# Заложники Анталийской клятвы

Миранда Конлесс

В столицу Конр Киллиан Алантэ, тайный агент разведки Дорвадора, возвращается героем. Но Киллиан не герой, он Отступник. Именно так и именно с большой буквы. Люди считают, что развалины Анталийской крепости стали для Аррихарда, безжалостного мага и завоевателя, могилой. Дорвадорцы похоронили свой самый страшный кошмар, каменный народ и рунийцы – верного лидера. А Киллиан знает, что мир может спать спокойно, пока никто не прознал о его ошибке. Спустя семь лет клятва снова сводит бывшего шпиона с Аррихардом. И даже зная, что тот придёт, Киллиан оказывается не готов. Реальность противоречит воспоминаниям. Привычный уклад летит в бездну, а в душу закрадываются сомнения. Мог ли маг измениться за эти годы? Или это просто опасная игра?

## Черный ферзь

Не торопясь, он подошел к окну и отдернул тяжелую бархатную штору.

Вид из комнаты в башне завораживал: небо почти полностью закрывали кучерявые облака, тускло светило солнце, вдалеке качался смешанный лес. Вблизи мрачного замка, за крепостной стеной и земляным валом, разворачивалась бойня. В решающей битве сошлись две армии. Большая часть одной состояла из големов – двухметровых монстров из глины и камней и каменных монолитных фигур. Против них стояли насмерть рыцари и вчерашние крестьяне, ожидавшие боевые машины.

У дорвадорцев оставался последний шанс. Еще немного, и големы прорвались бы внутрь королевства. Соседняя страна, Руния, как и некоторые другие, уже склонилась перед невероятными машинами смерти, но Дорвадор и Осталия продолжали противостоять Аррихарду.

На лице мужчины у окна появилась кривая недобрая улыбка. Аррихард задернул занавеску и отошел к столу. Там, среди писчих принадлежностей и горы бумаг, стояла шахматная доска. Часто, чтобы не держать все в голове, он размещал фигуры и передвигал их только себе понятным способом.

В приемной послышались тяжелые шаги, но постучать в обитую железом дверь воин не успел.

– Входите, Герцог! – опередил его раскатистый голос хозяина кабинета.

Немолодой командир в приемной, услышав приказ, наоборот, остановился. Наткнувшись на сочувствующий и насмешливый взгляд секретаря, восемнадцатилетнего юноши, преодолел себя и зашел внутрь.

– Надеюсь, что хоть у вас хорошие новости! – требовательно воскликнул Аррихард. Другие семь командиров, руководящие людской частью его армии, не сказали ничего утешительного.

– Господин, подкрепление для Филиппа Первого разбито. Остальская кавалерия не подойдет к сроку, – отрапортовал Герцог, склонив голову. Страх ушел, его заменила серьезность, с которой командир относился к своему делу.

– Замечательно, – широко улыбнулся Аррихард и переставил белого коня на шахматной доске на несколько клеток назад. – Вы хорошо справились со своей задачей. Дайте людям немного отдохнуть, а потом отправляйтесь в столицу Рунии.

Герцог поклонился и, не проронив ни слова, закрыл за собой дверь. Аррихард вновь подошел к окну, отодвинул ткань и посмотрел на поле. Армия Дорвадора наконец выставила свое главное оружие – камнеметные катапульты. Убить каменного или голема на поле боя можно одним-единственным способом – разбить на куски летящим булыжником или киркой. Вернувшись к шахматной доске, он выдвинул вперед две белые ладьи, а затем навстречу им – двух черных слонов и коня.

– Юстимара ко мне! – крикнул секретарю, а сам открыл ящик стола, в котором лежал лист с древними закорючками.

Знакомые буквы расплывались и никак не хотели складываться в слова. Он протер глаза, но ничего не изменилось. Внезапно Аррихард услышал тихий бой настенных часов, что никогда не висели в этом кабинете. Картинка перед глазами померкла. Сознание уплыло куда-то вдаль. В голове образовалась странная пустота.


Он проснулся, но долго не решался открыть глаза. Вслушивался в звуки за окном, принюхивался к ароматам, что витали в воздухе. Уловив гул толпы и цокот копыт, разочарованно вздохнул и открыл глаза. Поморгал, убедился, что выбеленный каменный потолок не выдумка и не иллюзия. Наконец потянулся и сел.

Всю спальную комнату залило солнечным светом, хотя часы еще не пробили и половину седьмого. Поднявшись с постели, быстро умылся, накинул светло-коричневый халат и присел в кресло у окна.

Комната походила на ту, в Антале, но было несколько существенных отличий. Например, кровать. Если ему вновь снилось прошлое, как в этот раз, то, проснувшись, бывший повелитель големов всегда глядел на потолок, а не осматривал комнату. В Анталийской крепости он спал на резной кровати с балдахином, полупрозрачным и светло-желтым, а здесь не мог позволить себе такую роскошь. Здесь он легко попадал из спальни в кабинет, а в старинном замке приходилось идти по длиннющему коридору.

Позвонив в колокольчик, Рихард вызвал прислугу и приказал подать чай, а через два часа накрыть завтрак в столовой.

Не прошло и пяти минут, как на столике появился чайник с кружкой, свежие газеты, письма и пригласительные. За несколько месяцев слуги привыкли к его ранним подъемам.

В столице Дорвадора, Эссейе, Аррихард, или, как он теперь привык называть себя, Кен Рихард Ламанд, поселился в начале лета. Наладить новую жизнь и открыть свое дело оказалось непросто. Он пробыл в Северных горах два года. Добывал золотую руду. Денег хватило на собственное дело и трехэтажный дом в центре города. На первом этаже оборудовал книжную лавку, второй оставил для себя, а на третьем разместил хранилище, помещения для прислуги и обустроил свободные комнаты для гостей. Иногда он скучал по просторным коридорам и большим залам, но со временем привык.

Практически все время Рихард посвящал книжному магазину. Закупал книги, поддерживал связи с торговцами и заключал договоры. Даже Королевской библиотеке помог обзавестись двумя редкими фолиантами о магических ритуалах.

Он допил чай, отложил в сторону газету и переоделся в светлый костюм. Решив, что для завтрака слишком рано, направился в кабинет.

По привычке остановился у порога. Кабинет ему нравился, хотя иногда казался неуютным и неудобным. Деревянные темные панели на стенах, шкаф, заставленный разрешенными и запрещенными книгами, письменный стол из орешника с множеством ящиков. На широком белом подоконнике стояла каменная шахматная доска с фигурами из белого и черного мрамора. Те, как обычно, были расставлены в непонятном порядке. Рихард подошел поближе, взял черного ферзя и грустно улыбнулся.

Фигура в его руках была единственной изготовленной не из мрамора, а из зеленоватого змеевика. Эта фигура на поле – он. Рихард Ламанд. Владелец книжной лавки. Однако на шахматном поле в оставленном и забытом кабинете Анталы она представляла Аррихарда.

Усмехнулся, осознав, что вновь провалился в воспоминания. Рихард вернул фигуру на прежнее место и невольно залюбовался бликами на отполированной поверхности.

Присев за стол, стал разбирать документы. Требовалось ответить на некоторые письма торговцев из других стран.

Несмотря на ранний час, Рихард не мог спокойно работать: через приоткрытое окно доносились радостные голоса, смех прохожих и песни менестрелей. Несколько раз он порывался встать и узнать, что происходит, но ничего так и не предпринял. На все его так и не прозвучавшие вопросы ответила постучавшаяся в дверь экономка.

– Что-то случилось? – Рихард оторвался от бухгалтерской книги.

– Кен Рихард, – немолодая полная женщина переступила порог кабинета, – не знаю, как у вас в Криспате относятся ко всему этому…

– Нонна, в чем дело? – Ламанд оставил расчеты в покое, приготовившись к не самым приятным известиям.

Известия последовали. Правда, приятные они или нет, каждый решал сам.

– Ровно семь лет назад, в четырнадцатый день осени, наша армия одолела Великого Злодея, – торжественно произнесла женщина. – Обычно все празднуют. А я забыла вам сказать.

– А, так ты про праздник? – выдохнул мужчина. Про то, что дорвадорцы сегодня отмечают его поражение, он даже не вспомнил.

Выслушав в первый раз длинную историю, кишащую ужасами про монстров из глины и камня, про кошмарного человека, не знающего жалости и милосердия, Рихард поразился выдумкам дорвадорцев. Обратить человека в камень, окунуть в лаву, разорить города и деревни, рассыпать людей пылью одним лишь взглядом… Такому ужасу он бы радовался в случае победы. Нет, конечно же, на поле боя и на той войне творилось всякое. Но даже у его жестокости был предел. Особо приближенные об этом знали.

Женщина кивнула. В государственные праздники всей прислуге полагался выходной.

– Я понял тебя, Нонна, – наконец сказал Рихард, бросив задумчивый взгляд на шахматную доску. – Передай всем, что они свободны. Но раз ты напомнила мне об этом так поздно, пусть повар не забудет про завтрак и оставит что-нибудь из закусок для ужина.

– Благодарю, Кен Рихард, – женщина улыбнулась. – А Лути тоже освободите? А то бедняжка пришла на работу аж за час до положенного срока.

– Поглядим, – серьезно пообещал Ламанд и задумался о помощнице из магазинчика. – А пока попроси накрыть на стол и для нее тоже.

С Лутерцией дела обстояли чуть сложнее, чем с прислугой. Девушка попросилась к нему три месяца назад, когда он только открыл магазин. Во время первой беседы призналась, что разругалась с родителями и сбежала. Живет в городе у брата. А единственный шанс остаться в столице и игнорировать волю отца – найти работу. Лутерция всегда улыбалась, но Рихард знал – ее не оставили в покое.

Все дни девушка старалась проводить в книжной лавке, лишь изредка уходя сразу после закрытия. На вопрос, не страшно ли ей возвращаться в темноте, Лути только отрицательно качала головой.

Рихард же в свою очередь относился к ней с некой теплотой. Все-таки без ее помощи пришлось бы туго. А еще девушка являлась своеобразным мостом, связующей нитью между ним и дорвадорцами. Именно она в свое время рассказала ему про цеха и гильдии, про то, какие книги здесь ценятся и как выгодно сотрудничать с коллекционерами. Лутерция оказалась истинным знатоком дела. Она разбиралась даже в том, у каких издательств стоит брать книги, а у кого нет.

Лутерция поднялась на второй этаж в столовую. Шаги, приглушенные мягким ковром, заставили Рихарда направиться туда же. Когда он вошел, девушка уже сидела за накрытым столом, слева от его кресла. Садиться во главе, чтобы и дверь, и окна оставались с разных сторон, но не за спиной – старая привычка Аррихарда. А избавиться от старых привычек бывает крайне сложно.

– Доброе утро, Лути, – поздоровался Рихард. – Что привело на работу в столь ранний час? Тоже спешила мне напомнить, что сегодня у всех выходной?

Под веселым взглядом девушка приветливо улыбнулась, но затем весь ее радостный настрой сошел на нет.

– Кен, вы закрываете на сегодня магазин? —разочарованно произнесла она. Праздничный день девушка рассчитывала провести в приятном обществе книг, а не дома, сидя в комнате и ожидая свидания.

– Да. – Рихард приступил к завтраку. Сегодня, как и всегда по понедельникам, повар приготовил омлет с сыром и зеленью, горячие тосты и вафли с шоколадом. Чайничек со свежезаваренным жасминовым чаем тоже ждал своего часа.

– А… Может, у вас есть для меня какое-нибудь поручение? – в голосе Лутерции печаль смешалась с надеждой. Чтобы унять возникшую тревогу, она тоже сосредоточилась на еде.

Пару минут слышался лишь стук столовых приборов.

– Кен Рихард, хотите, я вам покажу город? Вы ведь раньше не посещали нашу ярмарку.

– Лути, тебе совсем нечем занять выходной день? – не выдержал наконец Ламанд.

За годы завоеваний он привык, что люди больше всего ценят родных и друзей. Их они готовы защищать из последних сил. Про каменных и говорить нечего – преданность вместо крови текла по их жилам. Поведение помощницы он понимал с трудом.

– Совсем, – тихо вымолвила девушка.

Они вновь замолчали.

– Город ты мне показывала в Последний день лета и в день равноденствия. Как у вас празднуют День Освобождения от Великого Злодея? – осторожно поинтересовался владелец магазина, решив пойти девушке навстречу.

– Королевская ярмарка, спектакль к тому же…

– Спектакль? – тут же переспросил Рихард. – Есть желание пойти?

– Разумеется! – оживилась Лутерция. – Его ставят лишь на праздник. И каждый год добавляют что-то новое.

– Значит, сходим. – Рихард отложил нож с вилкой в сторону и разлил по чашкам чай. – Билеты ведь еще продаются?

– Билеты можно купить на месте – Большой театр открывает кассу прямо перед началом. Если не успеем, посмотрим постановки бродячих трупп.

– Мы попадем в Большой театр. – Рихард уже загорелся идеей. Вдохнул аромат напитка и зажмурился, пытаясь представить спектакль ко Дню Победы над Великим Злодеем. Интересно, что про него там покажут?

– Да и по городу пройдемся, – добавил, выплывая из тумана мыслей и возвращаясь в реальность. – Мне нужно кое-что купить.

Примерно через час они вдвоем уже стояли у крыльца магазина. Ярко светило солнце. День выдался по-летнему теплым. На Лути было светлое легкое платье. Кен Рихард для прогулки по городу выбрал костюм цвета мокрого песка и прицепил к поясу ножны, спрятав их за полами камзола.

