Особаченные
Анна Нагалевская

Редактор Светлана Сергеевна Груздова

Корректор Марина Георгиевна Шатова

Бета-ридер Татьяна Александровна Ткачёва

Художник по обложке Татьяна Геннадьевна Чернова

Художник по комиксам Светлана Сергеевна Рогожина

© Анна Нагалевская, 2025

ISBN 978-5-0059-9621-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Описание героев

• ПСОГЛАВ – начальник Уссурийского линейного отдела полиции. Вожак служебных псов. Рослого, атлетичного телосложения, 40 лет. Тщательно следит за своим внешним видом и физической формой. Особенно трепетно относится к обхвату бицепсов рук, отчего рукава рубашек ему постоянно малы.

• БОКСА – замначальника дознания, после начальник отдела дознания. Длинноволосая брюнетка со стройной, подтянутой фигурой. Любит прийти на работу в откровенной одежде, вызывающе коротких платьях и юбках. На спор с мужчинами может подтянуться на турнике более десяти раз.

• МОСЬКА – старший дознаватель, затем руководитель отдела исполнения административного законодательства, впоследствии замначальника отдела дознания. Женственно одевается в юбки и платья, носит обувь с высокой платформой. Имеет очень громкий голос. Часто в поведении проскальзывает «театральность» манер, то есть демонстративные закатывания глаз, восклицания. Считает, что умеет всех мужиков «держать за яйца».

• КОЛЛИ – старший дознаватель. Высокая брюнетка, с гладкими блестящими волосами. От природы имеет правильные черты лица, пушистые ресницы, красивый разрез глаз. Стройное и худое телосложение с длинными ногами. Про таких говорят, ведьма – сколько бы она не съела, не толстеет. Имеет сильный характер, уверена в себе. Амбициозна, но избегает рисков. Вся карьера в полиции связана с работой в этом отделе дознания, в котором работает больше 10 лет. Сама о своих заслугах не заявляет, ждёт, когда её заметят и оценят. Не терпит лицемерия. Способна открыто высказать человеку свои суждения о нём. Держит дистанцию от коллег и умеет эту дистанцию обозначить. Свою работу делает ответственно, качественно, но с минимальными усилиями.

• БАСЕНДЖИ – старший дознаватель. Работает в дознании около 3-х лет. Невероятно трудолюбива. Отсутствие опыта в расследовании уголовных дел перекрывает усердием. За это на втором году службы она, будучи малоопытным сотрудником, получила должность старшего дознавателя. Сознательно избегает вовлечения в конфликты и конфронтации, происходящие в коллективе отдела дознания. Чётко разделяет для себя личное отношение к человеку и служебный долг. Поэтому подчиняется руководителю исходя из его должности, вне зависимости от того, является ли он авторитетом для неё или нет.

• ЧИХУА – дознаватель. Имеет опыт и способности к расследованию уголовных дел, но очень ленива. Ранее работала в другом отделе полиции, из которого уволилась из-за многочисленных нарушений. В открытый конфликт не идёт, но за спиной сплетничает и жалуется начальству.

• ЖУЧКА – дознаватель. Опыта работы в полиции не имеет. Недавно прошла стажировку и назначена на должность. Миловидна, носит короткую, практически мужскую стрижку. В полицию пришла ради социальной защищённости и стабильной зарплаты. Относится к тому типу женщин, которые уверены, что в семье жёны руководят мужьями. И такую же модель поведения транслирует на общение с коллегами-мужчинами.

• НЬЮФАУНД – дознаватель. Опытный сотрудник, но новичок в коллективе дознания, переведенный из отдела полиции другого города.

• КИНОЛОГ – замначальника отдела – начальник полиции. Мужчина за 50 лет, коренастый, с выпирающим животом. Ходит ссутулившись и пришаркивая ногами. Относится к подчиненным сотрудникам по-отечески, как к несмышленым и незрелым детям. Любит пошутить.

• ШПИЦА – начальник следствия. Невысокого роста блондинка со стройной фигурой, возрастом чуть старше 40 лет. Имеет богатый многолетний опыт работы руководителем. Однако всеми способами избегает конфликтов с любым, кто стоит выше неё по должности. При прямом соприкосновении с соперником становится показательно милой и заискивающей.

• АКИТА – старший следователь. Высокая, светловолосая. Давние подруги со Шпицей, хотя всегда находились в ролях начальник-подчинённый. Спокойная по характеру, понимает свои способности. Не конфликтная. Добрая ко всем окружающим. Хорошо подготовлена и умеет расследовать сложные уголовные дела.

• ШЕЛТИ – старший следователь, впоследствии второй замначальника следствия. Темноволосая, хрупкого телосложения. В поведении и речи присуща аристократичность. Умна. Имеет проницательный взгляд. Подмечает детали, способна отделить правду от домыслов. Знает о многих вещах, которые происходят в отделе не просто на уровне слухов, а с позиции достоверности. Умеет расследовать сложные уголовные дела и находить решения в нестандартных ситуациях. Несмотря на сильные стороны своего характера, при прямом столкновении с соперником, который стоит выше должностью или силён в интригах, даже если она абсолютна права, то тут же отступает, теряется и эмоционально расстраивается.

• ЩЕНОК – следователь. Малоопытный сотрудник, работает в следствии второй год. В первый год своей службы была включена в следственную группу по расследованию одного сложного уголовного дела, по этой причине у нее завышенное самомнение о своей квалификации, потеряла интерес к саморазвитию и стала с ленью относиться к работе.

• ЛАБРАДОРА – следователь. Малоопытный сотрудник-первогодка. Имеет ярко выраженный женственный облик, округлые формы фигуры, миловидное лицо со светлыми распущенными волосами. В поведении проявляются манеры капризного и обидчивого ребенка. В работе склонна к крайностям – либо совсем ничего не делает, витает в мыслях. Либо очень скрупулезно погружается в решение рабочих вопросов.

• ДАЛМАТИНА – следователь. Недавно назначенный на должность следователя сотрудник. Работу в следствии выбрала осознанно, как начало карьеры для возможности в будущем стать судьей. К работе относится ответственно. Для неё важно примыкать к сильному. Поэтому она следит, кто из коллег в коллективе в данное время лидирует, к тому и примыкает. Если авторитеты смещаются, она легко меняет свое мнение на противоположное.

• БИГЛЬ – следователь. Выпускник школы полиции. Старший брат ранее работал в этом же отделе, в уголовном розыске. И работа в полиции для него – следование по стопам семьи. Имеет желание работать, проявляет старание. Но для качественной работы нуждается в постоянном наставничестве.

• СЕНБЕРНАРА – старший следователь. Неформальный лидер в следственном коллективе с сильным и решительным характером. Открыто транслирует своё четко сформулированное мнение. К молодым следователям относится с материнской заботой и вниманием. Будучи бывшими однокурсницами, со Шпицей находятся в открытом противостоянии, отчего коллектив следователей разделён на два лагеря: те, кто лоялен к начальнику следствия либо те, кто поддерживает Сенбернару и молча протестуют против Шпицы.

• ПИНЧЕР – начальник следственного отделения по расследованию уголовных дел, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Очень опытный сотрудник, расследует самые сложные уголовные дела, связанные с наркотиками. Не обладает лидерскими качествами. Избегает внутриколлективных конфликтов. Дружит с Сенбернарой, отчего часто сталкивается с проблемой выбора, к чьему мнению ей примкнуть – к Шпице или Сенбернаре.

• ВОЛКОДАВ – зампрокурора. Внешность у него похожа на «потомственного» чиновника. Темноволосый. Высокий, подтянутый. Держит осанку. Самоуверен. Обладает выверенной речью, в которой каждое слово имеет значение, без слов-паразитов и пустых слов. В разговоре не повышает голос. Умеет сарказмом поставить человека в неловкое положение. Его общение построено на том, уважает ли он человека или нет. Если человек не вызывает уважение, он его через сарказм высмеивает, вне зависимости от занимаемой должности. Но и тех, кого допустил в круг своего общения, постоянно проверяет на прочность. Много лет работает в должности зампрокурора, как никто другой знает всю специфику работы этой конкретной прокуратуры. При нём сменилось несколько прокуроров, но его прокурором так и не назначают.

• БУЛЬДОГ – прокурор. Невысокого роста, коренастый мужчина с круглой головой и круглой фигурой. Практически со всеми общается на повышенных тонах, тем самым создавая впечатление, будто он постоянно на всех кричит. Умён.

• ХАСКИ – помощник прокурора. Сотрудник-трудоголик. Очень кропотливо и досконально относится к обязанностям, иногда чересчур придираясь к мелочам. В работе для него важны аргументы, построенные на букве закона.

• ЛЕВРЕТКА – начальник штаба. Привлекательной внешности женщина чуть старше 40 лет с выразительными карими глазами и пышной грудью. Предана Псоглаву, его взаимоотношения с другими сотрудницами отдела воспринимает с ревностью. Никакая сплетня мимо неё не пройдет и никакую новость она так просто не оставит, пока не обсудит её вдоль и поперёк с другими руководителями за чашечкой чая.

• ОВЧАР – начальник по оперативной работе. Вырос до своей должности из оперативного работника. Ленив, став начальником, сам практически ничего не делает. Всю работу делегирует другим. Но делегирует правильно, результаты достигаются. Хорошо знает нюансы оперской работы, держит оперов в узде благодаря личному авторитету. Публично подтверждает свой авторитет, заводя конфликты с другими руководителями или сотрудниками, то есть поддерживая мнение о себе, как о сильном авторитете. Внешне крупный, самостоятельно справился с лишним весом, сбросив около 30 кг, держит себя в крепкой физической форме. Практически каждый день до начала работы ездит на велосипеде десятки километров.

• ЛЕГАВЫЙ – старший оперуполномоченный, впоследствии начальник по борьбе с посягательствами на грузы. Прирождён к оперской работе. Понимает дух закона, знает тонкости оперативно-розыскной работы. Трудолюбив. Делает работу как своими руками, так и, став начальником, обучает других оперативников, как работать правильно. Умеет наладить общение со всеми в отделе полиции. Именно про таких оперативников и снимают хорошее кино.

• МАЛАМУТ – начальник по борьбе с экономическими преступлениями. В своей работе во главу угла ставит количественные показатели, называемые «палки». Его не волнует качество работы, есть ли преступление на самом деле, собрали ли его подчинённые оперативники достаточно доказательств. Изворотлив, для достижения своих интересов не стесняется оболгать или обмануть других. Раздувает важность своей работы и сообщает о её значимости на каждом углу.

• ПУДЕЛЬ – начальник уголовного розыска. Пример выгоревшего сотрудника, дослужившегося до начальника благодаря давней дружбе с Кинологом. На работу приходит по принципу «день продержался и ладно». Забывчив. Суетлив. Ни один серьёзный вопрос не может решить. Уважением и авторитетом среди своих подчинённых не пользуется. Другие руководители всерьёз его не воспринимают. Если нужно решить проблему по линии уголовного розыска, то приходится идти к его вышестоящему руководителю – то есть к Овчару.

• ВОЛЧАК – старший оперуполномоченный по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Талантливый сотрудник. Ранее работал в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, так как уровень интеллекта и склад ума позволяет выявлять экономические преступления. Но не смог сработаться с Маламутом. Работу свою делает ответственно, качественно. Способен самостоятельно решать сложные задачи и проблемы. Есть потенциал стать хорошим руководителем.

• БОРЗЫЙ – начальник по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Коренастого телосложения, физически крепкий, среднего роста. Живёт по строгим «понятиям», приближённым к тюремным. Является бесспорным лидером для своих оперов. Обладает сильным характером, но не ярко выраженным интеллектом. Досконально знает свою работу, умеет организовать работу подчинённых ему оперов, притом очень успешно, выявляя крупные партии наркотиков. За свою «стаю» порвёт любого, чем иногда и пользуются его подчинённые, «натравливая» своего начальника на других руководителей.

• АЛАБАЙ – замначальника отдела по общим вопросам. Старожил отдела, проработавший около 30 лет. Устав и дисциплина для него превыше всего. Но иногда перегибает палку, требуя от сотрудников «уставщины» вместо реальной работы. Очень крупный, высокий мужчина. Всегда ходит в форменном обмундировании с иголочки. А если вдруг придёт на работу в гражданской одежде, то словно вместе с формой снимает свою «уставщину». Становится добрым, смешливым.

• ДОГ – начальник отдела по охране общественного порядка. Опытный сотрудник. Руководящей должности достиг благодаря упорному и ответственному труду. Умеет наладить взаимодействие с любым сотрудником, будь он начальником или стажёром. Но как только был назначен на должность начальника и получил погоны подполковника, в работе стал избегать ответственности, изменил поведение с коллегами до пренебрежительного общения.

• КОМОНДОР – начальник дежурной части. Физически силён. Мускулист. Находится в дружеских отношениях с Псоглавом. Но умеет разделять дружбу с начальником и работу.

• БОСЕРОН – начальник Владивостокского линейного управления. Высокий мужчина, возрастом за 50 лет. Сильный руководитель с многолетним опытом.

• КОРГИ – начальник по борьбе с экономическими преступлениями Владивостокского линейного управления, впоследствии начальник полиции. Расчётливый руководитель. Строит свои взаимоотношения с другими на основе выгоды. Умён. Изворотлив. Умеет наладить коммуникации с прокуратурой или руководителями смежных служб, таких как ФСБ, Таможня.

• ЭРДЕЛЬТЕРЬЕР – начальник отдела дознания Владивостокского линейного управления. Талантливый руководитель. Умеет организовать работу своих подчиненных, мотивируя их на высокий результат. Не плетёт интриг, честен в общении с коллегами. Ранее работал в суде, и опыт прошлой работы умело внедряет в улучшение работы по уголовным делам.

• РОТВЕЙЛЕР – замначальника следствия Владивостокского линейного управления. Находится в приятельских отношениях с Волкодавом. В общении говорит, что думает, особенно, если это неприятные вещи.

Предисловие

Что делать, если не любишь свою работу? Такой вопрос – частый гость на тренингах и семинарах по успешности. Ответ на него все знают. Уходить. И с тренингов, и с нелюбимой работы. Но когда это госслужба, то лекторы умолкают, а советчики не знают, какой же совет дать. Потому что госслужба – это не работа. Это выполнение миссии.

На госслужбе ты – часть мощного энергопотока, где идёт защита человеческих ценностей: безопасность и борьба с несправедливостью. Ты как песчинка в море, которое имеет огромную власть и силу, и это море было до тебя и будет после. Составляя единое целое, воды творят великое дело, и ты непрерывно плывёшь в общем потоке.

Каждому важно исполнить свою миссию, реализовать потребность быть полезным.

Я с детства чувствовала потребность сделать что-то важное для этого мира и выбрала для себя путь борьбы за справедливость. И лучшее для этого место – полиция. Ведь сама идея полиции – это миссия по защите людей от преступности. И так бывает, что мы живём, получаем опыт, меняемся, и в какой-то момент то дело, ради которого ты морально был готов даже пожертвовать жизнью – перестаёт приносить тебе удовольствие. Наступает разочарование. Ты уже не чувствуешь, что делаешь великое дело, и не ощущаешь значимости своих усилий.

Возможно ли, что я завершила миссию, и настало время уйти из полиции? А как это сделать? Если служба – это твоя жизнь и другой ты не знал? Но когда на чаше весов осознание, что ты изменишь себе, если ничего не предпримешь, то встаёшь перед самым сложным выбором: смириться и предать себя или шагнуть вперёд в неизвестность.

Когда я задумалась об увольнении, то вернулась к осмыслению того, почему я вообще решила пойти в полицию? Что меня, хрупкую девчонку маленького роста с наивным взглядом на жизнь, могло заставить пойти служить в силовые структуры, в полицию? Заставить изучать боевые искусства, рваться на лёгкой атлетике, учиться стрелять из пистолета, обретать навык отжимания и подтягивания, то есть тренировать силу и выносливость тела. Учить весь 11-й класс нелюбимые предметы, так необходимые для вступительных экзаменов. Месяцами обходить круги медицинского ада. Целый год упорной подготовки ушёл у меня на то, чтобы поступить на службу в милицию. И по иронии судьбы-шутницы, год потребовался мне для того, чтобы принять взвешенное решение уволиться. Мечта имеет начало, мечта имеет конец. Про такое я раньше не слышала. Я была воспитана на том, что мечта – это на всю жизнь. И профессия – это выбор на всю жизнь. Но, оказывается, бывает иначе.

Только после увольнения ко мне пришло осознание того момента, конкретного дня и обстановки, когда мной было принято решение стать полицейским (в те годы – милиционером).

После увольнения со службы я впервые в жизни записалась на приём к остеопату. Даже идя туда, до конца не понимала, кто такой остеопат и что со мной будут делать. Во время работы с телом остеопат надолго остановилась у моей головы и спросила: «Какие травмы головы у тебя были?» Сразу я не вспомнила, сказала, что ничего не было. Опять же, сработала привычка так отвечать, потому что во время службы в полиции травмы головы сотрудников под особым контролем. И однажды ответив, что в детстве травм не было, я не могла себе позволить стать честной и признаться в том, что когда-то соврала. Но остеопат продолжила работать с моей головой, а мне стали приходить картинки. Я вспомнила подавленное психикой или умышленно подавленное разумом воспоминание.

Мне было около 14—15 лет. Мы жили в малосемейке – это тип жилья из пяти жилых комнат с общим коридором, общей кухней и санузлом. Обычно в такое коммунальное жильё заселялись неблагополучные люди, среди которых было много наркоманов, алкоголиков, недавно освободившихся из мест лишения свободы. Или просто бедные люди, кому не по карману отдельное жильё. В один из обычных дней мама пришла с работы, и с соседями произошёл конфликт. Я выбежала из своей комнаты в тот момент, когда сосед повалил мою маму на пол и стал жестоко избивать её. А его жена, услышав мои крики о помощи, набросилась и избила меня. Приезжала милиция, разбиралась, даже заявление от меня и мамы было написано по всем правилам. Но в тот же день и мы, и соседи-дебоширы вернулись в то же жильё. Скажу наперёд, никаких последствий для соседей не было. Бумаги благополучно затерялись где-то в отделе милиции, никакого уголовного дела не возбудили. Соседи остались безнаказанными. Две недели я лежала в своей комнате с головной болью и тошнотой от сотрясения мозга. Прислушивалась к шагам за дверью, за которой те самые соседи ходили как ни в чём не бывало. Благо, через несколько недель мама смогла найти нам другое жильё, и мы переехали в более безопасное место. Но именно тогда я прочувствовала на себе, как никто другой, что означает состояние несправедливости, беспомощности и отсутствия защиты.

Говорят, что часто хорошими психологами становятся люди, сами пережившие личную травму. У них появляется уникальная эмпатия и способность точно и адресно понимать, что чувствует их пациент и чем ему действительно помочь. Возможно, это и для меня оказался поворотный момент. Тогда я решила, что должна суметь защищать не только себя, но и таких же, кто несправедливо пострадал и кого нужно защитить. Моё повышенное чувство справедливости сложилось с перенесённой личной травмой в понимание профессии, в которой я смогу обрести эти навыки. Вот так я и решила пойти в милицию. Изучать юриспруденцию, как инструмент защиты, но уже на правовом поле.

Возможно, я действительно исполнила свою задачу. И должна была найти новое направление и понять, в чём ещё моё предназначение. Вселенная (или Господь, или Высшие силы – кто во что верит) всегда направит человека в нужном направлении. Иногда человек сам понимает, куда ему следует идти, чем заниматься и как именно реализовать свое предназначение. Иногда, чтобы человек пошел по пути своего предназначения, с ним происходят не самые приятные события. Эти события – как поворотные точки.

Я верю, что судьба человека взаимосвязана с природными силами и Космосом. Описание астрологического понятия «Возвращение Сатурна» помогло понять, почему долгие годы службы я была счастлива и удовлетворена своей жизнью. Но настал момент, когда привычные вещи открылись с другой стороны, и даже люди повернулись ко мне другой гранью своей личности. В астрологии планета Сатурн отвечает за порядок, социальный статус, структуру. Цикл обращения Сатурна вокруг Солнца составляет около 30 лет. То есть, каждые 27—30 лет он возвращается в то положение на небе, которое было при рождении человека. Отчасти поэтому многие именно в период между 27 и 30 годами испытывают первый во взрослом возрасте кризис. Человек переосмысливает ценности, согласно которым жил до этого, качество отношений – с собой и окружающими, свои желания, мечты и, в целом, направление жизни. Кто-то в этот момент уходит с работы, меняет место жительства, круг общения, решает искать новую любовь. В этот период, если человек сбился с пути, Сатурн поможет нащупать нужный вектор. А если человек находится в ситуации, когда что-то мешает дышать полной грудью или руки-ноги стянуты невидимыми оковами, этот астрологический период только усилит проблему, заставив обратить на неё внимание.

Сейчас мне 33 года. Уже 3 года прошло с того времени, как я уволилась со службы в полиции. И за этот срок прошло принятие и переосмысление всего, что было в моём прошлом. Сейчас я понимаю, что с 28 лет у меня начались первые шаги к кризису и поиску выхода из него. В 27 лет я получила звание майора полиции, а это очень почётное звание. Чтобы получить звание майора, нужно было работать на такой должности, на которой «потолок званий» не ниже майорского. В тот же год я стала начальником отдела дознания. Самым молодым начальником в истории отдела дознания того органа полиции, где я служила. И самым молодым сотрудником в отделе дознания в том числе: все мои подчиненные были старше меня по возрасту. Когда мне исполнилось 28 лет, мою жизнь начало трясти. Все чаще стали появляться мысли в голове, чего же я хочу от жизни в целом? Но Вселенная, слыша наши вопросы, не говорит что мы должны делать. Так нарушается свобода воли человека, данная Богом. Вселенная может подать ненавязчивый знак к той двери, в которую следует зайти и явно закрыть те двери, куда нам точно идти не следует. Тогда впервые ко мне пришло предложение вышестоящей должности – стать начальником следственного отдела полиции, но в другом городе. И я отказалась.

Я карьеристка, мне хотелось расти в должности. Мне была интересна более тяжелая служба, где другие трудности. Но тогда у меня была ложная мотивация: «Как же я оставлю своих дознавателей?» Мне казалось, что я обязана несколько лет работать начальником отдела дознания и быть наставницей тех дознавателей, с которыми работала. Я поставила на чашу весов свои интересы и придуманную ответственность. И проиграла.

Именно тогда обстановка вокруг стала портиться непонятным мне образом. Я до сих пор не знаю, с чего всё началось. Просто в один миг поняла, что подруга, работавшая моим замом, ведёт за моей спиной двойную игру. Может, это был её план самой стать начальником. Или же у неё не было плана, но так сложились обстоятельства. Не знаю. Все подковёрные игры длились месяцами. На службе в полиции и ежедневных трудностей хватает. А тут добавились кулуарные интриги, разборки с которыми тоже требовали моральных сил и времени. В какой-то момент я оказалась в противоречивой ситуации: показатели работы росли в сравнении с другими подразделениями дознания, но именно в мой отдел зачастили проверяющие. Личные отношения «в лицо» с сотрудниками были нормальными. Но атмосфера в дознании ухудшалась. Ко всему прочему, начальник отдела по поводу и без стал придираться ко мне, убеждённый кем-то, будто я ничего не делаю. Мне это было непонятно. В тот же период Вселенная послала мне ещё несколько знаков в виде звонков с предложением перейти на вышестоящую должность. Но я отказывалась принять привлекательные предложения о переводе, оправдывая отказ тем, что не могу бросить отдел дознания. Особенно сейчас, когда обстановка в отделе дознания и мои отношения с бывшей подругой и начальником отдела ухудшаются. Не может же руководитель думать о своей карьере, когда в подразделении проблемы. Или может?

А потом случилось так, что я попала в госпиталь МВД. На больничной койке под капельницей два раза в день ничего не остаётся, как думать и смотреть на свою жизнь со стороны. В больнице я лежала всего один раз – в далёком детстве. И даже не помню, как лежала там. Знаю об этом по рассказам мамы. Больше я не могла участвовать в работе отдела дознания. Больше я не могла влиять на интриги, развернувшиеся в полную силу за моей спиной. Мне оставалось только одно – смириться с тем, что я ничего не могу поделать. Именно в течение двух недель нахождения в госпитале мне пришло понимание того, чего же я на самом деле хочу. А я хотела носить погоны подполковника – для этого нужно было согласиться на вышестоящую должность. И я хотела понять, люблю ли ещё службу в полиции или мне пора уходить и со службы тоже? По выходу из госпиталя я приняла решение перевестись на должность замначальника следствия. И тогда у меня возникла идея, как можно разобраться в своих истинных мотивах и желаниях. Я стала вести дневник.

После увольнения ко мне обращались несколько людей и спрашивали о том, как я решилась уволиться? Их волновали те же вопросы, которые задавала себе я. Страшно потерять стабильную зарплату и социальные гарантии, оплачиваемые больничные, перелёты к месту проведения отпуска и обратно. Страшно потерять статус госслужащего. Обращались ко мне и знакомые, чьи дети размышляли о том, не пойти ли им служить в полицию. Ведь это важный выбор – выбор будущей профессии. А у меня есть не просто личный опыт, но и записи. И я решила опубликовать свой дневник практически в неизменном виде. Искажены только фамилии реальных людей. Мой дневник позволит читателю взглянуть изнутри на службу в полиции. С позиции руководителя увидеть взаимоотношения в коллективе. Шаг за шагом пройти осмысление того, какое место служба в полиции занимает в жизни человека и чем приходится жертвовать. Увидеть все мысли без прикрас: заблуждения и озарения, низменность суждений и мудрость.

Когда думала над названием книги, то хотелось в одном-двух словах донести до читателей смысл всей книги. И чтобы оно было звучным и запоминающимся. Рабочее название было «Дневник пенсионера: 400 дней до пенсии или 11 дней по Эльбрусу». Такое название мне показалось длинным и способным ввести в заблуждение относительно содержания книги. Ведь слово пенсия ассоциируется с людьми преклонного возраста. Но никак не с пенсионерами МВД, которым может быть 30—40 лет от роду. Плюс в книге описан наш с Антоном поход на гору Эльбрус. Но это не пособие по альпинизму и не горные мемуары.

Идея названия книги пришла моему мужу Антону. Мы обсуждали то, что не так давно полицейские ассоциировались с достойным прозвищем «легавые». Мне стало интересно, почему? Покопавшись в истории, узнала, что появилось такое выражение с 1866 года, когда в Петербурге и в Москве при канцелярии обер-полицмейстера была учреждена сыскная полиция. Сотрудники сыска в большинстве своём работали конспиративно, находясь на службе в самой обычной одежде. Вместо современных удостоверений имели номерные жетоны, которые носили не открыто, а за отворотом пиджака. И так повелось, что его закрутку с наружной стороны маскировали значками популярного в те времена общества охотников с изображением идущей по следу легавой собаки. Так сыщиков начали называть легавыми. Когда обществу об этой хитрости стало известно, значки исчезли, а прозвище осталось на многие годы.

Очень логичная ассоциация – охотничья легавая собака идет по следу дичи, и полицейские по следам находят преступников. И такое прозвище не воспринимается обидно, скорее льстит.

Но если соотносить современное положение дел в полиции, то уже давно не возникает таких гордых ассоциаций. Мусора, менты, шакалы. Не самые лестные ассоциации. И мой многолетний опыт службы показывает, что всё-таки между полицейскими и собаками есть общие характеристики.

Когда-то, занимаясь воспитанием собственной собаки, дворняжки Джерри, читала пособие по дрессировке. Мне запомнился рассказ об охотничьих гончих. При охоте на зверя гончая молча идёт по следу. Только когда зверь близко, собака подаёт голос и преследует его, а охотник по звуку лая находит свою гончую и зверя. Но в любой породе есть выбраковка, когда появляются слабоголосые, то есть преждевременно лающие и упускающие зверя собаки, и пустобрехи – лающие на каждый корявый пень.

