Всего понемногу… в стихах
Андрей Ковалев

© Андрей Ковалев, 2023

ISBN 978-5-0060-1780-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мы провожаем…

Мы провожаем и встречаем,
А как живём, не замечаем.
Лишь боль внезапная случится,
Тогда распознаём себя,
И близких искренне любя,
Мы не желаем измениться.

Мы отдаёмся без остатка,
Взамен не требуя задатка.
Великодушно принимаем
Все недостатки от любви,
Какими б не были они —
Душою любим и прощаем.

Мы среди зрячих слепо бродим,
Сердцами искорки находим.
Потом сгораем в одночасье
От страсти в пламени костра,
Как мотыльки, сгорев дотла,
И верим – это наше счастье.

Всё провожаем и встречаем,
И вряд ли мы другими станем.
Любовь так просто не уходит,
И если не пришлось гореть,
Не стоит, право, сожалеть.
Она нас средь миров находит.

Зачарован

Волей-неволей, но я зачарован.
Вольному воля – мне доля своя.
Жизнью, любовью, судьбой очарован,
Местом прописки – планета Земля.

Вот и полвека, а я всё шагаю.
Прожитым годом впечатан мой шаг,
Но не балластом живу, полагаю,
Раз не расстанусь с собою никак.

Жизнь дал и вырастил, домик построил…
Вижу, как дальше побеги растут.
Если с любовью в саду всё устроил,
Знай, непременно они расцветут.

Что-то ещё… Что – пока неизвестно.
В этом и есть к жизни свой интерес.
Я очарован, и мне, если честно,
Хочется дальше увидеть процесс…

А продолженье? Конечно возможно —
Тайна рожденья любви для двоих.
Да и понять всё не так уж и сложно —
Мы продолжаемся в жизни других.

Мандариновый вкус детства

Отголосила осень перелётной стаей,
Закаруселил листьев поздний хоровод.
Один листок, рванувшись, в вышине растаял,
Как будто собирался с птицами в полёт.

Дождливых слёз у осени совсем не стало.
Расстроилась:
– Мне, видимо, уже пора?
Из прелой ткани покрывало потеряла…
Студёной поступью за ней пришла зима.

Теперь не листья, а снежинки лес роняет,
Свои запасы прибериха бережёт.
Мороз, как пёс сторожевой, их охраняет —
Сковал всю флору трескунец в гранитный лёд.

Звенит струной морозный иней в проводах,
И хрумкают шаги по россыпи снежинок,
Оскалились сосульки грозно на домах,
Но нам, как Каю, не страшна колючесть льдинок.

И пусть зима:
Нет, нет! Нисколько не мешает.
С ней будем старый год совместно провожать.
Закончен календарь – последний лист теряет,
Но мы бежим с надеждой Новый год встречать.

Румянец красных щёк и запах мандаринов,
И вперемешку с ними хвойный аромат…
Не надо ни подарков нам, ни витаминов,
Лишь просто детство хочется вернуть назад…

Воркута, 2023 г.

Приходи, обо всём поболтаем…

Нам с тобою немного за тридцать,
Мы уже в облаках не витаем.
Возрастные стирая границы,
Приходи, обо всём поболтаем.

Стали дни откровенно короче,
И не ждём от грядущего чуда,
И столы накрываем попроще,
И не важно, какая посуда.

На детей мы не давим, а «в теме»…
С ними хочется дольше остаться.
То что годы ведут к перемене?..
Нет, не хочется в этом признаться.

Мы стары для детей, но мы дети,
Если живы и папа, и мама.
И к чему все условности эти,
Раз живём так с рожденья Адама?

Сын и дочка – замена амбиций.
А проблемы? Куда же им деться.
Может, всё же сотрём все границы,
Что года наложили на сердце.

А давай мы, как прежде, на карте
Нанесём произвольную точку
И рванём наугад в низком старте,
Взяв у жизни на время отсрочку.

Числа

На листе слова, как кляксы, так, неряшливо, без смысла.
Разделили – до и после, но ведь можно зачеркнуть.
Я вершитель своей воли, захочу и будут числа.
Подсчитаю, сколько стоит невозвратное вернуть…

Невозможное прибавлю, а любовь на два умножу,
Негатив отминусую, на кусочки разделю.
«Ты совсем не математик», – скажет кто-нибудь, и всё же
Это мой расклад на числа, значит, так и поступлю.

Может, всё-таки словами? Очень много накопилось.
Очень хочется, чтоб ясно было, что хочу сказать.
Вам, возможно, интересно, что же у меня случилось?
Интересно? Аккуратней! А не то могу послать.

