Анна Артюшкевич
Соня Мармеладова против оборотней

I

Оно было огромным…

Оно дышало ей в ухо…

Когти кромсали куртку…

Скользили туфли… Хрустели ветки…

И темень. Сплошная темень.

Она бежала наугад…

Запел мобильник.

«Позвать на помощь!» – мелькнула мысль.

Сотовый заливался.

– О, черт!

Открыла глаза.

Звонили в дверь. Два часа ночи.

Обычно ее домогались по домофону. А в дверь ломились лишь коробейники, контрабандой проникшие в подъезд, да сердобольные соседи с букетиками петрушки или укропа с кулацких соток: у Даши дачи не было. Однако ни те, ни другие визитов ночью не наносили.

Даша накинула халат, прошлепала к двери.

– Кто?!

В ответ раздалось мычание и громкие всхлипы.

– Да кто там, в конце концов??

Стон:

– Дашка, открой!

Это была соседка Лена.

Даша отперла. Соседка не вошла, а упала ей на руки прямо у двери.

– Тебе плохо?? – обомлела Даша. – Сердце? Ранена? Ушиблась? Где больно??

– Там!

Указующий перст Лены был устремлен в потолок.

– Что – там??

– Там!

– Да объясни толком, что – там?? – рассердилась Даша и втащила приятельницу в коридор.

Та приняла вертикальную позу и попросила:

– Пить…

– Сейчас! Ты – в гостиную, я за водичкой…

– Спиртное есть?

– Неслабо, – удивилась Даша. – Есть водка, от Петьки осталась. Будешь?

Кузен Петя осчастливил ее визитом два дня назад.

– Буду, – зубы Лены выбивали частую дробь.

– Эк, тебя разобрало!

Даша ринулась на кухню, плеснула в рюмку водки, подумала, извлекла из банки маринованный огурчик, нарезала и, водрузив все на поднос, направилась в комнату.

Лена проглотила спиртное и, захрустев огурчиком, указала хозяйке место на тахте возле себя.

– Да что с тобой?? – Даша была не на шутку заинтригована.

Порозовевшая Лена приложила палец к губам:

– Т-с-с!

– Ну?

– Там, – прошептала Лена, указав пальцем на потолок, – у меня…

– Что у тебя??

– В квартире… Труп!

Даша подскочила, как ужаленная:

– Виктор умер?!

– Нет, – покачала головой Лена. – Витя в командировке. А труп незнакомый.

Она немного пришла в себя.

Даша покрутила у виска пальцем:

– Кошмар приснился?

– Я не спала…

И, опасливо поглядывая на потолок, словно тот мог рухнуть, Лена шепотом рассказала, что встречалась с друзьями в кафе, вернулась около двух, отперла дверь, вошла в комнату, щелкнула выключателем и… Возле стола в луже крови лежал мужик…

– И где он сейчас?

– Там и лежит.

– Ментам звонила?

– Каким ментам?? Я чуть с ума не сошла! Хотела закричать – пропал голос… Я – к тебе…

Даша внимательно разглядывала соседку.

– Сколько выпила?

– Ты же видела – рюмку!

– А в кафе?

– Немного. Шампанское, пару бокалов вина…

Даша поразмышляла минуту, покосилась на потолок и быстро облачилась в джинсы и свитер. Сбегала на кухню, вернулась со скалкой в руке.

– А это – тебе! – торжественно вручила она одуревшей соседке заржавленный молоток. – Думала, не пригодится, выбросить собиралась…

– И что мне с ним делать? – осведомилась Лена, опасливо разглядывая инструмент.

– Бить! Если возникнет опасность, конечно.

– А в какое место? Если в висок, то и убить можно…

– Так не бей по голове, бей в любое другое место!

– А кого бить-то, если там труп?

– Но труп-то не сам собою образовался, верно? Если есть труп, то есть и убийца, и не факт, что он не поджидает тебя дома!

Лена ойкнула.

– А, может, все-таки в полицию??

– Сначала сами, – процедила Даша.

Ей давно не хватало острых ощущений.

Вооруженные до зубов дамы вышли на площадку и на цыпочках двинулись вверх по лестнице.

– А если, наоборот, пошуметь? – неуверенно предложила Лена.

– Зачем?

– Чтобы напугать убийцу, и он убежал!

– Но тогда в убийстве могут обвинить тебя, – резонно возразила Даша. – А так мы или захватим его, или же поднимем крик на весь подъезд, и у нас будут свидетели, что ты не при чем.

Довод был так себе, но спорить Лена не стала.

Добрались до двери. Та оказалась незапертой.

Даша вопросительно глянула на соседку.

– Это я не закрыла, – забормотала та, – с перепугу, наверное!

Проникли в квартиру.

Даша шепнула:

– Свет!

Лена в темноте подкралась к дверному проему, ведущему в гостиную, протянула руку, нащупала выключатель, щелкнула…

Даша издала победный клич и, занеся скалку, как шашку, над головой, ринулась в комнату!

И сразу остановилась.

– А где труп??

Трупа не было.

Лена икнула.

– Может, тебе привиделось?

– Я что, по-твоему, сумасшедшая?! Вот здесь он лежал! В луже крови!

Лена, суетилась, показывала руками…

– Тут – голова, шея вывернута…

Даша опустилась на колени, внимательно разглядывая пол.

– Дай-ка салфетку… Влажную.

Потерла доски, внимательно изучила салфетку, понюхала, протянула Лене…

– Ты видишь кровь? Или хотя бы намек на нее? И куда подевался труп? Сам ушел? Или унесли? Тогда кто унес?

Поднялась. Села на диван.

– Бред какой-то! Хорошо, хоть в полицию не звонили…

– Ничего не понимаю, – Лена устало опустилась рядом. – Но ты-то мне веришь?

Даша пожала плечами.

– У него еще родинка на щеке, – прошептала Лена.

– У кого?

– У трупа.

Такую деталь придумать трудно.

– Ну-ка, опиши труп подробно, – оживилась Даша. – И расскажи еще раз, как ты его обнаружила, не пропуская ни одной мелочи!

Соседка ничего нового не поведала, за исключением внешности покойника, что было удивительно, если учесть ее шоковое состояние и короткие мгновения, проведенные рядом.

Убитый был симпатичным шатеном за тридцать, с длинной волнистой прической, родинкой на правой щеке, в фирменных туфлях Alfred Sargent из замши табачного цвета, примерно, за 500 баков.

– У меня страсть к английской обуви, – пояснила извиняющимся тоном Лена.

– Н-да, придумать все это нереально, – задумчиво повторила Даша. – И куда он, по-твоему, подевался?

Лена лишь безнадежно пожала плечами.

– Давай рассуждать логически. Если труп исчез, есть два варианта: либо его унесли, либо он не был трупом. Но в любом случае возникает вопрос: почему он оказался в твоей квартире? Зачем нужно было его приносить? И куда девалась кровь или жидкость, которую ты за кровь приняла? Убрали? Вымыли? Но тогда пол был бы влажным и на салфетке остались бы хоть какие-то следы! Кстати, ты уверена, что ничего не пропало?

– Сейчас посмотрю, – всполошилась Лена.

И бросилась проверять шкафы и комоды.

– Плохо, что не заперла дверь, – попеняла Даша.

– Но ты же видела, в каком я была состоянии!

– Если только…

– Что – если только?

– Если только на это не был сделан расчет: на то, что ты, сломя голову, бросишься прочь, забыв обо всем на свете…

– Чтобы убрать покойника? Но ведь он же каким-то образом ко мне попал! Спрашивается – каким? И почему этим же способом нельзя было воспользоваться снова?

– Логично. У тебя есть фонарик? Надо внимательно осмотреть замок: вскрывали его или подобрали ключи?

– А ты определишь?

– Не знаю, но попробовать-то можно! И лупу заодно тащи…

Дамы вышли на площадку.

– Свети! – скомандовала Даша.

– А ты что будешь делать?

– Смотреть.

Даша изучила замочную скважину под разным углом, но ни царапин, ни других признаков незаконного проникновения в квартиру не обнаружила.

Щелкнул замок. Из квартиры напротив, зевая, вышел сосед – жилистый, лысоватый, веселый мужик. Закурил.

– Привет, девки! Не спится?

Подруги переглянулись.

– Боря, – после недолгих колебаний спросила Даша, – ты возле ленкиной двери ничего подозрительного не видел?

– Обокрали?! – оживился сосед.

– Похоже, хотели влезть.

– Дайте-ка глянуть!

Борис отобрал у Лены фонарик и минуты две таращился на замок.

– Ложная тревога, – заметил он, возвращая фонарь. – А вот то, что хахали к тебе по ночам шлындают, пока Витька в отъезде, – факт подозрительный и неоспоримый!

И он подмигнул Лене.

– Какие еще хахали?? – вспыхнула та.

– Леха с гулянки возвращался, а из твоей квартиры мужик выскочил. Симпатичный, говорит, модный… Родинка на щеке.

Леха был сыном Бориса.

– А в котором часу он вернулся? – уточнила Даша.

– Часа в два. Так что, если хочешь, чтобы молчал, – с тебя пирожки! – заржал Борис, опять подмигнул Лене и скрылся за дверью.

Подруги некоторое время переваривали сказанное.

– Н-да, – протянула Даша, – труп-то, оказывается, тебе не привиделся… Более того, он даже воскрес! Ты что, его святой водой окропила?

– Я бы его окропила, если бы знала, что живой! – зловеще сказала Лена. – Я б его так окропила!

– Но в доме точно ничего не пропало?

– Вроде, все на месте…

– Может, это поклонник?

– Поклонник в виде трупа? Сама поняла, что сказала?

– Ладно, пошли спать, – махнула рукой Даша. – Утро вечера мудреней! У меня завтра дел полно. А ты запрись на все замки и засовы!

И, теряя тапки, потопала вниз.

– Ой, не все на месте, – спохватилась вдруг Лена, – кто-то в бумагах рылся!

– Кто – понятно, а бумаги-то важные? Исчезло что-нибудь?

– Бумаги – как у всех, половину выбросить надо, ничего не исчезло…

– Тогда вообще ничего не понимаю, – пробормотала Даша, попрощалась с соседкой и захлопнула за собой дверь.

II

И снова за Дашей гонялось чудище, сопело, рычало и даже выло в самое ухо. Она знала, что это оборотень, который в нормальной жизни прикидывается приличным веселым человеком, и на щеке, под щетиной, у него – родинка. Но все равно убегала, поскольку, черт его знает, на что он способен, когда полнолуние, когда вокруг лес, и когда вместо рук у него – здоровенные мохнатые лапы с когтями…

Проснулась разбитая, в плохом настроении, приняла душ, выпила кофе и села писать статью.

Позвонила Лена.

– Как ты думаешь, Виктору о трупе сообщать?

– С ума сошла?? Что ты ему скажешь? Что гуляла в ресторане, явилась домой, а там живой труп? А Борис сообщит, что к тебе мужики ночью ходят?

– Да, верно, надо сначала самим разобраться… Поможешь?

– В меру возможностей, – приосанилась польщенная Даша.

– Тогда в шесть в баре «Три поросенка».

– А зачем в бар-то тащиться, если в одном подъезде живем??

– А вдруг в моей квартире прослушка?

– Так можно в моей пообщаться!

– А вдруг и в твоей тоже?

– С какой стати?

– Так мы же подруги! А если за мной слежка давно ведется? Ведь тот, кто влезал, знал, что меня нет дома!

– И то правда. И куда это мы с тобой вляпались??

Последний вопрос был риторическим, поскольку ответа на него в обозримом будущем не предвиделось, – ответ надо было добывать самим.

Улица встретила Дашу ярким солнцем и настоявшимся за день теплом, которое проникало в каждую клеточку организма. Это было ни хорошо и ни плохо – просто могло быть прохладнее.

Ступив с крыльца, Даша сразу же наткнулась на соседа Бориса, возившегося с машиной.

– Ты чего не на работе? – удивилась она.

Борис хвастал, что нашел солидный заказ, сулящий хорошие бабки. Правда, вкалывать придется по двенадцать часов без выходных.

– Опять проблемы с этой заразой! – пнул он в сердцах сдувшееся колесо. – Не зря говорят: у сапожника сапоги худые! А как там Ленка? Думаешь, к ней и вправду хотел кто-то влезть?

– Думаю, что вправду.

– Да, выглядела она взволнованной…

– Взволнованной?? Да ее чуть родимчик не хватил!

– Ай-яй-яй, это ж надо! – сочувственно покачал головой сосед. – Ты ее валерьянкой, что ли попои пару дней, глядишь, и отойдет! На свидание?

– В аптеку, за валерьянкой.

– А если не будет валерьянки, заставь Ленку выпить пару стаканов водки! – крикнул Борис вслед Даше.

Проходящая мимо бабка-баптистка истово перекрестилась.

В баре царил приятный полумрак, легкий ветерок овевал разгоряченные лица. Лена сидела возле стойки, потягивая коктейль ядовито-синего цвета.

– Это еще что за стекломой? – удивилась Даша.

– Не стекломой, а одно из моих последних произведений, – обиделся бармен Гена, – называется «Бриз над синей волной»!

Гена был творческой личностью, и посетители это ценили.

– Ух, ты, как романтично! «Бриз», насколько понимаю, проходит клинические испытания, и морской свинкой в данный момент служит Ленка?

– Да ты попробуй сначала, а потом дискредитируй: это летний коктейль – минимум спиртного, уйма витаминов!

Даша отхлебнула из лениного стакана.

– А ведь и, правда, неплохо! Сделай мне такой же, только зеленого цвета – у меня аллергия на синий, и льда побольше. И назови его, скажем, «Борей над зеленой лужайкой»!