Подобное описание как нельзя лучше подходит для наглядной картины положения вещей в современной полиции. Да, бесспорно, есть в системе настоящие таланты, которые, как благородная легавая, делают свою работу молча, качественно, собирая доказательства для поиска преступников и привлечения их к уголовной ответственности. Таких сотрудников мало, но на них и держится вся система. А оставшееся большинство занимают такие сотрудники, которые раньше времени «лают» о своих делах, преувеличивая значимость своей работы и создавая иллюзию бурной деятельности. Такие сотрудники о любой своей рутинной части работы сообщают начальству в таком контексте, словно совершили подвиг. «Вспотел – покажись начальнику». Или те сотрудники, которые являются балластом в системе. Но, чтобы продолжить служить, они громко и во всеуслышание брешут на своих коллег по любому поводу, отвлекая внимание начальника от своей бездеятельности.

Полиция – это система, в которой труд одного человека складывается в общую копилку. Приходится бок о бок работать с людьми, от которых зависишь ты и которые зависят от тебя. Профессиональные насмешки, интриги, недоверие – вот реалии службы. Стоит оступиться, и вдогонку пнёт каждый второй из твоих коллег. Есть стереотип, что в полиции существует круговая порука. Да, так оно и есть. Вот только система защищает не всегда. Задача любой системы – сохранить стабильность. Любой ценой. Если твой проступок угрожает стабильности системы, она тебя либо защитит всей своей мощью, либо с той же мощью безжалостно раздавит.

Большинство сотрудников полиции увольняются не из-за тягот службы, не из-за трудной работы. Как ни парадоксально, сама работа многим нравится. Но бегут из-за порочности системы, которая делает людей озлобленными, лающими на своих коллег, готовыми укусить. Есть такое понятие в русском языке – «особачить», то есть приучить лаяться, браниться, кидаться злобно. Именно это и происходит со многими людьми, приходящими служить в полицию. «Особачивание». Пока в системе правоохранительных органов будут преобладать сотрудники-пустобрехи, а возглавляющие «псарню» руководители будут поддерживать порочный порядок, поистине достойные люди продолжат уходить со службы.

И только время покажет нам, кто же заполнит полицию: талантливые кадры или особаченные.

13.12.2018 – 400 дней

Сегодня услышала, что Моську хотят назначить в замы начальника отдела дознания. Как быстро закрутились шестерёнки. Не успела я освободить свою должность, как за моей спиной уже распланировали кадровые перестановки. К моему удивлению, новость не задела моих чувств. Я поняла, что решение перевестись в следствие на должность заместителя начальника – осознанное и верное, не навеянное обстановкой и поступками других людей.

Ожидаемо, что как только я подвинусь с должности начальника отдела дознания, назначат именно Боксу. Она заместитель, второе лицо в отделе дознания. И если говорить объективно, то другой подходящей кандидатуры в начальники нет. И также ожидаемо, что в свои замы Бокса потащит подружку.

Немного беспокоит тот факт, что я разным людям открыто озвучивала своё мнение о конфликтах с Боксой. Я была бы в более выигрышной ситуации, если бы оставила наши конфликты внутри отдела дознания. Но, опять же, я не играю в расчётливые игры. Просто действую по ситуации и искренне делюсь с людьми своими переживаниями.

В душе ощущаю невероятное и приятное спокойствие. Вот бы сохранить его, когда выйду из отпуска.

Сегодня начала своё лечение. Совсем не забавно начинать лечение на следующий день, как выписали из госпиталя. Интересно, это только в госпитале МВД тебя держат положенное количество дней и выписывают просто по прошествию этого периода? Четырнадцать дней провести на койке, с капельницами два раза в день, уколами. Чтобы через два часа после выписки на приёме у платного гинеколога узнать, что лечение не принесло эффекта. У меня до сих пор настолько сильное и очевидное при обычном осмотре воспаление, что врач просто в шоке оттого, как меня с такими симптомами выписали. Теперь новый курс лечения, но уже в домашних условиях. Целый ворох коробочек с таблетками, свечами, каплями, ампулами для уколов. Потратила более получаса, чтобы расписать себе, в какое время суток, до или после еды, сколько раз в день и что именно пить, и тому подобное.

Провела хороший день вместе с Антоном, ездили во Владивосток по его рабочим делам. Мне комфортно быть целый день рядом с мужем, вместе проводить время. Учусь быть в отношениях женщиной, а не домашним генералом в юбке. Не давать непрошенных советов, например, как ему вести себя за рулем и как лучше ехать. Может не просто так у меня проблемы со здоровьем именно по части женских органов. Включая на работе режим «мужика», мой организм перестраивает работу гормонов, свойственных мужчине, и от этого выключает нормальное функционирование женских органов. Мужикам не нужны яичники, трубы и матка. Пора одуматься и начать следить за балансом мужских и женских энергий в моём теле.

14.12.2018 – 399 дней

Подъем был ранний – в девять минут шестого. Нужно было попасть во Владивосток, в офис к Антону по его работе. Позавтракали на скорую руку варёными яйцами, домашней тушёнкой, хлебом с маслом и сыром – непринуждённый завтрак, но сытный и вкусный.

Когда вышли на улицу, увидели, что за ночь выпал небольшой снежок. Две недели до Нового года, а город серый. Вид голых деревьев и мрачно-коричневой земли не создает новогоднего настроения. До сегодняшнего дня не было ни снежинки. И приятно смотреть, как даже маленький слой снега на земле искрится в свете уличных фонарей. К обеду, конечно, он уже растает. Но сейчас-то смотреть приятно.

Холодно. На улице я быстро замерзала. Хорошо, что в машине печка греет, хоть баню топи. За день с Антоном переделали его рабочие дела. Пообедали в «Репаблике» лапшой с говядиной. Чувствую, что простыла. Нос то заложен, то течёт. Вкус притупился. И спать хотелось уже к обеду. Накануне легла поздно, и ранний подъем задолжал мне сон.

К вечеру вернулись к Антону в офис. Понаблюдала со стороны за трудом обычных работников. Интересно сравнить видимость рабочего процесса обычных людей с работой в полиции. Рабочий день в офисе начинается с девяти часов, но пунктуальность – не конёк работников. Все тянулись до десяти часов. Потом ходили как варёные сосиски пить чай—кофе и в работу включались не быстро. После обеда посмотрела, что в течение двух—трех часов работники в офисе тоже вяло трудились, много отвлекались на соцсети, ходили курить. Пришла к выводу, что со стороны за работой других людей наблюдать бесполезно. Люди кажутся бездельниками. Но не думаю, что это так. Хотя результативность и эффективность этих работников мне неизвестна. Не знаю, как выглядит со стороны мой процесс работы. Но мне кажется, что задач я решаю за единицу времени больше.

Читаю сейчас интересную книгу, Гэри Дженнингса «Ацтек». Книга толстая, но захватила с первых страниц. Давно не позволяла себе читать книги. Все времени не хватало. А в госпитале этого времени было с лихвой, вот и вспомнила вкус чтения.

Сегодня вечером звонили из Хабаровского следственного управления, вроде кто-то в дознании собрался идти в декрет. Кто – не знаю. Надеюсь, старший дознаватель Колли. Она заслуживает счастья материнства. Колли – яркая девушка: высокая, стройная, с гладкими блестящими волосами. Характер у неё сильный. Она из тех, кто смело говорит человеку в глаза то, что думает. Из всех в коллективе дознания у нее самые развитые лидерские и управленческие качества. Но Бокса не потерпит конкурентов, и пока она в дознании, Колли повышения не видать. А если Колли уйдет в декрет, то Бокса и Моська перестанут напрягаться от ощущения конкуренции и, возможно, климат в коллективе станет более спокойным. Мне кажется, Колли в такой обстановке тяжело. Лучше уйти в декрет и заняться личной жизнью. Слушая со стороны доносящиеся до меня новости, наблюдаю за ощущениями. Ничего в душе все эти новости не задевают. Я действительно стала сторонним наблюдателем.

15.12.2018 – 398 дней

Проснулась с заложенным носом и больным горлом. Но без температуры. Хорошо, что идет лечение антибиотиками. Снился тревожный сон. Этот сон в той или иной форме снится мне уже не первый раз. И обычно я просыпаюсь в слезах. Но в этот раз я проснулась без слез и без кома в горле. То ли действуют на меня витамины от стресса, то ли я стала душевно сильнее. Я ведь сейчас и хочу научиться не реветь по каждому поводу. Слишком тяжело для моего сердца и нервов даются слезы. Иногда поплакать можно и нужно. Но частые слёзы приводят к затяжному стрессу. Я рада, что нахожусь в отпуске. Есть возможность оценить свою жизнь и увидеть, что в ней дорогого есть помимо службы. Сон натолкнул меня на мысль о детской травме. Возможно, в каком-то периоде в детстве есть подавленная травмирующая ситуация. И образовался блок, влияющий на мои отношения с мамой, мешающий мне забеременеть и родить. Возможно, решение текущих проблем наступит после решения проблемы из моего детства. Записалась на понедельник на прием к кинезиологу. Забавное слово – кинезиолог. Раньше такого слова не знала. Как говорится, не знаешь кем быть – придумай себе профессию. Вот и кинезиолог, видно, относится к такому виду профессии. Сегодня моя задача – выздороветь. Чтобы завтра нормально перенести дорогу в Находку на общественном транспорте.

16.12.2018 – 397 дней

Проснулась сегодня сама, без будильников, не считая мяуканья голодной кошки. Встала, покормила своих животных – у меня кошка Несси и собака Джерри.

Не представляю сколько времени. За окном темно. Либо ночь, либо раннее утро. Так приятно в отпуске забывать про телефон, который все время стоит на вибрации и – «Аллилуйа!» – почти не звонит. Посмотрела на часы – семь утра. Нормально. Самочувствие спорное – поэтому сегодня ещё отлежусь, поеду в Находку завтра. Перенесу все мероприятия на попозже. Пока тихое спокойное утро – почитаю «Ацтека» Гэри Дженнингса.

День сегодня прошёл хорошо. Пришло вдохновение – приготовила тортик, мясо. Поделала масочки для лица, маникюр. Через женские дела наполнилась женской энергией, появилось творческое вдохновение.

В отпуске я спокойна, мысли о работе посещают редко. Но все равно есть. В рабочий чат в WhatsApp пришло сообщение от Боксы о необходимости отчитаться о пройденном голосовании на выборах губернатора Приморского края. Каждому проголосовавшему нужно позвонить по телефону дежурной части, по которому ведется запись разговоров, и сообщить, кто проголосовал. И в рабочий чат написать о звонке в дежурную часть. При этом никого не волнует, был ли ты на выборах на самом деле, просто должен соблюсти требование и позвонить туда. Я не хожу на выборы. Это мой выбор, пользоваться своим избирательным правом или нет. И врать я не люблю. Поэтому позвонила в дежурную часть и сказала нейтральную фразу: «Звоню, чтобы Вы меня отметили, как звонившего по выборам». И дежурный прекрасно понимает, что я не ходила голосовать. Но он просто исполняет приказ руководства и ставит галочки в списке сотрудников отдела, которые звонили. Глупое указание, все это понимают. Но я, как руководитель, должна быть примером послушания. К тому же, хоть я не люблю Боксу, но в глазах других дознавателей не хочу проявлять к ней свое неуважение. Она останется их руководителем, и сеять смуту в коллектив не хочу. Первая написала в группу, сообщив, что отзвонилась в дежурную часть. После моего сообщения начали писать все остальные дознаватели. Любопытно всё-таки, кто же из дознавателей беременная? Но я это и так узнаю, когда выйду на работу. Не настолько любопытно, чтобы интересоваться специально.

Завтра поеду в Находку. Смешно, что придется целый ворох лекарств с собой везти. Как бабулька. По другому никак. Уже вечер, завтра рано вставать. Почитаю немного «Ацтека» и спать.

17.12.2018 – 396 дней

19:00. Сегодня день рождения мамы. Проснулась без будильника, в четыре часа пятнадцать минут. Решила сразу встать. А то боюсь, если усну, позже просыпаться будет тяжелее. В раннем пробуждении много плюсов. Не спеша собираешься, размеренно делаешь домашние дела.

Собрала вещи себе в дорогу. «Бабулькин» пакет с лекарствами не забыла. Помогла собраться Антону. Ему сегодня к девяти необходимо быть во Владивостоке. А у меня в восемь двадцать автобус в Находку. Довезет меня до автовокзала.

Дорога до Находки длинная, около пяти часов ехать. В автобус села пара, мужчина и женщина, китайцы. Они не понимали русский язык, и по их растерянному взгляду я поняла, что не могут разобраться с билетом, на какие места им садиться. Проявила инициативу, захотев помочь. Забавно обменялись фразами с помощью интернет-переводчика. Этот случай помог мне осознать, что теперь заграницу можно уезжать спокойно и без знания языка. Достаточно смартфона.

В пути мне приходили сообщения от нескольких коллег по работе, которые хотели лично убедиться в достоверности моего ухода с должности начальника отдела дознания. Им было интересно, кто станет начальником вместо меня, кто будет замом в дознании. Делились со мной слухами, уже массово гуляющими по отделу. Как хорошо, что я сама не инициирую получение информации и новостей с работы. Всю важную информацию мне и так сообщат. А мелочь и грязь сплетен протекает мимо меня.

На автовокзале в Находке меня встречала мама. В белой шубе, в белых колготках и белых сапожках. Красавица. Мама умеет выглядеть ярко и женственно. Дома у мамы ждал ещё теплый пирог: манник с яблоками. Хорошо у мамы дома. Особенно этот приезд радует. Несколько часов душевно разговаривали. Расспрашивала маму про моё детство, жизнь мамы с отцом, развод. Помня ощущения от недавнего тревожного сна, рассказала о нём. Во сне я кричу на маму, злюсь. Могу схватить за руки или оттолкнуть, что есть силы. Просыпаюсь в слезах. Мама сказала, что ей тоже снился похожий сон со мной. Видно, верно я мыслю, что есть какая-то проблема, связывающая меня и маму. Мама уверила, что обид на меня не держит. Но я чувствую, что это моя проблема. Завтра поеду на встречу с кинезиологом. Надеюсь, она мне поможет разобраться с мучающей меня проблемой.

Ещё сегодня по телефону поболтали с моей тётей Аллой, маминой младшей сестрой. Как ценно пообщаться с родными. Я всю себя посвящаю работе, что ни времени, ни сил на друзей и родных не остаётся. И несмотря на то, что я довольна карьерой, благодарна службе за образование, становление, я чувствую, что настаёт время перемен. Жить нужно немного по-другому.

18.12.2018 – 395 дней

23:10. Сегодня был очень важный и насыщенный на события день. Хоть в родительском доме спится сладко, но проснулась рано, около пяти утра. Мама тоже проснулась в это время. Разогрела для меня вчерашний пирог, поджарила мою любимую яичницу-болтунью. После завтрака поехала в гости к Танюше, с которой дружим с пятого класса. Жаль было узнать, что подруга с мужем разводятся, продают квартиру, делят имущество. По её глазам вижу, что пропала пустота, которую видела в прошлую нашу встречу. Видимо для неё развод – всё же выход. Печальный, болезненный, но выход.

Затем произошло самое волнующее событие дня: встреча с кинезиологом. Длилась она долго, больше пяти часов. Первая половина встречи прошла в беседах – налаживали психологический контакт. Пили чай. Я рассказывала о себе. Кинезиолог объяснила принцип своей работы. Все ответы есть в теле человека. Не важно, верит ли в это мозг или нет, но тело даст ответ. Я озвучила причины своего визита. Проблемы с мамой. И отсутствие у нас с Антоном детей. Чувствую, что эти вещи взаимосвязаны. Происходящее дальше стало похоже на сюжет из фэнтези. Кинезиолог попросила меня встать, закрыть глаза и расслабить руки, чтобы они свободно свисали вдоль тела. Мягко взяла мои ладони в свои. И тихо задавала вопросы. Когда образовался блок, мешающий мне стать матерью? В 29 лет? Нет. До 20 лет? Нет. Между 10 и 20 годами? Нет. В год? В утробный период? Период зачатия? Первое колено предков?.. Второе?… Сработало на седьмом колене, по линии матери. На все предыдущие вопросы моему телу было спокойно. Но когда заговорили про седьмое колено, мои руки напряглись и в голове стали проноситься образы. Я погрузилась в ту затерянную во времени и памяти поколений реальность… Тёмный, двухэтажный каменный дом, вокруг зелёная лужайка. Мужчина, темноволосый, в тёмной одежде, держит завернутую в белое новорожденную девочку. Он любит и ненавидит этого младенца одновременно. Где-то сквозь туман облик женщины. Его жена. Она умерла при родах. Винит своего ребёнка, что он забрал возлюбленную. Картинка меняется. Девочке пять лет. Кудрявые светлые волосы. Отец и дочь любят друг друга, но чувствуется между ними пропасть – вина и боль утраты… Мужчина запил… Другая картинка. Девочка выросла. Стала прелестной женщиной. Но поклялась, что никогда не родит детей. Видение исчезло. Изнутри поднялась боль, я заплакала. Постепенно, со слезами боль покидала меня.

Приехав домой, рассказала о произошедшем маме. Мама посмотрела на меня внимательным взглядом. Да, и ей знакомо такое видение. Есть в нашем роду такое проклятье. Но меня оно не коснётся, оно закончилось задолго до моего рождения. Спросила, почувствовала ли я, кто этот мужчина или девочка? Кажется, что тот мужчина – это я. Моя прошлая инкарнация.

19.12.2018 – 394 дня

23:00. Вечер поздний. Уже приехала в Уссурийск. Сегодня встретилась с подругой Розой, с которой вместе учились в школе милиции. Мы очень близки по духу, но стали редко общаться, ещё реже – видеться. Обе занятые. Даже сегодня на встрече пробыли пару часов. С моим младшим братом Ромкой попили чай-кофе, он проводил меня на автовокзал. Я рада, что, наконец, могу уделять время не только коллегам по работе. Что могу видеться с родными и друзьями. Пусть и недолго продлится такая возможность, до конца отпуска. Потом снова рабочий вихрь поглотит всё моё время.

Дорога прошла нормально. Автобус, правда, старенький, холодный, трясло всю дорогу. По этой причине даже читать книгу было неудобно. Подумала, что так спокойно, когда не нужно думать о телефоне. Не вздрагиваю от звонков. Он уже несколько недель стоит на беззвучном режиме. Перезваниваю на пропущенные и отвечаю на сообщения, когда мне удобно. Не нужно следить за состоянием зарядки. Нет тревожности. Нет беспокойства. На душе спокойно. Есть время и желание общаться с родными и друзьями. Помню, когда после работы приезжаешь на выходные к маме, нет сил на общение. Разговоры напрягают. Подругам писать нет желания, потому что наобщаешься на работе и тошнит от телефона.

22.12.2018 – 391 день

От мысли, что отпуск подходит к концу и скоро выходить на работу, меня затрясло. Совпадение или нет – но жутко расстроился кишечник. Вероятно из-за двух курсов антибиотиков. Или же сработала психосоматика. В любом случае, мысли о работе нужно научиться контролировать и направлять в позитивное русло. Ещё год работать. Акцентировать внимание лучше на чём-то позитивном. И тут я взяла огромную лупу и стала искать, что же меня радует в работе: обмен улыбок с коллегами, общение с зампрокурора, дискуссии с другими руководителями. Маловат список.

Основная идея написания дневника – это отследить свое душевное состояние в преддверии ожидаемого мной события – окончания карьеры в полиции. Взвесить аргументы и понять, не совершаю ли ошибки, решив уволиться. До пенсии остался год, до получения подполковника два года. Когда закончить карьеру? В этом мне предстоит разобраться. Ещё лучше – понять, чего хочу от жизни. Выход на пенсию – это ленточка финиша. Но жизнь за ней не заканчивается.

И мне интересно сравнить свои чувства до выхода на пенсию и после. Иногда мы придаем слишком большое значение каким-либо событиям в своей жизни. А достигнув этого – не получаем удовольствия. Пустота. Придет день, которого ждала, и что? За ним другой день, а в мире ничего не изменилось. Ни-че-го! Будет ли также с увольнением из полиции? Или все-таки жизнь заметно изменится?

Для меня самое приятное – это чувство предвкушения. Я представляю Новый год, через год, когда буду знать, что до пенсии осталось совсем чуть-чуть. Представляю, как буду свободной. Сейчас я не знаю, что такое эта самая свобода. Что я обрету? Этого тоже не знаю. Но знаю, что избавление от того, что мне мешает полноценно жить, это тоже обретение свободы. Уйдет постоянное беспокойство. Обязанность вставать в одно и тоже время. Не нужно будет общаться с людьми, общение с которыми не приносит радость. Не нужно будет идти на работу, как на войну – когда не знаешь, вернешься ли с работы вовремя, заполночь или останешься на вторые сутки. Дослужить до пенсии для меня победа. Будет свой доход, пусть и небольшой, но стабильный. Смогу найти работу по душе, а не только ради зарплаты.

24.12.2018 – 389 дней

Бывают дни, которые настолько тихи и спокойны, что внешне кажется, будто ничего интересного не происходит. Вчера был один из таких. И в этом вся прелесть дня – это день гармонии, расслабления. Воспоминаний в такие дни мало. Но когда душа тревожна, она вспоминает именно эти дни – тихие, домашние. Когда рядом Антон, кошка Несси, наша собака Джерри – черный двортерьер с кривым хвостом и торчащими на макушке ушами. Все дома. Каждый занят своим «ничегонеделанием».

Как-то по-особенному посмотрела на Несси, подумала – какая она маленькая. Размером меньше обычной кошки, весит не более 3 кг. Но сколько места она занимает в нашей жизни. Каждое утро будит меня, вечером встречает с работы. Вспомнила моменты, когда раздражённая возвращалась со службы, могла накричать на неё или ударить. И стало стыдно. Она меньше меня в двадцать раз. И как я могу к ней относиться на равных? Я всегда должна помнить, что она меньше.

29.12.2018 – 384 дня

Греет мысль, что в следующем году в это время я буду одной ногой на пенсии. Конечно, не следует придавать чрезмерное значение факту выхода на пенсию. Могут поднять пенсионный возраст. Уволить. Могу уволиться сама. Либо уйти в декрет, и дата выхода на пенсию отодвинется.

Конечно, есть ещё вариант, что мне не захочется увольняться. И тому могут быть две причины – мне понравится работать в новой должности, или мне нужен будет стабильный доход, и вынуждена буду остаться работать. Вариантов много, и любому может быть место.

Мне нравится сладость предвкушения значимого события. Вспомнила, как в это время, только два года назад, ждала присвоения звания майора полиции. Я тогда работала во Владивостокском линейном управлении. Был трудный период на службе. С начальником дознания у меня произошла размолвка, превратившаяся в холодное противостояние. Я боялась, что мстительная начальница придумает повод, чтобы наложить на меня дисциплинарное взыскание. И тогда прощай звание, которое могут присвоить только при отсутствии взысканий. Чем ближе долгожданная дата выслуги, тем больше напряжение. Когда наступил тот самый день, я проснулась майором. Для себя самой. Приказ о присвоении звания обычно приходит позднее. Тогда можно менять погоны и по-новому подписывать документы. Но это уже формальности. В тот самый день я наслаждалась одной только мыслью, что я – майор!..

Присвоение звания майора – значимый этап карьеры. Это звание может быть последним, не каждому получается дослужиться до звания подполковника или выше.

Поздравила свою подругу Розу. Весь путь в полиции мы с Розой, шаг за шагом, проходили вместе. Обе прошли жёсткий экзаменационный отбор, чтобы поступить в школу милиции. Выдержали два года непростой курсантской жизни. Каждое очередное звание получали вовремя, без задержек, вместе радуясь и поздравляя друг друга.

Заказала две вязаные куклы с погонами майоров полиции. Одну куклу сделали с белыми прямыми волосами, под цвет волос и причёски, которую носила Роза. Другую куклу сделали брюнеткой, с кучерявыми локонами, похожими на мои распущенные волосы. Мы обе прошли длинный путь, чтобы получить звание из ряда высшего офицерского начальствующего состава. Куклы-майорши будут символом многолетней дружбы по пути к долгожданному званию «майор».

И сейчас я в предвкушении важного этапа. Закончится успешная карьера. Никому больше – ни себе, ни окружающим не нужно будет ничего доказывать.

За этот год нужно научиться главному – увидеть, какая я есть на самом деле? Принять себя. В своих глазах не приукрашать свои поступки. Не фильтровать свои мысли на правильные и неправильные. А просто принять мысли без окраски.

Сегодня на службе последний рабочий день перед новогодними праздниками. Бокса в группу отдела дознания скинула список резерва дознавателей. Чему я очень обрадовалась. Если случится экстренная ситуация, и я, и дознаватели знают, кто в тот день будет вызван на работу. А остальные смогут отдохнуть, не ожидая внезапного звонка. Спросила у Боксы про отчёты. Ведь я начальник дознания, мне нужно быть в курсе того, какие отчёты по закрытию года сделаны, а какие нет. Мой отпуск официально длится до 2 января. Но в вопросе отчётов официальные даты отпуска мало кого волнуют. На мой вопрос Бокса прислала подробное сообщение, что все отчёты ею сделаны. Что меня ещё больше порадовало. Значит мне не нужно 2 января бежать на работу и доделывать какие-то дела. Настоящий Новый год!

Написала Боксе сообщение. Искреннее, подробное. Попросила прощения за все свои поступки, которые ее могли ранить или обидеть. Подумала, что ухожу в новую службу, больше нам с ней делить нечего. Когда-то нас связывала дружба. Хоть доверие подорвано окончательно, дружить мы не сможем, но в каждом конфликте нужно уметь брать ответственность за свои поступки. Когда отправила сообщение, у меня в груди расцвел цветок. Ведь все обиды и негатив не в ком-то, а у нас в душе. И прося прощение у других, прощаешь одновременно себя. Наполняешь себя любовью. Бокса ответила коротко, что «ни на кого не держит зла».

Решила изменить свое поведение. Буду стараться контролировать свое отношение к другим. Не лицемерить. Говорить о других только то, что смогу сказать в лицо. Если не смогу сказать что-то хорошее, то не говорить ничего. Сегодня, как я считаю, я подвела черту. Я считаю, что поступила правильно и именно это мне нравится делать – брать ответственность за свои поступки, просить прощения, когда кого-то обидела.

31.12.2018 – 383 дня – Новый год.

05.01.2019 – 377 дней

Решила пересчитать дни до пенсии. Ведь я не знаю точно, какого числа уволюсь. Буду опираться на то, что право уйти на пенсию наступит 1 января 2020 года. Значит, осталось 360 дней. Так будет вернее.

Новогодние дни были наполнены встречами с друзьями и родными.

Хочу отметить свои ощущения: 1 января я чувствовала напряжение оттого, что официально последний день отпуска. Но когда наступило 2 января, чувства напряжения не было. В очередной раз понимаю, что наши проблемы из-за наших надуманных страхов, из-за надуманной неизвестности. Наш мозг легко принимает текущую обстановку, и если возникают проблемы – решает их. Но он не может бороться с надуманными проблемами. Они неразрешимы. Так как в голове миллион (условно) вариантов развития событий и всегда есть негативные. От этого, я думаю, организм вырабатывает гормон стресса и вот итог – мы переживаем, наступает тревожность, плохое настроение.

Вот чему мне нужно научиться – не надумывать. А жить в текущем моменте. И если думать о будущем, то только с позиции мечтаний о каких-то приятных событиях.

06.01.2019 – 359 дней

Вчера и сегодня так радовавший меня молчаливостью телефон ожил. С самого утра и в течение дня начались звонки и сообщения с работы. Завтра так вообще на работу нужно сходить, составить недельный отчёт, проверить годовой и вникнуть в служебную обстановку. Но в душе у меня легко и спокойно. Правда, заболел желудок. Возникла мысль: может нужно в госпиталь на обследование лечь? И все бы ничего, но снова мысль о том, а как же работа, что подумают обо мне? Типа, только из отпуска и снова на больничный. Пишу и понимаю, какое ущербное мышление. Что может быть важнее здоровья? Посмотрю. Нужно питание выровнять, вычистить. Лежать в госпитале не так здорово. Но если будет нужно – лягу, не раздумывая.

