Наталья ДеСави
Стервы исчезают в полночь

Новый пролог

Я вижу, как закрывается портал, и понимаю, что это конец.

Желтые огоньки угасают, а вместе с ними и моя надежда. Легкий хлопок, и я остаюсь одна. Неужели, это все? На глаза накатываются слезы, становится тяжелее дышать.

Разве может моя жизнь закончиться в одиночестве по ту сторону жизни?

Да, я всю жизнь старалась отгородиться ото всех, остаться одна. Но сейчас, видя перед собой лишь пустошь и слыша завывание ветра, я чувствовала такую горечь, которую не испытывала никогда.

– Эрик!

Глупость какая! Он же все равно не придет, он же не сможет. Или не захочет? Эта мысль больно кольнула прямо в сердце. Я опустилась на землю и собрала горсть песка с дороги. Это все, что осталось мне на долгие годы. Одиночество, ветер и пустошь Загробного мира.

Но я сильная, я не сдамся. Если нужно, отстрою этот мир заново. Как говорят – «русские не сдаются»? Вот и я не сдамся, не отступлю, но найду способ вернуться. Надеюсь, со своей стороны он тоже ищет возможность найти меня.

– Люблю тебя, – сорвалось с моих губ, потонув в голосе ветра.

Дура, почему я не говорила этого раньше? Когда он дарил цветы, держал меня за руку, заступался перед разъяренной толпой? Что имеем, не ценим, потерявши плачем? Дурацкий день поговорок! Горячая слеза обожгла щеку, я смахнула ее и поднялась на ноги.

Даже не надейтесь, что я пропаду! Выживу, найду Эрика и обязательно отомщу тому, кто упрятал меня в Загробный мир!

***

Граф Грейрок сидел на облезлом стуле у постели жены и смотрел в ее стекленеющие глаза. Он знал, что это был последний раз, когда он видит ее такой красивой, безмятежной и как будто живой. Руки графа дрожали, пытаясь удержать похолодевшие пальцы, уголок рта дергался в попытках сдержать крик отчаяния. Невероятную боль потери можно было понять, лишь увидев трясущиеся плечи графа и красные от слез глаза. Он слышал только стук своего сердца и не мог понять, чего хочет больше – чтобы оно остановилось навсегда или стало биться сильнее. С усилием сделал вдох, и воздух продрал грудную клетку, казалось, забывшую, как дышать.

– Матиас, – тронул его за плечо седовласый доктор, – оба мальчики.

Граф смахнул руку друга. В один момент жизнь его остановилась. Крик близнецов эхом разлетался по стенам замка. Он уже их ненавидел, только не мог выбрать, кого больше – старшего или младшего из них. Если бы был один – Нулара выносила бы, справилась. А так…

– Ты должен посмотреть на детей, – семейный врач, знавший их семью многие годы, не реагировал на грубость друга, – это твои сыновья, они лишились матери. У них есть только ты.

Матиас Грейрок так и не определил, что для него важнее – любить или ненавидеть. Он прислушивался к себе. Сердце стучало, отбивая секунды, заставляя его жить дальше.

Пересилив боль, граф взглянул на детей. Увидел черты любимой жены в них, и так и не смог к ним приблизиться. Они украли ее жизнь. Они украли его любовь. Богиня Ана, как же ты жестока!

– У них нет никого! – Матиас встал, закрыл глаза жене и вышел из комнаты.

Дверь с шумом захлопнулась, два младенца, лежащих на столе, заплакали. Врач достал платок, вытер капли пота на лбу и повернулся к служанке.

– Лора, пока граф не оправится, тебе придется позаботиться о детях.

Нянюшка кивнула и дала распоряжение горничным. Те, умиляясь, принялись пеленать детей, а сама она спустилась на кухню, достала крынку молока и поставила ее на печь. Смахивая слезы, она механически выполняла привычные действия.

Пожилой доктор прошел в кабинет, где сидел граф. На столе стояла откупоренная бутылка аконита и стакан с мутной коричневой жидкостью.

– Матиас, – начал старик, сев напротив графа, – я бы не стал беспокоить тебя в такой час. Но ты сам понимаешь…

– Понимаю, – кивнул тот, опрокинув остатки настойки в себя, – Нулара была Кайт Ши. Тебя ведь только это волнует?

Старик, опустив глаза, нервно теребил шляпу в руках.

– Кайт Ши может быть только женщина рода Грейрок. Если Нуара умерла, кто будет уносить души умерших?

– Найдется, – бутылка звякнула о кромку стакана, и граф выпил залпом очередную порцию. – Есть двое продолжателей. Жена первого и будет избранной.

– Матиас, никто во всем мире не сможет быть более стоящей Кайт Ши.

– В нашем мире, – граф отставил стакан и наклонился поближе к доктору. – Я подожду, когда придет та, которая станет ей.

Врач замотал головой, отложил шляпу и вцепился пальцами в свои жидкие волосы.

– Долго, – чуть ли не застонал он, – сколько лет пройдет, прежде чем твои дети смогут жениться? Да и любая, даже из другого мира, не станет настоящей Кайт Ши.

– Этого и не нужно. Когда она придет, я смогу вернуть Нулару.

Доктор отнял ладони от лица и медленно, словно не до конца поняв слова графа, произнес:

– Ты пожертвуешь…

– Я пожертвую всем, только чтобы вернуть жену! – Матиас вскочил и ударил кулаком по столу. Звякнули разлетающиеся осколки, а по руке графа потекла красная струйка крови.

– Тебе поберечься надо! – врач вскочил и подхватил окровавленную руку друга.

Тот оттолкнул, стряхнул осколки и отошел к окну.

– Предупреди всех. Чтобы до ее прихода люди были готовы к призракам.

– Храни нас мать Ана, – прошептал врач и быстро выскользнул из кабинета.

Глава 1

Экран, транслирующий прямой эфир, постоянно мелькал. Шквал ненависти и гнева лился на меня бесконечным потоком. Пользователь под ником «Твое проклятие» строчил злобные сообщения одно за другим. Вот уж точно мое личное проклятье. Я точно знала, кто это. Лучше бы она выбрала ник «Брошеная простушка», чтобы всем было понятно от кого и к кому ушел парень.

Я знала, что психую зря, тем более, в онлайне, на виду у моих девочек-марафонцев. Но такой наглости я не ожидала. Что за поведение у этой девицы? Заспамить весь чат сообщениями, что я …. Нет, такое даже вслух произносить противно.

И из-за кого? Этот сынок прокурора приносит одни неприятности. То к ней бегает, то ко мне, разобраться сам с собой не может.

Руки задрожали, когда я увидела очередное сообщение:

Прокляну! Никто никогда тебя не полюбит!

Она что, «Битву фальшивых магов» пересмотрела? Какие проклятья в наш век технологий? В памяти всплыл вечер, когда я подцепила своего прокурорского сынка. Точнее, тогда он был еще ее, но активно стрелял мне глазками. Она сидела на полу, раскладывая карты и предсказывала всем девчонкам будущее. Кажется, Карине она тогда нагадала казенный дом. А через месяц Карина ехала в пансионат на постоянное проживание где-то в далекой Англии, куда отправили ее родители.

Но в современном мире есть верный способ от экстрасенсов и гадалок. Бан противостоит любой порче. Я нажала пару кнопок и выдохнула. Все ведьмы остались за пределами эфира.

– Лизка! – я выключила стрим и откинулась на кресле.

В комнату вихрем ворвалась моя младшая сестра, укутанная в огромный, банный халат. От мокрых волос полетели брызги и попали на клавиатуру и микрофон.

– Что ж ты делаешь? Неприятностей еще от тебя не хватало! – я провела рукавом по пушистому ворсу моего уникального микрофона.

– А у тебя неприятности? Что случилось? А вообще ты вовремя, родители ждут тебя внизу для разговора.

– Вот неприятности и подоспели. Размножаются в бешеном темпе. Что же им опять надо?

– Шоколада, – прыснула Лизка и забралась с ногами в мое розовое кресло для стримов, – опять будут тебя жизни учить. И, скорее всего, ты сегодня сидишь со мной.

– Опять? – взвыла я, но встала со своего кресла, – тебе шестнадцать, а не шесть, вполне можешь оставаться дома одна. Ладно, разберусь.

Я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Отец, видимо, ушел прогревать машину и открывать ворота, а мать стояла в дверях, копаясь в сумочке.

– Соизволила-таки спуститься? – при виде меня улыбка исчезла с ее лица. – Ты останешься присматривать за Елизаветой. И не спорь, я знаю твое мнение – всегда поперек моего.

Я открыла рот, чтобы сказать о сегодняшней вечеринке в честь Хэллоуина, на которую собиралась. Но, увидев мамин взгляд, остановилась. Бесполезно объяснять. Как и всегда. Проще взять сестру с собой, пусть привыкает к взрослой жизни.

– Ты остаешься следить за сестрой, не оставляй ее дома одну. Ты знаешь, что это может быть опасно. Мы вернемся около двух ночи, будь паинькой. Если к тебе это слово вообще применимо.

– Что, казино так рано закрываются? – изобразила я невинную улыбку.

Она посмотрела на меня пристально, будто проверяя, в адекватном ли я состоянии, и вышла за дверь. Зашуршали шины отъезжающего автомобиля и заскрипели закрывающиеся ворота.

– Ой, я забыла попросить у мамы денег на новый рюкзак. Может, в этот раз дала бы? – спустившаяся Лиза недовольно стукнула себя рукой по лбу.

