Наталия Полянская
Игра без правил

Пролог

Автор считает своим гражданским долгом предупредить, что данное произведение не имеет отношения к учению ислама и не призвано задевать чувства верующих; что все названия технических приспособлений, препаратов, вспомогательных средств, а также имена, явки и пароли вымышлены, дабы не раскрывать секреты ЦРУ.

Все настоящие секреты ЦРУ, которые могут оказаться в этой книге, раскрыты совершенно случайно.

Ты всегда говорил, что плакать можно только тогда, когда от твоих слез не зависит ничто и никто, кроме тебя.

Плакать, говорил ты, можно солнечным утром дома – когда впереди у тебя бесконечный день, которые выдаются так редко, и не нужно никуда ехать, у тебя нет никаких дел и людей, кроме тебя самого. Вот тогда-то и можно дать волю слезам. Пореветь о своей неудавшейся или, наоборот, чересчур удавшейся жизни. Вспомнить мелочь – вроде бытового хамства, которое не должно оказывать воздействие на таких, как мы, но иногда бьет точно в цель, лучше любого снайпера. Короче, найти повод и выпустить давно скапливавшиеся слезы – и ощутить себя обновленным.

Плакать не стыдно. Просто плакать надо вовремя.

Когда же у тебя есть цель, есть дело, эмоциональная нестабильность – это непрофессионально. Мы живем по иным законам, говорил ты. Иногда мы живем вовсе без законов. Человеческая мораль – весьма пластичная штука, если ее прикладывать на нашу работу. И в первую очередь дело должно быть завершено, миссия исполнена, а чувства и эмоции – это иная реальность, которая до самого конца не имеет никакого отношения к тебе.

– Ты все это знал, Эррол, – прошептала Тэсс. Мелкий дождь падал на срезанные цветы, которые уже начали умирать, на звездно-полосатый флаг, который промок и был больше похож на грязную тряпку. – Смерть все расставляет по своим местам. Я не буду пока что по тебе плакать. У меня есть дело.

Она замолчала – а что еще говорить? Многословие не было свойственно ни ей, ни тому, на чьей могиле дождь прибивал к земле чайные розы. Много букетов, много венков – от друзей, от сослуживцев, от руководителей. Некоторое время назад здесь было черно от зонтов и траурных костюмов, и звучали негромкие речи, которые почему-то принято произносить на похоронах. Потом все разошлись. Тэсс осталась. Никто не сделал попытки увести ее с собой.

Все понимали: так надо.

Сгущались сумерки – декабрьские, ранние, скучные. Глобальное потепление привело к тому, что снег так пока и не выпал, зато дождь шел вот уже третий день, и хотя синоптики обещали похолодание, никто им особо не верил. На кладбище никого не было, торчали одинаковые белые могильные камни, перемежающиеся тут и там редкими крестами, в смерти уравнивая всех. Качались голые ветви деревьев – и казалось, что это они царапают небо и рвут низкие, быстро бегущие облака.

С полей шляпы капало, одна капля повисла на носу, но Тэсс не пошевелилась. Сейчас – как и многие разы до этого – она должна попрощаться с Эрролом, только на сей раз – навсегда. Тэсс не верила в мистику и не верила в бога, для нее религии были лишь приложением знаний и умением воздействовать на людей, и она знала, что Эррола тут нет. Где он теперь – неизвестно. Молиться за него бесполезно, да она и не умела. Желать счастливого пути в небытие – тоже как-то глупо. Эррол не любил, когда она совершала глупости, за них ей всегда доставалось безжалостно. Стоять у его могилы, глотать слезы и верить в жизнь вечную – это глупость несусветная.

Слез не было. Прощание тоже получалось спокойным и сухим, в отличие от окружающей природы. Небо плакало, деревья скрипели, тьма подкрадывалась все ближе и ближе. Тэсс закрыла глаза и в темноте под веками увидела, как яркий факел, горящую цель. Эта цель была так осязаема, что рука сама потянулась – схватить, сжать пальцы и раздавить. Но не достала. Еще не время. Шаг за шагом, и она дойдет. Главное – видеть цель.

Человек, наблюдавший за Тэсс, опустил электронный бинокль и задумчиво потер переносицу. Черная фигура у свежей могилы не двигалась; женщина не раскрывала зонт, несмотря на все усиливавшийся дождь. Человек посмотрел еще пару минут – так, без бинокля, потом сунул прибор в карман, развернулся и зашагал к машине.

Глава 1

– И что вы мне предлагаете? Работать с непрофессионалом, что ли?

– Тэсс, ты дала согласие работать на моих условиях – или не работать вовсе. Потрудись выслушать подробности.

– Можно я закурю?

– Кури.

Безликий кабинет Джобса, заместителя начальника Контртеррористического отдела ЦРУ, всегда казался Тэсс чем-то вроде уютного убежища, хотя, по идее, должен был вгонять в тоску. Но только не ее. Здесь она чувствовала себя хорошо – как дома. Впрочем, учитывая ее биографию, штаб-квартира в городке МакЛин в Северной Вирджинии и была домом для Тэсс Марлоу – все остальные места лишь условно и временно могли так называться. Даже квартира, где она жила вместе с Эрролом, не была так дорога Тэсс, как стены комплекса зданий, принадлежавшего ЦРУ. И сейчас, устроившись в неудобном, вытертом местами почти налысо, кресле, предназначенном для не особо важных посетителей, Тэсс чувствовала себя вполне комфортно. Если бы душевный комфорт был так же легко достижим, как физический!

– Вот. – Джобс кинул на стол папку средней толщины, и сам потянулся за сигаретами. – Его досье – то, что тебе необходимо знать. Впрочем, кратко я тебе сам изложу, а это изучишь по дороге. Человек, с которым тебе предстоит работать, – миллионер, гражданское лицо, иногда оказывающий нам услуги.

– Согласно вашей формулировке, могу ли я определить этого человека, как «сочувствующего»?

– Нет.

Тэсс хмыкнула. «Сочувствующими» называли агентов, не работавших в ЦРУ на постоянной основе, привлекавшихся исключительно для выполнения конкретных заданий. Тем не менее, агенты эти обладали соответствующей подготовкой, и на них можно было положиться и не думать, что в определенный момент такой человек поведет себя… неадекватно.

– Но мы же не можем работать с гражданскими на задании подобной сложности.

– Можете и будете. Дай мне договорить. – За тридцать с лишним лет работы в ЦРУ Джобс приобрел совершенно восхитительную непробиваемость. Его «говорящая» фамилия (Прим. автора – Фамилия Джобс (Jobs) образована от английского существительного «job» – «работа») прекрасно описывала начальника – на службе он дневал и ночевал. Тэсс даже не знала его имени. Никто, кажется, не знал. – Доминик Теобальд Ригдейл, сорок три года. Да-да, Тэсс, незачем сардонически улыбаться, – Теобальд. Его предки приплыли сюда на «Мэйфлауэре», так что не вздумай отпускать шуточки на его счет. Все эти потомки первых американцев трепетно относятся к своей выдающейся биографии. Итак, мистер Ригдейл владеет алмазными приисками в Намибии, создал весьма успешную компанию «Паладин», занимающуюся высококлассными охранными системами, и основал банк «Созвездие», но сам от руководства отошел. Все делают талантливые управляющие, а Ригдейл, говоря откровенно, мается от безделья. Ему неинтересно зарабатывать дополнительные миллиарды в копилку к уже имеющимся и участвовать в финансовых соревнованиях за право попасть в топ-100 «Форбс», поэтому иногда – очень редко, в исключительных случаях, – он работает на правительственные организации. В данном случае – на нас.

– А что это ему дает? – поинтересовалась Тэсс, рассматривая фотографию миллионера. Впечатляюще, ничего не скажешь. С отличного фотопортрета смотрел мужчина средних лет, не слишком красивый, с жесткими чертами лица, крупным носом и темно-карими глазами. Его волосы расцветки «соль с перцем» – то ли седые, то ли умело мелированные, кто этих денежных мешков разберет, – были тщательно уложены. Брови, однако, оставались черными, что придавало миллионеру эксцентричный и немного хулиганский вид.

– Спокойную совесть, в первую очередь. Наверное, Ригдейл так культивирует собственное чувство патриотизма. Сам он говорит, что чувствует себя социально значимым, помогая правительственным службам в их нелегких делах. Он не имеет спецподготовки, но достаточно адекватен, лоялен и приведен к присяге. С ним вполне можно работать, Тэсс.

