Алдвин Мортенсон
Проклятый поход. Мир Tornscape

Рукопись составлена Алдвином Мортенсоном Альтендантским. Данное произведение было создано благодаря кропотливым трудам и исследованиям моего коллеги Бавдей Андрея, которому я выражаю свою благодарность.

Глава 1

Кригмарк. Такое звучное, воинственное имя получило королевство, лежащее на северо-западе Весторна. Обширные леса, окутанные туманной дымкой, веками таили под верхушками своих деревьев многочисленные сокровища. Под зелёными холмами скрывались жилы железных и медных руд. Сама древесина годилась для постройки домов и кораблей, грибы и ягоды были вкусны и питательны, а пахучие травы представляли интерес для ведунов и алхимиков. Звери же, в изобилии водившиеся здесь, попадали на столы людей в виде жаркого, проиграв двуногим охотникам в борьбе за выживание.

Изначально, впрочем, люди вовсе не главенствовали на этих землях. Многочисленные мелкие племена, живущие здесь в древние времена, враждовали как с суровой природой, так и друг с другом. Всё изменилось, когда народ Кригмарка, пришедший сюда, обнаружил руины минувших эпох. Секреты Эфира, которые скрывали в себе древние камни, не были подарком предков, отнюдь. Знания эти таили в себе множество опасностей – но в первую очередь эта опасность обрушилась на тех, кого кригмаркцы сочли своими врагами.

Вскоре местные племена и зарождающиеся государства пали на лезвиях мечей и в алхимическом пламени, а их земли стали частью быстро растущего королевства. Захваченные города восстанавливались и перестраивались, вытягиваясь к небу зубцами крепостных стен. Чем шире становились границы Кригмарка, тем больше сил требовалось на то, чтобы охранять их. А потому, вчерашние деревни, лагеря добытчиков, или даже просто стоянки укреплялись и расширялись. Год проходил за годом, одно десятилетие за другим, и вскоре эти гарнизоны расцветали уже как новые города.

Одним из таких поселений стал Брокк, упрямо торчащий на границе некогда великого Королевства Кригмарк. Увы, ныне период бурного расширения жизненного пространства и роста населения остался в далёком прошлом. Времена движения вперёд и славных побед для нынешних кригмаркцев давно прошли, сменившись тягучим застоем. Те подвиги превратились для них всего лишь в истории, которыми в детстве делились деды и бабки.

Стариков становилось всё меньше, ведь болезни и время брали своё. Костлявая рука Десписа, Бога Отчаяния, что провожает души умерших к вратам царства Ноктиис, забирала одного за другим. Вскоре период расцвета Кригмарка стал всего лишь семейными сказами и преданиями, детали которых с каждым годом размывались всё больше. Что касается более надёжных свидетельств, записанных учёными мужами и военачальниками прошлого, то и они подвергались тлену.

С годами былая слава королевства превратилась лишь в смутные воспоминания да пыльные ряды свитков, покоящихся в тёмных углах архивов и библиотек. Толстые тома исторических трудов были интересны лишь тем, кто их писал, да студентам, вынужденным зубрить позабытые всеми имена и даты. Порой ещё бывало, что об одной из прошлых побед вспоминал какой-нибудь генерал, чтобы напомнить своим подчинённым о подвигах их славных предков, но и это происходило всё реже.

Кригмарк медленно умирал, превратившись в бледную тень самого себя, будто больной старик. Он мог ещё крепко стоять на ногах и сжимать узловатыми пальцами меч и щит. Его подёрнутая ржавчиной кираса ещё могла прикрыть высохшее тело от вражеской стрелы, а спрятанный под кроватью сундук содержал в себе горсть золотых монет. Но суставы уже скрипели, мышцы сводила судорога, а зрение и слух не могли похвастаться былой остротой. Детей у этого старика не было – пережив множество потрясений и не самых удачных решений, нынешние правители королевства умудрились поругаться со всеми своими соседями.

По мере того, как менялась вся страна, менялся и город Брокк. Некогда его ворота днём и ночью оставались распахнуты настежь, пропуская через себя тысячи путников. Будь то торговые караваны, обозы снабжения для армии, или просто группы авантюристов, отправившихся в дальний путь – приграничный город привечал всех, пополняя казну Кригмарка налогами и пошлинами. Несмотря на сражения, гремящие где-то там, на дальних границах, небо казалось голубым, а оба солнца – яркими.

Теперь же некогда живой и дышащий приграничный город превратился в унылую серую крепость. Треть населения так или иначе была связана с военным делом, неся службу в многочисленных казармах и лагерях внутри и снаружи Брокка. Другая треть – не покладая рук трудилась, чтобы обеспечить первую едой, одеждой, и всем остальным, что требовалось доблестным воинам кригмаркской армии. И наконец, оставшиеся жители города работали в многочисленных цехах и мануфактурах, чьи железные лёгкие выдыхали в воздух ядовитый смог – продукт переработки и использования Эфира, что так иронично изначально бился в сердцах созданий Жизни.

И уж чего-чего, но жизни в этих краях явно не доставало. Измученный непрерывными войнами, народ Кригмарка и сам будто лишился присущей всем живым существам искры. Подобно тому, как со временем выцветает рисунок, сделанный углём на пергаменте, люди постепенно исхудали и осунулись, и даже сами их лица будто посерели.

Не все, конечно – на улицах Брокка всё ещё звучал детский смех, молодые парни, полные надежд, шли в солдаты или рабочие, а центральная площадь густо наполнялась народом в базарный день. Но с каждым днём воздух становился всё холоднее, а кригмаркцев, мысленно вопрошающих себя «зачем я продолжаю сражаться?» становилось всё больше.

Армия ещё держалась, но уже больше на духе товарищества и верности своим братьям по оружию, чем правительству. Место которого, к слову, в королевстве заняли Гранд-Генералы, что засели за высокими столичными стенами Остфалла. Надёжно отгородившись от трупной вони и других проблем простых людей, они правили так, что о былой славе Кригмарка действительно оставалось уже только вспоминать. С каждым годом и каждой проваленной военной операцией сии мужи начинали вызывать всё больше сомнений в своей мудрости… Высказываемых тихим шёпотом и крайне осторожно. Пока что.

Внутренние проблемы королевства не отменяли и обилия внешних врагов. Высокие стены и крепостные башни, смотрящие вдаль чёрными провалами бойниц, окружали пограничный город отнюдь не для красоты. Иронично, но во многом благодаря своим врагам Кригмарк до сих пор и не развалился на части. Если сравнивать его не со стариком, а уже с ходячим мертвецом, поднятым на ноги мастерством Истязателей Смерти, то необходимость сплотиться перед внешней угрозой была подобна швам, скрепляющим вместе посеревшую плоть.

«Хоть какой-то порядок лучше, чем вообще никакого» – примерно так считали даже люди, недовольные правлением Высшего Военного Совета. Удар изнутри мог бы добить отчаянно цепляющееся за жизнь королевство, а потому наносить его желающих не было. Солдаты сражались уже не за генералов, но за своих товарищей и всех, кто был им дорог. Они защищали своих родных и близких, свои дома и семью. Саму землю, за которую их предки когда-то проливали кровь.

А потому Брокк стоял, опираясь на жилистые плечи своего народа. Группы добытчиков и их многочисленная охрана покидали городские ворота и уходили в лес за драгоценной древесиной. Лесопилки обрабатывали срубленные деревья в удобную форму, дабы затем на мануфактурах из неё получили Эфир. Этот невесомый сверкающий порошок растворялся во множестве смесей, становясь компонентом для пороха, некро-сыворотки, и множества других жизненно необходимых вещей. Да, кузницы здесь не могли сравниться с цехами Вальдена, а лаборатории – с тайными залами Хеллема. Но каждый в них трудился упорно и честно, как и полагалось истинному кригмаркцу.

