзовая перегрузка на разгружаемом корабле Сарн, что привело к взрыву. В результате этого взрыва Сарн накренился в сторону корабля дозагрузки Нейб и деформированным шлюзом продавил корпус Нейба. Оба корабля раскололись. В попытке спасти экипажи и пассажиров двух кораблей этой группы, швартуясь к гибнущим кораблям, головной корабль Паха повредил двигатели. Сообщение было следующим: «Паха дрейфует, а экипаж, кроме тех, кто не погиб, вылетев в открытый космос через разломы корабля, замерзает. Запасы воздуха иссякают, не знаю, что произойдет раньше – мы замерзнем или задохнемся» – это всё, что получили на Хомосе. Уже тогда, сообщение шло к группе Хомос двенадцать дней. Да и если бы оно пришло раньше, группа кораблей Хомоса не успела бы добраться до Пахи. И вот наступило полное радиомолчание, получившее после, название "Депрессия тишины". Согласно записям, группа кораблей Хомос осталась единственной уцелевшей. Корабли Хомос, Челу и Ми-Арс несли на себе последних представителей Челоитов, последнее упоминание о Челдоре.

Примерно в десятом поколении скитальцев, "Советом Трех" было принято решение о прекращении строевого движения и о разделении группы Хомос, для охвата большего пространства для изучения. А дальше вновь все то же самое – поколение за поколением скитаний в поисках дома, на расстоянии радиовещания друг от друга.

После подачи прошения об отставке капитана Мада, на его должность пришла его дочь Мар, детство которой прошло на капитанском мостике возле отца. Она знала свое дело, прекрасно разбиралась в навигации и технической части корабля. Она торжественно приняла «Саблю капитана», которую передавали из поколения в поколение капитаны кораблей, ни имевших ни малейшего понятия об истории этой традиции, но по-прежнему следовавших ей. На шестом десятке челдорских лет командования, после тридцати лет своего совершеннолетия и принятия присяги челосам Челу, «Совету Трех» и «Сабле капитана», Мар получила радостное сообщение от сканеравтов с корабля Ми-Арс. Один из них заметил планету в Солнечной системе, красота которой, по их словам, завораживала. Подробный анализ дал возможность предполагать, что Челосы нашли дом. По огромной случайности, был обнаружен этот шар, в разы меньше их родной планеты. Сканеравты кораблей Челу и Хомос, находились в более близком расстоянии к Солнечной системе, но под таким углом, что Землю не распознали. Сканеры Челу не видели Землю вообще, а Хомос засек и распознал лишь спутник Земли и просканировав его ошибочно определил и саму Землю не пригодной для жизни по показателям её спутника – Луны.

В то время, как все оставшиеся в живых Челосы благодарили своего бога Челу, Мар рассчитывала координаты движения, во избежание гравитационного воздействия и столкновения со звездами и планетами.

Уже на должности капитана, Мар встретила среди членов экипажа своего спутника жизни Сэду, очень скрупулезного сканеравта, и именно эта внимательность покорила её сердце. Вскоре они «приобрели¹» дочь, по имени Кода, а спустя время сына по имени Рамет.

Когда корабль Хомос вошел в пространство Солнечной системы, Кода почти достигла совершеннолетия, по челосским расчетам она была взрослым ребенком. Они с братом, всё свое свободное время смотрели на голубой огонек в визоре, вращающийся вокруг небольшой звезды, в огромном иллюминаторе капитанского мостика.

После вхождения в систему Солоны, прежде чем Хомос добрался до орбиты обнаруженной планеты, её движения вокруг светила Солона были изучены, дав представление о точной траектории движения и возможном изменении климата на планете. Всё это время экипаж корабля и остальные представители расы, спокойно существовали на Хомосе. Это была не первая планета, которую они встретили. Были и другие по тем или иным причинам не подходившие для жизнедеятельности челосов, но также внимательно исследуемые дронами в надежде хоть как-то зацепиться за возможность обосноваться. Но всё было тщетно. На всех предыдущих планетах, жизнь челосов по тем или иным причинам была не возможна. Дроны собирали что-то полезное с поверхностей, восполняя запасы для лабораторий, и корабли устремлялись дальше.

И вот – орбита Земли. Дроны вышли в открытый космос и направились к планете для сбора и передачи информации. Конечно, все от мала до велика, представители челосов на Хомосе, знали, что они, где-то рядом с возможно будущим домом. Но они не питали себя иллюзиями, и все же что-то манило Мар. Красота поразила её ещё при первом визуальном контакте. Ожидание сигналов с дронов для Мар казалось вечностью. В нетерпении достичь Земли, Мар просчиталась в расчетах движения Луны. Таким образом, Хомос оказался на пути движения планетарного спутника. Как только пошли первые сигналы о жизни на планете, вся система безопасности взвыла, сигнализируя приближение Луны. Хомос был слишком громоздким, чтобы дать маневр. Этому противостояло и земное притяжение. Решение в сложившейся ситуации было сложным, но пришло, само собой. Нельзя «поднырнуть» под Луну – Земля настойчиво требовала приземлиться и при большем сближении, гравитация, превосходившая лунную, уже не выпустит Хомос из цепких лап, а первичные данные, на случай приземления, не гарантировали пригодную жизненную среду. Остаться на месте, либо уйти назад в открытый космос. Хомос не успеет развернуться для полного ускорения на всех двигателях вперед, а двигатели заднего хода слишком маломощны, были рассчитаны для слабых маневров в портах Челдора. Маневрировать на орбите, уходя от столкновения тоже маловероятно – гравитация Луны, пусть и слабая, затянет Хомос. Но промедление в решении могло привести только к одному – прямое столкновение с космическим телом. Выбора не осталось, Мар ударила по блоку «аварийное приземление». Включенные сирены, взвыли и тут же притихли заискрив. На несколько секунд свет погас по всему кораблю. Старые провода, идущие к извещателям, «аварийного приземления» давно никто не проверял за ненадобностью, а местами и вовсе были демонтированы на прочие нужды. Как только энергопитание восстановилось, Мар направила Хомос к Земле, освободив путь Луне.

– Либо всё, либо ничего – подумала Мар, – в любом случае, это конец скитанию Хомоса.

Хомос гремел как консервная банка, трещал по швам, но уверенно сопротивлялся притяжению и трению об атмосферу. Согласно инструкции, как только Хомос проскочил верхние слои, Мар вытянула рычаг включения посадочных двигателей. Прогремела череда взрывов – Хомос один за другим потерял все посадочные двигатели, и, снизив скорость, продолжил свою посадку.

Обшивка полыхала. Многочисленные нити трещин ползли по иллюминатору мостика. Мар работала со всеми системами, что, значительно снизило силу столкновения с поверхностью Земли. Но сильный удар расколол корабль. Огромные куски полыхающей обшивки разлетелись в разные стороны. Кислород ворвался внутрь, разжигая пожары и не давая продыху команде Хомоса. Запертые отсеки, не успевшие наполнится кислородом, оставались в изоляции до полной ликвидации пожаров. Те, кому довелось столкнуться с кислородом, спаслись масками, но ещё долгое время не могли отдышаться. Вскоре, и они переместились в сохранившие герметичность отсеки. Пострадавшим от разгерметизации оказался и капитанский мостик, огромный иллюминатор которого разлетелся в дребезги, оставив шрам на лице Мар. Когда Хомос перестал кувыркаться по земле и остановился, Мар без сознания, уволокла группа спасателей, в герметичные трюмы.