– Не дала бы. И после возвращения вряд ли что-то останется. Не переживай, – я притянула сестру к себе, – купим мы тебе рюкзак. А как только тебе стукнет восемнадцать, мы отсюда свалим.

– До восемнадцати далеко, а рюкзак нужен сейчас.

– Лиз, ты в меня не веришь, что ли? Мы прямо сегодня на него заработаем.

Я достала телефон и стала быстро печатать. Сестра перегнулась через плечо и зачитывала вслух слова, которые я набирала.

«Впервые и больше никогда! Сегодня в 23.00 я проведу стрим в Особняке Нарышкиных-Трубецких. Успейте посмотреть особняк, полный загадок! Только сегодня, и только с Кайт. Записи не будет.»

– Ой, Кать, а что это за особняк? Страшный? Ты туда одна пойдешь?

Я убрала телефон в карман и обняла сестру.

– Мы туда пойдем вдвоем, точнее, втроем. Меня Макс пригласил, его приятельница празднует Хэллоуин в честь расставания с парнем. То ли ее парень бросил, то ли она его. В общем, повод избавления от очередного урода имеется. А больше ничего и не нужно.

– Кать, а у тебя с твоим новым парнем серьезно?

– Уже не уверена, – фыркнула я, – серьезно у меня только с тобой. Пока не разберусь с твоим будущим, никаких серьезных отношений мне не надо.

– Но также не бывает, чтобы по расписанию. Любовь нечаянно нагрянет, – пропела сестра, – и все, ничего с собой сделать не можешь.

– Лиз, читай поменьше любовных романов и побольше учебник по физике.

В кармане запиликал телефон, и я открыла пришедшее сообщение.

Если он не достался мне, не достанется и тебе. Ты украла мою любовь – я украду твое счастье!

– Да когда же она успокоится, – удалила я гневную надпись.

– Проблемы? – улыбка соскочила с лица Лизы. – Вот мама говорила, что твой блогинг до добра не доведет.

– До добра не доведет спускание денег в казино, – фыркнула я. – Это не проблемы, а одно сплошное недоразумение. Сегодня Максончику придется сделать свой выбор.

– А если он выберет ее?

– Систер, не смеши. Он уже ушел от нее ко мне. Мне кажется, он боится проклятия с ее стороны. Но я этот вопрос тоже решу. На каждую ведьму найдется другая ведьма.

– Кать, я не люблю драки, ты же знаешь.

– Драки – последнее дело. Можно унизить человека невербально так, что и до рукоприкладства дело не дойдет.

– Невибрально унижать очень неприлично?

– Лиз, – посмотрела я укоризненно на сестру и произнесла по слогам, – не-вер-баль-но – это жестами, взглядом, походкой.

– А что, можно унизить походкой? – сестра засомневалась.

– Можно, – кивнула я, подталкивая ее к своей комнате, – и это лучше, чем устраивать бои между девочками. Не упускать свое, но делать это мудро.

В кармане опять завибрировал телефон. Ну, если это снова эта Ирида… и умудрилась же так назваться, небось, простая Ирка, а имечко себе придумала царское. Я уже придумала пару ласковых слов, но на экране высветилось «Макс».

– Ты рано, – вздохнула я, предчувствуя очередную проблему.

– Извини, – заблеял он в трубку, – можно я за тобой заеду прямо перед вечеринкой?

– А что, у тебя есть какие-то дела?

– Да, – замялся он, а я почуяла неладное.

– Опять с ней будешь встречаться?

– Кайт, пойми, – залепетал он, – она не оставит меня, постоянно звонит. Нужно что-то делать.

– Я сделаю все, что нужно, чтобы ее больше не было в нашей жизни. От тебя требуется только подогнать лимузин к моему дому и доставить меня на вечеринку. Это-то ты можешь… медвежонок, – проговорила я медовым голосом, а саму скрутило. Это он после встречи с ней пойдет ко мне? Сегодня нужно этот вопрос закрыть раз и навсегда.

– Конечно, мое солнце, – промурлыкал он в ответ, – я все сделаю для тебя. Только бы ты была счастлива.

Я кинула телефон на кровать и поймала насмешливый взгляд сестры.

– Да, дорогая, как скажешь, дорогая. С моста ради тебя прыгнуть? Конечно, дорогая.

Я запустила в нее подушкой.

– Тебе же нравятся все эти сюси-муси.

– Мне да, а вот ты это терпеть не можешь. Тебе подавай брутальных мужиков, чтобы хамили и ставили в угол. Не понимаю, что ты нашла в этом пай-мальчике.

– Возможность вырваться из этого дома. Лиз, ты же знаешь, что родители тебя так просто не отпустят. Это меня в этом доме они держат только потому, что я оплачиваю все счета. Нам нужны связи, чтобы вдвоем спокойно жить отдельно от родителей.

– Эх, хотела бы я посмотреть, когда ты серьезно влюбишься без оглядки на статусность парня.

– Посмотришь еще. Вот съедем от предков и будем налаживать личную жизнь. А теперь давай выбирать наряды.

Глава 2

– С вами Кайт, и сегодня я проведу стрим из старинного особняка Нарышкиных-Трубецких в Петербурге. Снаружи дом ничем не отличается от остальных, но говорят, что то, что скрывается внутри, изменит вашу жизнь. Проверим? А пока я захожу внутрь, давайте добьем до 500 лайков. И не забывайте про возможность поддержать в донатах!

– Кать, мне что-то неуютно, – Лиза отшатнулась от проходящих мимо ведьмы и демоницы. – Все в костюмах, а я в обычном платье. Почему ты сама оделась как женщина-кошка, а мне дала платье в пол? Я выгляжу как чучело.

– Дорогая, ты выглядишь как крестьянка Средневековья, – щелкнула я сестру по носу. – Во-первых, тебе идет, во-вторых, ты не отсвечиваешь на этом празднике безумия.

Держа камеру перед собой, я толкнула дверь и пропустила вперед сестру. Сзади оставлять ее опасно, либо потеряется, либо кто напоит, знаю я эти вечеринки. Войдя, я невольно замерла. Уж сколько я повидала в своей жизни дворцов, замков и частных усадеб миллионеров, даже у меня челюсть отвисла.

Белая мраморная лестница, по бокам черные канделябры выше моего роста с десятком свечей. Я закружилась, показывая подписчикам картины, нарисованные прямо на стенах, подняла голову к ажурному потолку.

– Только среди такой красоты может зародиться настоящая любовь, – я притянула к себе Макса, который только догнал нас. – Любишь меня?

Не дожидаясь ответа, я притянула его и смачно поцеловала прямо перед камерой. Минута. Две. Зрители наверняка устали ждать. Уверена, что она смотрит. Пусть знает, как доставать меня. Только когда степень стервозности достигла отметки «норма», я отпустила парня.

– Вас приглашали? – раздался голос, и светловолосая девушка в голубом платье с капюшоном коснулась моего плеча.

Я резко развернулась, направив на нее камеру.

– Неужели такая красавица не узнала Кайт, блогера по женской мотивации? Нас в прямом эфире смотрят пять тысяч человек.

– Ой, – было видно, как девушка покраснела, – не узнала. Можно с вами сфотографироваться?

Хорошо, что под маской женщины-кошки мало кто видит мои эмоции. Я не люблю людей, не люблю прикосновения и слащавых речей тоже не люблю. Все это не любит Катя, а Кайт просто обожает. Я протянула руку и обхватила девушку за плечи, изобразив оскал женщины-кошки. Играть чужие роли для нас, блогеров, норма жизни. Мы на этом зарабатываем.

Освободившись от поклонницы, я подхватила под руку Макса, поднялась по лестнице и повернула в розовую гостиную. Темные двери и лепнина на потолке совершенно не гармонировали с кирпичного цвета стенами.

– Максик, принеси мне шампанского, – отправила я ухажера от себя подальше.

Терпеть его не могу. Почему-то это осознание пришло именно сейчас. Напыщенные мажоры, вертлявые девицы с маникюром длиннее своих пальцев, не ведавшие ни дня работы, пользующиеся родительскими деньгами направо и налево, все они не знали и сотой правды жизни. А правда заключалась в том, что уже какой год я содержу дом и сестру, в том время как родители, приближенные к верхушке элиты города, растрачивают семейные капиталы.

Могу я винить их? Наверное, нет. Они такие же мажоры, получившие деньги в наследство и жившие всю жизнь на родительские деньги. Только вот бабушка с дедушкой сколотили империю и развивали ее, а после их смерти империя сократилась вдвое. Неудивительно, ведь родители так ни разу не появились на собрании акционеров, транжиря полученные миллионы.

Зато постоянно твердили: «Екатерина, не смей порочить нашу фамилию, она в высших кругах еще многое значит!» «Как ты посмела работать в фаст-фуде? Ты опозорила нашу семью!»

Накал непонимания дошел до точки, когда от того, чтобы выгнать меня из нашего особняка, их остановило две причины: счета за дом и обучение Лизы оплачивала я, и мой блог оценили родители моих друзей, то есть многие из того самого высшего света.

Хорошо, что на здешней вечеринке таких мажоров мало, можно хоть на нормальных людей посмотреть.

– Девочки-ласточки, что мы видим? Абсолютно весь бомонд нашего города … обошел эту вечеринку стороной. Хэллоуин хорош тем, что некоторым даже костюм искать не надо. Вот та ведьмочка очень даже ничего, в придачу к ней демоница с осиной талией, хотя костюм здесь подкачал, он просто не пришел со своей хозяйкой. Боже, что это? Бэтмен в юбке? Девочки, никогда не повторяйте таких ошибок. А это кто там несется, не разбирая дороги?