Увы, то, что когда-то было просто работой, ныне превратилось в войну. Защитники леса, так называемый народ Кельда, оказался совсем не рад тому, что его святыни превратились в чужое топливо. Они нападали на добытчиков, в ответ из города посылали разведчиков и ударные отряды, чтобы расчистить путь и отпугнуть «зелёных», как солдаты их прозвали. Но помогало это не сильно, а обратно возвращались далеко не все. Хуже того – сам лес, или точнее Великий Лес, казался огромным живым организмом, что подтвердили изыскания учёных мужей. Медленно он и сам продвигался вперёд, поглотив уже не одну деревню, и в конечном итоге на его пути оказался бы и сам Брокк.

Вырубки, активно проводимые лесорубами Кригмарка, оставляли в теле Леса просеки и пустыри ран, заживающих весьма неохотно. Мстя за падших товарищей, люди начали выжигать места вырубки алхимическим огнём, что окончательно нарушило природный баланс. Старые пепелища и заброшенные стоянки ныне превратились в трещины на теле самой реальности. Эфир здесь просачивался в мир смертных, клубясь и вихрясь невидимыми, но от того не менее опасными потоками. Законы природы ослабевали, лесные звери упивались нехарактерной даже для них жестокостью и злобой, да и люди тут попадались… Разные.

Да. Несмотря на всю свою опасность, аномальные зоны притягивали к себе всевозможных охотников за сокровищами. За некоторые вещи, артефакты, которые можно было найти только здесь, торговцы готовы были платить по весу золотом. Встречались и те, кого вела сюда чистая жажда знаний и страсть к неведомому. А в определённый период своим жизни таким вот искателем приключений оказался талантливый алхимик на службе Королевства Кригмарк. Специалист по созданию некротических конструктов, Истязатель Смерти по имени Отто Цайт.

Это утро встретило Отто в его собственной постели, как и бесконечное множество таких же ранее. Или точнее, похожих, но не таких же – потому что сегодня алхимик мог позволить себе поваляться в постели подольше, почти до самого полудня. В отличие от предыдущих, в этот день ему не надо было идти на работу. Верная служба королевству принесла Истязателю Смерти долгожданный отпуск, и он более чем заслужил немного отдохнуть от всех забот.

Такую возможность Отто имел во многом благодаря тому, что в своей повседневной жизни всегда мог опереться на свою верную и преданную жену. Катарина всегда прикрывала его спину, заботясь о домашних делах, в то время как её муж с коллегами трудились на благо Кригмарка. Случалось ей, со своим спокойным и рассудительным характером, даже остужать пыл алхимика, склонного иногда чрезмерно чем-либо увлекаться. В целом же, супруги жили в мире друг с другом и своими соседями.

Говоря о которых, одна семья заслуживала особого упоминания. Старый армейский товарищ Истязателя Смерти, солдат по имени Улирих, проживал в доме чуть напротив вместе с женой и дочерью. Сам он к науке отношения не имел, но служил среди Несущих Смерть – специально отобранных егерей, славящихся своей меткостью. Эфирный порох дорожал с каждым днём, но конкретно эти бойцы кригмаркской армии заслуженно славились тем, что не потратили впустую ещё ни одного выстрела.

Как и все его сослуживцы, Улирих имел на своём счету немало поверженных врагов – равно как и просто животных, подстреленных на охоте. К сожалению, даже столь искусные стрелки не могли выиграть войны только лишь своими усилиями. Но зато навыки ведения боя и выживания в дикой природе позволили конкретно этому Несущему Смерть возвращаться домой целым и невредимым. Многим его товарищам по оружию, увы, повезло меньше.

Широко зевнув, Отто разлепил глаза и проморгался, оглядывая такое знакомое помещение спальни. Государственная служба на совсем не маленькой должности имела свои преимущества – алхимика окружали надёжные каменные стены, но при этом комната, как и остальные в доме, была довольно просторной.  Пол устилали мягкие ковры, на стенах висело несколько картин, а через высокие окна помещение заливал солнечный свет. Сама кровать, с которой нехотя поднимался сейчас Истязатель Смерти, тоже была широкой и удобной, обеспечивая достойный отдых ценному слуге королевства и его супруге.

Пошатываясь, Отто медленно побрёл в сторону умывальника, на ходу почёсывая короткий «ёжик» волос. Обычно он вставал засветло, чуть позже первых петухов – но сейчас дала знать накопившаяся за недели напряжённого труда усталость. Закончив с коллегами работу над крупным проектом, алхимик оставил лабораторию под присмотром своего верного ассистента, Кристиана, и смог, наконец, расслабиться. Организм получил своё и теперь, выспавшись, Истязатель Смерти наслаждался первым днём отпуска. Впереди его манила целая неделя, которую можно было посвятить своим планам… И кое-какие планы у него определённо были.

– Доброе утро, дорогая, – спустившись вниз, Отто чмокнул жену в щёку.

Та как раз закончила готовить завтрак, и собиралась было уже его окликнуть, но алхимик успел появиться в дверях на секунду раньше. Спустя годы брака они нередко понимали друг друга без слов.

– Откуда масло? – поинтересовался Истязатель Смерти, откусывая от куска ещё тёплого ржаного хлеба, на который оно было намазано.

– Петра поделилась, – ответила Катарина, тоже усаживаясь напротив и наливая себе в кружку горячего травяного настоя, – точнее, мы с ней вскладчину взяли и разделили. Ей две трети, у них с Улирихом ребёнок всё-таки…

– Как вкусно! – с улыбкой перебивает её Отто, едва ли вполуха слушая объяснения жены, – да, ты правильно сделала. Ты у меня вообще умница.

– Да будет тебе, – делано отмахнулась Катарина, но по слегка порозовевшим щекам стало заметно, что похвала и удовольствие мужа ей приятны.

– Как у них дела, кстати? – спросил алхимик, осторожно очищая от скорлупы варёное яйцо.

– Да как обычно вроде, – пожала плечами его жена, – Андреа уже с утра пораньше занимается с Петрой, а Улирих, как я поняла, на рынок собирался.

– О! – навострил уши Отто, даже на секунду перестав жевать, – я тогда тоже схожу.

Его жена недоумевающе оглянулась в сторону кладовой.

– Да я вроде всё купила…

– У меня отпуск, в кои-то веки, – пожал в ответ плечами Истязатель Смерти, – хочу яблок.

– Яблоки нынче дорогие, – предупредила его Катарина, – даже если найдёшь.

– Да, да, всё дорожает, – поморщился в ответ Отто. Как натура истинно творческая, он не любил бытовых неудобств и напоминаний о них, – хоть что-то сейчас дешевеет?

– Отто! – ахнула его жена и прижала руки к губам.

– Знаю, – уже более спокойным тоном ответил алхимик, – ладно, я в любом случае пойду прогуляюсь.

Поднявшись из-за стола и тепло поблагодарив Катарину за вкусный завтрак, вскоре он переоделся в повседневную одежду и принялся обуваться. Прихватив для возможных покупок кожаную сумку, Истязатель Смерти ещё раз поцеловал жену на прощание и вышел на улицы Брокка.

Родной город встретил Отто узкими, мощёными неровной плиткой улочками, с обеих сторон которых нависали каменные здания разных форм и размеров. Его семья, как и семья его друга, проживала в довольно зажиточном районе, предназначенном для младших и средних офицерских чинов, а так же тех, кто по долгу службы был к ним приравнен. Уже перевалило за полдень, так что светло-жёлтые лучи Торгвара светили уже не сверху, а чуть сбоку, тёплыми пальцами трогая повисшие над брусчаткой пылинки. Отраакс же, с его немного колючим красноватым светом, напротив, поднялся над головами горожан, спешащих по своим делам.

Алхимик к такому плотному потоку людей не привык – обычно он шёл по этим улицам либо спеша на работу рано утром, либо возвращаясь с неё поздно вечером. А потому, прижавшись спиной к стене одного из домов, пропустил мимо себя запряженную парой лошадей телегу, как и ещё нескольких человек, что последовали за ней. Наконец, Истязатель Смерти приноровился к уличному ритму и смешался с толпой жителей Брокка, направлявшихся в сторону рыночной площади. Несколько раз на него падали тени навесов и арок, временами нависающих над головой, да приходилось смотреть под ноги и вокруг, но в целом, он уверенно продвигался вперёд.