Посадка прошла жестко, но это, пусть и кубарем, все же посадка, а не крушение. Такое приземление не обошлось без гибели. Но, что хуже всего, теперь выжившие, оказались закупорены в корабле. Быстро организовавшись и перенеся оборудование, они продолжили получать сведенья с дронов, которые по-прежнему продолжали собирать данные.

Но сигналы с дронов оказались не утешительными. Атмосфера не пригодна для жизни. Кислород не пригоден для дыхания, и более того, к челосам крайне агрессивен. При длительном нахождении в кислородном пространстве даже в маске, зрительные органы челосов раздражались, ухудшая зрение и, по-видимому, приводя к его потере. Гравитация давила, и особенно на легкие, ослабляла организм и быстро лишала сил. Состояние корабля было плачевным. О возвращении на орбиту не было и речи, Хомос был разбит. Позже выяснилось, что выжили челосы не только в спасательном отсеке. Разбросанные по всему кораблю группы, общались при помощи восстановленной системы передачи данных. В не герметичных местах, где орудовал отравляющий кислород, передвигаться в масках было возможно, пусть и короткое время.

Часть 3. Обними меня, новый дом

Лаборатория, в которой производились продукты питания, сгорела. А склады пустели. Старшим на Хомосе по изучению и развитию растений, пригодных для питания, долгие годы оставался Хот, а его правой рукой с незапамятных времен был старший лаборант Гид. Им помогала большая команда работников. Оправившись от столкновения и пожаров, команда придумывала план спасения внутри корабля. Хорошей новостью оказалось и сохранение дееспособности большинства генераторов воздуха, спасавших от удушья кислородом. Но территорий, не подвластных кислороду, катастрофически мало. Хот выступил перед Советом с предложением для начала кратковременно выйти на поверхность в поисках ингредиентов, подходящих для создания почвы после восстановления лаборатории, которая станет пригодной для роста сохранившихся семян. А также для сбора образцов и более подробного изучения почвы не при помощи сканеров дронов, а непосредственно. Совет поддержал Хота, ведь выбирать не приходилось – ждать голодной смерти или попробовать выйти навстречу к неизведанному – это единственный вариант, дающий лучик надежды. Те, кто успел увидеть планету в трещины корабля, не питали надежд. Планета была безжизненна, черные поля окружали корабль, вокруг не было ничего.

В команду Хота вошли его старший помощник Гид и ещё несколько ученых. В группу напросилась Кода, дочь Мар. Сама Мар постепенно приходила в себя вместе с другими пострадавшими в лазарете и в вылазке учувствовать была не в состоянии. Всего группа набрала около десяти добровольцев.

Собрав всё необходимое снаряжение, хорошо подкрепившись и отдохнув, насколько это возможно в условиях грозящего вымирания, группа, вооружившись масками и очками, выдвинулась к шлюзу из герметичной части. В коридорах, где уже царил кислород, из трещин сочился солнечный свет. Все изученные показатели дронов ничего хорошего не предвещали: утеря маски грозила удушьем, очков – болезненное жжение глаз, а длительное пребывание без них – потеря зрения. Шлюз скрипел и несколько раз застрял, прежде чем раскрылся. Сразу за ним челосы увидели безжизненную почву, пыль которой раздувал ветер. Ничего живого, корабль лежал в низменности и был окружен горами. Только мертвые черные горы. Взяв немного образцов, группа попыталась продвинуться дальше, но почва, будто не хотела их пропускать и местами полыхала жаром. Ветер поднимал черные облака пыли и обжигал открытые участки тела. Кода, не обращая внимания на предупреждения Хота, ушла вперед. Хот потребовал вернуться, но что-то тянуло Коду. Вид голубого неба, для существа, жившего с рождения в коридорах, необъятность пространства, поля которые, пусть и безжизненные, и черные, но уносящиеся вдаль, опьянили Коду. Она услышала странный звук и пошла за ним. Мог ли понять её мозг журчание ручья, под поверхностью почвы между камней? Для челоса, не видевшего ничего естественного, всё было ново. Она не понимала, но интерес заставил сделать шаги вперед. Ручей проходил в расщелине и не был виден сверху. Образованная ручьем пустошь вдруг провалилась и Кода, достаточно ослабленная притяжением, не успев ухватиться, провалилась вниз. Расстояние до группы было не малым. Хот бросился за Кодой, но его остановили члены группы. Это было уже бесполезно. Группа, осознавая верную смерть Коды, устремилась назад к кораблю. Срок работы масок заканчивался и требовал подзарядки.

Страх сковал Коду, она не понимала, что происходит – невиданная сила, подхватив её, понесла прочь. Журчание издавала сильная и глубокая река, проходившая между камней. Река, из скалистой трещины, выходила на поляну, расширяясь и слабея. Кода выползла из воды и уже практически ничего не видела. При падении крепление очков деформировались, и они потерялись. Кода не видела сигнал лампы, но едва слышный зуммер говорил о неисправности маски. Кода не видела и задыхалась, держа дрожащими руками маску и пытаясь вобрать последние капли пригодного воздуха. Но его не было. Земной кислород заставлял сжиматься дыхательные пути, удушая Коду. По всему телу, в кровяных каналах, образовывались сгустки. Они же накапливались в глотке. Кода не могла откашляться. Но чем больше она пыталась отдышаться, тем меньше становилось щипание глаз. Зрение начало возвращаться. Увидев, что с кашлем вылетает зеленая желчь, высвобождая дыхательные пути, Кода упала и потеряла сознание. Последнее, что ощутила Кода, было наслаждение глубоким вдохом – сладким и свободным.

Группа Хота вернулась на корабль. Едва они захлопнули трюм лаборатории, как маски перестали действовать. Хот был старожилом на Хомосе и хорошо знал большую часть всех челосов. Но Кода была ему как собственная дочь. Он не отдыхал после вылазки и сразу направился в кое-как собранную из подручных средств лабораторию, где сделал анализ почвы. Продолжая работать, он лишь пытался собраться с мыслями перед тем, как сообщить Мар о трагедии. Мар пришла к нему в лабораторию сама. По наполненному скорбью взгляду, Мар поняла всё.

– Нельзя было брать с собой члена группы, не осознающего всей опасности – выдавил из себя Хот – но увидев её азарт в глазах, я не смог отказать.

– Кода выскользнула бы за тобой в любом случае – её нельзя было остановить перед интересующими её вопросами. Не кори себя, у тебя много работы. Да и никто из нас, не способен осознавать ту опасность, что таит эта планета – Мар вышла из лаборатории и из коридора добавила – Если нас ждет участь голодной смерти, то может… оно и к лучшему.

У Хота и остальных не было ни малейшего шанса спасти Коду, Мар это знала.

Обманчивы мнимые хладнокровие и бессердечность Челосов. У них не было таких понятий, как предательство, ненависть или даже упреки. Они просто делали всё то, что должны были. Эмоциональная составляющая им была неведома, так как была спрятана глубоко внутри.

Даже перед лицом смертельной опасности, челосы без страха, рассчитывали шансы на спасение и при малой вероятности такового, бросались на выручку друг другу, но только кроме случаев бессмысленности этих действий. Это не было воспитанием или закалкой. Челосы не имели такой функции мозга. В случае с челосами отсутствие эмоций, а как следствие расчетливость помогли им выжить в замкнутом пространстве.

– Профессор, что-то здесь не сходится. – Гид всю ночь провозился с собранными анализами, – точнее вообще ничего не сходится.

