# Между «привет» и «прощай»

Эмма Скотт

ФЕЙТ

Жизнь, которую я вела в Сиэтле, напоминала сплошной хаос.

Днем – рекламное агентство и деловые встречи.

Ночью – новый бойфренд.

Понимая, что так больше нельзя, я решила рвануть на Гавайи. В надежде, что природа поможет мне вновь обрести себя.

Но прячась от всех, я попала в руки к Эшеру. А он – ко мне в сердце.

Этот парень напоминал айсберг: он был соткан из противоречий, незаметных глазу.

Эшер любил океан и тушил пожары. Но затушить мое пламя ему было не под силу.

Однако даже сильное притяжение не спасло бы нас. Я не готова была бросить все ради него.

ЭШЕР

Свое время я посвящал спасению жизней и заботе… обо всех, кроме себя.

Мне казалось, что я слышу океан. Он был тем настоящим, чего мне не хватило в детстве.

Покинув Нью-Йорк, я думал, что нашел рай. Но когда появилась Фейт, понял, что занимался самообманом. Мне нужна была любовь, а не безопасная пустота.

Вот только мы были разными. Она – городской девушкой из Сиэтла, я – простым пожарным из тропической глуши.

Между нами пролегла пропасть. И спасти нашу любовь было все равно что усмирить бурлящий океан.

Но когда судьба вновь приведет нас друг к другу, сможем ли мы устоять?

Emma Scott

Between Hello and Goodbye

Copyright © 2022 by Emma Scott

© Каштанова Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © AVD_88, Andrey Vyrypaev, Art and Roam, aksol, Millena, OK-SANA, Chikovnaya, Canatic, Giuseppe_R, oksanase/ Shutterstock.com

В оформлении переплета использованы иллюстрации: © lavendertime, mentalmind, karimpard, Adisa, Chaleephoto / Shutterstock.com

* * *

Плейлист

Начальные титры

Foo Fighters // «I Am a River»

George Michael // «Faith»

Beck // «Soul of a Man»

AJR // «Bang!»

KALEO // «Save Yourself»

Alanis Morrissette // «You Learn»

Fall Out Boy // «Immortals»

Cage The Elephant //«Goodbye»


Конечные титры

Israel Kamakawiwo’ole (IZ) // «Somewhere Over the Rainbow»


> Терезе, которая помогла мне увидеть солнце за грозовыми облаками.

> С любовью.


## Часть I

> Прощания придумали для тех, кто любит глазами. Ведь если любовь живет в душе и сердце, разлуки просто не существует.

> Руми


### Пролог. Эшер

Норт-Бенд, Пенсильвания

Четырнадцать лет назад


– Эшер! – Маленькая ручка толкнула меня в плечо. – Эшер, проснись!

Я открыл глаза и тут же ощутил, как их начало щипать.

– Морган? В чем дело?

– Я проснулся, чтобы пописать, и почувствовал запах. – В тусклом свете наступающего утра одиннадцатилетний брат казался лишь смутным силуэтом.

– Запах мочи? – Я потер глаза.

– Дыма.

Полностью проснувшись, я резко сел на кровати, по венам хлынул адреналин. Всю нашу спальню в трейлере наполнял дым, из-под двери уже вырывались языки пламени.

«Вот дерьмо…»

– Бери одежду, – рявкнул я, соскакивая с кровати. – Куртку и ботинки… Нет! Забудь! Сюда!

Распахнув окно, я потянул к нему Моргана.

– Эшер…

– Вылезай!

Он выбрался наружу и спрыгнул на чахлую траву, которая в любой момент могла вспыхнуть, словно солома.

– Холм, Морган, – велел я, выбрасывая в окно его ботинки, а следом куртку. – Поднимайся на холм.

Холмом мы звали насыпь из камней и грязи неподалеку от места, где рабочие возводили фундаменты для новых домов. После школы мы с Морганом взбирались на холм и рассматривали стройку, в скором времени готовую стереть с лица земли трейлерный парк «Пайн-Хиллз». И тогда мы окажемся на улице.

«Мы и так уже лишились дома».

– А что с мамой и Дином?

– К черту их!

– Эшер…

– Беги!

Я схватил нашу с Морганом одежду, кучей валявшуюся на полу в неопрятной комнате, и вышвырнул в окно. С тех пор как мама начала употреблять наркотики, я постоянно находился в состоянии повышенной внутренней готовности и даже спал в джинсах и майке. Отыскав ботинки, я отправил их вслед за одеждой.

Когда дом охвачен огнем, ты не думаешь о том, что нужно взять с собой; главное – выбраться. Однако сейчас все мои мысли занимал младший брат. Не мама с ее последним хахалем-неудачником, которая постоянно возилась со своими агрегатами…

– Хватит, – пробормотал я, хватая школьный рюкзак и вытряхивая из него книги.

Вместе с пакетиком чипсов, составлявших мой ланч, вылетели школьные задания – тест по математике с отметкой «А+»[1], нарисованной красными чернилами, и эссе по Французской революции, оцененное на «А-». Мое будущее, сейчас сгорающее в языках пламени.

Я сунул чипсы обратно в рюкзак, отправив туда же жестяную коробку с деньгами – около четырехсот баксов, – накопленными на случайных подработках. Я прятал ее в ящике с нижним бельем, завернув в боксеры. Если бы мама или Дин узнали про эти сбережения, они бы тут же присвоили деньги, чтобы вколоть себе в вены очередную дозу наркоты.

– Эшер… – позвал Морган дрожащим от страха голосом, все еще стоя у окна. Сейчас, глядя на него, по-прежнему одетого в пижаму, вряд ли кто-то дал бы ему одиннадцать лет.

– Я же велел тебе подняться на холм, – проговорил я и закашлялся – от валившего из-за двери дыма потолок спальни уже начал чернеть; воздух становился горячим, словно в духовке.

Я лихорадочно соображал, что еще нам может понадобиться. Впрочем, у нас почти ничего не было, да и время практически вышло. Поэтому я просто швырнул рюкзак в окно и выпрыгнул следом. Морган уже надел ботинки, но по-прежнему не двигался с места. Схватив в охапку одежду, я закинул рюкзак на плечо и взял брата за руку. Мы выбрались за пределы трейлерного парка «Пайн-Хиллз», миновали строительную площадку и вскарабкались на холм. Ноги скользили по жидкой грязи, но, к счастью, вокруг не было ничего, способного гореть.

Оказавшись на самом верху, я сбросил рюкзак и помог забраться Моргану. Над Норт-Бендом забрезжил рассвет; мы улеглись на животы на другой стороне холма, глядя на трейлерный парк.

– А что с мамой?

Я чуть не велел ему заткнуться. Ей плевать на нас. И все же, когда я увидел, что они с Дином выбираются из пылающего ада, в который превратился наш трейлер, – держась за руки, пошатываясь, загиваясь от кашля, – меня накрыла волна облегчения.

– Вон она, – ткнул я пальцем.

– Мама, – пробормотал Морган, глаза его наполнились слезами.

– Ее больше нет, Мо, – проговорил я. Сердце внезапно затвердело, словно кто-то залил его бетоном.