Лёгкие сапоги Отто ритмично стучали по мостовой. Да, он был сейчас не в униформе, но отказываться от привычной удобной обуви всё равно не хотелось. Брюки из серой ткани и такая же куртка не сильно отличались от одежд некоторых других мужчин вокруг, разве что пошиты были более качественно. На его статус кому-то достаточно внимательному мог указать кожаный ремень да поясная сумка – в которой, помимо кошеля, хранился и свёрнутый в трубку пергамент документа на случай встречи с армейским патрулём.

Патрули эти встречались тут и там на перекрёстках дорог Брокка и возле ворот, отделяющих одни части города от других. Некоторые из стражников, как и сам алхимик сейчас, носили зелёные дорожные плащи – лето уже подходило к концу, да и в лучшие времена не бывало здесь слишком тёплым. Дующий иногда в спину ветер, как и дождь, способный начаться совершенно внезапно, никому не добавляли ни здоровья, ни приятных ощущений. Подметив это, местные портные давно озаботились созданием подобного рода вещей, сыскавших заметную популярность у тех, кто мог их себе позволить.

Народ победнее, составляющий заметно большую часть населения города, одевался, соответственно, попроще. Рабочие брюки – короткие и длинные, с карманами или без, из разных тканей – надёжно прописались в гардеробе кригмарских мужчин, потому что были одинаково удобны примерно всем. Рубахи и сюртуки, поверх которых, в зависимости от рода занятий, носились куртки, фартуки, и те же плащи, так же гарантировано мелькали в поле зрения Отто. Что касается окраски, то в ходу здесь были оттенки серых, зелёных, и коричневых цветов. Да и в целом даже в облике мирных граждан чувствовалось некоторое напряжение и виднелось влияние военного стиля – что было совсем неудивительно, учитывая близость границы и общую обстановку в королевстве.

Говоря о военных, они тоже встречались на пути Истязателя Смерти, и пару раз даже кивнули ему, явно узнав в лицо. Их униформа на вид находилась в лучшем состоянии, чем залатанная одежда большинства граждан – но по долгу службы Отто знал, что это впечатление не совсем соответствовало действительности. Да, швейные мануфактуры более чем обеспечивали обширный гарнизон Брокка комплектами как зимней, так и летней формы, вот только далеко не всё, что солдаты в итоге на себя надевали, было новым. В то время как в обязанности Истязателей Смерти входила реанимация павших солдат, оставшееся от них снаряжение тщательно отмывалось, штопалось, подшивалось – и, в конечном итоге, заново служило живым.

Сам алхимик, с детства любивший пускать пришедшие в негодность вещи на переработку, особой проблемы в этом не видел. Но знал, что большинству людей такие известия точно принесли бы заметное неудовольствие и даже гнев, пусть даже сам он не разделял и не понимал причин такого поведения. А потому – это был один из множества секретов, которые он, будучи верным слугой Кригмарка, не имел права никому рассказывать.

«Но что им не нравится…» – подумал он, обходя какого-то нищего, закутавшегося в лохмотья у стены переулка.

«Зачем выкидывать хорошие вещи? Всё, что ещё для этого пригодно, стоит заново пускать в дело», – размышлял он, продолжая свой путь и вновь вглядываясь в усталые лица горожан.

Женщин же на улице сейчас было меньше – они либо сидели по домам, занимаясь хозяйством, либо собирались где-то вместе пообщаться, либо, что вероятней всего, уже были на рынке. В тонкостях их моды Отто разбирался заметно хуже – не было такой необходимости, да и Катарина вряд ли бы одобрила, а после долгих лет счастливого брака огорчать свою любимую жену ему совершенно не хотелось. Достаточно было и того, что она терпела его характер и многочисленные заскоки, как правило, связанные с работой.

Как и большинство мужчин, Истязатель Смерти разбирался в женских вещах по принципу «красивое – не красивое», и этого ему за глаза хватало. И вот, глядя на жительниц Брокка, спешащих ему навстречу, или проходящих мимо, он мог заметить как сходства, так и отличия с тем, как обычно одевались их отцы и братья. Как и в первом случае, цвета он мог наблюдать в основном землистых оттенков, хорошо знакомых Отто по его собственной короткой, но яркой службе в армии. С другой же стороны – они всё-таки выглядели более яркими и какими-то… Более нежными, что ли.

Помимо этого, платья женщин, которых он встречал на своём пути, отличались заметно большим разнообразием. Даже старые платья и юбки, явно доставшиеся в наследство, или купленные в лавке сразу готовыми, носили следы того, что после к ним хорошенько приложили руку. Сам обладая по долгу службы как швейными, так и алхимическими навыками, Отто сполна мог оценить усилия, которые были потрачены на эти одежды. Обработанные своими хозяйками, ткани будто расцветали, делая обычный для кригмаркских жителей серый фон города чуточку живее.

Конечно, то касалось лишь горожан, которые бодро шагали или ехали в том же направлении, что и сам алхимик. Другие же, спешащие по своим делам, или просто унылое бредущие неизвестно куда, могли отличаться и в худшую сторону. Попадались даже откровенные оборванцы, которые уже не могли или не хотели привести свою одежду в порядок. Покрытая грязью и дырами, та явно переживала не лучшие свои времена, и её хозяева выглядели не лучше, отравляя воздух вонью грязи, давно не мытого тела, и дешёвых напитков. Да, честные граждане Брокка обходили подобных личностей и быстро оттесняли их в сторону, к переулкам… Но Отто не помнил, чтобы в предыдущий его отпуск такие вообще смели показываться на главной дороге.

Тряхнув головой, Истязатель Смерти отогнал нежелательные мысли, отравляющие его обычно позитивный настрой нотками отчаяния. Да, как военный, он кое-что знал о печальной ситуации на фронте… На всех фронтах, вообще-то. Но, как урождённый механик, пусть и пошедший по пути работы с мёртвой плотью, он видел своё родное королевство как некий исполинский, запредельно сложный механизм. В этом механизме у него, Отто Цайта, была своя роль – вместе с коллегами работать над новыми видами оружия, способными принести Кригмарку долгожданную победу. У тех же, кто должен был беспокоиться о судьбах народа и решать его проблемы, роли были иные, и никак с его не пересекались.

Его старый армейский товарищ и, по сути, единственный настоящий друг, такой подход не одобрял. Солдатом он был отличным, и дело своё знал исправно, но любил пожаловаться на бездарность командования – особенно, после пары-другой пропущенных совместно кружек. В таких ситуациях алхимик обычно лишь слушал да поддакивал, не особо много запоминая из крамольных речей Улириха. Ну и, разумеется, его честному характеру претила бы сама мысль сдать за такое друга на руки страже – даже если бы она к нему когда-нибудь и пришла, чего на самом деле не случалось.

Наконец, бедные, и уж тем более нищие прохожие совершенно перестали попадаться на глаза Отто, а сама улица вокруг стала более широкой и светлой. Напротив, цвета одежды вокруг стали не просто приятными, а по-настоящему яркими, а сами ткани лишились заметных заплаток и грубых швов. Обувь стала такой же начищенной, как и его собственная, а поверх одежд, особенно у женщин, появились свободно носимые украшения. Сами хозяева этих вещей вышагивали гордо и уверенно, смотря прямо перед собой, а не упираясь в землю взглядом запавших от усталости и недоедания глаз. Ещё раз осмотревшись вокруг, Истязатель Смерти заплатил медную монету за вход, и через широкие ворота ступил на рынок.

Ожидаемо, здесь оказалось шумно – да так, что Отто даже на пару секунд замер, прислонившись спиной к колонне, в то время как мимо него следовали всё новые прохожие. Несмотря на то, что сегодня не был базарный день, народу на площади толпилось предостаточно, расступаясь лишь затем, чтобы дать дорогу отельным лошадям и экипажам. Вскоре слух алхимика приспособился, и оглушительный поначалу гомон голосов превратился всего лишь в фоновый гул, который он мог без проблем игнорировать. Поправив висящую на боку кожаную сумку, Отто отправился за покупками.