– Куда направимся? – он оглянулся по сторонам. Рихард знал всего несколько районов, что окружали его магазин. Остальные украшали мысленную карту Эссейи белыми пятнами.

– Можно выйти на центральную площадь. Там больше всего магазинов и лавок.

– Думаю, хорошая идея, – поддержал девушку Ламанд, и они направились вперед по неширокой полупустой улице.

Книжный магазин находился в центре, недалеко от площади, которая вскоре показалась между зданий.

– О! Это же Кил! – радостно воскликнула спутница и бросилась к молодому человеку, что разговаривал у трактира на углу улицы.

Мужчина, конечно же, сразу ее заметил. Прервал разговор и сделал несколько шагов навстречу.

Рихард смотрел на счастливую пару. Статная фигура дорвадорца, что закружил хрупкую девушку в объятиях, скрыла ее из виду. Когда молодой человек отпустил Лутерцию, Рихард вгляделся в его лицо. Пораженно замер на миг, а затем бодрым шагом двинулся вперед, радуясь, что вышел сегодня в город. Рядом с Лутерцией стоял человек, что заставил его взглянуть на жизнь под другим углом. Перевернул его мир.

## Белый король

Когда Рихард подошел ближе, Лутерция и Килли, так бывший повелитель каменного войска именовал когда-то мужчину, уже беседовали.

– Добрый день, – поздоровался Рихард и наткнулся на цепкий взгляд бывшего секретаря. Но стоило Килли посмотреть на Лути, как холодность в черных глазах сменилась теплотой и весельем. Вот только виделось в глазах и еще что-то. Именно это придало Рихарду уверенности, что начатое придется завершить сегодня. Хочешь или нет, а выбор сделан.

– Кил, это мой начальник, Кен Рихард Ламанд, владелец книжного магазина, – Лутерция представила Рихарда прежде, чем он успел сказать что-то еще. – Кен, Конр Киллиан Алантэ, мой друг детства.

Дорвадорцев легко различали на балах и приемах. Только они использовали приставки перед именами. Короткие, три или четыре буквы, для мужчин, чуть длиннее для женщин. Кен, Конр, Конара, Каэнэ. Вначале, как приезжему, Рихарду сильно резало слух. Потом свыкся. Запомнил простое правило. Если последняя буква приставки «н» – перед тобой глава рода. Если добавилось «р» – сын, если «э» – дочь. А когда приставка заканчивалась на «а» – жена.

– Рад знакомству, – чуть склонил голову Киллиан, хотя по положению был выше. Но титул лишь титул, сын маркиза знал об этом как никто другой. В любом сословии встречаются как достойные люди, так и те, кто заслуживает смерти.

А Рихард словно увидел мальчишку в другом свете. Конр – наследник маркиза. Титул сразу после герцога. Вот как, значит… Чего и следовало ожидать. Каменный засмотрелся, вглядываясь в столь знакомые забытые черты. Коротко подстриженные волосы аристократа под светом солнца казались бронзовыми, но среди прядей, как Рихарду на миг показалось, блеснули седые волоски.

– Я тоже, – с поклоном ответил Ламанд, а затем не удержался и добавил: – Слышал, вы приложили немало усилий, чтобы этот день стал поистине таким радостным.

Киллиан мгновенно стал серьезным. Куда-то улетучилась веселость. Рихард уловил тень страха, промелькнувшего в глубине глаз. Казалось, что подул холодный ветер, а солнце скрылось за редкими облаками.

– Да, – ответил Алантэ после небольшой задержки, – благодаря мне и принцу Великого Злодея удалось остановить. Слышал, в Эссейе вы меньше полугода, – он перевел тему и пристально посмотрел на собеседника.

– Правильно слышали, – подтвердил Ламанд, все так же улыбаясь и смотря прямо на Киллиана. – Я приехал только в начале лета. Лутерция обещала показать мне ярмарку в честь Дня Победы.

– Мы с Кеном Рихардом хотим пройтись по лавкам, а вечером попасть на спектакль. Хочешь с нами? – Казалось, девушка не замечала напряжения, что возникло между ее спутниками. Рихард и Киллиан смотрели друг другу в глаза, словно надеялись там что-то отыскать.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Конр, переводя взгляд на Лу. – Иначе опять загонят во дворец.

– Ты так и не полюбил приемы? – улыбнулась девушка, взяв друга за руку. Тот улыбнулся в ответ.

Втроем они вышли на площадь, заставленную палатками разных цветов. Народ толпился у мест, где продавали пиво или жареную курицу. У лавок со сладостями, картами, диковинками, одеждой и украшениями людей было чуть меньше.

– Куда сначала? – поинтересовался Кил. Тревога и ощущение близкой опасности, что появились после встречи Лутерции и Кена Рихарда, не покидали его. Крепко сжав руку подруги, он осматривал площадь.

– К картам, – коротко бросил Кен, и они аккуратно вклинились в нескончаемый людской поток.

Лавируя между горожанами, они добрались до карт. Правда, пришлось обойти чуть ли не всю площадь. Не найдя ничего интересного, пробыли там совсем недолго. Потом девушка забежала в лавку с цветными тканями и платками. Мужчины остались на улице.

– Почему именно столица? – спросил Киллиан, пока они стояли, рассматривая соседние палатки. Он немного скучал, хотя встреча с Лутерцией и грела душу. Обычно праздник предпочитал праздновать один, но раз за разом его загоняли на прием – в обязанности главного героя входило принимать поздравления.

– А где же еще? – Рихард двинулся к лавке с оружием. – Здесь Академия Наук и королевский двор. Да и книги из соседних стран ценятся. «И ты тоже здесь, – добавил про себя. – Где же мне еще быть?»

– Ценятся. Королевская библиотека огромная, и Кан Филипп любит ее пополнять, – согласился Киллиан, рассматривая ножи. – Некоторые из книг закупались у вас. Так ведь?

Киллиан до сих пор не решил, как вести себя с новым знакомым. С одной стороны, Лу многое рассказывала ему о Ламанде, да он и сам несколько раз читал про него в рапортах. С другой – не с его работой спешить доверять всем и каждому.

– Вы правы, – кивнул Рихард и взял в руку нож с чуть искривленным лезвием.

Не найдя в нем ничего привлекательного, отложил в сторону. Внимательно осмотрел еще пару ножей и купил перочинный.


Воспоминания семилетней давности возникли перед глазами картинками, давая возможность снова почувствовать ту атмосферу каменного замка, ощутить напряжение главной битвы, близость победы или поражения.

Отослав Юстимара с подразделением ломать катапульты, Аррихард устало потянулся в кресле. Битва обещала быть последней – больше у людей не будет ни сил, ни желания сопротивляться. Его каменные воины прорвутся к столице, займут окрестности и иногда будут совершать набеги на людские поселения.

Его агенты засядут в столице и крупных городах. Новые налоги, новые правила и законы. Как же долго он к этому шел!

Аррихард сменил камзол на темную куртку и вышел из кабинета. В приемной была лишь пара кресел и стол секретаря, заваленный бумагами не меньше, чем у него самого. Из двух окон отлично просматривалось поле боя.

– Килли, я пройдусь по замку. Если кто будет спрашивать, скажи, что вернусь к двум часам. – Аррихард положил папку на стол секретарю. – Просмотри эти бумаги.

– Хорошо, Кен, – молодой человек кивнул, не отрывая взгляд от листа. – Вам пришло письмо от коменданта крепости Ловераль в Западной Рунии. Ему нужно больше людей для поддержания порядка.

– Я направлю туда людей Герцога, – отозвался Аррихард, берясь за ручку двери. – Передам лично.

Великий Злодей уже собирался выйти в коридор, как женский голос выдернул его в реальность:

– Кен! Вы идете?


Рихард заморгал, прогоняя наваждение. Что-то слишком часто в последние дни он стал пропадать в воспоминаниях. Но и столько напоминаний о незабываемых днях в Антале за последние семь лет не мелькало у него перед глазами. Видимо, и правда пришло время исправлять ошибки.

Лутерция купила ткань для платья, которое хотела заказать, и уже стояла рядом с ними.

– Да, – ответил Ламанд, приходя в себя. – Где здесь можно приобрести шахматы хорошей работы?

Лутерция с надеждой посмотрела на Киллиана. Он недолюбливал эту игру после нескольких лет службы у Великого Злодея, но знал, куда пойти. Вздохнув, мужчина повел их по лабиринту улиц. То выныривая на солнечные участки, то погружаясь в прохладную тень, в тишине, прерываемой лишь бормотанием Кила, они добрались до магазинчика с выцветшей вывеской.

Лавка выглядела заброшенной. Противно скрипнули дверные петли, и звякнул колокольчик, оповещающий о прибывших посетителях. Киллиан подошел к продавцу, вышедшему навстречу, и завел неспешную беседу. Рихард и Лутерция рассматривали выставленный товар. Проходя мимо полок, Великий Злодей довольно хмыкнул. Как бы плохо ни выглядела лавочка, шахматы и шашки здесь продавались отменной работы. Мальчишка привел именно туда, куда нужно.

Первый комплект Ламанд заметил сразу – шахматы из оникса и ракушечника стояли на полке в дальнем углу. Оставалось найти еще один комплект.

Внезапное желание купить две шахматные доски Рихард с трудом объяснял даже себе. Может, по дороге домой он и придумает, как именно их использовать, но пока знал лишь одно – новые шахматы нужны и ему, и Килли.

Два комплекта. Две доски. Два короля – черный и белый. Два ферзя разного цвета.

Шахматы Аррихард полюбил еще в раннем детстве, когда ни о захвате власти, ни об уничтожении людей даже не думал. Тогда он любил проводить все дни за игрой, просто переставляя фигуры. Но чем больше он постигал магию, тем интереснее становилась игра. Фигуры оживали в его глазах. Получали имена и звания.

Вскоре под хмурым взглядом Киллиана Рихард расплатился за две каменные шахматные доски. Продавец пообещал прислать мальчишку с покупками по нужному адресу.

Гуляя по городу, вышли на площадь у Большого театра. Перевалило за полдень, поэтому предложение перекусить пришлось всем по нраву. Лутерция и Киллиан повели Ламанда в кафе, популярное у жителей Эссейи.

Компания брела по городу. Рихарда посвятили в местные легенды и рассказы о Великом Злодее. Тот в ответ поведал о своих странствиях. Пару слов сказал и про Рунию, где власть в свои руки взял Герцог, обеспечив защиту земель и людей. Там даже встречались каменные воины, помогавшие жителям справиться с големами. После смерти Аррихарда, своего создателя, они вышли из-под контроля. Оставляли после себя лишь разрушения, нападая на все, что движется. Один из минусов победы, но даже его считали предпочтительнее поражения.

Солнце неспешно двигалось к горизонту, погружало землю в сумрак. Наконец рядом с театром начали продавать билеты. Не желая прерывать Киллиана на середине рассказа, Лутерция встала в очередь, вновь оставив мужчин одних. Посмеявшись над очередной дворцовой историей, Конр заметил, что Лути рядом нет, и спросил:

– А мы точно раньше не встречались? – Киллиан знал, что видит лицо книготорговца впервые, но жесты и привычки смутно напоминали кого-то.

Рихард бросил взгляд на бывшего секретаря и помощника. Встречались раньше? Разумеется. Вот только… Блеск черных глаз затянул Великого Злодея. Вернул назад в тот последний день в Антале. В тот самый час…


Дверь из коридора в приемную слегка скрипнула. Это показалось Аррихарду немного странным. Но он так сильно погрузился в собственные мысли – битва рядом с замком все еще продолжалась, – что не замечал многих вещей. Например, легкий сквозняк и отсутствие секретаря.

– Килли, – крикнул Аррихард, откинувшись на спинку кресла в кабинете.

С начала битвы прошло четыре часа. Во время прогулки маг осмотрел подвалы и вход в убежище. На обратном пути встретил Аллуарха и вернувшегося в замок Юстимара. Все людские отряды его армии, взяв достаточно припасов, отправились в Рунию. Женщин и детей каменного народа решили пока не выводить на поверхность.

О том, что Аллуарх командует не только големами, но и каменным народом, не знал никто, кроме Аррихарда и самого каменного войска. Через Герцога Аррихард знал, что и Аллуарха, и Юстимара считают големами с чуть большим умом и властью для командования. Дорвадорцы даже подумать не могли, что армия противника – это не кучка людей, решивших повергнуть мир в хаос. Что в их рядах сражаются представители другого народа, другой расы. Злодей грустно усмехнулся. По решению богов народы жили и не подозревали друг о друге.

А он взял и вывел каменных на свет. На поверхность. В иной раз его по головке не погладили бы. Но сейчас этот поступок никого не интересовал.

Выдвинув ящик стола, хозяин кабинета достал пару листов бумаги и положил их в папку.

– Килли! Зайди ко мне в кабинет, – крикнул еще раз Аррихард. Подошел к окну. Лавина каменных воинов теснила людей. Обломки катапульт торчали посреди поля. Глядя на сгибающиеся почти до земли деревья, Великий Злодей, казалось, мог расслышать завывания ветра, хотя на самом деле каменные стены замка не пропускали ни звука.

Наблюдая за боем, Аррихард услышал, как вошел Киллиан. Хозяин Анталы передвигал фигуры на шахматном поле, переставленном на подоконник, подбирал наиболее удачную комбинацию.