– Да запросто, – обрадовался Гена. – А за идею спасибо, я мяты добавлю!

– Ты как? – обратилась к подруге Даша. – Ночь спокойно прошла?

– Вроде, нормально. Сначала уснуть не могла, а после – проснуться.

– А мне уже несколько ночей подряд кошмар снится: гоняется по ночному лесу за мной оборотень, и вот-вот поймает… Я знаю, что днем, в повседневной жизни это приятный человек и мы с ним даже знакомы, но также понимаю, что стоит ему поймать меня в полнолуние – все, конец!

– Жуть какая! И чего это тебе ни с того, ни с сего, стали вдруг сниться оборотни? Может, фантастики насмотрелась?

– Вуаля, ваш «борей»! – и бармен с ловкостью фокусника водрузил на стойку бокал с ядовито-зеленой жидкостью.

Лена хрюкнула.

– Н-да, – констатировала Даша, – умеешь ты, однако, удивить! Откуда такая неуемная любовь к флюоресцирующим краскам?

– Несбывшаяся мечта стать гаишником, – не моргнув глазом, пояснил Гена. – Обозначаю клиентов, чтоб не канули в Лету, не расплатившись!

Лена расхохоталась.

– Я фрагмент вашей беседы ненароком услышал… Это профессиональное, – отреагировал он на укоризненный взгляд Даши. – Вы оборотней ищете? Скоро их главный появится, могу познакомить.

Дамы онемели от неожиданности и гениной наглости, а затем Даша тоном, не предвещающим ничего хорошего, уточнила:

– Я правильно поняла: ты хочешь нас познакомить с главным оборотнем?

– Не верите, что оборотни в нашем баре пасутся? – опять обиделся Гена. – Да они мои коктейли и мой кофе ни на какие другие не променяют, даже если их пообещают в «Сицилии» месяц на халяву поить!

Такое заявление дорогого стоило и, конечно же, обязывало: «Сицилия» считалась одним из популярнейших баров в городе.

В сознании Даши забрезжила смутная догадка.

– И сколько их?

– Оборотней? Человек десять-двенадцать.

– Это, типа, команда?

– Скорее, группа. А вы хотите им заказ сделать?

– Хотели, – подыграла подруге Лена, – да справятся ли?

– А какой у вас этаж?

– У нас?

– Не у вас, а там, куда им влезть надо?

Даша так крепко под столом сжала руку соседки, что та чуть не вскрикнула.

– Пятый.

– Пятый? Запросто! Они выше седьмого стараются не подниматься: опасно. Один оборотень разбился: упал с седьмого… Ребята же без страховки работают…

– Альпинисты должны уметь обезопасить себя даже без привычной страховки, – осторожно выуживала информацию Даша.

– Так это ж для них не основная работа, а так – приработок. Платят за нее хорошо, вот ребята и лазают… Подготовка отличная: акробатика, паркур, альпинизм… У всех – образование высшее, днем – на своих рабочих местах, а по ночам – заказы.

– То есть им основного заработка не хватает? Значит, плохие профессионалы, – заключила Лена.

– Просто парням большие деньги нужны, а где их заработать?

– Вилла, яхта, кадиллак?

– Им эти глупости ни к чему. Они свое дело хотят замутить, новое и необычное: нужны бабки на лабораторию, техническое оснащение, которое можно купить лишь в Японии… Говорят, конкурентов в ближайшие десять лет у них на всей планете не будет!

– Даже так? Технари?

– Симбиоз: физики, программисты и прочее.

– Как бы им, вместо своего дела, не пришлось на зоне в шарашке горбатиться, как ученые предки при Сталине!

Даша ущипнула Лену за руку.

– Это еще почему? – насторожился бармен.

– Так ведь криминал…

– Но они же ничего криминального не делают!

– А проникновение в чужое жилище?

– Мы к тому, – заторопилась Даша, – что оплата адвокатов в наши расчеты не входит!

– Ну, нет, они еще ни разу не прокололись! – с облегчением вздохнул Гена и заспешил на зов требовательного клиента.

– Кто тебя за язык тянул?? – набросилась на подругу Даша. – Парень разоткровенничался, а ты его чуть не спугнула!

И умолкла, пораженная взглядом Елены. Та, не мигая, смотрела в одну точку, и вид у нее был такой, словно в бар на кружку пива заглянула Годзилла…

– Что с тобой?!

– Там…

– Что – там? – уже с раздражением спросила Даша.

– Там… Труп!

– О, Господи! – Даша мгновенно обернулась, но никого, кроме группы новых посетителей, не заметила.

– Он живой, – простонала Лена.

– Зомби, что ли?

И тут до нее дошло:

– Твой ночной гость-покойник?? С родинкой?

Лена отчаянно закивала головой.

Подплыл бармен и представил им симпатичного молодого мужчину, который сходу угнездился на табурете рядом с Леной:

– Вот человек, о котором я говорил.

У парня были веселые карие глаза и родинка на правой щеке.

– Денис, – протянул он руку Елене.

Та ойкнула, но руку пожала.

Парень, улыбаясь, взглянул на Дашу… И замер. А после изумленно воскликнул:

– Соня? Мармеладова??

– Да ты что?? – бармен едва бутылку не выронил. – А я и не признал! Вот что значит – знакомая: глаз замылен!

Даша смутилась, а у Лены глаза стали, как два блюдца.

– О чем они?

– Об этом! – Денис извлек из рюкзака книжку в пестрой обложке.

В правом верхнем углу красовалось маленькое фото Дарьи, под ним – имя и фамилия: Соня Мармеладова, а все остальное пространство занимала роковая красотка в ковбойской шляпе, с огромным кольтом в руках и роскошно выполненный заголовок – «Алиса против монстров»!

– Это что?! – ошеломленно прошептала Лена.

– Моя первая книга, – неохотно призналась Даша. – Детектив. Я и не знала, что он уже в продаже!

– И мне – ни слова??

– Я не была уверена, что издадут, да еще так быстро… Редакторша не предупредила, что книга в продаже. Может, это пробный тираж, чтобы изучить спрос?

– Ну-ка, рассказывай о творческом процессе, – у меня же до тебя ни одной живой писательницы в знакомых не было: считай, что это твое первое интервью в новом качестве, а известность мы тебе обеспечим, и тираж разойдется мгновенно!

Елена работала в толстом гламурном журнале, имевшем популярную виртуальную версию.

– Не совсем удобная обстановка для интервью, – засомневалась польщенная дебютантка. – Да и какое может быть интервью, если ты книгу не читала?

– А вы здесь беседу начните, пока мало народа, а дома продолжите, – предложил любознательный бармен Геннадий, желая примазаться к чужой славе. – Я, кстати, тоже твой детектив купил и даже прочитал. Могу поделиться мнением.

– И как тебе?

– Держит от первой до последней строчки! Автограф дашь?

– Целых два, – благосклонно пообещала новоявленная Агата Кристи, – в начале и в конце! Считай, это моя фирменная фишка, родившаяся прямо на твоих глазах.

– А можно спросить, – встрял веселившийся на протяжении всего разговора оборотень Денис, – почему такое странное название для детектива? По-моему, оно, скорее, подходит для фэнтези или мистического триллера в духе голливудских поделок! Сразу же приношу извинения: книгу прочесть не успел, поскольку приобрел ее только час назад из-за агрессивной рекламы и интригующей фамилии автора.

– А если б прочитал, то не спрашивал бы! – укоризненно заметил бармен. – Главная героиня блогерша Алиса борется против целой банды преступников, называющих себя «вампирами», и, в итоге, их побеждает!

– Борется – блогом по башке? – невинно поинтересовался Денис.

– Храбростью и умом!

– А в чем состоят преступления вампиров?

– О-о, это целая мафия! – в восторге закатил глаза Гена. – Наркотики, драгоценности, фальшивые деньги, похищение трупов, а также угон любой техники, вплоть до боингов!

– Круто! А трупы-то им зачем?

– Как зачем?? На органы! – негодуя на тупость собеседника, пояснил бармен.

– Здорово! Я бы не додумался! И все поместилось в таком небольшом объеме?? Да, тут нужен большой талант: классик Толстой на одни охи и ахи тратил гораздо больше книжного пространства. Вспомните бал в «Анне Карениной»: на описание черной бархотки на шее Кити у него целый абзац ушел!

– Время нынче другое, – сурово парировала Даша. – Во времена Льва Николаича, кроме газет, книг, сплетен, секса да сенокошения и развлечений-то не было. А сейчас – от телевидения до Интернета, от всяких перфомансов до инсталляций, и везде нужно успеть… А сколько книг издается!

– Да, писателей нынче больше, чем читателей, – задумчиво согласился оборотень, – вот только читать нечего.

– Когда совсем нечего – можно вернуться к классике, а когда хочется от реальности отвлечься – лучше дашиной «Алисы» и не сыскать, – отпиарил труд писательницы Гена.

– Ты меня заинтриговал, – признался Денис, – прямо сегодня вечером за шедевр и засяду! А пока не раскроет ли автор тайну происхождения столь необычного псевдонима? Думаю, это придаст интервью дополнительный шарм.

– Отчего ж не раскрыть? Раскрою, – пообещала Даша, – но только не для журнала. Пусть это останется нашей общей маленькой тайной! Посторонним о ней знать не обязательно.

III

Три года назад Даша фонтанировала идеями и творческими находками на одном небольшом, довольно известном частном телеканале. Но творческие находки спустя неделю таковыми уже не считались, бездарные «блатные» начальники шли косяком, а вдохновенный труд превратился в рутину. И Даша решила одним махом избавиться от рутины, а, самое главное, от тупого начальства: дядей, тетей, племянников, племянниц, детей, а также любовниц-недоучек хамоватых высоких чиновников и самовлюбленных денежных тузов.

Нет, она не стала их травить таллием, а просто подалась во фрилансеры.

Первый год дался ей трудно, но на второй у нее появились солидные заказчики, постоянные темы и деньги.

А на третий Даша убедилась: фриланс – такая же кабала, что и предыдущий вариант. Некоторые плюсы, конечно же, есть, но идеи там ни к чему, а единственное реальное преимущество в том, что не видишь физиономий идиотов, которые попадаются среди заказчиков.

И Даша затосковала: до такой степени ей захотелось свободы!

Выход подсказала Елена, даже не подозревая об этом.

Однажды она договорилась взять интервью у начинающей, но уже раскрученной авторессы любовных романов. Три дня та водила ее за нос: то у нее болела голова, то ужалил шмель, то попала в дорожную пробку… Наконец они встретились. Авторесса оказалась примитивной жеманной пустышкой, и, по сути, ответы за новоявленную «звезду» довелось придумывать взбешенной Ленке, высказавшей потом Даше все, что она думает о «недоделанной франсуазе».

– Девица, конечно, трижды дура, но зато какая свобода существования! – мечтательно заметила Даша.

– Не путай свободу с сермяжным хамством! – вызверилась Елена.

Но Даша пропустила сентенцию мимо ушей и скачала из Интернета уйму образцов дамского творчества – от романтических до фантастических. Внимательно изучила, а после, в короткие моменты досуга настрочила «Алису против вампиров», поражаясь собственной фантазии.

И отправила в новое, маленькое, очень активное издательство с непривычным названием «Bourdon», которому нужны были авторы.

Спустя три недели пришел благосклонный ответ: дескать, произведение нас заинтересовало, мы не прочь его напечатать, но хотелось бы встретиться и все толком обговорить.

Даша снова нырнула в Интернет, дабы собрать побольше сведений об издательстве и его начальстве, с которым предстояло общаться. В соцсетях узнала, что руководит структурой Матильда Генриховна Колбасюк, дама серьезная, светская, не лишенная определенных причуд. Одна из них состояла в том, что на «обговаривание» условий сотрудничества желательно было явиться с бумажным вариантом текста. Именно бумажное слово Матильда Генриховна могла прочувствовать, осязать, обонять и считала по-настоящему весомым.

Даша решила не пренебрегать полученной информацией и в назначенный день и час заявилась к мадам Колбасюк со своим шедевром, аккуратно сложенным в синюю папочку.

Кабинет Матильды Генриховны являл собой фантастическую смесь деревянных шкафов и псевдокожаных кресел, сработанных под антиквариат, а также стеллажей в стиле Hi-Tech. Стены украшали списанные школьные портреты литературных классиков. Огромный деревянный стол служил пристанищем для кактуса, ноутбука, древней пишущей машинки, сувенирной ручки в виде гусиного пера, каких-то семейных фотографий и кипы растрепанных папок, где хранились чьи-то нетленные творения. А прямо над ним легкомысленно улыбался Федор Михайлович Достоевский, и Даша решила, что это – любимый классик мадам Колбасюк.

Сама Матильда Генриховна оказалась крашеной округлой брюнеткой забальзаковского возраста, не лишенной приятности и обожающей яркую помаду. Взгляд у нее был томный, голос с хрипотцой, а в руках она держала длинный мундштук с дымящейся коричневой сигаретой.

– Ну-с, что тут у нас? – с величавой усталостью выдохнула мадам Колбасюк и протянула руку к синенькой папке.

Вид у Матильды Генриховны был такой, словно она распростерла незримые крылья над толпой авторов, укрывая их от страшного внешнего мира, и готова была предоставить там уютное местечко и Даше.

«Косит под Гертруду Стайн», – решила та.

Мадам Колбасюк раскрыла папочку, благосклонно пробежала глазами текст на первой странице и собиралась уже приняться за вторую, но вскрикнула, побледнела, и лицо ее стало покрываться красными пятнами. Застывший взгляд уперся в одну точку.

«Припадочная, – перепугалась Даша. – И как это я не сообразила поинтересоваться ее здоровьем??»