– Нет! Она…

– Вместе с Дином надолго отправится за решетку. А если нет, нечто подобное может снова случиться в любой момент. Вот только в следующий раз ты можешь не проснуться, чтобы пописать. Понимаешь? – Я положил руку ему на плечо. – Есть только ты и я, вместе.

Впрочем, мы уже давно могли рассчитывать лишь на себя, с тех пор как отец оставил нас пять лет назад. Мама надрывалась на двух работах, чтобы заработать на жизнь, и повредила спину. Тогда доктор выписал ей какие-то таблетки. Похоже, они вызывали зависимость, потому что еще долгое время после того, как закончился курс лечения, она хотела еще и еще. А потом оказалось, что наркотики не сильно отличались от пресловутого «лекарства», и вскоре мы остались без мамы.

Вдалеке послышался вой сирен. Жители соседних трейлеров, покрикивая на маму с Дином, тащили шланги и наполняли ведра, чтобы защитить собственные дома.

– Ее больше нет, – произнес я. – Как и папы.

– Папа ушел…

– Да, ушел, но и мамы тоже нет. С тех самых пор как она подсела на наркотики. Вроде бы есть… – Я указал подбородком в сторону матери-наркоманки, которая валялась на земле, будто пьяная. – Но на самом деле ее нет.

Кивнув, Морган вытер нос. Такой умный и милый мальчуган не заслужил подобного дерьма. Ему нужна мама, каждый день собирающая в школу ланч, и папа, который ходил бы смотреть его футбольные матчи. Несмотря на все попытки, старший брат не способен заменить родителей.

Впрочем, жизни было наплевать, кто и что заслужил. Ты либо тонешь, либо плывешь, третьего не дано.

Я не особо разбирался в знаках и предзнаменованиях, но мог читать между строк. И все годы после ухода отца будто чувствовал, что подобное утро наступит, рано или поздно. Я был обязан защитить Моргана от любых невзгод, чтобы мой беспечный младший брат не сломался и мог по-прежнему радоваться жизни.

«Я стану другим и сделаю все, чтобы его защитить».

– Пойдем! – Я пихнул его локтем в плечо.

– Что? Куда?

– Нужно убираться отсюда, пока нас не поймали копы. Они отправят нас с тобой в приют, где нам не позволят быть вместе.

Он взглянул на меня темными, круглыми от страха глазами. У нас с братом были похожие глаза и одинаковые темные волосы, но в отличие от худощавого Моргана я нарастил немного мышц, трудясь по хозяйству, подрабатывая на стройке, да и вообще хватаясь за любую работу, которую мне могли предложить. Мне уже исполнилось шестнадцать – в июне стукнет семнадцать – однако Элис из бакалейной лавки и Фил из хозяйственного магазина твердили, что я вполне могу сойти за двадцатилетнего, а то и старше.

– Нас разлучат? – спросил Морган, снова заливаясь слезами. – Но так нельзя.

– Я этого не допущу!

«Сперва им придется меня убить».

Морган снова посмотрел вниз, на трейлерный парк. Уже приехали пожарные, их автомобиль казался таким же большим, как наш трейлер. Струи воды из шлангов обрушились на останки нашего дома. Мама с Дином сидели на обочине в окружении копов. Непохоже, чтобы они тревожились; судя по всему, они даже не задумались, что внутри почерневшего, обугленного трейлера могли остаться два мальчика. Они накачались наркотой и просто забыли о нашем существовании.

– Пойдем, – проговорил я.

Морган засопел, но после утер нос и, бросив последний взгляд на развернувшуюся внизу сцену, последовал за мной. То шагая, то скользя на задницах, мы начали спускаться по противоположному склону холма.

Милях в двадцати отсюда к северу лежал Аллентаун, едва начавший просыпаться этим весенним утром.

– Слишком близко, – пробормотал я, быстро прокручивая в голове возможные варианты.

Чтобы избежать внимания властей, нам нужно выбраться за пределы штата. Хотя это будет весьма непросто.

– Куда мы пойдем? – тихо спросил Морган; сейчас он казался совсем маленьким и потерянным.

– Домой, – пояснил я, обнимая его за худенькие плечи.

– И где он?

– Там, где мы захотим. Это будет что-то вроде приключения.

Сказочная чушь, в которую Морган ничуть не поверил. Брат расплакался, и я опустился перед ним на корточки.

– Эй, взгляни на меня!

Он поднял глаза, и меня захлестнула волна безудержной, почти незнакомой любви, смешанной с болью и яростью из-за несправедливости случившегося.

– Я позабочусь о тебе, – поклялся я, вкладывая в эти слова всего себя. – С тобой все будет хорошо, слышишь? – Он кивнул. – Клянусь своей жизнью, что буду рядом.

Он обхватил меня руками за шею, я крепко обнял его в ответ, но лишь на миг. Еще немного, и он выжал бы из меня совершенно неуместные эмоции. Сейчас они бы только помешали делу.

Я прихватил с собой лишь четыреста баксов и пачку кукурузных чипсов, но твердо намеревался сдержать данное младшему брату обещание – защитить и создать для него жизнь подальше от тлеющих руин. Сейчас лишь это было важно. Так или иначе, но он должен иметь крышу над головой, ходить в школу и не опасаться, что в любой момент кто-нибудь может нас разлучить.

Повернувшись спиной к горящему трейлеру, мы направились прочь.


### Глава 1. Фейт

Сиэтл, штат Вашингтон Наши дни


Когда поблизости что-то зажужжало, я распахнула глаза. И сильно просчиталась! Льющийся в окно солнечный свет отозвался в голове вспышкой боли. Взгляд наткнулся на горный хребет из белых простыней, ведущий в долину загорелой кожи, обтягивающей гладкие мышцы.

«Джейк? Джек?» Я не помнила. Или просто-напросто не знала?

Вновь послышалось жужжание. Закрыв глаза, я протянула руку в направлении раздавшегося звука и нащупала под подушкой мобильник. Вытащив телефон, я одним глазом взглянула на экран, где красовалось сообщение от Вив, дополненное смайликами – баклажаном и водяным смерчем.

«Ну??? Как он?»

Голова раскалывалась, в горле пересохло, будто я лет восемь не пила воды.

«А как же текила? Вчера ее было в избытке».

При одной только мысли об этом скрутило живот. Лежащий рядом мужчина вдруг зашевелился и повернулся ко мне лицом. Точеный подбородок, рельефно очерченные скулы… что ж, весьма неплохо. Я украдкой бросила взгляд под простыню – в этом плане ему тоже не на что жаловаться. В качестве партнера на одну ночь этот парень подходил по всем пунктам. И пусть я мало что помнила, Вив вовсе ни к чему об этом знать.

«Бесподобен. Кончил четыре раза. Как ты?» – напечатала я в ответ.

По экрану запрыгали точки – Вив что-то писала – но я вдруг заметила время, отражавшееся в правом верхнем углу. Дыхание резко перехватило, меня накрыла волна тревоги. Внезапно события прошлого вечера пронеслись перед мысленным взором во всей своей хмельной ясности.

В четверг вечером Вивьен уговорила меня провести «счастливый час»[2] в «Грации». Я клялась, что не буду слишком развлекаться – в девять утра в агентстве меня ждали представители «Нестле». От результата этой встречи зависело мое будущее; если бы мы договорились, я практически наверняка смогла бы занять в агентстве место полноправного партнера. Однако все вышло иначе – на глаза нам попались две куколки Кен в костюмах-тройках, и «Маргарита» полилась, словно Ниагара.