– Дорогой мой помощник, полагаю, мы упускаем определенные неизвестные нам пока величины. Либо мы просто мыслим не верно. – Хот был озадачен не меньше всех остальных. – Итак, мы имеем почву, пригодную, и более того, богатую полезными веществами для производства растительности, но мертвую по своему состоянию. Почему? Собираемые данные с других планет, показывали совсем иное развитие. Пусть и не подходящая нам по составу, растительность должна быть.

– Всё очень странно, почему она не зарастает различными травами. На планете есть богатая почва, атмосфера и свет, но отсутствует растительность. Разве это возможно? Если бы не инцидент с Кодой… нам следовало более глубоко проверить почву. Конечно есть вероятность, что планета слишком молода, но почва и атмосфера, и без растительности… это два составляющих одной системы.

Гид, как и Хот и все остальные, пытался связать факты хоть в какую-то теорию. Планета имеет все необходимое для жизни, но, по сути, мертва – растительности нет. Это заводило их размышления в тупик.

– Всё взаимосвязано и растительность не может отсутствовать, ведь корабль горел при приземлении, значит, атмосфера тут присутствует. В цепочке Почва-Растения-Атмосфера нет лишних составляющих, все они взаимосвязаны, иначе попросту невозможно. Богатая почва образуется благодаря растениям; растения растут на почве, получая питание от почвы, атмосферы и света; атмосфера образуется из растений, Убери одну составляющую, и система рассыпается. Точнее – никогда не возникнет.

– А что, если подобное разложение стандартов Вселенной, приведет к каким-либо помешательствам в сознании челосов. Вдруг это разрушит или уже разрушает наше сознание, восприятие окружающего мира.

К обсуждению присоединилась член совета Кут: – В старинных сообщениях, пришедших с другого корабля, было предостережение о подобном случае. Это был корабль Замбиус. Давно это было, на пороге «Депрессии тишины». Я принесла вам немного засекреченных архивных материалов.

Часть 4. Замбиус и коварная защита

Некогда экипаж корабля Замбиус, нашел планету, пригодную для жизни. Но через несколько дней, прежде чем направить сигнал для призыва остальных кораблей, в лабораториях, при помощи лазерных расщипителей, просветили некий дополнительный элемент в составе воздуха той планеты. Этот элемент уже распространился через дыхательные пути в большей части челосов, свободно бродивших, и не верящих своему мнимому счастью. Элемент, существовал во всем: воздух, почва, растения, живые организмы и действовал как оборонительное средство от инопланетного вторжения в замкнутую экосистему, что встречается достаточно часто, но не в столь коварном виде. Сжигая мозг челоса, элемент оставляет дееспособным только рефлекторные его части. Челосы начали нападать и загрызать друг друга, они деградировали, уподобляясь млекам. К сожалению, на момент обнаружения, уже все челосы были инфицированы «планетарной защитой». Но успевшие забаррикадироваться от нападавших в штабе, при помощи масок, затормозили процесс разложения сознания. Это время позволило им перепрограммировать сигнал о призыве и направить на другие корабли все свои изучения и наблюдения этого элемента, последствия его воздействия, а также предупреждение об опасности на планете. После этого сигнал пропал.

После ознакомления Хота и Гида с секретным архивом, Кут продолжила: – Полагаю Замбиус канул в лету. Какие только тайны не скрывает Вселенная, что только нельзя встретить. Возможно, с этим мы столкнулись и здесь – Кут вздохнула и, немного помолчав, добавила – нужно будет взять под наблюдение тех, кто взаимодействовал с кислородом. Надеюсь, судьба Замбиуса обойдет нас стороной. Хотя, если это так, нас уже не спасти.

Зал «Совета трех» представлял из себя, пусть и не роскошное помещение, но комнату с большим круглым столом и конечно же, большими удобными креслами для челосов высокого роста. Для улучшения связи, снаружи зал выступал из поверхности корабля, имея выпуклую форму. При сближении кораблей, помимо звуковой, имелась и визуальная связь с членами совета Челу и Ми-Арс. Со второго по четвертое поколения, члены Советов кораблей, были единственными, кто был знаком между собой не только по радиосвязи, но и видели друг друга. Но это было очень давно, задолго до того, как корабли перестроились из караванного строя и разлетелись в разные стороны. Остальные же челосы никогда не видели челосов других кораблей.

В момент посадки, несколько челосов пытались связаться с Челу и Ми-Арс. Эта преданность своему делу стоила им жизни – зал, ввиду своего расположения, откололся при столкновении с землей.

Сейчас представители «Совета Трех» корабля Хомос, собрались в небольшой комнатушке. Тусклое освещение не мешало им работать, они отлично знали друг друга, а лишние знаки почета в сложившейся ситуации, сейчас были не уместны. Комната эта находилась в стороне от сохранивших герметичность узлах, в которых находились выжившие. Для достижения этого района корабля, необходимо было пройти несколько коридоров, заполненных земным кислородом. Такие меры были предприняты не для того, чтобы обезопасить экипаж от паники, ведь челосы не знали эмоций, но все же Совет опасался раскола.

Члены Совета свою должность наследовали из поколения в поколение, и это устраивало всех челосов, что объяснимо. Челосовое понятие наследия относительно, ведь способности правильно и быстро размышлять передавались генетически при «приобретении» челоса членами Совета в Куполе. Каких-либо иных личных родственных связей челосы не имели. Весь корабль был одной целой семьей. Члены Совета с детства хорошо обучались и им передавались все знания. Другим внедрялись более обобщенные знания расы, либо узкоспециализированные, необходимые для профессий. Несмотря на интеллектуальное различие, члены Совета всегда ставили себя на одну ступень с другими, осознавая, что друг без друга не выжить.

Из-за генетических «добавлений» при программировании эмбриона, члены Совета отличались ростом на треть выше обычного челоса, имели слегка рыжеватый окрас кожи, что, как и рост отличало их от остальных. Из-за нехватки определенных витаминов и света, как и у всех челосов, кожа местами стала прозрачной. После посадки на планете, из-за гравитации, высокий рост начал играть значительный минус для здоровья представителей Совета.

Кут, второй советник из трех, мерцающим взглядом зеленых глаз, вопросительно смотрела на главу Совета.

– Караду, мы столько времени пребывали в космосе, где просто блуждали и дрейфовали, что наши решения не имели особой необходимости. Но челосы верили в наши решения, и продолжают верить. Сейчас нам нужно уверить их в том, что мы не исчезнем и посадка лишь новый шаг в витке развития расы. А для этого, необходимо восстановить продовольственное производство на корабле. – голос Кут звучал приглушенно, –ситуация остается плачевной. Даже при восстановлении уцелевших лабораторий, большая часть челосов обречена на голодную смерть.

– Дорогие мои друзья, я в замешательстве. Мы с вами знаем, что было со вторым поколением – в попытке сократить расходы продовольствия, а после и обогатить почву в лабораториях, на кораблях умертвили часть челосов, что оказалось лишь временной мерой, пусть и очень действенной на тот момент. При проведении сокращения населения, я своим примером готов показать всю необходимость данного действия. – Кут была настроена решительно.

Членам Совета знания о чрезвычайных моментах истории, таких как происшествие на корабле Замбиус, передавались при определении их судьбы ещё при рождении в определенной форме памяти. В Куполе, под огромной секретностью, данные помещались в ту часть мозга, которая раскрывалась после достижения совершеннолетия, что исключало вероятность распространения критической информации в другие слои общества, несовершеннолетними челосами – будущими членами Совета.

Караду встала, подойдя к двери, открыла её, впустив Хота и Мар.

