Дарина Ромм
Мой Самый сНежный Монстр

Глава 1

Нет ничего приятней, чем уйти в закат от мачехи, когда она решила поучить тебя жизни. Увы, это не мой случай.

– Нелайя! Нела, дрянная девчонка! Немедленно поднимайся с постели и бегом сюда!

Пронзительный голос отцовой жены бил по ушам, вызывая единственное желание – сунуть голову под подушку, чтобы спрятаться от противного звука.

Я со стоном села на кровати и прикинула, сколько у меня есть времени, пока мачеха поднимется в спальню, стащит с меня одеяло и выльет на мою голову очередную порцию ругательств.

– Нела, дорогушечка, поспеши. Лианка и Росана уже внизу – поучись у своих сестриц вежливости, – голос отцовской жены внезапно стал ласковым и мурлыкающим.

Ой–ей, пока я размышляла, мачеха окончательно вышла из себя и начала превращаться в дракона, желающего с аппетитом мною позавтракать.

У Рины была странная особенность. В нормальном состоянии она разговаривала со мной, как и положено классической мачехе. То есть непрерывно орала, шпыняла и оскорбляла.

Но стоило ей по-настоящему разозлиться, как пронзительный голос превращался в сладкий сироп, и она принималась ворковать и сюсюкать, используя ласкательно-уменьшительные словечки.

И я, и Лианка, моя сводная сестра, знали, что в такие моменты лучше не рисковать здоровьем, и немедленно выполнить требование "любимой матушки".

Причем, в случае неповиновения одинаково доставалось и мне, и сестре. При том, что Лианка была родной дочерью Рины, и вроде бы должна иметь привилегии по сравнению с падчерицей, то есть мной.

Но ничего подобного. Вторая жена моего покойного отца любила только себя и свою младшую дочь, красавицу Росану. И одинаково терпеть не могла всех остальных, включая собственную старшую дочь и обоих, к этому моменту почивших, мужей. Коих без устали поминала самым недобрым словом, заставляя бедолаг икать и переворачиваться в своих склепах.

Осознав, что нахожусь на грани катастрофы, я подскочила с кровати, кинулась к двери и прокричала в приоткрытую щель, что «вот прямо сейчас уже почти спускаюсь».

Наспех умыла лицо, кое-как причесалась и натянула платье. Горничная мне не полагалась, так как по мнению мачехи, девица моего возраста еще не заслужила таких привилегий и вполне способна сама одеться и уложить волосы.

Это обстоятельство ничуть не мешало мне жить. И даже где-то радовало: чем меньше возле меня крутится мачехиных шпионов, тем проще мне заниматься своими делами. Особенно теми, о которых "любимой матушке" совершенно не следовало знать.

Я кубарем скатилась по лестнице, ведущей в гостиную, попой чувствуя, что еще немного, и мачеху порвет от ярости. А если она взбесится, то прощай мои прогулки к феям в Синий лес.

– Наконец-то, – сквозь зубы прошипела Рина, прожигая меня яростным взглядом фиалковых глаз.

Глядя на мачеху, я прекрасно понимала, почему мой покойный отец пятнадцать лет назад женился на Бессерине Тулендис, безродной вдове захудалого мага откуда-то с севера. Таких красивых женщин, как она, мне вообще ни разу не приходилось видеть.

Высокая блондинка, с соблазнительно-округлой, но ни в коем случае не полной фигурой и прелестными чертами лица, Рина до сих пор везде и всюду привлекала восторженные мужские взгляды.

Лично я всегда смотрела на ее красоту с восхищением, иногда забывая даже про ее противный голос. И моему пониманию было совершенно недоступно, как в такой чудесной оболочке могла жить такая мерзкая душа.

По кивку мачехи я села на свободный стул рядом с Лианкой. Расправила юбку и чинно сложила руки на коленях, демонстрируя готовность слушать.

– Так вот, девочки, у меня для вас есть новость, – мачеха обвела нас взглядом. Меня и Лианку холодным и оценивающим, а Росану гораздо более благосклонным. – Скоро праздник смены года, который мы по традиции проведем дома в кругу семьи.

На словах про «круг семьи» захотелось насмешливо фыркнуть. И лишь здравый смысл и опасение, что за мое поведение Рина отыграется на Лианке, заставило сдержаться.

Вместо меня недовольство выразила наша младшенькая. Сморщив хорошенький носик, Росана капризно протянула:

– Матушка, я хотела уехать в имение родителей Орианы Делинс. У них планируется большой новогодний бал и гости из самых благородных семей королевства. Говорят, даже наследник приедет.