Отыскать заветный камень, раскопать волшебный корень.
Отварить крутое зелье, чтобы лист перелистнуть.
И начать с пустой страницы… Буду ль этим я доволен?
Или просто подсчитаю, что смогу назад вернуть?

Лица

Человек, глядящий с фото, он всегда моложе.
Смотрим в лица дорогие, становясь взрослей.
Время так неуловимо движется, и всё же…
С каждым разом эти кадры ценятся сильней.

Всё заглядываем в окна старых фотографий,
Силимся на заднем плане что-то разглядеть,
А альбом, как база данных жёлтых биографий…
Мы смотрели в объективы, чтобы не стареть.

От событий к юбилею, от фрагментов к датам.
Всё, что дорого – запомнить и запечатлеть.
Мы встречаемся на фото со своим же взглядом
И пытаемся как можно дольше не стареть.

Жизнь листает наши годы – признак постоянства.
Мы мудры, но бога ради, мне б как прежде стать.
Безрассудным и наивным, с ноткой хулиганства,
Чтобы лица, словно книги, снова открывать.

Под дождём

Плывёт асфальт по мокрой мостовой,
В потоке люди шлёпают по лужам.
Да мне плевать, куда они гурьбой
Идут. Пускай, я тоже им не нужен.

Так слякотно, так мерзко на душе…
Бреду, промокли ноги до карманов.
В них мятый рубль и липкое драже,
Чтоб освежить дыханье ресторанов.

В штанах раскисла пачка сигарет.
Пустое, я давно пытаюсь бросить…
Ну почему вчера сказала «Нет!»?
Мне не семнадцать, и на чёлке проседь.

Да, не юнец, но по уши увяз,
Когда сквозь стон ты «Да!» мне говорила.
Безудержная страсть связала нас…
Я не забыл, а разве ты забыла?

С тобой я не боялся глупым быть,
Смеялся так… аж лошади смущались…
Мы сутки напролёт могли любить…
И целовались, целовались, целовались…

Дождь льёт за шиворот, на сердце гадко.
Сказала «Нет!», всё в прошлом, всё забыто.
А солнце в небе всё же светит ярко,
Оно лишь просто тучами закрыто.

Пробуждение

Я напоил зарёю утра
Глаза, иссохшие от ночи.
Уж звёзды в небе светят мутно,
И тень становится короче…

А я, не замечая тени,
Ростком стремясь наверх к светилу,
Росою смыл остатки лени,
Свой недуг проводил в могилу.

Почувствовав тепло лучистой,
Неведомой доселе дали,
Вдыхая листьев запах чистый,
Рукой тумана снял вуали.

Как пёс цепной, храню обитель,
Сюда впуская лишь молчанье.
Слежу, чтоб посторонний зритель
Вдруг не нарушил тайн признанья.

Заботливым привычным жестом
Со лба откинув мыслей пряди,
Оставлю созерцанью место,
Но мысль стучит: «Чего же ради?»

* * *

Я пробужденье утра славлю,
Его трепещущие блики.
Лишь только в памяти оставлю
Ночного царства злые крики.

И так всегда, покуда есть
На свете сон и пробужденье,
Цветов прекрасное цветенье
И жажда жизни в мире есть.

Алма-Ата.

23 апреля 1986 г.

Непорочна

Запретный плод моих мечтаний —
Пора великих начинаний.
Оставит в памяти ту нить,
Тот хрупкий мост в ушедший мир,
Который может возвратить
Назад, к тем, кто был сердцу мил…

* * *

Твой нежный взгляд, такой родной,
И вместе с тем как неземной.
То манит он, то он лукавит,
То грустным сделается вдруг.
Сомнения в душе оставит —
Со мной ли ты теперь, мой друг?

И трепет, рук прикосновенья,
Желанье задержать мгновенье.
Казалось, всё готов отдать
За миг, в котором столько счастья,
Но не решаюсь «да» сказать —
Боюсь, как мнительный, несчастья.

Ты так близка, но недоступна.
Ты здесь, но мысль моя преступна.
Доверясь мне, ты знаешь точно:
Тебя обидеть не смогу.
И всем чиста ты, непорочна,
Как белый снег на тонком льду.

Алма-Ата.

25 марта 1986 г.

Видно, где-то согрешил…

Видно, где-то согрешил,
Может быть, судьба такая?
Может, был кому не мил,
Тот и сглазил, проклиная?

