Дарья Кравцова
300 моих мужчин

Глава 1.1.

Дети с криком пронеслись мимо, расталкивая локтями посетителей. С потолка лился яркий свет в потоках музыкальной рекламы и лозунгов. Марина неодобрительно глянула вслед детям, потом обернулась, стараясь найти непутевых родителей – взрослых, с которыми эта шайка пришла в магазин.

«Подумать только, – причитала она про себя, – совершенно неуправляемые дети! И чем только занимались их родители? Уж точно не воспитанием своих детей!»

Саша успел поднять над головой две упаковки пива прежде, чем дети— два мальчика и девочка лет десяти – чуть не сбили его с ног. Мужчина усмехнулся и подошёл к жене.

– Видала, как носятся! – с воодушевлением воскликнул он, загружая пиво в тележку, – Вот бы и наши так бегали!

– Да не дай Бог! – закатила глаза Марина. – Как дикари!

– А дети и должны быть дикарями! Для них мир другой.

– Они дикари, если ими никто не занимается, а у хороших родителей дети не дикие.

– Что ж, тогда все родители плохие, раз дети капризничают, бегают и орут?

Марина пожала плечами: «Выходит, что да».

Саша свернул в широкий проход между стеллажами, уставленными консервацией и соусами. Марина толкала перед собой тележку, почти заполненную продуктами, когда дети пронеслись обратно, с криком и гиканьем, а позади раздался громкий, но такой знакомый голос:

– Валя, Коля, прекратите беситься!

Сердце ёкнуло в груди, сама того не желая, Марина обернулась и замерла: между ящиками с подсолнечным маслом и коробками шоколадных конфет стоял Он. Марина старалась вспомнить, сколько времени они не виделись, но мысли блуждали вокруг его чёрных жгучих глаз.

– Николай, Валентина, возьмите брата и идите ко мне! – его взгляд скользнул по Марине, потом вернулся и замер. – Маринка! Вот это да! Какая встреча!

Марина раскраснелась, но не могла оторваться от его лица. Надо же, он стал только красивее, возраст ему идёт. Теперь пятнадцать лет с их расставания не казались таким уж долгим сроком. Она смотрела в его глаза и видела того самого парня, в которого была безумно влюблена. Весёлый, бесшабашный, с прицельным опьяняющим взглядом, он становился событием в любой компании.

– Димочка, привет! А ты совсем не изменился! – Голос звучал недостаточно равнодушно для тех, кто встретился через 15 лет. – Твоя банда?

Димка пожал плечами: «Да, и это ещё не все: ещё одна слишком маленькая, чтоб выходить в свет. Жена всегда хотела большую семью. Она не может без дела сидеть»

– Значит, ты женат.... Я её знаю, твою жену?

Димка рассмеялся:

– Нет, она из другого города проездом приехала на три дня, но познакомились, и назад она уже не вернулась.

– Ну надо же! Это так не похоже на тебя! – удивилась Марина, с горечью подумав, что они жили вместе три года, но он так и не женился на ней, а с этой за три дня определился.

Димка смутился, почесал чёрный висок с тонкими паутинками седины, и, словно прочитав мысли Марины, проговорил:

– Знаешь, так бывает, с кем— то живёшь и живёшь, а с кем— то повстречался и понял, что без этого человека жить не сможешь.

– Да, – с грустью ответила Марина и посмотрела на длинную полку с красными томатными соусами. Красными, как кровь. Недвижимыми, как её сердце.

– А ты? Замужем? – решил разрядить молчание Дима.

– Конечно, да, не так давно, как ты, но да, я замужем. Вот, знакомьтесь, – Она жестом пригласила Сашу подойти. – Мой муж, Александр. Саша, это Дмитрий, мой давний знакомый.

На фоне высокого успешного Димы, Саши терялся. Растянутые на коленях джинсы, толстовка с хоккейной командой города не шла ни в какое сравнение с дорогим облачением давнего знакомого. Марине стало неудобно, словно она ошиблась в выборе и продешевила.