Сестрица мечтательно облизала губы и недовольно закончила:

– Ориана уже пригласила меня, и я не собираюсь отказываться от такого предложения ради сомнительного счастья сидеть за новогодним столом с сестрицами. Тем более, они пригласили на праздник своих подружек-простолюдинок. Еще не хватало встретиться с ЭТИМИ в своем замке!

Ты же наша прелесть! Уж мы тут станем слезами исходить, если ты уедешь и избавишь нас от необходимости терпеть твои ежечасные капризы и истерики!

Что касается наших с Лианкой подруг, тут еще надо посмотреть, кто больше простолюдин – они, или кое-кто из здесь присутствующих. И насчет "своего" замка лучше бы помолчала…

Я не выдержала, и все-таки громко фыркнула. Фиалковые, как у матери, глаза Росанки тут же презрительно уставились на меня:

– Я понимаю, Нела, тебе тоже хотелось бы попасть в высокое общество. Но, увы, пригласили одну меня. Так что, утрись и завидуй молча.

Рина ласково улыбнулась и проворковала, глядя только на Росанку:

– Девочки, не ссорьтесь. И поверьте, у нас будет не хуже, чем у Делинсов. Пока я не буду вам рассказывать всех подробностей, но у нас ожидаются гости. Очень титулованные гости. Очень! – Рина замолчала, видимо ожидая восторженных возгласов и нетерпеливых расспросов.

Но лично мне было без разницы, кто к нам пожалует. Лианка предпочитала лишний раз не заговаривать с любимой матушкой, а Росанка продолжала дуться.

Поняв, что не дождется желанных восторгов, мачеха поджала губы и процедила:

– Значит, никому не интересно, что к нам прибудут гости из Радебергского герцогства?

– Радебергское герцогство – это же…, – растерянно начала Лианка, но ее перебила Рина:

– Еще я нашла жениха для нашей Нелы.

Пока мы с Лианкой хлопали глазами, она в шоке, я в ужасе, мачеха уставилась на меня немигающим взглядом. Сладко улыбнулась и пропела сахарным голоском:

– Тебе давно пора замуж, моя милая девочка. И, будь уверена, я отлично позаботилась о твоем будущем счастье.

Глава 2

Как только мачеха позволила уйти из гостиной, мы с Лианкой кинулись в мою комнату. Закрылись и навесили на дверь охранный полог. Так, на всякий случай, легкая защита от непомерно любопытных ушей, коих в нашем замке развелось немеряно.

Сестра забралась в мою кровать, закуталась в покрывало и оттуда начала выдавать известную ей информацию про Радебергское герцогство и его знаменитых обитателей.

Я же по своей привычке влезла с ногами на подоконник. Крутила в голове слова мачехи про жениха и сквозь подернутое морозцем стекло смотрела на плавно спускающиеся с неба крупные снежные хлопья – все, что было связано со снегом и льдом с самого детства вызывало у меня странное, почти болезненное любопытство.

Это было совершенно ненормально, но я, маг огненной стихии, обожала снег. Любила гулять во время снегопадов, бесконечно разглядывать снежинки, восхищаясь их удивительной неповторимостью, и с наслаждением барахталась в сугробах. Узнай, кто об этом в академии, засмеют. Особенно собратья-огневики!

– Ты и сама в курсе, Нела, что земли Радебергов находятся в горах. Вернее, частью в плодородной долине между двух хребтов, но семья герцога поселилась именно в горах. У подножия живут их подданные, – голос сестры глухо доносился из-под покрывала, в которое она замоталась.

– Вот! – я многозначительно подняла указательный палец. – И это удивительно, с какой стати эти Родеборги живут среди голых скал, когда могут поселиться в уютной долине.

– Радеберги, – поправила меня сестра, кутаясь еще плотнее. – И ты знаешь, про них болтают… всякое.

В комнате было прохладно, так как Рина предпочитала не тратиться на обогрев моей и Лианкиной спален, уверенная, что пока на улице нет трескучего мороза, камины для нас можно не разжигать.

К счастью, моей огненной магии хватало, чтобы согреваться и без отопления. А вот сестра откровенно мерзла – ее магия воды скорее охлаждала, чем давала тепло.

Вообще, это удивительно, что мы, магини с противоположными стихиями, буквально с первой встречи в пятилетнем возрасте стали хорошими подругами, практически не ссорясь все пятнадцать лет нашей дружбы.

Конечно, в первую очередь это была заслуга Лиании – нежной, ласковой, умеющей подстроиться под любую ситуацию, в точности, как ее стихия. Потому что мой своевольный огонь то и дело подталкивал меня вспылить, поругаться и даже подраться.