Под многочисленными навесами рыночной площади торговцы всех видов наперебой предлагали  свой товар. Кто-то их них разместился прямо на земле, просто постелив ковёр и сложив своё добро в сундуки и бочки. Несколько женщин сновали тут и там с корзинами в руках, наперебой предлагая горячую выпечку и самодельные игрушки для детей. Стояли здесь и деревянные киоски, чьи хозяева могли позволить себе не только постоянное место, но и яркую вывеску. По сравнению с остальным городом это место действительно выглядело разноцветным – сами товары, вывески, многочисленные флаги, и, наконец, яркие одежды в толпе создавали пёстрое разнообразие.

Нет, разумеется по меркам того же Ангельна, живущего торговлей, рынок на границе Кригмарка выглядел скучной деревенской ярмаркой. Да и даже внутри королевства были более богатые города, особенно портовые, от обилия товаров в лавках которых захватывало дух. Но Отто обо всём этом точно не думал – это был его родной город и он действительно любил его. К тому же, по сравнению с его обычной рутиной из работы и дома, нынешние впечатления казались уж точно яркими.

Обойдя голосящего мальчишку-зазывалу, который залез на бочку и призывал всех что-то там купить, Истязатель Смерти двинулся дальше. Его профессиональный взгляд зацепил магазин тканей – примерно половина прилавка пустовала, и его хозяин старался скрыть это, растянув отрезы по всей поверхности и приколов к дереву булавками. Две женщины в застиранных одеждах охали и ахали, громко обсуждая друг с другом цены, но не обращаясь при этом к торговцу прямо. Очевидно, они ожидали пока тот вмешается – либо снизив цену, либо прогнав их, в зависимости от того, в насколько бедственном положении он находится.

Протиснувшись ещё через пару человек – притом, явных иноземцев, судя по одежде и говору, в котором те активно напирали на букву «о», Отто подошёл к лавке мясника. Две других по бокам от него закрылись и опустели, но этот ещё держался. Несколько свежих тушек животных, висящих над прилавком, действительно привлекали взгляд, как и более тонкие отрезы мяса, разложенные перед ним в корзинах. Бродячая собака попыталась было приблизиться к аппетитным запахам, но хозяин лавки тяжело привстал и замахнулся в её сторону тесаком. Печально сжавшись, несчастная псина уковыляла искать счастья в другом месте.

Заметив взгляд Отто, мясник посмотрел на него в ответ, а затем кивнул, распознав военную выправку. Видимо, зверя этот сурового вида мужчина в возрасте добывал сам. Кивнув в ответ, алхимик обернулся на шум, и увидел, как двое стражников, выхватив дубинки, идут наперерез какому-то нищему. Как он вообще сюда пробрался, уже само по себе было загадкой, но и сам факт удручал. Вытолкав исхудалого бродягу, закутанного в лохмотья и поросшего клочковатой бородой , стражники вернулись к соблюдению на рынке порядка.

Вновь покачав головой, алхимик прошёл ещё вглубь рынка, мимо небольшой труппы уличных музыкантов. Песня, которую они играли, была простой и знакомой каждому кригмаркцу ещё с детства, так что местные жители обращали на артистов мало внимания. С другой стороны, гости города определённо замедляли шаг, и даже останавливались, вслушиваясь в нехитрый ритм самодельных инструментов. Несколько медных монет, и даже одна серебряная, лежащие в корзине перед импровизированной сценой, говорили о том, что хотя бы ближайшую пару дней эта труппа ещё продержится.

Если не отнимут, конечно. Пусть сам Отто и жил в относительной безопасности и покое, насколько это вообще было возможно на границе воюющего королевства. Но даже до него, нет-нет, но доходили слухи о том, что творилось даже с менее удачливыми из его коллег. Да, нападения на военных, не говоря уже об их убийствах, карались жёстко и решительно. Но всё равно находились личности, достаточно глупые или отчаянные, чтобы рискнуть всем ради краткой прибыли.

«И говоря о прибыли… Я всё ещё хочу яблок», – вспомнил Истязатель Смерти о первоначальной цели своего визита на рынок. Ну, кроме самого факта прогулки – размять свои совсем ещё не старые кости можно было где угодно и совершенно бесплатно. В целом. Если не слишком нагло лезть во временно закрытые для посещения районы или не надоедать утомлённым службой стражникам. Таких проблем с ним, к счастью, не случалось, и оставалось надеяться, что и не случится впредь.

К сожалению, пока Отто разглядывал окружение и размышлял о всяком, как с ним это нередко бывало, ноги вывели его примерно в центр рыночной площади. Теперь из-за обилия мельтешащих вокруг людей вот так взять и найти лотки с фруктами не представлялось возможным. Осторожно обойдя подвыпившего уже, несмотря на дневной час, зеваку, алхимик двинулся вперёд, ориентируясь по звукам и запахам. В конце концов, его обоняние было отточено годами работы с алхимическими реактивами и снадобьями. Со слухом пришлось сложнее – как сами торговцы с зазывалами, так и их покупатели кричали и торговались наперебой, так что сложно было выделить что-то одно.

В итоге внимание Истязателя Смерти привлекла большая, заметно выделяющаяся на фоне остальных, лавка кузнеца-оружейника. Широкий прилавок и полки рядом с ним предлагали действительно впечатляющий выбор товаров – от кухонных ножей до рабочих тесаков и богато украшенных кинжалов, которых не стыдно было бы преподнести в подарок какому-нибудь дворянину. Двое приезжих купцов, чьи пышные одежды выделялись багровым и золотым, пристально изучали один из таких кинжалов и что-то оживлённо обсуждали. Иногда они обращались к самому торговцу, но в основном толковали друг с другом, то и дело переходя на другой язык.

Уважительно склонив голову, Отто подошёл к ним. Не то чтобы он планировал что-то у кузнеца покупать, но как человек военный, труд ему подобных высоко ценил. Остановившись у прилавка, и изучив вязь узоров на рукояти ближайшего к нему кинжала, алхимик немного отдышался, и продолжил свой путь.

В конце концов, он дошёл до рядов, где продавалось съестное. Рыжий торговец грибами, прикрывший голову от зенитного солнца широкой шляпой, отчего-то выглядел подозрительно. Отто не то чтобы хорошо разбирался в грибах, больше в травах, да и те обычно попадали к нему на рабочий стол уже сушёными. И товар перед ним выглядел вроде привычно – все грибы были чистыми, крупными, но при этом нормальных землистых цветов, без кричащей яркости, которая могла являться самым очевидным признаком яда. Но цены казались подозрительно низкими, а на то, чтобы разобраться в вопросе поглубже, знаний Истязателя Смерти не хватало.

Пройдя мимо ещё одной мясной лавки и пекаря, выставившего корзины со свежими буханками, Отто наконец нашёл желаемое. Прилавок перед ним был полон румяных, аппетитных на вид яблок разных размеров и оттенков от бледно-зелёного до румяного красного.

– Подходи, не стесняйся! – звучно подозвала его торговка, тряхнув копной кудрявых волос, выбивавшихся из-под платка. Оттенок её кожи явно говорил о том, что родом предки этой женщины были откуда-то из южных земель. Дополнительно это подчёркивал белый цвет её свободной рубахи, пара позолоченных браслетов на запястьях… И хитрый взгляд подведённых чёрных глаз, заглядывающих алхимику будто бы прямо в душу.

Послушавшись певучего голоса торговки, Отто вплотную приблизился к её прилавку и принялся перебирать спелые фрукты. Наконец, отобрав несколько самых с его точки зрения пригодных, он справился о цене. Женщина, улыбаясь, ответила. Не поверив своим ушам, Истязатель Смерти оказался вынужден переспросить. Торговка повторила ту же самую цену, и он отступил на шаг назад, потрясённо почёсывая подбородок.

– А Катарина не преувеличивала, когда говорила, что яблоки нынче дорогие… – пробормотал Отто, оглядываясь, будто в поисках опоры. Трата на озвученную сумму стала бы внушительным ударом по кошельку даже для него, ценного специалиста на службе королевства.