Мой цепкий взгляд выловил из толпы знакомое лицо. Вот только тебя здесь и не хватало. Подпортить мне стрим решила? Ну, что ж, сделаем из лимона конфетку. Я подавила желание пойти ей на встречу, и непринужденно поправила ушки на голове.

– Снимаешь? – ринулась ко мне брошенная истеричка. – Давай, в прямом эфире подтверди своим подписчикам, как ты отбиваешь парней! Зачем? На спор?! Он же тебе не нужен.

– Так и ты ему не нужна, – я взялась за свой черный хвост и покрутила его в руке, – раз он ко мне пришел.

– Что ты понимаешь?! – девушка резко рванулась в мою сторону.

Я не успела среагировать, и она вцепилась в мои волосы, оторвала кошачьи уши и повалила меня на пол.

Но не на ту нарвалась. Я сделала подножку, Ирида покачнулась и упала.

– Катя! – вопила рядом Лизка, но телефон с включенным стримом, однако, держала крепко.

Поднявшись на ноги, я встала, нависнув над поверженной (уже дважды) соперницей. Она прижимала руку к губе, из которой сочилась кровь. Платье порвалось, на коленке зияла огромная дыра. Рядом лежала открытая сумочка, из которой вывалились карты Таро. С оборотной стороны на меня смотрели сверкающие глаза черных котов.

– Предлагаю перемирие, – снисходительно бросила я, – ты оставляешь моего парня и меня в покое, и я больше никогда тебя не вижу.

– Не пойдет, – в ее глазах сверкнула лютая ненависть.

А девчонка-то ничего, с характером. С ней будет интересно побороться. Только война уже выиграна, Максимку я ей пока не отдам.

– Можешь пожалеть об этом, – я пнула вывалившуюся из ее сумочки колоду, и та разлетелась по полу.

Мне под ноги отлетела карта, на которой королева была изображена в виде огромной кошки. Вот точно эта Ирида кошатница, век ей одинокой быть.

– Катя, Катя, ты как? – прыгала вокруг меня Лиза.

– Нормально, – я приподняла ее руку с камерой и направила на себя. – Только та, которая знает секреты «Марафона желаний» может получить того мужчину, которого захочет. А у нас снова здесь что-то происходит…

Я смотрела, как гости выходят из комнаты и собираются в Ротонде. Всем что-то раздают. Протолкнулась через толпу и оказалась в круглом помещении, свод которого обрамлялся стеклянным, круглым потолком.

– Вот еще одна, – девушка в костюме ведьмы всучила мне мешочек, – рисуй свой угол, сейчас демона вызывать будем и желание загадывать.

– И мне, – протянула руку Лиза, но я ее остановила.

– Мала ты для потусторонних дел, лучше снимай.

Лиза надула губы, но снова подняла телефон и направила на меня.

С недовольным лицом ко мне подковыляла Ирида, прикладывая руку к разбитой губе. Но излить новую порцию гадостей не успела, – демоница и ей всучила мешочек и поставила на свободный угол звезды рядом со мной.

Такое соседство напрягало. Не то чтобы я боялась эту девицу, но ее упертость щекотала нервы. Да и Макс куда-то пропал, небось решил не влезать между двумя хищницами. Мужик, нечего сказать! Пожалуй, лучше я упущу хороший шанс затесаться в высшие круги, но терпеть такого слюнтяя рядом с собой не собираюсь. Сегодня же выскажу все, что о нем думаю и отправлю обратно к этой Ириде, пусть порадуется.

Когда на каждом углу звезды стояло по девушек, мы стали рассыпать из мешочков песок. Такой дуростью я не занималась со школьных лет, но отступать было нельзя. Лизка снимала, а Ирида рядом молча съедала меня глазами. Я понимала, что количество просмотров сейчас растет в геометрической прогрессии, кто ж захочет пропустить драку двух соперниц?

Кто вкривь, кто вкось, но линии мы прорисовали, расставили свечи, рассыпали травы. Хозяйка всего этого шабаша встала со старинной книгой перед печатью, а каждая из нас заняла место на углу остроконечной звезды. Я заметила, что углов столько же, сколько и девушек. Только Лиза стояла в стороне, снимая нас.

– Квад ла дасе цесера, троп тард, ту пренда ун го де цендрес, – жуткие слова отражались от купола ротонды и возвращались многоголосым эхом.

По спине пробежали мурашки, по рукам пробежала легкая дрожь. Я мельком взглянула на Ириду, ей вся эта процедура тоже явно не нравилась.

Где-то в глубине залов пробили часы. Полночь. Я подняла глаза и увидела луну, которая закрыла собой все потолочное окно ротонды. Не заметила, что она была так близко.

Тишина. Только шумное дыхание прерывало молчание, окружившее нас.

– Все, можно идти домой? – усмехнулась я.

– Черт, – заметалась хозяйка в костюме ведьмы, – мы же желания не написали. Девочки, пишем, сжигаем и кидаем в шампанское пепел. Не забываем выпить.

– До Нового года еще далеко, – повернулась я к камере телефона. – Но кого это волнует?

Я еще не успела написать желание, как Ирида зло процедила, даже не поворачивая головы в мою сторону.

– Не сбудется, – она повернулась и посмотрела мне прямо в лицо. – Даже не надейся, что ты найдешь свою истинную любовь.

Нет, я, конечно, хотела написать что-нибудь про увеличение подписчиков канала, но раз такое дело…

Хочу найти свою истинную любовь.

Вывела я, продемонстрировала этой наглой курице и поднесла к пламени свечи. Записка вспыхнула и мигом сгорела. Я залпом осушила бокал, наблюдая, как Ирида делает тоже самое.

– Да как вы посмели, смертные! – В центре пентаграммы стоял огромный, красный мужик с рогами. Я чуть не поперхнулась выпитым шампанским.

Когда эта стерва успела что-то подмешать мне в шампанское? Таких глюков я давно не ловила.

Я повернулась к сопернице, но, судя по ее вытянутому лицу, если это и была галлюцинация, то групповая.

– Простите, а вы кто? – хозяйка вечера с интересом разглядывала незнакомца.

– Кто вызвал стриптизера? – хихикнула рядом стоящая девушка.

Я во все глаза смотрела на непонятно откуда взявшегося мужика. Выше среднего роста, красная кожа, рога, выпирающие из макушки – точно не человек, демон. Повернулась к Лизе, она стояла за колонной, вцепившись побелевшими костяшками в белый мрамор, но телефон из рук не отпускала, продолжая снимать.

Молодец, сестренка, такой репортаж выйдет, да еще в прямом эфире. Мелькнула мысль, что хорошего от этого мужика ждать не придется, а смерть онлайн в мои планы, ну, совсем не входила. Громкий смех демона заставил меня обернуться.

– Линии на вашей пентаграмме неровные, прерываются, значит, удержать меня не смогут. Я бы мог вас всех убить, но предлагаю поиграть. Все желания, которые вы загадали, будут исполнены. Вами. Не выполните – умрете.

Раздался хлопок, будто взорвалась петарда, резкая вспышка света ослепила. Последнее, что я увидела, была Лиза, бегущая ко мне от колонны. Протянув к ней руку, я успела схватить ее холодные пальцы и провалилась в темноту.

Глава 3

– Катя, Катя, – отбойным молотком стучал в голове знакомый голос, – с тобой все в порядке?

Сознание постепенно возвращалось, усиливая головную боль. Кто ж придумал такие вечеринки, после которых голова раскалывается? Чем там все закончилось? Хоть убей, не помню.

Я открыла глаза. Лиза трясла меня за плечо так сильно, что моя, не пришедшая в норму голова, тряслась из стороны в сторону. В ушах гудело, как после отборной попойки, но не могло же меня так развести от одного бокала шампанского? Я приподнялась на локтях, села и посмотрела по сторонам.

Над головой вздымались мощные стволы деревьев, зеленая листва кустов шелестела от легкого ветерка, а по руке полз любопытный муравей. Смахнув его, я посмотрела на сестру. Её глаза были полны ужаса, трясущимися руками она все еще сжимала мой телефон. Лиза находилась на грани истерики.

– Где мы? – Я забрала у сестры телефон. Как и предполагала, экран был черный и не соизволил даже включиться. Сломался при падении или батарейка села? Ладно, дома разберусь. Постепенно в голове что-то стало проясняться. Ирида, демон – точно она что-то подмешала мне в шампанское, отчего у меня такие продолжительные галлюцинации. Как итог – очнулась черти где. А, собственно, где же?

– Кать, я не знаю, – Лиза чуть ли не плакала, – этот страшный мужик так всех напугал, потом все завертелось, закружилось. И мы оказались здесь.

– Значит, не привиделось, – я встала и осмотрелась.

Одеты мы были так же, как на вечеринке, я в костюм женщины-кошки, Лиза – в длинное, серое платье. Только в лесу. Вот выйду отсюда, найду эту чертову куклу, все волосы ей повырываю. Это ж надо было, подмешать всем галлюциногена, а потом оттащить в кусты. Хотя странно, Лиза ведь не пила из моего бокала. Она-то как могла ничего не заметить.

– Пошли, надо выходить из этих джунглей.

Я направилась вперед. Куда это «вперед» ведет не представляла. На удивление, мое кошачье чутье не подвело, и минут через десять мы вышли на дорогу, по которой ехала, покачиваясь, телега, запряженная двумя волами. Правил телегой странный мужик в крестьянской одежде.