– Очень приятно. Марина замечательная девушка, вам очень повезло! – Дима пожал руку Саше.

Саша что— то невразумительное ответил, и тут же обратился к жене:

– Что ж, нам пора, Марин. Пойдём, пора уже идти.

– Дети ждут? У тебя есть дети? – Дима был невозмутим, продолжая беседу. Марина засуетилась, разворачивая тележку.

– Нет, как— то не случилось пока, но мне бы хотелось.

– Да, дети это классно! – Димка с гордостью положил руки на плечо сыну. – С ними по— другому всё.

Марина криво улыбнулась:

– Да, конечно. Рада была тебя увидеть, Дима, всего хорошего тебе, вам, вашей семье.

Саша нетерпеливо подталкивал тележку и сверлил жену взглядом. Надо же, улыбается она ему так, а глаза с поволокой, между ними точно было что— то раньше. Это её бывший, сто процентов!

– Пойдём уже, – он требовательно сжал её руку на ручке тележки. – Нам пора!

Марина зыркнула в его сторону: «Мы куда— то спешим? Нас дома только твоя мама ждёт, – процедила она, – а она и подождать может!»

– Нечего с ним трепаться стоять, люди уже смотрят, – он толкнул тележку в проход между рядами, Маринка вырвала пальцы из— под его ладони, прибавила шагу.

Саша смотрел на её чрезвычайно прямую спину. Словно лом проглотила. Ещё и бесится! Гляньте на неё! При всех со своим бывшим общается, а он, между прочим, на другой женат. А на ней не женился – вот она и бесится. И детей наделал кучу. Да ну и что? Он, Саша, здесь причём? Но приходится терпеть.

– Марина, подожди меня! – окликнул он жену, и она словно вынырнула из глубины своих мыслей, опомнилась.

– Что?

– Подожди, говорю, меня, не беги так.

– Ну что же ты, мама ждать не может! – фыркнула она в ответ.

Саша нахмурился:

– Чем тебе опять мама не угодила?

– Мне – всем угодила. Это ты не даёшь с человеком пообщаться, – бросила она в сторону мужа, и, взяв с полки пакет сахара, небрежно швырнула его в телегу. Пакет не выдержал такого отношения – на пол тонкой струйкой посыпался белый песок. Саша подошёл и молча вернул пакет на полку, не сводя многозначительного взгляда с жены. Марина закатила глаза: «Как хочешь!»

– Нечего с ним общаться.

Марина дёрнула плечами: «Конечно, тебе же лучше знать, с кем мне общаться, а с кем нет»

– Да, – безапелляционно заявил Саша и забрал тележку из рук жены. – Я лучше знаю. С ним тебе общаться не надо.

– Да откуда ты знаешь? – нервно засмеялась Марина. – Ты его впервые увидел, а уже что— то будто бы знаешь!

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это твой бывший. Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

– Что, боишься, что он был лучше тебя? – с вызовом бросила жена. Саша оглянулся. Она стояла между стеллажами с крупами, прижимая к груди ярко— синий пакет риса, широко распахнув голубые глаза, повёрнутые туманом разочарования.

– Не хочу, чтобы ты себя выставляла дурой, как сейчас.

Марина больше не сказала ни слова. Они приехали домой, поужинали в тишине под мерный гул телевизора. Мама ушла в гости к сестре. Марина надеялась, что она не вернётся до следующей недели: свекровь её раздражала, но Саша отказывался уезжать, ведь маме будет одиноко, а она уже не молода, и это убьёт её. Хотя Анна Фёдоровна сама убьёт кого угодно, монотонно и извращенно вмешиваясь в их жизнь.