После этого я мало что запомнила.

– Черт! – пробормотала я, поспешно выбираясь из огромной кровати из красного дерева с простынями из египетского хлопка; Вив прислала еще одно сообщение, но сейчас мне было не до нее.

Я как раз надевала платье, валявшееся на полу, когда Джек – или Джейк? – вновь зашевелился и сел на постели. Прядь темно-русых волос упала ему на лоб, и я смутно вспомнила, как ерошила их пальцами прошлой ночью.

– Спешишь на пожар? – с легкой улыбкой спросил он.

– Э-э… привет…

– Джек. Филлипс, – подсказал он, видя мое замешательство.

– Верно, Джек. Я… э-э… Фейт, – заикаясь, пробормотала я, заливаясь румянцем, – как-то неловко представляться парню, с которым провела ночь.

– Я помню, – улыбаясь, проговорил Джек. – Не хочешь позавтракать, Фейт?

Определенно, джентльмен, да еще с приятной улыбкой. Вот только спал бы он покрепче, чтобы я смогла беспрепятственно сбежать.

Джек взялся за одеяло, намереваясь откинуть его и подняться с кровати.

– Нет-нет, не вставай, – поспешно запротестовала я, прыгая на одной ноге, на другую натягивая туфлю. – Я опаздываю на важную встречу.

– Кофе?

– Не могу. Нет времени.

Я повернулась на каблуках, оглядывая комнату в поисках сумочки от Марка Джейкобса. Откинувшись на подушки, Джек с улыбкой наблюдал за мной.

– На кресле, – наконец подсказал он.

– Спасибо. – Я схватила сумочку. – Что ж, все было мило и здорово… наверное.

– Довольно здорово, – подтвердил Джек. – Я тебе позвоню?

– Э-э, конечно, – пробормотала я, бросая телефон в сумочку и вешая ее на плечо. – Буду ждать с нетерпением.

– У меня нет твоего номера, – хмыкнул он.

– Точно. Увидимся. – Я поспешно выскочила из спальни.

Джентльмен Джек, кем бы он ни был, явно не нуждался в деньгах. Из прекрасной квартиры – почти не хуже моей – открывался потрясающий вид на утренний Сиэтл, поражающий до глубины души. Отыскав свое пальто, я направилась к входной двери.

Ничего нового. Квартира Джека вполне могла бы стать декорацией к пьесе, в которой я каждую неделю играла главную роль. За исключением нескольких деталей все оставалось по-прежнему. То же похмелье и привычная спешка на работу после бурно проведенной ночи, никогда не вызывавшие во мне чувства стыда.

До сегодняшнего дня.

Сейчас к неприятному ощущению в желудке почему-то примешивалось сожаление, хотя я клялась никогда ни о чем не жалеть, жить полной жизнью и тому подобное.

«Но что это за жизнь, если ты даже не можешь ее вспомнить?»

Когда шикарный лифт спустил меня на первый этаж, я вызвала такси. На экране всплыло очередное сообщение от Вив.

«Куда ты запропастилась?»

«Встреча с «Нестле»! Опаздываю!!!» – поспешно написала я.

Вив не медлила с ответом.

«Вот черт!» – отозвалась она, сдобрив сообщение порцией смеющихся смайликов с хэштегом #ВЭтомВсяФейт.

Обычно я смеялась вместе с ней, и мы обменивались историями о баталиях прошлой ночи. Однако сегодня явно было не то настроение. Возможно, все дело в головной боли, но, когда такси затормозило у обочины, я раздраженно сунула телефон в сумку.

В элитном районе Королевы Анны я зашла в другой шикарный лифт и поднялась на свой этаж, стараясь двигаться как можно быстрее – насколько позволяло похмелье. Поспешно сняв пальто, я бросила его вместе с сумочкой на пол своей просторной квартиры.

Впрочем, наверное, не слишком правильно было называть эту квартиру своей.

Формально мне купил ее миллиардер Сайлас Марш, наследник крупной фармацевтической корпорации «Марш Фарма», два года назад в оплату за оказанные услуги – я притворялась его невестой, чтобы успокоить слишком нетерпимого отца. Однако весь замысел пошел прахом, когда Сайлас познакомился с Максом. И все же в результате сделки мне досталась роскошная квартира, а Сайлас, наряду с Вив, превратился в лучшего друга. И поскольку он не испытывал недостатка в деньгах и спокойно мог позволить себе купить весь район Королевы Анны, я с чистой совестью попросила у него эту квартиру. Впрочем, в последнее время я с каждым днем все больше чувствовала себя здесь чужой.

– Глупости, – пробормотала я, превозмогая головную боль. – Прошло уже несколько лет. Какой смысл тревожиться сейчас?

Само собой, в пустой квартире мне никто не ответил, но тихий голосок внутри прошептал, что, относись я серьезней к собственным делам, уже вполне могла бы сама купить себе жилье. С каждым днем этот раздражающий голосок звучал все громче, и очередное пробуждение в постели незнакомца лишь подпитало его настойчивость.

Я надела бледно-розовый костюм от Барберри с белой шелковой блузкой и собрала волосы в некое подобие прически. Головная боль терзала меня с прежней силой. Но что было делать? Я нацепила большие солнцезащитные очки от Шанель и вызвала еще одно такси. Я и так уже опоздала больше чем на двадцать минут.

Водитель высадил меня у небоскреба в центре города, где «Коулман и Кросс» занимали весь пятнадцатый этаж. Лифт принес прямиком в приемную рекламного агентства. Сидящий за стойкой Бенни просиял привычной улыбкой и демонстративно взглянул на часы.

– Вы что-то рано, мисс Бенсон. Еще нет и десяти утра.

– Очень смешно! Они здесь?

– В конференц-зале.

– Вот черт! Давно?

– Уже минут пятнадцать.

– Черт-черт-черт!

Представители «Нестле» прибыли раньше. Стало быть, я опоздала на тридцать пять минут.

Я метнулась к офисам, по пути вновь нацепив солнечные очки – светило и не думало сдаваться, атакуя меня сквозь огромные окна, занимающие всю стену. В обширном пространстве, лишенном каких-либо перегородок, толпились коллеги в костюмах, в воздухе витал запах кофе и дорогого парфюма.

Я направилась в свой угловой кабинет.

Моя помощница, Джесс Дэвидсон, – да благословит Господь ее душу – поспешно поднялась из-за стола, протягивая мне стаканчик кофе из «Старбакса» и бутылку воды «Фиджи». Эта женщина порой напоминала мне артистку цирка, с ловкостью жонглируя моими указаниями, подстраиваясь под мой изменчивый график работы и поглощая пламя гнева руководства, когда я не появлялась в назначенное время – что случалось довольно часто.

– Они пришли раньше, – объявила я, влетая в кабинет.

– Э-э… ну… – Джесс закусила губу.

– Ладно, хорошо. Я опоздала. В очередной раз.

– С ними Карл.

– Карл? Наверняка лижет им задницы.