– Что вы хотели, Кен? – голос секретаря показался Аррихарду отстраненным.

– Победа уже у нас в кармане, Килли! – воодушевленно сообщил Великий Злодей. – Возьми со стола папку. Там дарственная на замок. Подарок тебе за верную службу. Не сегодня, так завтра Дорвадор падет к моим ногам. Я буду стоять в главном соборе Эссейи и держать в руке королевскую корону!

– Спасибо, Кен Аррихард, – ответил Килли, однако с места так и не сдвинулся. – Я не могу это принять.

На миг командир каменных воинов замер, ошеломленный отказом секретаря. Не так часто маг делал подарки. Тем более проявлял благосклонность к людям. Слова Килли задели его. Более того, мальчишка точно знал, к чему такие слова могут привести.

– Чем тебя не устраивает моя благодарность? – в голосе Аррихарда прорезался металл. Он резко обернулся, и только это спасло от удара. Нож просвистел совсем рядом с головой. Сантиметр – и вонзился бы в череп.

– Я не могу принять предложение от того, кто хочет истребить мой народ, – припечатал молодой человек, сжимая рукоять короткого меча. Решительный взгляд Киллиана дал понять, что все реально. И клинок. И кабинет. И они, стоящие друг напротив друга.

Аррихард чуть поморщился. Он не любил так ошибаться. Ладно еще перепутать белого коня с белым слоном или белую ладью с черной, но назвать белую пешку черной… Это же надо.


Ламанд вынырнул из воспоминаний.

– Думаю, вы бы меня вспомнили, Конр Киллиан, если бы мы встречались, – все так же глядя в глаза, ответил наследнику маркиза Рихард.

Кивнув, Киллиан удовлетворился ответом и не стал больше задавать вопросов. Лутерция вернулась с билетами, и они вошли в здание театра. Рихард потер руки от предвкушения. Дорвадор не переставал удивлять.

## Шахматы

В эту ночь пьесу «Последний миг», рассказывающую о победе, показывали во всех театрах страны. Ее написал один комедиант по приказу короля Филиппа Первого, а народ встретил весьма радушно. Спектакль стал своеобразной традицией Дорвадора. Зал Большого театра с расписным потолком и украшенными лепниной балкончиками потихоньку заполнялся народом. Лутерции и ее спутникам достались места в партере.

Усевшись в обитое бархатом кресло между мужчинами, Лутерция с интересом рассматривала зал и занавес, что закрывал сцену. Спектакль вот-вот должен был начаться. Глаза девушки горели от предвкушения. Рихард даже улыбнулся.

– О чем будут рассказывать? – спросил он, устраиваясь поудобнее в кресле.

– О битве при Антале, когда нашим солдатам удалось прорваться в замок. Главная линия про любовь. Молодой воин стремится спасти свою возлюбленную из подземелья, где ее держит Великий Злодей, – рассказывать Лу закончила уже шепотом. Свет в зале погасили. Подняли занавес.

Представление Кен Рихард смотрел с недоверием. Впрочем, судя по лицу Килли, тот относился к пьесе так же. Только они вдвоем знали, что действительно произошло. Сколько боли, надежд и усилий осталось в Антале. Рихард мог поклясться, что Киллиану, так же как и ему, хотя бы раз в месяц снятся сны о сером и неприступном замке. Только для одного это просто воспоминания, а для другого – кошмар.

В какой-то момент Лутерция наклонилась к своему начальнику и прошептала:

– Сейчас идет разговор между молодым воином и Великим Злодеем. Кил служил у него секретарем. Так что в истории есть доля правды.

Ламанд внимательнее взглянул на сцену. Декорации напоминали его кабинет в Антале. Впрочем, этого следовало ожидать. За основу автор взял рассказы Конра Киллиана. Даже шахматное поле стояло на столе. Уставившись на него, Рихард опять задумался. Сцена Большого театра сменилась кабинетом Анталийской крепости.


– Твой народ, – понимающе протянул Аррихард, лихорадочно обдумывая действия. – До сих пор служишь Дорвадору. Хоть они и предали тебя.

– Меня никто не предавал, – возразил Киллиан, сжимая рукоять короткого меча.

Аррихард внимательно смотрел на секретаря. Бывшего секретаря. Уверенный взгляд и безжалостные слова. Мальчишка знал, почему и на что идет. Шпион среди ближайших помощников и верных соратников. Второй раз за всю жизнь у Аррихарда противно заныло в груди каменное сердце. Отойдя от подоконника, нашел в себе силы усмехнуться:

– Так чего же ты медлишь, Килли? Видишь, я безоружен.

Мальчишка вздрогнул. Послушно вынул меч. Рванул вперед и замахнулся, надеясь разрубить своего врага на две равные части. Аррихард молниеносно отвел удар в сторону. Сталь порвала куртку, но не оставила даже царапины на теле. Второй удар. Третий. Еще. Плавный и быстрый танец рук. Лезвие скользило, превращая ткань в ошметки. Новый взмах. Меч с тонким звоном сломался о каменную руку воина.

– Ты… – озадаченно уставился Киллиан на обломок. Во взгляде пропала уверенность в победе, в глубине глаз промелькнул страх. Но юноша быстро вернул самообладание: понял – отступать некуда.

– Ты правда думал, что я обычный человек? – голос Аррихарда напоминал грохот горных лавин. – Меня убить не легче, чем Юстимара или Аллуарха.

– Им тоже недолго осталось. – Киллиан стоял безоружный, и каменный расслабился. – Наши воины уже в Антале. Для них найти твой источник силы, проклятый маг, все равно что…

– Источник силы? – рассмеялся Великий Злодей. – Сама Земля помогает мне, Килли. Вам не одолеть того, на чьей стороне горы и песок.

– Сама Земля? – по-своему понял его речь бывший секретарь. – Значит, им действительно стоит начать с подземелья.

Лицо мага посерело. Стало похожим на камень. Впрочем, он и был из камня. Целиком и полностью из камня.

– Ты не посмеешь, – от грозного рыка земля зашаталась под ногами. Киллиан широко улыбнулся, как улыбаются только потерявшие надежду на спасение. Аррихард впервые взглянул на него как на достойного противника. Противника, сумевшего задеть за живое. Зацепить.

Отчаянная злость от возможного проигрыша, невыносимый страх за остатки каменного племени, мучительная боль от предательства близкого человека – все сплелось внутри Аррихарда в тугой ком. Тело заполнила энергия. Он почувствовал, как, отзываясь на эмоции, где-то глубоко дрожит земля. Следом его накрыло волной невыносимой боли. Каменное тело не могло выдержать такое количество энергии. Перед тем как выпустить силу из-под контроля, повелитель мысленно закричал своим воинам: «Отступайте в горы!» Он не сомневался: подчиненные выполнят приказ. Если магия позволит им его услышать.

Киллиан отступил на пару шагов, не понимая, почему каменный воин рухнул на колени. Земля задрожала сильнее. Не удержав равновесия, юноша повалился на пол и ударился головой.

Когда Киллиан очнулся, первое, что не увидел, а почувствовал, был пролом в стене, откуда веял легкий ветерок.

Юноша поднялся на ноги. С удивлением обнаружил, что Аррихард лежит на полу, засыпанный камнями. В потолке тоже зияла дыра. Киллиан не стал испытывать судьбу. Выбрал камень побольше и с силой ударил по голове воина. Булыжник в руках раскололся на две части и оставил трещину у виска мага. «Тиран точно не поднимется вновь», – решил бывший секретарь и выпрямился. Теперь можно успокоиться – свою задачу он выполнил. Киллиан надеялся, что никто из дорвадорцев не пострадал во время внезапного землетрясения.

Стоя на пороге, он окинул взглядом кабинет. Следовало найти нож, пока в замке не начался переполох. Юноша двинулся к столу Великого Злодея, как окрестили Аррихарда в Дорвадоре.

Документы и книги валялись в беспорядке. Киллиан порылся среди камней, бумаги и пыли и нашел клинок. От нахлынувшей усталости прислонился к стене. Сгреб в одну кучу листы вокруг. Что-то следовало изучить, что-то – сжечь. Он взял первую бумажку и начал читать. Замысловатые слова, явно на старогаотанском, поддавались с трудом. Юноша не заметил, как начал медленно проговаривать их вслух.

В какой-то миг Киллиан осознал, что не может перестать читать. Неизвестная сила – древняя магия – не позволяла остановиться. Заставляла читать и произносить. Слово за словом. Фразу за фразой. Все дальше и дальше. Стали попадаться знакомые словосочетания. Наконец, Киллиан понял, что именно он читает. Юношу затрясло от испуга.

Такими словами закрепляли лишь обеты. Именно он и оказался на листе. Магия не давала замолчать, когда читались слова клятв. Если кто-то делал выбор, то должен был идти до конца.

Лазутчик смял бумажку в руке. Его скудных познаний в старогаотанском хватило еще на два слова – учитель и ученик. И кому принес клятву, сомнений не осталось. Аррихарду. Он под влиянием магии, собственной глупости и любопытства обратился к Великому Злодею. Обратился с просьбой стать его наставником.

Невольно сделанный выбор совсем подкосил. Заставил почувствовать липкий страх, парализующий сознание и тело. Пальцы разжались, мятая бумага выпала из рук. Киллиан опустился на пол полуразрушенного кабинета, застыл, бездумно уставившись в одну точку. Именно в таком состоянии его и нашел младший принц. Вырвал из оцепенения и утащил из замка. Правда, когда они покидали кабинет, Килли на мгновение показалось, что каменная рука шевельнулась.

Клятва Киллиана и правда заставила Аррихарда проснуться, вынырнуть из спасительного забытья, где он вновь чувствовал себя бессмертным и могущественным вершителем судеб. Древние слова стали спасением для мага и одновременно проклятьем. Потому что Килли произнес тот вариант клятвы, который убивал ученика, если учитель не отвечал. В магию клятв мало кто верил и редко воспринимал всерьез каждый звук. Но если слова произносились вслух, то оставался лишь один вариант.


Размышляя о клятвах, мести и справедливости, Рихард не заметил, как спектакль подошел к концу. Вокруг начали подниматься и хлопать люди, восторгаясь представлением. Актеры на сцене кланялись, а Кен сидел и отрешенно наблюдал.

Окончательно прийти в себя удалось лишь на улице, вдохнув чистый ночной воздух. Компания двинулась в сторону дома Лутерции.

– Кил, как тебе? – Девушка накинула тонкую вязаную шаль на плечи. Осенний вечер дышал свежестью прошедшего дождя и легким ароматом цветов.

– Как обычно, – пожал плечами Киллиан. – Ты же знаешь, сюжет не меняется из года в год.

– Но ты в первый раз смотрел его в Большом театре, – заметила Лути, кутаясь в теплую шаль. – А вы, Кен Рихард, что думаете?

– Интересная история, – уклончиво ответил спутник, так как основную часть спектакля все же пропустил, разбираясь с самим собой. Зато времени хватило, чтобы принять окончательное решение. В его привычки не входило бросать начатое на середине.

– Пьеса сильно отличается от официальной версии, – отметил Киллиан. – Есть лишь несколько достоверных моментов.

– А сцена последней битвы? – поинтересовался Рихард.

– Ее не сильно изменили. По правде, Аррихард погиб именно так. Рассыпался в пыль на руинах замка.

Великий Злодей бросил хмурый взгляд на бывшего секретаря, но ничего не ответил. Вскоре они свернули на улицу, где жила Лу. Девушка зашла в одну из еще работающих пекарен. Мужчины вновь остались вдвоем.

– Не хотел говорить при Лутерции, но вам грозит опасность, – Киллиан наконец высказал мысль, которая тревожила его с начала встречи.

– Опасность? – Для Рихарда это прозвучало нелепо. Какая опасность ему, тому, кто наводил ужас на людей многие годы, может угрожать?

– Да. У вас есть враги или конкуренты, которые желают вашей смерти?

– Должно быть, – отозвался владелец книжной лавки. Предостережение сбило с толку. После войны он старался не заводить врагов. Старых противников хватало с лихвой.

– Если вам нужна помощь для защиты, обращайтесь, – заверил Киллиан. – Я занимаю не последнее место при дворе. Имею возможности и связи.

– Говорите так открыто. – Кен смерил его тяжелым взглядом. Но мальчишка, на удивление, даже не смутился. Перед ним стоял отнюдь не тот юнец, бросившийся с мечом на камень. Он возмужал, стал более деловым и серьезным.

– Лутерция вас ценит и уважает, – ответил взглядом на взгляд Килли. – Я знаю ее с детства и доверяю суждениям.

– Вот как, – рассеянно отозвался Рихард. – Тогда благодарю… за предупреждение.

В следующую секунду дверь пекарни отворилась, выпустив на улицу Лути с мешочком пирожных в руках.

Продолжив шагать по выложенной камнями дороге, компания вскоре остановилась у кованой калитки, от которой к дому в глубине сада вилась мощеная дорожка. Попрощавшись, девушка затворила дверцу и скрылась в полумраке.

Двое мужчин молча побрели дальше по освещенной фонарями улице. Каждый думал о своем. Свернув в какой-то переулок, Рихард остановился. Вокруг царила тишина: закрытые лавки и запертые на ночь склады. Все еще центр города, но сейчас все праздновали на главной площади.

– Извините, хотел спросить еще кое-что, – чуть повернулся к Килли Рихард. Фонарь за спиной делал фигуру Великого Злодея более темной и внушительной.