Позже вечером Марина расправила кровать и легла спать, а Саша крутился с бока на бок и никак не мог заснуть. Наконец, он повернулся к жене. Она улыбалась во сне. Саша всмотрелся в ее расслабленное лицо, пухлые розовые губы были влажными и мягкими. Интересно, что ей снится? Наверное, этот малахольный из магазина. Конечно, вспоминает, как жили, как спали. Спали же. Ведь жили. Саша вновь присмотрелся как под веками создается сон. О чем он? Александр смотрел так внимательно, что в какой— то момент ему показалось, что он увидел ее сон: как по стройному бедра поднимается мужская рука, огибает мягкий живот и, играя, поводит пальцами ниже пупка. Марина выпрямила ноги. Саша увидел, как выгнулась ее спина, призывая руку опуститься ниже. Конечно, ей нравится. А почему ей не должно это нравится? Мужчина зажмурился, а когда открыл глаза, руки уже не было. Лицо Марины было тревожно, над бровями пролегли две морщины, веки вздрагивали. Саша наклонился ближе к лицу жены, от его дыхания легкие волоски вокруг лба разлетелись в стороны. Марина открыла глаза.

– Ты чего? – спросила она спросонья.

Саша повалился на свою подушку:

– Ничего.

Она повернулась на другой бок: “Мама вернулась?”

– Осталась у тети Тамары.

Марина пробурчала: “Угу”, и вновь провалилась в сон. Саша слушал ее дыхание, пока не заснул.

Глава 1.2

– Сашенька? – сдавленный шепот разогнал остатки сна. Марина посмотрела который час: 6:10.

– Сыночек? – снова шепот, уже погромче.

– Ну что, мам? – протяжно ответил Саша и перевернулся на спину.

– Тебе на завтрак кашу или яичницу? – раздался сдавленный шепот, похожий на шипение змеи.

– Мам, Марина сделает завтрак, – ответил взрослый сын и зарылся в подушку.

Пара шагов по полу, Марина почувствовала, как ее теребят из стороны в сторону. Открыла глаза. Анна Федоровна стояла над ней, через плечо было переброшено кухонное полотенце.

– Марина, вставай. Иди приготовь завтрак Саше. – чуть тише обычного огласила свекровь тишину спальни.

– Но он еще спит! – возмутилась Марина, приподнявшись на локти. Волосы взлохматились за ночь, сонная и теплая, Марина не хотела вылезать из постели так рано.

– А завтрак должен быть готов к его пробуждению, Марина!

– К чему такая спешка? Он не маленький, сможет и подождать.

Анна Федоровна фыркнула и недовольно перебросила полотенце на другое плечо, не сказав ни слова, но дав понять, что Марина – та еще лентяйка, вышла из спальни. Марина вновь упала на кровать, но сон был уже испорчен, а потому пришлось встать и пойти умываться, чтобы встретить мужа на кухне при полном параде. Анна Федоровна уже замешивала тесто.

– Что, поднялась всё— таки? – с издевкой спросила она.

Марина опустилась на стул и подперла рукой голову:

– С вами не поспишь…

– На пенсии отоспишься!

– Ну вот вам же не спится и на пенсии, – Марина вздохнула. Босые ноги прошлепали до ванны – поднялся Саша.

– Ты долго еще сидеть будешь? Вон, уже и Сашенька проснулся, а завтрак еще не готов! – засуетилась Анна Федоровна, очищая пальцы от липкого теста. – Кашу вари!

– Мне на работу только через два часа, успею…

– Ты всегда только о себе думаешь! – повысила голос свекровь, – О муже думать надо! А тебе на него всё равно, всё о себе да о себе!

– Я так устаю на работе, что муж иногда и сам может что— то сделать по дому.

– Ну вот еще! – всплеснула руками Анна Федоровна, – а зачем тогда ему жена нужна?!

Марина налила молоко в кастрюлю и вздохнула, но не сказала вслух, что с такой мамой ему жена не нужна вовсе.

За завтраком Анна Федоровна рассказывала про детей тети Тамары, ее сестры. Какие успешные и умные дети, подумать только! А невестка так вообще – ребенку полгода, а она работает, через интернет и зарабатывает больше мужа!

– Так что скоро они ипотеку выплатят! – мать с укором посмотрела на Марину и закатила глаза, – а я внуков, видимо, не дождусь совсем.