07.01.2019 – 358 дней

Сегодня нужно было сходить на работу. Проснулась раньше обычного – в пять тридцать утра. Антон опять не спал всю ночь – строил колонию в компьютерной игре. Мы позавтракали и попили чай. Сначала думала, что сразу с утра выгуляю Джерри. Но раз проснулась рано и ещё темно, решила посмотреть сериал «Гимнастки». Пока смотрела сериал, стрелки часов показывали шесть, семь, пол девятого… Джерри спал, гулять не просился. На работу идти не хотелось. Подумала, может поспать? Прилегла, но сна не было. Продолжила смотреть сериал. Напрягали мысли о работе. Не хотелось идти. Когда «завис» интернет, и сериал встал на паузу, поняла, что только оттягиваю неизбежное. Нужно идти на работу. Быстрее схожу, быстрее вернусь домой.

Когда с Джерри вышли на улицу, даже появилось предвкушение. Зайдя в кабинет, я увидела засохшие цветы, часть листьев осыпалась на пол. В кофеварке плесень. На столе куча записок от Боксы и в шкафу две стопки судебных дел. Сначала сделала уборку в кабинете, проветрила его. Потом просмотрела журналы. Принялась за отчёт. Перепроверила уголовные дела. Когда нужно заниматься делом – я методично его делаю. И всё. Сейчас пришла домой (пробыв на работе около двух часов), понимаю снова – мы боимся наших страхов. Либо неизвестности, множества вариантов. Но когда приходит настоящее – то есть единственный вариант – мы успешно справляемся.

Нагрузка в дознании очень маленькая в сравнении со следствием. Уголовных дел в следствии больше раза в четыре. И штат следователей больше в два раза. Но объемом работы меня уже не напугаешь. Хотя такие мысли были не всегда. Когда-то я отказывалась даже думать о работе в следствии. А сейчас морально готова к новой работе, к повышенной нагрузке, к сложности уголовных дел.

09.01.2019 – 356 дней

Утро. Первый рабочий день после отпуска и новогодних выходных. Собираюсь на работу. Вчера чувствовала себя простуженной, писать ничего не хотелось. Психосоматика моя с работой тесно связана – один день сходила и прямо почувствовала, как на работе подцепила вирус. Кабинет давно не проветривали и видно, вирус притаился, и тут я зашла – тепленькая, с пониженным иммунитетом от двух курсов антибиотиков.

Но ладно. Я знаю, что всего лишь негативная установка. И её можно поменять. «На работе я получаю радость». Вот моя новая аффирмация. Вчера, когда вспоминала о работе, настроение портилось от того, что на работу не хочется от слова совсем. Но эти мысли я ловила сразу и перенаправляла их в позитивное русло. Поэтому настроение возвращалось в норму и в целом день прошел хорошо, спокойно.

Сегодня проснулась сама, без будильников, в тридцать пять минут шестого. Ночью пару раз просыпалась. Появилось какое-то волнение. В целом, настрой позитивный. Вечером напишу свои ощущения от первого рабочего дня.

21:27. Пришла с работы около семи часов. В общем, день прошел нормально. Кратко о новостях: сразу после планёрки мне сообщили, что в отношении меня назначена служебная проверка. Пока я лежала в госпитале, в ноябре отдел дознания проверяли кураторы из Хабаровского управления дознания, которому мы подчиняемся. При этом в отношении дознавателей и Боксы ограничились проведением служебной проверки, наказывать их не будут. А меня хотят привлечь к дисциплинарной ответственности. Это сообщение я восприняла спокойно, меня оно не задело. Самое неприятное в такой ситуации – если будет взыскание выше выговора, то меня лишат премиальной части зарплаты. Неприятно, но финансово переживем эту ситуацию, поэтому волноваться не о чем. А все взыскания ниже – это просто запись в личном деле.

Мне дали почитать материалы служебной проверки. Как это в полиции часто встречается – служебная проверка хоть и назначена, но ее результат уже предрешён. И мне нужно написать объяснение, которое не будет противоречить всем собранным материалам. Абсурд, я понимаю. Можно было бы и без служебной проверки объявлять взыскания только по умозаключению начальника. Только сами материалы служебной проверки собирают для видимости, что проводили проверку и установили какие-то факты проступков. Нельзя же опираться только лишь на решение начальника, нужно видимость соблюдать. Но не в этом суть. Суть в другом.

Когда читала материалы и заключение служебной проверки, увидела, что она проведена с уклоном на то, что все молодцы, одна я во всем виновата. То есть, пока меня не было на службе, на меня всех собак повесили и теперь ставят перед фактом. Даже объяснения дознавателей вложили, которые делают выводы, что я, как руководитель, не контролировала их, и всю ответственность за их бездействие переложили на меня. Очень подозрительным мне показался сам текст объяснений дознавателей. Я уже столько уголовных дел проверила, что узнаю печатный слог каждого сотрудника. И этот слог не характерен для этих дознавателей. Узнаю в нём почерк Боксы. Ещё подозрительнее кажется наличие объяснений от вновь назначенного стажера, Жучки, которая рассуждает о роли руководителя в её работе. И идентичное объяснение от дознавателя Чихуа, по которой я сама не так давно проводила служебную проверку за то, что она допустила грубую волокиту по нескольким делам в её производстве. Вообще, в отделе дознания нас два руководителя – я и заместитель, но в служебной проверке роль и ответственность заместителя вообще опущена. Может, сама Бокса и печатала эту служебную проверку? По закону так нельзя. Но о каком законе мы говорим, когда вопрос касается самих сотрудников полиции? За душу это меня не зацепило. Я смогла осознать волну поднимающегося негатива, вовремя принять ситуацию и привести своё восприятие в равновесие. А это самый важный момент. Я просто ощутила себя, как тот богатырь перед камнем на развилке. Только дороги две. Одна – это дать ход мысли, которая соберёт снежный ком из злости, обиды, чувства несправедливости и досады. И эта мысль, словно волна цунами принесёт больше разрушений. Или выбрать иной путь – просто перестать думать на эту тему.

Когда в коридоре встретила начальника полиции – Кинолога, коренастого мужчину за пятьдесят, слегка сутулого и имеющего небольшой живот, – он признал, что я была права по поводу поведения дознавателя Чихуа, когда предупреждала его, что она льстивая, ленивая и склонная ко лжи. Сейчас он изменил свое отношение к ней. А ещё пару месяцев назад отчитывал меня, что я несправедлива к ней. Радует, что я нашла понимание хотя бы теперь.

10.01.2019 – 355 дней

Что-то сегодня ночью плохо спала. Хотя утром проснулась бодрая, успела отдохнуть. Но долго не могла уснуть и просыпалась несколько раз за ночь. Днём нужно съездить во Владивосток в прокуратуру, заодно заранее поздравить их с Днем прокуратуры. Вечером расскажу, как день прошел. Придумала новое правило для ведения дневника: в течение дня подмечать плюсы и минусы службы.

11.01.2019 – 354 дня

Вчера из прокуратуры приехала домой в начале девятого вечера и писать не было времени. Чувствую себя простуженной. Нос течет, горло болит. Вчера в машине на обратной дороге разговаривала со своей будущей коллегой из следствия – Пинчером. Она уже более двадцати лет работает следователем. Раньше работала в федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков, пока их не расформировали. Опыт у нее колоссальный. И по характеру она вызывает уважение – сосредоточена на уголовных делах, в каких-либо склоках в коллективе или интригах не была замечена. Я поспрашивала о самых ярких делах, которые она помнит за всю бытность своей работы. И разговор с нею у меня вызвал небывалый энтузиазм. Начинаю понимать, что скоро буду работать в следствии с серьезными уголовными делами. Где будут и организованные преступные группы, и организованные преступные сообщества. Прямо интерес к работе проснулся. Слушала мнение Пинчера насчёт оперов о том, как они заинтересованы на взаимодействии в работе со следователями и как хорошо делают свою оперскую работу. Сравнила, что с дознанием опера не так заинтересованно работают. Есть этому логическое объяснение. Дела в следствии, в основном, тяжкие и особо тяжкие, и результат их расследования идет в оценку деятельности всего отдела. Тогда как в дознании дела небольшой и средней тяжести, то есть, такой категории не имеют веса в показателях отдела, и опера не всегда старательны в своей работе. Из разговора с Пинчером сделала для себя вывод – когда приду в следствие, буду заново создавать мнение насчёт каждого опера.

12.01.2019 – 353 дня

Всё-таки простудилась. Нос, горло – всё болело. Молоко с мёдом и пропотеть – хорошая вещь. Сегодня суббота, выходной. Нужно восстановиться.

14.01.2019 – 351 день

День прошёл хорошо. Мне нравится моё внутреннее спокойствие. Правда, снова начинаю прокручивать всё больше рабочих диалогов в голове, нужно усилить самоконтроль, чтобы тормозить их. А то сколько энергии сливается в пустые внутренние диалоги.

15.01.2019 – 350 дней

Вчера перепроверяла уголовные дела, подготовленные в суд в период моего отпуска и руководства дознанием Боксой. По двум делам выявила недоработки, из-за которых можно было из суда их получить назад. И оба дела Жучки. Жучка – это недавно назначенная стажёр, чье объяснение я читала в служебной проверке против меня. Жучка относится к тому типу женщин, которые уверены, что в семье главные они, что они руководят мужьями. И такую же модель поведения транслируют на общение с другими мужчинами. Внешность Жучки подходит ее характеру – она миловидна, носит короткую, практически мужскую стрижку. Вызвала её на работу – устранять проблему. Совпадение или нет, но обе дознавательницы – что Жучка, что Чихуа – ушли в отпуск в одно время с Боксой. Обе должны были уйти в отпуск в ноябре—декабре, а пошли не по графику отпусков. Мне показался подозрительным такой компанейский уход.

Когда увидела ошибки в уголовных делах, на долю секунды во мне заговорил злобный чёртик. Это же ошибки Боксы, я не обязана была проверять эти дела, и если отправить их в суд в таком виде, моей ответственности не будет. Но ошибки серьёзные, и большая вероятность, что суд возвратит их на дополнительное расследование. А в полиции самые страшные вещи – это оправдательный приговор или возвращение дела из суда. Пострадает Бокса и Жучка. Но что меня обрадовало – эта мысль была мимолетной. Значит, я не мстительна. Когда у меня в руках возможность наказать людей, я не использую это. Мне спокойнее, когда судьба сама, без моего ведома, всё расставит по своим местам. Но не моими руками в таком подлом виде.

На работе вовсю ходит сплетня по поводу моего ухода из дознания и о том, что творит Бокса. В разговорах со мной поведение Боксы не одобряют. Удивляются и спрашивают, что случилось, ведь мы были подругами. Когда эту тему подняли на обсуждение в моем присутствии начальник следствия Шпица и начальник штаба Левретка, я ответила, что благодарна судьбе за такой опыт с Боксой. Я больше стала ценить своих подруг и получила урок на всю жизнь – не ставить интересы подруги и дружбы с другими интересами, службы или бизнеса. Друзья – отдельно; работа, деньги – отдельно. Я ухожу из дознания не потеряв ничего, кроме дружбы с Боксой. Но и приобрела я более дорогой и ценный подарок – урок и опыт.

С переводом моим всё очень медленно. Пока я была в отпуске, кадры ничего не предпринимали и начали шевелится только сейчас, когда я стала спрашивать. Бумажки до сих пор переделываются, но обещали передать мое личное дело вместе с начальником отдела Псоглавом, который поедет 16-го числа на совещание в Хабаровское управление. Останется пройти аттестацию и ждать приказа о назначении на новую должность.

Дома творится паранормальщина: с кухни пропали настольные зеленые часы. Они стояли на холодильнике. Несколько дней назад кошка Несси их скидывала в поисках корма. Я привела всё в порядок, подняла часы и поставила обратно на холодильник. Вчера их не обнаружила снова. Весь дом просмотрела, кухню, коридор. Даже зал. Нигде нет часов. Они не маленькие, квадратные, примерно 20х20 см. Просто так затеряться не могли. Но их нет.

Но вернусь к новостям с работы. Сегодня получила подтверждение, что это Бокса проводила служебную проверку в отношении меня и печатала все документы от имени Алабая, заместителя начальника отдела. Стало как-то неприятно. И понятно, почему о ней нет ни слова в служебной проверке. Но потом подумала, что я и так знала, что вся эта каша со служебной проверкой в отношении меня идёт с её подачи. Просто убедилась в этом ещё раз. Подлость человека не может измеряться маленьким, средним или большим размером. Подлость – она в любом размере неприятна и плоха. Это её выбор – быть и слыть такой. И убедилась, что в отделе не я одна знаю об этом факте. Каждый сам строит свою судьбу и свой авторитет.

На контрасте, сегодня обсуждались проблемные рабочие моменты, и в очередной раз убедилась, насколько старший дознаватель Колли человек действия. Она не жалуется, не строит интриги. Может быть груба, но высказывает претензии человеку в лицо прямо, а не за спиной. И Колли достигает результата. Не говорит тысячу и одну причину, почему нет, а просто делает дело.

16.01.2019 – 349 дней

Кстати, вчера в кадрах мне посчитали дату наступления права на пенсию – 31 декабря этого года. Ехууу! Прямо крылья растут. На душе легко, спокойно. Чувствую, словно у меня вторая кожа, защитный слой возник, что я теперь как будто наблюдатель, а не участник событий на работе.

Так что посмотрим, что интересного ждет меня за оставшиеся 349 дней службы. При этом, у меня ещё 77 дней отпуска. То есть, работать фактически 272 дня. И в этих 272 днях ещё не подсчитаны выходные, праздничные дни, в итоге рабочих дней ещё меньше.

Вчера ещё были приятные моменты: когда шла на работу, незнакомый мужчина на улице сделал мне комплимент и пожелал хорошего дня. И оперативник спросил, правда ли, что я иду на повышение. На повышение! Вот именно про это слово я забываю. Ведь я не просто специфику работы меняю, это действительно карьерный рост, повышение.

Так-то я уже больше месяца своей жизни записываю в дневник. Никогда не вела дневники, и так забавно выходит. Любопытно потом прочитать год своей жизни. Конечно, в дневнике я не рассказываю о других личных событиях. Всё-таки фокус внимания направлен на мысли и чувства о работе в преддверии пенсии.

17.01.2019 – 348 дней

Как-то выходит, что я в текущем дне пишу о дне прошедшем.

Вчера доделала Древо Дознания. Так вышло, что когда меня назначили начальником дознания, коллектива дознания практически не было. Был некомплект по должностям, из девяти человек по штатному расписанию работали я, Бокса и два—три человека из дознавателей. Вся нагрузка шла на них. За один год и десять месяцев моей работы в роли начальника, коллектив укомплектовался. Остались две незанятые должности, на которые в течение ближайших месяцев будут назначены люди, процесс перевода или приёма на работу по которым уже в активной стадии. И когда на должности дознавателей стали приходить новые люди, мне пришла идея восстановить всю историю о всех сотрудниках, когда-то работавших в дознании Уссурийского линейного отдела. Восстановить имя каждого сотрудника, который работал дознавателем, каждого начальника, который руководил подразделением. Несколько недель работы с архивами, телефонные разговоры с ветеранами дознания, работавшими десятки лет назад, дали свои плоды. Было восстановлено каждое имя, каждый период службы и даже фотографии каждого сотрудника. Затем я нашла дизайнера, с которым оформили коллектив дознания в виде Древа. Потом нашла типографию, в которой Древо напечатали на большом настенном стенде. И теперь в моем кабинете висит Древо Дознания, и каждый новый назначенный дознаватель может увидеть своих предшественников. Но на этом Древе не хватало двух фотографий сотрудников, работавших в самые первые годы со дня образования службы. Несколько дней назад начальник полиции Кинолог заходил в кабинет, рассматривал Древо и пообещал помочь найти недостающие фотографии. И вот сегодня он прислал их. Я распечатала фотографии в нужном размере, после чего заламинировала и на двусторонний скотч наклеила фото на стенд. Ещё я сделала текст—надпись о том, что этот стенд подготовила я в подарок ныне работающим и будущим дознавателям. Антон посоветовал ещё такую же надпись приклеить на стенд сзади.

День вчера прошел радостно. Начала читать интересное дело, которое потом передадим в следствие. Возможно, что в этом деле даже будет доказана причастность организованной преступной группы. Чувствую, что появляется энтузиазм к работе. С утра с дознавателями пили чай с вкусным вафельным тортиком. Чаепития в полиции – классика. Мне захотелось порадовать коллектив. Бокса в отпуске, две змеиные дознавательницы – Чихуа и Жучка, тоже гуляют в отпусках. Такой благоприятный климат в коллективе. Именно с этими девчонками мне комфортно не только работать, но и попить чаю. Уважаю их. Ценю людей, которые могут в лицо сказать свои мысли либо не говорят их вообще. Особенно важно – не говорят за спиной, если не готовы эти мысли высказывать человеку в лицо.

Завтра с Антоном поедем в Находку. По работе нужно уголовные дела отвезти в Находкинский суд, а заодно останемся там на выходные, погостим у родных.

Самое важное – учусь в течение дня и особенно вечером, когда дома, отключать мысли о работе. Когда во время отдыха наблюдаю за тем, о чем думаю, успешно контролирую процесс. От этого намного легче.

Думаю так: если забеременею, тогда уйду в декрет и на пенсию пока не буду уходить. Если не забеременею, то ухожу на пенсию по минималке, в январе 2020 года.

20.01.2019 – 345 дней (воскресенье)

Расскажу о событиях прошедших дней. Помимо Находкинского суда, нужно было надзорное производство завезти в прокуратуру, но предварительно вручить обвинительное заключение обвиняемому. Поэтому в пятницу Кинолог отпустил меня с работы с самого утра. На утро пятницы у Антона назначен приём к лору, поэтому я решила сдать анализы и заехать в магазин «Спецназ», купить шевроны на рубашку и погоны юстиции. Приятные хлопоты. Правда, оказалось, шевроны юстиции меньше по размеру шевронов полиции. Придется отдать рубашку в ателье, чтобы на рукавах перешить липучки под шевроны. Тоже хорошо. Все равно края липучек на рубашках из-за стирок пообтрепались, и я хотела их отдать на реставрацию.

Начала перечитывать дневник сначала. Прочитала день, где впервые услышала про то, что в дознании кто-то забеременел. Это не Колли. Официально пока никому не сообщали, кто именно беременна. Подозревают, что это Жучка. Я в этом уверена, хотя точно не знаю. С первых дней я была уверена, что Жучка пришла служить в полицию ради соцпакета. Стабильная зарплата, оплачиваемые больничные и отпуск, хорошие декретные. Я не осуждаю. Понимаю выгоду. Но всё-таки я очень долго сама работала обычным дознавателем и понимаю, что это такое, когда твой коллега на больничных сидит или ещё где-то, то есть должность занята, но работника фактически нет. Потому что в дознании нагрузка просто перекладывается с неработающего сотрудника на всех остальных. И тут нет вопроса человечности. Дознанию нужны именно работники, люди, кто тянет нагрузку, несёт тяготы службы, а не идёт параллельно. Вроде и дознаватель, но как-то сбоку от основной работы. И выходит несправедливо к остальным. Кто-то живёт своей жизнью за счёт тягот других. Я и пытаюсь отвадить из дознания таких сотрудников.

Например, в дознании работает Басенджи. Из тех, кто тянет свою ношу, иногда помогает тянуть ее другим. Свою ношу на других не перекладывает. У неё двое детей. Но за всё время работы она ни разу не подвела своих коллег. Хотя и дети болели, и сама могла заболеть. Но что и отличает ответственного сотрудника – делать свою работу вовремя, не копить хвосты. От этого отсутствие на работе несколько дней не сказывается фатально на уголовных делах. Басенджи в который раз говорит мне, что не хочет работать в дознании. Сейчас её муж ищет другую работу. И как только он устроится, найдет для Басенджи хорошее место. Я рада за неё. Она заслуживает работы без такой изматывающей нервотрёпки.

Понимаю, что для меня самое время уходить из дознания. Есть кого оставить руководить дознанием, есть кому работать. За мой период руководства штат укомплектован. На последнее вакантное место скоро назначат дознавателя. Так что я позаботилась о дознании. Оно крепко сейчас.

Хороший отдых – залог вдохновения. В пятницу, то есть позавчера, придумала, какой подарок сделать нашему заместителю прокурора Волкодаву на день рождения. Картину—шарж. Идею посоветовала Роза, когда искала как поздравить своего мужа. Согласовала со Шпицей идею, как от службы дознания и следствия можем поздравить надзирающего прокурора. Шпица поддержала. Была проблема, где взять фото Волкодава? Решила спросить напрямую у помощника прокурора Хаски. Хаски ответил охотно, скинул пару фоток. Одна из них очень даже хорошая. Подходящая. Сегодня договорилась с заказом, обговорили с художником детали и сроки готовности.

Шпице официально предложили должность начальника следствия. До сегодняшнего дня она лишь исполняла обязанности. На мой взгляд, справедливо. Шпица заслужила эту должность.

22.01.2019 – 343 дня (вторник)

Вчера вечером устала после работы, поэтому писать не хотелось. Бокса вышла из отпуска. Видно по её поведению, что мыслями она уже начальник дознания. Я решила не говорить ей про её ошибки, что в судебных делах косяки, которые могли стать основанием для возвращения из суда. Подумала, какой смысл? Все ошибки исправлены, дела в судах. Учить Боксу – это уже не моя задача. Поэтому пусть сама учится. В этот раз я заметила её невнимательность или спешку, вовремя исправила. Далее ошибки будут только её, я к ним не буду иметь никакого отношения. В принципе, в общении с нею я вела себя как обычно. В том числе давала Боксе указания, что делать. Видно было, что ей это не очень понравилось (всё-таки мимику лица она плохо контролировала либо не хотела скрывать свои эмоции), но молча делала свою работу. Ведь мои указания касались обычного уклада работы, ничего придуманного.

Из интересного: назначили мою аттестацию, на пятницу, по видеосвязи. Насчет Шпицы не знаю, скорее всего будем аттестоваться в один день.

Из забавного: вечером Алабай сказал, что из-за меня в отделе суета. «Казнить нельзя помиловать». Хотят наказать – но для назначения нельзя, так как иду на вышестоящую должность. А когда назначат – уже не смогут наказать, так как я стану подчиняться напрямую Хабаровскому следственному управлению. Мне забавно. Сколько суеты было – Бокса старалась, печатала заключение служебной проверки в отношении меня от имени Алабая, описывала, какие все молодцы, и особенно она. Все старались, одна я не осуществляла процессуальный контроль. Будет забавно, если их «старания» пропадут даром. А если накажут – значит, впишут строчку в моё личное дело. Меня это не убьёт. Самая верная позиция – отстраниться от интриг и не принимать их близко к сердцу. Только сейчас понимаю, что напряжение, которое длилось месяцами из-за интриг Боксы, дало плоды – у меня появилась броня. Опыт.

Ещё, вчера был первый рабочий день у нового дознавателя – Ньюфаунда. Мне было интересно проводить экскурсию по отделу, знакомить с другими работниками. Рассказывать наши правила. Сразу отписала ему материал, послушала мнение о том, какое он собирается принять решение. И отдала в производство четыре уголовных дела, отменённые темняки. Пусть вливается в работу с первых дней. Только так происходит быстрая адаптация.

Ещё момент. Бокса сказала, что ей неизвестно, беременна ли Жучка. И всё-таки, есть в дознании беременная или это пустой слух?

Уже второй день по утрам помимо зарядки, делаю масочки для лица. Прочитала в интернете, что маски дают лучший эффект по утрам. Не знаю, правда или нет, но эмоционально сама процедура по утрам доставляет много радости – чувствую себя ухоженной, женственной.

19:04. С работы сегодня пришла вовремя. За день почувствовала какое-то энергетическое опустошение. Утром планёрка, днём видеоконференция с управлением на два часа, вечером планёрка. Пустая трата моего времени. Понимаю, что планёрки нужны начальнику, видеоконференции тоже нужны начальникам управления и прокуратуры.

Но лично моё время тратится впустую. Хронофаги.

Работа потребляет много энергии. Это не то место, где я получаю силу. Именно место траты. Надо понаблюдать за этим моментом. И добавить какие-нибудь повышающие ресурс действия в течение дня. Пришла домой опустошенная. Хоть и за весь день каких-то особенных моментов не было. Дома включила музыку и прямо почувствовала, как стала веселее и наполнилась позитивом. Записала прослушивание музыки в свой список пополнения энергии.

Днём, когда шла видеоконференция, поймала себя на мысли, что смотрю на пустые сиденья в актовом зале и радуюсь тому, что скоро всё это станет для меня только воспоминанием. Убеждаюсь, что решение моё верное. Да здравствует пенсия! И новый этап жизни.

23.01.2019 – 342 дня

Сегодня у папы Антона день рождения. Подарок ему уже подарили на выходных, когда собрались всей семьей. Виктор, младший брат Антона, со своей девушкой, мы с Антоном. Впервые за последние несколько лет вся семья собралась вместе. Устроили сюрприз, я сказала: «Папа, извини, в этом году на твой день рождения подарок подарить не получится». Папа понимающе кивнул, ничего не сказав. «Поэтому мы хотим поменяться, твой старый телефон забрать в обмен на этот новый телефон». И протянули коробочку с новым телефоном. Папа был удивлен и растроган. Ещё мы пошутили, что подарки заранее на день рождения вроде как не принято дарить, поэтому просто: «С пятницей! Поздравляем с пятницей!»

Что касается работы, в голове начались диалоги. Они становятся неуправляемыми. Но я учусь их замечать и останавливать.

19:30. После работы прогулялись с Антоном до супермаркета, купили продуктов для домашней пиццы. Мне такие небольшие прогулки после рабочего дня на пользу. Слегка расслабляется мозг.

Сегодня на работе закончила разбор электронных документов. Вчера начала готовиться к переезду в следствие. Навела порядок в документах и канцелярских принадлежностях. Закончила формировать на рабочем компьютере папку, которую оставлю со всей информацией по работе в дознании, и папку, которую заберу.

После обеда писала книгу. Да, время на работе тратила на личные цели. И скажу, что всё-таки в дознании моё развитие остановилось. А что сказать? Всего в производстве у дознавателей чуть больше десяти дел, то есть у каждого по четыре—пять уголовных дел, мне проверять нечего. Одно дело, которое меня интересует, для проверки подготовит завтра Басенджи. Поэтому срочных и важных дел не было. А план дописать в январе не менее трех страниц книги – был. Раз есть время, нужно им пользоваться. Хотя на работе мне привычней заниматься работой. Писала книгу, а сама чувствовала себя так, словно краду служебное время.

Моська вышла из отпуска. Сегодня или вчера. Но заметила я её только сегодня. Точнее, не заметить её было сложно. Есть такой человек или тип людей, которых становится слишком много. Их очень слышно. Моська громко разговаривает, слышно на весь этаж. Притом, что нас на этаже около пятнадцати человек. Все свои действия и намерения Моська озвучивает громко, отчего слышно всякий раз, когда она ходит курить. А курить она одна не ходит и громко созывает своих единомышленников. Я не осуждаю её. Не придаю её поведению какую-либо окраску. Просто некомфортно, когда своё присутствие навязывают абсолютно всем.

Сегодня официально сообщили, что аттестация у меня будет в понедельник, 28 января. В один день со Шпицей. Не знаю, как будет проходить, немного волнуюсь.

24.01.2019 – 341 день

Ночью просыпалась, хотела пить после вчерашнего ужина пиццей. И когда засыпала, почувствовала именно то чувство счастья, равновесия, гармонии, спокойствия, которые ощущала, находясь в отпуске. Утром снова в голове диалоги по работе. Ловила их и пыталась остановить. Ведь все эти диалоги не имеют значение. Это выдуманные беседы или продолжения бесед, имевшие место в течение рабочего дня.

Роза сообщила, что выходит из декрета на работу через полторы недели. Старшим дознавателем в городском отделе полиции. Пока её сыну нет трех лет, дежурить не заставят, но всё равно за неё переживаю, ведь так непросто возвращаться к службе после размеренной жизни.