– Конечно, – отозвался Киллиан и даже немного улыбнулся. Правда, улыбка померкла, как только он услышал вопрос:

– Вы и вправду убили его? Своего господина и покровителя?

– Да, убил. – Киллиан расправил плечи и поднял голову. Рихард стоял вполоборота, глядя то на стену, то на своего невольного подопечного.

– А потом принесли клятву, – тем же ровным тоном продолжил Кен. – Я, Киллиан, готов стать учеником. Как и положено. На старогаотанском.

– Да. Принес, – машинально ответил Киллиан. Затем глаза его расширились от удивления. – Что? Что за чушь вы несете?

– Чушь? Читать записи мага, особенно если он твой враг, опасно, Килли, – Рихард поправил манжет на руке. Это движение показалось Конру таким знакомым. А еще обращение. Так его имя сокращал лишь… – А ты ведь поступил именно так.

– Как вы?..

– Как я узнал? – каменный воин улыбнулся. – Все просто, Килли. Мы с тобой и правда знакомы. И знаю, будущий глава Службы Безопасности, что ты помнишь меня очень хорошо.

– Ты… – Киллиан попятился назад. Раскрытые от ужаса глаза рыскали по пустому переулку в надежде на помощь. – Ты – Великий Злодей.

Теперь дорвадорец осознал, о чем так настойчиво кричала ему интуиция. Целый день он проходил рядом с ним. Рядом с существом, которого боялся так же, как и смерти. Рядом с тем, кого видел в кошмарах до сих пор. Чьего возвращения ждал. Ждал, но все равно оказался не готов.

– К чему столь громкое имя, Килли? – усмехнулся Рихард. Под тусклым светом фонарей его черты лица казались выточенными из камня. – Можно просто наставник. Или учитель.

– Нет, Аррихард. Я никогда не назову тебя так, – помотал головой Алантэ. Скованный кандалами страха, он не мог ни закричать, ни броситься прочь. Руки задрожали, бывший секретарь сцепил их в замок и с трудом сделал шаг назад.

– Назовешь. – Аррихард шагнул ближе. Киллиан прекрасно знал – у смерти такая же кривая усмешка. – Ведь ты, а не я, прочитал клятву. Единственное, что мне остается, – прочитать свою.

Не удержавшись, наследник маркиза упал на камни. Боль отрезвила лишь на мгновение. Ее тут же смело отчаяние. Крик застрял в горле, мешая вздохнуть. Через несколько гулких ударов сердца Конр просипел:

– Нет! Умоляю…

– Не унижайся, Килли, – недовольно поморщился Рихард и начал свою речь на резком и отрывистом языке магии. Древняя, как сам мир, сила заполнила пространство. От нее веяло спертым воздухом пещер, гарью пожаров, морским прибоем и легким ароматом пионов. Киллиан дрожал, как последний лист на дереве, и никак не мог взять себя в руки. Каждый новый вздох давался все сложнее и сложнее.

– Прошу, – внутренности скрутило в ком, – Кен, не делайте этого. – Дрожащими руками аристократ обхватил голову.

Рихард не слушал. Слова звучали громко и отчетливо. И каждое из них казалось Киллиану летящим прямо в него булыжником. Опустив голову и закрыв уши, он сидел на дороге. «Просто очередной кошмар», – твердил внутренний голос. Бывший секретарь уже почти поверил в это. Но на руки что-то брызнуло. Незнакомые слова повисли в воздухе. Стало ясно – от этого сна он не проснется.

– Что это? – Киллиан убрал руки от головы. Под мерцающим огнем фонаря блестели темные капли крови. – Что за клятва?

– Аштербена, – голос Рихарда чуть дрогнул. – Слышал о такой? – Он вытер кинжал о носовой платок, а потом перевязал руку.

– Нет. – Как завороженный, мужчина рассматривал следы крови каменного воина на тыльной стороне ладони. По улице резво пробежался прохладный ветер.

– Не самая распространенная из клятв, – поделился учитель, – так как имеет одну особенность.

Киллиан поднял голову. Сердце уже не грозилось покинуть тело, но воздуха все еще не хватало. Он смотрел на Рихарда снизу вверх. Яркий свет фонаря мешал разглядеть лицо врага. Четко был виден лишь силуэт. Статная фигура не то человека, не то каменного.

– Твое обучение закончится моей смертью, – бросил Кен Рихард, спрятал клинок в ножны и зашагал прочь. А Килли остался сидеть, обреченно глядя в пустоту.

Вернувшись домой, Рихард заперся в кабинете. Взбудораженный, он мерил шагами комнату, пока наконец не остановился у стола. Там, в нижнем ящике, лежала еще одна фигура. Фигура, которую он спас из-под обвала. Белый король.

Когда рушился замок, один из камней упал на шахматное поле и расколол его на множество неровных частей. Большая часть фигур разбилась. От белого ферзя осталась лишь каменная крошка. Не было больше белых и черных пешек, коней и служителей. Но остались черный ферзь и белый король. Лишь черный ферзь и белый король. Вдвоем на расколотом поле боя. На соседних клетках.

## Дебют

Голова болела из-за постоянного недосыпания. Как же хорошо, что младший принц, Канер Руперт, не дал вчера напиться. Этого действительно не следовало делать. Сейчас Киллиан как никогда нуждался в самоконтроле, чтобы не совершить еще больше непоправимых ошибок. У него оставался шанс хоть как-то удержаться на плаву и не пасть совсем низко.

Алантэ моргнул. Отвел взгляд от зеркала и темных теней под глазами, подхватил перевязь с мечом со стула. Он давно не упражнялся с оружием. Больше предпочитал работу в кабинете. Но теперь снова собирался стать агентом. Шпионом в ближнем кругу Аррихарда. А тренировки помогали держать форму и выпускать пар. Мужчина не сомневался: враг не даст покоя и еще не раз заставит понервничать.

Мысли все время возвращались к владельцу книжной лавки. Кто бы мог подумать, что на протяжении трех месяцев Аррихард находился так близко? Стоило лишь руку протянуть. Всего один раз зайти за Лу на работу, а не встречать в нескольких кварталах. Чем больше Киллиан думал о ситуации, тем сильнее его охватывал ужас. Хотелось просто взять и забыть. Хотелось сбежать так далеко, насколько возможно. Но бежать было некуда. А главное – абсолютно бессмысленно. Аррихард здесь. Он уже пришел.

В предрассветный час по коридорам королевского замка бесшумно скользила прислуга. Горничные в застиранных платьях прилежно кланялись, когда он проходил мимо. Кто-то тащил стопки чистого постельного белья, кто-то спешил кипятить для аристократов воду. На плитах проходов уже виднелись следы грязи, хотя каждую ночь поломойки терли их щетками. Киллиан вышел в один из внутренних дворов. На площадку стекались на построение солдаты королевской стражи, но партнера для поединка он бы среди них не нашел. Мужчина двинулся к отдельной зале с куклами из соломы. Искромсав за несколько часов пару манекенов, ополоснулся и вернулся в кабинет, чтобы углубиться в работу. Много бумаг следовало рассортировать и разложить по папкам для главы Службы Безопасности. Да и вечером его ждало одно важное… дело.

Киллиан нервничал. Он потратил немало времени на сбор информации о книжном торговце. Но найти что-нибудь против появившегося врага у него не получилось. Все время, проведенное в столице Дорвадора, Кен Рихард вел себя как послушный гражданин. Он не нарушил ни одного закона и не задерживался за недостойное поведение. Даже сведения, полученные из соседних стран, ничего не дали.

Киллиан шел на разговор недовольный, без козырей на руках. И это не добавило бы ему плюсов в глазах главы Службы Безопасности. Но тот не знал. И Алантэ надеялся, что никогда не узнает.

Солнце опускалось все ниже и ниже, пряталось за черепитчатые крыши домов и окрашивало улицы в оранжевый цвет. Колокольчик на входной двери звякнул, впустив в книжный магазин позднего посетителя. Киллиан пришел вечером перед самым закрытием. Решил, так будет больше шансов застать владельца одного.

Шагнув в освещенный фонарями последней модели небольшой зал, тайный агент огляделся. Высокий потолок и светло-коричневые тона создавали уютную атмосферу. Вдоль стен ровными рядами стояли полки и стеллажи, где обложки новых печатных изданий жались к древним фолиантам. В свободном пространстве расположились столы. Особняком стоял стол с канцелярией и разной бумагой для писем. Чаще всего в лавку как раз и приходили за дешевой бумагой для поручений и тонкими листами для голубиной почты.

За прилавком Кен Рихард составлял список книг, которые нужно заказать. Киллиан отметил, что серо-зеленые камзолы бывшего господина канули в прошлое. Теперь их место заняли коричневые и желтые оттенки.

В соседней зале, напевая под нос, работала Лутерция. Наследник маркиза сразу узнал голос. Он не мог ее видеть, стоя в дверях, но судя по редким чихам, девушка вытирала пыль.

– Я думал, ты появишься раньше, – заметил бывший повелитель каменных воинов. Поднял голову и отложил карандаш в сторону, когда аристократ остановился в полуметре от стола.

– Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? – осматриваясь, поинтересовался Киллиан. – Не хочется, чтобы нашу беседу прерывали.

В зале не было ни одного посетителя, но все равно говорить здесь сын маркиза не хотел.

– Разумеется, – Рихард широко улыбнулся, заставив своего ученика нервно сглотнуть. – Надеюсь, ты сможешь подождать минут пятнадцать. Мне нужно закончить и закрыть магазин.

– Конечно, – отозвался Киллиан и натянуто улыбнулся в ответ. В глубине души диким зверем заворочался ужас. Усилием воли мужчине удалось его подавить.

– Лутерция, – позвал Кен Рихард. Дворянин поежился. – Проведи Конра Киллиана в мой кабинет.

Когда помощница вбежала в зал, торговец поднялся на ноги. Киллиан понял, что учитель ниже его, хотя семь лет назад в Антале их рост почти совпадал.

– Кил? – удивилась Лу. – Что ты тут делаешь?

Светло-каштановые волосы скрепляла в хвост голубая лента. Искренняя улыбка на миг подарила Киллиану надежду, согрев, словно солнечный луч. Он обнял Лутерцию и почувствовал, как на душе распускаются цветы, а все проблемы уходят прочь. Потом наткнулся взглядом на Аррихарда, склонившегося над столом, и вспомнил, из-за чего он здесь.

– Рад тебя видеть, Лу, – отстранился наследник маркиза. – У меня деловой разговор к Кену Рихарду.

Бросив исподлобья взгляд на молодых людей, Ламанд обмакнул перо в чернильницу, надеясь закончить все побыстрее.

Лутерция и Киллиан пересекли зал и подошли к незаметной двери. За ней оказалась прихожая с ведущей наверх деревянной лестницей. Стены здесь тоже выкрасили в песочные и коричневые тона, иногда с вкраплением зеленого разных оттенков. В Антале злодей предпочитал каменные стены – серые, безликие и безвкусные.

Дорвадорец не мог знать, изменилось ли что-нибудь в Аррихарде помимо этого. Избавился ли он от жестокости и слепого гнева? Или просто появилась тяга к роскоши, свойственная людям с безграничной властью? Семь лет – довольно большой срок. Что еще успел сделать злейший враг, пока все считали его мертвым?

Переговариваясь о всякой ерунде, Кил и Лу дошли до кабинета. Дверь легко распахнулась, пропуская их внутрь. Алантэ с трудом сдержал смешок.

Аррихарду было свойственно не запирать двери и оставлять важные бумаги на столе. В прошлом все дрожали лишь от одного упоминания его имени. Великий Злодей даже представить себе не мог, что кто-нибудь посмеет рыться в его вещах. Но шпионам эта привычка не помогала: все битвы и стратегии Аррихард держал в голове.

Девушка тепло обняла мужчину и поспешила в книжный зал завершать дела. Киллиан замер перед письменным столом. В комнате об Антале напоминала только шахматная доска на подоконнике. Будущий глава Службы Безопасности Дорвадора тут же захотел обыскать кабинет, но вспомнил опыт в Антале и ограничился лишь чтением названий книг, ровным строем выставленных в шкафах за стеклом.

Ровно через пятнадцать минут, как и обещал, Рихард появился на пороге с деревянным сундучком и кипой бумаг в руках.

– Готов тебя выслушать, – он прошел к столу и убрал вещи в один из ящиков. – И скажу сразу: я не собираюсь уничтожать Дорвадор. Можешь успокоиться.

Киллиан отвернулся от книг, одарил его тяжелым, недоверчивым взглядом. Успокоиться? Когда под боком, в самом центре его любимой страны, появилось зло? Слишком уж хорошо он успел узнать Аррихарда.

Между тем Кен Рихард сел за стол и начал сортировать бумаги, освобождая место. Зачем, Киллиан понял лишь через несколько минут, когда Нонна вкатила в кабинет сервировочный столик с чашками, чайничком и тарелкой со сдобой. Женщина переставила все на письменный стол и удалилась. Учитель приглашающе махнул рукой. Кил устроился на стуле для посетителей.

– Ладно. – Бывший Великий Злодей взял фарфоровый чайник. – Верить или нет – твое дело. Просто хотел прояснить ситуацию.

Разлив чай в две тонкие и изящные чашки, закрыл глаза и вдохнул с паром легкий медовый аромат. Жест и выражение лица были так не свойственны Аррихарду, что Киллиан тоже решил попробовать напиток. Но лишь после того, как собеседник сделал первый глоток. Чай оказался чуть сладким на вкус.