– А нужно? – Она посмотрела в бледно-голубые глаза Джобса. – Вы действительно полагаете, что мы не сумеем проникнуть в высшее европейское общество и разобраться, что к чему?

– Я помню, что ты работала в Европе. И что ты восхитительна в платье с открытой спиной и с высоко подобранными волосами. Только чтобы войти в узкий круг, где вращался покойный Пелли, нужно нечто большее, чем тряпочка от кутюр. Ригдейл введет тебя в это общество без особых проблем. Он знает тамошние повадки, нравы и секретные словечки.

– Эррол все это тоже знал, и научил меня.

– Послушай, Тэсс, – рявкнул начальник, – все, что я должен был бы от тебя услышать, это: «Да, сэр, приступаю к выполнению задания!». А не твой феминистический бред! Майкл не был доволен тем, что я поручаю тебе продолжить начатое Эрролом дело. Мы все знаем, кем Эррол был для тебя. Именно поэтому тебя следовало бы отстранить, но я пошел тебе навстречу, потому что ты профессионал, и если сейчас ты продолжишь мне возражать, я порву приказ и поставлю на ваше место другую команду – запросто!

Тэсс глубоко вздохнула. Сердце билось ровно и спокойно, а недовольство решением Джобса дать ей в помощь гражданского, да еще и эксцентричного миллионера, – это то, что она может оставить при себе. Все ясно.

– Да, сэр, я поняла. Разрешите задать несколько вопросов?

– Задавай, – милостиво кинул Джобс.

– Насколько я могу посвящать его в детали операции? – Тэсс постучала пальцем по фото Ригдейла.

– Я поведал ему краткую выжимку. Однако Ригдейл – человек любопытный, и ему этого недостаточно. Будет хорошо, если ты изложишь ему ситуацию. Пока в этом деле нет ничего, что ему не полагалось бы знать.

Очень интересно. Какой же у гражданского без спецподготовки уровень допуска, чтобы его можно так просто во все посвящать? Он что, родственник президента? Нет, в дела ЦРУ даже главу государства не всегда посвящают. Единственный вариант: Ригдейл – незаконнорожденный сын Джобса. Ну, если так, об этом наверняка упомянуто в его досье.

– До какого момента я должна пользоваться его услугами?

– Пока не сочтешь, что он тебе больше не нужен.

«Отлично, – подумала Тэсс, – я считаю так сейчас, однако отстрелить модуль в верхних слоях атмосферы не получилось. Ладно, подождем немного и поднимемся выше».

– Как я должна относиться к его советам и оценкам ситуации? Насколько велик его опыт в таких делах? – Тэсс предпочла бы вообще полагаться только на себя, но Джобс выбора ей не оставил, подсунув этого Ригдейла.

– Достаточно велик, иначе он не зарабатывал бы деньги, – усмехнулся Джобс. – В том, что касается поведения в высшем обществе, куда тебя введет Ригдейл, я советую положиться на него. Он прекрасно знает, что делает, и до сих пор им были довольны. Если он будет давать тебе советы – прислушайся. Я могу дать тебе гарантию, что злоупотреблять своим положением Ригдейл не станет. Он четко представляет себе границы. Он твой помощник и советник – и ничего более.

– Хотелось бы надеяться, – пробурчала Тэсс, но от дальнейших комментариев воздержалась.

– Каждый раз, – сказал он, останавливаясь в дверях, – каждый раз я поражаюсь эффектности, с которой совершается появление агентов какой-нибудь секретной службы в моем доме. Господа и дама, вам не кажется, что вы могли бы просто позвонить в дверь? Честное слово, я открыл бы.

Доминик Теобальд Ригдейл (черт возьми, в сотый раз подумала Тэсс, удавиться можно – Теобальд!) с интересом разглядывал агентов ЦРУ, словно из ниоткуда возникших в его гостиной. Проникнуть внутрь оказалось не слишком сложно – Тэсс приходилось бывать в куда более охраняемых местах. Все правильно, это же просто особняк богатого человека на побережье Майами, а не жилище наркобарона.

– Простите, мистер Ригдейл, но нам не нужно, чтобы кто-то видел нас у вашего парадного входа, – вежливо произнесла Тэсс.

– И говорите вы всегда одно и то же, – усмехнулся он. Тэсс поморщилась. Миллионер непринужденно прошел по гостиной, опустился в инкрустированное кресло в стиле позднего барокко и царственно махнул рукой. – Да садитесь же, садитесь. В ногах, как говорит один мой русский друг, правды нет.

– Спасибо, мы постоим, – отказалась Тэсс.

– Ну, хорошо, если вы так хотите. Вы явно знаете, кто я, а вот я с вами не знаком. Может быть, представитесь?

У него были манеры богатого южанина-землевладельца, который еще не окончательно освоился после победы Севера над Югом и не очень понимает, куда делись рабы с плантаций; двигался и говорил он неторопливо, словно у него было сколько угодно времени, и голос у Ригдейла оказался глубоким и чуть рокочущим. Таким голосом хорошо произносить патриотические речи с трибун или проповеди с кафедры.

А лицо – Тэсс отмечала мелочи, словно записывала на внутреннюю пленку, – было очень живым, несмотря на то, что мимика почти отсутствовала. Эти черные брови в сочетании с пепельными волосами производили потрясающий эффект, особенно если Ригдейл чуть приподнимал их. И едва заметная улыбка, когда складки у носа и рта становились еще глубже, передавала оттенки эмоций лучше, чем кривляние в стиле Джима Кэрри. И крупные руки, сейчас неподвижно лежавшие на темных подлокотниках кресла ценой в половину квартиры Эррола. Надежность. Такому человеку очень хочется отдать на хранение все свои деньги.

Ему и отдавали.

Миллионер был одет в светлые брюки и легкий пуловер, на руке матово посверкивал, конечно же, «Ролекс». Все в Доминике Ригдейле подходило под словосочетание «конечно же». Конечно же, он представителен, у него соответствующий статусу дом и одежда. Конечно же, он может позволить себе вести себя, как заблагорассудится.

Конечно же, он почти наверняка окажется абсолютно невыносимым.

– Мое имя Тэсс Марлоу. – Пора, наконец, представиться, еще будет время как следует разглядеть навязанного помощника. – Я руководитель группы и ответственная за операцию, в которой вы участвуете вместе с нами. Это мои люди. Дэвид Блайт, специалист по компьютерным системам.

Дэвид флегматично кивнул. Он был одет, как и Тэсс, во все черное, – но не потому, что соблюдал траур по Эрролу (старомодный и так легший на душу обычай), а потому, что всегда так одевался.

– Адам Фэйрман, психолог.

– Приятно с вами познакомиться, мистер Ригдейл. – Адам, стоявший ближе всех к креслу миллионера, сделал пару шагов вперед и протянул тому руку; Доминик, привстав, пожал ее. – Наслышан о вас.

– Из уст психолога слышать такое страшновато, – хмыкнул Ригдейл. Но на Фэйрмана он посмотрел одобрительно. Тот смотрелся респектабельнее всех в команде – Адаму недавно исполнилось сорок пять, и он был старшим из присутствующих. К тому же, предпочитал классический стиль и носил очки: психолог был сильно близорук.

– Вам не о чем беспокоиться, – отточенно улыбнулся Фэйрман.

– Томас Харди, наш аналитик, – представила Тэсс последнего члена своей команды.

– А я думал, вы пригласили какую-нибудь голливудскую звезду для прикрытия, – заметил Ригдейл. Он был прав: Том действительно смотрелся человеком, сошедшим с экрана телевизора, – шатен с чуть вьющимися волосами до плеч, голубыми глазами и безупречной улыбкой. Всем этим ЦРУ беззастенчиво пользовалось.

– Мистер Ригдейл, надеюсь, вы знаете, что у нас не слишком много времени. Рейс в Вену завтра утром, а до этого я должна ввести вас в курс дела.

– Звучит потрясающе. Не хотите ли выпить? Или поужинать?

Нет, миллионер явно не собирался облегчать Тэсс задачу.

– Благодарю, не стоит. Сейчас мы уточним нашу легенду, а потом я отпущу своих людей и сообщу вам то, что вам нужно знать, мистер Ригдейл.

– Потрясающе, – снова сказал миллионер. Он чуть склонил голову набок и так посмотрел на Тэсс – ни дать ни взять Робин Гуд, прикидывающий, на сколько золотых потянет добыча, которую удалось отнять у попавшегося на пути шерифа Ноттингемского. – Все, что мне нужно знать, – это впечатляет. Мисс Марлоу, может быть, вы все-таки сядете? Или я встану? Вам мешают сесть какие-то религиозные воззрения, я понять не могу?