Оставив сумочку с очками на столе, я жадно припала к бутылке с водой, глотнула кофе и поспешно вышла из кабинета. Джесс метнулась следом и протянула мне кожаную папку с эскизами от художественного отдела.

– Все как я просила? – уточнила я.

– А вы не смотрели?

– Здесь то, что я просила?

– Ну, да…

– Отлично!

Возле двери конференц-зала я сделала глубокий вдох и постаралась хоть ненадолго забыть о головной боли.

– Как я выгляжу?

– Прекрасно! – подбодрила меня Джесс.

– Ты просто ангел. Пожелай мне удачи, – проговорила я и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь конференц-зала.

На большом столе из полированного дерева виднелись остатки кофе и печенья. Судя по виду, трое представителей «Нестле» как раз готовились прикончить Карла, младшего сотрудника по связям с клиентами, по обыкновению угодливого до тошноты.

– Джентльмены, – пропела я, влетая внутрь. – Спасибо, что подождали. Карл.

Я одарила его взглядом, ясно намекающим, что он может идти.

– Не за что, – пробормотал он и с обиженным видом выскользнул в коридор.

– У нас сегодня еще две встречи с потенциальными агентствами, мисс Бенсон, – проговорил мистер Невинсон из «Нестле Корпорейшн», выразительно постучав пальцем по «Ролексу» на запястье. Скользкий тип, но именно он принимал здесь решения, его мне и нужно очаровать.

– Что ж, весьма удачно, что сперва вы заглянули к нам. – Ослепительно улыбнувшись, я открыла папку. – Полагаю, джентльмены, я смогу вас убедить пересмотреть расписание.

* * *

– Мисс Бенсон?.. Фейт?

Почувствовав прикосновение к руке, я очнулась ото сна, в котором вчерашний пылкий незнакомец стучал молотком мне по лбу.

– М-м-м?

Я резко вскинула голову, пытаясь понять, где нахожусь. Судя по всему, я заснула прямо на столе в кабинете, положив под голову руку вместо подушки.

– Вас хочет видеть Терренс. – Джесс протянула мне стакан воды и две таблетки от головной боли.

– Зачем?

– Он не сказал. Знаю только, что «Нестле» подписали контракт.

– Уже? – Я потерла пульсирующие виски. – Хотя что я говорю? Конечно, подписали!

Само собой, я добилась поставленной цели. К концу нашей беседы суровый мистер Невинсон уже вовсю смеялся и приглашал меня в клуб сыграть партию в теннис.

Я проглотила таблетки и запила их водой. В поле зрения вдруг возникло ручное зеркальце с бумажной салфеткой.

– Помада, – пояснила Джесс.

– Ты просто святая! – Я стерла с подбородка бледно-розовое пятно, разгладила помятую блузку и надела пиджак. – Как я выгляжу?

– «Коулман, Кросс и Бенсон» – здорово звучит, – широко улыбнулась Джесс.

Конечно, мне хотелось бы увидеть свою фамилию на фирменном бланке агентства, на фасаде здания и на всем остальном, к чему фирма имела отношение. Внутри все сжалось, и вовсе не из-за похмелья. Просто все вдруг показалось каким-то… окончательным, когда уже нет пути назад.

Тяжело вздохнув, я одернула пиджак:

– Ладно, я пошла.

Несомненно, все коллеги уже знали о миллионном контракте с «Нестле». Завидев меня, они поднялись на ноги и начали аплодировать, заставив покраснеть до самых корней недавно подкрашенных волос. Я лишь скромно улыбнулась в ответ, не подавая вида, что голова просто раскалывалась, и замерла перед кабинетом любимого начальника. На соседней закрытой двери висела табличка с надписью: «Синтия Кросс». Будучи вторым партнером в агентстве, она улетела в Нью-Йорк, чтобы открыть на Манхэттене еще один офис агентства. Несомненно, одержанная мною победа лишь помогла ей скрепить сделку.

Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь.

– Можно?

– Входи, Фейт.

Терренс Коулман расхаживал возле стола, задумчиво потирая подбородок. В элегантном сером костюме от Бриони и темно-бордовом галстуке он выглядел чертовски привлекательно, чем-то напоминая Идриса Эльбу. Но на лице его застыло то же выражение, что я частенько видела у заместителя директора в школе Рузвельта, – серьезное и чуть разочарованное, ведь я, попав в очередную переделку, вновь предстала перед ним.

– Все в порядке?

– Садись, – махнул он мне. – Нужно поговорить.

Я опустилась в мягкое кресло по другую сторону огромного стола, созданного из стекла и хрома.

– В чем дело, Терри? Вид у тебя такой, будто ты на похоронах. Судя по всему, моих.

– Мы с Синтией хотим сделать тебя партнером. – Терренс поджал губы, и я затаила дыхание. Ведь именно этого я и хотела, правда? – Но, возможно, вместо этого мне придется тебя уволить.

Я вцепилась в спинку стула, стоявшего возле стола, ощущая, как из легких вышел весь воздух.

– Супер, Терренс! Весьма разнообразный выбор. Говорят, Невинсон подписал контракт?

– Так и есть. Многомиллионный контракт сроком на три года на продвижение их товара в интернете, печатных изданиях и на всем северо-западном тихоокеанском побережье. Мы много лет пытались добиться сотрудничества с ними и преуспели в этом лишь благодаря тебе.

– Тогда меня точно нужно уволить.

Терренс сложил руки на столе, золотой ободок обручального кольца на его пальце блеснул столь же ярко, как и часы «Patek Philippe».

– Ты великолепна, Фейт.

– Спасибо…

– Но слишком взбалмошна! Ты обаятельна и жизнерадостна, работать с тобой одно удовольствие. И все же не внушаешь доверия.

Я лишь хлопала глазами, не в силах поверить услышанному.

– Однако когда речь идет о многомиллионных контрактах, вы вполне мне доверяете. «Нестле» – мой третий крупный клиент с начала года, а ведь сейчас еще только апрель.

– А представь, чего бы ты добилась, если бы работала в нормальном графике, как и все остальные, – вовремя приходила в офис, не обедала по три часа и перестала опаздывать на встречи с клиентами. – Он подался вперед. – Неплохо бы начать трудиться полный рабочий день, как значится в зарплатной ведомости.

– В Америке завышено количество рабочих часов в неделе. Согласно исследованиям…

– Ты заставила Стэна Невинсона ждать сорок минут! Мы не на съемках «Безумцев», Фейт, а ты не Дон Дрейпер и не можешь просто приходить и уходить, когда тебе вздумается!

– Дон Дрейпер привлек массу крупных клиентов, – ничуть не убедительно запротестовала я. – Именно этим я и занимаюсь, Терренс. Я твой козырь.

Однако слова эти казались жалким оправданием. Отвратительное чувство, поселившееся во мне с самого утра, когда я проснулась в постели очередного незнакомца, так никуда и не делось.

– Мы с Синтией обсудили все в деталях, – продолжил Терренс. – И больше всего на свете хотели бы сделать тебя партнером. Но столь сомнительное отношение к работе… создает кое-какие трудности.

– О чем ты, Терри?

– Возьми отпуск на две недели. Твоими клиентами пока займется Фрэнк, – проговорил он и выпрямился в кресле, явно готовясь к возражениям.