13:30. Дома на обеде. Уже несколько дней на службе идёт давление на меня, по передаче уголовного дела из дознания в следствие. Якобы, в этом деле усматривается тяжкий экономический состав преступления о хищении тепловозов. Бокса обещала начальству это сделать. Но когда я изучила дело, то никакого тяжкого состава преступления в нём не усмотрела. Материал, из которого возбудили дело, оперативниками был собран очень плохо, не получено никаких улик. В деле есть фигуранты, но нет ни одного прямого доказательства их виновности. И поэтому в деле официально нет подозреваемых. Я доложила своё мнение как начальник дознания руководству, и их моё мнение не устроило. Ведь Бокса обещала совсем другое. А теперь она вышла из отпуска, и давление по этому делу снова началось. Только теперь у них дилемма: что же делать? Заставить меня они не могут. Ждать, когда я переведусь в следствие, не хотят. Вот и ищут варианты, как меня обойти.

Когда пришла домой на обед, позвонил Кинолог и сказал, что дал подробные указания по делу о тепловозах, чтобы сегодня выносили постановление о передаче дела в следствие. И завтра он с Боксой поедет в прокуратуру согласовывать это решение. Вот и нашли выход. Теперь поняла, чем же Бокса была так занята эти дни, что практически не выходила из своего кабинета. Печатала указания от имени начальника полиции. Снова прикрывается должностью вышестоящих руководителей, чтобы обойти мои решения как начальника.

Позвонила Шпице, предупредила её, какую игру ведут Бокса и Кинолог. Шпица настаивала, что я, как будущий зам, должна защитить интересы следствия. Что должна позвонить Волкодаву и сказать, что у меня другое мнение по этому уголовному делу. Что она позвонить не может, это будет выглядеть стукачеством. Но я не согласна. Конечно, сначала мне эта ситуация стала неприятна. Какие дела Бокса и Кинолог делают в обход меня? Но, подумав, я посмотрела на ситуацию с другой стороны. Если я позвоню Волкодаву, то противопоставлю свой авторитет авторитету Кинолога, как начальника полиции. Кинолог – мой непосредственный начальник. Я ему своё мнение и свою позицию по делу высказала. А он имеет право иметь иное мнение. В том числе право по уголовно-процессуальному закону давать указание дознавателю. И в обход своего вышестоящего начальника я не пойду. Это неправильно как по закону, так и с точки зрения морали. Кинолог поступил так, как он считает. Даже позвонил и сообщил мне о своём решении. Я подло поступать не собираюсь. Это для Боксы нет моральных границ, и она действует за моей спиной. Но она строит свою репутацию своими поступками, а я своими. Понятно, что Шпица волнуется за интересы следствия. Сейчас я начальник дознания и играю по правилам дознания. Я ещё не в следствии. Осталось только Шпице свою позицию донести. Надеюсь, она меня поймет.

Узнала, что Шпица рассказала Волкодаву про то, что Бокса провела служебную проверку в отношении меня, из-за чего мне грозит выговор. По ее словам, с Боксы смеются в прокуратуре, что её тянут на должность. Что никто ещё в хорошем смысле про неё не отзывался.

Вечер. Как я не люблю, когда на работе нет работы и смотришь на часы, чтобы скорее закончился рабочий день. Время – самый ценный ресурс. И если нет дел, тратить своё время жаль. Когда в следствие переведусь, времени свободного будет мало. Но я уверена, что жалеть о переводе не буду.

25.01.2019 – 340 дней

Подведу итоги вчерашнего дня. Шпица нормально восприняла, что я не стала звонить Волкодаву и рассказывать ему, какие интриги задумали Кинолог и Бокса и что я имею другое мнение по этому уголовному делу. Восприняла по-деловому, как не сработавший вариант, и стала просчитывать другие варианты.

Хоть перед выходом на работу я и давала себе обещание ничего не говорить ни про Боксу, ни про ситуацию в дознании. Но не выходит. Все равно возникают моменты по работе, где приходится выражать своё мнение об этих людях. Да, сплетничать не нужно. Но и совсем ничего не высказывать не получается. Нужно контролировать свою речь.

Жучка на больничном. И выходить 4 февраля, как её ждёт Бокса, не планирует. Я умею просчитывать возможные варианты поведения людей и не жду от них одного варианта. Готовлюсь сразу к нескольким возможным вариантам поведения. Этому опыту я благодарна службе в должности начальника дознания.

Подсчитала примерный размер пенсии. С должности с окладом 19 200 рублей (если такой будет в должности зама), пенсия должна составить 16 800 рублей. Очень даже неплохо.

26.01.2019 – 339 дней (суббота)

Ночью не очень спокойно спала. Проснулась около полпятого утра. Уснуть не смогла и пролежала с открытыми глазами до шести утра. В голове мысли о работе, о Боксе, в душе переживания из-за событий вчерашнего дня. Пыталась не принимать близко к сердцу – не вышло. Но обо всём по порядку.

Бокса и Кинолог около десяти поехали в прокуратуру согласовывать передачу дела. Где-то около часу дня Бокса написала сообщение в WhatsApp, чтобы решить рабочий вопрос. Я ответила и заодно спросила, согласовали передачу дела или нет. В WhatsApp сообщение отмечено как доставленное адресату, но синими галочками не отмечено, значит в чат с нашей перепиской она не заходила. Но на айфонах сообщение всплывает на экране, поэтому их можно прочитать, не заходя в чат. И я уверена, что сообщение Бокса прочитала. Потому что я написала два сообщения, в одном ответила на её вопрос по работе. А задав вопрос, человек ждёт ответ. И ответ важен для Боксы, чтобы знать, нужно ли что забрать из прокуратуры или нет. Второе моё сообщение я отправила в одно и то же время, что и первое. Очевидно, что оба сообщения прочитаны, но отвечать на них Бокса не захотела. Сам по себе этот факт для меня значения не имеет. Описываю подробно, чтобы в целостной картине воспринимать события, описываемые мной ниже.

Да, сначала я не придала этому значения. Зачем думать о человеке плохо. Может занята, может телефон сел. Да мало ли что. Через пару часов я зашла в WhatsApp, видно, что Бокса в сети, но моё сообщение не открывает и не отвечает.

Около четырех часов Бокса приехала в отдел, молча прошла мимо моего кабинета, хотя у меня дверь открыта. Раздала дознавателям документы и, зайдя в свой кабинет, закрыла дверь. Почему она решила меня избегать? Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Бокса не вышла из своего кабинета, не позвонила. Из прокуратуры она должна была привезти подписанные прокурором статистические карточки по уголовным делам. Карточки нужно внести в базу не позднее трёх дней с даты подписания. А для этого мне их необходимо передать в штаб. Впереди выходные, в понедельник может быть поздно. Сотрудница штаба, занимающаяся карточками, на больничном, и, зная, что из прокуратуры привезут карточки, специально вышла на работу. Бокса явно не пойдёт карточки сдавать, а когда это успею сделать я, если рабочий день подходит к концу. Плюс, Бокса должна рассказать мне, как прошло согласование с прокурором двух дел, которые нужно передать в следствие – это нормальный рабочий процесс. А избегать меня – как это для работы может быть полезно?

Прикинула, что времени зайти, снять верхнюю одежду, сделать ещё какие-то важные дела – двадцати минут более чем достаточно, а плюс у меня на столе пять материалов, по которым сроки 29 и 31 числа, и ждать ее больше смысла не было. Позвонила в кабинет Боксы и спросила прямо:

– Что за странное поведение? На смс не отвечаешь, мимо кабинета ходишь. С чем это связано?

– Щас зайду, щас зайду. – спешно выдала она, как будто у нее столько дел, что всё никак до меня не дойти.

Через несколько минут Бокса зашла, с порога положила карточки на стол, сухо рассказала про рабочие дела. Я спросила:

– С прокурором дело по тепловозам согласовали?

У неё даже лицо изменилось.

– Да, – и взгляд в сторону.

– С квалификацией вопрос согласован?

– Да, конечно, – она снова отвела взгляд в сторону. По факту дело с прокурором она не обсуждала, подписала документы на передачу в следствие и всё! Мне это, конечно, не понравилось. Если Бокса не обсуждала передачу уголовного дела с прокурором, значит она воспользовалась моей репутацией. Прокурор привык доверять тому, что если из дознания ему передают уголовные дела, значит я их лично проверяла и уверена в законности действий. Дальше мы обсудили вопросы по материалам, и напоследок я спросила:

– Почему не отвечаешь на мои сообщения?

Бокса начала уклончиво отвечать, что была занята, очень много групп у неё, и это не значит, что именно на мои сообщения она не отвечает. (оговорка по Фрейду?) Я спросила, почему по приезду ничего не сказала, тихо прошла мимо. Бокса начала что-то говорить, ссылаясь снова на занятость и загруженность.

– Пройти мимо кабинета и просто сказать: «Аня, я вернулась,» – займет меньше секунды. Вопросы решаются служебные, а не личные, такого поведения быть не должно. То есть, раздать дознавателям дела время есть, а сказать одну—две фразы – очень занята. Как-то смешно выглядит.

Бокса уклончиво лепетала какую-то бессмыслицу и ушла из кабинета с фразой: «Я поняла».

Да… Пишу и понимаю, детский сад какой-то.

Дальше – больше. Отписала Колли материал, захожу к ней в кабинет и вижу, что Бокса с Колли что-то тихо обсуждала. По серьёзным лицам понятно, что обсуждали что-то важное, но когда я зашла, обе замолчали. На мой вопрос: «Что такое обсуждаете?» – Бокса сказала: «Ничего», – жестом показав, что, раз я зашла к Колли, то к ней могу и обращаться, и поспешила выйти из кабинета. Колли я отдала материалы и напрямую спросила: «Что вы без меня обсуждали?» По поведению Колли я поняла, что ситуация ей некомфортна. Не глядя мне в глаза, она ответила, что обсуждали другое дело. Возникает вопрос, что же такого они обсуждали по другому уголовному делу, что не хотели говорить в моём присутствии?

Так что вот такой детский сад творится в дознании с подачи Боксы. Какие-то шушуканья за спиной, молчанка, детские отговорки. Словно я родитель, а Бокса – подросток, которого застукали за курением. Хуже всего то, что поведение Боксы вносит раздор между службами. Как минимум, передача уголовного дела в отдел следствия всегда согласовывается с руководством. Это уважение, ведь мы в одном отделе полиции работаем. Посмотрим. Вражда между службами плоха, но и дружбы не получится.

Из положительного: вчера скинули проект шаржа картины ко дню рождения Волкодава. Такая прикольная картина получилась. Детали выбрали реалистичные: костюм такого же цвета, как он носит, кружка в металлическом подстаканнике, телефон в руке у уха, на стене два герба, как и у него в кабинете, и стопка уголовных дел. На картинке бутылка «Хенесси» с красным бантом, поэтому купим такую же бутылку, привяжем бант и подарим.

Я вчера весь вечер улыбалась, смотря на картину. Очень прикольно. Яркий подарок получится.

Описала вчерашнее событие, и на душе стало легче. Лично в отношении меня ничего такого не произошло. И в моей жизни этот день, вчерашний, даже через несколько месяцев не будет играть никакой роли. Пустяк. Так что вдох—выдох, и я здесь и сейчас. Дома, на кухне. Налью чашечку цикория, вспомню, что сегодня суббота, и день нужно провести в своё удовольствие. А мысли о работе пора оставить до понедельника.

27.01.2019 – 338 дней

Чувствую себя счастливой. Вчера, после описания в этом дневнике беспокоящих меня мыслей, камень с души упал.

Утром с Антоном покатались во дворе на коньках, после обеда у меня начались месячные, тянул и болел низ живота. От этого оставшуюся часть дня пролежала в кровати. Посмотрела несколько интересных фильмов. Принимаю тот факт, что я люблю провести выходной, лежа на кровати и просматривая интересные фильмы.

Меня радует, что в этот раз месячные не такие болезненные, пришли как всегда вовремя, даже по часам, после обеда.

Сегодня с утра приготовила свой любимый банановый пирог, для Антона любимое гороховое пюре, ещё салат и куриный бульон. Затеяла стирку: освежить наши зимние куртки.

На душе гармония, счастье. Работа не беспокоит. Завтра аттестация. Мысли о ней возникают, но волнения совсем немного. Скорее, любопытство. Ни разу не была на аттестации, проводимой управлением. Как проводится, что спрашивают – неизвестно.

Сегодня возникли мысли: «А что, если меня в этом месяце не назначат? Вдруг для назначения потребуется ещё месяц, два…» Эта мысль мне неприятна. Но я вовремя её поймала. Продумала вариант действий, если останусь в дознании ещё на какой-то срок. И приняла эту мысль, как возможный вариант развития событий. Убрала избыточную важность своего перевода.

Я счастлива. И это волшебно. Именно в таком состоянии и нужно жить. Наполненной энергией и способной делиться энергией с миром, с моим миром.

28.01.2019 – 337 дней

Сегодня была аттестация. Скажу по правде, было волнение. Из-за неизвестности, по большей части. Проснулась сегодня сама, за две минуты до будильника, за две минуты до шести часов. Зарядка, завтрак любимым банановым пирогом. Сделала макияж. Должна быть красивой сегодня. Решила до планёрки зайти в кабинет, на всякий случай взять распечатку законов. Пусть будут со мной, хотя навряд ли понадобятся. И как показало будущее – не понадобились. Перед самой аттестацией сердечко забилось чаще. На аттестации нас было три кандидата на руководящие должности. Я, Шпица и ещё один сотрудник, которого назначали на должность начальника отдела охраны общественного порядка – Дог. Я была второй, третьей позвали Шпицу. Когда мне дали слово, ничего особенного не спрашивали. Задали один вопрос: «Готова ли к более сложной работе на вышестоящей должности?» Ответила, что да, готова. Вот и вся аттестация. Понравилось, как выступила Шпица. Уверенно проговорила вслух о своих достоинствах, что ранее уже работала в следствии, что за эти полгода где-то смогла улучшить показатели, где-то нет, но в тандеме со мной всё получится, работа наладится.

На аттестации присутствовал начальник отдела Псоглав. И хоть к нему у меня сложилось отношение неоднозначное, по большей части из-за того, что не могу понять его позиции ко мне. Но отметила, что перед началом аттестации он, как начальник, сказал доброе слово для поддержки: «Не волнуйтесь, – обратился он к нам троим. – Раз назначили аттестацию, значит, ваше назначение уже согласовано, и вы – достойные кандидатуры».

В течение дня даже с Боксой мы вели нормальный диалог. Видно, выходные у всех прошли хорошо.

Занятий сегодня в дознании было немного: распределить небольшую текучку, подготовить на завтра документы для поездки в прокуратуру. Больше нечего было делать. После обеда со Шпицей присутствовали на совещании со следственными подразделениями управления – вливаюсь потихоньку в будущую новую должность. От безделья я маюсь. Прямо тяжело мне. В дознании на всех чуть больше десяти уголовных дел. И все дела я уже прочитала и проверила в порядке ведомственного контроля. Даже письменные указания даны и проверено их исполнение. Все отчёты сданы ещё в начале месяца. Работы нет. Перегруз задачами, конечно, тоже нелегко переносится. Но трата времени у меня ощущается именно от бесцельного прожигания времени на работе, когда нет важных и срочных дел. Это не моё: смотреть на часы и ждать время обеда или конца рабочего дня. Не умею в рабочее время свои личные дела решать. В следствии явно от безделья маяться не буду.

29.01.2019 – 336 дней

Сегодня ездила в прокуратуру во Владивосток. Заодно в обеденное время посетила врача и передала ей результаты анализов. Из хороших новостей – у меня идеальный прогестерон. Из новостей разряда «задуматься» – выявлены проблемы с желчным пузырем, поджелудочной, и что-то с микрофлорой кишечника. Завтра запишусь к гастроэнтерологу. Пока анализы свежие. Теперь нужно внимание уделить желудочно-кишечному тракту. Пролечиться, восстановить флору. Нормализовать питание. В общем, посмотрим, что назначит гастроэнтеролог.

После поездки в прокуратуру испытываю чувство удовлетворения. Получила ответы на вопросы, которые и так знала, но без подтверждения не принимала.

Когда я находилась в кабинете заместителя прокурора Волкодава, к нему пришел начальник полиции Владивостокского линейного управления Корги. Я знакома с Корги несколько лет, ещё со времен, когда сама работала во Владивостокском линейном управлении. Корги – очень хитрый человек, знает, за какие ниточки потянуть, чтобы добиться результата, ради своих интересов. Это качество характерно для начальников оперативной службы по борьбе с экономическими преступлениями, в которой он работал несколько лет назад до своего назначения на должность начальника полиции. Были случаи, он хотел свои интересы провести в обход моих, когда я исполняла обязанности начальника дознания во Владивостокском линейном управлении. И я не промолчала, как это делали другие. Не стала раздувать скандал. Прямо сказала, что так со мной нельзя, и если он хочет нормального взаимодействия между его службой и службой дознания, то ему придется считаться с моим мнением. В свою очередь, я открыта для диалога. С того времени у нас установились взаимные уважительные отношения друг с другом, которые сохраняются до сих пор.

Я стала свидетелем разговора между Волкодавом и Корги. Знаете, бывают такие разговоры, когда при тебе тебя же обсуждают. Такое поведение вообще свойственно Волкодаву. Прямо тебе информацию сказать не могут, но хотят, чтобы ты её знала. Волкодав и Корги в такой манере обсуждали мои качества, как руководителя дознания и будущего заместителя руководителя следствия. О том, что я тиран-начальник. И, как свойственно в полиции, начальников делят на два типа: бесхребетные мямли или тираны. Мне льстит, что меня относят к числу тиранов, хоть это и звучит жёстко. А когда зашла речь о том, что Бокса станет начальником дознания вместо меня, оба смеялись:

– Здорово, когда тебя кто-то тянет и создает протекцию.

– А кто её тянет?

– Как, кто? Псоглав.

– Из-за служебного романа, что ли?

– Ну.

Разговор шел в шутливой форме. О таких вещах, как любовные отношения на службе прямо говорить не принято. Но именно в этот момент я словно прозрела. Когда мы дружили с Боксой, я не верила той молве, которая шла о ней и начальнике. Для меня было важно то, что говорит сама Бокса. Дружить – значить верить подруге, так я считала. Помню день, после моего перевода во Владивостокское линейное управление, я приехала к ней в гости. Мы сидели на её кухне, пили чай и разговаривали по душам. Бокса светилась от счастья – у неё новый роман. Наконец, после развода она счастлива. Она встретила мужчину своей мечты. Он заботится о ней, позволяет ей чувствовать себя избалованной девочкой. Но имени его не называла. Говорила, что их отношения требуют скрытности. Я заподозрила, что это Псоглав. Но промолчала. Ведь не так важно, кого полюбила Бокса, важнее – что моя подруга счастлива. Даже когда наша дружба раскололась, привычка реагировать на разговоры о Боксе и Псоглаве, как на лживые слухи, оставалась. До сегодняшнего дня. Сегодня я поняла, когда и почему у меня испортились отношения с Псоглавом. Когда Бокса вышла на открытое противостояние мне, то и Псоглав начал придираться ко мне и моей работе. Встал на её защиту, как иначе.

Сейчас одно непонятно и скорее любопытно: у Псоглава отношения с другой женщиной. У Боксы другой мужчина, с которым она вместе летает на отдых. Бывшим любовницам так активно не помогают. Их не тянут на руководящие должности, не помогают поступить в адъюнктуру. В чем сейчас мотив такой поддержки? И неужели с любовницей в прямом подчинении комфортно работать?

Конечно, стопроцентной уверенности нет. Есть же вероятность, что Бокса не спала с Псоглавом. Очевидцем их любовной связи я не была. А все, что не видел сам – домыслы.

Я описываю всю эту ситуацию, чтобы лучше донести кашу, в которой варюсь. То, что шумит вокруг меня. То, что происходит непосредственно в моем присутствии. Одно несомненно приятно – что про меня говорят начальник-тиран. Это идеально для меня.

30.01.2019 – 335 дней

Обеденное время.

Ура! С 1 февраля я назначена на должность заместителя начальника следствия! Я прямо сияю от счастья. Сообщила дознавателям. С Боксой распределили обязанности: в оставшиеся два дня я готовлю отчёт и перспективу расследования уголовных дел на следующий месяц, а она берет на себя всю текущую работу.

Вечер. Делала отчёт. Выяснилось, что в годовом Бокса ошиблась. Из-за этого в текущем месяце отчёт не сходится. Ещё не разобралась, где именно она ошиблась и как это исправить. Бокса нередко в отчётах допускает ошибки. Опыта и знаний не хватает. Рано ей становиться начальником. Свой опыт ей придется постигать через ошибки, которых она допускает много.

На вечерней планёрке узнала, что подготовили приказ о моем наказании. Как узнала-то. Вечерняя планёрка руководителей начинается в шесть вечера, то есть в конце официального рабочего дня. Все руководители сидят за столами, выстроенными буквой «Г» вдоль стен в кабинете Псоглава. Пока один из руководителей докладывал обстановку за день в своём подразделении, Псоглав внезапно перебил его и обратился ко мне:

– Ты ознакомилась с приказом?

– С каким приказом? – я не понимала, о чём это он?

В это время Алабай вмешался в разговор и ответил Псоглаву, что приказ ещё не зарегистрировали. Тогда я поняла, что они говорят о моем наказании по служебной проверке, которую провела Бокса за подписью Алабая.

Псоглав нервно и зло рыкнул в мою сторону: «Чтобы с работы не уходила, пока не зарегистрируют приказ и ты не ознакомишься с ним». Я спросила: «В чем проблема-то? Рабочий день давно закончился, сколько ждать – непонятно. По закону на ознакомление с приказом есть три дня. В чем необходимость спешки? Если принципиально – то при ознакомлении поставлю дату сегодняшнюю, мне всё равно. Тем более, я все еще остаюсь начальником отдела дознания.»

Но Псоглаву мой ответ не понравился, он стал гневно настаивать, чтобы я не перечила, а шла подписывать приказ сейчас. «Так если приказ ещё не зарегистрировали, как я с ним ознакомлюсь?» Сказал: «Жди, пока не зарегистрируют». Всё равно не поняла, что за срочность. Боится, что уйду на больничный и наказать меня не успеет? Ведь если через два дня стану замначальника следствия, то у него не будет власти меня наказать. Ну да ладно.

После планёрки пошли с Алабаем ждать, когда регистрация приказа пройдет в секретариате через сервис электронного документооборота. По дороге Алабай сказал, что мне объявили строгий выговор. Внешне я не отреагировала. Но внутри появилось ощущение мерзкой липкости и холодности. Говорили же, что объявят выговор. С чего это изменили решение на более тяжкое наказание, в чём нужда была исправлять? Неприятно стало, что из зарплаты удержат часть денег. Алабай спросил, как я теперь с этим буду жить? Ответила, что как-нибудь переживу, мир не заканчивается на дисциплинарном наказании. После принятия этой неприятной мысли, мне стало безразлично. Есть наказание и есть. Удержат часть зарплаты, значит удержат.

Не хотела тратить своё время. Было противно, и скорее хотелось уйти с работы, в моё законное, уже давно нерабочее время. Зашла к Алабаю, расписалась на чистом бланке. Договорились, что он потом впишет номер приказа, когда его зарегистрируют. Когда я уходила, Алабай окликнул меня и сказал, что мне объявили замечание, не строгий выговор. Что он пошутил. Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Когда до меня дошёл смысл сказанного, стало повеселее на душе. Хоть и не было смешно. Но стало легче. Замечание – всего лишь запись в личном деле. Вдогонку к переводу – это шаблон поведения в полиции. Пошла домой. Перед уходом зашла к Шпице. Уточнила, в каком кабинете я буду сидеть. Шпица сказала, пока со страшим следователем, без компьютера. На первое время мне выделят служебный ноутбук. Сказала, что хочет переназначить меня на должность первого зама, чтобы мы вдвоем были на взаимном сотрудничестве с прокуратурой. Я не против. Мне это выгоднее. Но и не обольщаюсь я на морковки, что для ослика в упряжке. Время покажет, как оно будет.

31.01.2019 – 334 дня

Сегодня последний день в должности начальника отдела дознания. По правде – ничего не чувствую. Ни радости, ни грусти. Собираю вещи в кабинете, составляю акт передачи уголовных дел. И никаких чувств. Нет ностальгии, сожаления. И нет чувства радости. Как-то без эмоций. Вчера испекла тортик для проводов в дознании. Попили чай. Были дознаватели, Дог – начальник отделения охраны общественного порядка. Бокса избегала чаепития в честь моего ухода, бегала, бегала. Когда Дог спросил её, почему не пьет чай вместе с коллективом, всё-таки начальника провожают, пришла в кабинет. Есть приготовленный мной торт отказалась, пришла со своей кружкой чая, достала свой контейнер с цукатами. Не стоило мне ждать каких-то эмоций от сегодняшнего дня. Даже жаль стало, что тратила вчера своё время на выпечку. Бесполезно. У каждого свои рабочие дела. Для остальных в обычных буднях ничего не поменяется. Выходит, никакой эмоциональной привязки ни у меня, ни у дознавателей нет. С Боксой так вообще лучше, когда нет никакого общения. Она стала человеком той категории, с которыми общаешься только когда нужно, и то неохотно. Колли и Басенджи сегодня попробовали спросить у Боксы, почему в командировку в Бурятию она отправляет Басенджи, а не Ньюфаунда. Всё-таки у Басенджи двое детей. Бокса ответила, что поедет Басенджи, она так решила. По Басенджи было видно, что она расстроилась и не понимает, почему сейчас все дела, по которым нужно ездить в командировки, отписывают только ей. В Ружино, в Хабаровск, теперь в Бурятию. Понимаю, что особенно её расстраивает тот факт, что у неё дома заболели оба ребенка одновременно. Действительно, несправедливо выходит. Другие дознаватели расследуют дела местные, ездить никуда не нужно. Сейчас климат в дознании уже создаю не я. Я ничем не могу помочь. Давить на Боксу в свой последний день – вредить самой Басенджи. Потом Боксе придется самоутверждаться, если сейчас я её авторитет умалю. Лучшая помощь от меня – просто морально поддержать Басенджи и не вмешиваться в их новые взаимоотношения с Боксой, как с будущим руководителем.

С отчётом Бокса намудрила изрядно. Реакция Боксы была самой предсказуемой: «И что делать?» Она привыкла на сложные вопросы получать ответ от меня. Не самой подумать, а сразу узнать готовое решение. Меня это позабавило. Чтобы найти ответ на такой вопрос, я уже второй день изучаю методические рекомендации к отчёту, созваниваюсь с руководителями других органов, прокуратурой, ищу выходы. А для неё это просто: «Ну, мне же никто не подсказал, когда я делала отчёт».

Да-а. У Боксы ещё сохранилось мышление, что ей кто-то должен указывать на ошибки и помогать ей её же ошибки исправлять. Самостоятельности в принятии решении и ответственности за их последствия нет. Если ошибка допущена – то виноват тот, кто ей не подсказал, как правильно. Привычка идти по протоптанному кем-то пути. Прилагать усилия не для поиска нового пути, а для того, чтобы подвинуть первопроходца и занять его место. Повторить то, что уже сделано кем-то.

Так и с конкурсом «Лучший дознаватель» было, когда я заняла восьмое место из более девяноста дознавателей по всей России. В тот год никто не хотел ехать на конкурс. К таким конкурсам относились как к обременению. А я поехала с желанием победить. И прославила наш отдел тем, что вошла в десятку победителей. Бокса посмотрела на меня, на моем примере узнала, как готовиться к конкурсу, по моим рассказам узнала, как он проходит. Увидела реакцию окружающих и захотела тоже примерить это платье. И на следующий конкурс поехала она. Заняла девятое место. Я не осуждаю такую позицию. Она тоже приносит хороший результат. Просто мы разные. Просто я и она – другие. Я иду своим путём, и мне не нужно никого подсиживать и строить интриги, чтобы получить своё. Я просто получаю это. И иногда делаю что-то впервые, чего в моем окружении не делал никто.

Осталось передать дела, имущество, ключи от кабинета – и перевернуть страницу. Начать новый этап жизни.

Забавно, в первый рабочий день следствия будет 333 дня до пенсии. Магия цифр.