– Я не верю в бога, мистер Ригдейл, – холодно сказала Тэсс.

– Странно. Обычно люди, поработав на службе вроде вашей, начинают верить в него год этак на третий. А ваш стаж побольше.

Значит, он тоже читал ее досье, в укороченном варианте, разумеется. Или Джобс изложил основные пункты биографии мисс Марлоу. Этого следовало ожидать.

– Давайте сразу договоримся, мистер Ригдейл, – произнесла Тэсс как можно равнодушнее. Чем меньше показываешь людям, что они могут тебя задеть, тем в большей ты прибыли. – Операцией руковожу я. От вас я, согласно указаниям начальства, приму некоторые советы по работе, но все, что делаем я и мои люди, – решать только мне, никакой коллегиальности и прочих демократических изысков.

– Какая речь! А я всего лишь предложил присесть. – Он поднялся. – Ладно, раз уж вы так категоричны, я постою вместе с вами. – Ригдейл отошел к окну и встал к нему спиной, скрестив руки на груди. – Излагайте.

Он удивительно органично смотрелся в этой богатой комнате, на фоне бархатных занавесей, позолоты и завитушек. Ригдейлу не хватало костюма зажиточного плантатора и двух гончих собак, улегшихся на коврике у ног. Тэсс придержала не в меру разгулявшееся воображение.

– Итак, согласно легенде, с которой мы работаем, вы, сэр, отправляетесь встречать Новый год в Вену. С вами едет ваша новая подруга, то есть я, а также ваш секретарь, – Тэсс указала на Фэйрмана, – и два телохранителя. На новогоднем балу в Хофбурге вы должны представить меня определенному человеку. Дальше, в зависимости от обстоятельств, мы поблагодарим вас за услуги и попрощаемся, или же поработаем еще немного.

– Звучит правдоподобно. – Ригдейл оглядел их маленькую команду, по-новому присматриваясь к людям. – Кроме того, что я должен быть ключиком от дверей в царство бессмертных, от меня что-нибудь требуется?

– Возможно. Это будет зависеть от ряда обстоятельств. Но ничего сверхъестественного, учитывая, что специальной подготовки у вас нет. – Миллионер неприятно хмыкнул, и Тэсс с удовольствием подумала, что нашла его слабое место. Хотя бы одно. – Мы постараемся, чтобы вашей жизни, кошельку и свободе ничто не угрожало.

– О! Это весьма обнадеживает. Не хотелось бы, погуляв на балу, вернуться домой в гробу.

– Не беспокойтесь, Дэвид и Томас сумеют защитить вас. Да и я не останусь в стороне, – сладко улыбнулась Тэсс.

– Это присказка, – заметил Ригдейл, – с которой я согласен. А где же обещанная сказка?

– Теперь, когда мы все познакомились, мои люди уйдут. – Тэсс кивнула агентам. – Утром, как условлено.

– Да, босс, – ответил за всех Адам, и трое мужчин покинули помещение. Ригдейл проводил их взглядом.

– Полагаю, выход они найдут сами?

– Не сомневайтесь.

– Хорошо. А теперь, когда мы с вами остались интригующе наедине, может быть, вы выпьете чаю?

Глава 2

Отказываться дальше не имело смысла – иначе это походило уже на намеренное неуважение, а Тэсс не имела причин ссориться с Ригдейлом. Наоборот. Если она будет вести себя вежливо и нейтрально, возможно, это позволит без проблем избавиться от него сразу, как только его помощь перестанет быть необходимой.

– Хорошо, мистер Ригдейл.

– Называйте меня Доминик.

Он прошел к столу, взял старомодный колокольчик – наверняка работа каких-нибудь мастеров Ренессанса! – и позвонил. Тэсс уселась на ближайший стул, бархатный до безобразия. Ее начинала забавлять ситуация.

– Вы правда так живете, Доминик? Или это спектакль для неискушенных?

Он, кажется, удивился.

– Что вы имеете в виду?

Тэсс обвела рукой комнату.

– Вот этот музей.

– Мне нравится, – пожал плечами миллионер и уселся напротив. Теперь его и Тэсс разделял кривоногий столик, столешницу которого украшала черепаховая инкрустация.

– Не сомневаюсь, – пробормотала мисс Марлоу, во все глаза глядя на горничную, возникшую на пороге.

В горничной все было идеально-услужливо: манеры, серое платье, крахмальный передник и кружевная наколка на голове. Она расставила на столике тонкостенные фарфоровые чашечки, налила из чудесного чайничка ароматный черный чай, сделала книксен и удалилась с достоинством герцогини.

– Музейные работники на высоте, – заметила Тэсс, провожая горничную взглядом.

Чай оказался крепким и очень вкусным; отпив глоток, Тэсс почувствовала, как по телу разливается тепло. В последнее время она постоянно мерзла. С того самого дня, как ей сообщили, что Эррола больше нет. Вернее, он есть. Но то, что от него осталось, уже не могло быть Эрролом Монтегю.

Доминик Теобальд Ригдейл, директор музея, внимательно изучал лицо Тэсс.

– Может быть, все-таки ужин?

Она покачала головой.

– Давайте приступим к делу, мистер Ригдейл.

– Доминик, – поправил он.

– Да. Зовите меня Тэсс.

– И не подумаю теперь звать по-другому. Мы же с вами любовники. – Он улыбнулся уголками губ. – Скажите, Тэсс, вы вправду работаете на ЦРУ с пятнадцати лет?

– Это громко сказано. – Она глотнула еще чаю. – Вы наверняка что-то прочитали обо мне, если спрашиваете.

– Да, но не так много, как хотелось бы. Я знаю, что вас подобрал на нью-йоркской улице Эррол Монтегю, до недавнего времени руководивший группой, где теперь начальствуете вы. Что через некоторое время он вас привел в ЦРУ и обучил. И что вы пошли на это добровольно. Это действительно так? Или у вас не было иного выбора?

– Действительно так. Эррол был моим опекуном и наставником, лучше которого я не могла желать. Мне нравится эта работа. Никто меня не заставлял.

– Отлично вас запрограммировали, – заметил Ригдейл. – ЦРУ славится своими методами обработки сознания. Я рад, что они не теряют хватку.

– То есть в проявление свободной воли вы не верите? – Тэсс поставила чашечку идеально по центру блюдечка и уставилась Ригдейлу куда-то в район переносицы.

– Не у пятнадцатилетней девочки, очарованной своим благородным опекуном. Извините. – Доминик весьма ловко поймал ее взгляд.

– Может быть, и так, – пожала плечами Тэсс. – Это ничего не меняет для нас с вами.

– Да, простите, я отвлекся. Продолжайте.

– Я работала под началом Эррола несколько лет. – Она заставила себя сухо излагать события, которые теперь были всего лишь фактами ее биографии. Все яркие воспоминания Тэсс заперла на замок и не собиралась открывать эту дверцу. Потом как-нибудь, в старости. – У нас отличная, сработанная команда. В основном действовали в Южной Америке и в некоторых странах Африки, с недавнего времени – в Европе. Задания получал Эррол, он же разрабатывал планы операций, учитывая мнения членов команды. – Тэсс улыбнулась, вспомнив, как иногда сердился Эррол, если она ленилась думать. Сердился так, что могло закончиться суровым выговором или битвой на подушках. – У нас хорошо получалось. За время, пока я работаю в ЦРУ, мы провалили всего лишь три задания.

– Неплохо, – оценил Ригдейл. Впрочем, что он в этом понимал?..

– Весьма, – сухо сказала Тэсс.

– Почему же в этот раз мистеру Монтегю не повезло? – Ригдейл явно знал, куда копать.

– Вот это нам и предстоит выяснить. – Еще глоток чая, чтобы не было так нестерпимо горько во рту. Тэсс вернула чашечку на блюдце. – Как я уже сказала, с недавнего времени мы начали работать в Европе. Месяц назад Эррол улетел в Лондон, чтобы пока в одиночку приступить к выполнению следующего задания. Известный коллекционер, англичанин Джордж Пелли, был убит в своем поместье в Лестершире. Перед этим он купил на аукционе Сотбис вещь, которая считалась плащом одного из первых халифов – Абу-Бекра, это легендарная вещь для мусульманского мира, не имеющая, однако, большого религиозного значения, скорее, просто легенда, не особо известная и поддерживаемая нынешними мусульманами. Этакий артефакт в духе Индианы Джонса. Известно, что на торгах за эту вещь шла ожесточенная борьба, и Пелли победил, но не прошло и недели, как его убили, а плащ исчез. Так как коллекционер был одним из наших информаторов, Джобс поручил Эрролу разобраться в этом деле. И шеф решил, что сначала разведает обстановку, а потом уже подключит нас.