– Кать, – Лиза схватила меня за локоть, – это же не лошади.

– Дорогая моя, это волы. Ты хоть книжки умные почитай, не будешь пугаться обычных животных.

– Никогда не видела, – сестренка во все глаза смотрела на невиданных для нее зверей.

– Вот и я, если честно.

Нехорошее предчувствие зашевелилось в груди. Какой-то бред вокруг творится: лес, телега с волами. Какие еще волы? Их отродясь в России не было, вроде, только в Китае или Индии на них ездят. Но эта ненормальная вряд ли могла увезти нас так далеко.

– Эй, товарищ, – пошла я навстречу повозке, – мы потерялись, можешь нам такси вызвать?

Волы остановились, безучастно продолжая жевать. Мужик положил поводья, спрыгнул с телеги, подхватил вилы и выставил в нашу сторону.

– Кто такие?

Я быстро задвинула сестру за спину и выставила руку перед собой. Мужика понимаю, не осуждаю. Увидеть посреди леса тетку в костюме кошки, тот еще стресс.

– Мы заблудились. Нам нужно только позвонить, мы такси вызовем и уедем.

– Кто такие? – продолжал наступать мужик.

Вот же заклинило.

– Эээ, я – Лиза, – высунулась сестренка из-за спины.

– Элиза? – переспросил мужик.

Сестра кивнула. Разумно, Лиза, Элиза, с ненормальными лучше соглашаться.

– Я – Катя.

Мужик склонил голову, разглядывая меня, немного опустил вилы и переспросил:

– Кайт?

Вот это новость. Оказывается, деревне ничто не чуждо. Раз интернет у них есть, телефон точно должен быть.

– Вы смотрели мой влог?

– Кайт Ши? – мужик опустил вилы.

– Ага, – кивнула я.

Ши так Ши, лишь бы позвонить дал.

– Слава матери Ана, вы здесь! Я сейчас, – он бросил вилы, побежал к телеге, стал скидывать сено, мелкие вещи, расстелил дырявый плед, наверное, советских времен и, галантно раскланиваясь, стал приглашать нас. – Садитесь, мы вас так ждали! Я вас к господину прямо и отвезу.

Мы с Лизой переглянулись. С психами дело иметь надо осторожно, лучше не спорить. Да и господин может оказаться нормальным мужиком, и такси нам вызовет. Нормальное, без волов.

Мы с опаской присели на край телеги, мужик хлестнул животных, повозка тронулась.

– И давно нас ждете? – осторожно спросила я.

Надо же выяснить, с кем имеем дело и куда едем.

– Годков тридцать. Как Нулара померла, свята будет ее душа, так и ждем.

– Зачем вам Кайт? – высунулась Лиза из-за моего плеча. – Она ж ничего не умеет, кроме своих влогов.

Я одарила любимую сестренку испепеляющим взглядом.

– Как зачем? Замуж за старшего из сыновьев господина выйдет, души все заберет, порядок в графстве наведет. Без Кайт Ши плохо было. Теперь будет хорошо.

– Псих, – наклонилась я к уху сестры. – Как только довезет нас до своего господина, вызываем такси и уезжаем.

Дорога вилась по полю, будто пьяный прокладывал. Всегда удивлялась, почему между двумя точками нельзя проложить прямую? Почему все дороги путаются и крутятся так, что дорога становится длиннее раза в два?

– Вот и дом господина, – показал вперед мужик, а мы с Лизой уставились на открывшийся перед нами вид.

Одноэтажные деревянные домики были разбросаны вдоль берега реки. Покосившиеся заборы зияли выбитыми досками. И посреди всего этого совдеповского кошмара стоял двухэтажный дом, окруженный высоким частоколом.

– Может, подсказать этому господину, что профлист уже давно придумали? Что так на дерево тратиться?

– Кать, я боюсь, – Лиза прижалась ко мне, – этот какой-то дом маньяка.

– Ничего, сейчас мы этим маньякам хвосты накрутим. Тридцать лет они меня ждали! Сейчас пожалеют об этом. – Я успокаивающе обхватила ее за плечи и поцеловала в макушку.

Судя по тому, как на улице останавливались люди, одетые в такие же старинные, крестьянские одежды, как высовывались из окон и показывали на нас пальцем, они точно ждали. Ждали, когда же им цивилизацию привезут.

– Вот и господин, – крестьянин слез с телеги и распахнул ворота.

Высокий, статный мужчина лет шестидесяти опирался на трость и внимательно рассматривал нас. Маленькие узкие глазки впивались в каждую клеточку моего тела. Холодок пробежал по спине, а на душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Хотя, какое предчувствие, и так видно, что хорошего ничего нет.

– Она? – кивнул он на меня, обращаясь к крестьянину.

– Их двое, – развел тот руками. – Но вот эта похожа, – ткнул он в меня пальцем.

– Заводи, – старик развернулся и хромая. направился к дому.

Я обняла Лизу и попыталась попятиться, но крестьянин подхватил меня под локоть и потащил внутрь. Ворота за нашими спинами захлопнулись.

– Вам покажут, где вы будете жить, пока не появится настоящая Кайт Ши.

Пожилой мужчина подошел к дверям огромного дома, я бы сказала – терема.

– Нам только позвонить, – остановилась я около крыльца, – и мы сразу уйдем.

– Вы не уйдете из этого дома, – чуть строже проговорил мужчина.

– Угрожаете? Решили секс-рабынь завести? Староват ты, дедушка. Да за такие вещи, знаешь, какая статья грозит?

Лицо мужчины исказила гримаса пренебрежения. Он подошел ко мне вплотную и наклонился прямо к моему лицу.

– Ты была призвана для того, чтобы стать новой Кайт Ши. И ты станешь ей, женившись на моем сыне и перейдя порог мира мертвых.

У меня дух перехватило. Значит, не для себя рабынь искал, а для сыновей? Ну, уж нет! Эти истории про девушек, насильно увезенных в Турцию, точно не про меня. У меня Лизка рядом, ей в неприятности 18+ точно попадать не надо.

– Дедуля, – в свою очередь, приблизилась я к нему, – не родился еще тот, кому по силам мужем мне стать. И твои угрозы не меня не действуют. Не выпустишь нас – буду кричать. Я известный блогер, нас с сестрой уже ищут. А как найдут – мало тебе не покажется.

– В гостиную их, – крикнул старик, и двое крестьян потащили нас в дом.

Лиза попыталась сопротивляться, но я шикнула на нее. Действовать надо по обстоятельствам, а они как раз не известны. Будем дергаться, можно и на грубость нарваться.

Нас провели в дом. Сразу было видно, что принадлежит он человеку статусному: хрустальные вазы, разноцветные витражи на стеклах, деревянная, резная мебель стоит немалых денег стоит по нынешним временам. Странно, что обувь снимать не заставили, прямо так по коврам пропихнули в гостиную.

На шум, который мы подняли, нам на встречу поднялись два молодых человека. Один белый, другой серый, то есть блондин и брюнет. Если бы не цвет волос, отличить их было бы невозможно, настоящие близнецы.

– Рольф, Эрик, – нас обошел старик и подошел к молодым людям, – познакомьтесь, это ваши невесты.

– Отец, ты говорил, что должна прийти одна, та, кто станет новой Кайт Ши.

– Говорил, – сухо бросил старик, садясь в кресло у камина, – но их пришло двое. Одна говорит, что она и есть Кайт Ши, и одета подобающе. Но все это еще надо проверить.

Он подставил руки к огню, костлявые пальцы смотрелись как руки Кащея. Да и весь он был похож на демонстрационный скелет в кабинете биологии. Зато сыновья его были ничего: высокие, статные, спортивные. Видимо, качалка в этой глуши все-таки имеется. Брюнет сложил руки на груди и впился в меня недоверчивым взглядом, изучая с головы до ног. Зато блондинчик оказался побойчее, он вальяжно прошелся по комнате, обошел нас по кругу и выдал:

– Мне вот эту, помладше, – хохотнул он, ущипнув Лизу за бок, за что тут же получил от меня по рукам. – Эрик, можешь забрать себе эту стервочку, она по старшинству тебе как раз подходит, и по характеру.

– Вы объясните, что вам от нас нужно? – Лиза прильнула ко мне, с опаской глядя на наглого парня.

– Если ты и есть Кайт Ши, как утверждаешь, то отныне твоя участь – переносить души умерших в мир иной. Так как Кайт Ши у графства должна быть своя, ты станешь частью нашего рода.

– То есть, выйти за Эрика замуж, – весело подмигнул блондин, показывая на брата.

Жесткий ершик волос, выпирающие скулы, острый, пронизывающий взгляд излучает волны уверенности и власти. Но выглядит как беспредельщик.

Надо сохранять невозмутимый и агрессивный вид. А по венам, как огонь выстреливает. Обжигает щеки, поджигая их ярким пламенем, срывается в сердце и уносится по спине. Взгляд выдерживаю. Он хмыкает, довольный полученным результатом и поворачивается к отцу.

– Уверен, что это она?

– Вот ты и проверишь. А сейчас уберите этих девиц с моего ковра, утром доложите результаты.

Эрик хмурится, линия губ превращается в узкую щелку, но, послушавшись отца, он выпроводил нас из гостиной.

– Жить будете на первом этаже. Отец давно приготовил комнату, только одну, двоих не ждали.

Под строгим взглядом Эрика и любопытным Рольфа, мы пошли до нашей комнаты. Простая обстановка, широкая кровать, стол и один стул – все, что там есть.