Марина не реагировала на уколы свекрови, а Саша опустил голову к тарелке. Все молчали. Анна Федоровна посмотрела на сноху, на сына и вновь начала:

– Может, хоть узнаете, как они столько денег зарабатывать умудряются, что уже четырехкомнатную квартиру купили?

– Ага. – буркнул Саша и отхлебнул кофе, не глядя на мать.

– Что «ага»? Узнать для вас? Я могу позвонить Артурчику и он всё расскажет! И Танюша не станет скрывать, я ее любимая тетя всё— таки!

– Не надо ничего узнавать, Анна Федоровна, – Марина поднялась из— за стола и поставила посуду в раковину. – Все знают, что квартира им досталась от бабушки Артура, та, первая, двухкомнатная. Они ее расширили ипотекой – вот и вся правда. А у нас такой бабушки нет. Поэтому и квартиры нет.

Анна Федоровна вытаращила глаза на невестку, задыхаясь: “Да не было никакой бабушки у Артурчика! Сами они всё, сами! Потому что не ленятся и не спят до семи утра! А ты только и ждешь моей смерти, чтоб захапать квартиру мою! Я тебя знаю!”. Губы пенсионерки посинели, лицо стало бледным, она возмущенно хватала воздух.

Саша забегал по кухне: “Мама, где твои таблетки? Тебе нельзя волноваться, мама! Марина ничего не знает, она всё придумала, мама!” – он выставил жену за плечи из кухни и закрыл за ней дверь.

Марина сердито выдохнула и пошла собираться на работу.

Через двадцать минут Анна Федоровна уже смотрела телевизор, а невестка направилась к двери.

– Ты в этом пойдешь? – оглушительно прогремели слова пенсионерки. – Сашенька, ты видел, в чем она собралась идти?

– В одежде, мама? – спросил из ванны Саша. – Тогда всё нормально. Лишь бы голая.

– Очень смешно, сыночек! Как можно носить такие короткие платья на работу! Ты же с людьми работаешь! Вот за кого они тебя примут?

– За специалиста, Анна Федоровна. Я за столом сижу, меня видят только по пояс.

– Ну а встанешь ты, на обед пойдешь, и все увидят!

– Увидят и увидят, мне не важно…

– Да как так можно! Ты же еще и в автобусе поедешь, а там все увидят! – Не унималась свекровь.

Марина улыбнулась своему отражению в зеркале и вышла. Саша в последний момент выглянул из комнаты и увидел лишь развивающийся подол бледно— розового платья, которое, возможно, могло бы быть чуть длиннее для приличия, но он сам выбрал это платье для жены. Она в нем просто замечательно выглядит.

– Нет, сынок, ты это видел? Ты видел, как она оделась? Ну все же увидят, срамота какая!– схватилась за щеки, охая, мама. Саша присел рядом:

– Мам, ведь хорошее же платье.... Никто уже не смотрит на других, никому никто не нужен. Прошли те времена, когда осуждали за одежду. Сейчас можно носить всё, что нравится.

– Но также нельзя! – продолжала загоняться Анна Федоровна, – Это же и другие мужчины видят. Они подумают, что она доступная! Вот ты бы так не подумал разве?

– Нет, мама, не подумал бы, – отрезал Саша, а в голове промелькнули сальные взгляды, направленные на его жену. Пассажиры, кондуктор в автобусе, водитель – кто угодно мог так смотреть. Даже этот малохольный из магазина.

Вечером Марина пришла веселая, улыбалась, радостно чирикала как птичка. Саша ощущал ее теплое тело рядом, укрытое лишь тонким пледом. Он знал все ее привычки, знал, что она любит и как. Интересно, а многие ли знают о ней так много? Сколько их было, тех, кто был до него? Скольким она клала голову на грудь, сколько рук гладили ее обнаженные бедра? Он лежал в темноте комнаты, слушая ее мерное дыхание, смотрел на стену сквозь тень узоров невесомого тюля. Узор легко плавал из стороны в сторону под дуновением прохладного влажного ветра, напоенного ароматами ночных цветов.