– Друзья мои, я знаю, что в Совет, по правилам, не опирается на мнение других челосов. Но приземление на этой враждебной мертвой планете, заставляет начинать мыслить иначе. Даже если мы проведем жеребьевку на то, кто останется жить, а кто нет. После, сократив численность населения в несколько раз и пережив голод, сколько тысяч лет нам придется сидеть в этой рассыпающейся банке, прежде чем при каких-то сказочных обстоятельствах, на планете пройдут катаклизмы, в результате которых станет возможным сосуществование нашей расы? Допустим, мы сможем найти материалы и построим герметичный купол. Но нам не заполнить его пригодным для нас воздухом. Наши генераторы едва работают и не способны преобразить значительное количество воздуха. Они едва заполняют герметичные отсеки.

– Я хочу отметить, – начала Мар – после прохождения первых слоев атмосферы, до того, как основной экран покрыли трещины, я отчетливо видела зеленые и синие пятна. По всей видимости, синие пятна представляют скопления жидкости, а зеленые – континенты с растительностью.

– Не будем делать поспешных выводов – в дискуссию вступил Рэз, третий член Совета – Возможно, это были свечения в слоях атмосферы. Возможно, галлюцинации. Мы все знаем, что были отчеты от некоторых исчезнувших кораблей о том, что на планетах с содержанием кислорода, мозг активизирует участки, создающие галлюцинации.

– Я не успела вдохнуть кислород на момент вхождения в атмосферу. Экран был ещё цел. Да и в верхних слоях насыщенность кислородом очень низкая. Но, возможно, мои воспоминания вымысел и результат травмы столкновения.

– К сожалению, мы не знаем, создает ли кислород видения. Если да, то рисует он их в сознании, действуя на расстоянии, или же взаимодействует с мозгом, только после попадания в кровь челоса.

Второй советник Кут вмешался в разговор, определяя, что он движется в сторону раскола.

– Рэз! Мы понимаем ваши опасения. Мы все знаем, что капитан Мар, пытается, как и все, привести нас к спасению и акцентирует свое внимание на возможности провести разведывательную экспедицию. Но мы все так же понимаем, что экспедиция, скорее всего, провалится. Во-первых, планета, хотя и меньше Челдара, всё же не самая маленькая, что встречались нам. И путешествие к местам возможной растительности, займет месяцы. Во-вторых, воздействие кислорода на наши организмы никак не изучено. А вдруг даже при попадании через кожу, он вызовет такую сильную реакцию, что мозг станет не способен отличать реальность от мыслей и экспедиция погрязнет в галлюцинациях. В-третьих, при самых положительных окончаниях экспедиции, что нам, вторгнувшимся из ниоткуда, даст растительность, выделяющая кислород и содержащая его в своих плодах? В-четвертых, есть вероятность, что там, где будет растительность, будут и примитивные млекосы местной фауны, скорее всего атакующие незнакомые формы оберегая свои владения.

– Рэз, спасибо, что всегда все рассудительно раскладываешь по полкам, но пожалуйста, не нагнетай лишнего. Как Глава Совета, я полагаю, мы должны исследовать планету. Сидеть взаперти – равносильно самоубийству.

– Я полностью поддерживаю Главу Совета Караду. – Хот всегда умел убедительно говорить с Советом, сочетая убедительное давление с подчеркиванием уважения к его членам – лаборатории, а скорее то, что от них осталось, не смогут обеспечивать прежнее количество челосов необходимым пропитанием. Количество производимой еды не хватит даже на десятую часть выживших. Но даже восстановленная лаборатория, уже не прослужит долго. У меня попросту нет материала для производства. Растительность погибла при крушении, а рассаживать семена… Для этого нужно больше места, но и не будем забывать о времени – семенам нужно вырасти, а плодам – созреть. Я думаю, тут голосовать попросту не имеет смысла, я настаиваю на проведении экспедиционных забросов вглубь планеты.

– Итак, кто за проведение экспедиции? – Караду встала, поддерживая экспедицию. Все присутствующие так же поднялись с места в знак поддержки экспедиции.

Рэз, взвесив все факты ещё раз, добавил – я буду в группе. Гравитация давит на нас сильнее, чем на остальных челосов. Однако замечу, я наиболее молодой член Совета и физически выносливее большинства челосов.

Мар доложила о начале подготовки: – Сканеравты Сэду немного продвинулись в воссоздании окружающего нас ландшафта. Горная местность прибавит трудностей при движении. Группа ученых, под руководством Гида, учитывая все показатели, пытаются воссоздать ход развития и распространения растительного мира. А также выясняют места с наиболее богатым разнообразием всех видов растений. В том числе прорабатываются места, где наименее вероятно столкновение с местными представителями фауны. И ещё… – Единогласная поддержка оживила Мар – Я хочу возглавить экспедицию. Я хочу увидеть этот мир с более близкого расстояния, нежели с орбиты. Я думаю наиболее… – Мар вдруг замолкла, не закончив фразу.

Караду, взволнованная состоянием здоровья Мар, попыталась переспросить, на что получила дерзкое для Главы Совета – Тссс… – Мар вслушивалась в звуки корабля, спустя минуту переспросила – Вы это слышали?

Часть 5. Голоса усопших

– Вы это слышали? – переспросила Мар ещё раз – как будто что-то бьётся об поверхность корабля. После крушения, по кораблю то и дело, слышались грохот, скрежет и всякие незначительные звуки. Но на фоне всех этих бестактных шорохов, появившийся отчетливый стук, доносился с периодичностью. И доносился он с внешней стороны корабля. Означало это только одно – нечто неизвестное, способное выжить на безжизненной почве, видимо изучает пришельцев снаружи.

– Что или кто может барабанить с той стороны? – Акцентировав ударение на слове «кто», Мар заставила почувствовать легкое жжение и сжатие в плечах.

– Мар! Ваша команда управления кораблем, инженеры и сканеравты, это наиболее крепкие челосы. – Караду пыталась организовать оборону, не имея об этом ни малейшего представления. – Хот, лаборанты успеют создать оборонительное оружие?

– Всё вооружение тысячи лет назад было разобрано для организации работы пищеблока. У нас нет ни вооружения, ни подручных материалов, для его изготовления. Мы не ожидали, что встретим разумную жизнь, и тем более сопротивление в какой-нибудь части Вселенной.

Кут больше остальных поглотило изучение Вселенной. Все планеты, пусть и принятые за непригодные для жизни челосов, тщательно изучались. Не смотря на переполох, она, размышляя, бурчала себе под нос:

– Учитывая огромнейшие диапазоны, как в пространстве, так и во времени, вероятность того, что в Галактике можно встретить разумную жизнь, слишком мала. Она – ничтожна. Как такое возможно? – Кут была настоящим теоретиком. Её сейчас мало волновало, что пытается попасть на корабль, её знания не давали ей поверить в то, что нечто иное и разумное контактирует с ними. Она обдумывала варианты происходящего. – Тут два варианта, либо они развиты, либо примитивны. Но как? В первом случае – если они достаточно умны, то должны были выйти с нами на контакт ещё в момент вхождения в эту звездную систему, ну или хотя бы, когда мы висели на их орбите. Второй вариант – присутствующие млекосы развились до примитивного разума и способны держать в руках оружие. Тогда наше появление распугало бы их настолько сильно, что заставило бы бежать без оглядки, а не ломиться к нам. Я в полном недоумении. Есть третий вариант, – Кут задумалась, выдержав паузу – если нас постигнет судьба Замбиуса. При столкновении с поверхностью, мы потеряли многих челосов, которых через разломы раскидало по поверхности. Если даже часть их выжила, и они поддались воздействию зомбирующего элемента, перевоплощающего челоса в агрессивное животное, то полагаю у нас за бортом порядка сотни таких озверевших собратьев, жаждущих нас разорвать.