Вчера подходила Колли, сказала, что в этом году у неё выслуга до минимальной пенсии. Добавила: «Я не хочу быть старым дежурящим дознавателем. Раз не идёт служба, лучше уйти.»

Вечер. Сегодня отпросилась с работы в шестнадцать ноль-ноль, поехала к гастроэнтерологу. В общем, ничего критичного у меня нет. Врач прописала таблетки и ферменты, чтобы пролечить гастрит. Всё нормально. Собрала вещи в кабинете, подготовилась к переезду. Написала прощальное сообщение, чтобы удалиться из общей группы дознания. Поставила Боксу админом и удалилась. Сейчас рабочее время, позже удалюсь из рабочих групп руководителей дознания. Хоть один день поживу без этого. Самый лучший день. Завтра будет новый коллектив, новые рабочие группы, новые заботы. Поездку в прокуратуру отложили до понедельника. В свой первый рабочий день в новой должности решила пойти в форме. С новыми погонами и шевронами юстиции. Скажу, что настроение какое-то никакое. Есть сомнения: как же всё будет, легко или тяжело, как быстро вникну в работу, понравится ли мне? Как быстро запомню имена всех следователей? Это те вопросы, ответы на которые будут на страницах этого дневника, но позже.

01.02.2019 – 333 дня

Первый день в юстиции. Проснулась, как обычно, в шесть утра. Сразу переставила будильник. Ведь сегодня мне не нужно идти на планёрку к восьми пятнадцати. Теперь мой рабочий день начинается как у всех – в восемь сорок пять. Целых полчаса дополнительного свободного времени! Но долго спать не смогла, через минут пятнадцать встала. Скажу, что психологически собираться на работу стало легче. Именно утром полчаса играют большую роль. Первый раз надела форму с новыми погонами и шевронами юстиции, с просветами василькового цвета. На работу пришла в пол девятого. Все находились на планёрке. Шпица через дежурного следователя передала мне ключи от своего кабинета. У меня ведь ещё ключей ни от какого кабинета нет. Заботливая. Видела, что на планёрке сидит Бокса. Но теперь с ней общаться нет необходимости. Договорилась с водителем следственной машины, что поможет перевезти мои вещи из здания дознания. Сегодня была и общеотделовская, ежепятничная планёрка. Проводил её Алабай. Рада, что у Псоглава другие дела и проведение планёрки он поручил Алабаю. В зале планёрных совещаний каждая служба садится вместе на одних и тех же рядах сидений. Первый раз я прошагала мимо рядов дознания, на которых сидела много лет. Впервые села в ряды следствия. Зачитали приказ о моём назначении. Алабай поздравил с назначением на подполковничью должность. Звучало поздравление статусно. И приятно.

После планёрки забрала свои вещи из дознания. Перевезла в свой новый кабинет, который теперь делю с соседкой – Акитой. Поболтали с ней. Дружелюбная девушка. Обедать ходила домой. При этом, на обед ушли все вместе: я, Шпица и Акита. Они живут в одном доме, и их дом по пути к моему. После обеда на моём рабочем столе уже красовалась высокая стопка дел, которые необходимо прекратить за сроками давности. В итоге первый мой рабочий день в следствии растянулся до восьми часов. Я дождалась, когда уйдет Шпица, и только потом стала собираться домой сама.

02.02.2019 – 332 дня (суббота)

Вчера, когда все следователи вместе с начальником ушли домой, я осталась одна не только в кабинете, но и на этаже. И задумалась о том, как новое место влияет на мозг. В свой первый день слышу новые звуки, новые запахи. Как мой мозг всё обостренно фиксирует и запоминает. Сидела за столом, печатала документы. Вдруг слышу: щелчок и странный шум. Через несколько минут шум стих. Потом шум повторился. Оказалось, это подогревается диспенсер. Когда вышла из кабинета, обратила внимание, что в коридоре другие запахи и даже в моём новом кабинете пахнет непривычно. Такие моменты волшебны. Когда живёшь в настоящем, когда мозг фиксируется на новых мелочах вокруг, проживаешь именно текущий момент. Этим и хороши перемены. В привычной обстановке, в привычном ритме жизни, как ни парадоксально – жизнь замирает. Только перемены, даже незначительные, будь то переезд в другой кабинет, перестановка, поездка в новое место, позволяют нам зафиксироваться в текущем моменте. Вспомнила, как мне было одиноко, когда я работала во Владивостоке. Одиноко в мелочах – не с кем было попить чай, поговорить о пустяках. Пока не появилась коллега, которой я смогла довериться. А сейчас я очень рада, что Шпица посадила меня в кабинет с Акитой. Мне очень ценно, чтобы мы болтали, пили чай.

Сегодня у нас с Антоном 6 лет со дня свадьбы. Купили билеты на спектакль в Драматический театр Восточного военного округа. Я ни разу не была в этом театре. Необычная постановка – зрители сидят на сцене, образуя подобие круга. И в этом круге происходит игра актёров.

Когда сегодня проезжали мимо отдела дознания, мне стало радостно, что больше это не моё место работы. Но ещё радостнее было бы, если бы я ушла на пенсию, и с такой же радостью могла бы проехать мимо отдела полиции.

04.02.2019 – 330 дней (понедельник)

21:50. День выдался очень интересный. На сегодня была запланирована поездка во Владивосток, в прокуратуру. Проснулась как всегда, в шесть утра. Базальная температура упала до 36,5 градусов, десятый день цикла. Возможно, скоро овуляция. А так как на работу нужно не в восемь пятнадцать, целых полчаса можно тратить утром, как хочется. Захотелось провести время в своё удовольствие и заодно порадовать Антона. А что может быть приятнее, чем утренний секс?

Всё успела. Даже сделать зарядку и приготовить завтрак на двоих. Когда пришла на работу, решила «съесть лягушку» – заехать в здание дознания, забрать оставшиеся вещи и скопировать электронную информацию. В прошлый раз забыла взять с собой жесткий диск. Когда зашла в здание, внутренне содрогнулась. Не очень приятно заходить. Словно оглядываюсь в прошлое. В последний раз зашла в кабинет начальника отдела дознания: чистый стол, опустевшие полки в шкафах. Никаких эмоций у меня это не вызвало. Безразличие. Никаких ностальгических зацепок не будили во мне ни стены кабинета, в котором я провела последние два года работы, ни само здание, в котором вообще прошла моя карьера от дознавателя до начальника отдела дознания. Никаких чувств не витало в воздухе. Взглянула на стенд Древа Дознания. В душе стало теплее. Мне приятно видеть результат моего старания, моего вклада в укрепление истории дознавателей. Я верю, что спустя годы, придет очередной начальник дознания, следующее поколение дознавателей, и вспомнят добрым словом мой труд, что увековечил имя каждого дознавателя и начальника дознания.

Но теперь надобности приходить в здание нет. Отдала ключи Боксе. С ней диалог был коротким:

– Привет, вот ключи.

– Хорошо.

И всё. Поехали со Шпицей в прокуратуру. Так принято, что при назначении на руководящую должность нужно представиться прокурору. Раньше была традиция лично представлять прокурору каждого вновь назначенного дознавателя или следователя. Но сейчас это в прошлом. После реорганизации милиции в полицию многие традиции канули в лету. Купили торт «Наполеон» – любимый десерт Волкодава.

Запланированное время выезда пришлось отложить из-за следующей ситуации. Недавно назначенный следователь Далматина, как говорится на полицейском разговорном языке, впервые «закрывала» человека по 91-й. Официально это называется – оформляла задержание подозреваемого в соответствии со статьей 91 Уголовно-процессуального кодекса России. Задержать подозреваемого следователь имеет право на 48 часов. Не позже 40 часов с момента задержания необходимо подготовить материалы в суд, чтобы судья принял решение, оставлять подозреваемого под стражей или отпустить под другую меру пресечения.

Как оказалось, срок задержания истекал сегодня, а следователь не подготовила материалы и даже не напечатала постановление с ходатайством в суд. Я не знала, что следователь два дня назад задержала человека. Но понимала, что выходные она провела дома, не заботясь о сроках. А сейчас не знает, что делать. Срок истекает, документы не готовы. Пошла в кабинет к Далматине проконтролировать её работу и поторопить. Два других следователя оставили свою работу и пришли к ней на помощь. Помогали печатать документы, снимать с них копии, сшивать материалы. Я ждала в кабинете, наблюдая за работой своих новых подчинённых. И пока документы подготавливались, Далматина плакала, жаловалась на отсутствие помощи от начальника, а меня благодарила за помощь. Вот так я наглядно увидела, как подчиненные сами разделяют начальника и зама. Начальник – злой, а зам хороший. Психология человека требует такого разделения.

В прокуратуре случился приятный момент. Зашел начальник Владивостокского линейного управления, Босерон, с фразой:

– Я видел, что здесь находится госпожа Нагалевская.

Подойдя ко мне, галантно пожал мою руку. Переговорив с Волкодавом по своим делам, снова обратился ко мне:

– Я был бы рад твоему переводу к нам во Владивосток.

Я засмущалась. Он говорил это в присутствии Шпицы, которая немигающим взглядом смотрела попеременно то на меня, то на него. Я уклончиво ответила, что такие предложения мне слышать приятно. Босерон ещё несколько раз пожал мне руку, говоря, что если я передумаю, то двери его кабинета для меня открыты. Мне льстит, когда публично хвалят, говорят о моих компетенциях, что их видят, ценят и что со мной желают работать. Шпица смогла увидеть, что даже сам начальник Владивостокского линейного управления хорошего мнения обо мне.

05.02.2019 – 329 дней

Время обеда. Ушла на него вовремя. Начала заниматься номенклатурными делами. После обеда первое уголовное дело возьму на проверку. Акита прочитала то самое уголовное дело по тепловозам, которое было передано из дознания. Мнение у неё такое же – в этом деле нет того состава преступления, которое хотели бы видеть начальник отдела и начальник полиции. Меня это порадовало. Я верно читаю дела и понимаю по ним перспективность и её отсутствие. И нужно своё мнение уверенней озвучивать. Пока что иного мнения об этом деле не слышала, те же проблемы и та же перспектива озвучивается Акитой.

Фактически, с сегодняшнего дня нет необходимости заходить в здание дознания и что-то забирать. Осталась передача имущества ни много ни мало, на сотни тысяч рублей. И в моей работе в дознании будет поставлена точка.

Номенклатурой я раньше не занималась, этот вопрос для меня новый. По крупицам собираю информацию, как правильно всё это оформить. Сложность в том, что ранее в следствии не было нормального ведения номенклатуры. Годами всё велось хаотично или не велось вовсе. За полдня из шести дел уже одно сформировала, ещё сделала самое простое – написала рапорт об отсутствии ведения другого дела. Осталось разобраться ещё с четырьмя. Радует, что теперь есть чем заняться. А то терпеть не могу ощущения, когда приходишь на работу, а ещё не определено, какие задачи нужно решать. И ты просто ждешь. Чувство безделья для меня самое неприятное. Пустая трата времени. И на работе, когда занят, время летит быстрее. А мне это выгодно. Чтобы дни до пенсии текли. Кап-кап.

20:23. Сегодня с работы пришла около восьми часов. Мне не нравятся такие задержки при текущей работе. Потихоньку нужно с работы уходить часов в семь, не позднее. А то так очень устану, могу быть нервной. Проверила ещё одно уголовное дело. Пока что ничего сложного. Дело было передано из дознания. Всё в нём мне знакомо. Скоро на проверку попадут более сложные статьи. Будет интереснее. Вечером внезапно организовали совещание по уголовному делу с тепловозами. Опера, из числа которых вышли и начальник, и начальник полиции, не понимают, что такое «вменение человеку преступления». Что такое прямые и косвенные доказательства. Мало знать, что совершено преступление. Нужно иметь доказательства. А догадки – это всё просто умозаключения. В законе прямо прописано – в основу обвинения не могут быть положены догадки.

Я молчала на совещании. Смотрела, как разглагольствуют начальники, Псоглав и Кинолог. Я-то понимаю, что говорить можно всё что угодно. Но никто из них материалы уголовного дела даже не читал. И происходит пустой спор. О том, что имеется в деле и о том, что творится в голове у начальника. Смешно выглядит, когда начальники верят, что их догадок достаточно, чтобы обвинить человека в тяжком преступлении. Но необходимость подтверждать вину доказательствами, а не умозаключениями, никто не отменял. Верят, что их догадок достаточно. Псоглав сегодня так вообще неприятен был. Думала о том, как здорово будет уйти на пенсию, и больше их не видеть. А может, перевестись во Владивосток? Хоть лица поменяю на время.

06.02.2019 – 328 дней

Вот что значит – выспаться. Проснулась без будильника в пять утра. Полно энергии: приготовила любимый банановый пирог. Замочила отбеливать кухонные полотенца, включила стиральную машинку – накопилось нестиранного белья. Сделала зарядку. Пожарила перепелиные яйца на завтрак. И ещё осталось время посмотреть сериал. Хороший сон – залог успешного дня. Вчера была невыспавшаяся, оттого день казался серым. А сегодня счастье наполняет меня, хочется что-то делать.

Время обеда. Ушла на обед вовремя. До обеда время на работе просто пролетело. Когда хорошее самочувствие, отличное настроение – всё спорится. Домашнее растение, спатифиллум, вроде как, должен зацвести. Выпустил две стрелочки, из которых вскоре распустятся цветы. Я ни разу не видела его цветущим с того времени, как купили в магазине. Как я обрадуюсь, если он зацветёт! Уже пару лет жду. Спатифиллум называют цветком женского счастья. По правде сказать, он был заговорен на то, что когда зацветет – я забеременею. Но даже если нет, просто буду рада цветению.

07.02.2019 – 327 дней

Вечер. С работы ушла практически вовремя. Правда, Шпица сегодня ездила в прокуратуру, и мне пришлось идти на вечернюю планёрку. Поэтому вовремя – это в шесть пятнадцать. Планёрка прошла быстро. Бокса зашла в кабинет начальника последней, мы даже взглядом не обменялись. Хотя сидим рядом. Утром мы здоровались, когда Бокса заходила в кабинет к Шпице. Приличия соблюдены.

Алабай попросил меня зайти к нему в кабинет. Когда я зашла, он был смущен. Поняла, что тема разговора какая-то деликатная. Сказал, что читал мой пост про следствие. Но большего сказать не решился, перевел разговор на рабочую тему. А мне приятно знать, что за моими постами в соцсетях наблюдают. Хотя ни разу не видела ни лайков, ни комментариев и не могла догадаться, что Алабай читает мои публикации.

Посовещавшись и обсудив со Шпицей недавно произошедший инцидент с Далматиной, решили, что нужно больше внимания уделять дисциплине и исполнительности следователей. Вчера вечером поставила Далматине задачу прийти на работу к восьми пятнадцати. Я пришла на работу раньше. Далматины ещё не было. Шпица ухмыльнулась, сказала:

– Не надейся. Так рано Далматина не придёт.

Я ответила:

– Посмотрим.

В восемь шестнадцать позвонила Далматине узнать, где она. Оказалось, что я пропустила момент прихода её на работу, и она сидит в своем кабинете. Пунктуальная. Шпица промолчала. Далматина принесла уголовное дело – поставленные мной с вечера задачи она выполнила. Что является хорошим признаком. С этим можно работать.

Заметила, что опыт руководителя выработал во мне определенные алгоритмы поведения. К примеру, приходит опер посоветоваться по материалу. Я вижу, что экспертиза вовремя не назначена. И задаю шаблонный вопрос:

– Почему экспертиза вовремя не назначена?

Следом от опера следует тирада из причин:

– Меня загрузили другой работой. Вообще это не мой материал, мне его дали только недавно. И я не знал, что нужно назначать экспертизу. Мне никто не подсказал.

Я в это время не особо вслушиваюсь в объяснения. Молча жду паузы, чтобы продолжить.

– Так неправильно. Получив материал, первое, что нужно выяснить – требуется ли назначение исследований или экспертиз. Чтобы организовать работу других людей. И если свою работу можно доделать потом, во внерабочее время, то, не назначив вовремя экспертизу, поторопить других людей не получится.

Вижу, как опер напрягается, слушая мои вопросы—почемучки. Нужно ещё добавить к моей речи воспитательную часть: «А если вы ещё раз вовремя не сделаете то и то, тогда…» Беседу с операми и подчинёнными нужно строить как норму Уголовного кодекса – гипотеза, диспозиция, санкция. Вопрос – почему не сделал вовремя, доводы – зачем и как нужно делать правильно, и какая наступит кара – если повторится нарушение.

Сегодня остальные следователи стали понемногу со мной общаться. Например, Шелти. С ней мы работали вместе ещё будучи дознавателями. Потом она перевелась в следователи, а я перевелась во Владивостокское линейное управление. Близко мы не общались, но она часто поздравляла меня с праздниками по телефону. На работе же общение было без личных вопросов и разговоров, только служебные темы. А сегодня начала ко мне обращаться с вопросами организационного характера. Конечно, это связано и с отсутствием Шпицы. Но, тем не менее.

Ещё сегодня организовала замену замка на двери в нашем с Акитой кабинете. Замок давно сломан, дверь закрывается с трудом. Никто другой не заморачивался его заменой. А я вижу проблему и решаю её. Либо вижу возможность улучшить условия работы подчинённых – придумываю, как это можно сделать. Также было и во время службы в дознании. Я организовала установку табличек на кабинетах сотрудников дознания. Инициировала организацию проверки на судимость в нашем отделе. Установку междугороднего факса в здании дознания, чтобы дознаватели не тратили время на походы туда—обратно от своего здания в головное. Для меня приятно улучшать работу в мелочах. И делаю я это, не тогда, когда кто-то просит, а когда вижу, что могу сделать. При этом, прямой выгоды именно мне от таких дел нет. Никто не видит моей работы в этом, прямо мне никто не скажет слов благодарности. И даже никто не ассоциирует результаты таких маленьких дел со мной.

Сегодня поймала себя на мысли, что хочу получить подполковника. Но желание уйти на пенсию и получить подполковника – взаимоисключающие желания. Срок ухода на пенсию наступит через 327 дней, а срок получения подполковника – плюс ещё год. Идеальный вариант – уйти в декрет. Время в декрете не мешает получению званий. Или получить подполковника досрочно. Но как осуществить второй вариант, какой подвиг нужно совершить, не знаю.

09.02.2019 – 325 дней (суббота)

Проснулась в десять утра, выспалась. Так хорошо спала. Даже кошка Несси особо не будила. Вчера проверяла уголовное дело следователя, засиделась на работе до девяти вечера. Дело по сбыту наркотиков – для меня что-то новое. Проверять интересно. Даже увлекает. После завтрака поедем вместе с Антоном в Находку, к родным.

10.02.2019 – 324 дня (воскресенье)

20:54. Приехали из Находки. В субботу заехали сначала к моим родителям, потом поехали к родителям Антона. В прошлую нашу поездку к родным мало времени получилось провести с моим братом Ромой. Поэтому на эти выходные основная цель поездки – встретиться и провести время именно с Ромкой.

Погуляли по торговому центру «Мега», полюбовались на красивые скульптуры, помочили пальцы в фонтане с золотыми, откормленными рыбками. Душевно поболтали на лёгкие и философские темы. Слушая, как рассуждает Рома, поймала себя на мысли, что младший брат вырос. Стал мужчиной. Хоть мы и погодки, но я себя всегда ощущала обязанной заботиться о брате, словно не сестра, а вторая мама.

Антон попросил вернуться пораньше, чтобы выехать из Находки часа в два. Поэтому мы с Ромой ближе к двум часам пошли в сторону дома родителей. Запомнился наш разговор. Рассуждали о том, что родители Антона, наша мама, муж мамы дядя Витя, да и многие другие люди в возрасте за пятьдесят, вырастив детей, теряют смысл жизни. Заполнить день нечем. Начинают выпивать, чтобы быстрее прошел день. Потеряв прежнюю работу – не могут найти себя. И живут по принципу: день прошел и слава Богу. Это грустно. И нам нужно подумать, чем наполнить свою жизнь, чтобы не идти по стопам.

Задала вопрос Роме:

– А если бы у тебя было такое же стабильное финансовое положение, но не нужно ходить на работу, чем бы ты заполнил свой день?

Рома ответил уверенно и с энтузиазмом:

– Посвятил бы время спорту. Купил бы безлимитный абонемент. Ходил бы заниматься каждый день.

Меня порадовало, что у Ромы есть чётко сформулированное представление, чем ему нравится заниматься. Что ему доставляет удовольствие.

Рома проводил меня до дома, где живут родители Антона, вызвал себе такси и уехал. А мы с Антоном стали собираться в пятичасовой путь до Уссурийска.

В дороге думала о службе в полиции. Что мне дала служба? Возможно, она нужна была мне, чтобы получить опыт и помочь другим людям. Полиция дала мне бесплатное среднее образование, стабильную работу и зарплату, возможность путешествовать. В полиции я познакомилась со своей подругой Розой. Встретила свою первую любовь. Потом знакомство с Антоном, с которым обрела счастливое замужество. Вот уже сколько значимых событий в моей жизни связано с полицией. Если бы не было службы, не было бы этих моментов жизни. Не было помощи от меня другим. Служба – важный этап моей жизни. Фундаментальный. И ценный.

В поездке шутили с мужем. Я говорила, что моя идеальная мечта – получить подполковника в декрете. А потом разговор повернулся так, что ещё круче – в декрете получить полковника. Теоретически это возможно. Два декрета. Например, должность начальника следствия во Владивостокском линейном управлении – полковничья. Если уж мечтать, то нужно мыслить масштабнее?

Рассуждали с Антоном о нашей жизни, о положении родителей, моих и его. Родители стареют. Работать труднее, а зарплаты в их возрасте платят несоразмерно низкие. Пришли к выводу, что нужно существенно поднимать уровень своих доходов. Тогда сможем поддерживать родителей.

Дома спатифиллум радует. Скоро два цветочка распустятся. Уже прям видны. Любопытно: беременна ли я или забеременею в скором времени?

Антон предложил поэкспериментировать: записывать в дневнике мысли не о том, как прошел день, а как может пройти день предстоящий. Спрогнозировать, помечтать. А потом сравнить. Интересная идея.

11.02.2019 – 323 дня

Запись утром. Нервное состояние, тяжесть на сердце. Ничего не предчувствую, но ощущаю переживание, грусть, тоску. После выходных, проведённых с родными, мысли не отпускают. Удивительные мы люди. Ежеминутно ценим время и общение с людьми, когда есть явная угроза того, что какое-то время с этими людьми общение будет затруднительно. А что мы знаем о жизни? Почему бы не ценить обычную жизнь каждую минуту общения? Пишу строки и текут слезы, размазывая тушь. Зачем они? Расстраиваемся из-за надуманных мыслей. Перед работой даже потребовалось поправить макияж. На работе продолжала чувствовать себя тревожно, напряжённо. Когда часы показали двенадцать часов, даже на обед не торопилась идти. Грустно, но работа отвлекает. Ближе к половине первого оделась. Проведу обеденное время дома. Поплачу.

12.02.2019 – 322 дня

Интересное сейчас самоощущение на работе. Чувствую себя цыпленком, которого посадили на большое поле. Где он не видит всей картины и не знает, куда идти и где что находится. Сравниваю с тем, что в дознании за два года у меня уже было всё организовано. Я знала, про все уголовные дела: как и что нужно делать. Организовать решение любого вопроса для меня было минутным делом. Приведу пример: из прокуратуры поступает указание возобновить определённые уголовные дела. Два дела находятся в производстве следователей. По одному из них нужно предоставить копии документов, подтверждающих их нахождение в процессе расследования. Казалось бы, вопрос плёвый. Прошла в кабинет к следователю, а его нет на месте. Позвонила – телефон недоступен. Ну ладно. Подождала некоторое время. Потом спросила у Далматины, а где её сосед по кабинету? Если телефон недоступен, может в следственный изолятор уехал работать? Ведь там телефоном пользоваться нельзя, и его отключенным сдаешь на входе. Далматина, немного в недоумении, ответила мне:

– Так он же в командировку в Калининград улетел.

Вот так. Такие яркие и серьёзные обстоятельства прошли без моего ведома. Значит, улетел. С каким делом улетел? Тоже не знаю. А из прокуратуры напоминают, что ждут документы. Шпица болеет дома, беспокоить её по пустякам не хочется. Нужно самой постараться решить. Но не смогла. В итоге, пришлось звонить Шпице. Выяснилось, следователь улетел по другому делу, а то дело, из которого нужно предоставить документы в прокуратуру, расследуется в группе со следователем Щенком. Квест продолжается. Щенок дежурит, уехала на происшествие. Снова жду. Попутно пытаюсь найти ещё два уголовных дела. Тоже нелёгкая задача. Приехала Щенок. Озадачила её найти документы, снять копии. Щенок в многотомном деле не смогла найти запрашиваемые прокуратурой документы. Но нашли электронные копии и скинули их в прокуратуру. Пол задачи решено. Акита помогла разобраться с остальным. За этой суетой чуть не опоздала на вечернюю планёрку. Сегодня прямо мой день: Бокса в прокуратуре, Псоглав сказал, что планёрку будет вести Кинолог. Меня это обрадовало. Меньше бы видеть их лица. Как говорится, с глаз долой.

После планёрки продолжила готовить документы для прокуратуры. Но всё равно с работы ушла не поздно, около семи часов. Сейчас на решение получасового вопроса у меня уходит вдвое, втрое больше времени. Я пока вообще не представляю, у кого из следователей какие дела, чем они занимаются, когда и куда ездят в командировки, когда возбуждают дела. Сколько дел числится за следствием. Пустота. И это прекрасно. Меньше знаний о насущных проблемах – спокойнее мои нервы. Настанет время, и я буду полностью владеть всей ситуацией. А пока наслаждаюсь моментом незнания. Моментом нового.

Узнала, что моя подруга Танюша развелась. Имущество с мужем поделили, и она переехала жить во Владивосток. Тоже хочу переехать во Владивосток. Может подумать о переводе?..

13.02.219 – 321 день

Лабрадора сегодня так и не сдала дело. Делу девять месяцев, человек под стражей четыре месяца. Крайняя дата поступления дела в суд должна быть не позднее 18 февраля. А оно ещё в прокуратуру даже не направлено. Вечером поговорила с ней о том, что нужно пересмотреть своё отношение к работе. Что мои указания нужно выполнять строго в срок. А то прошу зайти ко мне в кабинет, и приходится ещё напоминать, что звала к себе. С указаниями по делу – ни докладов, ни исполнения. Лабрадора замкнулась, обидчиво смотрит на меня. Проговорила свои требования к работе. В конце разговора Лабрадора смягчилась и стала реагировать на мои замечания. А то воспринимает всё в штыки. Привыкли, что их работу никто не контролирует. Любые замечания по работе привыкли игнорировать и обсуждать между собой как сплетни. С завтрашнего дня возьму Лабрадору под патронаж и жёсткий контроль.

Шпица, вернувшись с вечерней планёрки, сказала, что заметила у Псоглава и Боксы простуды на губах. Очередное совпадение? Но, обычно, первое предположение самое верное. Мне, конечно, все равно. Но наблюдать любопытно.

14.02.2019 – 320 дней

Сегодня забрала готовый шарж ко дню рождения Волкодава. В готовом виде картина ещё красивее смотрится, даже видны мелкие детали, например: «УПК в редакции Волкодава». Убрали в кабинете в шкаф, чтобы раньше времени никто не видел. Подарок видели только Шпица, Акита и Шелти.

До обеда готовила научное обоснование предложений для внесения изменений в уголовно-процессуальный закон. Использую для своей будущей статьи. Изучала сегодня дела Лабрадоры. Ленится работать следователь. Подготовила по просьбе Шпицы рапорт о недостатках работы по делам, напечатала протокол совещания. Заходила дознаватель Басенджи. Делилась своими достижениями по уголовному делу. Радостная. И мне приятно её такой видеть. Молодец. Умеет добиваться результата. Настойчивая. Такие кадры, как она – бриллианты.