– Я от Кати никуда не уйду, – Лиза схватила меня за руку.

– Да пусть остается, – махнул его брат, – проще охранять будет. Да, пташка?

Лиза покраснела и быстро спряталась у меня за спиной, но с любопытством выглядывала.

– Вы так и не сказали, для чего нас держите. Бред про духов и загробный мир можете не заливать.

Снова этот жесткий взгляд. И внутри все взрывается. Сердце перестает биться. Звуки вокруг пропадают. Меня накрывает озноб, тут же исчезающий под волной нестерпимого жара. Он бьет ключом, проникает под кожу, впитывается и становится каждой частичкой меня.

Что происходит?

Ни на одного парня так не реагировала.

Вздрагиваю от звука его голоса. И мир возвращается обратно. Начинаю снова дышать, чувствую биение своего сердца.

– Вам принесут еду. Вечером.

Дверь за нами с шумом закрылась.

– Чур, я младшенькую стерегу, пока ты мамочкину замену обхаживаешь, – блондин вовсю веселился.

– Рольф, уймись, – осадил его брюнет, – ты же знаешь, насколько это важно для всех нас.

– Для папочки это важно, а на нас, как и на остальных жителей, он чхать хотел.

Голоса стихли, а мы с Лизой посмотрели друг на друга. Влипли так влипли. В секту я еще не попадала.

– Кать, а что теперь будет? – слезы заблестели у сестры на глазах.

– Главное – не паниковать, – я подошла к окну. Заперто. – Ничего, мы что-нибудь придумаем.

– Катя, я боюсь.

– Лизунь, я же не просто Катя, я Кайт – лучик света в жизни каждой девушки, помнишь? Других могу спасти от неприятностей, уж с нами как-нибудь тоже справлюсь.

Я как могла пыталась подбодрить сестру. Понимала, что ей страшно не меньше, чем мне. Но как старшая сестра, я должна была порвать всех, но вытащить ее.

Я прошла по комнате, рассматривая те немногие вещи, которые там были. Нужного ничего не нашлось, но под кроватью оказалась сломанная пружина. Ее-то я и оторвала, использовав как отмычку. Подсунув под раму, с легкостью ее отжала и открыла окно.

– Ты где этому научилась? – вытаращила на меня глаза Лиза.

– В пионерском лагере, – отмахнулась я от нее, вылезая в окно, – давай руку.

Помогла сестре вылезти. Мы оказались на заднем дворе, под ногами шелестело сено, запахи были соответствующие. «Хорошо в краю родном, пахнет сеном и …», – додумать я не успела, потому что прямо перед нами возникло огромное свиное рыло.

Глава 4

– Мамочки, – Лиза привычно прыгнула мне за спину.

– Это всего лишь свинья, – успокоила я сестру, хотя свинья размером с медведя меня тоже очень пугала.

Пятясь и не сводя глаз с похрюкивающего домашнего животного, мы дошли до угла дома. Двор был пустым, видимо, крестьяне разошлись, а хозяева отдыхали. Крадучись, мы прошли к воротам. Охраны никакой, да и кому она нужна, когда вокруг частокол метра три в высоту?

– Кать, я боюсь, – скулила Лиза, цепляясь за меня. – А если поймают? Если сделают из нас рабынь? Я же еще никогда…

– Тьфу на тебя, – шикнула я на сестру, – лучше посмотри, как ворота открыть.

Открывались они хитрым образом. Ни засов, ни амбарный замок, а какое-то чудо инженерии с кучей вмятинок, винтиков и пазиков. Головоломка на международный конкурс. И главное, что ничего похожего на замочную скважину.

– Ты же сможешь открыть? – с надеждой посмотрела на меня сестра. – Ты же в этом профи.

Ага, профи. В школе занималась в кружке по разгадыванию головоломок. Лет десять назад. Но выхода все равно нет.

Повертела замок в руках – пара пазиков показались знакомыми, будто уже встречала их где-то. Вот еще очень похожие на предыдущие. Руки сами крутили и вертели замок в разные стороны, соединяя, разъединяя и переворачивая маленькие детальки. Не заметила сколько прошло времени, но Лиза рядом со мной много раз шептала что-то типа «мы все умрем». Щелчок, оповестивший меня о том, что в этой битве умов я оказалась победителем, сильно нас порадовал. Я толкнула створку ворот и протиснулась наружу.

Темнота ночи скрывала все вокруг. Луна пряталась за тучами. Не видя, куда идем, мы шли по дороге практически на ощупь, стараясь держаться подальше от домов. Ночная роса холодила ноги, туфли вмиг намокли от росы. Деревня закончилась, впереди осталась только дорога, уводящая далеко в поля.

– Пойдем вперед, наверняка найдем еще деревню или на шоссе выйдем, – схватила я Лизу за руку, – там поймаем тачку и попросим позвонить.

– Родителям?

– Сдались наши проблемы родителям! В полицию!

Лиза кивнула и засеменила рядом. Мы поднялись на холм, и в этот момент выглянула луна. Я остановилась, чтобы посмотреть, куда ведет дорога. Петляя, она уводила далеко за горизонт. Ближайших деревень здесь нет – это плохо. Вряд ли нас пойдут искать ночью – это хорошо. Возможно, сможем уйти далеко. Внизу стелился густой туман, заползая на дорогу, накрывал собой кусты. В нем нас будет сложнее найти – это хорошо. Мы сами можем заблудиться – это плохо.

– Пошли, – потянула я сестру, и мы стали спускаться, постепенно погружаясь в белесую пелену.

С каждым шагом туман будто поглощал нас, поднимаясь сначала до колен, потом добравшись до пояса.

– Мне кажется, что здесь кто-то есть, – почти неслышно прошептала Лиза, – я чувствую, что на меня кто-то смотрит.

– Ерунда, – отмахнулась я, тоже ощущая липкий неприятный взгляд в спину, – тебе почудилось.

Но ни Лизе, ни мне не показалось. Все чаще, всматриваясь в белую пелену, то тут, то там я замечала слабые очертания. Люди? Призраки? Мое разыгравшееся воображение? Групповая галлюцинация на двоих? Что-то много галлюцинаций в последнее время, и все они плохо заканчивались.

– Ты их видишь? – Лиза вцепилась мне в руку, до боли впившись ногтями в ладонь.

– Вижу, – призналась я.

Да и что скрывать, очертания людей становились все отчетливее. Женщины, мужчины, дети, домашний скот – все они то возникали, то исчезали, но чаще и чаще появлялись на нашем пути. Они стояли вдоль дороги, не преграждая нам путь, но и не сводя с нас взгляда. Полупрозрачные, с опущенными руками и пустыми глазницами, всматриваясь в самую душу, они наводили ужас. Мои ноги отказывались идти, а дыхание останавливалось, и только неимоверной силой воли я заставляла себя сделать очередной вдох.

– Они нас окружают, – Лиза остановилась, и я за нею следом. Пока мы стояли, думая, что делать, призраки окружили нас со всех сторон. Раз это привидения, значит, бестелесная субстанция. А раз бестелесная, можно попытаться пройти сквозь них. Но только от одной мысли меня передернуло.

Круг постепенно сужался. Казалось, еще чуть-чуть, и они сомкнутся, зажмут нас в бесплотные тиски.

Резкий свист пронзил ночную тишину. Топот копыт, появившийся ниоткуда, оглушил. Я дернула Лизу и присела с ней на корточки, закрывая руками ее голову.

Свист раздался совсем близко, пелена черного дыма окружила нас, и уже знакомый голос произнес:

– Дамы, не стоит совершать ночные прогулки. Особенно, пока Кайт Ши не начала свою работу.

Я подняла голову и увидела двух приближающихся всадников на гнедых лошадях. На сёдлах у них были закреплены какие-то странные сосуды, из которых струился клубами черный дым. Призраки, попадая в него, медленно таяли и исчезали.

– Я свою забираю, – он подхватил Лизу за талию и посадил на своего коня. – Элиза, кажется?

Его конь сорвался с места, и я не услышала последнюю фразу. Оставшись одна стоять на дороге, я с ненавистью смотрела на Эрика, восседавшего на гнедом жеребце.

– Даже не думай, что меня можно также легко утащить.

Легкая улыбка мелькнула на его лице.

– Не думаю, что мне по силам даже поднять тебя.

Вот нахал! От возмущения я глубоко вдохнула, забыв выдохнуть.

– Не лопни от вредности, – он протянул руку, чтобы схватить меня, но остановился.

– Интересно, – прикусил он губу, неотрывно смотря на меня.

– Очень, – как можно язвительнее произнесла я. – Что тебе нужно от меня? Приехал спасать или пялиться?

– Спасать. Но не уверен, что тебе это нужно.

Я совсем не знала, что можно от него ожидать: помогать он особо не стремился, но и бросать меня одну на дороге, вроде, не собирался.

– Вы это сделали, чтобы украсть мою сестру? – у меня дыхание перехватило от представившейся катастрофы. Я подскочила к нему и схватила коня за уздцы. – Немедленно отведите меня к сестре.

– Успокойся, – холодно произнес Эрик, – с Рольфом она в полной безопасности. Но призраки, – он протянул вперед руку, – их больше не нужно отпугивать, они и так не подходят.

Я обернулась. Призраки не ушли, они все также стояли по обеим сторонам дороги, но теперь были намного дальше, и подходить больше не спешили.

– Это ваш дым, – показала я на сосуд около седла, – разогнал их?