«И не боится она с такими деньгами вот так просто работать?» – мелькнула в голове у алхимика запоздалая мысль.

Мимо прошла группа солдат примерно его возраста. Торговка подмигнула им, и один из бойцов кригмаркской армии слегка дрогнул и сбился с шага.

«А впрочем, неважно», – решил Отто, – «пойду, погуляю ещё».

Так он и поступил, размышляя. Сделать приятный подарок для себя и жены очень хотелось, да и изначально он ведь пришёл сюда именно за этим. Яблоки они оба любили, и из них можно было приготовить немало вкусного… Но всё же, стоило ли оно такой траты? С большей охотой он взял бы для себя разве что зёрна Гаффта – но если у кого-то из местных торговцев это сокровище и имелось, то выставлять его на всеобщее обозрение они точно не спешили. И правильно.

Погрузившись в свои мысли, Истязатель Смерти чуть не уткнулся носом в чью-то спину. Оглядевшись, он обнаружил небольшую толпу, которая окружила участок рыночной площади. Здраво рассудив, что сможет увидеть там что-то интересное, Отто начал продвигаться вперёд, пользуясь преимуществом своего высокого роста и старого, армейского ещё, умения работать локтями.

Увиденное внутри кольца людей действительно поразило его. Обычно такое столпотворение наблюдалось по прибытии караванов из дальних земель или же показе разного рода диковин. Нынешнее же зрелище можно было отнести сразу в обе эти категории. Прислонившись спиной к низкой, приземистой телеге, запряженной понурым ослом, перед ним стоял коротышка. Точнее – взрослый бородатый мужчина ростом едва ли алхимику по пояс, но при этом мускулистый и, за неимением лучшего слова, широкий.

– Налетай, торопись! – зычно провозгласил незнакомец, вздымая в воздух деревянную кружку. Запах, который она распространяла в воздухе вокруг, был явно алкогольным… Но в остальном совершенно незнакомым и каким-то удивительно сладким. Не то чтобы Отто был в этой теме экспертом, но ничего подобного лично он точно ещё не встречал.

Голову торговца хмельным напитком украшал странного вида шлем, а тело – кираса, из-под которой торчали короткие ноги в кожаных штанах и подбитые железом ботинки. Потянувшись к бочонку, установленному на его телеге, он налил из крана ещё одну кружку, и отдал её одному из страждущих в обмен на сразу несколько золотых монет! Счастливый покупатель, оказавшийся солдатом, отошёл в сторону к своим друзьям, где они пустили кружку по кругу, делая каждый по глотку. Очевидно, на дорогую покупку они и скинулись тоже все вместе.

«Хорошо, когда есть такие друзья», – улыбнулся Истязатель Смерти, тоже вспоминая своего друга.

«Секундочку…»

Он оглядел собравшуюся вокруг коротышки толпу ещё раз, пристально разглядывая лицо каждого из его потенциальных покупателей. Все они выглядели схожим образом – сосредоточенные, лучащиеся предвкушением желаемого напитка и волнением от того, что на их долю может и не хватить. Но наконец, внимательно всмотревшись, Отто убедился в том, что знакомое лицо, мелькнувшее было на периферии его взгляда ранее, вовсе ему не почудилось.

Уступив своё место в толпе какому-то рабочему, алхимик обошёл её вокруг. Найти нужного человека повторно, да ещё и со спины, было задачей вовсе не простой – но к счастью, Отто вела уверенность в собственных силах и то, что этого самого человека он очень хорошо знал. Наконец, отыскав приметную фигуру, он похлопал её по плечу. Потом громко прочистил горло и похлопал ещё раз, более настойчиво.

– Да? – недовольно озвучил мужчина, повернувшись к нему лицом. Так как он оказался на голову ниже своего собеседника, то ему пришлось поднять украшенное короткой бородой лицо… И хмурый взгляд карих глаз быстро прояснился, сменившись узнаванием.

– Отто! А ты чего не на работе?

– Привет, Улирих. Так у меня отпуск, я не говорил разве?

– Мне так точно нет. Это славно, что ты здесь, у меня как раз есть одно дело…

Обернувшись через плечо, он с тоской посмотрел на коротышку с бочонком, после чего усилием воли повернул голову обратно к другу.

– Важное дело. Пойдём, поболтаем.

– Давай! – обрадовался Истязатель Смерти, – отметим в каком-нибудь приличном месте…

Его лучший друг, служащий в полку Несущих Смерть, лишь с усмешкой покачал головой, и сделал шаг к нему навстречу, окончательно отказываясь от своего места в очереди за элем.

– Нет, дружище. В приличном его лучше не обсуждать. Пойдём, знаю я тут одну дыру относительно недалеко…

Озадаченный, Отто последовал за Улирихом. Проходя мимо всё той же торговки с яблоками, он заметил, что у той появился покупатель – хрупкая, очевидно женская фигура, пусть и закутанная с ног до головы в балахон, напоминающий те, что носили некоторые церковники. Купив, в отличие от него самого, пару сладких фруктов, девушка ушла, двигаясь с некой немного танцующей грацией. Алхимик подметил, что не услышал стука её обуви, а когда странная покупательница расплачивалась, то кожа на её руке почти не отличалась по цвету от самих зелёных яблок…

– Привидится же всякое, – буркнул Истязатель Смерти, и громкое, будто насмешливое карканье ворона, засевшего на ближайшей крыше, стало ему ответом. Бросив на крупную чёрную птицу неприязненный взгляд, он быстро нагнал друга, и вскоре они покинули территорию рынка и скрылись в одном из переулков.

Несмотря на неприглядный внешний вид, внутри эта таверна оказалась… Ну, как таверна. После женитьбы алхимик особо не ходил по такого рода местам, да и почти всё свободное время съедала работа, так что его познания приходились в основном на времена студенчества. С тех пор в типичном облике таверны ничего не изменилось, и что-то подсказывало ему, что вряд ли изменится даже при его внуках… Если они у Отто, конечно, когда-нибудь будут.

Своды в помещении оказались низкими и закопчёнными, а окна – узкими и тусклыми, едва заметными где-то под потолком, что было совсем не удивительно, учитывая, что расположилось заведение в полуподвале. За освещение отвечала в основном люстра с десятком свечей, подвешенная под потолком на цепях в центре зала. В целом, со своей задачей свечи справлялись, но всё равно свет от них получался дрожащим и дающим глубокие тени – не чета Эфирным лампам, к которым Истязатель Смерти привык в лаборатории. Впрочем, стоила каждая из них сама как вся эта таверна.

– Повтори-ка ещё раз, – попросил Отто, откидываясь на спинку скрипучего деревянного стула.

– Что именно? – уточнил Улирих, смахивая капли пены со своей бороды. У его друга, всегда гладко брившегося, такой проблемы не было – достаточно было просто вытереть губы. Да и волосы на голове алхимик всегда стриг максимально коротко, в то время как сидящий напротив него егерь позволял шевелюре расти настолько, насколько она не стала бы мешать в бою.

– Если я правильно понял, ты собираешься нарушить все возможные законы королевства и рискнуть жизнью ради призрачной возможности разбогатеть? Никогда не замечал в тебе ни подобной глупости, ни жадности, знаешь ли! – припечатал Отто.

– Ну, нет, – тоном оскорблённой невинности ответил Улирих, откусывая кусок от жареной куриной ноги, – я мог бы обойти пару законов, но думаю, меня бы не повесили, даже если бы и поймали. Да и выживать в лесу я умею прекрасно, ты же знаешь.

– Это не какой-то там лес, – сказал алхимик, – во-первых, сейчас это болото. Во-вторых, оно на территории Великого Леса зелёных. И наконец, хотя этого одно достаточно, в-третьих. Нахождение в Эпицентре Эфира опасно само по себе, он нестабилен, и всё там может тебя убить. Даже воздух, Деспис бы его побрал!

Выговорившись, Отто с силой поставил на стол опустевшую пивную кружку. Друг последовал его примеру и сделал служанке знак, чтобы та забрала и наполнила посуду новой порцией.