А еще вечно подбивал на разнообразные выходки. Возмутительные, с точки зрения мачехи и преподавателей академии, но доставляющие мне самой массу удовольствия.

Например, в детстве я очень любила убегать в Синий лес в полумиле от нашего замка, куда мы дважды в год переезжали из городского дома летом, и на праздники Новогодья.

Феечки, маленькие разноцветные куколки с крылышками, населявшие этот волшебный лес, прилетали ко мне, садились на плечи и руки, и принимались со мной играть.

Мы подружились, когда мне было четыре года. В тот раз я сбежала от своей няньки, зловредной фру Клорры и решила уйти жить к феям, о которых много слышала от нашей кухарки Матили.

Девица я была самостоятельная и очень целеустремленная. Поэтому, выбравшись из дома, решительно направилась к виднеющейся вдалеке темно-синей полосе деревьев.

До сих пор остается загадкой, как мне удалось проделать весь путь до леса и ни разу не попасться на глаза никому из слуг и крестьян, без конца снующих по этой дороге. Но факт тот, что никто не видел меня, уходящей к феям.

Вышла я из леса только к вечеру, когда отец в моих поисках успел поставить на уши всю округу и частично поседеть от беспокойства за мою судьбу.

Как мне рассказывали, вид у меня в тот момент был абсолютно блаженный. И наказание за побег я претерпела с удивительным спокойствием. Даже не пискнула, когда по моей своевольной заднице от души прошлась суровая отцовская длань.

С того дня я принялась с завидным упорством удирать к своим феечкам, и никакие запреты или наказания не могли меня остановить. Тогда же папа решил, что мне нужна мать. И вскоре женился на Рине, вместе с ней приведя в дом ее дочек – пятилетнюю Лианию, и совсем крошку Росану.

С моими побегами к феечкам несколько месяцев пытались бороться, контролируя каждый шаг. Что не мешало мне ловко ускользать из-под носа надзирателей и мгновенно улепетывать к своим крылатым подружкам.

Отец в сердцах грозил меня выпороть, а потом отправить в закрытый пансионат для малолетних преступниц. Рина ему поддакивала и за спиной отца шлепала меня при любом удобном случае. Слуги шипели и шпыняли, потому что им тоже доставалось от хозяина за каждый мой побег.

Наверное, когда-нибудь я перестала бы убегать к феям, зная, какими для меня будут последствия. Но тут мне исполнилось пять лет, и на официальном измерении силы выяснилось, что мой весьма скромный магический резерв прилично подрос.

Это было удивительно: резерв или, как его называли, магический потенциал, был практически постоянной величиной. Его измеряли у всех детей при рождении, затем в пять лет и еще раз в семь – бывало, до этого возраста у детей происходило расширения резерва. Такое случалось, но редко, почти никогда. И вот произошло со мной.

Не знаю, как папа сопоставил произошедшее и мои походы к феям, но после следующего побега в Синий лес резерв снова замерили. И оказалось, что он еще чуть-чуть увеличился. После следующего раза еще немного… И еще…

Сейчас мой магический потенциал был не просто большой, а, пожалуй, один из самых значительных среди магов королевства – девяносто три из ста по магической шкале Рониха. Показатели выше моего были только у нескольких магов. В том числе у тех самых Радебергов – старого герцога и его старшего сына.

Именно размер резерва позволил мне без проблем поступить на самый престижный, боевой факультет в лучшей академии королевства и легко войти в ряды тех, кого называли будущей магической элитой.

Мачеху жутко бесили как мои успехи в магии, так и походы к феям. Но поделать с этим она ничего не могла. Упаси святая Малесса, пойдут слухи, что вдова барона Толивского препятствует развитию способностей своей падчерицы!

Тут же примчится королевский дознаватель, и если хоть один нехороший слух подтвердится, не сносить Рине головы – его величество от всей души опекал магов, признавая их великую роль в деле процветания королевства.

И строго следил, чтобы молодые дарования, вроде нас с Лианией, получали соответствующее образование и всестороннюю поддержку своих магических способностей.

Ну а так как сама мачеха магией не владела совсем, то ей только и оставалось, что в домашней обстановке без конца шпынять нас с Лианкой, а на людях изображать счастливую мать двух магинь.

Двух, потому что наша Росана, увы, пошла в матушку и красотой, и абсолютной магической бездарностью.

Глава 3

– Так вот, Радеберги – это весьма замкнутый клан, – сестра продолжила перечислять известную ей информацию. – Король их очень ценит, и именно по этой причине главой совета магов уже много десятилетий является нынешний герцог Валенсо Радеберг.