Тэсс отлично помнила недавнее утро – пасмурное, сжавшееся в комок от подступающей зимы. Эррола в домашнем свитере, курящего на кухне. Сигарету в его крупных пальцах и большую чашку кофе перед ним на столе. Все эти мелочи всплывали сейчас, как пузырьки со дна озера. Рыба так дышит, говорил Эррол, когда удавалось выбраться на рыбалку. Рыба дышит, и ты видишь, что она там есть…

– На первый взгляд дело выглядело не очень сложным: скорее всего, плащ похитили обыкновенные воры, тем более что исчезло еще несколько ценных экспонатов из коллекции Пелли. Эррол выяснил, что заказчиком была некая мусульманская организация, и пошел по следу похитителей. Он отследил путь плаща до Вены, добрался туда и через день не вышел на связь. Только спустя две недели его отыскали на заброшенном заводе. Аккуратно разделанного на некрупные куски – эксперты полагают, что бензопилой.

– Как некрасиво, – поморщился Ригдейл.

– И мучительно, – холодно произнесла Тэсс. – Экспертиза установила, что начали не с шеи. Он умер от потери крови, предположительно, когда уже оказался без ног и ему отпиливали вторую руку.

– Вы мне это рассказываете, чтобы я посочувствовал или был в курсе дела? – осведомился Доминик.

– Чтобы вы осознали, на что способны люди, с которыми нам предстоит иметь дело. Кто бы они ни были. Пока что мы знаем лишь название организации – «Аль-Хариджа», это мусульманские террористы, действующие по преимуществу на территории Алжира и Марокко. На сей раз, согласно промежуточному докладу, который успел сделать Эррол, господа террористы действовали не по своей воле. Установлена связь между ними и главой IT-компании «Алстон», одной из крупнейших в Европе. Ее владелец, Ланс Аркетт, славится своей любовью к раритетам. Однако почему он не воспользовался услугами обычных похитителей ценностей? Почему Пелли поплатился жизнью за свою покупку? Обычно страстные коллекционеры, если и начинают войну за раритет, на убийство все же не идут – невыгодно. И уж точно не привлекают для этого марокканских террористов.

– Я знаком с Аркеттом и знаю, что должен представить вас ему.

– Верно. На новогоднем балу в Хофбурге, где обязательно будет Аркетт, вы познакомите меня с ним. Первого января он дает закрытый прием в своем особняке в Венском лесу; у меня нет никаких шансов проникнуть туда, если я буду в одиночестве, но вы наверняка сумеете раздобыть приглашение. Дальше – дело мое и моих людей.

– Будете подслушивать?

– И подглядывать, если удастся.

– Я так и думал. В общем и целом, мне ясна моя задача, а условия сделки мне изложил капитан Джобс. – Ригдейл дотянулся до чайника, с аристократической непринужденностью вновь наполнил свою чашку и чашку Тэсс, и заметил: – Я также изложил ему свои условия, и он согласился.

– Да, я знаю. Вы участвуете, пока вы нам нужны.

– Нет, Тэсс, я говорю о совершенно других вещах. – Доминик взял с блюдца печенье, поизучал его и аккуратно надкусил. – Например, о том, что вы будете со мной спать.

– Впервые об этом слышу, – холодно сказала Тэсс. Внутри все напряглось, как будто к позвоночнику прикоснулись лезвием ножа.

– Хорошо, что капитан Джобс не ввел вас в курс дела и оставил это удовольствие мне. – Миллионер явно наслаждался – печеньем и полученным превосходством. Сейчас он вовсе не казался Тэсс вежливым и воспитанным. Она вдруг осознала, что, скорее всего, Ригдейл – очень злой человек. Расчетливый. Хладнокровный. – Видите ли, Тэсс, я не слишком хороший актер. Чтобы талантливо сыграть вашего любовника, мне нужно им быть. Если мы с вами живем в разных номерах, это сразу же станет известно. Если мы с вами не спим в одной постели, это сразу же станет заметно. Вы, по легенде, моя новая девушка, и вас не было со мной еще вчера. Ни один из моих друзей не знает ни вас, ни ничего о вас. Что могло привести нас в объятия друг друга? Только сумасшедшая страсть. Я не настолько гениален, чтобы ее изображать. Проще испытать. – И, акульи улыбнувшись, добавил: – Обещаю, вы останетесь довольны.

Тэсс молчала. К сожалению, Ригдейл был абсолютно прав – и она это отлично понимала, еще до того, как его увидела. Понимала, что работа с гражданским лицом сопряжена с определенными трудностями. И что придется слегка переступить через себя – но лишь слегка, так как к подобному повороту событий Тэсс тоже готовили. Пока что, правда, на практике применять не приходилось. Все когда-то бывает в первый раз.

В досье Ригдейла было указано, что он мизантроп; его связи с женщинами были редки и непродолжительны, в гомосексуализме не замечен, просто людей не любит. И сейчас Тэсс это ощущала. Из доброго хозяина, слегка посмеивающегося над своими излишне серьезными гостями, Ригдейл превратился в королевскую кобру. Стоит дернуться – она сделает бросок и вопьется ядовитыми зубами, не раздумывая. Кобры, они вообще долго думать не любят.

– Я надеюсь, что вы не полагаете, будто это даст вам некие особенные права, – наконец, произнесла Тэсс.

– А разве я сказал, что мне это нужно? – неподдельно удивился миллионер. – Милая моя, вы для меня – такой же объект приложения интересов, как и я для вас. У нас будет восхитительный деловой секс. Сумасшедший, заставляющий терять равновесие деловой секс. Надеюсь, что расстанемся мы, довольные друг другом. – Он сделал паузу и добавил, крутя в пальцах очередное печеньице: – Вас ведь в ЦРУ не учат эмоциям. Наоборот, учат, как талантливо их подавлять. Как играть с ними. Уж это-то я про вас понял.

– Именно так, – сказала Тэсс.

– Меня иногда занимает вопрос, насколько вам позволяют оставаться людьми, на такой-то собачьей службе, – продолжил Доминик. Тэсс, не отрываясь, смотрела в его темные глаза – пусть не думает, что хоть на секунду вывел ее из себя. – Иногда вы превращаетесь в машины для выполнения заданий. Но вот вы, Тэсс… Вы же любили своего опекуна, этого Монтегю?

– Да, конечно, любила.

– И вам позволяли?

Она скупо улыбнулась.

– Эррол так решил. Он считал, что мы с ним семья. Он не мог иметь детей, и я стала ему дочерью. Дочерей полагается любить.

– Очень практично, – одобрил Ригдейл. – Жаль, что с ним обошлись так нехорошо. Мне, думаю, понравилось бы работать с ним. Надеюсь, что понравится с вами.

– Если вы желаете знать еще какие-либо подробности, я готова ответить на ваши вопросы. – Тэсс изо всех сил старалась держаться официального тона. Она слишком устала, внутри все скручено пружиной, и нужно непременно поспать несколько часов, чтобы не сорваться. Ригдейл, возможно, провоцирует ее специально.

– Не сегодня. – Он поднялся, и Тэсс тоже встала. – Судя по всему, вам пора.

– Завтра встречаемся в аэропорту. В Вену прилетаем рано, у нас будет время, чтобы подготовиться к балу в Хофбурге.

– У вас есть, что надеть? – вдруг спросил миллионер.

– Да, есть. ЦРУ позаботилось об этом.

– ЦРУ! – Доминик возвел очи горе. – О господи. Значит, так, Тэсс. Выкиньте все эти тряпки или сдайте на хранение – как хотите. По прилете в Вену мы с вами идем по бутикам, и вы выберете себе то, что вам подходит. Это разумно.

– Если вы так полагаете, то разумеется. – У нее не было сил с ним спорить. – ЦРУ оплатит расходы.

Миллионер несколько секунд молча смотрел на Тэсс, а потом захохотал. Смех у него оказался приятный и ему совершенно не подходил.

– Оплатит! – произнес Доминик, качая головой. – Это лучшая шутка за последние пару месяцев. Спасибо, Тэсс, но в таких мелких подачках со стороны ваших работодателей я не нуждаюсь. Не стоит тратить деньги налогоплательщиков, посчитаем это моей маленькой любезностью. Что может быть естественнее, чем купить любовнице разноцветных тряпок?..