– Кут, кто бы ни был с той стороны, нам нужно готовиться. То, что барабанит снаружи, вероятнее всего пытается ворваться сюда, а не выйти на контакт с нами. – Рэз почувствовал, как, от чего-то, растет жжение в плечах.

Надев маски, все присутствующие на Совете выдвинулись в жилые отсеки корабля. В течении короткого времени, согласно указанию Караду, группа сканеравтов, под руководством Мар, вооружившись подручными средствами в виде трубок и палок, выдвинулась в сторону шлюза, где организовала глухую оборону.

– Ничего не предпринимать, мы не знаем, что там или кто, а также их намерения. Шлюз крепок достаточно, но не вечен. Всем быть наготове. – Когда Мар расставляла членов группы, она подумала: «В корабле полно достаточно больших щелей после крушения, почему нечто, пытается войти именно через шлюз? Или оно настолько огромное и нуждается в большом проходе, нежели щели разломов? Или же оно или они достаточно сообразительны, но откуда такие познания корабля, ведь снаружи шлюз не так просто отличить на бортах Хомоса? Если это конец и челосам Хомоса суждено исчезнуть, хорошо, что Кода уже не видит всего этого.»

Вслед за группой Мар, подоспело с десяток сканеравтов под руководством Сэду.

Мар пыталась внушить уверенности словами: – Если мирного контакта не произойдет, нам придется сдержать то, что там снаружи, независимо оно это или они, бейте сильнее, замахивайтесь повыше и используйте гравитацию, что бы нанести повреждения – как Мар не пыталась поддержать товарищей, для челосов, не знавших агрессии, драки были чужды. Может быть, это помогло им выжить в скитаниях, не позволив перебить друг друга. Но в нынешней обстановке, навыки борьбы были бы уместны. У челосов не было даже подходящих слов, ассоциирующихся с преднамеренным нанесением вреда другим.

– Мар, я переубедил Совет, но там больше нет масок, мы взяли последние. Небольшая часть моей команды осталась в отсеке. Если мы не сможем достичь результата здесь – может те, кто внутри, будут иметь шанс.

Стук снаружи продолжался с определенной периодичностью. По несколько ударов с небольшими перерывами. А затем замолк на более длительный период. После того, как он возобновился, по плечам Мар и Сэду прокатился жар, (как по спине человека прокатился бы легкий холод от осознания чего-то ужасного). Удары наигрывали мелодию, которую напевала Мар давным-давно детям.

– Этого не может быть… Срочно передай Совету. – руки Мар затряслись. Она подумала о том, что некая сила способна заставить ходить усопших челосов. История Замбиуса не выходила из головы. Но на Замбиусе живые челосы подверглись воздействию на мозг, а здесь, Мар предположила, что челосы столкнулись с силой, способной поднимать мертвых. Управляя ими, эта сила, заставит атаковать своих близких – Всей оборонительной группе отступить к остальным челосам в блок. Я открою шлюз, что бы это ни было, я готова ко всему, к любому ужасу, который меня ожидает. Лишь бы, хотя бы раз, хотя бы ещё один раз, обнять её. Раз уж это мое дитя и ей выпала участь зомбироваться, я её и избавлю от этой участи.

Мар, вздохнув, потянула за рычаг. Она осознала, что возможно, сейчас ей придется убить свою дочь с уже умершим сознанием. Шлюз начал медленно опускаться. Мар думала об участи челосов Замбиуса. «Неужели нас ждет тоже самое? Почему Великий Челу оставил нас? Почему Кода, почему дорогая дочурка сейчас там напевает мелодии из детства? Неужели она умерла и теперь бродит в поисках нас?» – Мар была готова уничтожить то, что осталось от её дочери.

Крышка шлюза опустилась на землю и Мар увидела дочь. Её голова была опущена. Кода стояла слегка сгорбившись. По ногам от земли тянулись темные языки. Мар мысленно быстро обрисовала ситуацию: «Почва, покрывавшая эту местность, представляла собой некую живую субстанцию, ищущую переносчика. Найдя Коду, она подтянулась по ногам к жизненно важным органам, оставляя за собой эти темные языки яда на ногах. Затем проникнув в организм и через органы в мозг, эта «чернь» захватила сознание. А теперь пытается проникнуть в корабль, для распространения в пригодные для питания, тела челосов, оставшихся в Хомосе». Мар, определив Коду, как зомбированный переносчик вируса, преградила ей путь в Хомос. Она уже была готова кинуться на Коду, чтобы прекратить страдания умершей дочери, как вдруг Кода выпрямилась и заговорила самым обычным тоном для челоса-подростка, которого потеряли:

– Ну мама, я думала я с голоду помру, прежде чем вы шлюз догадаетесь открыть. Ты что не рада меня видеть?

Мар выдохнула и уронила трубу. Колени подкосились, и она опустилась на землю. Радость переполнила её. Кода была жива и в сознании.

Часть 6. Девятью часами ранее

– Кода!!! –

Знакомый голос звал Коду, но кому он принадлежал, она не могла вспомнить. Она вскочила и не осознавая, что происходит, побежала на зов. Бесконечный коридор Хомоса, с коридорами, расплывающимися в своих границах. Кто-то позвал её вновь, но бежать уже не было мочи. Вдруг все начало рассеиваться.

Кода очнулась на том же берегу реки. Вдохнула полной грудью воздух, от чего опять закружилась голова, в которой звенели одни вопросы: что это было за ведение? В книгах прошлого описывались некие игры разума, но у челосов никогда не было снов. Сон – это побочный эффект кислорода, безвредное и не опасное блуждание сознания в более глубоких уровнях – подсознании. Кода хотела есть. Она встала и огляделась – голубая гладь реки разделяла зеленый ковер. Как удивительна трава для тех, кто видел её только в лабораториях. Но там ростки были красного цвета и по одному в каждой банке. А здесь трава была везде, и на земле, и на невысоких стеблях и стеблях у более крепких и высоких колонн – она ещё не знала, что такое кусты и деревья.

Испуг промелькнул в голове и Кода, вспомнив об очках, схватилась за глаза. Их действительно не было, но Кода прекрасно видит. Продолжительное пребывание на планете облегчило дыхание, и даже воздействие гравитации отступило. Разобравшись с направлением движения реки и насладившись красивым видом и изобилием воды, Кода выдвинулась вдоль нее к холму, от которого исходили темные облака. Она надеялась, что когда светило угаснет за горизонтом, она уже доберется до корабля. На большинстве изучаемых планет, обратная сторона от светила, всегда погружалась в смертельный холод. Она и не подозревала, что проспала на берегу реки всю ночь и не замерзла. Атмосфера минимизировала перепады температур. Кода побежала по траве в припрыжку, ей казалось, что ей тесно в своем теле, неведомое чувство переполняло её. Такого чувства свободы и отсутствия скованности мышц, она ещё никогда не испытывала. Да и не только она. Из поколения в поколение, челосы жили в коробочках-кораблях. Замкнутость пространства стала привычной, но давила морально, нежели физически.

Подъем прошел легко. Как Кода подметила прежде, гравитация отступила после того, как кислород проник в её организм и выдавил скомкавшиеся частицы космической пыли. Эта пыль не оказывала влияния на жизнедеятельность в открытом космосе. На планете же пыль мешала дыханию и кровообращению, влияла на зрение и взаимодействовала с гравитацией, отрицательно сказываясь на носителе, преграждая взаимодействию с кислородом. Но, как выяснила на себе Кода, пыль легко вытеснялась из организма самостоятельно под воздействием земного воздуха.