– Все это я знаю и без тебя, дорогая, – я нетерпеливо закатила глаза, оторвавшись от завораживающего мельтешения снежинок за окном. – И об их чудовищном богатстве, и о влиянии, сравнимом с королевским, тоже осведомлена. Ты мне расскажи что-нибудь, чего я не смогу прочесть в энциклопедии родов или в «Магическом сплетнике».

Я не зря спрашивала Лианку о вещах, неизвестных широким массам. При всей своей скромности и даже застенчивости, подруг у Лиании было раз в пять больше, чем у любой другой девицы ее возраста.

Причем, не заклятых приятельниц, наподобие нашей Росаны и злючки Орианы Делинс. Настоящих подруг, которых Лианка искренне любила и была в курсе многих их тайн, которые свято хранила даже от меня.

И соответственно, с ней делились такой информацией, которую было невозможно отыскать даже в знающем все и обо всех журнале, пишущем про жизнь знаменитых персон нашего и сопредельных королевств.

– У герцога два сына, и оба в возрасте, когда давно пора обзавестись женой. И если про младшего ничего плохого я не слышала, то старший…

Сестра помолчала, затем решившись, выпалила:

– В общем, про наследника Радеберга ходят ужасные слухи. Говорят, он настоящий монстр. Чудовище. Людоед…

Я насмешливо подняла брови:

– Ага, людоед… Не бывает их в природе, – и тут же вспомнила про одного. Натурального монстра, которого я всем сердцем ненавидела и за глаза называла людоедом.

Лианка сердито засопела:

– Вот не веришь, а Симира мне рассказывала, что не зря Радеберги живут так далеко от людей – у них в каждом поколении рождается сын с отклонениями. Поэтому семья и держится подальше от всех, чтобы их секрет не стал всеобщим достоянием.

– Людоеды бывают только в сказках! – упрямо повторила я.

Лианка фыркнула:

– И светскую жизнь старший сын Радебергов не ведет. Вот ты когда-нибудь видела его на балах? – довольным голосом вопросила сестрица.

Я засмеялась, хотя весело мне не было:

– Да я почти и не бываю на них, ты же знаешь. Как и ты, дорогая сестра. Мы ведь с тобой гордость королевства, будущая магическая элита. Учимся, учимся и снова учимся. Некогда нам по балам бегать, да женихов искать.

– Да, но Росанка тоже никогда не видела наследника Радебергов, а она ни одного бала не пропускает. Боюсь, на ее праздничные наряды скоро все твое наследство уйдет. – закончила сестра ворчливо, переключившись на свою любимую тему.

Ее всегда сердило, что Рина тратит на платья для младшей дочери не свои, а мои деньги, и регулярно требовала от меня прекратить это безобразие.

Я от нее только отмахивалась – парой золотых больше, парой меньше. Главное, что Рина, занятая подбором нарядов для любимой дочери, забывала обо всем остальном и на время оставляла меня в покое.

– Может и видела, просто нам ничего не рассказывает. – предположила я, уводя сестру от темы нарядов младшей сестрицы.

Лианка пожала плечами:

– Вряд ли Росанка не похвасталась бы таким знакомством. Вот поэтому я склонна верить, что со старшим сыном Радебергов не все в порядке.

Еще Симира рассказывала, что он несколько раз был помолвлен, но все помолвки расторгались. С его последней невестой, вообще, произошло что-то ужасное. Так что ему опять подбирают жену.

И я очень нервничаю, Неличка. Потому что, рассказывая об их приезде, матушка смотрела на тебя, как будто прикидывала, сколько за тебя можно взять в базарный день, – закончила Лианка и печально замолкла.

– Подожди… – я начала задыхаться. – Ты думаешь…

– Нела, я не уверена … Но подозреваю, что мама хочет выдать тебя замуж за наследника Радебергов. За людоеда. Это он, тот жених, про которого она говорила…

Глава 4

– Принцесса была прекрасная,

Погода была ужасная.

Днем, во втором часу,

Заблудилась Принцесса в лесу

Смотрит – полянка прекрасная,

На полянке землянка ужасная.

А в землянке – Людоед: – Заходи-ка на обед.

Он хватает нож, дело ясное,

Вдруг увидел, какая… прекрасная!

Людоеду сразу стало худо.

– Уходи, – говорит, – отсюда.

Аппетит – говорит, – ужасный.

Слишком вид – говорит, – прекрасный!

И пошла потихоньку Принцесса,

Прямо к замку вышла из леса.