Ещё сегодня Шпица решала вопрос с дежурствами, так как всего два или три следователя сейчас могут дежурить. Просила Боксу перекрыть два дежурства дознавателями. И, как мне рассказала Шпица, Бокса отказалась. Аргументируя тем, что когда в дознании была сложная обстановка с дежурствами, она сама пошла дежурить. Я рассмеялась. Как она тусует факты. Действительно, был один раз, когда она, будучи в должности зама, пошла дежурить наравне с дознавателями. Но то была другая ситуация. В тот период в дознании было всего двое дознавателей, которые не могли дежурить сутки через сутки. Из-за конфликта, Боксе я перестала доверять, оттого её роль как зама для меня потеряла смысл. Помню, что пошла к Псоглаву за советом, как решить проблему с нехваткой дознавателей? Согласен ли он, если Боксу поставить в график дежурств, наравне с дознавателями? Псоглав сказал, чтобы я сама решала – дежурить Боксе или нет. А после того, как её поставили в график, вызвал меня и отчитал. Словно не было предыдущего разговора.

Осознала сегодня: хорошо, что приняла решение уйти в следствие. Обстановка в коллективе дознания была змеиная, местами гнилая. И я, как руководитель, чувствовала за собой вину, что не могла изменить обстановку в коллективе. Тогда как раз поступило заманчивое предложение на перевод начальником следствия в Находку или начальником отдела дознания во Владивосток. А я чувствовала ложную обязанность остаться в дознании, пока не налажу в коллективе обстановку. Глупость. Людей не поменять. И я здесь ни при чём. Не нужно заблуждаться, взваливать на себя ношу, которую нести тяжело. Её нужно оставить. Зачем нести на себе дохлую лошадь?

15.02.2019 – 319 дней

Спатифиллум дома радует глаз – две стрелочки с цветками день за днем тянутся вверх, и скоро бутончики развернутся. Интересно, что спатифиллум выпустил одновременно две стрелочки цветка. Не одну, не три, не пять. Растут они на одном уровне. Просто моя мечта – мальчики—близнецы. И так удивительно и волшебно будет, если я узнаю, что беременна – и беременна двойняшками или близнецами. Прибавка в весе у меня есть, около полутора килограммов. Конечно, питание мое не сбалансировано, ем и пирожные, и на ночь, и жирненькие вкусные вещи. Базальная температура 36,9—37 градусов, что соответствует второй фазе цикла. Сейчас по срокам о беременности судить рано, всего 20-й день. Для меня беременность – это долгожданное, шестилетнего срока ожидания событие. Это возможность уйти в декрет, получить декретные выплаты, которые у нас около двухсот тысяч рублей. Получить подполковника, находясь в декрете. Хочется за время службы хоть одно звание, а особенно это, получить автоматически, не находясь на работе. Все мои подружки-коллеги были в декретах. Возможно все, но Роза точно, получали звания в декрете. Плюс, я уйду с работы раньше, не через 319 дней, а через 4—5 месяцев, которые могу провести и в отпуске (это почти два месяца), и, возможно, на больничном. Не болеть, конечно. А всё-таки официально оформить больничный беременной несложно. Есть, конечно, и страхи. Ведь жизнь изменится. Как – я не знаю. Да, я жду беременность. Допускаю мысль, что могу быть и не беременна. Переживу очередной месяц, как и все предыдущие месяцы за шесть лет.

На сегодня запланирована поездка в прокуратуру. Утром ко мне в кабинет заходила вышедшая на службу после отпуска и больничного Жучка. Обесцветила волосы, сделала более короткую стрижку. Мне не очень понравилось. Возможно, из-за того, что не испытываю к ней симпатии. Жучка передала мне карточки из дознания. Общались официально, сухо.

Поездка в прокуратуру прошла результативно. Привезла уголовные дела, подписанные прокурором в суд. На новость о подписанных делах Шпица прислала приятное сообщение: «Что бы я без тебя делала.» Я так и ответила, что мне приятно, как она ценит меня. Тоже есть страх, ведь с моей предыдущей начальницей дознания, когда я работала во Владивостокском линейном управлении, также было. Мне она сначала нравилась, она меня хвалила, что я ей помогаю. А потом всё стало по-другому. Понимаю, что Шпица – это не та начальница. Они разные. Вариантов три. Первый – со Шпицей будут совсем другие, более тёплые и доверительные отношения. Второй – повторится опыт. Третий – на фоне прошлого опыта ситуация не повторится. Надеюсь, уроки прошлого я усвоила и повтора в моей судьбе не произойдет. Хотела сегодня встретится в обеденное время с подругой Танюшей. Не получилось. На обратном пути думала о том о сём, поймала себя на мысли, что хочу жить во Владивостоке. Потом же, когда уходила с работы вместе со Шпицей и Акитой, разговор зашел о том, чтобы мне снять квартиру в том же доме, где живут они. Когда Шпица задала вопрос, почему не оформили ипотеку, я ответила уклончиво. Но снова вернулась к мысли, что хотелось бы переехать жить во Владивосток. Точно не хочу жить в Уссурийске. Чувствую себя, словно нахожусь в командировке, в длительной, но конечной.

В девять часов вечера сегодня налопалась пельменей. Хотя с работы пришла в адекватное время, около семи. Но в то время кушать не хотелось. А какие вкусные пельмени на ночь глядя!

Перечитывала ранее написанные строки. Мне нравится. В дне сегодняшнем я уже знаю, как развивались события. А перелистывая страницы, читаю свои мысли, о чем думала, ещё не зная, как сложится судьба. А как интересно будет прочитать свои мысли через 319 дней. Целая жизнь будет описана. В динамике. До и после.

18.02.2019 – 316 дней

Сегодня сто лет со дня образования ОВД на транспорте. В два часа дня торжественная планёрка. Ну а раз она в послеобеденное время, значит в форму переодеться смогу дома, когда приду домой пообедать.

Утром впервые приготовила сосиски из куриного филе, сваренные в пищевой пленке. Очень интересно получилось. Быстро готовить, вкусно, полезно. Когда готовила, подумала, что чувствую себя счастливой. Хочу сидеть дома, заниматься домашними делами, готовить вкусную еду себе и мужу. Пришёл, видимо, период осознания себя, как домашней хозяйки.

Первая половина дня прошла в работе, но всё время думала о том, что хочу домой. В обед прям торопилась туда. Наслаждаюсь этим временем. Антон сегодня дома, чувствую, что испытываю тягу к мужу, хочется быть вместе.

19.02.2019 – 315 дней

Проснулась сегодня около четырех утра, расстроился живот. Проведу сегодня целый день на порошковых коктейлях, пусть организм отдохнет, переваривая жидкую пищу. Вчера мне подарили юбилейную медаль, «100 лет образования ОВД на транспорте». По этому поводу утром написала пост. Давно не было вдохновения. С лета 2018 года пропало, и теперь редко пишу посты. Даже на книгу и картины нет вдохновения. Хотя уже давно в голове есть идея. Придёт вдохновение – напишу и картину, и новую главу книги.

Вчера, сидя на торжественной части планёрки, чувствовала себя чужой. Хотя встретила бывшего руководителя следствия, которая работала в те годы, когда я только начинала свою карьеру дознавателя. Она меня обняла, поздравила с должностью зам начальника следствия. Знает откуда-то. Общаются между собой наши бывшие сотрудники, следят за кадровыми перестановками.

Когда шли поздравления, поняла, что своим ожиданием предстоящего ухода на пенсию сама словно вычеркиваю себя из жизни отдела. В своей голове. А это не так. Я сейчас часть отдела. И должность у меня не последняя в отделе, и авторитет есть, и уважение. Есть сотрудники, кто меня уважает, есть те, кто недолюбливает. Ни тех ни других по именам не знаю. Только догадываюсь о некоторых. И, возможно, я ошибаюсь, думая, что одни меня уважают, а на самом деле это далеко не так, а другие уважают меня, но внешне никак это не проявляют. И, когда осознала мысль, сразу и концерт стал больше нравиться. Весь мир в нашей голове.

Вчера встречала Боксу на лестнице и как-то даже здороваться не было желания. Только из вежливости. Видно, ещё не безразлично мне всё это отношение. Шпица вечером сказала, что после выхода из отпуска хочет перевести меня с должности второго зама, на должность первого. Посмотрим, как сложится. Пока не знаю, отличаются ли оклады первого и второго заместителей. Есть ли смысл. Но ничего против не имею. При развитии событий, назначат ли меня на должность первого зама или я останусь на своей, я буду одинаково счастлива.

Сегодня Бокса и Псоглав вместе едут в прокуратуру. Шпица смеется, что зря они едут сейчас, когда у обоих ещё простуды на губах не зажили. Что это явно заметят и будет лишний повод для пересудов вне стен отдела. Я до конца не понимаю, зачем им в прокуратуру ехать вместе? Возможно, есть какие-то сложные рабочие вопросы. Официальная причина – это материал, находящийся в дознании для возбуждения. В чем такая уж неразрешимая проблема по нему, не знаю. Мой опыт говорит, что все проблемы можно решить телефонным звонком. Догадок много. Есть ли смысл гадать. Просто факт – Бокса ездит в прокуратуру с высшим руководством отдела. Очередное совпадение? Возможно. Никаких выводов писать не буду.

Разговаривала с мамой. Призналась, что сейчас мне работать спокойнее. Но пока ничего не произошло, чтобы каждый день перестать думать об уходе на пенсию. Убеждаюсь в правильности своего решения. Хотя ещё не настало время принимать решение. Когда придёт, тогда и посмотрим.

19:30. На работе задерживаюсь примерно до семи часов. Возникает какое-то глупое чувство неловкости, когда хочешь уйти вовремя, в шесть часов вечера. Пока не знаю, что с этим делать.

Сегодня Шпице «взрывали мозг» по рабочим вопросам. Сидели в кабинете я, Акита, Шпица и Шелти. Шпица даже лицом покраснела из-за ситуации. Я слушала внимательно, но была совсем спокойна. Шпица посмотрела на меня и сказала: «Аня сидит и думает, зачем ушла из дознания в такой дурдом, сидела бы спокойно. Хотя всё равно бы не дали работать в дознании.» Меня сначала задела эта фраза, вслух возражать не стала, ответила: «Вопрос не в том, дали бы работать или нет. Мне самой какой смысл был оставаться в дознании, тухнуть в болоте?» Потом подумала, что вопрос «не дали бы работать» подразумевает «долго». А мне «долго» не нужно. Год до пенсии. И если бы мне было нужно остаться в дознании, уж год до пенсии я бы доработала, и никто ничего не смог бы сделать. Тем более, я в любой момент могу перевестись в другой город, хотя бы во Владивосток. Но окружающие этого не знают. В свои планы я никого не посвящаю. О пенсии молчу. Только однажды Волкодаву говорила о своём желании уйти на пенсию. Но больше разговор не заводила.

Утром ко мне в кабинет заглянула Сенбернара и спросила:

– Как тебе работается с людьми, которые с тобой так поступили?

Я не стала уточнять, какие люди и как поступили. Предположила, что имеет в виду дознание. Других причин не вижу.

– Так я и не работаю с этими людьми больше.

Сенбернара настойчиво продолжала разговор:

– Всё равно, обидно должно быть?

– Это поступки других людей. Это они свою репутацию создают своими действиями. И все видят поступки.

Сенбернара снова переспросила:

– Как ты себя чувствуешь, зная, что на тебя написали кляузное письмо?

Вообще, на подобные вопросы я как-то странно реагирую. Не спрашиваю подробности, что именно люди имеют в виду. Хотя многие вещи слышу впервые. Отвечаю так, будто понимаю, о чём они. Как и здесь: что за письмо, кто написал, кому написал, о чём? Я ничего такого не слышала. Но строить разговор на том, что я чего-то не знаю, чтобы человек рассказал мне слух или чьи-то домыслы, посвятил меня в местные сплетни, и потом поддерживать разговор на эту тему я не хочу.

С Лабрадорой сегодня состоялся разговор. В следствии долго не было постоянного руководителя. Старого руководителя следствия увольняли около двух лет, а то и больше. И она за это время на работу не выходила ни на день. И весь этот срок не было ни начальника, ни зама. Случайные люди откомандировывались на пару-тройку месяцев. От этого вновь назначенные следователи привыкли работать без контроля. И очень много уголовных дел в следствии с бесконечно продленными сроками. Объясняла Лабрадоре самые азы работы, что в следствии по уголовным делам есть сроки, и каждая работа должна быть ею сделана вовремя. А когда она не дорабатывает, то, чтобы добиться того же результата в нужные сроки, приходится задействовать экстренные ресурсы. Это нерационально. Посмотрим, какие выводы из этого разговора сделает Лабрадора.

Получила квиток о зарплате. Зарплата стала больше, чем в дознании, примерно на полторы тысячи рублей. Мелочь, а приятно. И узнала, что оклады у замов в следствии одинаковые. Так что смысла в переводе на должность первого зама для меня нет. Переназначат меня – ладно, нет – так вообще ничего не теряю.

20.02.2019 – 314 дней

Интересная дата. Две недели, чтобы перешагнуть рубеж в 300 дней. Станет психологически легче воспринимать эту цифру.

Проводить день в изучении уголовных дел интересно. Даже задержалась до восьми вечера, притом сама, без ложного чувства вины.

На ужин захотелось вкусной еды – завертоны собственного приготовления. В лаваше завернута пекинская капуста, шпинат, помидоры и тунец, политые соусом из сметаны, оливок, соленых огурчиков, соевого соуса и укропа. Получился обалденный ужин.

Антон разбил кружку, потом я разбила тарелку. Почему-то сегодня день битой посуды. К счастью, как принято говорить. Может всё-таки к беременности? Через пару—тройку дней узнаю. Или раньше. Если снижается базальная температура, значит, жди месячных.

Со Шпицей сегодня впервые категорически разошлись во мнениях. Проверив уголовное дело Акиты, увидела, что неверно подсчитаны судимости обвиняемого. Мы по-разному считаем, когда судимости считаются погашенными. Каждая осталась при своем мнении. Шпица разгорячилась,

– Тогда сама и подписывай дело следователю!

Не злобно сказала. Нормально, когда у двух юристов два разных мнения. Но мне не принципиально отстаивать своё мнение. Сейчас начальник Шпица, её слово окончательное. Я так и сказала. Шпица ушла, сославшись на звонок. Она выбрала такой способ – не решать ситуацию. Аките было некомфортно от этого разговора. Она потом стала читать комментарии и нашла аргумент, подтверждающий мою точку зрения. И я видела, что Акита не знает, как ей поступать. С одной стороны, есть моё мнение, и она нашла аргументы моей правоты. С другой стороны, есть начальник следствия, против мнения которого идти не хочется, даже если мнение начальника неправильное. Но я же не могу свой авторитет противопоставлять Шпице, как начальнику следствия. Мне это не нужно. Вопрос не краеугольный. Сказала следователю, что она может поступить, как указала начальник следствия, так как негативных последствий не будет.

Читаю сейчас дела, где несколько эпизодов преступлений, несколько лиц. И возникает вопрос: почему я в дознании тоже задерживалась? Там простые дела, редко когда многоэпизодные. Всё с одним человеком. В следствии совсем другая нагрузка. Интерес к изучению дел остался, но, после прочтения нескольких дел по сбыту наркотиков, скука возвращается. Думаю, интереса к делам следствия месяца на три хватит. Хотя, когда Шпица уйдет в отпуск, будет совсем по-другому. Больше суеты, больше объема перевариваемой за день информации. Мне и сейчас за советом звонят сотрудники со всех служб. Потом будут звонить чаще, ещё материалы нужно будет читать. Пока Шпица проверяет судебные дела, я проверила текущие – молодых следователей. Завтра дела другого следователя начну читать. Дела опытного следователя! Сенбернары. Шпица её хочет наказать и попросила особенно внимательно проверить её уголовные дела. В чём конфликт Шпицы и Сенбернары, мне неизвестно. Но с первого рабочего дня я почувствовала между ними напряжение.

Перестроилась к работе следствия быстро. У меня уже нет в обиходе слова «дознаватель», не путаю со следователем. К званию «юстиция» вместо «полиция» тоже быстро привыкла.

Сегодня Шелти рассказала про условия работы в Москве. Туда переводится одна из наших следователей. В общем, оклад старшего следователя у нас – 16 200 рублей, в Москве у неё будет оклад по должности простого следователя – 17 200 рублей, а старшего – 18 200 рублей. В итоге переводясь с должности старшего следователя на обычного следователя, зарплата у неё будет равная, а в перспективе значительно выше. За найм жилья компенсируют 24 000 рублей. Для сравнения, в Приморском крае компенсируют только 3 600 рублей. И будут компенсировать проезд из Подмосковья на работу, выдадут проездной, то есть экономия в 3 000 рублей. За суточные дежурства платят ночные. Соблюдают закон. Не то что у нас. Всё как-то в обход закона, с нарушением прав работника.

21.02.2019 – 313 дней

Шпица и начальник штаба Левретка зашли к нам с Акитой в кабинет, предложили завтра куда-нибудь сходить, отметить День сотрудников органов внутренних дел на транспорте. У нас с Антоном на завтра запланирован поход в театр. Акита сказала, что тоже не может. Шпица предложила в обеденное время сходить в китайское кафе. Владельцы кафе – её знакомые и для нас организуют классный обед. Бесплатно. Посовещавшись между собой, решили к нашей компании пригласить Шелти. Чуть позже, когда Левретка ушла, а в кабинет на дневное чаепитие зашла Шелти, Шпица предложила ей должность зама, которую сейчас занимаю я. А меня переместить на должность первого зама. Я в восторге. Шпица очень обрадовала своим решением, что решилась всё-таки на место зама назначить Шелти. Она достойна этой должности, как никто другой.

22.02.2019 – 312 дней

Сегодняшний день полон событий и радостных эмоций. День рождения у моего брата. Позвонила ему с поздравлениями, поболтали о том о сём. На работе дарили мужчинам подарки в честь предстоящего 23 февраля. Встретила бывшего начальника, который принимал меня на работу на заре моей карьеры в линейном отделе. Он несколько лет как ушел в отставку, занялся бизнесом. Сказал, что если захочу уволиться из полиции, он меня с радостью возьмет к себе юристом. Мне польстило его предложение. Значит, помнит меня и ценит мои рабочие качества. Как договаривались вчера, в обед ходили вместе со Шпицей, Левреткой, Шелти и Акитой в кафе. Левретка поделилась свежими новостями из дознания: Боксе из прокуратуры вернули два уголовных дела на дополнительное расследование. Конечно, мы не смогли не «обмыть» ей косточки по такому поводу. То-то начальника с утра не было, видимо в срочном порядке уехал в прокуратуру, чтобы ошибки в делах дознание смогло исправить без официального возвращения дел. Показатели отдела упадут, да ещё и благодаря дознанию, из которого я совсем недавно ушла. Впервые подумала о том, чтобы остаться служить в полиции. Хочу получить подполковничьи погоны. Да и в следствии мне нравится. Сегодня не чувствую ярко выраженного желания увольняться. Может, я злорадна, и меня радуют новости о том, что у Боксы в работе не всё гладко? В завершение дня, вечером вместе с Антоном посетили чудесную пьесу в театре. Такие дни заставляют меня поверить в то, что моя жизнь меняется к лучшему.

23.02.2019 – 311 дней

Я не упомянула об одном важном моменте вчерашнего дня. После праздничного обеда, когда вернулась в кабинет, увидела, что от Волкодава пришло сообщение. Знаю ли я, почему у дознания два дела вернулось на дополнительное расследование? Я уточнила, дела вернули дознанию официально? Получив ответ, что да – я почувствовала тихую радость. Где-то маленькая совесть шептала, что нельзя радоваться чужим неприятностям. Но так не бывает. Когда пересекаются интересы, один всегда проигрывает, когда выигрывает другой. Я была рада. Очень своевременно. В течение первого месяца после моего ухода показатели работы дознания стали падать. Об этом свидетельствует возврат двух уголовных дел, к которым я уже не имела отношения. От стадии возбуждения до направления дел прокурору ими занималась исключительно Бокса. И самое главное – в период, когда Бокса привезла дела в прокуратуру и забрала их обратно, меня ни разу там не было. От этого вкус победы ярче.

Шпица и Левретка отреагировали одинаково. Словами, что есть справедливость на свете. Если раньше я была втянута в интриги любовного клубка Боксы—Псоглава, то сейчас я просто зритель. Наслаждаюсь событиями. Приятно, что информацию о возвращенных делах я узнала лично от Волкодава. Ему интересно со мной делиться новостями. И реакции Шпицы и Левретки были для меня приятны. Есть поддержка. Пусть и против кого-то. Но так тоже бывает, когда дружба или союз против кого-то объединяет людей.

Когда по телефону поздравила Волкодава с 23 февраля, он спросил, какая была реакция на возвращение дел? Была ли истерика у Боксы и Псоглава. Я не скрывала, что рада произошедшему. Так и написала. Я не святая. И если есть радостные чувства, зачем их менять на угрызения совести. Мой триумф. Это моё время. Вчера, сегодня. Не знаю, сколько ещё дней это продлится, но эти дни мои. Я ликую.

26.02.2019 – 308 дней

Всю неделю живешь в замкнутом круге: утром идёшь на работу, в обед – домой. С обеда на работу, вечером домой. Прогресс в том, что раньше мой замкнутый круг выглядел «дом—работа—дом». Теперь в обеденное время я не сижу на работе и над работой. Прогуливаюсь, идя с работы. Ем дома, общаюсь с Антоном, если он в этот день дома. Но до сих пор сложно уходить с работы вовремя. Какое-то необъяснимое, глупое чувство вины. Перед кем? Из-за чего? На эти вопросы ответов нет. Это годами нагнетаемая психическая вина и навязанная системой «обязанность не щадить живота своего». Ты, главное, будь готов приносить себя в жертву, а чтобы мы видели, что ты точно готов, приноси себя в жертву всегда. Надо или не надо, не тебе решать. На работе всегда или кто-нибудь из руководства, или из обычных работников в негативном контексте отмечают, что человек уходит с работы ровно в шесть часов. Интонацией озвучивая, что это не хорошо. Что этот работник не такой, как все. Пишу эти строки и понимаю всю глупость своего суждения. Да, я понимаю, почему иронизируют о тех, кто соблюдает распорядок служебного времени. Работодателю, особенно в системе правоохранительных органов, выгодно, когда работник тратит нерабочее время на работу. Ведь это бесплатный труд. Конечно, выгоднее, когда на работе десятки и сотни людей живут этой работой. На самом деле, работы в полиции много. И её не переделаешь. И нет такого, что ты уходишь вечером с работы и передал всю работу. Это невозможно. Нерешенных задач всегда хватает. И только сам работник решает, в какой момент он перестает решать эти задачи и идёт домой. Обычно из-за того, что уже поздно, что хочется есть и спать, вот и всё.

Много лет я была такой. Осознание ко мне пришло летом 2018 года. После тревожных для меня событий, когда через полгода и было принято решение вести этот дневник и уходить на пенсию.

К сожалению, у нас в почёте рабский труд. Пока ты пашешь и жертвуешь всем: своим здоровьем, хобби, личной жизнью, саморазвитием, нормальным отдыхом – нет, тебя не носят на руках. К этому относятся, как к должному. Иногда хвалят, когда особенно жертвуешь. Но стоит только немного начать жить не только работой, это сразу заметят. Как минимум, постоянно станут отпускать шуточки, язвить. Но в принципе, ничего особо внешне не изменится. Просто весь страх в нашей голове. А если внешние проблемы человек привык решать, то победить свой страх в голове непросто. Ведь ты знаешь свои слабые стороны, и надуманный страх строит жуткие картины именно на основе твоих слабостей.

Шелти согласилась на зама. Шпица сказала, что после выхода из отпуска займется передвижением. Меня на должность первого зама, а Шелти на мою должность.

В воскресенье моя подруга Катя пригласила нас на свой день рождения. Проведу в выходные время с любимым мужем и подругой. Это ценно. Сегодня начались месячные. Цикл – 31 день, была задержка. Обычный мой цикл 26—28 дней. Но по базальной температуре всё гладко. За два дня базальная температура начала снижаться, как по книжкам. Теперь нужно записываться к гинекологу для следующего обследования. Тихонечко, шаг за шагом проверяем моё здоровье дальше.

Спатифиллум ещё не до конца распустился. И выпустил ещё одну, третью, стрелочку цветка. Молодец. Люблю, когда цветут цветы.

В обед пришла домой взвинченная. Пропустила через себя все проблемы на работе. Плюс живот тянет. В итоге разревелась дома. Надумала себе, что месячные пришли с задержкой, а могла бы быть сейчас беременной. И ну её, эту работу. Но ничего не поменяется. Вместо забот о ребёнке будет по-прежнему работа, работа, работа. Снова походы к врачу, новые ожидания, придут ли месячные или нет. Грусть не отпускает. Хочется плакать. То ли из-за не наступившей в этом месяце беременности. То ли из-за проблем на работе.

Антон поддерживает, шутит. Говорит, вспомнишь ещё себя «сейчасную», когда будешь с вытянутыми до пола руками, обвисшей грудью, покусанными сосками, мешками под глазами от недосыпа. Когда забудешь, что такое расческа и умывание. Куплю тебе для полного антуража халат. Вот тогда и посмеёшься с того, что сейчас плачешь. Вспомнишь в своих мыслях о карьере, личностном росте.

Чтобы моя тоска хоть как-то развеялась, сходили в театр. Творчество отвлекает от тоскливых мыслей.

27.02.2019 – 307 дней

Через неделю количество дней станет менее 300. Цифра будет интересней. Сегодня предпоследний день месяца. И я понимаю: у меня пропало ощущение «закрытия месяца». Ещё в прошлом месяце я в уме и наяву перепроверяла сроки по уголовным делам, все ли статистические карточки выставлены, у кого какие дела и материалы, что ещё нужно подготовить для поездки в прокуратуру в конце месяца. Готовила отчёты, перспективу, справки. А сейчас тихо. Всеми этими вещами занимается Шпица, как начальник следствия. А я занята только своей текущей работой.

Словно теперь течение времени для меня изменилось. Утром не нужно ходить на планёрки для руководителей и приходить на работу раньше начала рабочего времени. От этого появилось время на чтение книг. И хоть я всё равно стараюсь приходить на работу пораньше, по ощущениям, времени на личную жизнь стало больше.

28.02.2019 – 306 дней

Последний день зимы. Завтра 1 марта, первый день весны. Впервые за мои осознанные годы жизни зима была бесснежной. Ни разу не выпал снег, чтобы его успеть увидеть на земле до того, как он растает и превратится в грязную кашицу под ногами. Пыльная зима. Утром всегда протираю сапоги и, дойдя до работы, они успевают порядком запылиться.

В голове устойчивая мысль, что я хочу уйти на пенсию, закончить службу в полиции. Вчера вечером на работе случился аврал. Результат отсутствия планирования в работе. Последний день месяца перед составлением отчётов. Сводя статистику, отделу внезапно потребовалось ещё некоторое количество возбуждённых уголовных дел под операцию «Оружие». Начальник дал приказ из уголовного дела Пинчера в срочном порядке выделить материалы и передать их в дознание для возбуждения новых уголовных дел. А по делу Пинчера как раз только провели обыски, где было обнаружено оружие. Конечно, заранее никто не знал, насколько результативен будет обыск. Но обыск проводили по наводке оперативников, они давно знали, что по этому адресу есть оружие. Просто придерживали информацию у себя. А когда статистику нужно стало срочно улучшить, так у всех хвосты и загорелись. От этого и спешка. Поднять на ноги следователей и дознавателей, которым нужно очень быстро сделать процессуальную работу, чтобы из бумажек получилось уголовное дело. В этом красноречиво отражается вся суть системы: когда одно звено в текущем режиме не дорабатывает (уголовный розыск), подключаются уже целых два вспомогательных звена (следствие и дознание). И так во всем, от малого до большого.

Из плюсов своей новой должности заметила ещё одно: зарядки телефона хватает на целый день, и ещё даже остаётся. Утром могу пойти на работу с семьюдесятью процентами зарядки, вечером вернуться домой, и ещё около двадцати процентов останется. Меньше звонков, меньше отвлекаешься на других. Больше внимания уделяешь прочтению уголовных дел. Раньше, когда свободного времени было очень мало, дела читала чуть быстрее. А сейчас вчитываюсь в суть, вникаю в детали.