Уже на подходе к холму, Кода почувствовала едкий запах гари. Зеленая трава начала постепенно сменятся твердым и неровным полом².

На самом верху холма камни полностью сменили зелень. Отсюда же для Коды открылся удручающий вид. Вместо травы, по другую сторону холма, была сожженная пустыня. Этот холм был лишь частью гряды гор, образующей огромный круг. В середине этого черного котлована, как обожженный и испускающий дух зверь, лежал Хомос, от которого исходил дым.

Кода торопилась. До дна котла нужно было добраться быстрее, чем Солнце исчезнет за горизонтом. Гравитация, голод и усталость, делали свое дело и будучи измученной, ей приходилось то и дело останавливаться для передышки. Она недооценила размеры корабля и сбилась в расчете расстояния. При сближении, Хомос рос и не смотря на разломы и трещины, казался грандиозным и величественным сооружением челосов. Как дочь командира, она знала весь корабль по чертежам, но и представить не могла, насколько он огромен с внешней стороны. Одно дело, когда фантазия рисует корабль по схемам и техническим картинкам, и совсем другое, когда Кода увидела Хомос снаружи воочию. Она сразу же направилась к месту высадки первой группы, предположив, что где-то там, скорее всего, обоснуется и Совет. Добравшись до шлюза, Кода отдышалась, а затем, найдя подходящую металлическую трубу среди валявшихся вокруг обломков, со всей силы ударила по железной стене корабля. Затем ещё раз, и так раз за разом, создавая грохот. Чередуя удары, она вымоталась, прошло много времени. Она присела отдохнуть и подумала: «Весь корабль трещит по швам. Может ли получится так, что на фоне этого, мой стук попросту не услышали? Что же делать? Уже темнеет. Хочется есть. Не попади я внутрь – мне конец. Наверняка совет побоится отправить спасательную группу за мной. Что же делать? А если попробовать мамину мелодию? Она отличит её из общего шума. Может быть, отличит…»

Кода вспомнила песню из детства, и напевая, начала настукивать её по шлюзу.

Часть 7. Вдохните новую жизнь

После долгих объятий, Кода рассказала Мар о пригодности кислорода для челосов. Изменения, происходящие в легких, позволяют свободно использовать планетарный воздух. Никакого воздействия на зрение он не имеет, и более того облегчает влияние гравитации. Мар решила не торопиться со снятием маски, после того, как Совет поведал ей засекреченные истории о гибели кораблей. Она сопроводила Коду в лабораторию. Там Кода рассказала о своих наблюдениях по пути к Хомосу, дополняя недостающие пазлы в теориях Хота и Гида. Теперь и у них всё встало на свои места.

В момент прохождения атмосферы, внешняя сторона Хомоса раскалилась до такой степени, что после крушения, все в радиусе нескольких сот метров вспыхнуло. Раскаленный корабль продолжал подпитывать пожары ещё долгое время, прежде чем достаточно остыл. Пожары распространились до верхней части котлована, как раз до тех мест, где растительность отсутствовала, что и остановило огонь. Но за первой волной пришла и вторая и третья волны, дожигая остатки травы, кустарников и деревьев. Образование котлована столь ровной круглой формы, было либо последствием метеорита, упавшего миллионы лет назад, либо давно потухшим вулканом, грандиозным по своей величине. Стенки котлована ограничили обзор челосов, и те не увидели растительности за пределами котла. Толстый слой пепла, после нескольких дней пожарищ, представившись ученым почвой, загнал в тупик все их исследования. Из-за «гибели» Коды, ученые не успели взять более глубокие образцы почвы, восприняв за нее поверхностный пепел.

Кода добралась до Хомоса вся в копоти и саже, что было принято Мар за языки вируса на её ногах. Ну а усталость и голод придали телу сутулость. Этот вид чуть не стоил ей жизни, ведь внешне, судя по описанию из архивов о крушении Замбиуса, она очень походила на тех замбиус-челосов.

– Там за холмом удивительная растительность. Нет, она великолепна! Под воздействием центральной звезды Солона и преломлением её лучей, трава имеет зеленый цвет. Зеленый! Мама, представляешь? Вы должны это увидеть. Думаю, после рассвета, если конечно лаборанты успеют провести все исследования со взятыми у меня анализами крови, нам нужно будет взойти на гору. – Глаза Коды, горели полные азарта. Мар от счастья, была готова бежать за дочерью куда она скажет, хоть прямо сейчас. Ей по-прежнему не разрешали снимать маску, но допустили в лазарет с условием оставаться там до окончания обследования. А вот Рамета не пускали к сестре, но он без остановки продолжал махать через герметичное окно.

– Вы быстро адаптируетесь к здешней среде. Кислород не опасен.

– Давай подождем окончания обследования. Ты даже не представляешь, что было на некоторых планетах с другими челосами. Мне позволили изучить некоторые архивы, и поверь, как оказалось, не только крушения кораблей были причиной уничтожения экипажей. К ним Челу был не так благосклонен. – Мар в душе умоляла Челу не проходить через это ещё раз. В сознании Мар, Кода уже раз погибла во время вылазки. После, была готова убить её у шлюза, опасаясь за «живых» на Хомосе. А теперь они вместе ждут анализ её крови. Чем он будет – приговором для Коды или спасением для всей расы? Мар, коротая время, шепотом рассказала Коде о Замбиусе.

– Надеюсь, эта участь обойдет нас. Мама, а где отец?

– Когда я доложила о твоем возвращении и тебя поместили в лазарет, он рвался сюда, но я убедила его проанализировать ситуацию и заняться делом. Он сейчас разбирает один из дронов.

Совет ждал любых новостей. Хороших или плохих. Но с вердиктом лабораторию торопить нельзя. Полученные результаты анализа дадут направление для дальнейших действий. До момента определения результатов, все просто ждали.

В комнату в очередной раз вбежал Ромет. Он помахал сестре, а после поспешил рассказать о найденной отцом и его помощниками ошибке в работе дронов. Караду, отдав приказ о незамедлительном извещении при получении результатов обследования Коды, проследовала с Раметом к его отцу в инженерный отсек.

– Так что ты выяснил, дорогой друг? Это утешительные новости или нет?

– Насколько мы в опасном положении покажут результаты анализов Коды. Но мне не сиделось на месте. Как стемнело, мы осмелились выйти на улицу. – Сэду переглянулся с Гидом, сидящим за столом в углу, которого Караду сначала не заметила.

– Но мы на карантине. Это опасный шаг. Гид, ты же работаешь в лаборатории. Ты не только одобряешь такое поведение, но и участвуешь в подобной самодеятельности?

Сэду продолжил: – Караду, если на почве есть вирус, то мы уже переносчики. Комбинезоны, имеют открытые участки на руках и ногах. А это… Лучше пусть объяснит Гид – Сэду перевел вопросы к Гиду. Лаборант продолжил:

– Открытые участки на комбинезонах – это допустимо, если выходить в открытый космос, в нашем случае это делалось для ремонта Хомоса. Мы выросли в космосе, и низкая температура нас не пугает. Холод космоса конечно неприятен, хотя для челоса терпим некоторое время. Но открытый космос – это непереносимая среда для боктерий. То есть, в открытом космосе, мы работали и не опасались вирусов. А вот о вирусах на планете мы не подумали. Мы не сталкивались с подобным, ведь не каждый день мы совершали посадки на планетах.

Сэду добавил: – Точнее мы никогда их не совершали, а потому многое упустили.