Когда она уходила, у нее была очень прямая спина. Слишком жесткая выправка. Армейская. Или – выправка человека, которому давно не делали массаж, у которого стянуло все мышцы спины и некому исправить ситуацию.

Интересно, делал ли Эррол Монтегю ей массаж? Наверняка.

Доминик выждал некоторое время, достаточное для того, чтобы агент ЦРУ убралась на почтительное расстояние, и, дотянувшись до колокольчика, позвонил. На сей раз явилась не горничная, а дворецкий – он у Доминика тоже имелся, в лучших традициях. Уроженец Брайтона. Насквозь английский.

– Я могу звать Эмили, чтобы убрать со стола, сэр?

– Попозже. – Доминик извлек пачку сигарет из кармана брюк, дворецкий немедленно поднес зажигалку. – Собирай чемодан, Артур. Завтра рано утром я вылетаю в Вену.

– Снова ваши игры на пользу отечества, сэр? – По виду Артура невозможно было заподозрить, что он шутит. Старый добрый английский юмор, который в большинстве случаев и не юмор вовсе.

– Именно.

– Какие-нибудь особые указания будут?

– Нет, все как обычно. На сей раз меня обещают быстро отпустить.

– Надеюсь, все пойдет по плану, сэр.

– Ты же знаешь, Артур, операции никогда не идут по плану.

Он глубоко затянулся и откинулся на стуле, прикрыв глаза. Дворецкий бесшумно ушел, чтобы не мешать хозяину думать. Доминик даже не заметил этого.

Тэсс Марлоу, о которой он кое-что знал уже до того, как она возникла в его гостиной вместе с тремя угрюмыми мужиками на поводке, – ни дать ни взять, строгая госпожа и ее доберманы, – понравилась Ригдейлу. Она была в его вкусе: ладная, подтянутая, очень пластичная – когда двигается, на нее приятно смотреть. И лицо – красивое, как раз такие лица Доминика привлекали. Полные губы, наводившие на мысль об африканских предках, прямой нос, большие темно-зеленые глаза с пушистыми ресницами, безалаберная челка и чуть вьющиеся волосы до плеч. Взгляд доверительный, чуть смущенный, – специально, чтобы он подумал, будто она не опасна. А спина прямая. С такими женщинами обычно много сложностей.

Будь Тэсс Марлоу просто незнакомкой, встретившейся у него на пути, Доминик, возможно, и сыграл бы с ней в короткую любовь. Или в то, что он называл любовью. Но Тэсс достанется ему бесплатно на некоторое время, а потом не будет с ним уже никогда. Так правильно и так нужно. Такая у нее работа.

И его, Доминика, работа тоже не предусматривает ничего, кроме «сумасшедшего делового секса».

Глава 3

– Могу поспорить, что он опоздает, – сказал Дэвид, бросая взгляд на часы.

– Сколько поставишь? – весело спросил Томас.

– Нисколько. – Компьютерный гений вгляделся в толпу и отвернулся. – Вон он идет.

– Жаль, не успел выиграть пару долларов, – вздохнул Том.

Тэсс посмотрела в том направлении, куда до этого глядел Дэвид, и сразу же увидела Ригдейла. Тот непринужденно шагал сквозь толпу прямо к ним – и, глядя на него, Тэсс поняла, насколько злые шутки играет иногда с восприятием обстановка и освещение.

Сейчас, в безжалостном свете ламп аэропорта, а не в приглушенной полутьме собственной гостиной, Доминик выглядел моложе и очень по-деловому. Тэсс поймала себя на мысли, что ей нравятся мужчины в черных строгих пальто, особенно если умеют эти пальто носить. Ригдейл умел. Он шел неторопливо, засунув руки в карманы, а за ним оробевший от услужливости носильщик катил тележку с багажом. На тележке гордо возвышался один-единственный чемодан средних размеров.

Приблизившись, Ригдейл без лишних слов подступил к Тэсс вплотную, навис над нею, словно одинокая сосна над пропастью, улыбнулся ехидно и, прежде чем мисс Марлоу успела сообразить, что собирается делать ее добровольный помощник, – поцеловал. Крепко, губами в губы, хорошо хоть, не совсем всерьез. Да, подумала Тэсс, подавив инстинктивное желание отстраниться, – Ригдейл подошел к делу со всей ответственностью. Ему было сказано, что легенда начинает работать сегодня, вот она и начала.

– Доброе утро. – Доминик закончил свой деловой поцелуй и, взяв Тэсс под руку, повел ее к регистрационным терминалам. – Надеюсь, ты выспалась.

Агенты, изображавшие телохранителей и секретаря, молча и даже незаметно переглянувшись, двинулись за парочкой – раз легенда заработала, нужно играть.

– Глаз не сомкнула, собиралась, – протянула Тэсс. Она действительно не успела поспать, но не потому, что набивала чемодан, а потому, что всю ночь изучала досье миллионера и еще раз просматривала те материалы по текущему делу, что имелись у нее в наличии.

– Бедняжка. Поспишь в самолете.

– Конечно, ведь ты утверждал, что у тебя там отличная кровать.

– Как приятно, что ты запомнила.

Они, конечно же, не стали проходить регистрацию вместе с простыми смертными: Доминик сказал пару слов служащему аэропорта, и всю команду провели по тубе перехода к ожидавшему их самолету. До этого Тэсс всего лишь дважды летала на частном авиатранспорте – во время заданий, выполнявшихся под руководством Эррола, – но оба тех самолета и в подметки не годились самолету Ригдейла.

Попав внутрь, Тэсс даже начала сомневаться, что весь этот шик и дизайнерские изыски – всего лишь салон самолета, к тому же не очень большого. Короткий коридор привел в просторную гостиную, обставленную в стиле раннего конструктивизма. Доминик жестом предложил агентам располагаться, а сам под локоток провел Тэсс дальше, в белоснежную спальню с круглой кроватью.

– Можешь располагаться. – Доминик снял пальто, небрежно бросил на кровать и полез во встроенный шкаф. – Думаю, нам не стоит сразу же приступать к выполнению обязательств – тебе не помешает выспаться, агент Марлоу. Вижу по лицу.

– С чего вдруг такая заботливость? – хмыкнула Тэсс. Доминик был абсолютно прав, усталость накопилась во всем теле, и все же нехорошо, что это видит незнакомый и не слишком приятный человек.

– По легенде. – Ригдейл достал из шкафа мягкий свитер, снял пиджак и повесил на плечики, а потом принялся расстегивать рубашку. Чтобы пристально не наблюдать за ним, Тэсс уселась на кровать и начала стягивать сапожки.

– Только не переигрывай, Доминик.

– А я переигрываю? – Ригдейл сбросил рубашку, и Тэсс, выпрямившись, невольно загляделась на его торс. Гладкая кожа, накачанные мышцы – у него же наверняка личный спортзал в особняке. Только вот несколько шрамов портят впечатление.

– Нет, пока не переигрываешь, – вынуждена была признать Тэсс. Она кивнула на бугристый рубец на боку Доминика. – Откуда отметины?

– По-всякому. – Он натянул свитер, лишив Тэсс возможности любоваться дальше. – Видишь ли, я люблю экстремальный спорт. Иногда слишком быстро езжу. Все это оставляет метки. – И добавил без всякого перехода: – Ты голодна?

– Нет, – покачала головой Тэсс. Ей невыносимо, неприлично захотелось спать. – Я просто отдохну, если ты не против.

– Каюта в твоем распоряжении. А я выспался. – Доминик выглянул в иллюминатор и опустил шторку. – Скоро взлетим. Если не проснешься сама, разбужу за час до посадки. Даже секретным агентам надо завтракать.

Он вышел, не дожидаясь ответа Тэсс, и закрыл за собой дверь. Самолет трясся мелкой дрожью, выруливая на взлетную полосу, но никто не просил пристегнуться, никто не стоял над душой с напитками и традиционным сэндвичем с вялым салатом. Тэсс аккуратно поставила сапоги на коврик у кровати и встала, чтобы убрать в шкаф сброшенное Домиником пальто и его рубашку. Вешая все это на плечики, невольно принюхалась: пахло туалетной водой «Terre D`Hermes», как и было написано в досье Ригдейла.