Наверное, я должна была бы выдать их целую сотню, но разум напоминал чистый лист бумаги.

– Ладно, – спустя минуту согласилась я.

Терренс удивленно уставился на меня. Я почти ждала, что, несмотря на все манеры, он раскроет рот от изумления.

– Ладно?

– Я ленива, избалованна и ненадежна. – «Себе-то можно признаться».

– Продолжай, – протянул Терренс и, сложив руки домиком, откинулся на спинку кресла.

Я рассеянно кивнула. В мозгу зрела мысль, формируясь по частям, как обычно у меня случалось с блестящими идеями для рекламной кампании, когда сперва разрозненная мозаика образов сменялась цельной картинкой. Сейчас я начинала понимать – привести жизнь хоть в какое-то подобие порядка я смогу лишь основательно прибравшись в голове. Нужно куда-нибудь уехать и в кои-то веки насладиться покоем, унять разум и попытаться обрести душевное равновесие.

– На пару недель рвану куда подальше. Только отыщу для себя что-то милое и… духовное. – Я чуть не подавилась этим словом. – Встану на путь истинный и вернусь совсем другим человеком.

– Похвальное рвение, Фейт, вот только отъезд не решит волшебным образом все твои проблемы. Ты просто заберешь их с собой.

– Совсем не обязательно. Ведь для чего-то наркоманов отправляют в центры реабилитации. Некоторые ездят на сафари, посещают индийские ашрамы или бродят по древним руинам, пытаясь снова обрести цель в жизни и «перезагрузить мозги». Возможно, ты посчитаешь это чушью, но, проснувшись утром, я пожалела, что… – Я опустила взгляд на руки. – Так больше не может продолжаться.

– Рад слышать, что ты так думаешь, – проговорил Терренс. – Пойми, нам не хотелось бы тебя терять, однако целостность компании превыше всего. Не все в бизнесе решает прибыль. Пусть эти две недели станут инвестицией в будущее, а когда вернешься, мы всерьез обсудим твои перспективы в фирме. Подумай, чего ты на самом деле хочешь.

Слова Терренса больно ударили по самолюбию, ранили гордость, но, честно говоря, у него не оставалось особого выбора.

– Усекла, босс. – Поднявшись с кресла, я одернула пиджак. – Я тебя не подведу.

* * *

– Куда поедешь? – спросил тем вечером Сайлас Марш, во весь свой рост – шесть футов два дюйма – растянувшись на моей кровати. Опершись на локоть, лучший друг смотрел, как я складываю вещи в открытый чемодан от Луи Виттона.

– Гавайи, – пояснила я. – Точнее, Кауаи, самый маленький и отдаленный из островов, хотя совсем не в миллионе миль отсюда. Мне идеально подходит.

– Как бы то ни было, это все равно Гавайи, – усмехнулся он. – Значит, ты решила взять отпуск? А как же стремление усерднее работать? Впрочем, это вполне в твоем духе.

– Да, я еду в отпуск, – согласилась я, бросая в чемодан бюстгальтеры и шелковые трусики. – Но буду работать – над собой. Мне нужно отдалиться от выпивки и шумных вечеринок, чтобы стать лучше.

– А ты не можешь стать лучше в Сиэтле?

– Вряд ли. Здесь вокруг меня все то, что доставляет неприятности. И я живу в купленной тобой квартире.

– Это что-то новенькое. – Сайлас вскинул бровь. – Когда ты ее выпрашивала, то как-то не очень об этом тревожилась.

– Зато тревожусь теперь, – пояснила я и метнулась в ванную, чтобы собрать туалетные принадлежности.

– С чего такие перемены? – полюбопытствовал Сайлас.

– Босс хочет взять меня в партнеры, – призналась я, возвращаясь в спальню. – Или выгнать на улицу. Возможны оба варианта.

– Тебя можно поздравить? – смущенно нахмурился Сайлас.

– Не знаю, хочу ли этого партнерства. Сперва я вроде как загорелась, но теперь сомневаюсь. Похоже, босс прекрасно понял мои сомнения, поэтому и выгнал в отпуск, чтобы дать возможность разобраться. – На миг отвлекшись от сборов, я замерла посреди комнаты. – Что мне делать с собственной жизнью, Сай?

На красивом лице друга проступила озабоченность.

– Эй, иди ко мне. – Он протянул руку, и я, подойдя ближе, села рядом с ним на кровать. – Рассказывай.

– Наверное, мысль о партнерстве должна меня безмерно радовать, – проговорила я. – Я ведь отлично справляюсь с работой, просто великолепно.

– Так и есть.

– Но нравится ли мне моя работа? Или, может, я просто наслаждаюсь тем, что в ней преуспела? – Я взглянула на него. – Мы с тобой разные. Ты у нас борешься со злом в мире фармацевтики, всеми силами пытаясь навести порядок на рынке лекарств. Я же всего-навсего продаю всякую всячину и хорошо умею уговаривать людей захотеть ее купить.

– В твоей работе нет ничего плохого, Фейт, ну, кроме твоего к ней отношения. Но если тебе не нравится, просто уходи.

Я опустила голову на сильное плечо Сайласа.

– Наверное, меня до чертиков пугает ответственность, – призналась я. – Как-то странно, что люди будут полагаться на меня.

– Когда я нуждался в тебе, ты была рядом, – возразил Сайлас. – Большую часть времени.

– Ну, просто ты достоин любви.

– Ты тоже.

– Вовсе нет, – запротестовала я. – Хотя и мечтаю о ней. Вы с Максом такие милые, что у меня даже щемит в груди.

– Надо же! – Сайлас потер подбородок. – Кажется, что-то подобное я уже читал на открытке «Hallmark»…

– Я хочу таких же отношений как у тебя, Сайлас, но не знаю, как впустить кого-то в свою жизнь. А вдруг, узнав поближе, меня отвергнут? В последнее время я даже ни с кем не встречалась.

– Думаешь, поездка на Гавайи что-то изменит? – мягко спросил он.

– Я просто хочу побыть одна и заняться… как называется эта штука? Ну, когда ты внимательно присматриваешься к себе?

– Рефлексия? – усмехнулся Сайлас.

– Точно. Я буду рефлексировать, ни на что не отвлекаясь. Там есть индийский храм и прекрасные водопады, найдется где прогуляться и помедитировать…

Сайлас подавился смехом.

– Да, медитировать, – уверенно повторила я. – И на время забыть о мужчинах. Хватит бессмысленного секса и связей на одну ночь.

Сайлас коснулся моего лба тыльной стороной ладони.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Может, вызвать тебе…

– Ха-ха. – Оттолкнув руку Сайласа, я вскочила на ноги и вновь занялась чемоданом. – Серьезно, я дам обет безбрачия, и не только на Гавайях. Мне полезно будет некоторое время побыть одной, – скривившись проговорила я. – Неужели я только что это сказала? Может, меня хватил удар…

Лежащий на кровати телефон внезапно пискнул – кто-то прислал сообщение. Сидевший рядом Сайлас взглянул на экран и тут же нахмурился.

– Вив хочет знать, пойдешь ли ты куда-нибудь сегодня вечером, – сообщил он.

– Первый шаг к исправлению, – проговорила я и, взяв телефон, отключила звук.

– Ты не ответишь?