– Народ туда не первый год уже ходит… – продолжил было он.

– И как, многие возвращаются?

– Я в курсе опасностей! – поднял ладонь Улирих, – у меня есть проводник, и я договорился ещё с парой ребят…

– Которых ты не знаешь.

– Не лично, – признал егерь, – но зато ты знаешь об опасностях Эфира больше всех нас. Ну так пошли с нами, и шансов на успех будет гораздо больше! Найдёшь там какие-нибудь древние безделушки, прославишься, разбогатеешь!

– Ну… – задумчиво протянул Отто, – если бы я мог официально оформить эту вылазку как экспедицию и запросить охрану и поддержку…

– Не дадут, все ребята нужны на стенах или на фронте, – парировал его друг, – а оформить бумаги ты сможешь и задним числом, когда вернёмся. А то я наших счетоводов не знаю!

– К чему такая спешка? – подозрительно осведомился Истязатель Смерти, – как скоро ты собираешься отправляться?

– Завтра утром, – невозмутимо ответил Улирих. Помолчав немного, Отто напротив него рассмеялся.

– Безумство храбрых!

– Я думал, ты у нас оптимист, – поддел его егерь.

– И как оптимист я от этой идеи в ужасе!

– Ну а я вот реалист, и знаю, что с тобой наши шансы на успех возрастут.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, дружище, – покачал головой алхимик, приканчивая свою порцию курицы, – и знаешь, что одного и тем более с незнакомцами я тебя самоубиваться не отпущу. Сколько раз мы уже друг друга выручали?

– И всё ещё живы и здоровы, заметь, – парировал Улирих, – на этот раз всё будет так же. Подставим друг другу плечи и вернёмся с победой. А победителей, как известно, не судят.

В этот момент к ним наконец подошла служанка с двумя пенными кружками. С такой работой девушка явно не голодала, но всё равно бедствовала – в таком коротком платье на улицу ей точно не стоило выходить. Поставив на стол новую порцию пива, и забрав теперь уже пустые тарелки, она удалилась, и друзья проводили её задумчивыми взглядами.

– У тебя жена, – прищурившись, напомнил другу Отто.

– У тебя тоже, – не остался егерь в долгу.

– Да… – вздохнул в ответ Истязатель Смерти, – люблю её. Хочется чем-то ещё побаловать.

– Я тоже, – вторил ему Улирих, – свою, в смысле! Пошли с нами, чего тянуть? С пустыми руками точно не вернёмся, если конечно вообще вернёмся.

Несколько секунд помолчав, собираясь с мыслями, Отто поднял кружку и протянул её навстречу другу. Тот потянулся вперёд в ответ, и деревянные края глухо стукнулись.

– Вернёмся, – пообещал алхимик, – вернёмся победителями.

– Как всегда? – переспросил Несущий Смерть.

– Как всегда, дружище.

Глава 2

Следующее утро застало Отто в смешанном расположении духа. На этот раз ему снова пришлось открыть глаза засветло – так же рано, как и в его обычные рабочие дни до этого. Алхимик проснулся с первыми лучами Торгвара и несколько секунд после этого лежал, вспоминая, что вчера было. Окончательно восстановив в памяти всё, что они с другом обсуждали, Отто убедился, что это был не сон, и принялся подниматься на ноги и приводить себя в порядок.

Умывшись холодной водой и с хрустом размяв затёкшие за ночь кости, Истязатель Смерти принялся неспешно собираться. В конце концов, он знал, что без него друг не уйдёт. Проснувшаяся от шума Катарина бросила на мужа недовольный взгляд, но, тяжело вздохнув, так ничего и не сказала. За годы совместной жизни она успела уяснить, что Отто почти невозможно было остановить, если он вбил себе в голову что-то важное. А нынешнее дело её любимый алхимик совершенно обоснованно считал важным – в этом она с ним не спорила… Равно как и в том, насколько опасным сие предприятие было для всех его участников.

– Ты уверен? – спросила, наконец, Катарина для порядка, наблюдая за тем, как её муж не спеша, но достаточно быстро поглощал аппетитный завтрак. Отто знал, что его жена всегда прикладывает все усилия, чтобы сделать любую еду на их семейном столе как можно более вкусной. Его неплохое, даже хорошее обеспечение и её кулинарный талант позволяли баловать себя даже несмотря на упадочное состояние, в котором находилось королевство…

«А потом в один прекрасный день яблоки становятся для тебя дорогой покупкой», – кисло подумал Истязатель Смерти, продолжая жевать, – «быть может, Улирих был не так уж и неправ, говоря, что я с головой в облаках под ноги забываю смотреть».

Отогнав ненужные мысли, он довольно помычал, отдавая должное завтраку и вызвав у сидящей напротив Катарины короткую улыбку. Впрочем, и здесь Отто слегка слукавил – потому как из-за волнения перед предстоящим походом вкуса еды практически не чувствовал.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что уверен, – наконец, ответил алхимик, прожевав, – я же учёный, в конце концов. Я не берусь за дело, не просчитав и взвесив все риски.

В ответ на такое заявление его жена только фыркнула, будто услышала неудачную шутку.

– В этом ты можешь убеждать своих начальников, – заметила она, – но я-то знаю, что ты не планировал вот так бросать всё и срываться в авантюру…

– Экспедицию, – мягко поправил её Истязатель Смерти, – у нас всё серьёзно.

Тоже прожевав свою порцию, Катарина недовольно посмотрела на мужа.

– Ты просто позволил Улириху уговорить себя, а теперь придумываешь оправдания.

– Ну… В целом, да, – согласился Отто, подумав, – но не только потому, что мы друзья и я хочу присмотреть за ним. В конце концов, на фронт я за ним не бегаю.

Он задумчиво вгляделся в стоящую перед ним фарфоровую кружку, на дне которой ещё плескалось немного тёплого травяного настоя.

– Но его аргументы были действительно убедительными. Да, в Эпицентре Эфира опасно. Но эта опасность скрывает за собой и многие возможности. Ценности. Знания…

Он дотронулся до одного из своих старых шрамов на щеке, который выглядел как застарелый ожог.

– А ты знаешь, мне не впервой рисковать ради знаний.

– Ты ведь потому и ушёл из фронтовых алхимиков, чтобы работать в безопасности, – попыталась привести его жена последний оставшийся у неё аргумент, – не подставлять свою шею под удар каждый день.

– Так я и далеко не каждый день, – успешно парировал Истязатель Смерти, – здесь случай совершенно особый. Несмотря на десятилетия работы, об Эфире на самом деле известно ещё очень мало, потому что от него получали больше вреда, чем информации. Но благодаря тому, что моим предшественникам удалось узнать, наше королевство вообще возникло и существует до сих пор.

– Не… Не так уж это и хорошо, – с горечью в голосе заметила Катарина. Она явно хотела добавить к началу своей фразы что-то ещё, но сдержалась.

– Может быть, – не стал уже спорить Отто. Поднявшись со своего места, он осторожно обнял свою жену, которая встала ему навстречу, и тихо заговорил вновь.

– Но от того я тем больше хочу совершить что-то значимое. Смешивать зелья и сшивать мертвецов для нужд армии может быть и не плохо, но так я ничего не меняю. Сейчас я просто ремесленник, и последний мой большой проект оказался разочарованием.

– А ты хочешь сделать что-то великое, – шмыгнула носом ему в плечо жена, – своё большое открытие.

– Ну, не великое, – скромно пожал плечом алхимик, – но значимое. И я считаю, что продолжая сидеть в лаборатории, я этого не добьюсь. Так что предложение Улириха пришлось очень кстати.

– Не убейтесь там, – наполовину шутливо, наполовину серьёзно сказала Катарина ему на прощание.

Уже обуваясь, Отто бросил через дверной проём взгляд на большие часы, стоящие в прихожей. Очень дорогая игрушка и одновременно напоминание о его старом увлечении механикой, этот причудливый механизм спокойно и невозмутимо отсчитывал время, не обращая на людские тревоги никакого внимания.