– Я закрыл крышки, – Эрик показал крышку, закупоривающую сосуд. – Их сдерживаешь ты.

– Никого я не сдерживаю, – гнев закипал во мне, заставляя сильнее сжимать кулаки. – Хватит нести бред про ту, которая переносит души. Дай мне мобилу позвонить, я вызову такси, и мы с сестрой уедем!

– Мобилу? – он склонил голову и вопросительно посмотрел на меня. – Такси? Отец верно говорил, вы пришли из другого мира.

Вот идиот! Из какого другого мира? Из Питера мы! Я дернула поводья, конь нервно фыркнул и дернулся в сторону.

– Так, леди, – терпение Эрика, видимо, закончилось. Он выдернул из моих рук поводья, схватил за руку и крепко сжал, – смотри внимательно, второй раз повторять не буду. Наша мать была Кайт Ши, кошкой, которая переносила души в иной мир. У каждого графства своя Кайт Ши, поэтому, когда она умерла при нашем рождении, мы лишились возможности отправлять души умерших в мир иной.

Видимо, он пытался произвести на меня впечатление, разжалобить или еще что, потому что замолчал и выжидающе ждал ответа. Не на ту нарвался, проблемы индейцев шерифа не волнуют. Я поставила рук в боки, вздернула подбородок и произнесла:

– Не мои проблемы. Я хочу, чтобы ты вернул мою сестру и отпустил нас. Обещаю, то заявлять в полицию про вашу секту не буду.

– С тобой будет сложно. Залезай на лошадь.

– Нет.

Я с ужасом смотрела на огромное животное, фыркающее и бьющее копытом.

– Ты все равно вернешься и станешь Кайт Ши.

– И не подумаю. Вот назло тебе не буду. Как заставишь?

– Та девушка у нас. И, судя по тому, что Рольф положил на нее глаз, в девках она долго ходить не будет. Мой брат быстро уломает и отведет ее на сеновал.

Что такое «отвести на сеновал» я знала по старым советским фильмам. Гад, бил ведь по самому больному. Он прищурился, опустил поводья и, как бы невзначай, потрепал коня по холке.

– Ты ведь заботишься о ней?

Злоба наполняла меня изнутри. Вот кого ненавижу больше маминькиных сынков, так это шантажистов. Если бы велась на их «у меня есть компромат на тебя, отвали 5 тыщ зеленых, и я никому не скажу», не была бы той, кто я есть.

– Не смеши, хороший секс еще никому не вредил.

В его глазах блеснул озорной огонек.

– Как скажешь.

Он тронул поводья, и конь пошел по направлению к деревне.

Я стояла посреди дороги, окруженная призраками, и понимала, что он меня переиграл. По всем статьям.

– Подожди, – взмахнула я рукой и бросилась догонять.

Он притормозил коня и обернулся, протягивая мне руку. Схватилась, он подсадил меня в седло и усадил перед собой.

– Рассказывай, что у вас там с этой Кайт Ши.

Он присвистнул, и лошадь пошла рысью. Меня затрясло, пришлось схватиться за гриву, чтобы не быть как та русалка в мультике: «Простите, но я соскальзываю».

– Тридцать лет души умерших остаются с нами и скапливаются вокруг деревни. Смертным запрещено выходить по ночам, души могут взять с них обмен – войти в их тело и вытеснить их душу. Отпугнуть их можно только черным дымом. Новая Кайт Ши должна обладать способностью ходить между мирами. Ты пришла из чужого мира, значит, ты – избранная. Но, чтобы отправлять души нашего графства, ты должна быть из семьи Грейрок. Для этого отец и растил нас – чтобы один из нас взял тебя в жены. По старшинству эта участь выпала мне. Наше графство многие годы страдает, и я не позволю, чтобы какая-то девчонка разрушила то, ради чего я был рожден.

– Другой мир? Духи и переход между мирами? Думаешь, я такая дура, что поверю во всю эту байду?

– Можешь не верить. Но переводить души в мир иной ты все равно будешь.

Он пришпорил лошадь, и мы поскакали через туман в сторону одиноко светящихся окон деревни.

Глава 5

– Сидите тихо, – к моим ногам полетело две миски с кашей.

Дверь с шумом захлопнулась, лязгнул звук проворачиваемого ключа в замке. Я оглянулась, на окнах были закрыты ставни. Оперативно.

– Ну что, Лиз, – протянула я сестре одну миску, – ты давно хотела сесть на диету. Вот тебе и повод.

Есть не хотелось, спать тоже. Ночная прогулка освежила на полную катушку. Нас не отпустят. Мы в каком-то непонятном мире, за сотни километров, световых лет или Галактик от своего родного мира. И выбраться отсюда нет ни единого шанса. Сердце заныло, представляя, в какую историю я влипла, да еще сестру втравила.

– Кать, – Лиза отшатнулась к стене, сбив стул и чуть не упав на пол.

В углу комнаты стоял тот самый мужик с красной мордой и рогами на голове. Стоял и посмеивался.

– Эй, я тебя помню! Это ты нас втравил в это! – набросилась я на него. – Ты был в зале, что-то говорил про желания и про то, что всем нам покажешь! Ты нас сюда отправил, возвращай быстро обратно!

Во мне закипал жар злобы. Кем бы он ни был, хоть демоном, хоть богом, но он единственный, кто может вернуть нас домой. И так просто я его не отпущу.

– Ненависть и страх, – усмехнулся он, – лучшие помощники действия.

– Какого еще действия? – я подпрыгнула и схватила его за рог. Тот даже не думал отталкивать меня, лишь снисходительно смотрел. – Возвращай нас обратно.

– Не могу, – абсолютно спокойно ответил демон, – мы теперь повязаны одним обрядом.

– Каким еще обрядом?

– Вы провели обряд, чтобы вызвать меня. Но сделали это из рук вон плохо. Я не буду свободен от ваших желаний, а вы не сможете вернуться обратно, пока желания не сбудутся.

– Пофиг мне на эти дурацкие желания! Ничего не хочу! Верни нас обратно.

– Во-первых, не вас, а тебя. Только ты загадывала желание, ты пила из бокала и стояла на острие звезды. Мои возможности распространяются только на тебя.

– Но моя сестра! Она же оказалась здесь со мной!

– Недоразумение, – демон, наконец, оторвал мою руку от своей головы, – сбой – вернуть смогу лишь одну. Раз уж вы тут обе оказались, сами решайте, кого вернуть обратно.

Он наклонился и вплотную приблизился ко мне.

– Только желание должно быть исполнено. Твое. Не выполнишь – умрешь. И ты, и она.

– Да что я там загадала-то? Чушь какую-то? – я лихорадочно пыталась вспомнить.

Сначала хотела прирост подписчиков канала. Усмехнулась. Было бы сложно выполнять его в этом мире. Потом эта назойливая Ирида задела меня за больное, и я написала… кажется, что-то про истинную любовь. Вот же ж! И где ее теперь искать?

– Надеюсь, ты меня услышала. Желание одно, возврат один, вас двое.

Дымка заволокла комнату, и мы с Лизой остались одни. Сестра залезла на кровать, закрылась одеялом с головой и притихла. Я села на край кровати, подтянула ноги и уткнулась лбом в колени.

Ночка была еще та.

Столько всего произошло, сколько со мной за всю жизнь не происходило. Белесые лица призраков вставали перед глазами, их пустые безжизненные глаза пробирали насквозь.

«Ты – Кайт Ши. Та, что должна переносить души в иной мир».

Бред. Бред. Бред. Мой мозг отказывался верить в то, что такое возможно. Демон, призраки, переход между мирами – это все из детских сказок. Героиней которой я, кажется, стала. Да еще и сестру втянула.

Меня бросало из крайности в крайность. Сначала я ощутила радость от того, что появилась хоть призрачная, но возможность выбраться из этого ада. Как там сказал демон, я должна буду исполнить свое желание, а вернуть он сможет одну. Вот пусть Лизу и возвращает. Потом на меня накатил холод от воспоминаний о призраках и о том, что мне придется шататься между мирами. Я боялась не от соприкосновения с призраками, а от того, что ничего не получится. Хотя и от соприкосновения тоже.

Во мне то возрождалась надежда, то все резко обрывалось и накатывала волна страха. Мне хотелось бежать и делать все, что от меня просят, а следом я захлебывалась слезами и утыкалась в подушку, чтобы Лиза не слышала. Главное – остаться в рассудке. Остальное не важно, хуже, чем сейчас, уже ничего произойти не может.

Из-за запертых окон я не смогла ориентироваться во времени. Даже не поняла, когда уснула. Слезы жгли глаза, разъедали щеки, будто выжигая на лице клеймо моего проигрыша. Когда я открыла глаза, свеча в комнате уже погасла, и нас окутала полная темнота.

– Ты не спишь? – рядом раздалось тихое шуршание. Лиза тоже не спит.

– Нет, – повернулась я к сестре. – Боишься?

– Мы не вернемся домой, да?

– Глупая, конечно, вернемся. Все будет хорошо.

В сердце кольнула булавка. А чего я хотела? Вру сестре, хотя сама ни капельники не верю в то, что все хорошо закончится. Что там еще этот демон говорил – выполнить желание? Найти истинную любовь? Что ж, хороший вызов. Между прочим, очень удобно выполнимый. Если я правильно поняла этого наглого брюнета, я должна стать его женой. В таком статусе будет легко охмурить его так, чтобы влюбился в меня по уши. С Максимкой-то получилось, получится и с этим деревенским ухарем.