– Я даже не скажу, что еду на Гавайи, пока не приземлюсь на Кауаи.

– Мудрый ход. – Голубые глаза Сайласа потемнели.

– Защищаешь меня? – хмыкнула я.

– Да, – серьезно согласился он.

– Знаю, она тебе не нравится…

– Точно.

– Но ведь она безвредна.

– И все же ты не посвящаешь ее в свой план.

– Ну… я люблю ее до чертиков и все такое, но, узнав об отъезде, она прихватит выпивку и заявится сюда, чтобы «помочь собрать вещи». И первым делом начнет уговаривать меня остаться. Или я напьюсь и пропущу свой рейс. А может, она решит поехать вместе со мной.

– Твоя правда. Но не лучше ли отбросить в сторону ребячество и просто сказать ей правду?

– Скорее, младенчество, – пошутила я, но Сайлас даже не улыбнулся. – Мало кто скажет, что во мне есть хоть крупица самодисциплины, но я и в самом деле хочу стать лучше. Ради себя, будущей карьеры и мужчины, что однажды встретится мне на пути.

– Тогда я всецело на твоей стороне. – Сайлас поднялся на ноги.

– Правда?

– Конечно. – Он притянул меня ближе и обнял. – Ты потрясающая, Фейт, и сможешь добиться всего, чего пожелаешь.

– Спасибо, Сай.

Я положила голову ему на грудь, подпитываясь верой. Она мне наверняка понадобится.


### Глава 2. Фейт


Полтора дня спустя после напутствия Сайласа я очутилась в густых зеленых лесах Кауаи, шагая к водопаду Хоопи. Примерно в середине двухмильной прогулки я уже встретила великолепный водопад, в конце ждал еще один, побольше, впадающий в живописное озеро. И в полной мере осознала, что Кауаи отнюдь не зря прозвали «Островом-садом».

Постоянно шел дождь, и после недавнего ливня тропа была скользкой от грязи. А я ненавидела грязь. Ну, разве что в дорогущем спа-салоне, когда ее намазывали мне на кожу. Но здесь? Нет уж.

Сейчас она заляпала ноги до колен и хлюпала между пальцев в якобы «вездеходных» сандалиях – будь прокляты их производители. И вместо желанного спокойного погружения в себя я скользила по камням и спотыкалась о корни деревьев. Однако превращенная в трость упавшая ветка пока помогала героически держаться на ногах.

Наконец из леса донеслось журчание второго водопада.

– Просто дыши. Ты почти на месте, – велела я себе и тут же взвизгнула, когда ноги разъехались в разные стороны, как у новорожденного олененка. – Вот черт! – С глухим шлепком я приземлилась на задницу, забрызгав грязью дизайнерские спортивные шорты.

Хотелось уже покончить с этой дурацкой прогулкой и просто повернуть обратно, однако, сидя на земле, я заметила водопад сквозь просветы в деревьях. Вода стекала в большое, усыпанное камнями озерцо, где приходящие сюда обычно плавали или устраивали пикники на залитых солнцем валунах. Глупо было уходить сейчас. В любом случае, мне шагать назад две мили и нужно сделать хоть несколько селфи на память.

С трудом поднявшись на ноги, я осторожно двинулась по тропе. Почти на месте, нужно лишь спуститься с каменистого уступа, и я окажусь рядом с водопадом. Усевшись на выступ, я начала сползать к самому краю.

От земли меня отделяло меньше метра, однако скользкие камни и покрытые грязью «походные» сандалии сделали свое дело. Я соскочила вниз и вскрикнула, когда правая нога резко поехала в сторону, лодыжка согнулась странным, не свойственным ей образом.

Я рухнула на землю, резкая боль пронзила ступню и поднялась вверх по ноге. Из легких будто вышибло воздух, несколько мучительных мгновений я пыталась прийти в себя и не расплакаться. Наконец я сделала глубокий вдох и дрожащими пальцами потянулась к ноге, чтобы оценить повреждения. Лодыжка, прикрытая лишь ремешками сандалий, уже распухла так, будто внутрь сунули мяч для гольфа, кожа натянулась и блестела.

– Нет! – вскрикнула я. – Нет-нет-нет!

– Вы в порядке?

Из озера выбрался мужчина средних лет и направился ко мне. Он чем-то походил на Роба Райнера, позади него рядом с водопадом плескались два подростка.

– Н-не знаю, – дрожащим голосом пролепетала я. – Мне больно.

– Я заметил. Чем могу помочь?

Лежа на земле посреди тропического леса, не способная сдвинуться с места, я ощущала себя ужасно беспомощной. Накатывала паника.

– Мне нужно выбраться отсюда. Не поможете подняться?

– Вы уверены? Наверное, вам лучше передохнуть.

– Нет, не хочу валяться на земле.

Мужчина помог мне встать, и я, резко вскрикнув, чуть не поскользнулась снова. «Роб Райнер» подхватил меня, удерживая от очередного падения, и его шорты цвета хаки по моей милости вымазались грязью.

– Осторожней! Я вас держу.

Я стиснула зубы, борясь с подступающими слезами. Лодыжка пульсировала. Я взглянула туда, откуда пришла, и горестно качнула головой.

– Невозможно, – дрожащим шепотом выдохнула я.

– Думаю, вам лучше сесть, – посоветовал мужчина. – С кем вы пришли? Я позову ваших спутников.

– Я здесь одна, – призналась я. – Господи, как глупо…

– Все будет хорошо, – пообещал он.

Местный «Роб Райнер» осторожно помог мне добраться до камня примерно со стул высотой. При каждом движении лодыжка отзывалась болью. Я опустилась на камень и страстно пожелала, чтобы Сайлас запрыгнул в один из частных самолетов и примчался мне на помощь.

«Он был бы здесь примерно через шесть часов», – мелькнула мысль, и я сунула руку в забрызганный грязью рюкзак за телефоном.

И обнаружила, что здесь нет связи.

Мужчина задумчиво потеребил светлую бороду.

– Здесь нет сигнала, – проговорил он. – Я поднимусь повыше и вызову вам помощь.

– Вам вовсе не обязательно… – запротестовала я и ткнула пальцем в телефон. – Наверняка он заработает…

– Ну, я бы на это не рассчитывал. – Мужчина добродушно улыбнулся. – Сейчас вернусь.

Он подозвал сыновей, и все трое, поднявшись по тропе, скоро скрылись из виду. Я обреченно сгорбилась на импровизированном стуле, размышляя над правильностью принятых решений. Паника постепенно отступала, навалилась усталость. Я проклинала собственную глупость.

«Я совершила ошибку! – мысленно твердила я себе. – Нужно было остаться в Сиэтле».

Я уже потеряла счет времени. Раздувшаяся до размеров софтбольного мяча лодыжка болезненно пульсировала с каждым ударом сердца. Мимо меня к водопаду спускались другие туристы; кто-то из них останавливался, морщась при виде моей распухшей ноги.

– Выглядит не очень весело, – заметил один заботливый прохожий.

– Ой-ой-ой! – покачал головой другой.

Я проглотила с дюжину резких замечаний и выдавила едва заметную улыбку, раздумывая, как, черт возьми, поскорее убраться отсюда.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем местный «Роб Райнер» вернулся. Он представился Майком и сообщил, что вызвал «неотложку».