Он повернулся к жене и вдруг увидел руку, выползающую из-за спины жены и ласково обнимающую ее за талию. Марина улыбалась во сне. Саша с силой зажмурился, а когда открыл глаза, руки не было. Марина лежала на спине и дыхала глубоко, сладко постанывая. Ее рука была зажата между бедер, тонкие пальцы медленно перебирали что— то неизведанное. Марина томно вздохнула и призывно выгнула спину, заводя пальцы глубже. Ее рука замерла между ног, тело мелко забилось, ноги выпрямились и каждый пальчик стал невероятно прямым. Саша снова зажмурился, открыл глаза: Марина спит спиной к нему, поджав колени.

– Померещится же такое, – выдохнул мужчина, бросил взгляд на жену.

Утром Анна Федоровна гремела на кухне так, что могли бы проснуться даже соседи на три этажа выше.

– Мама не в духе, – пробурчала Марина, не открывая глаз.

– Ага, – ответил Саша, разгоняя остатки неспокойного короткого сна. – Слушай, – спросил он, – а ты вчера на чем до работы ехала?

– Опомнился! – расхохоталась Марина. – Не начинай только снова про платье, мне вчера хватило твоей мамы.

– Да нет, – Саша прижался к жене, погладил острую женскую коленку, – много народу было в салоне?

– Нет, немного, я даже сидела всю дорогу, рядом с кондуктором.

– Кондуктор мужчина был или женщина?

Марина повернулась в пол— оборота: “Какая разница?”

Александр пожал плечами: “Просто интересно. Для полноты картины, так сказать”

Марина села на край кровати и спустила ноги на пол.

– Мужчина. Пенсионер, седой и полный. Потный и прокуренный. Достаточно полная картина?

– Достаточно, – улыбнулся Саша и поцеловал голое плечо жены. Она поправила сползшую бретельку и, накинув халат, пошла умываться. Мама продолжала греметь на кухне. У Саши был второй выходной, у Марины – первый за месяц. Планов не было, но дома оставаться не хотелось. Марина вернулась в спальню, расчесывая на ходу длинные светлые волосы.

– Может, по магазинам пройдемся, – спросил Саша, натягивая футболку, – Тебе что— нибудь купим?

Марина с радостью ухватилась за эту идею:

– Конечно, давай! Мне блузка нужна для работы.

– Хорошо, да будет тебе блузка!

Марина расплылась в улыбке и стала напеть себе под нос. Саша нашел среди баночек с кремами на косметическом столике брелок и ключи от машины, нажал на кнопку. Машина пискнула в ответ под окнами, и мужчина остался доволен.

Глава 1.3.

В торговом центре было немноголюдно. Пары не спеша прогуливались вдоль ярко освещённых витрин. Подростки, свободные от школьных дел, развалились на диванах в проходах, уткнувшись носом в смартфоны. Откровенно скучали продавцы в стеклянных островках.

Марина переходила из магазина в магазин, передвигала вешалки с одеждой, но ничего не могла выбрать. Саша ходил за ней, ловя каждый взгляд, случайно или специально оброненный в сторону его жены. Она привлекала всех – и пегобородых юнцов, и седовласых мужчин. Ну как тут не гордиться женой?! Она была прекрасна в обтягивающих джинсах, подчёркивающих стройные длинные ноги.

Молодой парень лет двадцати пяти разглядывал мужские рубашки, внимательно изучая фасон и ярлычки с составом. Саша легонько толкнул Марину локтем:

– Смотри, какая рубашка! Давай примерю?

– Какая? – тут же отозвалась жена. – Синяя?

Синих рубашек было две, и одну из них держал в руках парень. Вторая висела рядом с его плечом.