Только ведь любил взахлёб,
Прыгал в омут без оглядки,
Мчался, с рыси на галоп,
Жил в угарной лихорадке.

Рубль последний отдавал,
Мир большой – бумаг не жалко.
И любовь любую знал…
Молодость, как коммуналка.

Мне «сносила крышу» жизнь,
Волю пил, не зная меры,
Жёг года так, что держись,
Что мне в жизни перемены?

О любви пел – не любил.
И не верил, что реальна.
Но однажды полюбил…
Да – история банальна…

Мы банальны в слове «жить»,
Но ведь и нельзя иначе.
Только нам дано прожить
Все ошибки и удачи.
* * *

Знаю, что не изменить,
Не вернуть, да и не смею.
Чем плоха вся эта жизнь,
Если от неё пьянею?

Я когда-то умел летать…

Я когда-то умел летать
И завидовал только ангелам.
Мне бы, глупому, всё ж понять,
Что живу я по новым правилам.

На ногах лет немалый груз,
Я во власти у притяжения,
Но, возможно, ещё сгожусь,
Как образчик с небес падения.

Может быть, я смогу обнять —
Хоть теперь попросить прощения.
Научите меня прощать,
Научите иметь терпение.

Дайте мне… Вот опять прошу —
Не привык усмирять гордыню.
Я без крыльев, себя ищу.
Как прожить на земле, не сгинуть?

Сколько раз мой карманный бес
Всё тянул на другую сторону.
Время вышло, ведь знал подлец,
Что не буду подобен ворону.

Только вижу, мои птенцы
Оперились, поднялись в небо.
К новой жизни летят певцы —
Вместе с ними подняться мне бы…

Что ж, лукавый, твоя взяла!
Ни к чему оспаривать правила,
Но гляди, в небе два крыла —
Это точки судьба расставила.

Душа

Почему одиноко бывает душе,
Неспокойно, мучительно больно?
Всё понятно б казалось уже,
Ну а ей всё равно не привольно.

Будоражит, рождает сомнения.
Просит, что – и сама не поймёт.
Все желания, планы, стремления
Об неверие в них разобьёт.

Стонет, просится вырваться в небо,
Но куда полетит и зачем?
Доверяясь случайностям слепо,
Затеряется в буднях совсем.

Что же надо тебе, неспокойная?
Что скрываешь в сомненьях своих?
Может, воля нужна тебе вольная,
Или вылиться хочешь в мой стих?

Расслабляться тебе не позволю,
Сомневаться совсем отучу.
Подарю тебе вольную волю,
Но такую, какую хочу.

2 августа 1986 г.

Не выгорит

Вы так неуверенно просите желанного,
Скромно обнимаете, словно без приданого.
Только разве можно быть в счастье неуверенным?
Лучше просто сильно жить и не быть потерянным.

Жить и в пламени сгорать, от любви не прятаться.
Вырвать сердце из груди и к любимой – свататься.
И от счастья, на разрыв петь под шестиструнную,
Как сгубил коварный взгляд жизнь мою распутную.

Прошлое перечеркнул и увёл с дороженьки,
По которой шли на плаху мои буйны ноженьки.
А судьба наворожила, свой финал узнаешь,
Когда влюбишься и в страсти сердце потеряешь.

Что ж, такая уж любовь – яркая, несчастная,
Непонятная совсем, страшно распрекрасная.
Лишь всего – до капельки, лишь себя навыворот,
И не думать, не дай бог выгорит, не выгорит.

Воркута, 1989—2022 гг.

Не плачь, родная…

А хочешь, тебе подарю
Большого смешного слона?
Он цветом похож на зарю…
Ты больше не будешь одна.

А там, за морями, в темнице
Царевна прекрасная спит.
К ней молодец добрый
На птице волшебной
Сквозь чары кощея летит.

Очнулся мир сказок в квартире,
Игрушки задвигались враз,
А деда рояль в паутине
Вдруг стал исполнять старый джаз.

Алма-Ата, 1986 г.

Мне снится зима…

Я задержался на мосту,
В воде лягушки песни пели.
Опять мне завтра поутру
Приснятся зимние метели.

Вот так всегда наоборот:
Зимою жду прихода лета,
А летом снится Новый год,
Сиянье снега в искрах света.

Ещё, наверно, потому
Зима мне снится,
Что я в последний день в году
Успел влюбиться.

Алма-Ата, 1986 г.

Радость встреч?
Нет, одни расставания…

Радость встреч? Нет, одни расставания.
Мы привыкли к нелепому статусу.
Вы писали мне до востребованья,
А я ждал от вас письма по адресу.