Шпица теперь изучает дела «по диагонали» после моей прочитки. Её время экономится за счет моего. Это нормально. Когда Шпица уйдет в отпуск, всё станет по-другому. У меня появится больше внезапных, незапланированных дел. Снова совещания, видеоконференцсвязи, консультации оперативников. Меньше времени на проверку дел. Пока дни до пенсии кажутся долгими. Больше 300 дней – кажется, что много. Но неделя стала пролетать за неделей. Немного притупился вкус к ежедневной жизни. Хочется ускорить время. Но это неправильно. Жизнь – она здесь и сейчас. Кто знает, а буду ли я жива через год? Умирать-то я не собираюсь, конечно. Но в чём сюрприз жизни – это внезапная смерть. И нужно ценить каждый день. Любить каждый день.

Вчера произошли события, из-за которых морально опустилась до состояния жертвы. Свою срочную запланированную работу я успела доделать до половины седьмого. И готова была уйти домой. Рабочий день был длинный, пришла к восьми утра, на обеде пробыла всего час, а у нас обед с двенадцати до четырнадцати дня. Но уже в час дня вернулась с обеда к работе. Вечером хотелось домой, есть и отдыхать. Но так как почти всё следствие ещё работало, было морально тяжело встать и уйти. Продолжила работать и поняла, что в следующие полчаса работа протекала медленно, неэффективно. И появилась какая-то злость на себя: а почему я ещё на работе, если не хочу здесь быть? Почему не встаю и не иду домой? Это когда Шпица уйдет в отпуск, скорее всего, мне придется работать сверхурочно. Там будет другая ответственность. То, что сейчас делаем мы вдвоём, придётся делать одной. А зачем сейчас я сижу на работе, если могу уйти?

Вот такие моральные дилеммы. Система заставляет нас чувствовать стыд, когда другие работают, а ты хочешь отдохнуть. Хорошо, что Акита тоже захотела идти домой. Вдвоём легче было встать и уйти. И думаю, что нужно самой быть человеком, которым для меня вчера стала Акита – решившимся уйти домой. За которым другим будет морально легче уходить домой. Ведь я всё это проходила уже не раз. Нужно пользоваться моментом и уходить домой вовремя. Вчера вот пришла с обеда на работу на час раньше. Этого никто не видел. Этого никто не оценит. Да, успела за этот дополнительный час сделать работы немного больше. Но ее всегда такое количество, что даже сейчас мне минимум неделя нужна, чтобы решить все накопившиеся дела. А если я не буду отдыхать, то насколько меня вообще хватит? Меня уже не хватает.

01.03.2019 – 305 дней

Первый день весны. Моя последняя весна, встреченная на службе МВД. Снился приятный сон, даже будильник переставила на час позже. Видела красивейшего черного коня с гладкой и блестящей шерстью. И зеленую змею. Сначала змея была спрятана в какой-то провод. Шланг или что-то похожее. Казалась, большой, её двумя руками обхватить не могла. А потом оказалось, что змея маленькая. Полметра длиной, а до этого была, ну не знаю, несколько метров точно, когда ползла, спрятанная в каком-то шланге. Потом эту змею съела черная собака. Возможно, мой пёс Джерри. По моим ощущениям, конь и собака – это друзья. Не хочу смотреть сонник. Буду верить своим ощущениям. Значит, у меня есть большой друг (конь) и второй друг (черная собака), которые помогают мне справиться с завистником, врагом (змеей). Пока я не вижу этого врага (змея ползет в шланге), он кажется огромным. А наяву этот враг – маленькая змейка. Шнурок, который легко съел мой друг. После этого сна было приятное ощущение. Даже сейчас на душе ещё приятная дымка легкости и умиротворения.

Подметила также интересный факт – включила на телефоне в YouTube клип из сериала «Медичи», музыка очень понравилась. А после этой песни нейросеть автоматически включила «Би-2» – «Молитву» и «Компромисс», мои любимые песни. Нейросеть – классная штука. Маленькая забота цифрового разума.

Вчера было событие. Я сидела в своем кабинете, изучая уголовное дело одного из следователей. Мне позвонили из дежурной части, и дежурный сказал, что Псоглав отдал приказ срочно разыскать меня. Странно. Псоглав не знает мой рабочий телефон? В дежурную часть он позвонил, а что мешало ему сразу набрать мой номер? Жираф большой, ему видней.

Я перезвонила начальнику. Оказалось, у следователя Далматины со связи пропал подозреваемый. Псоглав приказал мне разобраться и доложить: как так вышло, что уголовному делу три месяца, а подозреваемого начали искать только сейчас. Стоит ли он на контроле передвижения? Я разобралась, всё уточнила, дала Далматине нужные указания и пошла доложить об этом в кабинет начальника. Псоглав в это время торопился уйти из кабинета, и поэтому разговор мы заканчивали в коридоре. В это время из своего кабинета вышел оперуполномоченный Волчак. Начальник на ходу спросил его:

– Как вышло, что у Далматины пропал человек? Чтобы до моего возвращения разобрался и был готовым к докладу.

Я вернулась к себе. Как предполагаю, Волчак побежал жаловаться к начальнику по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, майору Борзому. Что он ему сказал, не знаю. Но через некоторое время на пороге моего кабинета появилась низкорослая фигура явно недовольного Борзого, который с порога зло бросил мне:

– Зачем ты побежала жаловаться к начальнику? До твоего прихода в следствие проблем не было и все вопросы решали через меня.

Я поняла его посыл, что он готов предложить свою помощь и помочь решить проблемы. Но начал он свой разговор с претензии в мой адрес. Необоснованной в данном случае, и я пошла в наступление. Тут же ответила:

– А ты для начала разобрался в ситуации, чтобы претензии мне высказывать?

Произошла словесная перепалка. Борзый нарочно применяет такой способ ведения спора, который я называю «паровоз». Он предъявляет претензию, ты её разбиваешь аргументами, он переходит на следующую тему, потом ещё на одну, и так вагоны спора цепляются друг за друга. Его доводы уходят далеко от первоначального предмета спора, и через пару минут он уже говорит вообще на не связанные между собой темы. Обычно его терпение заканчивается раньше, и он уходит (или бросает трубку, если спор с ним происходит по телефону). И в этот раз он тоже ушёл с руганью.

Через некоторое время ко мне в кабинет пришёл Волчак. Я ему предъявила претензию. Почему он надумал себе обстоятельства, которых не было на самом деле? В результате ввёл в заблуждение Борзого и стал причиной конфликта. Вот так у нас в отделе и происходит. Кто-то что-то увидел, сам себе что-то придумал. И либо бежит к начальнику «докладывать» свои инсайты, либо сам входит в конфликт. Берегись, Борзый. Через девятнадцать дней Шпица уйдет в отпуск, и тогда я останусь за начальника следствия. Поговорим. Не люблю пустые обвинения.

02.03.2019 – всё ещё 305 дней

После описания конфликта с Борзым и Волчаком понимаю, что для меня ценнее дни, когда таких конфликтов вовсе нет. Сейчас мой рабочий режим меня устраивает. У меня есть запланированная работа. Работа в течение дня появляется и внеплановая, около 30%, всё как должно быть. Мой день течёт плавно. Мы с девочками пьём чай и болтаем, уже как по графику, часов в десять—одиннадцать и после обеда в районе шестнадцати—семнадцати часов. Мне важны такие женские беседы. Мы обсуждаем проблемы на работе, делимся своими эмоциями. И я – член коллектива, его участник. В роли начальника дознания мне приходилось дистанцироваться от коллектива. А в роли замначальника следствия я могу быть к коллективу ближе.

Вчера увидела у своей знакомой, недавно уволившейся из полиции на пенсию, в статусе WhatsApp фотографию подарка от коллектива. Это была поделка из дерева с рамочками, в которых были погоны со звездами всех званий, присвоенных ей за весь период службы в полиции. С указаниями номеров приказов, которыми звания присвоены, с фотографиями и поздравительными подписями. Так мило. Оказалось, что был корпоратив, на котором отмечали присвоенные очередные звания дознавателей, и заодно отмечали проводы моей знакомой в отставку. И поняла, почему же я хочу уйти на пенсию.

Когда только пришла работать в линейный отдел, в 2009 году, начальником следствия был человек, проработавший в этом отделе около двадцати лет. Он был одним из первых руководителей дознания в своё время, потом перевёлся работать в следствие и много лет работал начальником. Через некоторое время пришёл Псоглав. И, как часто происходит, при смене руководства меняются и руководители служб, создаётся новая команда. Своя. И если само по себе такое явление вполне нормально, то произошедший процесс вызвал во мне, на тот момент ещё совсем юном дознавателе, только-только выпустившемся из школы милиции, глубокий шок. Я была молодой, поэтому напрямую с начальником следствия не работала. Но я слышала об этом руководителе, который вызывал во мне трепет уважения.

Не знаю, как было на самом деле. Но как видела ситуацию я: начальнику следствия вручили уведомление о сокращении. По закону, такие уведомления вручаются за два месяца до даты увольнения. Так как у начальников всегда есть неотгулянные отпуска, фактически с работы они уходят быстро, проводя время до увольнения дома, не на службе. Так ушел и он. Не было торжественных проводов и поздравлений человеку, который больше двадцати лет своей жизни верой и правдой прослужил в отделе, да ещё и на руководящих должностях. Сколько под его началом выросло дознавателей и следователей? Человек отдал все свои молодые и зрелые годы профессии. И когда как работник он закончился, он стал просто не нужен системе. Уже ни возраст, ни здоровье не позволят человеку найти другую достойную работу. Вот тогда я впервые увидела, как система пережёвывает людей. Съедает их энтузиазм, их молодость, их силы и талант. И выплёвывает в один миг. Без благодарности. Без дани уважения.

Так же ушла и начальник дознания, под чьим руководством я выросла. Она тоже много лет отдала службе дознания. Потом Псоглав убедил её перевестись в следствие. И, когда она решила, что для неё настало время уволиться, Псоглав первый отвернулся от неё. Помню, я предложила Псоглаву устроить уважительные проводы. Купить букет цветов, пригласить на торжественную планёрку, поблагодарить за годы службы при всём личном составе отдела. Он тогда на меня посмотрел как на прокажённую, и молча ушёл. Хотя мой начальник дознания – очень добрый, честный человек. Проработала больше пятнадцати лет в этом отделе, очень ответственная и солнечная. Её любили. Но, когда она решила уйти на пенсию, отношение к ней вдруг резко изменилось. Для меня это очередное показательное событие. Невольно я стала свидетелем того, как Псоглав со злостью в голосе говорил кадрам, чтобы начальнику дознания не давали отгуливать отпуска, пусть берёт компенсацию и уходит скорее. Освобождает должность. Понимаю, что он был заинтересован в том, чтобы скорее взять на службу Шпицу, и для этого ему нужна свободная должность. Но не понимаю, почему не ценятся личные отношения. Даже не дав отгулять отпуска, предоставив денежную компенсацию, можно было процесс проводов сделать адекватным. Но такого нет. Хотя самой системой МВД заложена благодарность к выслуге лет сотрудников и долгим годам, отданным службе. Вручаются памятные медали за десять, пятнадцать и двадцать лет службы. Дается надбавка к зарплате за выслугу лет. Если прослужил больше двадцати календарных лет, при увольнении получишь выплату в семь окладов. Но морального поощрения нет. Не провожая людей, годами честно и добросовестно служивших, забывая их. А ещё, как часто бывает – вешая на них после увольнения всех собак.

У меня создалось стойкое желание уйти со службы по собственной воле. Потому что система выплюнет, когда ей будет удобно, как ненужный элемент. Возможно, если бы у нас в полиции было почётно работать годами, создавалось уважение к выслуге, почитали бы ветеранов, то есть соблюдали бы то, что на бумаге, я бы работала и работала. Но у нас рабский труд. Решил стать сам себе хозяином – ты не нужен, ты плохой. Ты подаёшь другим рабам плохой пример, показывая, что есть жизнь после службы.

Как бы мне хотелось после увольнения со службы достичь известности, популярности, материального и духовного богатства. Своим примером показать, что жизнь вне службы может быть лучше, счастливее.

Возможно, мои слова кажутся горькими, пессимистичными. Но это не означает, что служба в полиции бесполезна. Ни в коем случае. Но это очень жестокая школа жизни. И её нужно проходить осознанно. Шлифуя себя и становясь лучше. Потому что каждый день служба обтёсывает тебя грубо, жёстко. Но нужно не упустить тот момент, когда обтёсывание станет во вред, ведь можно стереть себя просто в пыль. И восстанавливаться из пепла потом будет тяжело и долго.

Я научилась, чему хотела. Я стала твёрже характером, знаю как не пропускать через свое ранимое сердце все беды мира, как быть жёсткой, требовательной. Из множества задач я эффективно планирую своё время. У меня есть опыт как в расследовании дел, так и в руководстве людьми. Я смогла пронести через годы службы дружбу с Розой, Катей, Яной. Смогла увидеть лже—дружбу и её последствия, смогла избавиться от этой лже—дружбы с Боксой. Теперь пора в новый этап. Учиться новым качествам.

Через семнадцать дней Шпица уйдет в отпуск, останусь я. Будет для меня новый опыт. Увижу следствие сверху. Пока что я внутри работы. Потом, когда Шпица выйдет из отпуска, пойду гулять я. Может, получится нам с Антоном съездить и покорить вершину Эльбруса. Я начала составлять список того, что нам нужно для восхождения, и когда температура воздуха на улице станет плюсовой – начнём бегать.

03.03.2019 – 304 дня

Были сегодня на празднике в честь дня рождения подруги Кати. Хорошее кафе, кавказская кухня. Повеселились, потанцевали. Задумалась о том, что праздники, на которых я бывала в последнее время – это корпоративы. Нет в моей жизни разделения между работой и чем-то ещё. Для меня даже считается отдыхом встреча с теми же коллегами, только в нарядной одежде и в кафе. А на корпоративах тоже правила. Не пить вперед тостующего, иначе штрафную рюмку или бокал алкоголя нужно выпить. Опоздал – выпей штрафную. А если не хочешь пить алкоголь, то нужно держать оборону. Почему не пьешь, давай чуть-чуть, не хочешь водку – выпей вино, оно слабенькое. Получил звание – выпей стакан водки, на дне которого лежат твои новые звёздочки. Вся культура корпоративов вертится вокруг алкоголя. А если не хочешь пить, то, значит, ты болен и лечишься антибиотиками? Или ты что-то скрываешь от коллектива и боишься проболтаться? А мне не хочется больше пить алкоголь. Ещё одна проблема, которую осознала.

Так мало свободного времени и сил, что приходится выбирать: домашняя уборка или поход на день рождения подруги. За эти выходные не убралась дома. Хозяйка из меня совсем не в пример. Вчера хоть приготовила еду, уже молодец. И всё-таки понимаю, что для мужчины (возможно, только для моего) важен не факт чистоты дома. А психологический климат. Я не пилю из-за чистоты или бардака, не убираюсь через силу. И Антон это нормально воспринимает. Как-то мне нелегко всё время поддерживать дома чистоту. Бардачники мы. И два шерстяных демона тоже. Демонесса и Джеродемон. Дома чаще бардак, чем порядок. Даже полы не каждую неделю мою. Странная я хозяйка. Но для меня хуже, когда через силу убираюсь. По вдохновению для меня уборка проходит быстро, пару часов – и всё блестит. А через силу только настроение портится. Очень важно, что мы с Антоном одинаково ко всему относимся. Бардак дома, ну и ладно. Не хотим убираться – и пусть. Умеем парно лениться. Не напрягаем друг друга.

Ещё в очередной раз задумалась, как хорошо с должности начальника уйти в замы. Нет главной решающей ответственности за коллектив, за общую работу. Голова моя пуста от проблем. Нет тяжести на плечах. Как мне стало легче, когда с Боксой подписали акты приёма-передачи всего имущества в дознании. Так-то там имущества, по оценке отдела, на несколько сотен тысяч. Мебель, техника. А сейчас нет на мне никакой материальной ответственности. И допуска к секретности нет. Наслаждайся работой, как говорится. Чуть повеселее станет, когда Шпица в отпуск уйдет. А потом и мне пора будет в отпуск идти. Это вообще здорово.

Уже несколько раз задумывалась, что хочу получить звание подполковника. Было бы круто. Но работать ещё полтора года не хочу. Когда придет выслуга для возможности уйти на пенсию, настанет пора принимать решение. Но скорее нет, чем да. Нет и нет. В декрете дождаться подполковника – другое дело.

Кстати, сегодня нашлись часы. Оказалось, что они закатились под холодильник. Хотя, мне казалось, я осмотрела всю кухню, и не раз. Пришли мы с Антоном со дня рождения, наша свадебная фотография лежит на полу посреди кухни. Кошка лазила по холодильнику и сбросила рамочку. Когда её поднимала, заглянула под холодильник. Где и нашла часы. Мистике конец.

Вот плавно и перетек 304 день в 303-й, время за полночь. Сегодня лягу спать поздно, а завтра нужно пораньше прийти на работу, обещала с утра помочь следователю – посмотреть обвинительное заключение. Пора спать.

05.03.2019 – 302 дня

Пришлось следователя Лабрадору поставить на место. У неё в производстве уголовное дело, по которому обвиняемый уже третий месяц находится в СИЗО. А по делу она ничего не делала и принесла его для очередного продления срока следствия. Я ей дала указания, что из следственных действий нужно сделать в срочном порядке. Она молча послушала меня, покивала. Потом побежала к Шпице отменять мое указание. Такие вещи нельзя спускать с рук. Авторитет руководителя не дается в придачу с должностью. И перед подчинёнными нужно сразу обозначать границы допустимого и недопустимого поведения. С Лабрадорой в присутствии Шпицы говорила строго.

Есть интересы следствия, и их защищает руководитель. В данном случае, руководители для неё Шпица и я. И если даются указания по уголовному делу, их надо выполнять. Не терплю лени. Когда от лени и безделья страдает работа – это недопустимо. Шпица слушала мой монолог молча, добавив в конце, что согласна со всеми моими указаниями. Лабрадора закатила глаза и выбежала из кабинета, сказав, что у неё кружится голова и ей дурно.

Знаю, что проверки со стороны следователей ещё только начинаются. Каждый подчинённый проверяет своего руководителя, сознательно или подсознательно. Нужно время, чтобы между мной, как руководителем, и следователями установились нормальные рабочие взаимоотношения.

Оперативники принесли материал для возбуждения уголовного дела. В материале куча ошибок, которые в ходе следствия могут выйти боком. Принимала этот материал Шпица. Когда я ей показала ошибки оперативников, Шпица согласилась со мной не во всём. Но сказала, что раз я считаю нужным отдать материал на переделку, значит, так я и могу сделать. Это хорошо. Мне ведь важно не своё мнение поставить во главу угла, а правильно организовать общую работу. И в этом я уважаю Шпицу. Что она не ставит свои амбиции превыше и дает мне возможность руководить следствием вместе с ней.

Эта рабочая неделя короткая из-за предстоящих праздников. Впереди три дня выходных в честь 8 марта. Очень их жду. Нужно, наконец, убраться дома.

В течение дня ловлю себя на мысли, что хочу звание подполковника и уйти на пенсию. Пока что такие размышления мне интересны. Но точно хочу в отпуск. И не потому, что я устала работать. Усталости нет. А потому, что морально хочу быть подальше от работы. С каждым днём работы в следствии понимаю, что здесь совсем другая игра. Здесь игры идут со статистикой. И принимаются довольно серьезные, рискованные решения. Это касается и квалификации преступлений в угоду показателям отдела. И игр с доказательствами при направлении дел в суд, либо прекращения. Даже уничтожения дел. Чтобы быть успешным руководителем в следствии, нужно быть виртуозом лавирования между законностью и показателями в отчётах. А цена промаха может стоить свободы. И не столько своей, сколько подчиненных.

06.03.2019 – 301 день

Получила сегодня из прокуратуры дело на пересоставление обвинительного заключения. Дело Лабрадоры, проверяла его я. Шпица только просмотрела дело по диагонали. Основания железобетонные. Повезло, что хоть не на дополнительное расследование вернули. Стало немного неприятно. Скорее из-за того, что не смогла договориться с прокуратурой, чтобы без актов реагирования устранить недочёты в деле. Но поняла, что расстроилась по привычке. Это хорошо, что я не так сильно расстраиваюсь. Значит, опыт пришёл. Ошибаются все. Ошибаться свойственно всем людям. Всё отличие – как относишься к ошибкам. Есть два варианта – корить себя, заниматься самобичеванием. Второй вариант – осознать, принять ошибку, сделать выводы. По выводам – либо понять причину, из-за чего ошибка была допущена, либо придумать варианты, как эту ошибку устранить.

Когда ехала обратно, в машине играла музыка 80—90-х годов, мысли текли плавно. Думала вот что. А если представить, что вот буквально завтра мне уже не надо идти на работу, если уже завтра я на пенсии. Попыталась представить, а что я чувствую? О чём думаю? Чего боюсь? Чем хочу заниматься? Подумала, что примерно год (почему именно этот срок пришел в голову) не буду думать о том, на какую работу идти. Попробую заниматься тем, к чему стремиться душа. То, что хочется, от чего радуется сердце. Представила, что открыла свой кабинет психологической помощи, консультации, типа семейной терапии, проблем отношений мужчины и женщины. Представила, что хочу слышать ситуации из жизни людей и помогать им находить решения, помогать людям обретать гармонию, счастье, решать свои проблемы. Из страхов только финансовая составляющая. Но, опять же, я женщина, у меня есть муж. Антон вполне может быть успешным и без того, чтобы работала я. Возможно, когда я уйду с работы, у Антона произойдет финансовый скачок и успех. Мне кажется, я обрету больше женской энергии, будучи на пенсии и смогу делиться своей энергией с Антоном, что ему, как мужчине, очень необходимо.

В диалоге с Волкодавом зашла речь про мою пенсию. Будет повод посмотреть, насколько откровенен Волкодав с другими о моём вопросе с пенсией. Будет с кем-то обсуждать или нет. Но даже если и будет, моё мнение о Волкодаве в худшую сторону не изменится.

А вообще, несмотря на рабочие проблемы, день сегодня наполнен счастьем. В обеденное время зашла в магазин рядом с прокуратурой. Купила себе два платья. В этот шоу—рум хотела попасть примерно три года. А всё были какие-то причины, почему не могла в него зайти. На сегодняшний вечер Шпица предложила сходить в бар. Вчетвером. Я, Шпица, Акита и Левретка. Почему пойдем без Шелти, не знаю. Может, Шпица её не пригласила или Шелти сама не может пойти. Но я рада, что запланирован вечерний отдых. Мне не хватало в дознании теплоты общения, и здесь я получаю удовольствие от неофициального общения. Женщинам важно общаться между собой. Обмениваться энергией. А поговорить нам точно будет о чём, тема работы всегда актуальна.

07.03.2019 – 300 дней

Красивое число. Вот и прошло почти 100 дней, как принято решение вести дневник.

Утром на планёрке был праздничный концерт. Кадры зачитали приказы о поощрении, организовали выступление вокалистов. Мужчины подарили конфеты, шампанское и набор с гелем для душа и дезодорантом. Шампанское отдала девчонкам, я же не пью алкоголь. Вечером собираемся идти в бар, туда можно прийти со своим алкоголем. Вот девчонкам оно и пригодится, выпьют. Оказывается, в баре будет мужской стриптиз. Настоящий девичник.

После праздничной планёрки рабочего настроения не было ни у кого. Следователи разошлись по кабинетам пить чай—кофе с подаренными конфетами. А я каждому следователю—девочке подарила символические подарки. Мне нравится дарить маленькие приятные вещи, полезную мелочь из канцтоваров. И подарок, и польза. Самые тёплые слова благодарности получила от Сенбернары и Лабрадоры. Особенно Лабрадора умеет выражать благодарность, очень приятно радуется подарочкам. Наш единственный в коллективе следователь-мужчина очень оригинально поздравил. Каждой вручил букетик из скрученных вафель, с творожной начинкой и украшенный клубникой или шоколадкой. Молодец. Получить такой подарок приятно: красиво и вкусно.

Буду ли я вспоминать об этом? Кто знает. Такие моменты греют душу. Начальник отпустил всех женщин домой пораньше, объявив сокращенный рабочий день. Сейчас собираюсь на вечер, накрутила бигуди. Договорились, что я подойду к дому, где живут Шпица и Акита. А от их дома вызовем такси и поедем вместе в бар. Посмотрим, как пройдёт вечер.

23:46. Вернулась с девичника. Какие впечатления? Отдых с друзьями и отдых с коллегами по работе – это совершенно разные виды отдыха. Хоть и в узком кругу, хоть и с коллегами, которые симпатичны. На посиделках с коллегами я напрягаюсь. Разговоры о работе, снова обсуждения Боксы, Моськи, что мне порядком надоело. Ситуация себя исчерпала, и многие вещи уже надумываются, преувеличиваются. Зашел разговор про подполковничьи должности. Подполковничьих должностей в отделе немного. И пока все они заняты. Например, мной, Шпицей, Левреткой. А скоро Бокса и Моська захотят стать подполковниками. Начнут активничать. Мне эта тема для обсуждения кажется надуманной. Не думаю, что они сейчас об этом задумываются. Им на своих местах ещё нужно дождаться назначения. Удержаться для начала. Вот о чём они думают.

Во время разговоров я поняла, что эта гонка за погонами мне стала неинтересна. Получу ли я подполковника или уйду на пенсию майором, какая разница? Подполковник. Звучит солидно. Конечно, получить погоны подполковника дано не каждому. Не у всех моих однокурсников есть возможность получить погоны майора. И, выходит, если ты получил звание подполковника – это что-то да значит. Но, с другой стороны, целый год жизни тратить на службу, которая надоела, только ради звёзд? Перспектива так себе. Желание у меня – уйти на пенсию. Сразу по выслуге. И начать искать свой талант. Искать своё любимое дело. Вспомнила, что раньше я рассуждала: мне нужен управленческий опыт, нужно быть начальником. А сейчас осознаю, что мне хватит быть начальником. Не всё в работе начальника меня устраивает. Если и быть начальником, то с полными полномочиями. Такими, как решение принимать на службу сотрудника или увольнять, поощрять или наказывать. Когда полномочия ограничены, какой же ты начальник? А в полиции не позволяют быть полноправным начальником. Похвалить сотрудника нечем, разве что словом. Реже – объявлением благодарности и вручением картонки. Ещё сложнее, когда нужно избавиться от нерадивого сотрудника. Система заставляет нянчиться с лоботрясами. Столько сил уходит впустую. А на талантливых работников времени не остаётся. Что просто бредово. Нерационально.

08.03.2019 – 299 дней

00:20. Пока писала свои мысли, наступило 8 марта, и цифра уменьшилась с 300 до 299 дней. Наступило моральное облегчение. Приятно воспринимать цифру меньше 300. Чуть больше месяца—двух потерпеть – и в отпуск. Нужно готовиться физически. Всё-таки на Эльбрус нужна физически хорошая форма. А я поправилась. Немного, но на пару килограмм. А так как у меня внешне кардинально тело не меняется, вот и гоняю вечно плюс—минус 3—4 килограмма. Нужно найти рубеж, привести тело в супер-форму, чтобы появился стимул поддерживать фигуру всю жизнь. А не гонять пару килограммов и пару сантиметров в объемах из года в год.

Вечер. День сегодня суперский. Антон подарил мне часы, две штуки. Теперь я крутая, у меня трое часов, могу носить любые в разные дни. Антошенька внимательный. И умеет качественные и красивые вещи выбирать. Мужчине приятно дарить своей женщине подарки, когда женщина позволяет себя баловать и умеет благодарно принимать подарки, дарить мужчине эмоции. В нашей совместной жизни дарение подарков началось, когда я в своей голове снизила планку на дорогие золотые украшения и показала Антону, что меня радуют и подарки из серебра. Вот тогда Антон стал выбирать красивые украшения из серебра и теперь уже сам дарит разные украшения, в зависимости от того, насколько позволяет бюджет. Это могут быть подарки и в пределах четырех тысяч рублей, и больше пятнадцати тысяч. Пока наш бюджет такой. И я себя стала чувствовать женственнее. И на праздники теперь всегда в подарках.