Я сделаю все ради спасения сестры.

– Кать, а что ты будешь делать с замужеством? Рольф сказал, что ты очень важна для них, и замуж тебя выдадут насильно.

– Выйду. Надо, значит, надо! – ответила я грубее, чем хотела.

Какую-то бурю эмоций вызывает у меня этот эгоистичный нахал. Но изображать безграничную любовь, ради того, чтобы выжить в жестоком мире, мне не привыкать. Натренировалась на родителях.

– Но он же такой… – Лиза замялась.

– Говори уже. И называй меня Кайт, раз они принимают меня за их кошачье божество.

Лиза сцепила пальцы, она всегда так делает, когда сильно волнуется.

– Рольф сказал, что его брат не от мира сего. Ну, типа, странный.

Я только усмехнулась и перевернулась на спину.

– А ты видишь здесь хоть одного нормального?

– Вроде как Рольф ничего.

Даже в полной темноте комнаты я почувствовала, как покраснела сестра. Вот девчонка! Пять минут проскакала с парнем на коне, уже успела влюбиться.

– Даже не вздумай.

– А что? Я же ничего такого, я просто сказала.

– Лиза, или, тьфу, Элиза. Не смей здесь ни в кого влюбляться!

– То есть тебе можно, а мне нельзя?

– Мне это нужно для дела. И вообще, не мне, а в меня.

– Думаешь, сможешь влюбить Эрика в себя?

– Пф, конечно. Не раз это проделывала. Вряд ли его мужские потребности отличаются от парней нашего мира. У всех них на уме одно и то же.

Лиза замолчала, что дало мне возможность подумать. Потребности-то не отличаются, а вот ситуации кардинально противоположная всем тем, с которыми я сталкивалась. Замуж-то я еще не выходила. И призраков никуда не водила.

Про призраков пока думать не хотелось. А вот Эрика – очень даже. Пыталась вспомнить черты его лица, чтобы найти что-то привлекательное. Но, кроме острых скул, колких глаз и грубых рук ничего не могла вспомнить. Не с того мы начали. Мне бы глазки ему построить, расположить к себе, но с его высокомерностью это будет проблематично.

Все же есть в этом что-то привлекательное. На секунду показалось, что это и была та самая мужская харизма, за которой как за каменной стеной. Или деревянным частоколом.

По всему было видно, что он давно смирился с участью мужа для важного дела, уничтожил по этому поводу все чувства, вытравив их напрочь из своей головы. Главное – дело. Графству ведь жуть как нужна та, кто будет таскать покойников. А накопилось их много.

Но, неужели, он превратился в болванку до такой степени, что не хочет ничего чувствовать? Как бы хотелось, чтобы он проявил хоть чуточку эмоций. Тогда было бы за что зацепиться, а дальше раскрутить на полную катушку. У меня будет еще для этого время, а пока усталость накатывалась все сильнее, глаза закрывались, и, наконец, я полностью провалилась в сон.

Неожиданно резко распахнулась дверь, заставив меня подскочить на кровати. На пороге стоял Эрик. В руках он держал платье, которое тут же швырнул на кровать.

– У тебя есть две минуты, чтобы переодеться. Свадьба начнется через десять минут.

Из-за его плеча высунулся Рольф, подмигнул Лизе.

– А мы с тобой, красотка, будем подружками невесты, – он метнул быстрый взгляд на брата и проговорил чуть тише. – Просто у него друзей-то вообще нет.

Наши взгляды с Эриком встретились. По спине пробежала горячая волна. Руки вспотели, сминая мягкий кринолин платья. В груди пронесся непонятный вихрь эмоций. Я ощутила, как вырывается вздох из моего сердца и летит в сторону его карих глаз.

– Две минуты.

Дверь с шумом закрылась.

Глава 6

Эрик

Никогда еще ему не было так сложно. Сердце стучало как сумасшедшее, разрывая грудную клетку. Он к этому готовился всю свою сознательную жизнь. И всю жизнь он представлял свою участь как горькую пилюлю, специально рисовал образ страшной и толстой тётки, которая появится, разрушит его размеренную жизнь для того, чтобы стать женой. Он знал, что должен это сделать. Ради спасения жителей графства.

Отец со своими наставлениями никогда не вызывал в Эрике чувства сострадания или желания помочь. Ни стенания крестьян, каждый божий день страшившихся нашествия духов, ни сами призраки, которые с каждой смертью подходили все ближе к деревне, не вызывали в нем жалость. Он привык быть сильным. Поэтому не позволял заводить себе ни друзей, ни подруг.

Его научили тому, что отдать жизнь ради спасения остальных – это честь для мужчины. Рольфу такой чести не досталось, тяжелый крест предназначения должен был нести старший сын. К тому же, все давно привыкли, что любимчиком был Рольф. Эрик же был слишком похож на покойную мать, поэтому в каждом взгляде отца он читал неприкрытую ненависть.

И, тем не менее, он был готов. Когда слуги объявили о том, что Кайт Ши найдена, он мысленно попрощался со своей прошлой жизнью.

Но, когда увидел свою невесту, в этом дурацком костюме кошки, что-то колыхнулось в душе. Таких девушек он никогда не видел. Дерзкая в выборе одежды и не менее дерзкая по характеру, она заставила его сердце забиться сильнее. Но он усмирил его, не дал разыграться чувствам, зная, что цель – лишь выполнить долг.

Когда девушки так дерзко сбежали, Эрика охватила ярость. Но при этом страх холодом окутал все тело. Не признанная Кайт Ши была так же беззащитна перед душами, как и обычный человек. Гораздо позже, когда Эрик снова запер девушек в комнату и вернулся к себе, он осознал, что впервые в жизни он испугался за кого-то.

Это было новое непривычное чувство. Поэтому он осторожно лелеял его, перебирая в памяти моменты, когда кольнуло сердце, когда мозг перестал анализировать присходящее, предоставив волю чувствам и действиям. И в тот момент, когда он вручал ей платье, что-то произошло.

Разрыв сердца.

Взрыв мозга.

Яд растекался по телу, прожигая огнем каждую частичку. У Эрика онемели руки, он ощущал легкое покалывание в кончиках пальцев и барабанную дробь в висках. Дышать стало труднее, во рту пересохло, губы слиплись.

Он не хотел так грубо. Знал ведь, что для девушек свадьба – важный день. Видел много раз, какие счастливые ходят они, смотрят на женихов, целуют их. Эрику неистово захотелось испытать все это. Такие же восторженные взгляды, нежность прикосновений. И поцелуй.

За многие годы он приучил себя к тому, что ничего подобного в его жизни не произойдет. Ни взглядов, ни поцелуев, ничего подобного. Жениться на нелюбимой – это обязанность, рок, ноша, которую он должен был вынести с достоинством.

Но именно сейчас, когда он увидел ее сонную, сидящую на кровати с красными от слез глазами, ему вдруг захотелось чего-то нового. Чтобы она посмотрела на него любящим взглядом, обвила тонкими руками вокруг шеи и прикоснулась к его губам. Он явственно почувствовал жар на губах и провел ладонью, чтобы смахнуть лукавый морок. Но тот не проходил. Наоборот, увяз в его теле, спускаясь все ниже, заставляя тело откликаться.

Неужели эта светловолосая заноза так на него подействовала? Ни одна девушка из деревни не вызывала в нем такого отклика, а теперь он раскис и позволил себе задуматься о том, чего ему никогда не видать.

– Братец, ты как обухом ударенный, – попытался пошутить над братом Рольф. Вот только его издевок для полного счастья не хватало. – Боишься свадьбы что ли? Деваха, вроде, ничего. Чокнутая, конечно, на всю голову. Но это хорошо, есть шанс, что из тебя человека сделает.

Они стояли перед запертой комнатой, в которой томились их пленницы. Эрику очень хотелось дать брату затрещину, но устраивать потасовку в такой момент было бы верхом неприличия. Да и отец не потерпит ни промедления, ни помятого костюма.

– Открывай уже, – брат потянулся к ручке двери, – может еще не успели одеться, увидим, какое нижнее белье носят иномирянки.

Он застыл за пару сантиметров от двери.

– А может ничего не носят?

Эрик оттолкнул брата в сторону, не давая открыть дверь. Пусть лучше лишние пару минут проведут в комнате, чем мой похотливый братец получит то, что хотел.

Кайт

– Катя, то есть Кайт, – вижу, как нижняя губа сестры начинает дрожать.

– Спокойно, – останавливаю ее истерику, передавая платье, – помоги переодеться, я одна во весь этот кринолин не влезу.

Пока сестра разбирается с платьем, стягиваю плотную кожу кошачьего костюма, выкидываю надоевшие «уши» и отстегиваю «хвост». Хватит с меня этого цирка. Лиза заставляет меня поднять руки и натягивает платье сверху. Пока борется с завязками на моей спине, смотрю на свое отражение в стекле. Взъерошенные волосы, безумный взгляд и неотразимое платье. Вот в таком бы я хотела выйти замуж. По-настоящему. Тугой корсет подчеркивает талию, распушаясь дальше десятком кринолиновых юбок. Поправляю волосы, уж если соблазнять собственного мужа, то не с гнездом на голове.

– Кайт, выглядишь – отпад! – Лиза отошла от меня на пару шагов и оглядела. В глазах блистал восторг, будто это ей сейчас под венец идти. – Ты будешь самой красивой невестой во всей этой деревне! Девушки обзавидуются!