Вот какая легенда ужасная!

Вот какая Принцесса прекрасная!

А, может быть, было все наоборот?

(Генрих Сапгир, "Принцесса и Людоед")

После вчерашнего снегопада мир преобразился – сверкающая белоснежная шубка укутала его с ног до головы, превратив в сказочную красавицу в праздничной, усыпанной алмазной крошкой мантии, мягких варежках и пушистой шапочке. Воздух был наполнен морозной свежестью, а сердца предвкушением праздника и волшебных чудес.

Поддавшись радостному настроению, с утра я по магофону связалась со своей подругой детства Тильдой Моренс и сговорилась встретиться в городке рядом с нашим замком. Там на главной площади раз в месяц проводилась большая ярмарка, и мне отчаянно захотелось побродить по торговым рядам, поглазеть на выступления уличных актеров и выпить имбирного сбитня в таверне на главной площади. Да и просто отдохнуть от постоянного недовольства мачехи.

Лианку Рина со мной не отпустила, заявив, что той нечего мочить ноги в «этом ужасном снегу». Запретить пойти мне она не решилась – все-таки, это я сейчас была действующей баронессой Толивской, и жила Рина именно в моем доме и за мой счет. Хоть и являлась моим опекуном до наступления совершеннолетия.

Так что, совсем не выпускать меня из дома мачеха не рисковала. Хотя у меня было подозрение, что в душе Рина надеялась, что в своих прогулках по снегу я промочу ноги, замерзну и заболею.

А там, глядишь, новой баронессой Толивской станет Лианка, по завещанию моего батюшки получающая титул в случае, если я умру, не оставив наследника. Тогда Рина вцепится в старшую дочь драконьими когтями и не выпустит, пока мягкая и неконфликтная Лианка не передаст свой титул младшей сестрице – ведь девочке нужно хорошее приданое!

Я неспешно брела по дороге, проложенной к городку прямо от ворот замка. Наслаждалась царящей вокруг тишиной, такой приятной после шума и криков родного замка. Разгребала носками сапожек пушистые снежные наметы на дороге и с грустью думала, что, если снег так и будет сыпать, в Синий лес дорога мне заказана – в сугробах по пояс туда не пробраться.

Странная зима в этом году. Обычно первый снег выпадал только в канун Дня Новогодья, а нынче уже второй снегопад за ту неделю, что мы живем в замке. Если так пойдет дальше, то за десять оставшихся до праздника дней дорога к замку может оказаться, напрочь перекрыта сугробами. И тогда наши с Лианкой подруги из академии, Лучи и Месси, не смогут до нас добраться. А так хочется в этом году провести праздник вместе с ними!

Вспомнив про академию, я совсем загрустила – последнее время появилось слишком много проблем и с учебой, и с магией. Но главное, с некоторыми преподавателями.

Я вздохнула – мой гигантский резерв, конечно, штука хорошая. Но вот его наполнение… Магии во мне было – хоть попой ешь. Да только с концентрацией и управлением огнем у меня до сих пор, к середине третьего курса, большие проблемы. Мой огонь жил, казалось, сам по себе, вытворяя, что хочет, доводя до отчаяния моих кураторов и меня саму.

Пока своеволие магии не мешало мне оставаться в числе, если не лучших, но хотя бы средних учеников моего факультета. Но долго так продолжаться не могло – за оставшиеся до конца третьего курса месяцы мне было необходимо полностью укротить свой огонь. Иначе…

Иначе во весь рост вставал вопрос о признании меня магически неуправляемой, с последующей блокировкой дара. Потому что маг, тем более маг огня, не умеющий контролировать свою силу, опасен для окружающих. А в таком случае конец один – блокировка.

Ни один маг, с кем это случилось, не жил после этого долго – отнять силу, все равно что лишить души и выкачать кровь у обычного человека. Останется пустая оболочка, которая быстро зачахнет.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я зачерпнула рыхлого снега, слепила из него плотный колобок и запустила в прыгающую по обочине крупную, противно орущую птицу.

Конечно, не попала. Зато крылатая крикуха, наконец, заткнулась и перелетела от меня подальше.

Решив немного развлечься, я слепила новый снежок и запустила в большую пушистую елку, красующуюся метрах в трех от дороги. Не попала!

Настроившись на победу, следующим ледяным снарядом прицелилась в торчащий из-под снега высокий камень на обочине.

Замах у меня вышел знатный – мощный, размашистый! Вот только бросок подкачал – увесистый снаряд полетел гораздо дальше, чем планировалось. И с громким шмяком врезался в спину огромного мужчины, который ровно в этот момент вышел из портала на дорогу. И конечно, шагнул точнехонько под траекторию полета моего снежка!