– Ты что-то хотел обсудить, Килли? – Кен Рихард поставил чашку на стол и надкусил булочку с тмином.

Мужчина скривился при упоминании своего имени.

– Да. Мне нужно знать, будем ли мы признавать ученичество в храме.

– Татуировки, жетон и благословение служителя? – перечислил Рихард и взял вторую булочку. – Нет, это не имеет значения. Но если хочешь, то сходим.

– Мне тоже не нужно, – Киллиан тихо выдохнул и протянул руку к тарелке. – Ни к чему привлекать лишнее внимание писак и аристократии.

Собеседник закашлялся от удивления.

– Неужели для людей так важны эти клятвы? – каменный воин отложил булочку в сторону.

– Когда как, – напряженно бросил Киллиан. – Моя точно привлечет внимание. Люди обязательно спросят, почему главе Службы Безопасности я предпочел какого-то торговца.

– Вот как? А твой наставник знает, что ты не можешь быть его учеником? Что ты уже выбрал учителя? И связал себя клятвой? – Аррихард подлил себе еще чаю. – Или ты ничего не сказал? О том, что ты сделал, никто не знает? Так ведь?

Киллиан рассматривал плавающие чаинки.

– У мертвеца многому не научишься, – заметил он, чуть помолчав, и отставил чашку в сторону. Хоть голос и прозвучал поразительно спокойно, рука дрогнула, когда фарфор коснулся стола.

– Но я живее всех живых. – Аррихард с улыбкой наблюдал, как ученик пытается скрыть эмоции. – Нейтрализовать ту часть клятвы, что прочитал ты, я мог только так. Ты хоть знаешь, что именно сказал тогда? Не поверю, что за прошедшие годы не пытался ничего узнать.

– У нее нет принятого перевода, – Киллиан вскинул голову и сжал челюсти.

– Только ты мог прочесть клятву, которой нет в реестре, – Кен Рихард кивнул в такт своим мыслям.

– А клятва Аштербера, или как там его, есть в реестре, да?

– Аштербена, – поправил Рихард. – И когда-то ее можно было найти среди страниц. В любом случае у меня есть парочка книг на старогаотанском. Начнем с них. С завтрашнего дня.

– Завтра? – опешил Киллиан. Он и подумать не мог, что каменный действительно будет чему-то учить. Клятва на смерть и эти слова – что за игру ведет Аррихард?

– Завтра. – Кен Рихард залпом допил чай. – После обеда у меня как раз свободное время.

Пока Киллиан пытался смириться с ситуацией, бывший завоеватель обдумывал план. Вспоминал, чему вообще следует научить мальчишку.

Часы на городской башне пробили десять вечера. Килли понял, что пора собираться. Согласился прийти в три часа дня, поблагодарил за чай и пошел к двери.

Взявшись за ручку, остановился. Словно вспомнил о чем-то важном.

– Еще один вопрос. – Любопытство пересилило страх, и Алантэ повернулся к столу.

– Что? – подпер голову рукой Аррихард. Он уже вернул чайник и чашки на передвижной столик. На письменном разложил бумаги, достал чернильницу и перо.

– Ты испугался. Испугался, что я найду что-то в подвалах Анталы. И от замка остались лишь руины. У каждого мага есть источник силы. Про это можно прочесть в любой книге о магии. Но раскопки в Антале ничего не дали.

Рихард кивнул, подтверждая, что ученик прав.

– Каменные успели его перепрятать? – задал Киллиан вопрос, ответ на который пытался найти долгие годы. – Мое… предательство, – замялся он. – Тебе бы никогда не пришло в голову это сделать, я знаю. Тогда почему не обнаружили источник?

– Прежде чем задавать вопросы, почему ты ничего не нашел, стоит поинтересоваться, а находилось ли там вообще что-то, – улыбнулся маг.

Киллиан задумался. Получается, он снова ошибся. Вот только Аррихард не мог творить без источника. Магия так не работает.

– А из-за чего ты тогда устроил землетрясение? – Любопытство Киллиана не угасло даже под взглядом Кена Рихарда, настроение которого внезапно испортилось. Куда-то улетучилась веселая и расслабленная атмосфера, царившая в кабинете.

– Уже не важно, – сухо отрезал собеседник, давая понять, что не намерен продолжать разговор.

– Нет уж, изволь… – не отступал дорвадорец.

– Килли! – резко оборвал Аррихард. Ученик каменного мага вздрогнул. Пальцы вцепились в металл ручки, побелев от напряжения.

– Аррихард, – сквозь стиснутые зубы выдавил Киллиан, со злостью глядя на учителя и пытаясь остановить поднявшуюся внутри панику.

– Тебе пора домой, – смотря в глаза, почти приказал бывший завоеватель мира. – Нонна проведет тебя.

Не в силах что-либо ответить, Киллиан вышел из кабинета, стремясь как можно быстрее оказаться на улице.

Как только дверь за учеником закрылась, Аррихард с шумом выдохнул и грустно улыбнулся. А ведь когда-то придется рассказать правду. Придется признать свою ошибку. Но не сейчас. К разговору нужно будет тщательно подготовиться. Вздохнув, Кен Рихард сунул оставшуюся булочку в рот. Следом достал сундучок с монетами и бухгалтерскую книгу. Надо занять себя чем-то полезным.

Экономка проводила мужчину до двери. Киллиан ушел, никем не замеченный, через небольшой сад позади дома. В голове роились мысли. И тревожные, и воодушевляющие. Глубоко внутри Кил понимал, что такой шанс выпадает лишь раз. Что именно сейчас у него появилась возможность прикончить самый ужасный кошмар. Возможность исправить допущенную в юности ошибку. Возможность стать сильнее и переступить через страх. Возможность получить новый опыт и ценные знания. Для этого требовалось сыграть по правилам Великого Злодея. А это не только опасно, но и больно бьет по самолюбию. «Я сделаю это», – решил Киллиан. Просто оставить все так нельзя. Надо избавиться от Аррихарда. Либо избавиться, либо смириться и переступить через себя. Последнего не будет никогда. А третьего не дано.

## Урок первый. Мой враг, мой учитель

Небо на востоке стало чуть светлее. Широко зевая, Киллиан рухнул на стул в своем кабинете во дворце и с немалым трудом сфокусировал взгляд на керамической кружке. Пустой, к сожалению. Хотелось кликнуть служанку или помощника из приемной, чтоб сделали кофе. Но времени на это не осталось. Киллиан зашел лишь за бумагами для совещания. Он сопровождал Кина Райна на всех заседаниях. Уже почти как официальный ученик главы Службы Безопасности углублялся в нюансы будущей должности. И сегодня на собрании с главой Пограничной Стражи ему тоже придется быть.

Помотав головой и потянувшись, Киллиан наклонился, выдвинул ящик и достал нужную папку из-под тяжеленной книжки про старогаотанский язык, чуть задержав на ней взгляд. Это счастье, весом в добрый килограмм, дал позавчера Аррихард.

К уроку Ламанд потребовал прочитать и запомнить первые три параграфа. Целых десять страниц. Но Алантэ даже еще не открывал. Учиться у Великого Злодея не хотелось. Воспоминания о войне будоражили. Три года, проведенные рядом с каменными, казались Киллиану вечностью, полной боли и страха. Мучительными столетиями, когда, чтобы не выдать себя, приходилось стиснуть зубы и смотреть на пытки и страдания людей. Людей, которые ничем от него не отличались.

Именно за это ощущение полного бессилия Киллиан и ненавидел Аррихарда. Вот только такого же чувства в ответ не получал. И это пугало.

Конр Киллиан тряхнул головой, отгоняя плохие воспоминания. Если совещание не затянется, он успеет не только вздремнуть, но и почитать книгу. Как бы ни хотелось, но злить Аррихарда опасно. И, надо полагать, явка на урок с невыученным домашним заданием может закончиться для него невесело. Фантазия у Великого Злодея богатая. Киллиана передернуло от неприятных воспоминаний о днях, проведенных в Антале. Он задвинул ящик и поднялся.

Зажав папку с бумагами под мышкой, быстрым шагом прошел по коридорам, плохо освещенным в этот ранний час. Встретил у малого зала совещаний Кина Райна.

– Доброе утро, – Киллиан склонил голову.

– Ты опять не спал? – От внимательного взгляда герцога Дерра не укрылся вымотанный вид ученика. – В жизни надо чередовать отдых с работой. От сонного тебя будет мало пользы.

– Собирался вздремнуть после встречи, – признался наследник маркиза и зевнул.

– Это не дело, Киллиан, – покачал головой Кин Райн. – Если тебя мучают кошмары, сходи к лекарю за снотворным. У секретаря опять болит живот, вести протокол придется тебе.

– Хорошо, Ваша Светлость, – устало согласился Алантэ, решив не добавлять, что кошмары во сне последнее время его не тревожат. Главный страх ходит по земле. Страх живет с ним в одном городе и читает те же книги. Какой смысл бояться во сне, если он дрожит от ужаса наяву?

Мужчины прошли в прохладный, нетопленный зал, в котором уже сидели глава Пограничной Службы с секретарем. Помощники обменялись внимательными взглядами, разложили бумаги. Киллиан поставил чернильницу и приготовился вести протокол совещания.

– Итак, удалось узнать что-то полезное от схваченных на границе? – начал глава Службы Безопасности.

– Очень мало, Ваша Светлость, – ответил глава Пограничной Службы и передал протоколы допросов Киллиану.

Алантэ быстро пролистал бумаги и вручил их Кину Райну, отметив имена допрошенных. Их оказалось немного. Две крестьянские семьи с детьми и несколько подозрительных личностей.

– На всех перевозчиках метки, – продолжил командир стражей границы. – Мои люди уже изучают библиотеки и архивы в поисках похожих рисунков и значения элементов.

– Что еще известно?

К концу беседы Киллиан автоматически двигал рукой, с трудом концентрировался на процессе. Мысли уплывали куда-то вдаль. Не хватало кофе. Тем не менее главные моменты успевал фиксировать, а иногда даже задавал какие-то вопросы.

Когда все закончилось, глава Пограничной Службы и секретарь первыми покинули зал. Потом, потягиваясь и разминая плечи, поднялся и Кин Райн. Кивком приказал Конру следовать за ним.

– Киллиан, король сегодня к вечеру должен получить отчет о деле, – предупредил глава Службы Безопасности, выходя из зала.

– Через час отдам вам протокол совещания. – Киллиан быстро понял, о чем идет речь. – Запросить информацию о Пограничной Службе Осталии?

– Да. И о Службе Рунии тоже. – Кин Райн оглянулся на ученика. – Все же на том участке пересекаются границы трех государств. Прикажи послать вести нашим агентам у соседей. Нужно узнать – у них такие же проблемы? Или только мы мучаемся. И не забудь поспать.

– Слушаюсь, – отозвался Киллиан и свернул за угол.

Оказавшись в кабинете, взял керамическую кружку и отправил помощника, младшего офицера, за кофе. Если дорвадорец собирался успеть к учителю, разобраться с протоколом и информацией надо сейчас. Киллиан разложил листы и сел за работу, стараясь не уронить голову на бумаги и не испачкаться в чернилах.

Он выпил две кружки крепкого черного кофе к тому моменту, когда дописал последнее слово. Времени оставалось немного – успеть бы прочитать основы старогаотанской грамматики и подремать хотя бы полчаса. Продираться сквозь дебри заковыристых забытых слов магического диалекта оказалось непросто. На колдовском языке не говорила большая часть современных волшебников. Они даже не всегда понимали его. Перечитав первый параграф несколько раз, Киллиан понял лишь половину. Осознавая, что усталость не позволит продвинуться вперед, он завалился спать.

Как и приказывал, разбудили его ровно в полдень. Кил мельком глянул на отражение в зеркале, тяжело вздохнул и приказал слуге набрать ванну в своих покоях королевского дворца. Благо, время в запасе еще оставалось. Ополоснувшись и приведя себя в порядок, Киллиан поспешил в кабинет главы Службы Безопасности, захватив документы для Кина Райна и книгу.

Кил пересек приемную с пустующим столом секретаря и постучал в кабинет, сразу дав понять, что это он. Не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Кабинет главы Службы Безопасности казался Алантэ одним из самых светлых помещений, какие только могут быть. Шкафы из светло-коричневого дерева шли стройными рядами вдоль выкрашенных белым стен. Золотистые шторы украшали большое окно, через которое отлично были видны закаты и чуть хуже восходы.

Кин Райн в кабинете находился не один. Рядом с дубовым столом на стуле, обитом бархатом, сидел известный на все королевство молодой мужчина лет двадцати пяти. Несмотря на то, что младший принц редко появлялся на публике, жители королевства знали его лучше, чем старшего брата. Именно принц Руперт участвовал в последней битве с Аррихардом. Как раз его решения заставили армию каменных отступить.

– Киллиан! – весело, как будто это не он только что обсуждал очередное дело, поздоровался глава Тайной Службы. Ее принц возглавил лишь год назад и иногда особо сложные вопросы обсуждал с Кином Райном.

– Руперт, – постарался улыбнуться Кил, хотя выспаться у него так и не получилось. Холодная вода, конечно, взбодрила, но заменить нормальный сон все же не смогла. – Здесь отчет, а данные появятся через несколько часов. Их передаст мой помощник.

– Ты куда-то спешишь? – удивленно приподнял брови Кин Райн, листая бумаги с пометкой на полях «Особо секретно».