Не узнали друг друга, не встретились,
Оглянулись вдруг в разные стороны.
В поле сотни дорожек наметились,
Но над ними кружат птицы-вороны.

Не монах – не готовился к постригу,
Не прислушался зря к слову спетому.
Шли на встречу по правому берегу,
А я ждал вас по берегу левому.

Мы не наших детей воспитываем,
И в любви мы другим объясняемся.
Сердца лишний стук не учитываем,
А ведь в нём наша суть отражается.

Без меры

В бокале пусто, выпито вино,
Решенья ждал, но что-то не срастается.
Подумал – понял, не дурак,
Вином проблема не решается.
Хоть «истина в вине» – пускай все говорят,
Но перепьёшь… не истина, а просто яд.

Отрывной календарь

Я шагаю по листве отрывных календарей,
Прожит день – сорвался лист, в сожалении кружа.
И январь за декабрём дарит памяти моей
Календарную страницу – режет душу без ножа.

Замороженные краски не вернувшегося лета,
Чёрно-белых фотографий переполненный альбом.
Запоздалая любовь, потерявшись, бродит где-то.
– Потерпи ещё немного.
– Потерплю, а что потом?

Соберу в охапку годы, пережившие мгновенья,
Опалённые сознаньем невозвратной седины.
Разве могут заменить поздние нравоученья
Ощущение паденья в омут глаз твоих? Увы…

Запоздалая любовь. Чёрно-белые фрагменты.
Пересохшие страницы отрывных календарей.
На незаданный вопрос только эхо вторит: «Где ты?»
И никак не тают краски растворённых в лете дней.

Зевнул закат…

Зевнул закат, разинув рот,
В угаре пьяном задохнулся.
Возник в окне Чеширский кот,
Затем, исчезнув, улыбнулся.

Плясали медленный фокстрот
Два лиса, тихо в брачном танце
Прескверно пахнущий удод
Все сожалел о лунном зайце.

Тот опрометчивый бокал
Противно-приторно-напрасный
В сознании правил дикий бал,
И разум был в нём безучастный.

* * *

Зевнул рассвет, продрав глаза…
Стол посетил степной табун…
Слетели напрочь тормоза,
Сегодня празднует бодун.

Если вспомнишь меня…

Если вспомнишь меня, я приду.
Позовёшь – не жалей, не кори себя.
Ты ль узнала меня на беду —
Всякий раз ненавидеть, но жить любя?

Но в улыбке ирония губ,
Омут глаз – сладкий плен ожидания.
Так скажи, я тебе всё же люб?
Или это моё наказание?

Шёпот трепетно сказанных слов,
«Мы не пара» в ответ – словно приговор.
Видно, мир нам достался таков,
Всё пытаемся жить в нём наперекор.

Дай вдохнуть жар безумной ночи,
Искупаться вдвоём в утренней росе.
Слышишь, сердце так гулко стучит?
Оно просит прижаться к твоей душе.

Если вспомнишь меня, я приду
Позвоню, ты открой и впусти меня…
Я из жизни твоей не уйду,
Буду рядом незримо любить тебя.

Вот умел бы рисовать…

Вот умел бы рисовать,
Я б создал картину мира,
Что во сне вчера увидел —
Вам хочу всё показать…

* * *

Я простой, как карандаш,
но люблю эксперименты,
Нарисую дом с друзьями —
жаль, что многих рядом нет.
Нанесу штрихами
ветром унесённые моменты.
Разных лиц очарованье
совмещу в один портрет.

Я палитрой настроений
разнесу до основанья
Все унылые постройки
сожалений и обид.
И не надо революций,
мне достаточно желанья,
Проявленья доброй воли —
я создам прекрасный вид.

Сброшу ненависти форму,
отрыгну змею агрессий —
Хватит проявлений злобы,
негатив осточертел.
Погружайтесь в краску жизни,
мир намного интересней.
Чтобы там не говорили,
созиданье – наш удел.

* * *

Вот умел бы рисовать,
Я б создал картину мира,
Что во сне вчера увидел
И хочу вам показать…

Осмысление

Меняя место, образ жизни —
Как будто заново ходить.
Ты привыкаешь к этой мысли,
Не в силах что-то изменить.

И первые шаги считая,
Безропотно, на удивленье.
Акт важный в жизни совершая,
Готов своё составить мненье.

На благодатной почве зрея,
Самонадеянно решил,
Что в жизни опыт свой имея,
Как сам хотел, так впредь и жил.