Упс! Попала. А нечего пространственные переходы открывать в неположенных местах!

Получив смачный удар в спину, одетый в высокие сапоги и меховой дублет мужчина с белыми, стянутыми в низкий хвост волосами, начал не спеша поворачиваться ко мне.

Одновременно с его движением мое сердце с придушенным писком шлепнулось в пятки. А разум отчетливо понял, что только что, вслед за снежком я влетела в огромные, просто чудовищные неприятности.

Глава 5

Я застыла. Перестала моргать и дышать, с ужасом глядя в хорошо знакомые, ненавистные голубые глаза на покрытом уродливыми шрамами лице.

– Адепт Нелайя, вы что, караулили меня на этой безлюдной дороге? Неужели ваше желание отомстить за плохой балл по итоговому реферату так велико? – в ледяном голосе ни капли чувств.

– П-простите, м-магистр Райвэн, – от ужаса перед расплатой за содеянное и ненависти к этому чудовищу, я начала заикаться. – Я… я случайно.

Темная, странно контрастирующая с белыми волосами бровь моего личного людоеда и кошмара последних семестров, преподавателя магии перемещений и трансформации пространства, саркастически приподнялась:

– Ты полагаешь, я поверю в то, что ты случайно слепила снежок, совершенно незапланированно его кинула, и абсолютно ненамеренно попала в меня?

– Д-да, все так и было, – подтвердила я, в душе начиная закипать. Ну надо же, какие мы обидчивые, снежком в нас не попади. Можно подумать, покалечили его!

Как будто я специально его поджидала! Да я понятия не имела, что ему вздумается на моей дороге из портала выйти.

Очень захотелось высказать все это ему в лицо. Но воспоминания о том, к чему уже много раз приводили мои выпады в сторону магистра, заставили меня прикусить язык. Так что я просто стояла, опустив глаза на потемневшие от снега носки своих сапожек.

Честно сказать, злой магистр Райвэн – это страшно. Особенно когда вот так, как сейчас, нависает надо мной своим громадным телом, смотрит ледяными глазами и кривит в ухмылке тонкие губы – явно придумывает для меня наказание.

А ведь у меня еще прошлое, когда этот монстр решил, что я ему надерзила, не отработано. Спасибо ректору, позволил перенести долг на начало следующего семестра. Иначе, не домой бы поехала Новогодье праздновать, а в академии все каникулы в архиве пыль глотала. Или у зверомагов за вивернами клетки чистила.

Как по мне, с вивернами веселее. Но этот ледяной урод как-то заявил, что в архиве от меня будет меньше убытков, и все время норовит на отработку отправить именно туда.

– Ну и какое наказание тебе назначить за неуважительное отношение к своему куратору, адепт Нелайя? – ну да, в этом семестре его еще и моим личным куратором назначили, чтоб ему не елось, не спалось….

Скрипнул снег под тяжелыми сапогами. Мужчина шагнул ближе, рассматривая мою повинно склоненную макушку. Не поднимая глаз, я ожидала решения чудовища и незаметно втягивала ноздрями его запах.

Надо сказать, сколько я ни скандалила с магистром, как ни бесилась от его решений, и какой страх перед ним не испытывала, мне всегда нравился исходящий от него аромат: свежий, чистый, немного морозный. С оттенком хвои, горького миндаля и апельсиновых цукатов.

Я всегда гадала, как можно быть таким бесчувственным, уродливым, злобным монстром, и так хорошо пахнуть? Или это моя личная ненормальность, коли я все время с наслаждением к нему принюхиваюсь?

Удивительно, но и моя огненная магия этот запах как будто… любила. Достаточно было его вдохнуть, и огонь вспыхивал. Но не тем диким и необузданным пламенем, что появлялось, стоило мне хоть немного заволноваться, и с которым невозможно никак совладать.

В момент, когда ноздрей касался аромат этого отморозка-урода-людоеда, мое пламя начинало гореть ровно и спокойно. Раскрывалось в груди прекрасным золотым цветком, лаская изнутри так, что становилось щекотно и радостно.

Сила делалась покладистой, послушной, заставляя меня ликовать и чувствовать себя на седьмом небе от счастья – все-таки я могу ею управлять. Просто надо еще немного потренироваться, и все будет как должно: магия подчинится. Станет послушной, союзницей, а не диким хищником, от которого не знаешь, чего ждать…

Магистр молчал. Поэтому, решив, что моих извинений ему вполне достаточно, и пришло время убегать, я сделала осторожный шаг назад.