Совершенно незнакомый человек, с которым приходится быть рядом. Тэсс сейчас было все равно. У нее внутри словно выгорело всё – после того, как она узнала про Эррола. Ригдейл не сможет ее вывести из себя, потому что все мелочи, которыми он пытается задеть Тэсс, не тянут даже на комариные укусы. Быть его любовницей? Да запросто. Лишь бы это приблизило ее к тем, кто сотворил страшное с Эрролом. Ни к чему не обязывающий секс с красавцем-миллионером – это не назовешь высокой ценой.

Не раздеваясь, Тэсс легла на кровать, оказавшуюся неожиданно мягкой, и потянула на себя край покрывала. Она немного полежит с закрытыми глазами, а потом сразу встанет и будет работать. Нельзя выпускать из виду Ригдейла. Нужно еще раз подумать о том, что предстоит делать. Она ведь руководитель. Нужно…

Снег летел под закрытыми веками.

Снег. С него начинались неприятные сны.

Когда Тэсс проснулась, в отделении самолета, которое Ригдейл легкомысленно называл каютой, была все та же полутьма – иллюминаторы закрыты шторками, горит пара лампочек, и все. Самолет ровно гудел, и, бросив взгляд на хронометр, Тэсс поняла, что до посадки в аэропорту Вены еще полтора часа.

Она умылась, привела себя в порядок, как могла, и, расправив покрывало на кровати, приоткрыла дверь в салон.

Мирная картина: все три помощника Тэсс бессовестно дрыхли в своих креслах в дальнем конце салона, пользуясь моментом; Ригдейл же сидел неподалеку, за широким столом, на котором стоял включенный лэптоп, и читал газету. Он не видел Тэсс, и молодая женщина замерла, пользуясь возможностью разглядеть миллионера, не играющего на публику.

Доминик просматривал газету очень внимательно – будто от этого зависела его жизнь. Не глядя, он протянул руку и взял чашку с кофе, стоявшую на столе; не глядя, отхлебнул. Он был сосредоточен, складки у носа и рта казались еще глубже, а очки в строгой черной оправе, которые Ригдейл нацепил, придавали ему сходство с благородными и кристально честными адвокатами из голливудских фильмов. Волосы, причесанные так аккуратно, что сию минуту Доминика можно было бы снимать в кино, дополняли это впечатление.

Не дожидаясь, пока он ее засечет, Тэсс вышла в салон.

– Я скоро собирался тебя будить, – сказал Доминик, не отрываясь от газеты.

– Не стоит такой заботы.

– Тэсс, я все объяснил. Ты чужая женщина, к тому же, агент ЦРУ. Я еще не водил романтических отношений с агентами ЦРУ. Полагаю, если бы попробовал, они не обрадовались бы.

Невозможно было понять, шутит он или нет, с таким-то каменным лицом. Но Тэсс невольно улыбнулась. Она уселась в кресло напротив и вытянула ноги.

– Зачем тебе это все, Доминик? Ведь тебя никто не заставлял помогать ЦРУ, насколько я понимаю.

– Приятная щекотка по напряженным нервам. Средство от скуки. Адреналин. – Ригдейл сложил газету и бросил ее на стол. – Что-то вроде экстремального спорта. Практически такой же допинг, как и у тебя, милочка.

– Ну конечно. – Тэсс почувствовала, что начинает злиться. – Это просто работа.

– Кому ты врешь? – Доминик усмехнулся. – Просто работа… Вы все, оперативные агенты, – адреналиновые наркоманы, и тут я вас могу понять. Сам люблю принять дозу-другую адреналинчика. Но не пытайся доказать мне, что ты приходишь под крышу родного дома, отпахав как бы с девяти до пяти, и спокойно смотришь вечерние сериалы для домохозяек. Этого не может быть, потому что не может быть никогда. Твой мозг работает совершенно по-другому.

– Ну расскажи мне, – пропела Тэсс, потягиваясь, – как работает мой мозг?

– На повышенных оборотах. – Ригдейл одним глотком допил кофе и продолжил издевательски-невозмутимо: – Если бы ты не годилась для службы в ЦРУ, думаю, никогда бы и не узнала, что твой опекун там подвизается. Когда он тебе сказал, сознавайся?

– Через год после того, как… подобрал. – Тэсс было немного неприятно, что Ригдейл сидит и разбирает ее на составные части, словно забавный конструктор. Она и так знала, что это правда. Эррол никогда ничего от нее не скрывал – никаких мотивов. Жестокая, бьющая в цель честность.

– А до этого присматривался. Может быть, он тебя специально высматривал, прежде чем приручить. Это бывает. Ему нужна была женщина в команду. Женщина, целиком преданная ему.

– Ты еще скажи, что он меня не любил, – презрительно бросила Тэсс.

– Не буду, потому что у меня нет фактов, – пожал плечами Доминик. – Любил, наверное. Так, как умел… Я присматриваюсь к агентам спецслужб с тех пор, как начал работать с ними. Люди, совершенно не похожие на массу так называемых нормальных людей. Кто-то утверждает, что вы все сумасшедшие, но я считаю, что вы просто другие.

Он снял очки, аккуратно положил их на стол и принялся загибать пальцы.

– Во-первых, вы так привыкли жить на игле своей работы, что, стоит вам хоть на время сойти с дистанции, начинаете ломаться – поэтому надо скорее возвращаться в строй. Наркомания в чистом виде, воспитанная на «Ферме» (Прим. автора: «Ферма» – разведывательная школа ЦРУ, где готовят полевых агентов) у сотен невинных агнцев. Вы подготовлены на заклание, но так надо: жертвы богам следует приносить регулярно. Во-вторых, вам так промывают мозги, что вы становитесь совершенно непредсказуемыми, и эту непредсказуемость тщательно направляют. Наши или не наши – зависит от степени коррумпированности. В-третьих, так называемая обычная жизнь, с ее сериалами и семейными разборками перед сном, – не для вас. Ваши эмоции под строгим контролем. То, что вы называете любовью, соучастием, дружбой, строго дозируется. Если бы ты была умницей Тэсс, выпускницей провинциального колледжа, моей любовницей по стечению обстоятельств, а не по легенде, ты бы залепила мне пощечину сразу, когда я грубо предложил тебе спать со мной. Но ты сидишь и улыбаешься.

Тэсс и вправду улыбалась. Миллионер был весьма точен в своих наблюдениях, хотя, конечно же, поверхностен. Глубины ему и не дано познать, и это хорошо, пожалуй.

– Сказанное мной ни капли не раздражает тебя, не так ли? – Он смотрел на нее очень внимательно и щурился.

– В досье не написано, что у тебя плохое зрение, – сказала Тэсс.

– Старость уже не за горами, понемногу начала развиваться дальнозоркость. Так раздражает или нет?

– Нет.

Ей было забавно, немного беспокойно и любопытно – только и всего. Миллионер Ригдейл с его старательными наблюдениями находился вне сферы интересов Тэсс, но все же они сидели рядом в самолете, мчащемся через Атлантику. Параллельные прямые, которые пересеклись в бесконечности. Неевклидова геометрия жизни.

– Это хорошо, – резюмировал Доминик. – Люблю агентов спецслужб за отсутствие истерик на ровном месте.

– Женщины часто закатывают тебе скандалы? – засмеялась Тэсс.

– Нет. Не успевают.

Ей хотелось продолжить разговор, поинтересоваться, что он делает с недовольными им дамочками, – может, закапывает на заднем дворе? – но проснулся Адам, и беседу с Ригдейлом пришлось свернуть. И приступить к не менее важному делу – к завтраку.

Тэсс никогда не была поклонницей вызывающей роскоши. Именно поэтому отель «Бристоль», располагавшийся в самом центре Вены, напротив знаменитой Венской Оперы, не понравился мисс Марлоу. Интерьеры, выдержанные в стиле бидермайер, с уникальными антикварными работами и оригинальными картинами известных мастеров, должны были производить ошеломляющее впечатление – но на Тэсс нагнали тоску. Да еще Ригдейл, конечно же, остановился не где-нибудь, а в сьюте «Принц Уэльский», одном из самых роскошных номеров в Австрии, с собственной библиотекой, столовой, кабинетом, тренажерным залом и сауной. Телохранителей и секретаря разместили поблизости, а весь огромный номер принадлежал Доминику и Тэсс.

Еще в вестибюле, уверенно ступая по черно-белым мраморным полам, Ригдейл умудрился увидеть нескольких знакомых – не зря «Бристоль» считался одним из центров светской жизни Вены, – и представил им Тэсс. Она улыбалась, протягивала руку для пожатий и поцелуев, а перед глазами у нее все время стояло лицо Эррола. Тот чувствовал себя в подобных ситуациях легче легкого. Конечно, ведь ему не приходилось спать с напарниками. Хотя, нельзя быть до конца уверенной.