Простая смена декораций,
Низвергнут вниз – сменилась власть,
А вместо громовых оваций
Безвольный жест, сплошная грязь.

Так кто же всё-таки ты есть,
Жестоко сломанная ветка?
Свободой мыслящая честь
Иль глупая марионетка?

Но стоп! – луч тёплый осмысленья
Полил живительной струёй,
И ветка корни возрожденья
Пустила, встала над землёй.

Теперь не сорною травой
Растёт, а древом плодоносным,
Своей проторенной стезёй
Помчится к устремленьям звёздным.

Воркута, 1988 г.

Кто мы?

Кто мы? Связь двух поколений,
Отголоски дней былых,
Но с возможностью увидеть
Начинанья молодых.

Только ведь и нам отмерен
Век, чтобы творить и жить.
Мир, что предками доверен,
Для потомков сохранить.

Я прошу…

Я прошу, остановите повседневности движенье,
Я совсем в ней потерялся, мне б на станции сойти.
На которой будет праздник, беззаботное веселье,
То, к чему стремилось сердце – мир в душе своей найти.

Я прошу, остановите ход часов неумолимый,
Дайте час для встречи с прошлым, мне же можно, я там был.
Нет крамольного в желаньи снова встретиться с родными
И друзей старинных встретить, о которых позабыл.

Мы спешили в мир открытий, чтобы всё самим решать.
Так спешили, что забыли «До свидания!» сказать.
У ворот, ведущих к раю, как бы ни был рай хорош,
Мы о прошлом вспоминаем, но его ведь не вернёшь?

Я прошу, верните голос, чистый, без нажитой фальши,
Когда искренне смеялся и впервые полюбил.
Когда верил тем, кто рядом, не боясь, что будет дальше.
Я прощаю всё плохое, кто б меня теперь простил?

Мы спешили в мир открытий, чтобы всё самим решать.
Так спешили, что забыли «До свидания!» сказать.
У ворот, ведущих к раю, как бы ни был рай хорош,
Мы о прошлом вспоминаем, но его ведь не вернёшь.

На жизненных фронтах
без перемен…

На жизненных фронтах у нас без перемен.
Мы, как обычно, ожидаем чуда,
Но и разубеждать себя не будем,
А если встретим чудо, то сдадимся в плен.

Что время нас меняет, мы осознаём,
Встречая новое во взгляде близких,
И чаще защемляет в пояснице диски,
И понимаем, что назад не повернём.

Как объяснить другим, что в зеркале не мы,
Как дать понять, что нам всё так же двадцать?
Мы можем заразительно смеяться,
Но хлопоты смеяться не дают, увы.

Мы, как и прежде, ждём и верим в чудеса,
Хоть много скорректировано жизнью.
Нам память сшила годы крепкой нитью,
Чтобы под парусом взметнуться в небеса.

Пора, поднимем бригантины якоря,
Попутный ветер очень долго ждали!
Но всё менять захочется едва ли —
Другого нам не нужно, честно говоря…

На жизненных фронтах у нас без перемен.
Всё, как и прежде, ожидаем чуда,
Мы сдаться не намерены покуда,
Но если встретим чудо, то сдадимся в плен.

Ночь, портвейн и коты…

В стакане кончился портвейн,
Чтобы напиться, было мало.
Не надо, ночью не трезвей —
Ночь настроение украла.

И можно, в принципе, забыться —
Похмелье тяжестью пугает,
Да и стаканом не решится
Вопрос, который отравляет.

Нет, вы не станете, как я,
И я, как вы, увы, не буду…
Грусть, полуночница моя,
С тобою мы теперь повсюду.

Рукой с измятого листа
Смахну, не глядя, строчек крошки.
Жаль, что душа не так чиста,
В ней голосят коты и кошки…

* * *

В бутылках кончился портвейн,
Я всё ж напился – было мало.
И утро ночи не трезвей…
Ночь настроение украла…

У весны свои секреты…

У весны свои секреты, она может удивлять —
Замороженные души снова к жизни возвращать.
Как преступница, зима все улики снегом скрыла,
Но весна в который раз преступление раскрыла.

У весны свои причуды – в талых водах утопить,
А потом, с лучами солнца, подарить желанье жить.
Флора с Фауной, зевая, пробуждаются от сна:
– Просыпайтесь! Поднимайтесь! Во дворе уже весна!

У весны свои таланты, всех котов заставит петь.
Будут ночью бедолаги озабоченно шуметь.
Тянется рука к гитаре, в голове любви мотив,
Я с котами солидарен – мой настрой на позитив.

По поверхности планеты эпидемия прошла,