– Что это?! – хрипло вопросила Матильда Генриховна, ткнув пальцем в текст. – Как это редакторы пропустили?!

– Где? – Даша бочком приблизилась к ней.

– Здесь!

– Мое имя и фамилия.

– Не поняла??

Даша извлекла из сумочки паспорт и протянула Матильде Генриховне. Та раскрыла и прочла вслух:

– Дарья Павловна Донцова…

Вскинула на Дашу растерянный взгляд:

– Это как??

Даша обреченно пожала плечами: дескать, а что я могу поделать?

– Но вы же понимаете: не может быть в остросюжетной литературе двух авторов под одинаковой фамилией, один из которых, к тому же, широко известен! Нужен псевдоним!

Даша подумала, скользнула взглядом по лицу Достоевского и неожиданно для себя брякнула:

– Сонечка Мармеладова!

И сразу же осеклась: иначе, чем издевательством, ее выходку назвать было невозможно.

Федор Михайлович цинично ухмыльнулся.

Повисла пауза.

– А что, – задумчиво произнесла Матильда Генриховна, – неожиданно и креативно! Только не Сонечка – это же не детская литература, а, скажем, Софья или София.

«Боже, так она не читала Достоевского даже в рамках школьной программы! – ужаснулась Даша. – Может, и не в курсе, кто изображен на портрете у нее над столом?»

И нагло заявила:

– Тогда пусть будет Соня!

В конце концов, где гарантии, что Достоевского вообще кто-нибудь из современной публики знает?

– Пусть будет, – согласилась Матильда Генриховна, – это даже лучше, чем Софья, – не так официально.

Даша подняла глаза на портрет, словно пытаясь извиниться…

Федор Михайлович заговорщицки ей подмигнул.

– Так я стала Соней Мармеладовой! – под общий хохот резюмировала Даша.

Когда аудитория угомонилась, Денис напомнил:

– У вас, вроде, ко мне какое-то дело?

Публика прибывала, становилось шумно, и Даша предложила:

– Пойдемте к Васе, здесь разговаривать невозможно!

За баром находился небольшой сквер с аллеей и столетним фонтаном

«писающий мальчик». За сто лет тугая шумная струя иссякла и, несмотря на все усилия ремонтников, превратилась в хилую струйку, уныло стекающую в мраморную чашу, где обожали купаться голуби. Мальчик печально созерцал голубей, бледное лицо выражало смущение. Сердобольные горожане, искренне сочувствующие столетнему малышу, любовно прозвали его «Вася с энурезом».

Напротив Васи, на скамейке под старыми липами, и расположились Даша, Лена и оборотень.

– Ленку узнаешь? – без обиняков спросила Дарья.

– А должен?

– Ты у нее часть нынешней ночи провел!

Денис с недоумением взглянул на Дашу, потом на Лену, и в глазах блеснула догадка. Оборотень рывком поднялся, но дамы намертво вцепились в него с двух сторон.

– Чего вы хотите?

– Ответов на вопросы.

– А если нет?

– Тогда пеняй на себя!

– И что вы мне сделаете?

– Заявим в полицию.

Парень опустился на скамью и рассмеялся:

– Да на здоровье, у вас ничего нет на меня – ни следов взлома, ни отпечатков, ни фотографий! Эта красавица так перепугалась, что не сообразила хотя бы на мобильник все снять…

– А нам ничего и не надо, – со зловещим спокойствием парировала Даша. – Мы сообщим информацию и твое имя, а поскольку подобных случаев у ментов наверняка хватает, и ни одно дело, как я понимаю, не раскрыто, они будут рады любой наводке. Ты готов заниматься продвинутым бизнесом, о котором мечтаешь, на зоне, вместе с друзьями?

– Мы никого не убили и ничего не украли, – хмуро процедил оборотень. – Мы лишь сообщали заказчикам сведения, которые им были нужны.

– А вот с этого места поподробнее, плиз! И советую подумать над тем, как использовали ваши сведения заказчики. Ты уверен, что всегда обходилось без трупов и ограблений? И если нет, то вы соучастники!

– Что ты у меня делал? – вмешалась Лена.

– Погоди, давай сначала выясним, в чем заключаются заказы, – остановила ее Дарья.

И Денис рассказал: оборотней просят найти какие-нибудь вещи, документы или фото, сфотографировать их и предоставить снимки: видимо, чтобы убедиться в их существовании. Порой ребята должны составить подробный план помещения и приложить к отчету. Что происходит потом, оборотни не знают. Работают они виртуозно, так, что хозяева о визите не догадываются. Случай у Лены был исключением, да и то по вине заказчика.

– А почему обращаются именно к вам? – не поняла Даша. – Почему не к каким-нибудь уголовникам, – домушникам, например? Или не к частным детективам?

– Ты сама ответила на свой вопрос: потому что они уголовники! На них надо уметь выйти, а последствия подобного сотрудничества непредсказуемы: где гарантия, что они не грохнут хозяина, если тот неожиданно вернется, не ограбят квартиру, не станут шантажировать заказчика? А если попадутся на чем-нибудь другом, то не потянут его с собой в тюрягу?

– А где гарантия, что все это не произойдет при сотрудничестве с вами?

– Потому что мы порядочные люди. Что же касается частных детективов, то к ним, возможно, тоже обращаются, но мне кажется, это не совсем в их компетенции.

– Порядочные люди? – саркастически хмыкнула Даша.

– Нет, правда, мы никогда никого не подставляем, – обиженно заявил Денис, – честно работаем, принимаем заказы по телефону и после выполнения мгновенно уничтожаем все контакты.

– А где берете заказы, и как происходит оплата?

– А это пусть останется нашим профессиональным секретом, – твердо сказал оборотень. – Тем более, что денег мы заработали достаточно, и в ближайшее время собираемся завязывать. Еще несколько заказов – и все…

– Так что же ты делал у меня? – упрямо повторила Елена.

– Нужно было найти и сфотографировать бумаги, которые пришли тебе из Англии.

– Что-о?! – вытаращилась на него Лена. – Какие бумаги?? Какая Англия?? Это шутка?

– Да, я их не нашел, – спокойно подтвердил Денис. – А шутников среди заказчиков не бывает, – они деньги серьезные платят.

– Но кто заказчик?? – воскликнула Лена.

– Я же сказал: не знаю! Заказ поступил по телефону.

– Ты уже доложил, что ничего не нашел? – задумчиво поинтересовалась Даша.

– Да.

– И что дальше?

– Не знаю. Возможно, заказ повторят через некоторое время. А, может, наймут кого-то другого…

– И тот тоже полезет через окно?

– Вряд ли, этим только мы занимаемся. Через дверь, скорее всего, нужно лишь ключи подобрать.

– Если снова предложат, – не отказывайся.

– Ладно, – пожал плечами оборотень. – А почему?

– Лучше ты, чем незнакомые люди. А мы попробуем выйти на заказчика и понять, что это за бумаги.

Денис недоверчиво усмехнулся:

– Думаешь, все так просто?

– Да нет у меня никаких бумаг из Англии, – нервничала Лена.

– Успокойся! – рассердилась Дарья. – Сегодня нет, а завтра, глядишь, и будут! Узнать бы, что за бумаги и почему к ним такой интерес…

– А вдруг адреса перепутали?

– Исключено, – отверг Денис, – в нашем деле подобного не бывает, да и подробности были описаны: цветы на балконе, фарфоровый кувшин в горошек, семейные фото на полке…

– А куда девалась кровь на полу? – вспомнила Елена.

– Это не кровь, это декорация – коврик такой с нарисованной кровью, снисходительно объяснил оборотень. – На случай, если неожиданно хозяин вернется. Реакция просчитана стопроцентно!

– И часто приходится притворяться покойником?

– Я же сказал: нынешней ночью – первый и, надеюсь, единственный раз.

– А почему вы себя оборотнями называете?

– Потому что днем у нас одна жизнь, а ночью – другая. Будьте, кстати, настороже: если оборотням заказ не повторят, то не известно, кого пошлют, и на что он будет способен… Обращайте внимание на каждого незнакомца в подъезде: для того, чтобы вскрыть дверь, ему придется светиться дважды, – сначала изучить место действия и замок, а затем уже – проникнуть в квартиру! В первом случае визит будет коротким, что противоестественно в наше время: большинство вопросов можно решить по телефону и скайпу. Ну, а если человек отправился на встречу, то определенное время это все-таки должно занять. А заказ, уверен, повторят непременно: насколько я понял, бумаги представляют огромнейший интерес для заказчика.

– Мне страшно, – простонала Лена, – а вдруг киллера подошлют?

– А на кой тебя убивать, если речь о бумагах? – искренне удивился Денис. – И неужели ты думаешь, что убрать обычную гражданку – такая уж большая проблема? Ты же не известный политик, не олигарх, у тебя нет охраны, поэтому столкнуть тебя на рельсы в метро или организовать ДТП можно запросто! Для этого совсем не обязательно проникать в квартиру.

– Спасибо, утешил, – пробормотала Лена.

– А теперь я хочу задать вопрос вам, – сказал оборотень. – Каким образом удалось так быстро, буквально за несколько часов на нас выйти? Менты этого сделать не могут уже второй год, несмотря на свою обширную агентурную сеть, а у вас получилось мгновенно и безошибочно?

Подруги переглянулись: неожиданно возникшее реноме следовало поддержать любыми способами.

– Экстрасенс я, – не моргнув глазом, с трагическим надрывом и доверительными нотками в голосе сообщила Дарья. – Вижу прошлое, настоящее и будущее. Иногда.

– Однако, – изрек ошарашенный оборотень после небольшой паузы.

И, подумав, осторожно поинтересовался:

– И о моей личной жизни рассказать можешь?

Даша знала: о личной жизни мужчины, как правило, упоминают, когда она дает трещину.

– Запросто! У тебя конфликт с дамой сердца, вы на грани расставания и не стоит с этим тянуть. Эта дама – не твой вариант.

– А какой – мой? – прошептал впечатленный оборотень.

– Ну-у…

Даша окинула взглядом окрестности и уперлась глазами в Лену, флегматично поедающую конфеты.

– Ну, хотя бы Ленка! Вы друг другу очень подходите.

Лена привычно ойкнула, Денис изумился.

– Но она же замужем!

– И что? – прищурилась Даша. – Тебя это смущает? В наше-то время?

– Не то, чтобы…

– Вот именно!

– Знала я, что ты Витю не любишь, но чтоб до такой степени! – запричитала Елена.

– А не фиг по командировкам месяцами шляться, когда родная жена в опасности! – сурово парировала Даша. – Где он болтается второй месяц? Чем занимается? Ты же до него дозвониться не всегда можешь!

– В Барселоне был… В Бирмингеме, – вспомнила Елена. – Где сейчас, – не знаю. Он НПО новое создает, ищет связи на Западе…

– Какое НПО? – оживился оборотень.

– Понятия не имею. Я в его бизнес не вникаю, – понурилась Лена. – Витя по образованию – юрист, а в юриспруденции и, вообще, в любом делопроизводстве все так запутано…

– Проще говоря, он тебя в свой бизнес не посвящает, который создавал, кстати, на деньги твоего покойного отца! – отрезала Дарья.

И повернулась к Денису:

– А теперь обменяемся телефонными номерами!

Когда процедура была закончена, Даша напомнила:

– Надеюсь, позвонишь, если заказ повторится? И мой вам, граждане оборотни, совет: завязывайте со своей деятельностью немедленно! И дело не только в том, что вы многократно нарушили закон, а в том, что коль мы на вас вышли, то для мафии это – плевое дело. И что бы вам эти ребята не заказали – прирезать кого-то во сне, ограбить, похитить, – выполнять придется. Перспектива, согласись, не самая радужная.

Денис поднялся.

– Что ж, за совет спасибо, тем более, что резон в твоих словах есть. Позволь отплатить той же монетой. Не мы для окружающих страшны, а те оборотни, что живут рядом с вами. Оборотни, которых вы любите, с которыми здороваетесь, обнимаетесь, возможно, спите, и которых принимаете за родных или просто приятных людей. Ведь я же не на свой страх и риск полез в чужую квартиру, – мне четко сообщили, что хозяин в отъезде, а жена будет отсутствовать до трех часов ночи…

– Так и планировалось, – растерянно прошептала Лена, – мы собирались после кафе пить кофе у Севы Орлова, а заодно посмотреть фотоснимки, которые он привез из Африки. Но треснул каблук, и я вернулась домой…

– Вот и думайте, кто для вас опасен – мы или те, кто готов сдать вас в любой момент, – безжалостно заключил Денис. – А теперь вынужден попрощаться: честь имею!

Журчала струйка, падая в старую чашу фонтана… Ловили кайф голуби, плескаясь в тонком слое воды… Закатное солнце сияло на розовом мраморе и тихо гасло, растворяясь в ползучих тенях столетних лип.

IV

Дом казался потрепанным жизнью судном, пришвартованным в незапамятные времена на краю зеленого моря.

– На краю моря – неверное выражение, – авторитетно заметила Лена. – Зеленого – ладно, зелени во дворе много, но суда швартуют в порту.

– Но порты находятся возле берега, а не в центре моря, – возразила Дарья. – Значит, – на краю!

– С образами тебе еще нужно поработать, образы должны быть яркими, но точными. И что это тебя на морскую тематику потянуло? Дом – как дом, обычный панельный…

– Ладно, пригласим рефери, – упрямо сказала Даша.

И закричала соседу, возившемуся с машиной:

– Боря, нужно твое мнение!

– Иду! – махнул тот рукой.