Тэсс понимала, что предстоящий секс с Ригдейлом не должен ее волновать. Совсем. Это всего лишь работа – но почему-то, когда он стоял рядом, держа ее за руку, и его большой палец, словно по рассеянности, поглаживал ладонь Тэсс, она чувствовала себя маленькой девочкой, которую вывел на волшебную прогулку всемогущий папа. Так не должно быть, эти чувства ей чужды – и, тем не менее, Тэсс их испытывала.

И ее немного пугало то, что она хотела прикоснуться к Доминику в ответ – хотела немного больше, чем должна бы. Слишком тонкая грань разделяла работу и удовольствие. Когда-то Эррол предупреждал ее об этом.

…Осмотр «Принца Уэльского» занял немало времени. Пока агенты ЦРУ пытались обнаружить подслушивающие устройства или незаконно установленные видеокамеры – что, зная обоснованную паранойю, могло обнаружиться, а могло и нет, – Доминик показал Тэсс комнату, где они оба будут жить. Это оказалась роскошная спальня, с монументальной кроватью, тканевыми драпировками, зеркалами и бюро, словно украденным лично у Наполеона, – и все это в красно-золотистых тонах, в мягком освещении. На Ригдейла, впрочем, окружающая обстановка не действовала никак – ни удручающе, ни позитивно, – он просто закрыл дверь в спальню и принялся раздеваться.

– Вот так сразу? – насмешливо спросила Тэсс, усаживаясь на стул перед бюро и касаясь кончиками пальцев драгоценной столешницы. – Приступим к делу, мистер Ригдейл?

– Приступим, – согласился Доминик, открывая шкаф. Там уже была аккуратно разложена и развешана его одежда – багаж прибыл вперед дорогих гостей.

– Мне снимать платье или только колготки? – продолжала ехидничать Тэсс. Доминик выглянул из-за дверцы шкафа, посмотрел на агента Марлоу, хмыкнул и снова спрятался.

– И то, и другое, насчет белья думай сама. Переодевайся, мы уходим.

– С каких пор вы здесь командуете, мистер Ригдейл? – холодно осведомилась Тэсс.

Доминик, успевший под прикрытием дверцы переодеться в другие брюки и рубашку, вышел на середину комнаты.

– Не поможешь застегнуть запонки?

Тэсс не двигалась, молча ожидая ответа на свой вопрос.

– Послушай, не далее как пару часов назад ты снисходительно принимала комплименты себе, как высококлассному агенту. А сейчас ведешь себя как маленькая девочка. – Не дождавшись помощи, запонки он застегнул сам. – Мы ведь договорились: по прилете в Вену я веду тебя по магазинам. Нам обоим нужно подготовиться к вечеру. Массажисты, косметологи и парикмахеры придут прямо сюда после четырех часов дня. У нас останется время на все. На то, чтобы ты и твои друзья настроили ваши хитрые приборчики, замаскировали пулеметы в сумочках и капсулы с ядом в воротничках…

Тэсс провела рукой по волосам. Черт, смерть Эррола подействовала на нее сильнее, чем следовало бы. Она все воспринимает немного… слишком.

– Прости. Ты прав. Будем действовать по договоренности.

Глава 4

Доминик исполнял свою роль, даже немного переигрывая, на взгляд Тэсс. Он протащил ее по магазинам, накупил ей одежды, украшений, духов; заставил пообедать в небольшом ресторанчике. Непрерывно следовавшие за ними Дэвид и Томас (Адам остался в отеле, чтобы подготовить оборудование) иногда ехидно переглядывались, но никаких замечаний по поводу действий начальницы не отпускали. Иерархия – это святое. Однако, Тэсс могла себе представить, о чем думают ее подчиненные.

С Эрролом они работали по-другому. Да, бывало, Тэсс приходилось изображать его спутницу, – благообразный джентльмен в сопровождении хорошенькой брюнетки ни у кого не вызывал подозрений, – но между ними никогда не проскакивали вот эти нервные искры. То, что Тэсс ощущала в отношении Доминика, которого увидела в первый раз меньше суток назад, она испытывала впервые.

Когда они вернулись в «Бристоль», Тэсс, оставив Доминика руководить носильщиками, втащившими гору пакетов с покупками, проскользнула в монументальную ванную и заперлась там. Ей было необходимо побыть в одиночестве некоторое время, пусть и в помещении, которое было больше всей ее квартиры, и отделано черным и белым мрамором. Тэсс встала под душ, словно смывший с нее пленку усталости, потом завернулась в мягкий белоснежный халат и вышла.

Доминик сидел за столом и щелкал клавишами ноутбука, но при виде Тэсс улыбнулся своей условно-ехидной улыбкой и захлопнул крышку лэптопа.

– Подумать только, какие преимущества появляются, когда честно служишь на благо отечества. – Он поднялся навстречу Тэсс. – За прошедшие сутки я видел тебя в нескольких разных костюмах.

– А сейчас хочешь увидеть вообще без одежды, я полагаю. – Тэсс бросила взгляд на настенные часы. Половина второго.

– Ах да, наш сумасшедший деловой секс. Готова приступить?

– Пожалуй. – Она пожала плечами.

– Тогда идем.

Свет в спальне был приглушен, шторы задернуты. Даже освещение здесь казалось дорогим – золотую пыльцу они рассыпают в воздухе, что ли?..

– Есть что-нибудь, что я должен о тебе знать? – поинтересовался Доминик, развязывая галстук. – Например, что тебя нельзя целовать в четвертый сверху позвонок, иначе ты убьешь любовника?

– Уверен, что убью?

– Конечно. Ты всегда при оружии. Твой пистолет сейчас в кармане халата, который слегка оттопыривается.

Тэсс широко улыбнулась. Намеренно или нет, но миллионер Ригдейл ее смешил. Он был в какой-то степени забавен – хотя и опасен, в своем роде.

– Я пощажу тебя, если ошибешься по незнанию. – Она демонстративно выложила маленький пистолет из кармана и оставила на столике. – Это позволит тебе прожить на пару секунд дольше.

– Ты убивала, Тэсс? – Доминик повесил галстук на спинку кресла и стоял, засунув руки в карманы брюк.

– Да, – сказала она спокойно. – Четырежды. И каждый раз – защищая свою жизнь.

– Это тяжело?

– В первый раз – да. Потом… это просто работа.

– Лжешь.

– Может быть. Но как ты проверишь?

Тэсс передернула плечами: неизвестно откуда взявшийся сквозняк пробежался по босым ногам. Доминик покачал головой.

– Ну и черт с тобой. У тебя есть какие-либо предпочтения? Ты романтичная особа или как?

– Я особа, которая хочет поскорее покончить с одним делом и взяться за другое. – Она смотрела в сторону, на свое отражение в зеркале от пола до потолка. Хрупкая фигурка в роскошном белом халате…

– Но, Тэсс, Тэсс, – негромко произнес Доминик, и обнаружилось, что он стоит совсем рядом, так близко, что тепло его тела можно ощутить, не прикасаясь, – ведь если ты не получаешь удовольствия от своей работы, зачем ты здесь?

Удовольствие от работы, о господи боже мой, подумала Тэсс, когда Доминик положил руки ей на плечи. Ведь это работа, и можно… рискнуть. Рискнуть расслабиться.

Первый поцелуй оказался глубже и сильнее, чем ранним утром в аэропорту. От Доминика пахло табаком и какими-то мятными пастилками, и он, на удивление, не проявлял никакой агрессии – только настойчивость. Интересно, как он сам воспринимает все это? Как неизбежное удовольствие, бонус к «щекотке нервов»? Скорее всего, так.

Пояс халата Тэсс развязался будто сам собой – возможно, так оно и было. Сам халат белой горкой осел на пол, и женщина снова почувствовала холод, хотя от ладоней Доминика исходило обжигающее тепло. Он вообще был горячий, как печка.

– Да, – сказал Ригдейл и провел кончиками пальцев по напряженной спине Тэсс; кожа тут же покрылась мурашками, – загоняли же тебя на службе, мисс Марлоу. Ты не девственница, я надеюсь?

– А это тебя испугало бы? – Не слишком удобно говорить, уткнувшись носом в светло-голубую ткань мужской рубашки, но выбора у Тэсс не было.

– Нет, просто я действовал бы по-другому. Лишение девственности тоже входит в подготовку, или как?