– Вернусь в целости и сохранности, ты же знаешь, – ответил Истязатель Смерти, целуя жену, – Улирих за мной присмотрит.

– А ты за ним, – уже с каким-то обречённым спокойствием сказала Катарина, – знаешь, кабы ты собрался в эту свою авантюру без него, то я бы тебя точно не отпустила.

– Экспедицию, – вновь напомнил Отто, но уголки его губ дрогнули вверх.

Его жена недовольно сложила руки на груди, бросая на мужа последний перед его уходом взгляд.

– И что же делает этот проклятый, совершенно не продуманный поход, «экспедицией»? – поинтересовалась она, но по тону голоса алхимик мог сказать, что на самом деле Катарина не злится.

– Моё участие, конечно же, – ответил он. Пойманная врасплох, его жена невольно фыркнула, и на такой позитивной ноте Отто распахнул, наконец, дверь, и вышел на улицу.

Впрочем, идти ему пока пришлось недалеко. Истязатель Смерти всего лишь перешёл на другую сторону дороги, вымощенной каменной плиткой, и остановился у противоположного дома. Точнее, расположенному чуть по диагонали от дома Отто и Катарины, но всё ещё достаточно близко, чтобы называться соседским.

«В окно друг друга видно, значит соседи», – вспомнил алхимик старую присказку, которую нередко слышал, когда они только сюда переехали. Улыбнувшись приятным старым воспоминаниям, он постучался костяшками пальцев в тяжёлую дубовую дверь. Спустя несколько секунд на пороге показалась женщина в простом домашнем платье. Чуть более приземистая и округлая, чем жена Отто, но так же хорошо ему знакомая.

– Доброе утро, Петра! – поприветствовал её Истязатель Смерти.

– Такое уж и доброе, – невесело ответила жена его друга, – но заходи уж, коли пришёл.

– Ты чего? – недоумевающе спросил Отто, переступая через порог, – ты же знаешь, что это была не моя идея.

– Да, да… – устало махнула рукой Петра, отходя в сторону и пропуская его внутрь, – вы друг друга стоите. Он бы без тебя не пошёл.

– Скорее всего, – подметил алхимик, – но и проверять не хочется. А где сам Улирих?

– Пока наверху, собирается…

Их разговор прервал миниатюрный клубок энергии, с громким топом вбежавший в прихожую и влетевший прямиком в гостя.

– Дядя Отто!

Обняв маленькую девочку, он легко подхватил её на руки и закружил.

– Привет, Андреа! Не баловалась?

– Нет! – пискнула дочь его друзей, – дядя Отто, а вы с папой идёте в поход? А меня возьмёте?

Опустив девочку на землю, Истязатель Смерти с усмешкой покачал головой.

– Нет, это опасный поход. За сокровищами.

– Хочу сокровища! – топнула ножкой Андреа, заставив половицу жалобно скрипнуть. Её каштановые, как у отца, волосы, растрепались… А затем растрепались ещё больше, когда рука Отто опустилась её на макушку.

– Принесём с Улирихом тебе сокровища, дорогая. Но только если будешь слушаться маму.

– Ну… Значит буду, – подумав немного, заявила девочка. Петра же улыбнулась ему в ответ всё так же устало, но уже куда более дружелюбно. Как и собственная жена Отто, она более-менее привыкла к нестабильному темпу жизни своего мужа – хотя, конечно, и хотела бы для себя и своего ребёнка чего-то более спокойного.

– Дядя Отто, – вновь отвлекла его Андреа, – а посмотрите куклу?

Прозвучало это как вопрос, но, не дожидаясь ответа, она убежала в другую комнату и тут же вернулась, но уже с игрушкой в руках. Кукла, как и полагается, изображала женщину в красивом платье… Изначально. Сейчас же она больше напомнила Истязателю Смерти его обычных «пациентов» – павших на поле боя солдат, лишённых части конечностей и покрытых глубокими ранами.

– Ты чего с ней сделала? – присвистнул Отто, присаживаясь на одно колено и приподнимая игрушку за уцелевшую руку.

– Она сама! – буркнула девочка, и, не дожидаясь новых вопросов, тут же убежала.

– У твоей дочери куклы-самоубийцы, – сказал алхимик, присаживаясь на стоящую у стены скамью. Небольшой ящик с инструментами, необходимыми для работы по ремонту, уже стоял здесь же рядом, явно дожидаясь его визита.

– Да и отец её туда же, – со вновь заметной грустью ответила Петра.

– Ну хватит, – попытался успокоить её Отто, – всё в порядке будет, не маленькие.

Жена его друга лишь промолчала, и вскоре комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь сопением сосредоточенного на работе Истязателя Смерти. Вскоре кукла оказалась приведена в подобающий вид и возвращена владелице, которая, разумеется, продолжала делать вид, будто она тут вовсе ни при чём. И стоило ему закончить, как к ним спустился, наконец, и сам Улирих.

– Ну ты и соня, – поприветствовал друга алхимик, поднимаясь навстречу и крепко обнимая, – тебя даже весь этот шум не разбудил.

– Вот будут у тебя свои дети, научишься спать при любом шуме, – парировал егерь, усмехаясь в короткую бороду, – или посиди под обстрелами с моё…

Заметив недовольный взгляд жены, Улирих тут же поспешил сменить тему.

– …А впрочем, не будем о грустном. В поход идём, как-никак.

– Теперь ты это так называешь? – поинтересовалась Петра.

– Дорогая, ну не начинай заново. Видишь – даже Отто согласился, а он почём зря рисковать не станет. Сидит обычно у себя в лаборатории, кроит да шьёт.

Истязатель Смерти поневоле усмехнулся от такого описания своей работы – как и от того, что друг использовал его участие как аргумент уже чтобы уговорить жену. Он всегда завидовал такой вот гибкости Несущего Смерть, его умению находить неожиданные выходы из запутанных ситуаций. Качество это служило хорошую службу как на войне, так и в мирной жизни… Оставалось надеяться, что и в экспедиции оно их не подведёт.

Поболтав с женой и другом ещё несколько минут обо всём и ни о чём, Улирих принялся одеваться. Тепло попрощавшись с Андреа и Петрой, он закинул на плечо мешок, и вместе с Отто вышел за дверь. Их путешествие началось.

Но то, что егерь и алхимик оставили родных и покинули родные дома, вовсе не означало, что у них не оставалось других дел в Брокке. К экспедиции требовалось подготовиться, и не всё, что могло там пригодиться, было у каждого из них под рукой или с возможностью достать за один день. К счастью, для таких случаев и существовал рынок, где покупалось и продавалось всё, что можно было провезти через главные ворота.

В отдельных же неприметных закутках и подвальных лавках можно было прикупить и то, что через границу официально не провозилось, или же закупалось исключительно для нужд армии. Перед походом Улирих разузнал нужные контакты через своих армейских товарищей, так что сейчас уверенно вёл друга по брусчатке всё той же площади, на которой вчера они так удачно столкнулись.

В такое раннее утро здесь, конечно, было не так многолюдно, как в разгар дня до этого. По крайней мере, в плане покупателей, да и просто случайных прохожих. Большинство лавок уже открылись, за исключением тех, что и до этого не работали. Отто не то чтобы часто бывал на рынке, но даже он заметил, что по сравнению с его прошлыми воспоминаниями таковых стало больше – просто ещё один признак того упадка, в котором находилось всё королевство.

– Нам нужно что-то конкретное? – поинтересовался Истязатель Смерти, шагая за другом вслед. Несмотря на меньший рост, Улирих шагал быстрее, чем привыкший к лабораторной работе Отто, так что слегка замедлился, чтобы дать алхимику себя нагнать.

– Одежда, еда, оружие, припасы… Это всё очевидно и ты знаешь и без меня, – ответил егерь, не сбиваясь с дыхания. Остановившись окончательно рядом с одной из закрытых и забитых досками лавок, он повернулся к другу.

– Ты бы лучше сперва свою форму подтянул, – с ухмылкой подметил Несущий Смерть, и шутливо шлёпнул Отто по животу.