– Дела в городе, – коротко пояснил Киллиан. Обсуждать с кем-то Аррихарда он не собирался. Со своей проблемой разберется сам.

– Что-то серьезное? – обеспокоенно спросил глава Службы Безопасности. Алантэ грустно улыбнулся. Близкий к Их Высочествам по титулу и возрасту, он с пяти лет рос во дворце. Своих родителей видел редко. Их заменил Кин Райн, младший брат короля и дядя принцев. Именно он оценил сообразительность ребенка и преданность королевской семье.

– Сегодня станет ясно. – Киллиан надеялся, что аристократы не заметят ложь. Трудно лгать не просто близким людям, но и опытным интриганам.

– Расскажи все, как только узнаешь подробности, – герцог серьезно посмотрел на своего будущего ученика.

Киллиан согласно кивнул и вышел. Пробежав по коридорам, выскочил во двор и миновал малые ворота, предназначенные для стражи. Подхватил на площади бричку и назвал адрес. Проезжая мимо булочной, подумал было сделать остановку, но тогда бы он точно опоздал. И мысль улетела прочь.

Откинутый верх экипажа позволял мужчине любоваться городом. Киллиан не переставал восторгаться Эссейей. В столице ему нравилось все: черепитчатые крыши, выкрашенные в зеленый (такой цвет использовали только здесь), богато украшенные вывески трактиров, дома, спроектированные старым королевским архитектором, ушедшим несколько лет назад на покой.

Возница подъехал к задней части дома Кена Рихарда. Киллиан расплатился, подошел к калитке у небольшого сада и дернул за колокольчик. Его уже ждали. Слуга, шустрый паренек, выглянул в окно и тотчас выбежал с ключами.

– Кен вас уже ждет, – впустил Конра Киллиана в сад, а потом и в дом.

Место, где обитал бывший завоеватель, казалось самым обычным. Здание ничем не отличалось от других в районе. Такой же серый камень и маленький, непримечательный сад с одним цветочным кустом. А вот внутри посмотреть, как оказалось, есть на что. В первый раз Алантэ был слишком глубоко погружен в собственные мысли. Теперь же, поднимаясь по ступеням, Киллиан обратил внимание на обилие дерева, мягких зеленых и коричневых тонов в интерьере. Лестницу украшали постаменты со статуэтками. На площадке между этажами красовались резные фигуры воина с луком в руках и мага в плаще.

Дойдя до кабинета, Киллиан постучал, а затем толкнул дверь.

– Явился, – вместо приветствия проворчал Кен Рихард и поднялся из-за стола. На рабочем месте, как обычно, царил завал. В каком-то диком порядке перемешались бумаги.

– К тебе пришли с проверкой? Или ты просто не в духе? – не удержался от ответного укола Киллиан. Ладно, он сам практически не спал, но вот Аррихард…

– Просто не в духе, – уже спокойнее отозвался Кен Рихард, перебирая книги на полке. – Тебе часто снятся сны про войну?

– Имеешь в виду, часто ли я вижу тебя в кошмарах? – язвительно переспросил бывший секретарь. – Раньше почти каждую ночь. А сейчас, может, один раз в несколько недель.

Рихард усмехнулся. Ученик рассуждал о кошмарах так легко, будто это ему ничего не стоило. Неужели действительно не волнует?

– А тебе часто снится, как ты зверски мучал и убивал людей? – тут же задал вопрос Киллиан, и Кен понял, что ошибся. Волнует, еще как волнует. Но он сдерживается. Искусно скрывает эмоции.

– Нет, – отозвался Великий Злодей. – По этому поводу меня совесть редко мучает.

– А что же тебя мучает часто? – продолжал расспрашивать ученик.

Рихард на секунду задумался. Что его мучает? То, что он не достиг поставленной цели? А мучает ли? Он жалеет о том, что сделал? Пожалуй, нет. Даже если бы у него оказался шанс вернуться в прошлое, он поступил бы так же. Может, исправил бы некоторые детали, но в целом…

– Ты прочитал то, что я просил? – переключился Ламанд.

– Прочитал, но половину не понял, – скривился Киллиан, удивленный столь резкой сменой темы: отвечать на поставленный вопрос собеседник явно не собирался.

– Дай сюда книгу. Что именно вызвало трудности? – спросил Кен Рихард.

Киллиан уселся на стул и достал фолиант. К его удивлению, Аррихард, когда хотел, умел объяснять легко и понятно. Он не кричал и не сердился на ученика, до которого не доходило каждое третье предложение.

Старогаотанский изучали маги людей во всех странах. На этом языке приносили клятвы и творили заклинания. Его использовали жрецы при разговоре со Всесветлым. А поскольку Великий Злодей не был человеком, то значит и подземный народ мог колдовать с помощью магических слов. Килли действительно хотел выучить этот язык. Выучить и понять, в чем же он поклялся Аррихарду. Неизвестность сводила с ума.

Примерно через час, когда они закончили корпеть над текстом, Рихард дал ученику задание, спустился на кухню и приказал подать липовый чай и выпечку. Услышал от повара, что все скоро будет готово, и поднялся на третий этаж в надежде отыскать книгу, которую так и не нашел в кабинете.

– Киллиан! – спускаясь, окликнул ученика Кен Рихард. Ответа не дождался и сам заглянул в кабинет. Ученик спал, уронив голову на пожелтевшие от времени страницы.

В комнате Рихард чуть-чуть подвинул стул и аккуратно перетащил мужчину на диван в гостиную. Бывший секретарь имел привычку много работать. Это Аррихард помнил еще с тех славных времен в Антале. Как видно, ничего не изменилось.

Рихард погасил настенные лампы в кабинете, подхватил книгу и листы с упражнением, поднял сумку с пола и тоже отправился в гостиную. Расположившись в кресле, начал проверять задание, выполненное на две трети.

Горели свечи в настенных лампах. За окном медленно сгущались сумерки. Иногда с площади раздавался бой часов, отмечая прошедшие полчаса, час, полтора. Рихард отложил в сторону очередную булочку, наклонился налить еще чая и задел сумку на столе. Кожаный мешок упал, бумаги выпали, а чай разлился по столу, тихо капая на пол.

Хозяин дома чуть слышно выругался и позвал прислугу. Пока горничная вытирала стол и наливала новую порцию чая, собрал выпавшие листы. Взгляд зацепился за одну из строчек: «…неизвестная группа людей пересекла границу Рунии в третьем часу после полуночи…»

Ламанд уселся в кресло и поблагодарил горничную. Дочитал документ до конца, затем пролистал еще несколько листов из папки. Прошел в кабинет, оставив обе двери распахнутыми. Вернулся с двумя связками писем в руках. На одной развязал веревку и начал перебирать конверты, шепча даты под нос. Наконец, нашел нужный.

Рихард пробежался взглядом по письму от Герцога, полученному в прошлом месяце. Король Рунии писал, что некоторые службы, оставшиеся от прошлого правителя и Аррихарда, надо менять. Также отметил, что реформы коснутся не только армии, но и гражданских служб.

Киллиан на диване медленно заворочался и сел с закрытыми глазами. Заметив это, Рихард произнес:

– В Рунии тоже наткнулись на проблему. – Алантэ слышал голос Аррихарда как будто сквозь пелену тумана. – Килли, мне кажется, чтобы разрешить ситуацию, представителям трех стран придется объединиться.

– Чего? – спросонья не понял аристократ. С трудом раскрыл глаза и осмотрелся. Два зеленых дивана и коричневое кресло разделял низкий деревянный стол с чайными чашками, неизменным фарфоровым чайничком и тарелкой с булочками. Второй диван занимала его заплечная сумка, а в кресле сидел Аррихард и просматривал какие-то бумаги.

– Я говорю, что в правлении Рунии идут реформы. Из-за этого возникают беспорядки и граница не охраняется должным образом, – повторил Ламанд, глядя на ученика.

– Интересно. – Киллиан поднялся с дивана и сделал несколько шагов по комнате. – С чего ты решил мне это сказать?

Аристократ обернулся, пытаясь прочесть что-то на лице противника. Но каменное лицо воина ничего не выражало. Взгляд Киллиана прошелся по столу. Затем он заметил раскрытую сумку на диване. Ситуация начала проясняться.

– Ты рылся в моих бумагах? – подскочил он к дивану. – Ты не имел права их читать, – вспылил Алантэ, запихивая листы в сумку. – Это же элементарное правило! Тебе было бы понравилось, если…

– Мне бы понравилось, если что? Давай-давай, Килли! Ты не закончил! – хрупкий лед невозмутимости треснул.

Алантэ вздрогнул. Тонкий край документа рассек кожу, а стальной тон – незажившую рану от ошибки. Он посмотрел прямо в глаза врагу. Ни один, ни второй не собирались отступать и признавать неправоту, ибо оба были правы. Первым не выдержал Киллиан.

– Хватит, – буркнул он через время. Аррихард молча поднялся и призывно распахнул дверь, давая понять, что на сегодня все.

– С десятой по двадцатую страницу на следующий урок. И подумай, Килли. Подумай над тем, что я сказал, – тихо проговорил Кен Рихард, отводя взгляд в сторону.

– Тебя когда-нибудь пытали? – так же негромко поинтересовался Алантэ и замер у порога.

Рихард промолчал. Бывший секретарь принял это за отрицательный ответ.

– Действительно считаешь, что после всего ты имеешь право учить меня чувствовать? – бросил Киллиан, выходя из комнаты.

Уже стоя в коридоре, услышал:

– А ты думаешь, все войны начинаются с холодного расчета и жажды власти? – Помолчав, Рихард добавил: – Жду тебя завтра.

Дверь закрылась. С внутренней стороны раздался звук задвигающегося засова. В немом удивлении Киллиан замер, пустым взглядом изучая деревянную поверхность. Ему сейчас послышалось, или в голосе Аррихарда действительно проскользнула боль? Такая, что выжигает клеймо на сердце и никогда не покидает? Не уходит?

Они застыли в тишине. Каждый думал о чем-то своем. Затем Киллиан двинулся к выходу. Споткнулся, чуть не полетев с лестницы. Взял у мальчишки-прислуги куртку и вышел на улицу.

Алантэ махнул рукой, подзывая свободный экипаж. Застучали по камням копыта лошади, разносясь эхом по засыпающему городу. Один за другим зажигались фонари вдоль домов, доносились приглушенные людские голоса.

Однажды Кин Райн сказал: «Он – мой враг. Начну искать, что им движет, начну сомневаться. И тогда даже Всесветлый не сможет сказать, хватит ли мне сил его убить!» Это не относилось к Аррихарду. К тому времени каменный воин был повержен. Но ученику главы Службы Безопасности слова запомнились.

У книжного магазина Киллиан не появился ни на следующий день, ни через два. Но через неделю, ровно в три часа, дня бричка вновь остановилась у задней калитки трехэтажного каменного дома. Спрыгнув на землю, Алантэ расплатился с возницей и несколько раз позвонил в колокольчик.

## Урок второй. Этот мир и его магия

Здесь они в прошлый раз расстались. Киллиан четко запомнил место, несмотря на стремительный уход. Ажурные лампы, решетки на застекленных окнах и ни одной книги. Единственная комната, наверное, во всем доме Кена Рихарда без книг.

– Добрый вечер. – Кил осторожно вошел в гостиную.

– Добрый. – Аррихард даже не оторвался от бумаг. Впрочем, его невольного ученика это не задевало. – Как поездка?

Кисть на дверной ручке чуть дрогнула. Стараясь успокоиться, Киллиан прикрыл дверь. Вопрос, откуда Рихард узнал, так и крутился в голове. Но он решил не уточнять.

– Слякоть. Путешествовать осенью – то еще удовольствие. Кстати, осенний сезон балов начнется на следующей неделе.

– Благодарю за информацию. Не мог бы подсказать, что мне с ней делать? – Рихард убрал бумаги. Дал знак горничной принести чай и впервые за вечер посмотрел на собеседника.

– Ничего, – согласился Килли, устраиваясь на диване. – В столицу съезжается знать со всех уголков Дорвадора. Я буду чуть ли не целыми днями пропадать во дворце или дома.

– Не знал, что у тебя есть дом в городе.

Дверь отворилась, и в комнату вкатился уже знакомый Киллиану столик. Девушка, Конр дал бы ей не больше шестнадцати, проворно разлила чай по чашкам, поклонилась и вышла.

– Сегодня закончу с бумагами, и дом станет моим. – Киллиан аккуратно понюхал жидкость. Необычный приторный аромат отторжения не вызвал, и он сделал первый глоток.

– Ну да. Не все же за рабочими столами засыпать, – поддел хозяин дома и тоже потянулся за чашкой.

Киллиан широко улыбнулся. Темно-серые глаза смотрели на него с легким укором. «В мирное время отдохнем», – помнится, именно так он отвечал во время войны и Великому Злодею, и Кину Райну, которые пытались утихомирить его трудолюбие. Но каждый день по Анталийской крепости разносились крики пленников, и Киллиан с новыми силами брался за работу. Он старался найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь Дорвадору победить.

Нашел лишь участок, где стена тоньше. И все. Никаких слабых мест – ничего такого, что дало бы преимущество в битве с самим Аррихардом. Только тогда он решился на отчаянный шаг.

– Что ты вспомнил, Килли? – тихий голос учителя возвратил его в реальность. Однако вопрос Алантэ пропустил мимо ушей.

– У меня нашлось время прочитать несколько страниц из той книги, – перевел аристократ затихший разговор на другую тему. Каменный усмехнулся и не стал настаивать.