Подруги сидели на скамеечке возле подъезда и обсуждали ночную попытку проникновения в ленину квартиру, которая то ли приснилась Лене в кошмаре после вчерашней беседы с оборотнем, то ли была в реальности. Солнце целовало им руки, а клумба обволакивала ароматом цветов.

– Ну? – сосед, вытирая ладони ветошью, был лаконичен.

– Наш дом похож на пришвартованный корабль? – спросила Даша.

Борис окинул взглядом серую вытянутую «панельку». В глазах отразилось сомнение.

– Разве что – на списанный и сданный в утиль. А почему у меня спрашиваете?

– Ты же бывший моряк!

– А-а, ну да. О чем кудахчете уже час?

– Куры у тебя на даче кудахчут, а мы серьезные вопросы решаем.

– Кур я не развожу, а возле ленкиной двери опять ночью кто-то терся!

– Значит, не приснилось! – обрадовалась Лена. – А почему мне ничего не сказал?

– Не буду же я вас будить среди ночи!

– Кого это – нас?

– Ты же у Дашки ночевала?

– С чего ты взял?

Борис замялся.

– Мне казалось, что после вчерашнего тебе будет страшно оставаться одной, поэтому логичнее ночевать у Дарьи, пока в себя не придешь…

Борис запнулся и жизнерадостно добавил:

– А если даже и дома, то, может, к тебе хахаль ходит, пока Витька в отъезде? А я – могила, я в чужие дела не лезу. Собрался покурить, слышу – у твоей двери возня… Выхожу – кто-то как сиганет вниз!

– Разглядел?

– Не успел. А что происходит-то?

– Если бы мы знали! – вздохнула Даша.

Про мнимый труп в квартире и знакомство с Денисом подруги, не сговариваясь, решили молчать. Решение было благоразумным, поскольку в мозге Даши прозвучал тревожный звоночек: она действительно вчера предложила Лене остаться, и они обсуждали это в подъезде, где, кроме них, никого не было… Выходит, Борис все слышал? Почему прямо не сказал? Неловко, что невольно подслушал? И как расценивать возню возле ленкиной двери? Как простую случайность? Понятно, что домушник не полезет в квартиру, если не уверен в отсутствии хозяев, но отчего же этот не рискнул, зная, что Елены нет дома? Или не знал и пришел изучить замок? Нанес первый из визитов, о которых предупреждал оборотень? Тогда почему вор явился ночью, а не средь бела дня, когда все на работе? У него что, бессонница? И каким образом постороннему удалось проникнуть в подъезд?

– Возможно, Александр Палыч с пятого этажа что-то заметил, – небрежно бросил Борис, наблюдая за дашиной реакцией, – он как раз гостей провожал…

Так вот оно что: ворюгу просто спугнули! И если бы не сосед сверху с засидевшимися гостями, не известно, чем все закончилось бы…

– Обращусь-ка я в правоохранительные органы, – заявила Лена. – Не знаю, кто и зачем пытается забраться в квартиру, но не хочу, чтобы меня во сне грохнули! Самое обидное, что при летальном исходе я так и не узнаю, из-за чего пострадала, поскольку воровать у меня нечего: ни фамильных драгоценностей, ни пачек долларов и ценных бумаг в потайном сейфе, даже потайного сейфа, и того нет! А из-за бытовой техники, пары шуб и нескольких украшений вряд ли кто-то будет так настойчиво рисковать…

– И что ты скажешь органам? – резонно возразил Борис.

– Сошлюсь на тебя!

– В том-то и проблема, что я ничего не видел! Услышал непонятный шум, заметил силуэт… Так это не доказательство.

– Я сама слышала какие-то звуки во сне…

– Вот именно: какие-то звуки, да еще и во сне…

– Но делать что-то надо, – вмешалась Дарья, – а то мы обе загремим в психушку! И это – в лучшем случае, если Ленку не прирежут или не задушат во сне. Вдруг на нее положил глаз маньяк, душащий по ночам одиноких женщин?

– Принимать меры, конечно, нужно, – задумчиво согласился Борис, – но какие, вот в чем вопрос? Менты заниматься таким сомнительным делом не станут, – у них оснований для расследования нет, а вот если бы нам самим злодея схватить и правоохранительным органам сдать, – это был бы самый лучший вариант!

– И как ты это сделаешь? – скептически хмыкнула Даша. – Круглосуточную засаду организуешь? Это нереально! Да и бандит может быть вооружен и очень опасен. Может, установим видеокамеру?

– Видеокамеру установить – не проблема, я как-то Виктору говорил об этом, но получается слишком большая разбежка во времени между преступлением и просмотром записи. То есть ментам, это, конечно, подспорье, когда станут убийцу искать, но Ленке-то от этого легче не станет, – я имею в виду худший вариант. Пока на работе спохватятся, пока дверь взломают, пока труп найдут… А вывести из строя такую технику несложно, да и опытный преступник маскироваться умеет, так что вряд ли камера его лицо зафиксирует.

– А почему вы с Виктором обсуждали видеонаблюдение в подъезде? – спросила побледневшая Лена. Рассуждения соседа произвели на нее глубокое впечатление.

– К слову пришлось, – уклончиво объяснил Борис. – Ты же знаешь, технические прибамбасы – наша любимая тема.

Немного подумал.

– Кажется, я могу предложить неплохой вариант. Лен, у тебя бабки есть? Муж шлет?

– Я и сама неплохо зарабатываю, – обиделась та.

– Тогда можно за скромную плату нанять частного сыщика. Не такого, что всякие расследования ведет, а начинающего, который согласится несколько дней подежурить у подъезда и поснимать всех входящих и выходящих. Это надежнее, чем статичная видеокамера: съемку можно вести с разных ракурсов.

– И он согласится дежурить круглосуточно?

– Зачем – круглосуточно? Снимать надо днем, когда все на работе, да в выходные. Думаю, хватит недели, чтобы понять, что к чему: соседи друг друга знают, так что любой незнакомый человек сразу засветится.

– Но лезли-то ко мне ночью!

– Так это еще не известно – лезли или тебе померещилось? А если лезли, то логистику днем продумывали и арену будущих действий средь бела дня изучали. Ты бы, Лен, новый замок в дверь врезала: у меня есть отличный экземпляр, с секретом, могу заняться!

– Зачем? – удивилась Даша. – Профессионалы-домушники любой замок вскроют…

– Профессионалы горячку не порют, – назидательно заметил Борис. – Дверь требует изучения, а поскольку этот замок им известен, придется начинать с нуля.

– Не с нуля, – возразила Лена, – вероятно, они уже знают, как проникнуть в подъезд, имеют данные о соседях и так далее.

– Так любую информацию обновлять надо, коль планы сорвались! – безапелляционно заявил Борис.

И заботливо добавил:

– Ты бы, на всякий случай, поночевала у Дарьи! А за несколько дней все прояснилось бы

Тут в голове у Даши зазвучал целый хор тревожных звоночков. Ей рассуждения веселого соседа показались не очень логичными, а предложение услуг – слишком навязчивым. Плюс подтвердилось смутная догадка, что он лично заинтересован, чтобы Лена не ночевала дома. Хотя, возможно Борис слишком переживал за нее, поскольку с Виктором их связывали приятельские отношения.

– И ты знаешь такого детектива? – осведомилась она.

– Знаю, – обрадовался сосед. – Племянник моих знакомых три курса юрфака окончил, сдал сессию, ищет подработку.

– То есть хочешь дать ему заработать?

– Не только. Он – начинающий частный сыщик, для него это – практика.

– И лицензия есть?

– Про лицензию не знаю, но пропавшую кошку одной бабке нашел.

– Что ж, кошка – это серьезно. Ладно, давай координаты, в понедельник с ним свяжемся.

– А почему – в понедельник? Пусть завтра и начинает!

– Так сегодня же пятница, конец рабочего дня, а завтра – суббота…

– Ну и что? Зачем время терять? Забью вам в телефоны координаты, и отправляйтесь! Он на рабочем месте, точно знаю. Все равно без дела сидите, лясы точите, догадки строите… А так хоть полезным делом займетесь!

Борис был прав. Слежка могла решить часть проблемы: зная в лицо тех, кто в безлюдное время посещал их подъезд, легче вычислить вора или убийцу.

– Хотя почему именно убийцу? – размышляла Елена, когда они вышли из троллейбуса. – Денис же четко сказал: кому-то нужны бумаги из Англии, которых у меня нет!

– А если вор окажется нервный и нарвется на тебя? Или ты неожиданно вернешься, как в прошлый раз?

– Да, тогда есть опасность, – вздохнула Лена. – Не все же такие, как Денис!

– Не с такими артистическими способностями, ты хотела сказать? Согласна, не каждому удастся виртуозно сыграть роль трупа.

– Не все такие благородные, – вспыхнула Лена.

– И в чем же его благородство, позволь полюбопытствовать? В том, что не огрел тебя вазой по голове?

– Хотя бы!

Даша искоса глянула на подругу.

– Ох, Ленка, что-то неладное с тобой творится: твой вызывающий тон говорит: мужья не должны уезжать надолго! Кстати, у Виктора бизнес успешно идет?

– Вроде, успешно…

– Не слышу ликования в голосе! И тон неуверенный.

– Ты же знаешь, что Виктор оградил меня от лишних забот.

– Оградил или считает необязательным посвящать в дела, хотя его фирма создана на деньги твоей семьи и при содействии твоего отца?

В свое время отец Лены занимал высокую должность в государственном аппарате, и когда ушел в бизнес, ему прежние связи очень пригодились.

– И что это за командировка на полгода, в которую он укатил? И почему, если бизнес успешен, вы живете в панельном спальном районе? Неужели нельзя найти что-то более комфортное?

– Нам двор очень нравится: огромный, зеленый…

– Так можно загородный коттедж купить и все зеленью засадить!

– Вообще-то мы строим коттедж, можно даже сказать, виллу в прекрасном месте, – неохотно сообщила Лена.

– Да ты что?? – Даша остановилась. – А почему мне ни слова?

– Виктор этим занимается, а меня старается оградить…

– Что-то он тебя от всего ограждает… Тебе это не кажется странным?

Даша остановилась, глотнула тепловатой воды из бутылки, сполоснула лицо…

– И почему твоя машина сломалась не вовремя? – простонала она с досадой.

Солнце плевалось жаром. Жар плавил асфальт и вызывал неодолимое желание навечно поселиться в фонтане. Желательно – с золотыми рыбками!

– Они так красиво сияли бы, плескаясь под солнечными лучами, – мечтательно говорила Лена…

– И щекотали бы нам животы, носясь взад-вперед, – мрачно констатировала Даша. – А когда корм закончился, стали бы грызть нас.

– Это ж не пираньи!

– А ты жила в фонтане с золотыми рыбками? Нет? Тогда откуда знаешь, как они поведут себя с голодухи? Может, мясо для них – самый лучший деликатес, просто их мясом не кормят?

Подруги переглянулись и расхохотались, рассердив толстого рыжего кота, развалившегося на асфальте в окружении сонных голубей. Кот перевалился со спины на живот и выразительно зашипел.

– Боже, какая чепуха на жаре в головы лезет, – простонала Лена. – Но мы, похоже, достигли цели!

Перед ними, блестя окнами, высилась почти новая высотка. На стене возле двери в обрамлении чугунной рамы с завитушками висел длинный перечень заселивших ее организаций.

– Детективное агентство здесь точно не значится, – бормотала Дарья, читая список. – Но Борис, вроде, говорил, что юный Шерлок Холмс будет нас ждать в приемной директора компании с аббревиатурой…

Она заглянула в смартфон:

– УО НЦХТДМФ, а полное название не помню.

– Неважно, – утешила Лена, – и этого хватит.

Прохладный вестибюль показался раем! Было тихо. Трудовой люд, отдав долг обществу, разбежался по домам. В стеклянной будке дремал вахтер. Услышав шум, приоткрыл глаза: в них отражалась мука. Узрев чужих, попытался подняться, но поняв тщетность любых усилий, бессильно махнул рукой, вновь погрузившись в сладкую дрему.

Истолковав жест, как благословение, дамы устремились к лифту.

На четвертом этаже в приемной директора организации под сокращенным названием УО НЦХТДМФ их ожидал крупный пухлощекий парень с короткой стрижкой и карими глазами. Вид он имел важный, но несерьезный.

– Михаил Яковлевич? – спросила Даша.

Парень вскочил, пожал протянутые руки.

– Можно присесть?

Михаил Яковлевич закивал головой, словно китайский болванчик, и суетливо пододвинул гостям кресла.

– Вы в курсе нашего дела? – вальяжно поинтересовалась Елена.

– Да, мне сказали… Нужно организовать наружную слежку.

– Наблюдение, – поправила Даша.

– Я это и имел в виду…

– Располагаете ли вы свободным временем, скажем, в течение семи дней? До следующей пятницы, включительно?

– Располагаю.

– А с летней сессией рассчитались?

Парень замялся, вздохнул и утвердительно кивнул.

– Опыт наблюдения у вас есть, надеюсь?

– Так ведь надо только снимать, как мне сообщили? Тех, кто входит в подъезд, и тех, кто выходит?

– Да, но снимать так, чтобы никто не заметил.

– У меня папина старенькая малолитражка… Можно из нее… И хорошая видео и фототехника.

– Фото тоже было бы неплохо иметь, – согласилась Лена.

Михаил Яковлевич заулыбался.

– Такие понятия, как лицензия и договор, вам, полагаю, пока чужды? – полуутвердительно заметила Даша, поднимаясь.

Она подошла к висевшей на стене картине и стала ее рассматривать.

Сыщик застыл.

Даша одобрительно поцокала языком, любуясь полотном, затем обернулась:

– Тебя до сессии из универа выперли? А родители, как я понимаю, не в курсе?