– Ригдейл, ты язва. Почему ты разговариваешь, вместо того, чтобы действовать?

Вместо ответа он подхватил ее и почти швырнул на кровать – матрас мягко спружинил, и Тэсс засмеялась и раскинула руки. Она не стеснялась ни своей наготы, ни практически незнакомого мужчины, просто непостижимым чутьем в один миг поняла: зла он ей не сделает. Преимущество людей из параллельного мира: они побудут в твоей жизни и уйдут, не задев тебя.

Может быть, Ригдейл никогда не женится, с его-то нелюбовью ко всему человечеству в целом и к каждому его представителю в отдельности. Но если женится, то на заботливой домохозяйке, не иначе. Не зря он с таким вкусом разглагольствовал о сериалах и семейных разборках – вдруг это и составляет его тайное счастье? Обычно люди выдают подобные вещи, сами того не замечая. У Ригдейла будет настоящее Рождество с большой елкой, несколько детей и семейный отдых на тропическом уединенном островке. То, что Тэсс недоступно. То, что ей не нужно вовсе.

Она словно оторвала от себя прилипшую паутину и брезгливо отбросила. И золотистый воздух дорогущего сьюта уже не вызывал раздражения, и обстановка перестала казаться вычурной и кричащей, и даже миллионер оказался вполне симпатичным. Эррол называл такие штучки «переключателем настроения» – и, согласно методике, все сработало и в этот раз.

Доминик почувствовал перемену ее настроения и сыто улыбнулся.

– Вот теперь мы можем начать всерьез.

Все оказалось гораздо проще и приятней, чем представлялось днем ранее вымотанной Тэсс. Доминик не хвастался, утверждая, что она останется довольна. Она осталась. И еще как!

Ее предыдущие мужчины, с которыми Тэсс время от времени встречалась, чтобы расслабиться, отвлечься, – были мужчинами на одну или несколько ночей, и обычно она не оставляла телефона и адреса. Такие встречи были простым физическим удовольствием, не более того. Ригдейл тоже вроде бы ничего особенного не делал – но секс с ним оказался увлекательным, нежным, страстным. Тот самый «сумасшедший деловой секс», как Доминик и обещал.

Любопытно, почему он не нашел себе постоянную подругу, думала Тэсс через два часа, прижимаясь к боку Доминика и закрыв глаза, чтобы больше запомнить – ощущения она всегда хорошо запоминала. Ведь для миллионера, наверное, нет проблем найти такую, чтобы была под боком, когда нужно, а в остальное время не мешала. И даже неважно, любит она тебя за деньги или так просто – все равно, вряд ли Доминик Ригдейл играет в игру под названием «любовь для простых смертных». Судя по его характеристике в досье, даже не пробует. Но постоянные связи никакого отношения к любви не имеют.

Нынешняя ситуация была примечательна для Тэсс еще и тем, что ее любовник знал, кто она. Он почти ничего не знал о ней самой, о ее жизни, но кто она – знал, а это определяло многое. Это был наиболее откровенный секс, который у Тэсс случался когда-либо.

– Сколько у нас времени? – поинтересовалась она, не открывая глаз.

– Сейчас почти четыре. Через полчаса, увы, придется прекратить сибаритствовать.

– Угу, – сказала Тэсс и сильно ладонью провела по гладкой груди Доминика. Тот засмеялся.

– Это приглашение?

– Почему бы и нет?

Они снова занялись любовью – на сей раз медленнее и обстоятельнее, и в середине процесса Доминик пробормотал, что это напоминает секс немолодых рантье в Ницце, чем до слез насмешил Тэсс.

Удивительное чувство, оказывается: одеваться на бал, когда у тебя хорошее настроение.

Тэсс повернулась перед зеркалом – сначала правым, потом левым боком, оценивая собственную фигуру и прикидывая, насколько зеркало врет. Иногда ей казалось, что бедра слегка потяжелели, но это был обычный иррациональный страх красивой женщины, позволяющей себе есть пиццу. Пицца, гамбургеры, китайская еда – обычный рацион, когда нет времени съесть что-то более приличное, – и Тэсс понимала штатных врачей, иногда рыдавших над медицинскими картами агентов. Куда там тяжелым огнестрельным ранениям! Гастрит и язва желудка – вот настоящий бич агентов ЦРУ.

Но сегодня никакие лишние килограммы Тэсс не мерещились, черное переливающееся платье сидело как влитое, подчеркивая фигуру. На шее поблескивала платиновая цепочка с кулоном в форме сердца – безделушка на вид, если не знать, сколько она на самом деле стоит. Тэсс не знала, так как благополучно отвернулась, когда Доминик расплачивался, но, судя по размеру рубина, количество нулей в счете впечатляет.

Рубин. Прекрасный камень, который могут носить далеко не все, камень жизни и любви. Он оживляет, укрепляет сердце и изгоняет тоску. Случайно Доминик выбрал для Тэсс именно этот кулон, или все же хотел таким образом что-то сказать? Тэсс поморщилась: воображение окончательно разгулялось. Сомнительно, что Ригдейл способен на романтические жесты, и вряд ли хорошо разбирается в языке камней – только в размерах и ценах.

– Ты готова? – послышался из-за двери голос Доминика.

– Да. – Тэсс в последний раз придирчиво оглядела себя и вышла в салон; Ригдейл, облаченный в смокинг, восседал в кресле. Удивительно, но в помпезных интерьерах Доминик по-прежнему смотрелся их неотъемлемой частью. Это приобретается, или таким надо родиться?

Поколения его предков, что успели родиться и умереть в Америке после прибытия «Мэйфлауэра», напомнила себе Тэсс. Предки Доминика из кожи вон лезли, чтобы породить нечто вроде него. Наверное, родился он тоже в смокинге. Маленьком. Скроенном с учетом идеального облегания подгузника.

– Прекрасно выглядишь, – отвесил дежурный комплимент Ригдейл. – Вижу, что не прогадал.

– Ты заказывал девушку покрасивее? – очаровательно улыбнулась Тэсс.

– Да, полагаю, что под руку со здоровенным бородатым мужиком в камуфляже я смотрелся бы хуже.

Тэсс фыркнула.

– Хорошенькое же у тебя мнение о нашей братии.

– У тебя есть шансы его исправить. – Доминик встал и подал Тэсс руку. – Идем. Манто тебя дожидается, авто тоже, мисс Холли Голайтли.

Дворец Хофбург – зимняя резиденция венского двора – сиял огнями, напоминая волшебный замок из сказки про Золушку. Вена вся переливалась иллюминацией, оставшейся после празднования Рождества; в морозном воздухе ледяной иглой искрился шпиль собора Святого Штефана. Впечатление немного портили леса вокруг нижней части шпиля: Тэсс была в Вене несколько раз, но собор вечно реставрировали. Кажется, его и строили несколько веков. Так что ничего удивительного, что кое-какие его части вполне могли начать требовать реставрации сразу по завершению строительства. На улицах было полно народу: с двух часов дня на перекрытых центральных улицах жители и гости австрийской столицы танцевали вальс.

На улице пахло кофе и корицей, и еще – сосисками, которые жарили в маленьких киосках. Тэсс потянула воздух носом и украдкой вздохнула: она с детства любила запахи уюта и спокойной, размеренной жизни, которой у нее никогда не было, – ни до, ни после. Память, которой хорошо бы уснуть, подсунула картинку: комната с обшарпанными стенами, где еще заметны белесые прямоугольники – когда-то здесь висели картины; стол без скатерти, заваленный мусором; и небольшая еловая ветка в банке, задвинутая в темный угол, чтобы отец не нашел. На ветке висят несколько конфет в ярких обертках, и Тэсс, притаившись за креслом, ждет вечера: тогда конфеты станут ее.

Как все это непохоже на праздничные улицы Вены, запах домашней стряпни и кофейный флёр! Тэсс заставила себя переключиться.

В Хофбурге проходил и так называемый общественный бал, куда билеты могли приобрести все желающие, но путь вип-персон лежал в закрытые для простых смертных помещения. Доминик провел Тэсс через боковой, но от того не менее помпезный вход; они поднялись по лестнице, сопровождаемые «секретарем» и «телохранителями», и были остановлены внимательным молодым человеком, который вежливо попросил Дэвида и Томаса задержаться здесь (телохранителей на бал не пускали, воображая, что смогут обеспечить важным гостям охрану), а Адама с сомнением пропустил, стоило Ригдейлу презрительно изогнуть губы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.