– И что ты не понял? Задавай свой вопрос. Ты же точно не ради чая с булочками пришел.

– В чем разница между простым разговором и использованием языка для магии?

– Как отличить, ведет человек беседу или произносит заклинание? – уточнил бывший каменный воин, а затем язвительно продолжил: – Легко. Никто в здравом уме не будет разговаривать с тобой на старогаотанском. Это язык магии и ритуалов. Язык, на котором беседуют с богами.

– С богами? – Киллиан чуть не подавился чаем. – Ты ведь не хочешь сказать?..

Рихард нахмурился, не в силах ухватить за хвост незаконченное предложение. Заметив, что его не поняли, аристократ с усилием сглотнул и уже чуть спокойнее спросил:

– Каменные воины не поклоняются Всесветлому? – Он не особо интересовался религией, но вырос на историях и ритуалах. На словах, которыми провожали на задания. На песнях, которыми поминали павших. Помнится, даже Кин Райн устроил ему месяц практики у следователей по особым делам. Сын маркиза помогал расследовать ритуальные убийства.

– Нет. – Великий Злодей поставил чашку на стол и прошел к окну. – У нас другой бог и своя правда.

– Расскажешь? – Чуть дрожащими руками Алантэ налил себе новую порцию чая.

Владелец магазина на секунду задумался, потом кивнул.

– Каменные воины верят, – аккуратно подбирая слова, начал он рассказ, – что этот мир создали Элементали четырех стихий. А тот, кого люди величают Всесветлым, пришел потом. Он умел создавать жизнь, и Элементали приняли его, потому что им надоели пейзажи только их мира. Всесветлый передал им свои знания и создал людей. Элементаль Воды создал русалов и русалок. Воздуха – фей, не видимых глазу. Огненный – людей из лавы. А Элементаль Земли – каменный народ. Пока народы развивались, создатели решили держать их подальше друг от друга. Тем более территории не пересекались. Так продолжалось до тех пор, пока я не начал войну.

– То есть ты у нас что-то вроде просветителя для каменных воинов? – хмыкнул Киллиан и сделал глоток чая.

Рихард обернулся. Под его тяжелым взглядом дорвадорец чуть не подавился. Не зная, что сказать, Килли взял булочку с тарелки и откусил – внутри оказалось сладкое повидло. Рассказанное Аррихардом переворачивало представление о мире с ног на голову. Полностью меняло знания о мироздании. Офицер Службы Безопасности никогда особо не погружался в религию, но знал версию сотворения мира, прописанную в Завете, главной священной книге людей. Только вот какая из двух версий сотворения мира вернее, спорить не им.

– Просветитель и повелитель из меня не очень, – неожиданно признался Ламанд. Быстрым шагом вернулся к столу, подхватил чашку и опустился в любимое кресло. Постарался за стремительностью движений скрыть, как сильно его задел пренебрежительный тон ученика.

Пару минут посидели в тишине. В голове Киллиана непослушным роем носились мысли, строчки из Завета и слова Аррихарда. От слов учителя ему было не по себе. А понимание, что собеседник не стал бы о таком лгать, лишь усугубляло состояние.

Киллиан взял еще одну булочку с тарелки и залпом допил еле теплый чай.

– Благодарю за беседу и чаепитие. Я продолжу изучать книгу.

– Можешь изучить сборники священных текстов в королевской библиотеке, – посоветовал Рихард. – Появится понимание, в какой форме в разных случаях используются глаголы.

– Хорошо, – кивнул Киллиан. – Я буду приходить в субботу и вторник, в семь вечера. Тебя устраивает?

– Два дня в неделю? Не слишком ли часто ты хочешь меня видеть, Килли? Неужели тебе так нравится? – не смог сдержать усмешку Рихард и поднялся, чтобы проводить гостя.

– Не льсти себе, – постарался спокойно ответить аристократ: он с трудом убедил себя действовать разумно, стать учеником и ждать следующего хода противника. – Так что?

– Меня устраивает. – Великий Злодей вышел в коридор. – Элла тебя проводит.

Девушка, что приносила чай, склонила голову и пошла вниз. Рихард спустился вместе с ними, но попрощался и свернул в магазинчик.

Горничная довела Киллиана до калитки. Сын маркиза почти сразу же поймал экипаж. В городе его ожидало еще много дел.


Обычно народу в магазин приходило немного. Чаще всего Рихард сидел у кассы и листал какую-нибудь книгу. После того разговора о богах они с Киллианом больше не касались этой темы. Разбирали манеру написания разных текстов, но про суть почти не говорили. Зато мальчишке зачем-то понадобилось правильное написание проклятий. И хотя Рихард довольно быстро сумел собрать картинку, поинтересоваться, чем же таким он «по легенде» проклял предателя, еще не успел. Решил оставить на потом. К тому же Киллиан все равно его убьет. Насчет этого несостоявшийся повелитель мира надежд не питал.

Деревья на улице окрасились в желто-багряный, листья не спешили опадать и застилать мостовые и тротуары. Темнеть стало раньше. Кен Рихард подумал, что нужно будет еще раз проверить системы отопления и освещения. А также узнать про запасы дров для печи, ведь летом их тратили на приготовление еды. Рихард закрыл магазин на ключ и поднялся в кабинет. Лутерция отпросилась домой пораньше. Он же должен был получить книги, что отправил один знакомый из Рунии. Знакомство состоялось уже после войны, когда бывший завоеватель был в новом амплуа.

В спешке чуть не уронив со стола чернильницу, нашел короткий список книг про жизнь каменного народа. Там значились и детские сказки, и серьезная литература. Рихард спустился в сад и заметил Лутерцию. Девушка держала калитку открытой для Чарльза. Когда юноша из конторы по перевозкам оказался в саду, она закрыла дверцу и прокричала:

– Кен Рихард, до свидания!

Чарльз же по дорожке подошел к дому. Рихард распахнул дверь и пропустил юношу внутрь. Затем открыл дверь в магазин.

– Чарльз, Лути не сказала, куда убежала?

– На свидание, – широко ухмыльнулся грузчик и поставил коробку на пол. – Она же девушка видная, с приданым. Такие на свидания бегают.

– Так чего сам не приударил? – улыбнулся Рихард, опускаясь на корточки, чтобы сверить содержимое со списком. Заказанные книги не пострадали в пути. К тому же, привезли именно то, что обещали, – несколько экземпляров книг каменных воинов. Из тех, что уже успели перевести с каменных пластин на привычную людям бумагу.

– Да куда мне, Кен, с ее женихом тягаться? – По кивку хозяина магазина Чарльз подхватил ящик и понес его к пустующим полкам. – Не знаю, помолвлены они с детства с этим маркизом или действительно там любовь. Но друг друга они держатся.

– С маркизом? – Кен Рихард проводил взглядом работника, а затем тоже поднялся на ноги.

– Да, рыжий такой. Говорят, не последнее место при дворе занимает.

– Не Конр Киллиан Алантэ, случаем?

Когда сундук оказался у нужного стеллажа, Чарльз вновь поставил его на пол. Рихард откинул крышку и принялся расставлять книги.

– Он самый! – Чуть поморщившись, юноша пробормотал: – Тень анталийского мага.

– Выходит же мезальянс? – удивился Рихард такому повороту событий. Тогда, почти месяц назад, они впервые встретились с Киллианом в День Освобождения от Великого Злодея, и Лути представила его как друга детства. Теперь же оказалось, что он – жених.

– Маркиз и Лути? Вряд ли. Может, вам и не видно, Кен, но не простая она, ваша Лутерция. Если б не знал ее, сказал бы, что из дворян.

– Даже так? – задумчиво произнес Кен Рихард, но больше ничего у грузчика не спрашивал.

Закончив с книгами на полке, сложил оставшиеся в две стопки, чтобы отнести на третий этаж. Проводил Чарльза до калитки. Заперев ее, вернулся домой. Когда фолианты получили место на стеллажах в хранилище, Рихард вернулся в кабинет. Услышал бой часов, мысленно пообещал себе прибраться на выходных и направился в столовую. До встречи с Конром Киллианом оставалось два дня. Вполне достаточно, чтобы поразмышлять над разговором с Чарльзом.

В полдень следующего дня прибежал слуга от главы гильдии купцов. Рихард просмотрел записку и прикинул в уме расписание. Отправил мальчишку с ответом, что сможет прийти и посмотреть книги завтра в два часа дня. Деталей на таком клочке бумаги уместилось немного, но и особым любопытством владелец книжного магазина не отличался. Спокойно потерпит до завтра. Так или иначе, Кен Йорг не выдержит. При встрече поделится всеми подробностями.

Покупателей пришло немного, всего человек пять, большую часть которых обслужила Лути. Хорошо расходились писчая бумага и перья. Кто-то взял книги – недорогие печатные издания без картинок. Ими торговали и в ларьке при цехе книгопечатания, но тот находился не только на самой окраине, но и по другую сторону текущей через город реки. Те, кто работал в центре, предпочитали зайти в лавку Ламанда, чем тратить на ходьбу два часа.

Весь вечер Рихард провел в кабинете. Бухгалтерский учет и деньги должны находиться под постоянным контролем. Те, кто знал его прежнего, никогда бы не подумали, что Великий Злодей может так много времени проводить наедине с бухгалтерской книгой. Для него же занятие не казалось необычным. Заботу о доме и верность своему делу он ценил так же сильно, как и любой другой из каменных воинов. А может, даже больше. Все же его связь с Элементалем Земли оставила свой след. Даже сейчас, когда магии почти не осталось – та вспышка семилетней давности выпила все силы, у него оставалось то, чего лишить его никто не смог. Уверенность.

Пятница выдалась хлопотной. После скучной выставки криспатского художника, которую он посетил только потому, что, как бывший житель той страны, так же любил живопись, Рихард побывал у главы купеческой гильдии. Каждые две недели к Йоргу Мейеру с юга-запада Дорвадора прибывал караван с тканями. Иногда вместе с товаром привозили и купленные у путешествующих торговцев вещи. В этот раз ими оказались книги. Не очень ценные, но редкие издания детских сказок с картинками не привлекли внимания. После чашечки кофе Рихард пообещал, что свяжется с коллекционерами. Если это кого-то заинтересует, он сообщит Кену Йоргу. Расстались довольные. Когда хозяин книжной лавки вернулся домой, на входной двери магазина красовалась табличка «Закрыто». Ламанд зашел с другой стороны и обнаружил в комнате аптекаря.

– Что случилось? – он смотрел на прислугу, столпившуюся вокруг стула.

– Лу на ногу упали книги с полки. И тот фолиант, что на самом верху, – поделился всезнайка Эванс, брат Эллы. Четырнадцатилетнего мальца Рихард иногда нанимал помочь по дому.

– И как она? – Рихард заглянул в большой зал магазина, где ровными рядами стояли стеллажи. У одной стены на полу красовалась стопка книг. Сверху лежал фолиант в деревянной обложке.

– Ушиб и легкий испуг, – тут же доложил мальчуган. Рядом с девушкой суетились Нонна, Элла и аптекарь. Рихард остался стоять в стороне.

Лутерция сидела, положив ногу на табурет. Багровеющий синяк занял часть лодыжки. Когда все обработали и перевязали, врач оставил баночки с мазями и свой адрес. Полки поправили вместе с Эвансом, и Рихард вернул книги на место. Нанял экипаж для Лути и отправил прислугу по домам. Брат с сестрой тоже решили прокатиться, хоть до дома им идти не больше двадцати минут. После вновь открыл магазин и ближе к закрытию заметил мелькнувшую за стеклом темную макушку со знакомым бронзовым отливом.

– Рад тебя видеть, – поздоровался Кен Рихард, выйдя на улицу.

– Добрый вечер, – рассеянно отозвался Конр Киллиан, проведя рукой по волосам. «О, Всесветлый, лишь бы он не догадался», – пронеслось в голове, и аристократ бросил осторожный взгляд на Аррихарда.

– Вроде мы договорились о встрече на завтра, – заметил владелец магазина и встал рядом. – Что привело тебя сюда сегодня?

– Проходил мимо, – коротко бросил Киллиан, не сумев придумать ничего лучше.

– За последние полчаса ты прошел здесь раз пять. За три дня, что мы не виделись, тебя разжаловали до патрульного?

Бывший секретарь хмыкнул и промолчал.

– Элла с братом взялись сопроводить Лути домой. Ушли около часа назад, – невозмутимо сообщил Рихард. – Лути уронила сегодня на ногу стопку книг. Нонна и аптекарь обработали ушиб, и я решил отпустить ее. Можешь не стоять здесь просто так. Иди домой.

– С чего ты взял, что я пришел ради Лу? – Киллиан пытался скрыть облегчение.

– Решил совместить важное с полезным? Брось, Килли. Я, конечно, других нравов, но не слепой. Я не буду втягивать в наше противостояние твою невесту, – произнес Рихард после молчания и посмотрел на Киллиана. – Не веришь?

– Любой бы на твоем месте сделал именно так, – невесело усмехнулся аристократ.

Все попытки защитить невесту от своего главного страха и врага оказались напрасны. Рассказать правду, как и запретить работать, Киллиан не мог. Женщинам ее рода дарованы особые привилегии в награду за спасение короля. Про историю с покушением было известно ничтожно мало. Только тот факт, что лет сто назад благодаря предкам Лутерции – сестрам Шварцграф – король остался жив.

– Мы ведь враги, Аррихард. А против врагов – все методы хороши.