Лицо Михаила Яковлевича побагровело.

– Откуда вы знаете?!

– Давно живу, дружок. Да и ошибся ты непростительно: сессия-то еще не закончилась…

– У меня академический… Я восстановлюсь…

– Верю, Миша, тем более, что это нас не касается. Давай о деле. Будешь вести съемку с 9.00 до 18.30 завтрашнего дня. С 13.00 до 15.00 – перерыв на обед. Итоги дежурства каждый вечер – нам на телефоны.

– А почему…

– Такой расклад?

– Да.

– Жильцы уходят на работу – ты заступаешь, возвращаются – ты свободен! А с 12 до 15 некоторые наши соседи обедают дома, поскольку рядом работают. Все ясно?

Миша занервничал.

– А-а…

– Деньги?

Миша потупился. Похоже, он был на мели. Даша подала знак подруге. Лена открыла сумочку, извлекла несколько ассигнаций и протянула парню:

– Это задаток.

Миша зарделся от удовольствия: сумма, видимо, значительно превосходила ту, что он надеялся заработать.

Дамы поднялись.

– Откланиваемся, – сказала Даша, – номер твоего телефона у нас есть, адрес и инструкции сбросим. И напоследок вопрос: кроме поисков кошки, ты больше сыском не занимался?

Миша смутился.

– Самостоятельно – нет, но помогал Руслану Сташевскому! Слышали про такого?

– Смутно припоминаю, – кивнула Лена, – попсовый певец, кумир девочек-подростков?

– Нет-нет, – вмешалась Даша, – это известный частный детектив, в прошлом – не менее известный опер. Что-то раскрыл, кого-то накрыл, во время захвата был тяжело ранен, ушел в частные детективы… На его жизнь не раз покушались… В общем, личность легендарная, о нем много писали. Фотографироваться не любит, видимо, весь в шрамах. Так ты у Сташевского практику проходил?

И Даша с уважением посмотрела на юного сыщика. Тот зарделся и застенчиво уточнил:

– Не то, чтобы практику, но пару раз помогал…

– Что ж, это лучшая рекомендация для начинающего Пуаро!

Подруги пожали Мише руку и спустились вниз. Там плавал приятный полумрак. Прошли через турникет, вахтер, как Вий, приподнял веки, сделал знакомый жест и снова впал в спячку.

– Эк его разморило, – пробормотала Даша и, набрав в легкие воздуха, нырнула в липкую уличную атмосферу.

За ней, стеная, выбралась Лена.

– Теперь куда? Может, в бар?

– С ума сошла? По такой жаре??

Лена замялась.

– Мне Денис звонил, просил приехать… Вдруг у него новости есть?

– Свидание с оборотнем?? Мой экстрасенсорный дар, наконец-то, сработал… Нет, дорогая, уволь: хватаем такси, ты – в бар, я – домой… Дома кондиционер, холодный душ, ледяное шампанское!

И тут у Даши заверещал сотовый.

– Да! – раздраженно отозвалась она.

Но сразу сбавила тон.

– Матильда Генриховна? Конечно, узнала! Прямо сейчас? А не поздно? Может, в понедельник? Никак? Хорошо, еду.

Елена разразилась дьявольским хохотом:

– Похоже, ледяное шампанское ожидает меня, а тебя – приятное общение с дамой, не читавшей классиков! Что ей от тебя нужно?

– Понятия не имею, но игнорировать приглашение – не в моих интересах. Расклад такой: ловим такси, ты – в бар, я – к мадам Колбасюк… Но как же мне хочется домой!

V

Матильда Генриховна была в чем-то атласно-лиловом.

– Из последней коллекции, – кокетливо похвасталась она, приняв замешательство на лице Даши, за восхищение. – Приглашена вечером на юбилей!

И обдала гостью ядрено-химическим духом от Montale.

– Впечатляет, – искренне призналась та.

Ароматы от Montale Даша не держала из-за их специфичности и убойной силы. А использовать их летом, да еще в такую жару, могли лишь садомазохисты, к коим, видимо, относилась и Матильда Генриховна. Впрочем, у нее мог быть хронический гайморит.

– Вам, кончено же, интересно, зачем я вас пригласила? Ваша «Алиса» прекрасно продается, и босс, – мадам Колбасюк многозначительно указала пальцем то ли в потолок, то ли в небо, – изучив данные продаж, выразил желание издать полный тираж, а также продолжить тему и сделать с Алисой детективную серию.

Идея Даше понравилась, но почему нельзя было сообщить об этом по телефону?

– В понедельник вы должны сдать синопсис и аннотацию на следующие две книги, а сейчас давайте подумаем над их названиями: «Алиса против…» должно сохраниться, но против кого?

– «Против тараканов», – брякнула Даша: ей очень хотелось холодного шампанского!

Матильда Генриховна опешила:

– Но это, скорее, похоже на инструкцию борьбы с насекомыми и на рекламу инсектицидов! Или под тараканами подразумевается какая-нибудь банда?

– Конечно, банда! – с воодушевлением подтвердила Даша.

Ей было жарко.

– Ладно, вам виднее, – неуверенно согласилась мадам Колбасюк. – А третью?

– «Алиса против шушариков»!

– А кто такие шушарики?

– Инопланетяне. Живут среди нас, готовят планету к захвату пришельцами, но мы об их коварных планах не подозреваем.

– В этом, пожалуй, что-то есть, – призналась Матильда Генриховна.

Вид у нее был очумевший.

– Да, – спохватилась она, – в издательство письма от читателей приходят, поэтому я и попросила вас приехать.

И указала на две большие картонные коробки.

– А ко мне эти письма каким боком?

– Так они же вам адресованы! В той, что заклеена зеленым скотчем, – послания, обязательные к срочному прочтению, в той, что прозрачным, – могут подождать.

– Прочту, а дальше?

– На какие-то придется ответить, какие-то – принять к сведению.

– А творить когда?? – взвыла Даша. – На кой мне эта макулатура? Я и не предполагала, что кто-то продолжает писать на бумаге!

И осеклась, вспомнив трепетное отношение Матильды Генриховны к бумажному слову. Но та отреагировала на вопли автора с пониманием: видимо, на письма ее трепет не распространялся.

– Вам следует создать странички в соцсетях с электронным адресом для читателей, это упростит ситуацию.

– Можно я потом заберу эти ящики? – взмолилась Дарья. – По такой жаре и налегке таскаться нет сил, а уж с таким грузом…

– Хорошо, – великодушно согласилась Матильда Генриховна, – захватите в другой раз, но только не затягивайте: читатели должны иметь с автором обратную связь.

Дарья поблагодарила, попрощалась и, направляясь к двери, бросила беглый взгляд на стол, за которым творила мадам Колбасюк.

– Дети? – кивнула она на фото, где обнявшись, смеялись юная блондинка, немного похожая на Лену, и пухлый подросток, который ей тоже кого-то напомнил.

– Племянники, – с гордостью пояснила Матильда Генриховна. – Дети сестры и брата, погибших в автокатастрофе: спешили на юбилей дедушки, и в них врезался грузовик.

– Соболезную.

– Самой Бог деток не дал, и племянники стали мне, как родные…

Голос Матильды Генриховны дрогнул. Даше стало жалко женщину: она не ожидала, что у мадам Колбасюк могут быть трагедии и большое доброе сердце, полное романтики, нежности и любви.

– Прелестные ребята!

– На фото они еще подростки, – оживилась Матильда Генриховны, – видели бы вы Светочку сейчас, – красавица!

– Учится? Работает?

– Взяла академический и укатила с женихом за границу! Он – бизнесмен, вояжирует по делам фирмы – Париж, Бирмингем, Барселона, а Светочка ему помогает.

– Здорово!

Недавно Даша слышала про похожий маршрут, но от кого, и в связи с чем, – припомнить не смогла.

– Любят друг друга?

– Кто?

– Племянница с женихом?

Матильда Генриховна глянула на Дашу, как на редкое ископаемое.

– Не знаю, насколько уместны подобные категории в наше время, – снисходительно бросила она, – но они очень подходят друг другу. Светочка, дочь моей погибшей сестры, привыкла к комфорту: у ее отца крупный бизнес, в том числе, и за рубежом… А жених хорошо обеспечен, балует девочку, ожидает большие деньги, что еще нужно для счастливой жизни?

– И, правда, – согласилась Даша, – если есть финансы и не жмот, на кой, спрашивается, любовь?

Сердце мадам Колбасюк вмиг скукожилось до куриного.

Федор Михайлович на портрете сокрушенно вздохнул.

Близился вечер. Солнце золотило края крыш, тени вытягивались, дома выдыхали накопленное за день тепло.

Даша отошла подальше от издательства и вызвала такси. А спустя два часа, после душа, с чувством исполненного долга сидела у открытого окна и наслаждалась холодным шампанским и фруктами, наблюдая, как гаснут отблески последних лучей.

Позвонила Лена.

– Я тут задерживаюсь, – смущенно пробормотала она, – можно загляну к тебе на обратном пути? Спать не будешь?

Фоном звучала тихая музыка.

– Если до часа, то не буду.

Даша положила трубку и задумалась. Соседи разъехались по дачам, Ленка оттягивалась с оборотнем, и именно в этот промежуток времени в ее квартиру могли проникнуть преступники. Даша не верила в историю с английскими документами, хотя Денис, несомненно, говорил правду. Почему бы не допустить, что заказчику понадобился тайный визит к Елене по какой-то другой причине: скажем, проверить, насколько легко это сделать? Попробовали через балкон, теперь попытаются через дверь…

А цель… Цель Даша связывала с Виктором: может, хотят похитить или убить Ленку, чтобы, скажем, вынудить его отдать долг? Или выполнить какие-то условия, связанные с бизнесом?

Все это было не очень правдоподобно, но все же правдоподобнее, чем мифическая история с документами, которых у Лены отроду не водилось.

Виктора Даша недолюбливала, и он это знал. Пытался понравиться, но не получилось. Спустя какое-то время между ними установились немного настороженные, слегка ироничные отношения, которые всех устраивали.

Даша не доверяла Виктору, о чем тому было хорошо известно. Не доверяла интуитивно, не имея для этого никаких серьезных оснований. Было в нем что-то неестественное: даже когда он шутил, в глубине глаз мерцали крошечные льдинки.

– Будто в глаза твоему мужу попала холодная металлическая стружка, – сказала она однажды Лене. – Он ведь не умеет хохотать от души, его смех – всего лишь ожидаемая реакция на анекдоты, это даже не смех, а прищур!

– Не преувеличивай, – отмахнулась та, – просто жизнь Витю не баловала, поэтому и не научился расслабляться.

– Может, и так, – пожала плечами Даша, но своего мнения о соседе не изменила. И то, что сейчас подруга оттягивалась в компании странноватого, но, в общем-то, приятного парня, ее радовало. Видно, в каждой женщине живут одновременно сваха и интриганка.

Окна затянул бархат ночи, посеребренный светом фонарей.

Даша включила торшер, порылась в комоде, достала коробку рассыпной пудры. Пудра была старая, но фарфоровая баночка в виде перламутровой раковины – очень красивая. Хранить пустую банку Даше казалось легкомысленным, поэтому пудру она не выбрасывала. И сейчас мысленно похвалила себя за это.

Прихватила кисточку для макияжа, подошла к двери, прислушалась. Никого. Бесшумно поднялась этажом выше и стала быстро наносить тонким слоем розовый порошок на дверную ручку и замочную скважину лениной квартиры. Затем такой же слой нанесла кистью на коврик.

Когда спускалась, наткнулась на Бориса. Тот, непривычно элегантный и мрачный, поднимался к себе.

– Ты почему не на даче с семьей? – удивилась Даша.

– Так получилось, – односложно ответил Борис. – На дне рождения был. А ты что здесь делаешь? Ленку навещала?

– Навещала, задерживается где-то, – с чистой совестью соврала Даша.

– С парнем, которого я рекомендовал, виделись?

– Да, завтра приступает к обязанностям.

– Вот и отлично, – рассеянно кивнул сосед и вынул из кармана ключ. Даша нырнула к себе.

В половине первого появилась возбужденная и слегка захмелевшая Лена.

– Мне так стыдно, – запричитала она с порога, – муж в командировке, а я с посторонними мужиками по барам шляюсь!

– Что ты вечно то ойкаешь, то причитаешь? – сурово оборвала ее Даша. – Есть два варианта – либо не шляешься, либо не стыдишься. Третьего не дано. Судя по твоему довольному виду, ты выбрала второй. И это правильно: ведь никому не известно, где и с кем шляется твой драгоценный супруг. Держу пари: он не читает вслух древней старушке в лондонском доме престарелых сентиментальные романы Диккенса в оригинале! В лучшем случае квасит в пабе, ну, а в худшем… Худший зависит от целомудренности воображения! Надеюсь, с твоей целомудренностью все в порядке?

– Воображения?

– Нет, реальной?

– Оборотни на целомудренность при первой встрече не посягают, если ты об этом.

– Какие чопорные оборотни в наше время! – поразилась Даша. – Но это даже хорошо: тебя хоть совесть в ближайшее время мучить не станет, поскольку твои муки совести – моя головная боль.

– Можно я у тебя останусь сегодня, – и Лена устало плюхнулась на тахту.

– Я думала, это само собой разумеется, – соседей-то нет, все разъехались! Один Борис почему-то отстал от семьи. Кстати, они с Виктором давно знакомы?

– Лет пять: с тех пор, как мы здесь поселились.

– Правда? А впечатление такое, будто старинные приятели…

– Твоя подозрительность, Дашка, тебя погубит! Нельзя же всех постоянно в чем-то подозревать!