– Стоять, Нелайя! Ты живешь где-то неподалеку? – лица коснулся аромат его свежего дыхания, и огонь вспыхнул еще радостнее.

– Д-да, я живу в замке, – все-таки я заставила себя посмотреть в уродливое лицо и холодные, льдисто-голубые глаза.

– Там, – махнула рукой за спину, где виднелись крыши моего дома.

Райвэн глянул и вернул взгляд на меня:

– Твои родители работают в замке?

До меня не сразу дошло, что магистр решил, будто я дочь замковой прислуги. И хотя винить его за это было сложно – стараниями Рины я всегда одевалась более чем скромно, а титулы и настоящие фамилии адептов были известны только ректору, – все равно стало до жути обидно за пренебрежение, прозвучавшее в его голосе.

– Мои родители умерли, – заявила я с вызовом. – И да, я живу в замке, с мачехой и ее дочерями.

– Значит, ты все тут знаешь… – проговорил задумчиво кошмарный мужчина, пробегаясь глазами по моему лицу. И будто прохладные ручейки заструились по коже, успокаивая вспыхнувшие злым румянцем щеки и заполыхавшие губы.

– Ну что же, Нелайя, в этот раз ты отработаешь свою провинность другим способом.

Глава 6

Холодное удовольствие, прозвучавшее в голосе магистра, заставило меня испуганно попятиться и охнуть, когда нога поскользнулась и поехала по мокрому снегу. Жесткие пальцы тут же ухватили мой локоть и дернули обратно, ставя на ноги:

– Куда ты направлялась, Нелайя, когда решила обстрелять меня снегом?

– Адепт Нелайя, – поправила я, подчеркнув слово «адепт».

– Я задал тебе вопрос, – льда в голосе магистра прибавилось.

Вздохнув, я переступила с ноги на ногу и уныло призналась:

– Я договорилась через час встретиться с подругой на главной площади, чтобы вместе погулять по ярмарке.

– Отлично, время у нас есть, – удовлетворенно произнес мой персональный монстр.

– У нас?

– У нас, адепт Нелайя, – он выделил слово «адепт». И как мне показалось, произнес его с особым злорадством. – У тебя есть шанс прямо сейчас получить зачет по моему предмету, который ты пыталась сдать… Сколько раз, напомни-ка?

– Три, – обреченно промямлила я. Добавив к ответу пожелание кое-кому пойти в гости к самому злому троллю, влюбиться в его дочь и задержаться у них лет на двести. Конечно, мысленно – произнести вслух свои мысли о магистре Райвэне даже я не решалась. Тем более что где-то, временами, его придирки ко мне были обоснованны.

– Выстроишь для нас двоих портал к тому месту, куда направлялась, получишь зачет, адепт Нелайя. Если нет, готовься к отчислению.

– Как вы можете так говорить, магистр!? – разъярилась я. – Вы ведь мой куратор и обязаны помогать и с учебой, и с магией!

– Помогать, но не нянчить тебя, – он сложил руки на груди и пристально смотрел поверх моей головы, будто что-то искал вдали. А что там есть кроме леса и белого поля? – И за снежок у тебя будет отдельное наказание, Нелайя.

– Ну, что скажешь? – поторопил магистр, видя, что я молчу и бегаю глазами из стороны в сторону – ну, не получаются у меня порталы, хоть тресни!

До Рэйвена магию перемещений у нас вел милейший старичок магистр Сунрал. Дедуля прекрасно понимал, что если нет способностей к построению порталов, то нужно просто поставить адепту «удовлетворительно» на экзамене, забыв про него на все остальное время.

Отсутствие у меня таланта портальщика выяснилось буквально на первых занятиях. Поэтому я спокойно дремала на лекциях, получала на экзаменах свою удовлетворительную оценку и уверенно смотрела в будущее.

И вот теперь совсем-совсем близко замаячила угроза отчисления из академии за неуспеваемость. Будто мне мало проблем с магией!

– С какой точностью нужно выстроить портал? – обреченно вздохнула, решив, что умирать, так с музыкой. Главное – не дать чудовищу глумиться над собой.

В холодных глазах магистра мелькнуло что-то похожее на удивление:

– Хм, значит, согласна? А я уже надеялся, что сегодня избавлюсь от обузы в твоем лице. Что же, пусть выход будет в радиусе пятьсот шагов от фонтана на центральной площади. Сделать точнее тебе все равно не под силу.