– Спасибо, Майк, – сдавшись, поблагодарила я.

Не прошло и дня, а я уже прибегла к мужской помощи; более того, этот мужчина вызвал кучу других людей, чтобы вызволить меня из нелепой передряги.

– Да без проблем. Чем еще я могу помочь?

– Смешайте мне мартини, – усмехнулась я. – Сухой, с двумя оливками.

Он только хмыкнул и вместе с сыновьями вновь спустился к воде. Наверняка эти водопады им уже осточертели, однако ради меня они пока решили болтаться поблизости.

«Ведь я – просто ходячая катастрофа».

Примерно полвека спустя в поле зрения возникли пятеро мужчин в армейских ботинках и темно-синей форме с ярко-желтой надписью «Пожар» на спине. Они шагали прямиком ко мне. Сверху донеслось жужжание вертолета.

– Как дела, мисс? – спросил один из них низким, грубым голосом.

– Лучше не бывает. – Я смахнула волосы с лица, подняла голову и, на пару мгновений забыв о лодыжке, застыла с широко раскрытыми глазами. – Невероятно, – выдохнула я.

Надо мной возвышался потрясающий мужчина – шесть футов сплошных мускулов, затянутых в форму с надписью: «Моя работа – спасение жизней». От него так и веяло холодным профессионализмом.

Пожарный смотрел на меня выжидающе и несколько нетерпеливо, однако я лишь любовалась жесткими, точеными чертами прекрасного лица. У него были светло-каштановые волосы и такого же оттенка глаза, в которых, впрочем, не светилось ни капли тепла. Он весь походил на кирпичную стену – твердую, сильную и никого не пропускающую внутрь.

– Э-э, здравствуйте, – наконец проговорила она. – Мне нужна ваша помощь.

– Имя?

– Фейт Бенсон.

Он опустился на корточки возле забрызганных грязью ног, чтоб осмотреть лодыжку.

– Пошевелите пальцами, – велел он.

Несмотря на командный тон, я не стала спорить.

– Вы тоже доктор?

– Член бригады «неотложки». – Он приложил два пальца к верхней части ступни, чтобы ощупать повреждения. – В такой обуви по этой тропе не ходят.

– Я уже это поняла.

Он лишь фыркнул.

– Если бы мне платили по доллару за каждого туриста, который тащится сюда после дождя, даже как следует не подготовившись…

Расслышав в голосе презрение, я вдруг вернулась к реальности и вновь ощутила боль в ноге.

– Вы просто само милосердие, – колко заметила я. – И кстати, даже не похожи на гавайца. Так что, может, хватить трепаться о туристах? Мне чертовски больно.

Он что-то проворчал в ответ и отошел в сторону, где стояли коллеги-пожарные. Они принялись совещаться, что со мной делать, один проговорил что-то в прикрепленную к плечу рацию, и вскоре в поле зрения возник вертолет, напоминающий красного комара, летающего в голубом небе.

– Что ж, пора вас вытаскивать, – проговорил вновь подошедший ко мне пожарный.

– Как?

Он указал пальцем вверх.

– Ну уж нет! – Я замотала головой. – В этом нет необходимости.

– Нужно эвакуировать вас отсюда, мэм.

– Какая я вам мэм? К тому же… вертолет? Не слишком драматично?

Нечто подобное я как раз и пыталась вычеркнуть из своей жизни.

«Сайласу совсем не обязательно об этом знать».

– Это необходимо для вашей безопасности. И чтобы избежать дальнейших травм, – пояснил второй, огромный мускулистый лысый парень. – Готов, Эш? – спросил он, повернувшись к моему новому другу.

– Готов, кэп.

Итак, самого горячего пожарного в мире зовут Эш[3]. Кто бы мог подумать? Впрочем, это имело смысл. Вероятно, он воспламенял трусики одним лишь взглядом.

«Хватит!» – мысленно велела я себе.

– Вас зовут Эш?

– Эшер. Эшем называют только парни.

– А как вас называют девушки?

Он ухмыльнулся и даже показался мне нежным.

– Ну что ж, нужно вас отсюда вытащить.

– Погодите! Постойте! – запротестовала я, когда Эшер с капитаном встали по бокам и собрались меня поднять. – Может, вы просто унесете меня на руках?

– Две мили? – нахмурился Эшер. – И кто вас понесет?

Я скользнула взглядом по форменной куртке, обтягивающей широкую грудь и мышцы на руках.

– Ну, думаю, вы справитесь.

Он фыркнул, но по губам скользнул некий намек на улыбку.

– Звучит забавно, – согласился он. – И все же мы воспользуемся вертолетом.

– И как же вы посадите его на водопад?

– А мы не станем его сажать.

Я не успела осознать смысл сказанных слов, поскольку Эшер с капитаном подхватили меня за талию и мне оставалось лишь обхватить руками их мускулистые плечи. Я подавила тихий стон. Осторожно они двинулись к мелководью и усадили меня на каменный выступ, возвышавшийся в центре озера.

Сгорая от стыда, я ждала, пока спасатели общались с кем-то по рации. Слоняющиеся поблизости туристы без стеснения фотографировали меня и походящую на гроб металлическую корзину, медленно спускающуюся на веревке с вертолета. Вместе с ней вниз скользил парень в оранжевой форме и белом шлеме.

– Вы хотите поднять меня в этом?

– Не волнуйтесь, – проговорил Эшер, опускаясь на корточки рядом со мной. – Рой – лучший в своем деле.

Я окинула взглядом корзину, кабель и крошечный вертолет, зависший над нами в сотнях ярдов. Эшер уже не казался мне столь непробиваемым.

– Может, мне кому-то позвонить? – спросил он.

– Резонный вопрос, – пробормотала я, сдерживая слезы. – Впрочем, не беспокойтесь. Здесь никого нет.

– Вы одна на острове?

– Да. Довольны? – выплюнула я. – Я приехала сюда, чтобы поработать над собой, «перезагрузиться», а для этого не нужна команда. Если бы я прихватила стайку подружек, мы бы, как и в Сиэтле, все время таскались по магазинам или пили в барах. А мне хотелось прийти в себя. – Я похлопала рукой по лодыжке. – Такого в планах точно не было.

Эшер чуть нахмурился. Удивленно? Понимающе? Вряд ли. Для него я была лишь очередной глупой туристкой, у которой хватило ума приехать на остров одной.

Рой спустился на землю вместе с судьбоносной корзиной, полной переплетеннных ремней и пряжек. Сердце забилось чаще.

– Хотите, чтобы я по собственной воле улеглась сюда?

– Клянусь, это безопасно, – проговорил Эшер.

– Держу пари, вы говорите это всем девушкам.

Парни помогли мне забраться в корзину. Я легла на спину, прижав к груди испачканный грязью рюкзак. Не проронивший ни слова Рой в белом шлеме деловито подтягивал ремни и закреплял пряжки.

– Куда мы едем, Рой?

– Куда-нибудь, где сухо, – ответил Эшер, Рой по-прежнему молчал. – Там будет ждать «скорая», чтобы отвезти вас в больницу Уилкокса. Где вы живете на острове?

– Капаа.

– Значит, потом поедете туда.