– Ты путаешь понятия: постоянная подозрительность свойственна параноикам, а я стремлюсь докопаться до истины, если меня что-то смущает. Например, почему ты не подружилась с женой Бориса, что было бы вполне естественно?

– Так она же нелюдимая!

– Не нелюдимая, а просто ни с кем не сближается, – назидательно поправила Даша. – А я думала, у вас с ней отношения теплее, чем у всех остальных…

– Приятная, приветливая, но на близкий контакт не идет, держит окружающих на расстоянии. Так же, как их сын Леха: общается с дворовыми подростками, но в определенных пределах.

– Странно это, – задумчиво заметила Даша. – Обычно, если глава семьи – человек открытый, то и вся семья такая же…

– Ладно, – поднялась Елена, – схожу домой, переоденусь, да захвачу пару необходимых вещей…

– Стой!! – заорала Дарья.

Лена споткнулась о кресло, чуть не упала и с ужасом уставилась на подругу.

– Что?? Где??

– Нельзя домой! Я провела превентивные мероприятия!

– Какие мероприятия??

– Насыпала пудры на замок и коврик у твоей двери!

Лена упала на тахту и расхохоталась.

– Ты меня до инфаркта доведешь!

Потом они пили чай у раскрытого окна, и Лена делилась впечатлениями от свидания. Впечатления были приятные, и ее голос был похож на довольное мурлыканье.

– Впервые вижу тебя такой, – заключила Дарья, – и должна сказать, что в новой ипостаси ты мне нравишься больше, чем обычно.

– А как же Виктор? И необходимые вещи для сна?

– Виктор далеко, да и вообще в наше время муж – как дождь: ушел – и словно не было. А лужи, которые оставил, сохнут быстро… Полотенце – в шкафу, новая зубная щетка – в ванной.

…Огромная луна повисла над домом, разбавив голубизной черноту ночи. Влюбленная пара котов, купаясь в ее свете, прислушивалась к шороху лунных волн, который был недоступен уху людей…

А Даша неслась по лесу, уворачиваясь от когтистых лап тех, кто днем приветливо улыбался ей, а при полной луне становился монстром, готовым убивать…

VI

– Кофе в постель! – объявила Елена, водрузив кружку на журнальный столик возле дивана. – И творожный сырок в придачу.

– Осторожнее! – взвыла Даша. – Ты меня ошпарила!

– Не моя вина, что у тебя нет подноса, – парировала соседка. – Я – к себе, позже созвонимся.

– Проверь слой пудры на коврике и на ручке! – крикнула вслед Даша.

Выпила кофе, приняла душ, открыла ноутбук. Работы оказалось – завались! Заказчики словно с ума сошли от жары: всем нужны были рекламные статьи, причем, срочно. Особенно умилил Дашу заказ на стихотворную рекламу во славу шитых бисером валенок и прочей зимней обуви, сделанной в лучших традициях предков, но с современными наворотами. Частная провинциальная фирма, вспомнившая о традициях, почему-то была уверена, что +30 по Цельсию – именно та температура, при которой народ запасается зимней обувью!

Впрочем, шаповалы были не так уж неправы: когда еще вспоминать о зиме, если не летом? Но Даше, кроме строк из песни в исполнении Руслановой, ничего в голову не приходило. Минут десять она напевала: «Валенки, валенки, ой, да не подшиты, стареньки!» Потом плюнула и решила переключиться на серию детективов, которые они обсуждали с мадам Колбасюк.

Позвонила Лена.

– Срочное задание от редактора: надо взять интервью у французского кутюрье, которого черт занес в наши пенаты. На обратном пути заскочу.

Голос звучал растерянно, и явно не из-за кутюрье.

– Что случилось?

– Потом объясню. Наш Пуаро появился?

Даша выглянула в окно. В углу дворовой стоянки сиротливо приткнулась поношенная малолитражка непонятной породы. На фоне внушительной личности сыщика Миши, поглощавшего мороженое, авто казалось игрушечным.

– Бдит.

– Сделаю вид, что мы не знакомы.

– Удачи.

Даша включилась в творческий процесс, периодически поглядывая из-за шторы во двор, дабы проверить добросовестность сыщика, и вскоре покончила и со статьями, и с синопсисом. Про валенки придумала трогательный лирический стишок, где фигурировали «ножки на дорожке», «валеные сапожки» и «любимый у окошка», навеянные неувядающим хитом Руслановой.

Отослала рифмованную рекламу заказчику, который мгновенно и восторженно отреагировал и попросил «сделать что-либо подобное для сандалий в виде лаптей». А для вдохновения прислал снимок «пилотного проекта» новой продукции, при виде которой у Дарьи на лоб глаза полезли: настолько вызывающе креативно выглядели лапти со шнуровкой из лент и стразами по периметру.

– Нет, пиар двух шедевров за один день мне явно не осилить, – пробормотала она, допивая холодное шампанское.

Позвонила Лена.

– Ну, что, накрылся у нас выходной? – печально вопросила она. – Да еще в жарищу, когда организм жаждет контакта с водной стихией…

– Зачем задавать риторические вопросы, не требующие ответов? – резонно заметила Даша. – Тем более, что накрылся он не совсем: нам предстоит увлекательное занятие – просмотр и анализ видеонаблюдения, которое вел наш юный пытливый друг. Можно после контакта с холодным душем.

– А он его действительно вел? – осторожно уточнила Елена.

– На диво добросовестный недоросль, – похвалила сыщика Даша. – Даже бездомного кота запечатлел.

– Похоже, к котам он питает особую привязанность…

…Вечерело. Во дворе позванивала гитара, в комнате было тихо и благостно.

– Я просмотрела присланный материал, – нарушила атмосферу Лена и отхлебнула из бокала.

Она выглядела довольной.

– Я тоже.

В голосе Даши сквозила озабоченность.

– Тебя что-то смущает?

– Смущает. К примеру, тот факт, что мсье сыщик запечатлел не всех визитеров. Я ведь наблюдала за ним!

– Может, отлучался? Или счел каких-то посетителей не заслуживающими внимания?

– Не ему решать, кто заслуживает внимания, а кто нет, – сухо сказала Даша. – Договор был: снимать всех!

Она глянула на часы:

– Жаль, поздновато для звонков, а то я бы потребовала объяснений.

– Завтра потребуешь. А кого он пропустил?

– Бориса, который несколько раз приходил и уходил, и даже общался с Мишей…

– Ну, это объяснимо: Борис – наш сосед, а не постороннее лицо!

– Не припомню, чтобы мы делали исключения для кого-то… Появлялось и постороннее лицо: худощавый шатен, похожий на бывшего зека. Его Шерлок Холмс тоже не снял, хотя был на месте.

– Что за шатен? – заинтересовалась Лена. – И с чего ты взяла, что он – бывший зек? В робе, что ли?

– Я в свое время сделала серию репортажей из колонии, плюс – соседствовала с бывшим рецидивистом на прежней квартире. Впрочем, не знаю, насколько бывшим: гости его навещали часто, и все, судя по внешности, в прошлом – сидельцы.

– А что в них не так? Почему ты решила, что это зеки?

– Все так: тихие, вежливые, прилично одетые, но взгляд… Какая-то постоянная настороженность в нем, что ли… Такое ощущение, что человек постоянно ожидает удара и в любой момент готов дать отпор… В общем, с этой категорией надо пообщаться, чтобы безошибочно определять, кто к ней имеет отношение.

– Ты с ним ладила?

– С кем?

– С соседом рецидивистом?

– Да, нормальный мужик. Однажды от хулиганов спас.

– А чем тебя этот смутил?

– Господи, неужели непонятно? Миша его почему-то не снял! Но это еще не все: визитер – не просто бывший зек, но и сейчас – человек опасный, и в этом, поверь, я не ошиблась! Добавь его знакомство с Борисом, которое оба не афишируют…

– Откуда информация про их знакомство?

– Из наблюдений! Оба вышли из подъезда с небольшим интервалом во времени – сначала гость, затем – Борис, оба бросили взгляд в сторону Миши…

– То есть визитер знал о нем?

– Получается, знал.

– А, может, случайно внимание обратил? Парень-то – как стог сена!

– Не на что было обращать: Михаил в машине сидел. Борис замешкался, глянул на мое окно и украдкой посмотрел вслед уходившему мужику. Тот притормозил, закурил и покосился на Бориса. Так бывает, когда люди о чем-то договорились, но не желают афишировать свое знакомство. Значит, речь шла о чем-то сомнительном…

– Как-то все сложно и расплывчато… Может, это – плод твоего воображения?

– Не может! – отрезала Даша. – У меня зрение отличное, я наблюдательная и поверь, умею отличить тех, кто знает друг друга, от людей, не знакомых между собою.

– А еще ты – проницательная, – ехидно подсказала подруга.

– Да, еще я – проницательная, – скромно согласилась Даша. – И окружающие не раз в этом убеждались!

– К сожалению, – вздохнула Елена и потянулась за бокалом. – Вечно мечты вдребезги из-за твоей проницательности…

– А не фиг себе сказки придумывать в столь почтенном возрасте, – безжалостно рубанула Даша.

И продолжила:

– Есть еще настораживающий момент: в подъезд дважды заходила почтальонша, но наш сыщик почему-то ее визиты не увековечил.

– В субботу, и дважды? – удивилась Лена. – А почему тебя это насторожило?

– Да потому что он оба раза срывался с места и проникал в подъезд вместе с ней, а выходил спустя пару минут после ухода почтальонши.

– Странно…

– Еще как! Значит, нашего сыщика интересует почта, которая должна поступить кому-то из жильцов, и Мише поручено ее перехватить.

– То есть ты думаешь, что он работает за наши деньги, но не на нас? – догадалась Лена.

– Вот именно!

– На Бориса?

– Если учесть, что Борис его сосватал… А касательно почтальонши, то в период отпусков, возможно, какие-то замены, график ломается…

– Да Бог с ним, с графиком! Выходит, Борис хочет держать наши действия под контролем?

– И манипулировать нами.

– Но зачем?!

– Не знаю. Да и вообще все это – лишь наши догадки.

– Но в них есть логика, – возразила Елена. – Интересно, чья почта Борису так интересна? И на кой ему нужен Мишка, если сам он живет в подъезде, и вполне может контролировать ситуацию: знать, когда, кто, к кому приходит?

Даша лишь пожала плечами.

Заливались цикады, одуряюще пахли ночные фиалки…

– Не может Борис все контролировать, – спокойно сказала вдруг Даша. – Он же не сидит целый день возле подъезда и не торчит сутками у окна.

– И то правда, – вздохнула Лена. – Но зачем ему чья-то почта? Может, подозревает Ольгу в измене?

Ольгой звали жену Бориса.

– И хочет перехватить письмо от любовника? – фыркнула Даша. – В наше-то время скайпа, сотовых и электронных адресов?

– Да, неправдоподобно.

И Лена потянулась за виноградом.

Под балконом страстно вздыхали коты, шуршала мелкая живность… Из-за крыш выкатилась луна и залила двор мерцающим светом. Одинокая ворона, пристроившаяся на ветке, тихо каркнула и застыла в немом изумлении от ночной красоты. Ее силуэт резко выделялся на фоне неба.

– Мечтает, – констатировала Елена. – Есть, оказывается, и среди птиц романтики…

– А я знаю, чья почта нужна Борису, – вдруг сказала Даша.

Лена резко повернулась к подруге.

– Твоя.

Ее голос был абсолютно спокоен.

– Не поняла?

– Он ждет бумаги из Англии, чтобы перехватить их.

– Хочешь сказать, что это Борис нанял оборотня??

– Я об этом не думала, – призналась Даша, – но если наши рассуждения верны, то отношение к визиту Дениса в твою квартиру он имеет.

– Вот сволочь, – пробормотала Лена, – а еще другом прикидывается…

Положила в рот шоколадную дольку и добавила торжествующе:

– Только фиг ему моя почта обломится!

– Это почему же? – насторожилась Даша.

– А потому что я абонирую ящик в нашем отделении связи, и все письма приходят туда!

Даша остолбенело смотрела на подругу. А затем вкрадчиво спросила:

– А отчего же ты сразу не сказала?

Ее голос не сулил ничего хорошего.

– Да я как-то не подумала, – растерялась Елена. – А когда разговор про почту зашел, – вспомнила.

– И давно ты свой ящик проверяла?

– Месяца полтора или два назад…

– Господи! – закричала Даша. – Да за это время на твое имя могли любые бумаги прийти! Хоть из Англии, хоть из Новой Зеландии! Может, они уже месяц лежат там, пока мы с тобой головы ломаем, как твою бестолковую задницу от преступников уберечь!

И, немного успокоившись, добавила:

– А зачем ты вообще его завела? Кто-нибудь еще, кроме тебя, об ящике знает?

Елена отрицательно замотала головой. И, потупившись, смущенно поведала, как два месяца назад брала интервью у заезжей знаменитости, творящей, а, точнее, творящего в мире моды, и как оба к концу разговора ощутили смутное, но неодолимое влечение друг к другу.

Даша с изумлением внимала откровениям подруги, и когда та умолкла, нетерпеливо поощрила:

– И?

– Что – и?

– Ты Витьке изменила?

– Я бы никогда… Никогда не позволила бы себе такого! – задохнулась от возмущения Лена. – У меня даже мыслей об измене не было!

– Ну, и дура, – спокойно отреагировала Даша. – И поменьше пафоса – он меня не впечатляет. Тем более, что мысли такие у тебя наверняка были, если судить по ящику.

– Мы просто переписывались, Вадик мне стихи слал…

– Настолько безобидные, что ты решила скрыть их от мужа?