– Если вирусы есть, то мы переносчики. Все мы. Учитывая прошедшее с момента посадки время, мы все заражены. Так что, вирусов, если они есть, уже можно не опасаться.

– Гид, относительно вирусов, ты, скорее всего, к сожалению прав – Караду вдруг осознала всю жестокость допущенной халатности и необдуманности – А есть хорошие новости?

– Хорошие новости чаще у сканеравтов – Гид перевел докладной диалог на Сэду.

– Итак, мы сняли с корпуса корабля и затащили одного дрона в инженерный отсек. Я его подключил и диагностировал – всё как и раньше в норме, всё как всегда работает. Поэтому их не осматривали, когда мы были в космосе. Однако, я заметил напыление на форсунках. Сами форсунки не засорены, они работают.

– А в чем собственно подвох? – Караду теряла терпение.

– Я включил его и накачал воздухом. Тем воздухом, которым мы сейчас дышим. Всё работает, но вот беда, напыление дает неправильные данные. Пыль не мешает сбору данных, не блокирует их поступление, но показатели всегда одни и те же – «не пригодность для обитания челосов». Я отковырял немного этой приставучей грязи с форсунки и отдал их Гиду, вот результат. Гид?

– А результатом сравнения анализов стало то, что эта грязь была «подцеплена» на планете Сампа, ещё в то время, когда наши предки шли колонной.

Зрачки Караду приняли багровый окрас. Она медленно опустилась на стул. – Значит, дроны всех трех кораблей загрязнились, и наши предки не подозревали об их неисправности.

– Да! Наши предки жестко облапошили самих себя, понадеявшись на диагностическую систему.

– Чему благополучно научили и нас. – Сэду развел руками.

Кораду не могла придти в себя: – Сколько планет мы прошли мимо. А сколько планет прошли мимо Ми-Арс и Челу. Возможно, мы родились бы на обжитой планете, распознай наши предки другие пригодные планеты.

– Это, несомненно – продолжил Сэду – кроме воды и минералов, собираемых дронами с астероидов, основной материал для переработки в лаборатории мы собирали на планетах, после обработки они подходили нам. Были пригодны для производства почвы, аналогичной почве Челдора и пригодной для наших семян.

Если бы челосы умели плакать, сейчас Караду рыдала бы навзрыд. Сколько времени было упущено.

– Замбиус потерпел неудачу по той же причине?

– Да, Караду. Замбиус и близко не проходил с Сампу или её звездной системой судя по отчетам. Но все же, они столкнулись с аналогичной проблемой. Дроны имеют недостатки в конструкции, как и программа диагностики. Дроны Замбиуса собрали те же проблемы, что и наши. По-видимому, дроны Замбиуса дали другие, но также неверные отчеты. Это стоило им их жизней. Всех их жизней. – Гид замолчал.

Те немногие, кто узнал об этой гибели совсем недавно, до сих пор прибывали в состоянии шока. Это было одной из самых страшных катастроф прошлого, не из-за масштабов, а из-за кровожадности тех, кто в принципе не знал, что такое агрессия. Там был лишь один корабль, но пассажиры Замбиуса, с яростью убивали друг друга. Челосам чужды неприязненные отношения, как и многие другие чувства. Страх стимулировал, заставлял думать быстрее и не имел ничего общего с трусостью, проявляясь лишь в жжении в плечах. А злость, ненависть, зависть и им подобные чувства челосам неведомы.

Рубка внутренней связи запросила главу Совета: «Караду! Получены результаты анализов крови Коды.» Караду, вместе с Раметом, поторопилась в лабораторию. Войдя в отсек исследований, Караду потребовала доклад.

– Дыхательные органы Коды имеют массу кровоподтеков. Легкие, дыхательные пути, все орагны пострадали, но быстро восстанавливаются. По-видимому, благодаря её возрасту. Ей досталось, но она будет жить. – Хот ликовал, дочери его лучших друзей ничего более не угрожало. – Я думаю, для разработки более гуманного средства привыкания к кислороду уйдет много времени. Несколько челосов согласились поучаствовать в эксперименте.

– В чем он заключается? – Караду хотелось поскорее увидеть эту планету. – я могу в нем поучаствовать?

– Частичное смешивание нашего воздуха с кислородом с постепенным увеличением его содержания.

Караду поняла, что так быстро покинуть Хомос и приступить к исследованиям не получится. Но челосам не угрожало удушье. В случае чего, придется пройти более болезненную процедуру, как ту, что выпала Коде, но это не смертельно.

Пока все ждали результата работы Хота, Кода выяснила, что её время отсутствия было более длительным, чем один световой день. Как стало теперь известно, ночь не так уж и губительна и благодаря атмосфере, температура на планете не падает ниже жизненно необходимой нормы. Для челосов такие перепады и вовсе оказались незначительными. Так же Кода поведала о таком новом для челосов явлении, как сон, на что Хот выдвинул предположение о побочности воздействия кислорода. Исходя из рассказа пионера, пригодность почвы решала проблему с питанием. А раз проблемы дыхания и питания почти решились, осталась только одна – гравитация.

Даже на Коде, ощущающей прилив сил и ослабление давления, притяжение земли по-прежнему отнимало много сил. Не менее важным на настоящий момент остается и другое. Во Вселенной блуждали другие челосы, а весь мостик, со средствами связи в нем, разбит без возможности ремонта. Средства связи находились и в зале «Совета Трех». Но та часть корпуса, как и другие осколки, разлетелась по поверхности, и на вряд ли теперь полезна.

На проведение опытного эксперимента понадобилось больше двух планетарных суток. А результат оказался не утешительным.

– Ничего не выйдет! Глава Совета Караду, у меня плохие новости. – голос Хота был расстроен, от того азарта не осталось и следа. – частичное наполнение нашего воздуха кислородом не воспринимается организмом. Простите Караду, я опасался за Вашу жизнь, и после того, как все покинули лабораторию, мы с Гидом провели эксперимент на Док. Он сам настоял, так же опасаясь за Вас.

– Где он сейчас? Док жив? – Караду не приветствовала подобные выходки.

– Док жив, сейчас находится в лазарете. При постепенном увеличении в дыхательной смеси кислорода, организм Дока попросту его отверг. Он чуть не задохнулся, настаивая на продолжении эксперимента.

Гид продолжил разъяснения Хота, не давая вставить слово Караду: – Наши стенки дыхательных путей не принимают кислород – это уже известно. Чуть на задушив Дока, но получив необходимые данные и сравнив их с данными Коды, мы кое-что поняли – решение все же нашлось. Дыхательные пути наполнены железой, которая в свою очередь очищает от примесей потребляемый нами воздух. При частичном замещении, железа успевает определить кислород как примесь непригодную, и не воспринимает его, блокирует, не давая раствориться в крови. При насыщенном потреблении в более короткий срок времени, как в случае с Кодой, кислород проникает в организм, нейтрализуя, а после и преобразовывая железу прежде, чем она успевает отреагировать.

– То есть, мы эволюционируем? Наши дыхательные пути преобразуются моментально?

– Да, кислород – это некий совершенный катализатор эволюции. И нам придется пройти тот же тяжкий и болезненный способ адаптации, через который пришлось пройти Коде. Мы подготовим медицинский персонал и, думаю, будет правильнее, разделиться и проводить процесс привыкания малыми группами, чтобы успевать оказывать помощь.