А что толку? Сесть за руль я не могла, ходить тоже. И не было желания звонить кому-либо, кроме Сайласа, чтобы попросить о помощи. Не привыкнув паниковать, сейчас я изо всех сил старалась не разрыдаться, хоть и чувствовала себя совсем беспомощной. Терпеть не могу эмоции! Я ведь приехала на остров, чтобы набраться сил.

Взглянув на мое лицо, Эшер нахмурился.

– Вы в порядке? – поинтересовался он.

– Просто супер, – ответила я, изо всех сил стараясь держать себя в руках. – Просто боюсь высоты. Это что-то меняет?

– Обещаю, все будет хорошо, – заверил Эшер.

– Спасибо. – Я взглянула на зависший над головой вертолет. – Это безумие. Можно я хоть сделаю фото?

– Вы серьезно?

– Когда еще со мной случится нечто подобное?

– На следующей неделе?

– Мило. Но, может, стоит быть более милосердным? – Я достала телефон и сфотографировала вертолет в небе, а после навела камеру на стоящего справа Эшера. – Дома покажу родным героя, спасшего глупую туристку в неподходящей обуви, – пояснила я.

– Это все Рой, а не я. И вы не глупая. Со всеми время от времени случаются неприятности, – проговорил Эшер.

Неужели в грубом, мужественном голосе я уловила нотку сожаления? Однако размышлять не было времени. Сейчас я поднимусь в воздух и больше не увижу Эшера.

– Берегите себя, Фейт, – на прощание сказал он. – И в следующий раз будьте осторожней. – И отошел в сторону вместе с остальными парнями.

– Спасибо, но следующего раза не будет. Это путешествие подошло к концу.

«Едва успев начаться», – мысленно закончила я.

Рой сделал круговое движение рукой, и вертолет поднялся выше. Мы оторвались от земли. Сквозь сетчатые прутья корзины в толпе глазеющих туристов я разглядела Майка с сыновьями. Он махнул мне, я помахала в ответ.

Лишь тонкая веревка, изгибающаяся под порывами ветра, привязывала нас с Роем к вертолету. Внизу на пугающем расстоянии проплывала земля, и, несмотря на все красоты, сейчас как-то не хотелось любоваться местными пейзажами.

Я взглянула на Роя, прикрепленного шнурами и пряжками к корзине.

– Вы часто этим занимаетесь? – полюбопытствовала я.

Однако Рой не ответил. Похоже, он не отличался разговорчивостью или просто не услышал меня из-за шлема. Тогда я крепко зажмурилась и стала ждать, когда это испытание, наконец, закончится. Три минуты спустя корзина приземлилась на спортивной площадке возле начальной школы, к счастью, пустовавшей в воскресенье.

– Итак, дело сделано, – пробормотала я, глядя в небо.

«Скорая» уже ждала нас, как и обещал Эшер. В поле зрения возникли двое ребят с носилками из группы неотложной помощи, но Эшера среди них не было.

– Я в порядке, – запротестовала я. – Вовсе незачем везти меня в больницу.

– А вдруг перелом? Лучше сделать рентген.

Я только вздохнула. Мне ведь все равно некуда было спешить.

* * *

Я четыре часа пролежала на кровати в отделении неотложной помощи больницы Уилкокс, дрожа от холода. Тонкое одеяло не согревало и, кажется, предназначалось лишь для красоты, а пакет со льдом на лодыжке, похоже, весил сотню фунтов. Наконец ко мне подошла молодая темноволосая женщина-доктор по фамилии Акана.

– Рентген показал, что кости не сломаны, – сообщила она. – Согласно ультразвуку, разрывов связок тоже нет. Конечно, без МРТ нельзя быть полностью уверенными, но, судя по опыту, я бы сказала, что у вас просто сильное растяжение связок. Вам повезло.

– Да уж, повезло, как всегда. – Я смахнула с глаз прядь волос. – И что дальше?

– Мы дадим вам лонгет, чтобы зафиксировать ногу, пару костылей, несколько пакетов со льдом и отправим домой. Может, позвонить кому-то, чтобы приехали за вами?

– Знать бы где упасть… – Я силилась сдержать новый поток слез. – Нет, я здесь одна.

Нахмурившись, доктор Акана кивнула на мои забрызганные грязью ноги.

– Если хотите, я могу попросить медсестер привести вас в порядок.

– И проторчать еще четыре часа в этом арктическом вольере? Нет, спасибо. К тому же эта кровать вполне может понадобиться кому-то менее удачливому. Я вызову такси.

– Ну, как знаете. – Она мягко похлопала меня по руке. – Я попрошу принести ваши документы.

Доктор ушла, и через полчаса появилась медсестра, замотала мне лодыжку и надела на ногу лонгет высотой до середины голени. Я подписала какие-то бумаги и оказалась перед зданием больницы в инвалидном кресле. Санитар остался рядом со мной ждать такси.

Вскоре к нам подъехала маленькая белая «Киа», из которой вылез молодой парень.

– Фейт?

– Это я.

Я выбралась из инвалидного кресла, и санитар протянул мне костыли. Я двенадцать лет – из почти тридцати прожитых на свете – ходила на высоких каблуках и ни разу не оказывалась в столь дурацком положении.

Отпустив кресло, я сделала первые неуверенные шаги, чувствуя себя астронавтом, выброшенным из космического корабля.

«Не драматизируй, – велела я себе. – Просто возвращайся домой».

И что потом? Я не представляла, как смогу залезть в ванну, чтобы привести себя в порядок. Конечно, можно поменять билет и убраться отсюда к чертовой матери, но у меня с собой три чемодана, которые еще нужно как-то дотащить до аэропорта. Да и сама мысль о сборах вызывала тошноту. К тому же я взяла в прокат машину. Как я верну ее, если не могу сесть за руль?

«Так что, домой, – вновь мысленно проговорила я. – А после решу, что делать дальше».

Я медленно сделала на костылях три шага к «Киа». Водитель такси с сомнением взглянул на грязную одежду.

– Э-э, у вас нет полотенца, чтобы положить на заднее сиденье? – спросил он.

– Вы шутите? – поинтересовалась я. Нога болезненно пульсировала.

Водитель только виновато улыбнулся и побежал за санитаром, который, забрав инвалидное кресло, направился обратно в больницу. Я же осталась стоять на обочине. Совершенно одна.

Больше не в силах сдерживать слезы, я разрыдалась.


### Глава 3. Эшер


После смены мне вовсе не за чем было ехать в больницу Уилкокса. Конечно, у меня там работали друзья – врачи, медсестры и парни из команды неотложной помощи, с которыми я регулярно встречался. Однако сегодня вечером я ни с кем из них не планировал видеться, а просто так торчать в единственной больнице острова, смеяться и сплетничать не входило в мои привычки. Я даже не был прикреплен к пожарной станции Капаа – просто в последнюю минуту подменил приятеля – и мне нечего было делать возле водопадов Хоопи или вообще где-либо рядом с Фейт Бенсон и ее паршивой походной обувью.

# Notes

1

В американских школах используется система оценок от «A» (отлично) до «F» (неудовлетворительно).

2

«Счастливый час» – время, когда алкогольные напитки в баре продаются со скидкой.

3

Английское слово «ash» переводится как «пепел».