– Это просто формальность, – повертелась я перед зеркалом, отмечая, что сестра была права. Так классно я не выглядела даже в костюме женщины-кошки. – Ты же понимаешь, что это не по-настоящему.

– А ты представь, что по-настоящему. Если сама в это поверишь, то и с Эриком у вас все будет хорошо.

– Лиз! Давай ты не будешь вмешиваться. У тебя опыт в любви заканчивается на слюнявых книгах про любовь. А в жизни совсем не так.

– Вот вечно ты все испортишь! – Лиза надула губы. – Я уже не маленькая и могу влюбляться. И любить могу! И разбираюсь в этом побольше твоего!

– Так, – осадила я сестру, – давай без влюбленностей. Мы в стане врага, и наша цель не найти любовь, а вернуться домой!

– С таким подходом ты замуж только так и можешь выйти, по принуждению. А как тебя полюбить, если ты парней как инвестиции рассматриваешь.

Мы бы и дальше пререкались, тема для нас актуальная, постоянно собачимся, как правильно с парнями встречаться. Но в этот момент дверь открылась и, кажется, с ноги. Видимо, прошло больше заявленных двух минут. По крайней мере, судя по лицу Эрика, стоявшего в дверях.

– На выход, – рявкнул он, – опаздываем.

Я вздернула нос и продефилировала к двери, затормозила около своего будущего мужа и демонстративно поправила грудь в лифе. Любой другой бы хоть голову повернул, этот же схватил меня за локоть и потащил к выходу. В коридоре стоял Рольф, пожирая глазами все мои прелести. Нет, дорогой, не тебе моим мужем быть, не тебе и на прелести мои смотреть. Блондин не сильно расстроился, быстро юркнул в комнату и вышел оттуда, ведя под руку, раскрасневшуюся как рак Лизу.

Выйдя на улицу, я заметила, что рассвет еще не наступил, а все дома вокруг были погружены в полную темень. Говорят, что самый темное время за час до рассвета? Странное время для совершения бракосочетания.

На улице не было видно ни души, окна домов были темны. Но, подойдя к подобию местной церкви, я поняла, почему в деревне была тишина. Весь народ толпился около забора, не решаясь переступить ограждение, ведущее к небольшой деревянной церквушке. Тихие шепотки замолкли, как только мы подошли ближе. Люди всматривались в меня, обводя взглядом, пытаясь найти что-то в моем лице. Мужики молча пожирали глазами, женщины охали, старушки шептали «ох, бедняжка, еще такая молодая», а детей отворачивали в сторону.

Что-то мне совсем это не нравилось, я захотела разрядить атмосферу, которую еще больше нагнетал мой молчаливый жених.

– У вас всегда свадьбы проводятся по ночам?

Нет ответа.

– Какие традиции? Выпить из одной чаши, откусить от пирога?

Нет ответа.

– А тамада будет?

Нет ответа.

– Глухой или тупой? Ты лучше ответь, мне ж надо знать, с кем оставшуюся жизнь в одной постели спать!

Молчание откровенно бесило. Будто язык проглотил или оглох ненароком. Ладно, радости не испытывает, мне все это тоже поперек горла, но хоть одну эмоцию можно было показать? Нет положительных, будем выводить на отрицательные.

Я повернулась и через плечо нарочито громко спросила Рольфа.

– Что твой брат такой молчаливый в этот счастливый день? Или он не рад, что ему досталась такая красивая девушка? Может он больше по мальчикам?

Любой другой хоть бы дернулся, сжал до синяка руку или горло. Этот продолжал идти как ни в чем не бывало.

Рольф позади меня дико заржал.

– Не могу тебе сказать. Ни разу еще нашего Эрика не видел ни в компании девушек, ни в компании парней.

Мы прошли толпу любопытных глаз и подошли к дверям церкви. Через приоткрытую дверь виднелась полоска тусклого света. Дверь скрипнула, оповещая присутствующих о нашем приходе. Священник и тот самый старик, отец братьев, повернули головы в нашу сторону.

– Вовремя, – кивнул старик, осталось полчаса до рассвета.

Рольф провел Лизу к скамьям и усадил на самую первую.

– Подойди, та, что сегодня станет членом семьи Грейрок, – протяжно заголосил священник.

Не знаю, как там принято у сатанистов, но мне всегда казалось, что у алтаря должны стоять максимум трое: жених с невестой и священник. Старик в длинном пальто, хоть и был отцом жениха, никак сюда не вписывался, но стоял по правую руку от священника и отходить не собирался. Надеюсь, он не из тех, кто проверяет девственность в первую брачную ночь? Да и какая, вообще, девственность, мне как-никак 27 уже.

Эрик подтолкнул меня, но, запутавшись в мыслях, я не сразу сообразила, что от меня хотят. Старик подошел и резко дернул меня за руку.

– Делай то, что велят! Ты должна исполнить свое предназначение!

– Без грубостей, пожалуйста, – я выдернула руку, потирая запястье. Хватка у старичка еще та.

Встав туда, куда меня пихнули, внимательно посмотрела на священника. Выглядел он бледным, по лбу стекали капли пота, глаза бегали, а уголки рта нервно подрагивали. Будто не на свадьбу, а не похороны пришел.

В принципе так все и выглядело: пустая церковь, в центре алтарь, не хватало только Паночки и белого круга. А вот мелок мне бы пригодился, потому что то, что я услышала, мужества мне не придало.

За окнами будто буря началась, ветер стал выть изо всех сил, ветки застучали по стенам, а от стен эхом отлетал жуткий вой. Будто сотни монстров готовятся к нападению, пытаются пройти последнюю защиту церковных стен.

– Они чувствуют, – священник побелел до степени моего свадебного платья.

– Поторопись, – старик ударил по алтарю тростью.

Я повернулась к Лизе, она сидела, ни дыша, смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. Взглянула я мимолетом, но руку Рольфа на ее колене заметить успела. Вот же гад! Нужно присматривать за сестрой.

Вой становился громче, а стены церкви начали подрагивать.

– Волею богини Аны, призываю всевышние силы соединить этих двух молодых узами законного брака. Ана, готова ли ты признать их брак?

Пламя свечи покачнулось, легло горизонтально и побелело. Я не знала, чего ожидать: радоваться или нет от того, что происходит. Признала нас богиня Ана, или сказала, что туфта поддельная эта свадьба. Но то ли Ана подписывала документы не глядя, то ли решила испытать нас с Эриком, дав шанс бедным крестьянам на жизнь без призраков. Пламя качнулось и вернулось в боевое положение.

Выдохнули все, и священник, и старик, и я. Только Эрик оставался невозмутим.

– Чтобы закрепить брак, нужно соитие молодых, – с деловым видом проговорил священник.

Ну вот, и до моей девственности добрались. И что это так старик со священником на меня смотрят?

– Сейчас?!

– Они идут, – священник ткнул дрожащим пальцем в стену. – Времени мало.

– Вот уж нет уж. С ума посходили? Какое еще соитие?

– Быстрее, – старик ткнул в меня палкой, – не в твоем положении сопротивляться.

Я вцепилась в руку Эрика. Трое здоровых мужиков заломать меня могут запросто. В сектах еще не то происходило, я фильм документальный смотрела. А безразличие Эрика просто выбешивало.

– Ты так и будешь молчать?! Что они предлагают, вообще-то, и тебя касается! Не вижу особого желания, – я ткнула пальцем чуть ниже его ремня. – Да хоть слово-то скажи!

Размахнувшись, я со всей силы врезала ему по щеке. Голова дернулась, а в глазах появилась малая толика разума.

– Отец, – отвел он трость, направленную мне в лицо, – есть другой способ. Слияние может пройти на уровне крови. Достаточно соединить нашу кровь, и обряд будет завершен.

Старик дрожащей рукой опустил трость, со злобой смотря мне в глаза. Что ж я ему сделала такого? Эрик наклонился и из голенища сапога достал длинный нож. Поднес к руке и разрезал ладонь, красные капли застучали по деревянному полу. Протянул руку с ножом ко мне.

Мамочки. Я же с детства боюсь крови. Не хватало еще перед ними в обморок грохнуться. Я вытянула руку и зажмурилась. Острая боль пронзила только на секунду. Эрик сжал мою руку, приложив к своей. Я открыла глаза лишь на секунду, чтобы увидеть его волнительный взгляд, почувствовать, как сквозь наши руки проходит невероятное тепло, бурным потоком переливающееся от него ко мне, и тут же потеряла сознание.

Глава 7

Темно. И холодно. Несмотря на то, что секунду назад чувствовала жар от его руки, мне пронзает дикий озноб. Я ничего не вижу и не чувствую. А еще не слышу. Будто разом выключили все чувства, а я застряла в темном холодном вакууме. Но я здесь не одна, я это знаю. Ощущаю каким-то неестественным чутьем, которое заставляет меня напрячься.

– Кто здесь? – кричу в темноту, но звук растворяется, вырвавшись из моего рта.

Хочу повернуться, но навалившаяся тяжесть не дает пошевелиться. Хочу увидеть, но темнота затмевает все.

Проходит минута, другая. Глаза привыкают, и я начинаю видеть. Их много, они стоят, опустив головы, но только я фиксирую взгляд на ком-то, он поднимает голову и смотрит. На меня смотрит, прямо в душу, в сердце заглядывает, пытается затянуть его холодом.

По спине бегут мурашки. Стойкое чувство, что мне здесь не место, не покидает. Нужно бежать, спасаться, но я не могу. Точно знаю, что назад для меня пути нет. Дорога только одна – туда, где души находят покой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.