Часть 8. Дыши и расскажи другим

Когда шлюз открылся, первыми вышли Хот со всей своей группой. По несколько челосов, они снимали маски. Те, кто оставался в них, и те, чьи легкие быстрее адаптировались, оказывали помощь следующим. Мар и Караду, оказались в малом числе, кому посчастливилось пройти процесс привыкания наиболее безболезненно. Большей части пассажиров Хомоса, привыкание далось очень и очень болезненно. У одних открывалось кровотечение, остановливаемое под действием сильных медицинских препаратов. Для других затянувшееся удушение привело к потере сознания. А несколько челосов получили такой болевой шок, что были тут же доставлены в лазарет, где провели несколько дней. Этот неизбежный процесс так или иначе придется пройти всем – такими мыслями себя утешала Караду. Видя все мучения своего народа, она молила Челу, быть благосклоннее.

Пока одни приходили в себя, другие уже приступили к изучению окружающего мира. Вокруг Хомоса обнаружились всходы растительности, сразу же после удивительного для челосов явления – падающей влаги с неба – дождя. Ночь, которая не убивает все живое низкой температурой, настораживала, и челосы от заката до рассвета закупоривались в Хомосе. Ещё одним увлекательным новшеством, после привыкания к кислороду, были сны.

Прошло всего несколько дней и планетарный воздух безболезненно начали использовать все челосы. Две проблемы не давали покоя членам «Совета Трех» – возможности связаться с другими кораблями и сила притяжения неумолимо вытягивающая все силы.

Для решения первого вопроса Караду требовала от Сэду спроектировать траекторию их падения и рассчитать возможные места нахождения обломков. Расчеты были сделаны не утешительные. Части и куски Хомоса разлетелись на огромные расстояния. Наиболее значимый обломок, обнаруженный дронами, с вероятной долей сохранения своей целостности, находился в нескольких днях пути. Кода, как и прежде, стояла среди первых добровольцев и в этой экспедиции. Её одобрили сразу.

– Кода, ты легко перенесла привыкание. Твое состояние лучше, чем у остальных. Ты уже больше знакома с планетой и внимательна к мелочам. Поэтому ты не только будешь в группе Фастком, ты возглавишь её. – Сэду с гордостью зачитал ей решение Совета. – Так же с тобой рвется в поход, очень уважаемый челос.

– Я так же иду с тобой, всё на этой планете так увлекательно и интересно – Кут слегка ввела Коду в недоумение – мне не терпится встретить представителей местной фауны.

Кода подошла к отцу и удивленно заговорила в полголоса – Пап, она член Совета, она в группе, а возглавляю экспедицию я?

– Послушай, Кода, я понимаю твое недоумение. – Кут услышала разговор Коды. – Совет считает, что вы, молодое поколение, с вашей амбициозностью и желанием изучать, сейчас важнее для всей расы в целом. Караду предположила, что в будущем нам придется пересмотреть форму правления. Совет будет заниматься своей прямой задачей – советовать, исходя из своих знаний о прошлом и о настоящем, а не принимать решения, как прежде. Совет считает, что правление должно перейти к более молодым и активным. Старшее поколение обеспокоено только сохранением вида, а сейчас важно действовать. Они будут придерживать вас от неправильных решений, если посчитают это необходимым.

– Я в замешательстве. Мне кажется, у меня появилось беспокойство. Кислород снижает мой порог чувств?

– Да, Кода, всё верно. Побочный эффект кислорода, это не только сны, но и чувства. Внутренний голос, который будто нашептывает, что нужно делать. Упоминание и описание о снах есть в записях с Челдора, но мы не придали им значения. Во-первых, мы не понимали, о чем эти записи. Во-вторых, записей таких очень мало. Видимо в последние дни Челдора, всем было не до привычных для всех вещей³.

После краткосрочной подготовки, группа отправилась в путь. Для Кут поход стал большим испытанием. Высокий рост более восприимчиво реагировал на притяжение. Воздух давил и силы быстро покидали Кут. Не малую роль играл и её возраст. Кода же, несмотря ни на что, все норовила залезть повыше, чтобы видеть дальше и больше. Птицы, прятавшиеся от незнакомцев в траве, то и дело выскакивающие из-под ног, не давали расслабиться, заставляя судорожно дергаться. Выходя на открытое поле, группой были замечены олени, прозванные челосами позже Сорвидами. Табун, около десяти особей, увидев движение, устремился к лесу. Такое поведение Кут сразу же отметила, как наличие хищных представителей: – Они не подпускают близко, уходят прочь, спасаются. Ведут себя настороженно. Скорее всего, они не являются верхушкой пищевой цепи.

– Будьте аккуратны, осматривайтесь. Насколько верткие и незаметные здесь хищники мы не знаем. – Кода быстро схватывала, размышляла и делала выводы.

Путь пролегал через абсолютно дикие зеленые луга, ещё не тронутые ни одной разумной жизнью. Для безопасности, маршрут проложили в обход густых лесов, а ночлег выбрали по совету Кут. Она, как большой знаток записок из прошлого, предложила взобраться на открытую, твердую и высокую поверхность. Когда Солона (такое определение имело Солнце) начала близится к горизонту, путешественники дошли до обозначенного ещё днем, места для ночлега. Несколько каменных глыб, возвышающихся над полем, где группа и разбила лагерь, как раз соответствовала всем требованиям Кут. Светильники противостояли опустившейся тьме. Советник выглядела хуже остальных и движения тяготили её, но она нашла силы, чтобы поговорить. Разговор был не долгим, молодых клонило в сон.

– Рассвет будет очень скоро. Кут, вам необходим отдых, более чем кому-либо. – с этими словами Кода провалилась в сон, на дальнейшие разговоры сил не осталось.

Отдаленное рычание на рассвете разбудило Коду. Она влезла на возвышенность, откуда в лучах светила, луговая трава искрилась каплями росы. На поле, саблезубая кошка, рычанием выражая недовольство, пыталась обойти стадо Сорвидов с фланга. Сорвиды, как одно целое, стоя бок о бок, встречали эти попытки крепкой рогатой стеной. Зверь продолжал кидаться из стороны в сторону. Рычал и шипел. Но после нескольких неудачных попыток обойти защиту, отступил в лес. Постояв в тесной группе, смотря в след Саблезубу, пока тот не исчез, олени спокойно продолжили питаться, разомкнув ряды. Кода насторожилась. Зверь был быстрый, и что хуже всего, отступил в лес, рядом с которым пролегал их путь. Этот зверь мог напасть на группу челосов. Принесенный ветром запах отвлек её размышления. Устремив взгляд дальше, Кода увидела дым, до очага которого они, предположительно, смогут добраться сегодня. Кода поспешила поднять группу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Именно приобрели. Клонирование – было естественным процессом ещё на Челдоре. Создавалась семья из двух представителей, в дальнейшем они подавали заявку в Купол и приобретали детей, кодируя их в период зарождения своими лучшими качествами.

Вернуться

2

Челос, родившийся и живший на корабле с ровными полами, а теперь познающий дикую природу, каменистую местность мог описать лишь как кривой пол.

Вернуться

3

Челдор был насыщен кислородом, до той самой поры, пока технологический процесс, не превратил воздух Челдора в нечто губительное для подсознания. Сначала исчезли сны. Дальше, когда процесс смерти планеты, был уже необратим, а воздух представлялся гарью промышленных заводов, жители стали черстветь в душе. Слишком степенный процесс был незаметным и возрастающий порог чувств никто особо и не заметил. Воцарилась расчетливость, лишь отчасти полагающаяся на внутренний мир. Возможно, это было неизбежно. И именно неспособность поддаваться власти эмоций спасло всех в столь длительном путешествии. Возможно…

Вернуться