Злая, как сто пьяных троллей, я повернулась лицом к городку, до которого по прямой оставалось не более получаса неспешного хода, и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

Выходило плохо – огонь от моей злости бушевал и особо яростно плескался во все стороны неконтролируемой силой. На кончиках пальцев уже вовсю сверкали молнии. Я чувствовала, что и по волосам пробегаются всполохи искр, а в груди яростно горит и завывает злое пламя.

Для построения портала мне была необходима полная сосредоточенность и ледяное спокойствие. Старательно подышав, как нас учили на практиках по концентрации, попыталась хоть немного приструнить наглую магию. Собралась, длинно выдохнула и начала ограничивать магические потоки, не давая им расплескиваться во все стороны.

И ничего не вышло.

Ни в первую попытку, ни во вторую, ни в двадцать пятую.

Не знаю, что было тому причиной. Может присутствие куратора, стоявшего чуть в стороне и со скучающим лицом наблюдающего за моими потугами. Или мое собственное состояние паники, возникшее после слов ледяного урода про отчисление, не давало мне контролировать магию. Но чем больше я злилась, чем старательнее сжимала, отсекала и подавляла огонь, тем сильнее он рвался наружу, беснуясь и грозя выплеснуться убийственным пожаром.

Весь снег вокруг меня давно растаял. Чахлая прошлогодняя трава под ногами сгорела, превратившись в грязно-серые кучки пепла, а я все также не могла справиться со своим пламенем.

И когда я почти плача, в тридцатый или сороковой раз пыталась взять его под контроль, все изменилось.

До меня снова долетел запах мороза, цукатов и миндаля. На плечи легли ладони, придавив их успокаивающей тяжестью, и над макушкой зазвучал шепот:

– Давай, девочка, обуздай его. Твой огонь – это часть тебя. Управляй им, как своим телом, так же свободно. Люби его, как любишь свои чувства, желания и девичьи мечты. Признай, что он часть тебя, но другой. Дай ему возможность быть самим собой и быть тобой. И сама стань им…

От тяжелых ладоней на плечах, от шепота над макушкой по телу потекли прохладные струи, подарившие такое необходимое спокойствие. И я увидела свой огонь. Тем внутренним зрением, который столько лет пыталась найти, я разглядела, как мой источник сияет, переливается ослепительной золотой палитрой. Почувствовала, что он тянется ко мне, ластится, заигрывает.

Я будто прозрела в эту минуту. Поняла, что мой огонь … он как мои феечки – любит играть и ненавидит насилие. С ним нужно договариваться, можно попросить, но нельзя заставлять. Его надо только любить…

– Давай, девочка, выстраивай портал. Управляй своей силой, – послышался знакомый голос где-то на краю сознания. Руки сами поднялись, огонь скользнул к кончикам пальцев, складываясь в знаки, и я прошептала заклинание.

Мгновенная тошнота, ощущение невесомого тела, и снова тот же голос, который я так ненавижу:

– Хм, и куда ты нас забросила, адепт Нелайя?

Глава 7

– Святая Малесса! – я озиралась по сторонам, все отчетливее понимая, что проблемы, начавшиеся с брошенного снежка, и нарастающие со скоростью лавины, сейчас достигли катастрофических размеров.

Я была в лесу.

В Синем лесу, в его дальней, давно мертвой части. В том конце, где деревья стояли голыми сизыми столбами, иногда жалобно постанывая и неприятно скрипя. Где не было ветра, не падали дожди и не росло ничего живого.

Феечки рассказывали мне об этом месте, и всегда запрещали даже смотреть в его сторону. Хотя меня так и тянуло наведаться в этот уголок леса – по слухам, здесь рос таинственный алоцвет. Волшебный цветок, который мог снять даже самое сильное и ужасное проклятье, и исполнить любое желание.

– Неличка, – строго внушала мне Туналисаннита, королева фей, – это плохое место, злое. Там беда живет. Не смей приближаться к нему.

– И алоцвет не найдешь, и сама сгинешь, – убеждали другие феи, когда я спросила про волшебный цветок. Выводы из их ответа я сделала: алоцвет – не выдумка.

Рядом громко хрустнула ветка. Так неожиданно, что я подпрыгнула. Тут же мои плечи придавили тяжелые ладони, напоминая, что я здесь не одна:

– Похоже, ты знаешь, куда мы попали, Нелайя? – холодный голос над головой странным образом принес успокоение – я не одна, а с магистром Райвэном, очень сильным магом. Хладнокровным монстром, который точно в состоянии справиться пусть не со всеми, но с большинством здешних чудовищ.

Если, конечно, они реально существуют, а не придуманы феями, чтобы не пускать меня глубоко в Синий лес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.