– Настолько безобидные, что Витя не поверил бы в безобидность наших отношений, – вздохнула Лена. – Возникли бы ненужные расспросы… Это была личная переписка, ничего компрометирующего. В конце концов, имею я право на личное пространство?

– Имеешь, имеешь, – успокоила ее Даша. – А почему ящик не проверяешь? У Вадика стихи закончились?

Лена замялась. Отхлебнув из бокала, неохотно призналась:

– Он переводы Бернса за свое творчество выдавал.

Даша расхохоталась. А, успокоившись, с любопытством спросила:

– И как же ты сразу подлог не определила?

– Я Бернса плохо знаю.

– Большой беды в подобной лжи нету, – поразмыслив, заключила Даша, – если у кого-то получается лучше срифмовать твои чувства, то почему бы этим не воспользоваться? Но так ситуация видится со стороны, а влюбленная женщина воспринимает ее трагично.

– Я не влюбленная! – вспыхнула Лена.

– Знаю, знаю, ты – замужняя дама и просто наслаждалась стихами Бернса, которые присылал безумный поклонник. Бернс же всегда был в дефиците, в Интернете о нем и слыхом не слыхивали! Но я извлекла два полезных момента из твоих признаний: во-первых, в секретном ящике действительно могут храниться английские бумаги, которые помогут разгадать, во что ты вляпалась, а, во-вторых, тебе надоел муж и ты готова к новым лирическим отношениям. А, может, и не только лирическим…

– Ты просто не любишь Витю, – привычно запричитала Лена…

– Да, я не люблю Витю, – спокойно перебила Даша, – и никогда этого не скрывала. А за что его любить? По моей версии, у тебя неприятности – именно из-за него или из-за его бизнеса.

И Дарья вывалила на подругу свои соображения и по поводу возможных долгов Виктора, из-за которых он свалил за рубеж, и по поводу возможных связей с криминалом, у которого он занял деньги, и по поводу возможного похищения Лены за выкуп.

Выглядело все сумбурно, но довольно эффектно, особенно после шампанского. Однако Лена все же сумела продемонстрировать здравый смысл:

– А на кой криминалу меня похищать? Если у Витьки нет денег, чтобы отдать долги, где он возьмет их на выкуп? И на какие средства тогда путешествует?

– Я об этом еще не думала, – честно призналась Даша, – но если бы Виктор, например, решил от тебя избавиться, то выкуп платить не пришлось бы.

– А на кой ему от меня избавляться?

– Допустим, Витек прогорел с бизнесом и нашел новую кандидатуру на твое место – с большими бабками! Твое же приданое он вложил в бизнес, как я понимаю?

– Логично, конечно, но это всего лишь твои домыслы… Я про кандидатуру.

Даша и сама в душе сознавала неубедительность своей концепции, и поспешила перевести разговор на другую тему.

– А как вы с ним познакомились?

– С Витей?

– Ну, не с Вадиком же!

– В Сочи.

– Курортный роман?

– Вроде того. А потом он приехал и сделал мне предложение. Отец был против, но, со временем, смирился.

– А почему был против? – навострила уши Даша.

– Говорил, что Виктор мутный какой-то… Человек с двойным дном.

– Но ты так не считаешь?

Лена пожала плечами.

– Отец меня очень любил, и всех претендентов в женихи считал либо дебилами, либо жуликами. А с Виктором у нас все поначалу шло нормально…

Лена запнулась.

– Но потом действительно выяснилось, что у него – никакой прошлой жизни. Звонили дальние родственники, приезжал школьный друг, и на этом – все! Я Витю не доставала: если человек не хочет о былом говорить, зачем его дергать? Может, у него там драма произошла…

– А, может, твой папа был прав, и Виктор – из категории жуликов, который позарился на приданое? Не думаешь, что стоило бы поинтересоваться его делами?

– Я ничего в них не смыслю.

– А если провести аудит? Существуют же для этого независимые структуры? А ты бы инициировала проверку: ваш бизнес все-таки построен на твой капитал и половина его принадлежит тебе!

Лена фыркнула: нападки на мужа были ей неприятны.

– Не могу же я его подставлять: вдруг выяснится, что есть проблемы с налогами или еще что-нибудь… Его посадят, а меня совесть сгрызет!

– Раньше сядет – раньше выйдет, – философски заметила Даша.

И после небольшой паузы уточнила:

– Знаю, что Виктор – бизнесмен… А кто он по специальности?

– Юрист. Занимается инвестициями.

– Юрист?? Инвестиции – ладно, но ты же говорила, что он собирается НПО создавать?

– Ну, и что? Почему Витя не может профессионалов нанять? А опыт руководителя у него есть.

– А НПО – в какой сфере?

– Точно не знаю, но что-то, связанное с искусственным интеллектом.

Даша присвистнула.

– Не слабо! Так Виктор новейшие программные разработки в Европе ищет? И будет искать их еще полгода? Да за такой срок любые идеи устареют! Тем более, что он не разбирается в теме… Или с твоим благоверным эксперт ездит?

– Вообще-то, цель поездки – поиски партнеров, а не идей… Хотя, если честно, я не вникала, что именно он ищет, и кто с ним ездит, – у меня и своих дел по горло: мне место зам. главного редактора предлагают! А витькина командировка, по последним данным, продлится недолго. Я хотела тебе рассказать, но ты меня отвлекла…

Елена разлила по бокалам остатки шампанского.

– Виктор звонил сегодня, сказал, что сроки меняются. Он справится раньше, но хочет, чтобы до его возвращения мы отдохнули на островах. Просит срочно оформить отпуск.

– Поздравляю! А что за острова? Крит, Кипр, Майорка?

– Эти я знаю, но Виктор говорил о совсем незнакомых – где-то далеко в Тихом океане. Говорит, – маленькие, необитаемые, их даже на карте нет… Там только пара комфортабельных лачуг его новых знакомых, которые те отдают в наше пользование.

– Что-то мне это не нравится, – нахмурилась Даша.

– Мне тоже, – честно призналась Елена. – На Виктора непохоже: он любит шум, музыку, рестораны… Но уединенность, да еще у черта на уличках?? Такого еще не было.

– Добавь сюда последние события, которые приключились с тобой, – процедила Даша. – Поедешь?

– Нет, – решительно сказала Лена. – Отговорюсь. Понаблюдаю, как Виктор к этому отнесется.

– Хорошая мысль!

Даша зевнула, потянулась:

– Какие у нас планы на завтра? Может, махнем на озеро?

– Ты даже не представляешь, как я устала… Трупы, оборотни, острова… Столько ужасных впечатлений, а ты предлагаешь тащиться по жаре за город, чтобы окунуться в теплую воду, потом – обратно? Это выше моих сил!

Даша расхохоталась:

– С каких это пор оборотень Денис стал кошмаром?

– Хорошо, – смутилась Лена, – оборотней исключаем, но, может, лучше последим за нашим Мегрэ в четыре глаза? Мороженого поедим, чего-нибудь холодненького попьем?

Она так жалобно смотрела на Дашу, что та смирилась:

– Ладно, задушу в зародыше мечту поплавать, но с тебя компенсация: сгоняешь после завтрака на рынок за мясом! Я такой рецепт новый знаю, – пальчики оближешь! Ну, и, конечно, зелень, овощи, фрукты…

Из ночи донеслись переборы гитары, словно журчал ручей… Аромат сладких цветов кружил голову…

– А ты еще спрашиваешь, почему мы живем в спальном районе, – пробормотала Лена, устраиваясь на тахте. – Где найдешь городской двор, чтобы столько зелени, птиц и фонтан в придачу?

– Фонтан высох лет десять назад, – буркнула Даша и выключила свет. – Вода нынче денег стоит!

– Зато он есть, значит, может заработать со временем! А в престижных районах, где папа хотел нам жилье купить, – сплошные бетон, стекло и газоны, стриженные, как солдатские макушки…

– Так ваши пенаты – подарок твоего отца? – изумилась Даша и снова включила торшер. – А почему так скромно? Почему не коттедж, если Виктора к земле тянет? Сэкономили бы на строительстве виллы, которую твой благоверный возводит!

– Папа согласился на коттедж, который мы выбрали, но Виктор вдруг передумал и захотел жить в этом доме. Думаю, он прав: городская квартира все же нужна…

– Странное желание! Я не про квартиру в городе, а про нашу панельку. И чем твой муж объяснил столь оригинальный выбор?

– Я же тебе говорила: ему двор понравился. Витя тогда нервный был, мрачный… Я даже спорить не стала: панелька, так панелька…

– А что стряслось? Бизнес не ладился?

– С бизнесом все было в порядке: его мой отец курировал. Но Витьке вдруг кто-то стал названивать, а после звонков он ходил и рычал на всех…

– А Борис поселился здесь до вас или после вашего переезда? Я как-то запамятовала…

– После нас, примерно, через неделю… А что?

– Ничего. Давай спать, утро вечера мудренее.

Квартира опять погрузилась в темень.

Луна подождала, пока дамы уснут, вытянула бледные лучи и осторожно коснулась их лиц… Лена вздохнула, что-то пробормотала, а Даша улыбнулась и сладко причмокнула: ей снился красивый, удивительный сон…

И никаких оборотней!

VII

…Проснулись к полудню и после завтрака принялись планировать безделье на оставшуюся часть дня.

Чирикнул звонок.

– Это соседи, – сообразила Даша, – иначе сработал бы домофон.

И пошла открывать.

На пороге стоял Борис.

– Можно войти?

Даша удивленно кивнула… Услышав знакомый голос, в прихожую выпорхнула Елена, и гость затоптался на месте, как лось.

– Я дверь прикрою? – вопросительно взглянул он на Дашу.

– А что, разговор долгий?

– Не то, чтобы…

На лестнице раздались шаги, и Борис громко заговорил:

– Вот, собрался на рынок, может, и вам чего прикупить?

Даша втянула его за рукав и захлопнула дверь. В проеме заметила блеснувший набалдашник старинной трости: такая трость была у соседа с пятого этажа Александра Палыча.

В гостиной недоуменно спросила:

– Чем обязаны столь ранним визитом?

– Это сейчас-то рано??

– Для кого как… Мы поздно легли.

– Не знаете, где Мишка?

Борис был хмур.

Подруги переглянулись.

– Мы собирались с ним связаться, – начала Даша…

Но Лена перебила ее:

– Твой Мишка на дежурство опаздывает!

– Не факт, что вообще появится…

– Это как? – не поняла Лена.

– А так, что его родственники на ушах стоят: как вчера утром ушел, так и с концами…

– Может, у девушки задержался?

– Его единственная подружка в Турции отдыхает.

Сосед был явно расстроен.

– Прости, Боря, но мы не в курсе, куда испарился твой протеже, – сочувственно сказала Даша.

– Если объявится, дайте знать.

– Конечно.

– Да, – вспомнил гость, – он вам вчера видеоотчет присылал? Можете мне на сотовый скинуть? Мало ли чего, вдруг там какая зацепка есть…

– Давай номер.

Когда с делами покончили, Лена вкрадчиво промурлыкала:

– Ты действительно собрался на рынок?

– Хочу мяса купить, а то Ольга выбирать не умеет. Если вам что-нибудь нужно, – составьте список, только по-быстрому.

– Спаситель ты мой! – со слезой в голосе простонала Лена. – Езжай, а мы тебе на мобильник перечень сбросим. Деньги нужны?

– Деньги есть, вернусь – рассчитаемся.

В ожидании Бориса дамы гадали, куда же все-таки запропастился сыщик? Перебрали все версии, но к единому мнению не пришли. Сказывалась разница характеров: Лене был ближе романтический вариант, Даша была реалисткой.

– Загулял, небось, на твой аванс! Пока весь не пропьет – не явится.

– Не похож он на выпивоху, – засомневалась Лена, – да и пацан совсем, ему только мороженое трескать!

– Значит, его убрали.

Это прозвучало зловеще. Лена обомлела.

– Ты серьезно?? Но кто? За что??

– Борис и убрал.

– Дашка, ты совсем умом тронулась, – запричитала Елена, – зачем это Борису?! А, кроме того, он реально переживает – эмоции не подделаешь!

– Переживает, что труп найдут, – отрезала Даша. – Он его в грядках закопал.

Но, взглянув на одуревшее лицо подруги, расхохоталась:

– Да шучу я, успокойся!

Солнце обливало двор жаром, но деревья зеленой стеной заслоняли дома от палящих лучей. Залетевшая сдуру в квартиру пчела вдруг сложила крылья и шлепнулась на подоконник.

– Что это с ней? – встревожилась Лена. – Неужто померла от солнечного удара? Или в обмороке?

– А ты ей искусственное дыхание сделай! – посоветовала Даша и отправилась на кухню за минералкой.

На обратном пути подошла к окну, понаблюдала за насекомым, авторитетно заявила:

– Дрыхнет!

– Видишь, даже работяги пчелы такого пекла не выдерживают, а ты меня хотела куда-то тащить, – привычно заныла Лена. – И на базар посылала!

– Да, я хотела твоей преждевременной смерти, – согласилась Даша и налила в стаканы воды. – Представляешь, как эффектно ты выглядела бы в новом голубом платье на фоне атласной обивки гроба…

Спустя три часа вернулся Борис с сумкой, набитой продуктами.

– Прими нашу искреннюю благодарность и позволь выразить восхищение, – уважительно сказала Даша, оценив по достоинству их качество. – Ты шеф-поваром не работал?

– Не работал, – сухо ответил сосед. – Мишка не объявлялся? Тогда я – к Ольге на дачу, а потом – к его родственникам.

– И чего он волнуется? – пожала плечами Лена, проводив гостя. – В таком возрасте не ночевать дома – нормальное явление!

– Видимо, есть основания для волнений…

И Даша, турнув из кухни подругу, принялась готовить.