– Да, она. Принеси мой размер? – попросил Саша. Марина направилась к висевшим чуть поодаль рубашкам, а Саша во все глаза смотрел за ней и парнем. Она подошла к стойке, нашла нужную вещь и заглянула под ворот с внутренней стороны. В этот момент она была так близко к парню, что одно неловкое движение позволило бы её груди коснуться его руки. Парень заметил это, смущенно улыбнулся и, извинившись, отступил на шаг в сторону. Марина рассмеялась в ответ, взяла рубашку и вернулась к мужу.

– Вот, как раз твой размер. – протянула она Саше добытую рубашку.

– Знаешь, а я передумал. Какая— то она совсем невзрачная. Не буду мерить.

Марина пожала плечами и вернула рубашку на место. Парня уже не было – он прогуливался мимо стойки с джинсами.

– Что— то тут ничего интересного. Может в другое место поедем? – спросила Марина.

– Я устал, поехали домой? Завтра ещё сходишь куда— нибудь, выберешь.

Марина была расстроена, но согласилась с мужем.

Дожидаясь жену из душа, Саша прокручивал в голове сцену в магазине. Его очень заинтересовал парень, и то, что он мог сказать Марине, от чего она так рассмеялась. Думая о том, что Марина могла быть привлекательной для молодого парня, Саша почувствовал лёгкое возбуждение, но тут же откинул эту мысль. По коридору прошла мама, погремела посудой в кухне и на обратном пути заглянула в спальню сына и снохи.

– Сыночек, тебе не спится? Может, чайку заварить с травкой?

– Спасибо, мама, не надо.

– Ты грустный что ли? – присмотрелась она к сыну.

– Нет, мам, не грустный, – ответил Саша.

– Печальный? – снова предположила она.

– Нет, я обычный.

– Да нет же, не обычный. Болит что— то?

– Нет, мама, не болит. Всё хорошо. – Саша начинал терять хладнокровие. – Я не хочу ещё спать!

– У тебя бессонница? – не унималась мама. – Не удивительно, я бы с такой женой тоже заснуть не смогла. Ты только посмотри, в чем она ходит— одно другого короче и прозрачнее! Как доступная женщина, прости, Господи!

Саша закатил глаза: «Мама, нормально она одевается»

– Да где же это нормально? Поди, спит со всеми направо и налево, пока ты на работе! Вот Верочка была совсем не такая, а эта твоя Марина та ещё, вот увидишь!

– Мама, не начинай, с Верой мы расстались. А Марина не «та ещё»!

– Ох, сынок, – Анна Фёдоровна присела на край кровати в ногах у сына и начала мягко, почти заговорщически, – Ну почему вы с Верочкой расстались? Такая хорошая девочка, она мне и так нравилась: скромная, воспитанная, спокойная! Никаких голых ног, никаких коротких платьев…

– Мам… – устало поморщился Саша, – не надо. Перегорело всё, вот и расстались.

– А как детки пошли бы? Вот бы радость была! И Верочка не замужем ещё… Ну ты подумай, сыночек, подумай.

Саша вновь закатил глаза и ответил, чтоб мать отстала: «Хорошо, подумаю» Довольная Анна Фёдоровна поцеловала взрослого сына в лоб и ушла к себе. Саша не собирался думать о Вере, Вера его уже не привлекала. Когда— то красавица, она стала заурядной обычной тёткой, полноватой, скучной и безжизненной, погрязшей в домашнем хозяйстве, или, как она это называла, в «создании уюта». Наглаженные рубашки, начищенные до блеска кастрюли, хрустящие от чистоты полотенца – разве этим нужно привлекать мужчину?

Появилась Марина, распаренная, горячая, с розовыми щеками. Она легла в постель и закинула руки за голову. Её упругие груди игриво выглядывали из-под одеяла. Саша вдруг подумал, что эти груди видели не одну пару рук, возможно, их даже одновременно ласкали несколько мужчин. И эти мысли не вызвали в нем отвращения. Скорее, наоборот – стало интересно, а сколько их было?

– Марин, а у тебя было с несколькими мужчинами сразу? – тихо спросил он и провёл пальцами по розовому соску жены.

Она озорно рассмеялась: «Нет, а ты хочешь кого— то ещё позвать?»