– Я работаю! – так же шутливо возмутился Истязатель Смерти, – на благо Кригмарка, как и ты. Просто не на фронте.

– Ага, – кивнул Улирих, – и пирожки с мясом Катарина печёт вкусные…

– Вкусные, – подтвердил Отто, вновь двигаясь с места, – и с собой нам кулёк с такими завернула.

– Вот это другое дело, – усмехнулся егерь, тоже приходя в движение, и направляя друга в нужную сторону, – но нам всё равно потребуется кое-что ещё.

– Дорогое? – уточнил алхимик, косясь в сторону своей сумки, где лежал его кошель.

– Жизнь дороже, а? – теперь уже не таким весёлым тоном поддел его друг, – придётся потратиться, но если хотя бы часть того, что говорят об этом месте, не врут, то все затраты должны окупиться сторицей.

Пройдя через рыночную площадь, они свернули в один из отходящих от неё переулков и остановились перед старым, давно не ремонтировавшимся жилым домом. Улирих поманил Отто во двор, где в тени арки скрывалась ведущая вниз дверь. Обычно там находился бы погреб, но благодаря подкинутой ему сослуживцем наводке Несущий Смерть знал, что здесь найдёт нечто куда более интересное. А главное – полезное в предстоящем деле. Спустившись вниз по широким земляным ступенькам, он постучал дважды, выждал, а затем стукнул по дереву в третий раз.

– Я как раз не сомневаюсь в том, что любые слухи об Эпицентре Эфира могут оказаться правдой. Изучал этот вопрос, – серьёзно ответил Истязатель Смерти, шагая вслед за другом. Он встал рядом с егерем, и тяжёлая дверь перед ними начала со скрипом открываться.

– А потому знаю, что вернуться оттуда уже само по себе будет совсем не лёгкой задачей.

Как друзья и ожидали, бывший погреб оказался переоборудован в подпольный магазин, полный разного рода контрабанды и просто армейских остатков, попавших туда тем или иным путём. Свечи в таком тесном помещении были бы слишком опасны, так что освещалась комната несколькими масляными лампами – не такими дорогими, как Эфирные лампы, к которым Отто привык на работе, но всё равно наглядно показывающими, что их хозяин не бедствует.

Низкий потолок, которого рослый алхимик едва не касался головой, нависал над старыми, потемневшими от сырости деревянными стеллажами. Когда-то здесь хранились копчёные и сушёные продукты, и бутылки с маслами и винами. Теперь же на верхних полках расположились старые, проржавевшие каски разных форм и размеров. Опытный взгляд Улириха заметил под ними неровные ряды гранат – старых моделей, ещё тех, которым нужно было поджигать фитиль перед броском. Ранее его знакомые из частей Обречённых Гренадёров вспоминали такие совсем не добрыми словами – к счастью, армию уже перевооружили новыми.

«А старому снаряжению тоже нужно было куда-то деться», – подумал егерь, проходя дальше. Его друг тем временем, пригнувшись, изучал другой стеллаж, на котором столпились пыльные пузырьки просроченных алхимических реактивов.

На следующей полке, что попалась на глаза Отто, оказались ножи и кинжалы – старые и неухоженные, как и всё здесь. Рыжие пятна, покрывавшие собой их металл, с одинаковой вероятностью могли оказаться как ржавчиной, так и засохшей кровью.

– Выбери себе один, – подал голос Улирих, неслышно подходя к другу, – лишним точно не будет там, куда мы идём. Обращаться с ним, надеюсь, не разучился?

Кивнув, Истязатель Смерти принялся перебирать клинки, выбирая наиболее сохранившийся. Как и все его коллеги, он носил похожий для самозащиты, но тот фактически принадлежал не ему, а королевству. Уходя в отпуск, он оставил служебное оружие, как и униформу, в лабораторном комплексе под роспись, а идти в Эпицентр Эфира безоружным было самоубийством в квадрате.

Впрочем, вокруг можно было найти и немало других интересных вещей. На стеллажах лежали также кожаные ремни и сумки, и даже целые портупеи, перекинутые через доски. Под потолком покачивались пучки сушёных трав, разбавляя собой запахи застарелой кожи и ржавого металла. И, наконец, между полками виднелись чёрные знамёна давно сгинувших полков – все поеденные молью и побитые временем, те щеголяли дырами, сквозь которые виднелись каменные стены бывшего погреба.

– Господа, – раздался в помещении третий голос, – что интересует?

Из-за деревянного прилавка, такого же старого и потемневшего, как и стеллажи, вышел очевидный хозяин этого подпольного магазина. Такой же высокий, как и Отто, но при этом по-настоящему худой, с остро торчащими скулами и впалыми щеками. Он носил потрёпанный мундир времён прошлой большой войны, на котором безо всякого порядка покачивались несколько орденов и медалей. Несколько схожих комплектов формы виднелись на вешалках позади него – разных размеров и оттенков, и в разных состояниях.

 Он сделал шаг к ним навстречу, скрипнув старыми армейскими сапогами по земляному полу. Глаза торговца сверкали из-под надбровных дуг, перебегая от одного потенциального покупателя на второго. Зрачки его были расширены – может, от недосыпа, а может – из-за воздействия каких-то трав, которые Совет не одобрял для свободной продажи в Королевстве Кригмарк. Криминальный тип, в общем. Алхимик обычно с такими не контактировал, но вот – жизнь заставила. К счастью, он пришёл сюда не один.

– Мы с другом… – начал Улирих и посмотрел на Отто. Тот кивнул, и отступил на шаг назад, признавая первенство егеря в таких делах, как общение с такого рода личностями, – …Собираемся в поход. В лес.

– Угу, – хозяин подпольного магазина со скрипом потёр небритый подбородок, – не вы первые, значит. Что я могу предложить…

Следующие два часа прошли в оживлённых торгах. Копаясь на полках и в ящиках, торговец доставал всё новые и новые вещи, которые, по его мнению, могли бы пригодиться его клиентам в их непростом путешествии. Что-то из этого было совершенно бесполезно – Отто прекрасно знал, что никакие «магические амулеты» ни от чего их не защитят, и во все времена были ничем иным, как средством лёгкого извлечения денег из доверчивых крестьян. Как человек науки, он всё же знал о механизмах работы Эфира чуть больше обывателей – как минимум то, что никакие безделушки, даже самые причудливые, вмешаться в эти процессы не могли.

Другие предметы, выложенные перед Истязателем Смерти и Несущим Смерть, определённо были полезны, но их было бы проще и надёжней купить в других, менее подозрительных местах. Будь то подготовленная для долгого хранения еда, лекарства, или спиртовые настойки – последние алхимик вообще мог без труда приготовить сам, благодаря своим профессиональным навыкам и студенческому прошлому. Порох и принадлежности для ухода за оружием придирчиво отбирал уже егерь, и перед его суровым взглядом  торговец стушевался, не пытаясь подсунуть что-то негодное.

Наиболее ценным товаром во всём этом немаленьком погребе оказалось именно оружие, которое и составляло большую часть обширной экспозиции. Эфирный порох дорожал с каждым днём из-з трудностей, связанных с его добычей, так что цены на него кусались. Но охота по-прежнему составляла важную часть экономики Кригмарка, гражданам требовалась защита для их домов, да и солдатам иногда требовалось пополнить запасы сверх тех, что им выделило командование. С учётом всего этого, власти пока не ограничивали свободную продажу оружия и боеприпасов, и их можно было купить на рынке – всё упиралось, опять же, в цену.

А потому, не имея доступа к своему военному снаряжению и не желая отчитываться перед начальством, друзья и пришли сюда. Ружья сомнительного происхождения стоили дешевле, но здесь уже Отто и Улириху пришлось повозиться, выискивая наиболее целые образцы. Егерь торговался как никогда, чтобы вооружить себя и алхимика, не разориться при этом, да ещё и подобрать что-то приличное, ведь в походе от этого могли зависеть их жизни. Торговец, в свою очередь, оказался мастером своего дела, так что борьба за каждую монету и каждое пятнышко ржавчины разгорелась нешуточная.