– У каждого хода, Киллиан, свой итог, – философски заметил Рихард. – А это наша битва. Даже не между мной и Дорвадором. Битва только между нами.

– С чего ты взял? – недобро ухмыльнулся Алантэ и встретился с ледяным взглядом противника.

– Просто знаю.

– И как ты с такой верой сумел дожить до своих дней? А, точно. Аррихард же мертв.

Каменный чуть скривился от напоминания. Привычным жестом проверил, застегнуты ли манжеты.

– Несостоявшиеся властители мира тоже хотят верить в лучшее, – обронил Рихард. – Я свое слово сдержу, Килли. Можешь называть меня дураком, но я не откажусь от своих принципов.

– От своих принципов? – вспылил собеседник. – Эти принципы не помешали тебе развязать самую жестокую войну за всю историю человечества.

– Эти принципы не дали мне превратить все человечество в пыль, – повысил голос бывший завоеватель.

– О да. Только Остергер, – пытаясь справиться с волной нахлынувшего животного страха, бросил обвинение Киллиан. То, что ответа не последовало, заметил только через пару секунд.

Кен Рихард замер, словно мраморная статуя. Лишь слегка подрагивающие от ярости и несказанных слов губы подтверждали, что он живое существо.

– До завтра, Килли, – чуть помедлив, буркнул бывший великий маг. Развернулся и потянул за ручку дверь в магазин.

– До завтра, – рассеянно отозвался сын маркиза. Постоял немного у витрины и двинулся домой.

Рихард завернул за прилавок и рухнул на стул. Бездумный взгляд скользил по книжным полкам. Руки предательски подрагивали. Горло снова сдавило. Так же как во время разговора, после брошенных мальчишкой слов.

У него редко спрашивали про чувства. Когда ты практически властелин мира – все боятся. Поэтому люди не задавали вопросов. А каменным воинам ничего объяснять и не требовалось. Они умели понимать без слов.

Он помнил, как от слабости подкосились ноги. Как рухнул на колени. Как задрожал опаленный гневом и магией воздух. «Это уже немного… слишком», – прикосновение Аллуарха обожгло плечо. Горело клеймом, навеки выжженным не столь на теле, сколь на душе. «Пожалуй», – согласился Аррихард тогда, глядя на толстый слой каменной пыли, покрывающий долину. Он прошел через много битв – ужасных и кровавых. Он переходил границы – война на то и зовется войной. Но именно Остергер стал его личным пределом. Чертой, переступив которую, он потерял бы себя. Остергер – небольшой городок, что вместе с жителями от ярости мага за миг превратился в пыль.


Сидеть дома, как советовали, Лути не осталась. В восемь утра, как часы, вновь стояла у лавки. Рихард только покачал головой, но отсылать девушку не стал. Если она хочет работать – пускай. И Лу целый день просидела за кассой.

Киллиан пришел за полчаса до назначенного срока. Вначале Рихард удивился, но быстро сообразил, что пришли не к нему. Пришлось отпустить Лутерцию пораньше. Девушка немного смутилась, когда поняла, почему может уйти именно сейчас. Но возражать не стала. Когда дворянин вернулся, Рихард закрыл магазин, провел Килли наверх и наказал Элле принести чай.

В кабинете ученик уселся на привычное место. Ламанд забрал у бывшего секретаря учебники и начал задавать вопросы про различие магических структур, которых было совсем немного.

– В наше время даже среди магов осталось мало тех, кто использует старогаотанский для колдовства, – пояснил каменный воин после ответов Киллиана. – Чаще всего применяют руны или рисунки, а также зелья или артефакты.

– Магов вообще осталось мало. Один наш общий знакомый приложил руку, – потянулся Киллиан.

– Ты имел в виду меня или Шитту? – осведомился Кен Рихард.

– Тебя. Почему, кстати, их все меньше и меньше? Магия ведь не передается по наследству.

– Не передается, – холодно подтвердил каменный. – Но и людей с даром рождается ровно столько же, сколько родилось в прошлом веке. И в позапрошлом. Просто не все могут почувствовать источник.

– Почему так? – Киллиан развернулся к учителю.

– Не соблюдены условия.

– Условия? Какие?

Величайший из каменных чародеев замолчал, не желая раскрывать все карты своей касты.

– Ты ведь маг, успешный и сильный, – начал аккуратно аристократ, – самый сильный из тех, кого я знаю. Ну, или был таким. Тогда чего другим недостает?

– Попробуешь понять сам? – Рихард серьезно посмотрел на ученика.

Помощник главы Службы Безопасности нахмурился.

– Чего им не хватает, – пальцы застучали по ноге. – Источника силы? Таланта, данного с рождения? Но ты ведь сам сказал, что у некоторых это есть. Тогда чего? Знаний и книг? Хороших учителей?

– Нашли, если бы хотели, – хмыкнул бывший повелитель каменного народа.

– Артефактов?

– Нет, Килли, – Кен Рихард покачал головой. – Все намного проще и в разы сложнее. Им не хватает покровительства богов.

– Богов? – переспросил Конр Киллиан, не ожидая такого ответа. – Ты имеешь в виду Всесветлого и этих своих Элементалей?

– Да. Что тебя смутило?

– В Завете об этом ничего не говорится. Но хочу заметить, такие сведения не для всех. – Ученик поднялся на ноги. – Да и не все служители храма – маги.

– Именно, – тихо подтвердил Аррихард, потянувшись за чаем. – Элементали и… Всесветлый сотканы из энергии. Их сила течет по жилам мира. А маги просто имеют к этим жилам доступ.

– Это все называют магией? И как оно связано с…

– Помнишь, я рассказывал, что каждый из пятерки создал народ? Я могу обратиться только к силе Ария. А ваши маги – попросить помощи только у Всесветлого. Но он ушел слишком далеко и не слышит ваших молитв.

– А тебя слышит? – обиделся на замечание дорвадорец. – Твой… Элементаль Земли?

– Я – особый случай, Килли, – учитель бросил взгляд на ученика. – Я – Избранник Ария.

– Это что означает? Тебе разрешено свободно пользоваться магией?

– Нет. Ты ведь знаешь, с богами разговаривают все, когда просят о чем-нибудь: будь то заклинание или скрепление отношений, пожелание здоровья или просьба о дожде. Разговаривают все. Но только Избранникам отвечают.

– Хочешь сказать, что он приказал тебе повести армию на людей? Не верю! Пусть безумный религиозный фанатик и идеальное дополнение к твоей жестокости.

– Нет! – отмахнулся Рихард, но голос стал заметно глуше. – Арию не нравится, когда льется кровь. Если бы ему дали выбор, все прошло бы мирно и без многочисленных жертв, – в конце фразы горько усмехнулся, сделав глоток.

Липовый чай как-то сам собой стал третьим участником их встреч, а с булочками повар еще экспериментировал. На столике неизменно привозили для Рихарда – любимые с тмином, но иногда подавали с ягодным или яблочным повидлом, с корицей или с творогом. Последние не понравились обоим.

– А что с другими народами? Ты, кажется, в одну из наших прошлых встреч упоминал, что кроме людей и каменных есть и другие?

– Да, – кивнул Ламанд. – Ты читал Легенды Древней Земли?

– Эти истории? – пренебрежительно хмыкнул Киллиан. – Сказки для… Ты ведь не хочешь сказать, что они правда?

Дорвадорец развернулся к наставнику.

– Перечитай детские сказки, Килли, – улыбаясь лишь уголками губ, посоветовал Рихард. – Ты найдешь много интересных и достаточно правдивых историй о феях, саламандах и водниках.

– Я… Перечитаю. – В горле Алантэ как-то враз стало сухо. – А ты откуда о них знаешь? Это ведь не из книг каменных воинов. Иначе все расы уже бы воссоединились.

«Сообразительный мальчишка, – Кен Рихард чуть опустил глаза. – Что ж, так даже лучше».

– Мир огромен, Киллиан. Все народы живут далеко друг от друга. Прошло не больше трехсот лет, как основатели ваших стран: Рунии, Дорвадора и Осталии – причалили к берегу. Примерно в то же время экспедиция Арда, одного из великих Первых Жрецов, прошла по прорытому под океаном туннелю и поднялась к горным вершинам, что окружают Рунию.

– Я смотрю, ты знал, какие вопросы будешь задавать своему богу, – уколол сын маркиза. – Поверхность. Для вас она недоступна?

– Тогда все договоры между вашим Всесветлым и нашим покровителем еще действовали. Если бы он не попытался убить Ария, я бы не нарушил их.

Рука непроизвольно сжалась в кулак. Рихард опустил голову. Вот… незадача. Не собирался об этом говорить. Никому. Никогда. Боль того дня все еще жила в сердце. Пусть отголосок. Пусть хилый. Но он до сих пор помнит предательство бога людей. И Аллуарх, и Шитта, и даже Юстимар ощутили это тогда. Поэтому и поддерживали все те годы, вели войска каменных воинов в бой, помогали бездушным големам. Одобряли или нет – неизвестно. Но они точно знали, чего Аррихард хотел добиться и какую цель похоронили обломки Анталы.

– Я… – подал голос Киллиан.

Аррихард оторвался от изучения собственных ботинок, глянул на ученика, и фразу тот так и не завершил. Одним глотком опустошив полчашки, человек шумно выдохнул.

– Лучше оставим тему, – поморщился Кил. Чай быстро привел его в чувство.

В такие моменты Конр вспоминал, что перед ним не просто много повидавший на своем веку каменный воин, но и тот, о чьей жуткой славе и жестокости говорили со страхом даже отпетые мерзавцы и преступники.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Аррихард немного успокоился и спросил:

– Кстати, Килли, ты собираешься называть меня наставником или нет? Ты – мой ученик.

– Может быть, – ответил Алантэ после заминки.

– Я не тороплю.

В голосе бывшего завоевателя проскочило сочувствие, и Килли зло вскинулся на учителя. Наставник грустно усмехнулся.

– Мне понадобилось пять лет, чтобы смириться, – улыбнулся Великий Злодей. – Удивлен?

– Немного, – опешил мужчина. – Я думал, ты… Я думал, ты не упустишь шанса.

– Ну и это тоже. – Каменный воин сел за стол. – У всего есть две стороны. Ты можешь к чему-то стремиться и желать всем сердцем. И в то же время так же сильно бояться этого. Такова человеческая натура, мой дорогой ученик.

– Человеческая? У каменных так же?

– Нет, – Рихард солгал, выдавая желаемое за действительное. – У каменных все совсем по-другому. Уже одиннадцать вечера. Иди отдыхать. Мне нужно написать пару писем, прежде чем лечь спать. Вряд ли ты хочешь с этим помочь, – Ламанд поглядел на папку с бумагами на столе.

– Как-нибудь в другой раз, – напряженно улыбнулся в ответ Кил.

Остановившись у двери, спросил:

– Раз теперь ты учитель, мне привыкать называть тебя на вы?

– Нет, – ответил владелец книжного магазина, проверяя чернильницу. – Право обращаться на ты у тебя навсегда.

– Интересно, зачем оно мне после того, как ты сдохнешь? – не сдержавшись, пробурчал будущий маркиз, но Рихард услышал.

– Кто знает, – улыбнулся бывший могучий маг, подняв голову.

Киллиан посмотрел на врага и, не удержавшись, рассмеялся.

– До встречи через два дня, диктатор! – Алантэ поднял руку на прощание и, повернувшись спиной, вышел.

– До встречи.

Как только дверь за учеником закрылась, в глазах бывшего завоевателя промелькнула печаль. Два месяца – и Киллиан уже не боялся повернуться к нему спиной. Верил, что слишком хорошо знает Аррихарда. И так хотелось сломать эту веру. Как когда-то поступили с ним. Но это бы означало пасть ниже Всесветлого. Ниже бога, который отвернулся от людей и оставил их на растерзание силе Земли.

## Урок третий. Фигуры на доске

Встретить девушку за углом. Там, где их не видно из окон дома сына графа Эрентхейм. Пройти пару кварталов, стараясь украдкой украсть поцелуй. И попрощаться, не дойдя несколько метров до лавки Рихарда. Так начинался каждый будний день Киллиана. Да и вечер был похож как отражение. Правда, с того дня как об их помолвке с Лутерцией узнал враг, а мысленно сын маркиза старался называть Ламанда только так, хотя это удавалось все реже и реже, прощались влюбленные около дверей магазина. Как-то незаметно Кен Рихард переставал соответствовать той категории людей, для которых неведение – лучший вариант.

Киллиан не мог без лишних вопросов избавиться от каменного воина, пока не появился законный повод. Поэтому помощник главы Службы Безопасности страны ничего не предпринимал. На рабочем столе высились кипы бумаг с доносами и рапортами о делах в государстве. Расправа со старым врагом перестала быть приоритетом. Аристократ уже не думал каждую свободную минуту, как от него отделаться, и терпел общество Аррихарда. Но все же старался не расслабляться. И никогда не забывал, что творил повелитель каменных воинов в прошлом.

Справиться с эмоциями, как ни странно, помогала работа. Беспорядки на границе продолжались, несмотря на череду облав. Два остановленных каравана, и почти никакой полезной информации от допрошенных. Неделю назад они через посла связались с королем Рунии, Велемиром Первым, известным также Киллиану по старому прозвищу – Герцог. После переговоров наследный принц дал Киллиану просмотреть отчеты. На встрече было решено организовать особую группу с представителями пока только двух государств, но и осталийские военные тоже собирались присоединиться.