Он пожал плечами: «Просто интересно»

– Странно, что тебя это заинтересовало. Раньше ты не интересовался такими вещами. Это не похоже на тебя.

Саша отвернулся: «Тебе лучше знать»

Марина прижалась к его спине и ласково поводила рукой по его бедру: «Ну ладно тебе, на что ты обиделся?»

– Не обиделся я, – сухо отрезал Саша.

– Как знаешь, – Марина отвернулась и, сердито, натянув на плечи одеяло, притихла, замерев. Саша покосился на жену. «О нём, наверное, думает, об этом малахольном своём бывшем. Примерный семьянин, куда деваться, куча детей. Детский сад на выгуле. Папаша нашёлся, тоже мне». Снова бросил взгляд исподлобья и ему показалось, что в отражении зеркального шкафа рядом с Мариной кто— то есть. Да не просто кто— то, а именно Дима. И он даже хитро выглядывает из-за её плеча и гладит рукой под одеялом. Внезапно Саша увидел, как Марина лежит на спине, призывно раздвинув ноги, а Дима нависает над ней и водит огромным членом по её животу, опускаясь всё ниже и ниже. Розовая глянцевая головка члена легко касается её кожи, заставляя Марину стонать от удовольствия и желания. Он резко входит в неё, она распахивает глаза и ловит ртом воздух, извиваясь в любовной истоме. Раз, другой, третий и Марина протяжно стонет, хватаются за туго натянутую простынь, однако пальцы скользят, не найдя поддержки. Его ласковая, нежная Марина таит в чужих руках неизвестно ему мужчины – разве может быть что— то невыносимее, больнее этого? Он быстро заморгал, и видение испарилось. Марина лежала спиной к нему, обернувшись одеялом и нарочито громко дыша. Саша понял, что ему почудилось, но приятное возбуждение ещё долго оставалось в теле.

Глава 1.4.

Утром Анны Федоровны дома не оказалось. Вместо себя она оставила записку о том, что ушла в больницу сдавать анализы. Саша выругался – она снова никому ничего не сказала и ушла!

– Подумаешь, – Марина взбивала венчиком яйца для омлета, – Что здесь такого? Она не так стара, чтоб ее везде сопровождать.

– Ты понимаешь, что в ее возрасте любая болячка может свалить?! Упадет, сломает себе что— нибудь – и всё! Не срастется!

– Почему она обязательно должна упасть и сломать что— то себе?

– Потому что многие старики падают и ломают кости. И мама может оказаться в их числе

– Тебя послушать, так у нас вся улица усеяна стариками, поломавшими себе руки и ноги!

– Опять преувеличиваешь! Ты всегда была против моей мамы....

Марина отмахнулась: “Не говори ерунды. Я не против нее, я даже живу тут с вами!”

Саша недовольно скривился и ушел в комнату, а Марина продолжила готовить завтрак. Когда омлет был готов, Марина приготовила на стол, заварила ароматный кофе и позвал мужа к столу. Он вышел еще обиженный, молча сел за стол и принялся есть. Марина смотрела, как он сердито подносит вилку ко рту, нервно снимает зубами кусочек и долго пережевывает, сопя и смотря в окно.

– Ну ты как ребенок, ей Богу! – прыснула со смеху Марина. – Еще осталось мне язык показать и фигушку скрутить!

Саша сердито отмахнулся: “Не надо впутывать меня в свои фантазии”

Девушка швырнула в него кусок огурца с бутерброда. Саша увернулся и чуть не свалился со стула.

– Совсем что ли?! Едой швыряться…

– Что, мамочке расскажешь? – Марина скорчила ехидную мордашку и показала язык мужу. Он наигранно надул щеки и запустил в нее куском хлеба. Крошки от него разлетелись во все стороны. Хлеб угодил Марине в грудь, и пока она не опомнилась, Саша сжал ее коленки под столом. Марина попыталась встать, но тут же упала на стул.

– Пусти! – воскликнула она. – Я же сейчас упаду!