Я помню, что в моей голове был сформирован шаблон о том, что мне нравится платина или белое золото. И я даже помню, как этот шаблон сформировался в моей голове. Это было в школьные годы. Девчонки—подростки хвалились друг перед другом украшениями: серёжками, колечками, подаренными родителями. И очень круто было, когда эти украшения были из золота. Подчеркивался статус подарка, потому что все понимали, что золотые украшения – это дорого. А у меня не было особой любви именно к золоту. Золото – красивый металл, и украшения из золота с драгоценными камнями всегда красивые. Но мне по душе всегда был белый металл. Но серебро было не в почете среди подростков из-за своей недорогой цены. И как-то я ходила в ювелирном магазине, глазела на витрины и спросила у продавца, а бывает ли белое золото? Это было начало 2000 годов, тогда белое золото было непопулярно, и редко в каком ювелирном магазине его можно было найти. И продавщица мне сказала, что есть такой металл, как платина, оно выглядит как серебро, только стоит дороже обычного жёлтого золота. И тогда я придумала для себя, что мне нравится платина. Сформировала у себя представление о любви к белому металлу. Ведь платина дороже золота, значит это круче, что мне нравится очень дорогой металл. И среди подростков было круто сказать, что мне нравится платина. Как мне тогда казалось. И только спустя десяток лет я позволила себе признаться, что мне нравится серебро. Позволила себе открыто любить и носить украшения из металла, цена за изделия из которого порой очень и очень недорогая. Любить украшение не из-за дороговизны, а просто потому что украшение мне очень нравится само по себе.

Антон предложил и настоял, чтобы мы сегодня сходили в бассейн. И это клёво! Наплавались до появления «перепонок между пальцами». Интересное сочетание, когда мышцы тела одновременно натренированы и расслаблены. Всё тело в тонусе, и одновременно ватные ноги и руки. Сразу купили абонемент. Будем через день ходить плавать. Первая наша подготовка к Эльбрусу. Воздух станет теплее, начнем ещё и бегать. Мне прям очень хочется в отпуске взойти на Эльбрус. Хочется новых ощущений, эмоций и чувства победы над собой. И вообще, нужно начать движение к моей мечте – рельефной фигуре. Начать подготовку, в процессе приобрести фигуру мечты. Здоровое питание наладить. Как раз после бассейна закупились нормальной едой – мясом, курицей, замороженными и свежими овощами и ягодами, фруктами. Ничего из пищевого мусора не брали. Прям горжусь нашей продуктовой корзиной. Завтра накрутим фарша, и всю неделю можно готовить полезную еду. И вес нужно сбросить – примерно по четыре килограмма каждому. Мышцы подкачать. Лёгкие натренировать.

10.03.2019 – 297 дней (воскресенье)

Собираемся в бассейн. Время полдень, а я уже успела постряпать, вымыть полы и затеять стирку. Двух дней отдыха мне мало. Вот третий день, а я полна энергии и готова свернуть горы. В течение двух дней я только отсыпаюсь и отлёживаюсь. На что-то другое энергии не хватает.

Все мысли о походе на Эльбрус. Вчера почитали статью и выяснилось, что на гору можно легко идти совсем без гида. Нужна только подготовка. За три месяца, что мы и делаем. На следующие выходные можно уже начать бегать, воздух должен прогреться до плюс 15 градусов.

Сходили в бассейн. Состояние тела и души – супер. Сегодня плавать было легче. Но бассейн проплыла, как и в прошлый раз – семь раз по периметру. Солнце было в зените, и когда плыла на спине, щурила глаза. Домой вернулись – я полна энергии. Навела порядок в шкафах, постирала белье, отмыла пароварку. Посмотрели с Антоном фильм. После этого я снова пошла на кухню хлопотать, сделала запеканку. Послушала музыку из фильма «Величайший шоумен» и сериала «Медичи». Ощущаю на сердце вдохновение. Даже белье погладить захотелось, что и сделала. Думаю, что, уйдя на пенсию, я стану только счастливее. Работа отнимает столько моей энергии. Без службы у меня её будет много, и я смогу её направить в полезное русло. Нет, мне незачем задерживаться на службе.

Сегодня вернулась в мыслях к Боксе, былой дружбе, о дознавателях, Псоглаве. Сейчас меня ещё тревожат мысли о произошедшем. Но только лишь потому, что я ещё на службе. Осталось меньше девяти месяцев работы, включая отпуск. Так что нужно провести оставшееся время с пользой. Подготовить платформу для будущей жизни вне службы. А для этого мне хочется съездить в отпуск, покорить вершину Эльбруса, завязать новые знакомства. Добиться видимого эффекта в фигуре, в рельефе и красоте. Так что приоритеты расставлены. Саморазвитие на первом месте.

Из плюсов должности зама – сегодня во время поездки в бассейн забыла телефон дома. Не переживала, что кто-то позвонит. Вернулась – пропущенных нет. Выходные ощущаются настоящими выходными. И нет морального волнения о том, что если не отвечу на звонок, без меня на работе всё развалится.

11.03.2019 – 296 дней (понедельник)

Понедельник на работе всегда заполошный. Происходят глупые и ненужные для работы стычки. Узнала, что оперативник из отдела по борьбе с экономическими преступлениями ездил в прокуратуру и нелестно отзывался о следователях. Глупый. Не понимает, что помощник прокурора Хаски, которого он пытался разжалобить, чуть ли не дословно передал мне разговор. Высказала этому оперативнику своё возмущение и предупредила, что если в прокуратуре он ещё раз будет говорить плохо о следствии, доброе взаимодействие между следствием и его службой закончится. Терпеть не могу, когда люди не хотят делать работу, зато имитируют бурную деятельность. Люди делятся на две категории. Одни умеют создавать видимость кипящей работы, а другие ею заняты. При этом в полиции успешно работают обе эти категории. И чаще первая категория более успешна в глазах многих руководителей.

Лабрадора не смогла закончить уголовное дело. Дотянула до последнего срока следствия. Подозреваемый отказался выйти с ней на следственные действия из камеры в СИЗО. Не хватило опыта, как заставить конвоиров вывести подозреваемого принудительно. В итоге сегодня она узнала, что её подозреваемого этапировали в СИЗО в другом городе. Назначила служебную проверку. Сейчас узнаю, как её правильно проводить в отношении следователя. Ведь, как поддерживать дисциплину, если не наказывать провинившихся сотрудников? Безнаказанность порождает лень. Шпица очень уставшая и расстроенная. Видимо, что-то дома или в личном плане не ладится. Нужно ей в отпуск. Отдохнуть. У меня голова пухнет. А к концу дня начинает болеть. И так почти каждый день. Много информации. Разные проблемы. В дознании работа была более размеренная. Там скорее штиль с периодическими волнами. А здесь всё время шторм, разве что разной мощи. Но в душе я спокойна. Через сердце не пропускаю.

12.03.2019 – 295 дней

Полна энергии, хорошего настроения. Телефон показывает, что ожидается снег. Вероятно, будет просто дождь или такой снег, который быстро растает. Природе нужен дождь. А то снега не было совсем, сейчас почву питать нечем. Настраиваю себя на позитивный день. Что сегодня подпишу у прокурора все судебные дела.

22:29. Писать о том, как планирую провести день, оказывается эффективным. День сегодня прошел позитивно и энергетически наполнено. Кратко о результатах работы – привезла одно подписанное дело, текучку. Отвезла дело для надзора по жалобе, поговорили с прокурором Бульдогом о перспективе рассмотрения жалобы и законности наших действий, как следственных органов. Заметила, что Бульдог всегда начинает разговор с «атакующей» тактики, в повышенном тоне. И в разговоре чаще слышу, как повышенный тон становится громче и громче. Со мной же разговор всегда сходит на тон ниже. Возможно, это связано с моей выдержкой, внешним спокойствием. Тем, что я не спорю открыто и тон моего голоса сам по себе невысокий. Возможно, это связано с тем, что ко мне отдельно испытывает большее уважение. Это просто предположения о причинах. Но факт налицо.

Ещё поняла, что посплетничать с человеком, которому доверяешь, очень нужно. Сегодня поболтали с замначальника дознания Владивостокского линейного управления. Обсудили мою ситуацию с Боксой, её проблемы по работе. Наши переживания. И знаю, что наш разговор останется между нами. А таких людей в моём окружении мало. Мало с кем можно говорить открыто, и кто не будет спешить передать суть разговора дальше. Хотя, даже если наш разговор как-то утечёт, для себя ничего страшного не вижу.

Утром, когда заходила в отдел, около дежурной части почувствовала резкий запах духов. Сразу поняла, что Боксы. Запах ее духов до приторного сладкий. И его было так много, что густой шлейф тянулся с первого до второго этажа. Либо моя антипатия к Боксе приводит к негативному восприятию запаха духов, которыми она пользуется. Либо действительно мне этот запах сам по себе не нравится. И раньше, когда мы работали вместе, мне её духи не нравились. Но я об этом не задумывалась. Обычно, если человек тебе нравится, ты не акцентируешь внимание на вещах, которые в человеке неприятны. А сегодня прямо очень много запаха было. Оказалось, что она пораньше пришла на работу. И это действительно запах её духов. Она как раз выходила из кабинета Шпицы, когда я туда поднялась. Возникли две идеи. Первая, сказать Боксе: «Зачем ты так душишься? Духи – не освежитель воздуха, не нужно, чтобы ими пахло на все два этажа». Но такой вариант – это открытый конфликт. Однозначная реакция – человеку неприятно, такое высказывание задевает на личностном уровне, так как касается запаха человека. Второй вариант: зайти в кабинет к Шпице и зная, что Бокса услышит, обратившись к Шпице, но достаточно громко, сказать: «На весь отдел воняет чьими-то духами. Зачем так душиться?». Это скрытый конфликт. Человек понимает, что критикуют именно его, но так как напрямую к нему не обращаются, ответить не может, чтобы своей ответной реакцией не признать тот факт, что воспринял это на свой счёт. Как правило, при втором варианте человек затаит обиду, и последует месть. Но всё-таки я – человек воспитанный и ни первый вариант, ни второй в жизнь не воплотится. Мне было бы неприятно оказаться ни в первой, ни во второй ситуации. И самой создавать неприятную ситуацию даже для неприятного мне человека я не собираюсь.

Я дождусь того момента, когда самой Боксы в моём мире не станет. Когда она станет мне безразлична и я её перестану замечать. И такой момент скоро настанет. Ещё немного выдержки и терпения.

С работы уходили вместе со Шпицей. Она меня уверила, что могу к ней обращаться в любое время в отпуске. Даже несмотря на разницу во времени, могу писать ей. Это приятно. Что человек проявляет уважение, предлагая свою помощь и оставляет меня с ощущением поддержки.

На фоне поведения Боксы, которая тешит своё Эго, такое человечное отношение Шпицы меня настораживает. То есть, я нахожусь в режиме готовности. А человек протягивает руку не для того, чтобы воткнуть в меня нож, а чтобы поддержать.

Завтра ожидаю насыщенный хороший день. Настраиваю себя на продуктивный день. А вечером с Антоном классно поплаваем в бассейне. И энергии хватит, как сегодня, на весь день. Даже несмотря на то, что с работы пришла поздно, в начале девятого вечера, я приползла не уставшая, а бодрая, как белка на кофеине. В сравнении с типичным днём – когда к вечеру начинает болеть голова и дома ничего не хочется делать – сегодня всё иначе. Даже сейчас. Времени – начало двенадцатого ночи, а у меня ещё полно энергии.

13.03.2019 – 294 дня

Вот так дни и текут. Пишу ещё до сна с прошлого дня, 12.03.2019. Завтра уже среда. Ещё чуть-чуть, три дня и выходные. И настанет следующая неделя. Шпица уйдет в отпуск, и я останусь одна. И дни тают. Уже скоро станет меньше 290 дней, будет цифра 280 с хвостиком. Кап. Кап. Кап. Капают дни моей службы. И дни жизни. Почему и нужно подготовить почву для ухода на пенсию. А это яркое впечатление, новая победа – Эльбрус!

14.03.2019 – 293 дня

Как быстро летит время. Дни просто щёлкают, как хронометр на часах. Со вчерашнего дня произошли два события: следствию вернули ещё одно уголовное дело на дополнительное расследование. И, возможно, вернут и третье. Из-за политических игр между прокуратурой и начальниками следственного управления.

Из положительных моментов: я абсолютно не пропускаю это через себя, хоть и участвую в общем расстройстве и пустом лае о несправедливости. Но меня больше не выбивают из колеи такие факты. Шпица повторяет одну и ту же фразу всегда с одинаковым продолжением: «Ты не пожалела, что пришла в следствие? Хотя, тебе всё равно не дали бы работать в дознании».

Второе: я снова не смогла уйти в работы вовремя. Просто морально не смогла. Все сидели на работе и переживали из-за дел. И пришлось сидеть на работе лишние полтора часа. Естественно, я морально устала и не захотела идти в бассейн. Что не есть хорошо. Надо ведь готовиться к Эльбрусу. Бегать ещё холодно, поэтому нужно плавать.

Проснулась сегодня с головной болью. Не хочется делать зарядку. Хочется блинов. В итоге замесила тесто. Но блины не получились. Три или четыре блина пришлось отдать Джеррику в чашку. Добавила ещё муки и пеку лепёшки вместо блинов. Сегодня завтрак скорее вкусный, чем полезный. Без белка. Одни углеводы. Ну и что. Посмотрела рекомендации гинеколога, записалась на приём в понедельник. Решила, что всё-таки пойду и сдам анализы на гормоны, посещу эндокринолога. И Антон тоже пойдет к врачу. Не будем откладывать. Из личных наблюдений: мне нравится готовить. Именно тогда, когда возникает желание что-нибудь сотворить. Вот даже сейчас, утром, напекла лепёшек и чувствую прилив энергии. Мне очень нравится, что я всегда могу с девчонками в течение дня попить чай. Мы болтаем, в основном, о работе. И когда вчера девчонки уехали работать в командировку, мне их не хватало. Всё-таки для меня очень важно общение с женщинами.

16.03.2019 – 291 день

За прошедшие пару дней пережила рефлексию следующего характера: в четверг корила себя за то, что не могу уйти домой вовремя. На работе как раз была суета насчёт возвращённых прокурором дел, и была не та обстановка, чтобы уйти домой. Нужно было принять участие в упадническом настроении коллектива. И все как-то сидели на своих местах после окончания рабочего дня. Но если бы все работали. К концу дня сказывается усталость мозга, и снижается работоспособность. Возникают стихийные чаепития, беседы, много времени уходит на социализацию. Но на следующий день всё повторилось. Уйти с работы вовремя не получилось, да не так и хотелось. Возникли новые проблемы, и долго сидели вчетвером в кабинете (я, Шпица, Акита, Шелти). Обдумывали проблемы, решали их, снова думали, обменивались мнением. И поняла, что это и есть самое важное в работе. Возможность обсудить. Порой правильное решение и так в голове. Но когда его проговорил, услышал мнение со стороны, уверенность в своём решении только повышается.

Вчера Боксу официально назначили начальником отдела дознания. И уже пару дней ползёт шум, что нужно скорее Моську назначать на должность зама. Когда зачитывали приказ о назначении Боксы, внутри стало как-то неприятно. Хочется уже подальше быть от всей этой неприятной компании, подальше от Боксы и Моськи, от Псоглава, от всех сплетен и интриг. А выходит, что сейчас я к ним только ближе. Со вторника Шпица уходит в отпуск. Привет, планёрки. Текущая суета. Непонятные задачи из разряда «Бросайте всё! Эти цифры нужны были ещё вчера!» Бесконечные звонки. Сообщения в рабочих чатах. Кстати, меня добавили в общую группу следствия нашего отдела и ещё добавят в группу руководителей следствия управления. Считай, месяц отдохнула от групп. Одно грустно – с моим отпуском непонятно. Ждут проверку со второй декады июня на 40 дней. И до июня запретили отпуск всем руководителям. А в июле Шпице нужно снова уйти в отпуск по семейным обстоятельствам. Не раньше августа смогу пойти в отпуск и я. Интересно, можно ли мне будет уйти на полный отпуск?

Сегодня смотрела видео о восхождении на Эльбрус с северной стороны. И пока мне этот маршрут более интересен. Меньше людей, больше природы, больше надежды только на свои силы. С юга есть канатная дорога, ратраки, снегоходы. А с севера подняться на гору помогут только старые добрые ноги.

Днём поплавали в бассейне. Пока что это единственная наша подготовка. Погода на улице ещё не прогрелась до плюс 15 градусов, бегать рано. Не каждый день, но делаю зарядку, подтягиваюсь, делаю упражнения на спину. С Антоном составили список экипировки и снаряжения. Вечером созвонимся с парнем, чье видео о восхождении на Эльбрус без турфирм и гидов мы недавно смотрели. Хотим узнать подробности. Возможно, это будет наша компания для похода, если совпадут наши даты. Всё, конечно, зависит от даты моего отпуска.

17.03.2019 – 290 дней (воскресенье)

Вернулись из театра. Внутри полно впечатлений, эмоций, мыслей. На время пьесы ставлю телефон в режим «авиа», чтобы не было шума от вибрации, если кто-то во время спектакля позвонит. Но есть внутреннее переживание. Не раз во время спектакля возникала мысль: «А если звонили с работы? Вдруг что-то срочное?» В антракте сразу включаю телефон, проверяю, были ли пропущенные звонки или сообщения. Да-а. Эта паранойя от службы. Раньше было хуже – я никогда не могла выключить телефон. Даже в кино, только на беззвучном режиме, но лежал так, чтобы я сразу могла увидеть, если кто-то позвонит или напишет. И раньше проверяла телефон всё время, убеждалась, все ли в порядке со связью, доступна ли я, не разрядился ли телефон. Конечно, раньше я могла быть дежурным дознавателем или в резерве, или же мне просто могли позвонить в любое время дня и ночи и сказать: «Поймали наркомана, нужно с ним работать». Сейчас проще. Уже третий год у меня нет дежурств. В этом плюсы быть начальником. А ещё лучше – быть замначальника.

18.03.2019 – 289 дней

Внутренняя тревога со вчерашнего дня. Сегодня поехала во Владивосток к врачам. Отпросилась с работы, но все время ощущаю беспокойство. Следователи с самого утра звонят и пишут, спрашивают, проверила ли их дела. На выходных работать не хотела, поэтому – нет, не проверила. С завтрашнего дня Шпица уходит в отпуск, и остаюсь я одна. С одной стороны, мне привычнее самой решать проблемы. С другой же, Шпица хотя бы владеет всей обстановкой – где какие дела, что именно и кому отвечать. Я же нет. За полтора месяца в должности зама я хоть немного вникла в некоторые дела в производстве у следователей. За месяц, который Шпица будет в отпуске, я вникну в дела на сто процентов. Так уж устроена система МВД. Называется «бросить под танки», то есть погружусь в работу от нуля до макушки.

Вернулась от врачей. Посетила эндокринолога и гинеколога. В принципе, пока всё хорошо. Только мне нужно соблюдать особую диету. Выстроить нормальную систему питания. А это тяжело. Фактически исключить всё сладкое, в том числе мёд, почти все фрукты. Нужно сбалансированное питание. Как хорошо было бы иметь своего повара, который за меня готовил бы нужные блюда.

19.03.2019 – 288 дней

Ну вот, теперь снова на работу в восемь пятнадцать. Привет, планёрки и совещания. Они ведь нужны только тем, кто их проводит. А для тех, кто в них участвует, как правило, это пустая трата времени. Возможно, поэтому я и горю желанием покинуть службу, уйти на пенсию, потому что в МВД, да и в таких же государственных структурах, много времени тратится впустую. А на действительно нужную работу времени не хватает. Вот и работаем в режиме «аврала» и тушения пожара.

За вчерашний день даже мне поступали звонки из прокуратуры и суда. Новые задачи из режима «всё горит». Но сегодня на душе уже нет тревожности. Спокойное состояние.

Вчера с Антоном посетили врачей, завтра мне ещё анализы сдать нужно, и от их результатов зависит, нужно ли что-то лечить или можно дальше проводить диагностику. Хоть полость матки проверить. А то уже третья клиника, а мы всё на стадии сдачи анализов. Каких-то повторно, каких-то впервые. За всё время мне дальше шейки матки органы не проверяли, не считая УЗИ. Вчера категорически заявила эндокринологу, что, раз у меня анализы не самые плохие и в границах нормы, сильно углубляться в их дальнейшее обследование я не собираюсь. А то хотели меня ещё раз на УЗИ щитовидной железы отправить, посмотреть, какие изменения произошли на фоне курса витаминов. Всего два месяца пью витамины и не вижу смысла тратить деньги на УЗИ так рано. Недешёвая манипуляция. А обследоваться можно, пока есть деньги, хоть до бесконечности.

Купили мне горные альпинистские ботинки. Начало восхождения на Эльбрус положено.

Официально первый день в должности исполняющего обязанности начальника следствия. Но Шпица ещё полдня была на работе.

Моська сегодня проходила аттестацию на заместителя начальника отдела дознания. Я была одним из членов аттестационной комиссии. Во время аттестации думала: «Может, задать ей какой-нибудь каверзный вопрос?» Потом была другая мысль: «А может проголосовать против ее назначения?» Но это всего лишь мысли. Если рассуждать рационально, то кого ещё к Боксе в замы назначить? Колли – достойная кандидатура. Но Бокса её категорически не воспринимает. Не зря она в прошлом году, когда приезжала проверка из Хабаровского управления, на совместных перекурах напела проверяющей про Колли всякой чуши. И сейчас я понимаю, почему. Когда Бокса ушла в отпуск, Колли я поставила временно исполняющей обязанности заместителя начальника отдела дознания. Колли столько дел разгребла за Боксу, пару недель вместе со мной сидела допоздна, приводя в порядок то, что не делала Бокса. Когда та узнала, что я назначила Колли на её место, ей это не понравилось. И в тот момент я доверяла Боксе, не ожидала, что она будет вести свои интриги, портить репутацию Колли в глазах Псоглава и за моей спиной петь проверяющей гадости. А с Моськой они одного поля ягоды. И я понимаю, что все проголосуют за назначение, мой отрицательный голос будет единственным и факт назначения не изменит. Поэтому промолчала. А после аттестации очень сильно заболел живот. Возможно, из-за вчерашних процедур у врачей. А может, моё непереваривание обстановки сказывается на организме в прямом смысле.

Шпица была на работе, она, увидев меня, плачущую от боли, отпустила до обеда домой. Я ей так благодарна. Меня прямо растрогало человеческое отношение. Понимающее. Я уже отвыкла от такого. Давно никто на работе ко мне по-человечески не проявлял своего отношения. Обычно всем безразлично здоровье другого человека. Болеешь – болей, лишь бы без больничного и на работе.

21.03.2019 – 286 дней

Вчера был первый самостоятельный день у меня, как исполняющего обязанности начальника следственного отдела. Совсем другое течение рабочего дня. Пропала размеренность и спокойная работа. Многозадачность, звонки, чаты, два совещания только до обеда, одно из которых началось в полдень и закончилось в начале второго дня. А обед у меня с двенадцати до четырнадцати часов, то есть моё время на обед сократилось вполовину. Но всё равно сходила домой. Антон уехал во Владивосток, дома была одна. Получился очень быстрый обед. Конечно, задержалась на работе и вечером. Даже не уверена, во сколько точно пришла домой. Может, около девяти часов. Хорошо, что ещё до совещания успела в обед съездить сдать анализы. Из клиники приехала вовремя, успела даже меньше чем за минуту до совещания переодеться в форму. Ощущение – с одной стороны такое состояние на работе мне привычно. Когда нужно решать задачи, какие-то делегировать, что-то организовать, о чем-то доложить. Всё-таки два года в таком режиме жила, когда была начальником отдела дознания. А с другой – когда пришла домой, Антон сказал:

– Опять жена—начальник. Снова решает какие-то вопросы. Была нормальная жена. Когда она вернется?

И действительно, напряжение приходит, женская мягкость уходит. Обещала Антону, что через месяц нормальная жена вернется.

Получила зарплату. 61 500 тысяч. Всё-таки на две тысячи стало больше. Пусть это и немного, но делаю почти то же самое, что и раньше в дознании, так почему бы не получать чуточку больше? Не высыпаюсь. Уже несколько дней не делаю по утрам зарядку. Скоро возьму себя в руки и начну. Что-то с энергией, не хватает мне её. А физические упражнения по утрам придают сил.

Выпал снег. Всю зиму было сухо, а сегодня конец марта – и он засыпал улицы. Обживаюсь в кабинете. Ещё один переезд. Хоть и в соседний кабинет. Шпица перед уходом в отпуск переехала в кабинет, предназначенный для начальника следствия. Мне освободила кабинет, который исторически занимал замначальника следствия. Хочу сделать перестановку, так как мебель стоит неудобно.

Время пролетает, просто не успеваю за ним следить. Щёлк—щёлк, и наступает время обеда. А сам обед вообще пролетает. Только пришла домой, и уже пора обратно на работу. А проходит во время обеда целых два часа.

Составлять план и списки дел на рабочий день очень полезно. Некоторые пункты перенесены со вчерашнего дня, и утром мой список запланированных на день дел состоял из шестнадцати пунктов. Список позволяет эффективно работать в условиях многозадачности и спонтанно появляющихся задач. В обед мне хотелось поскорее взять мой ежедневник и поставить плюсики над уже выполненными задачами. Психологически легче. Когда время прошло, за полдня появились новые задачи. Чтобы не испытывать стресс, просматриваю список и вижу, что некоторые задачи уже выполнены. Значит, молодец. К вечеру, когда близок конец рабочего дня, взяла ежедневник, посмотрела мелкие задачи и быстренько их выполнила. От этого появился прилив сил, и оставшиеся тяжелые пункты казались возможными. А текущие новые задачи старалась быстрее выполнить или делегировать. Хорошее правило: когда поступает новая задача, определить, можно ли её выполнить за три минуты, и если да, то сразу выполнить её и записать к списку выполненных дел. Мелкие, но выполненные задачи дают моральную уверенность в своих силах, особенно если учесть, что работа в полиции и состоит в решении внезапно появляющихся каждый день новых задач. И если нужно поручить кому-то выполнять задачу, делать это стоит быстро. Поручил – по ощущениям равнозначно как выполнил её сам. Ведь решение по поступившей задаче принято. В итоге, к вечеру остались невыполненными всего несколько пунктов. И это нормально. Так и работает система МВД. Не бывает дней, когда ты сделал всё и тебе нечего делать. Всегда изо дня в день переходит хвост невыполненных задач. А с новым днём в списке появляются новые пункты.

Из неприятных моментов за сегодня: Борзый без повода пытался на меня кричать. А у меня в разговоре был подчеркнуто тихий тон. Он бесился, у него покраснело лицо, повышал голос, он выбегал из кабинета, на полшаге возвращался обратно, чтобы бросить ещё пару фраз. К середине такого разговора я даже улыбаться стала от того, насколько он эмоционально несдержан. А когда аргументов в споре ему не хватило, он решил задеть меня за личное:

– Ты ещё в дознании не смогла ни с кем из оперативников отношения выстроить. В следствии тебе будет ещё тяжелее.

Что он хотел этим сказать? Только ему понятно. Но я была спокойна. Просто увидела, что во время спора он искал повод меня задеть. Не нашёл. Лучшая тактика в споре – не вставать с оппонентом в его деструктивное русло. Придерживаться во время спора рамок приличия. Не повышать голос, когда человек его повышает. А в ходе спора указывать человеку, что его поведение деструктивное и что, если он успокоится, можно конструктивно вести диалог. Вот это меня в полиции и не устраивает: мужчины могут кричать на своих коллег—женщин, что само по себе абсурдно. Невоспитанность. Женщина есть женщина. Отношения между мужчиной и женщиной никогда не смогут быть равными и не должны. Тем более в споре. Только в дискуссии мужчина и женщина могут быть соперниками. Но крики – это не способ дискуссии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.