Дивное блюдо из мяса и овощей поспело, когда солнце клонилось к закату, дома отдавали накопленный жар, а организм жаждал чего-нибудь легкого и холодного! К изумлению разомлевшей Лены, шедевр из мяса и овощей не противоречил зною, и, исходя ароматами специй, требовал немедленной дегустации.

– Можно есть и холодным, – снисходительно бросила хозяйка.

– Ну, уж нет, я ждать не стану! Тащи вино!

Вино к блюду полагалось красное, а охлаждать рекомендовалось лишь белое. Но подруги, исходя из погодных условий, решили не заморачиваться и засунули в холодильник бутылку отличного каберне.

«Чемергес», как назвала свое творение Даша, оказался умопомрачительным!

– Хорошо сидим, – одобрила Елена, облизывая вилку. – Отшлифуем обед, переходящий в ужин, клубникой с мороженым и достигнем полной нирваны!

Нирвана располагала к приятному общению.

– Завтра понедельник, – торжественно возвестила Даша, – начинается новый суровый трудовой цикл, и нам надлежит его распланировать. Хотя бы приблизительно и хотя бы только завтрашний день… Сегодняшний же мы провели по плану!

– Ни на шаг не отступили, – согласилась Елена. – Но я думала, побеседуем о косметике, о шляпках, о любви, наконец… Ты же новую шляпу хотела купить, пока цены не подскочили? А то к осени непременно подскочат!

– Поговорим и о шляпах, и о помаде, – пообещала Даша, – но вначале о насущном. А что у нас самое насущное? Твоя безопасность и жизнь!

– Завтра у меня много работы, – задумчиво сообщила Лена, – но на почту заскочить успею.

– А зачем тебе почта? – удивилась Даша.

– Как зачем? Проверить почтовый ящик ради безопасности и сохранности моей жизни: ты же сама говорила, что в нем может находиться причина опасного интереса ко мне!

– Это рискованно: за тобой могут следить! Поэтому отдашь ключ мне, и на почту отправлюсь я.

– Но за тобой тоже могут следить! – заупрямилась Лена. – Отнимут бумаги, стукнут по голове, впадешь в кому… А мне потом у больничной койки дежурить?

– Всегда подозревала тебя в избытке человеколюбия! Успокойся: во избежание комы обновлю-ка я, пожалуй, каску…

Строительную каску когда-то подарил Дарье поклонник-прораб в знак своей безнадежной любви.

У Лены глаза стали, как блюдца:

– В каске на почту??

– И когда ты избавишься от наивности? Взрослая же тетка! Послушай, какой я повод придумала для визита туда: чтобы сбить с толку слежку, куплю открытки, подпишу себе и Виктору и отправлю на наши домашние адреса. И накропаю дурацкие тексты – вроде тех, что писал Остап Бендер, когда шантажировал Корейко. Пусть мерзавцы сломают мозги, разгадывая их смысл! И лишь после этого отвлекающего маневра незаметно проверю ящик.

– Какая же у тебя извращенная фантазия! – восхищенно воскликнула Лена. – А послания в конверты вложишь и запечатаешь намертво?

– А как же! И даже помечу места склейки, чтобы сразу было видно, вскрывали их или нет. Пусть помучаются!

– А почему одну открытку – себе?

– На всякий случай: проверить, нахожусь ли я под контролем из-за дружбы с тобой, – втолковывала Даша.

– Все-таки самое страшное – это женская месть, – заключила Елена. – Точнее, месть за погибшие нервные клетки. Я как вспомню труп на ковре…

Ее передернуло.

– Самое страшное – женская любовь: вспомни Кармен! – назидательно заметила Даша.

– Тогда врагам повезло… Ладно, оставим философию, давай разбираться в реалиях.

Реалий было немного: история с оборотнем, почтовый ящик, где, возможно, пылились неизвестные документы, исчезнувший сыщик Миша… А еще Борис, его приятель, похожий на зека, острова, которых нет на карте, подозрительная возня возле лениной квартиры, если та не привиделась хозяйке.

И все это надо было свести воедино.

Умствовали долго, и после ужина с вином картина нарисовалась такая.

Виктор заключил важный договор с англичанами и отправил его на домашний адрес, что было достаточно разумно. Но бумаги решили перехватить конкуренты, работавшие в связке с Борисом. Борис же, в свою очередь, посоветовал Лене нанять сыщика, чтобы тот не пропустил момент, когда почтальон опустит документы в ящик, чтобы сразу их оттуда изъять.

Правда, возникал вопрос: а почему договор не отправлен письмом заказным? Хотя, учитывая, что Виктор не посвящал жену в свои дела, его можно понять: заказное письмо привлекло бы внимание конкурентов и Лены. И если бы конкуренты его прошляпили, то она могла бы кому-нибудь проболтаться…

– Предположим, это – единственный способ сохранить бумаги, в чем я очень сомневаюсь, но откуда о них узнал Борис? – недоумевала Лена. – У него что, агентурная связь по всему миру, которая следит за моим мужем? Или такой агентурой располагают его конкуренты? И почему я проболталась бы о документах, если бы Витя предупредил, что они секретные? Я тайны умею хранить! Хотя, если учесть, что он мне о бизнесе ничего не рассказывает…

Она вздохнула.

Версию переиграли, и теперь она выглядела так: Виктор заключил важный договор и отправил его на домашний адрес. Но коварные конкуренты, пронюхав об этом, решили бумагами завладеть, и Борис, по поручению друга, должен их до приезда Виктора спрятать. Лену же решили не информировать, дабы та не проговорилась.

– Допустим, – согласилась Лена, – но тогда при чем тут ящик, который я абонировала ради Вадика? Чтобы почта туда попала, нужно адресовать ее мне, и знать, что я им пользуюсь!

– Виктору точно о нем ничего не известно?

Лена отрицательно замотала головой.

– А по условиям договора, абсолютно все письма, адресованные тебе, аккумулируются в ячейке? И те, что приходят на почту, до востребования, и те, где указан домашний адрес?

– Не помню, – растерялась Лена, – по-моему, все…

– А договор посмотреть можно?

– Я его уничтожила, чтобы Вите на глаза не попался. Понимаешь, Вадик…

– Ни слова о Вадике! Я это редкое имя запомню на всю жизнь: это ж надо, в 21-м веке абонировать на почте ячейку, чтобы извлекать оттуда надушенные шипром стихи!

– Не шипром, а Bleu Noir, – обиделась Лена. – а стихи – замечательные!

– Еще лучше: вместо брутального, испытанного советскими трудовыми коллективами шипра – бесполое буржуазное варенье! Терпеть не могу Родригеса и его приторные парфюмы! Но по поводу стихов ты права: и Бернс писал хорошо, и переводили его неплохо.

– Хватит издеваться, – заныла Лена, – и зачем я о Вадике рассказала??

– Оставим Вадика в покое! Если хоть одна наша версия верна, то существуют всего два варианта: либо Виктор послал бумаги на свое имя, либо – на твое, и тогда они, возможно, лежат в ячейке. А Мишка караулил почту, чтобы перехватить ее и отдать Борису, не подозревающему ни о Вадике, ни о твоем абонентском ящике. То есть наши планы на завтра не меняются.

– Но если исходить из второй версии, и Борис действует по поручению Вити, то тогда он не злодей, а персонаж положительный!

– А с чего ты взяла, что друзья твоего благоверного – положительные персонажи? – съязвила Даша.

– А зачем посылать документы себе, вынуждая друга делать бессмысленную работу, а не отправить их сразу Борису?

В этом был резон.

– Может, твой муж – садист, а Борис – мазохист? – мрачно пошутила Дарья. – Наверное, чтобы бумаги не попали в посторонние руки и не затерялись: тут же постоянно пасутся то родители Ольги, то какие-то дядьки, племянники, тетки… Я сама видела, как чужие люди проверяли почту Бориса. Где гарантии, что кого-то из них нельзя подкупить?

– А для чего нанимали Дениса?

– Видимо, документы могли прийти раньше и враги думают, что ты их уже получила!

– А почему бы их сразу не украсть?

– Ну, откуда я знаю? – с досадой сказала Даша. – Ты же понимаешь: наши рассуждения – всего лишь домыслы и построены на песке! Но других все равно нет, поскольку мы информацией не владеем. А какие-то версии иметь надо, пусть даже самые фантастические, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям. Ты спрашиваешь, почему бы документы не украсть сразу? Наверное, чтобы Виктор не вычислил, кто вор… Может, конкуренты хотят все обставить под ограбление квартиры? Для этого и замок изучали, и твой распорядок дня… Проблема не в документах, – это забота Виктора, а в том, что не известно, на что исполнители способны, окажись ты дома: пристукнут, и Виктор опять свободен! Не все же такие гуманисты, как оборотень Денис!

– Тебе не кажется, что ты слишком зациклилась на Витьке? – обиделась Лена.

– А на ком мне еще зацикливаться?

– А почему ты не допускаешь, что загадочные бумаги имеют отношение только ко мне?

– И что же тебе могли прислать из Англии? Вадик решил осчастливить вырезками из модных журналов?

– А вдруг это неожиданный вариант, о котором мы даже не подозреваем?

Даша с интересом взглянула на подругу.

– Но мы же эту мысль отбросили еще на старте, не так ли? Если не Виктор и не Вадик, то других отправителей на твое имя из Объединенного Королевства быть не может! Или я чего-то не знаю?

– Тогда и я чего-то не знаю, – пробормотала Лена. Ей было грустно.

Синие тени растеклись по асфальту, незаметно наступил вечер. С улицы донеслись женские голоса: это матери загоняли по домам отпрысков, не осознающих цену времени…

У подъезда горько плакал ребенок, не желающий менять зеленый рай во дворе на стакан молока и постель, где должна была закончиться сказка, длиною в огромный, чудесный день!

На скамье под каштаном сидел старик. Он был тих и задумчив. Ему тоже не хотелось уходить из прошедшего дня, который был драгоценной бусиной, добавленной Богом в разноцветное ожерелье его долгой жизни… Кто знает, расщедрится ли Всевышний снова?

Лене взгрустнулось оттого, что ей за тридцать, что в полночь она станет старше еще на один день, что дни, как капли, сливаются в поток и уносят надежду на яркое счастье, о котором она когда-то мечтала…

Только Даша ощущала прилив энергии: наконец-то ей повезло оказаться в эпицентре настоящего приключения! В душе она понимала: версия про важные документы не выдерживают никакой критики, – ценные бумаги не шлют по почте… Да и вся детективная история, скорее всего, – блеф, пустяк, недоразумение, не стоящее ломаного гроша, и финал ее будет прост и понятен… Но сейчас… Сейчас Даша наслаждалась ситуацией, украшая ее виньетками и превращая в авантюрный роман… Потому что в глубине дашиной рациональной души бушевали страсти, и спокойная жизнь для нее была сродни допотопным деревянным счетам, на которых Судьба отбрасывала в прошлое очередной день, как замусоленную костяшку!

– Тебе снилась когда-нибудь музыка?

– Разве музыка может сниться? – удивилась Лена.

– Конечно! Мне снился вальс Шостаковича… Хотя, может, что-то другое –волшебная мелодия, которую исполнял Андре Рье… Или кто-то, похожий на него.

– Андре Рье? Красавец скрипач из Голландии, от которого млеют меломанки? Или он из Франции?

– Не только меломанки, – сердито сказала Даша, – в него влюбляются все женщины, побывавшие на концерте.

– Я и говорю: меломанки. Да, он обаятелен! А почему так неопределенно: то ли вальс, то ли не вальс, ли Рье, то ли не Рье?

– Представь серебряный дождь… Даже не дождь, – серебристую дымку… И мелодию, которая просачивается сквозь нее… Звуки сливаются со звоном капель, и дождь становится музыкальным. А за ним – размытый мужской силуэт и лицо, как в расфокусе… Черты Андре Рье… Я никогда не испытывала такого ощущения счастья, надежности и покоя…

Лена с изумлением созерцала подругу.

– Ох, Дашка, пора выходить из девственной комы, куда тебя загнала история с женихом!

«История с женихом» случилась до переезда Лены и Виктора в их дом, и Даша не любила о ней говорить. Из соседских сплетен выходило, что «парень был, хоть куда», а «эта дура его прогнала». Экс-невеста же скупо объяснила подруге, что глобально ошиблась, и жених оказался ничтожеством и придурком.

С тех пор она держалась от мужчин на расстоянии, отпугивая поклонников холодностью и сарказмом.

– А тебе пора избавляться от викторианского воспитания! – огрызнулась Дарья.

– Ты имела в виду – пуританского?

– Нет, пуританское ограничивает женщин во всем, а это нереально при твоем образе жизни. Викторианское же подразумевает нравственные запреты и реально даже при королевских дворах.

– Сама придумала?

– Не помню, – уклончиво сказала Даша, – может, где-то встречала! Мне чужой славы не надо, но если есть викторианская эпоха и викторианская мораль, то почему бы не быть и всему остальному?

Лена вздохнула: родительское воспитание было ее ахиллесовой пятой. Вряд ли кто-нибудь из знакомых мог представить, что эта благополучная, красивая женщина воспитана в суровых традициях и не решается не только оставить мужа, к которому остыла, но и завести на стороне невинный роман!

– Впервые вижу зрелую тетку, застрявшую своим развитием в семилетнем возрасте доисторической эпохи, – рубанула правду-матку Даша, поближе сойдясь с соседкой, и разглядывая корешки содержимого ее книжных шкафов.

Там, рядом с увесистыми томами по психологии и прочим серьезным наукам, стыдливо розовели обложками сочинения Вальтера Скотта, Жорж Санд и не знакомых ей авторов из той же породы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.