Степан Горбач
Город из четырех домов

«Анта» – сокращение от «Антагонисты» – международная организация, политика которой была вдохновлена идеями космополитизма, а затем направлена на борьбу с мировым правительством. Никто уже и не помнит, кто основал Анту, а если и помнит, то точно не скажет. Возможно, они были всегда, но лишь в один момент стали известны миру. Даже те, кто самоотверженно следует принципам Анты, уже не скажет, кто был первым «Антагонистом».

I

«Эмалированное судно,

Окошко, тумбочка, кровать,

Жить тяжело и неуютно,

Зато уютно умирать…»

(Борис Рыжий)

9 декабря 2046 г.

«Еда почти кончилась. Большую часть запасов мы съели еще в течение первого месяца. Мы надеялись, что изоляция продлится не больше недели, но мы сидим в изоляции уже второй месяц… От скуки, собственно, я и решил начать этот дневник, так как вся электроника временно вышла из строя. В общем, было так… После той катастрофы всю окрестность покрыло ядовитым туманом. Он погубил все наше хозяйство. Четыре коровы, двенадцать куриц, два гектара плантаций, все утрачено… Из-за тумана нам пришлось сидеть дома больше недели, пока он не осядет в обрывах и низменностях. Нам повезло, что наша станица расположена на холме, иначе мы бы так и остались в своих избах. Когда очередным утром я встал и не увидел в окне клубов синевато-зеленого тумана, я тут же вырвал вату, набитую в дверном проеме, выбил дверь и выбежал на холодную улицу, как был, не одетый, не умытый, но невероятно счастливый. Это был последний раз, когда я так улыбался… Туман не ушел бесследно. Я ощутил странный запах, а снег, выпавший за несколько дней до катастрофы, был пропитан ядом и принял голубоватый оттенок. Тут-то я понял, что все не так хорошо. Снег пропитан ядом, и когда весной он растает, то и земля пропитается ядовитой водой… Вырастить что-то уже вряд ли получится. По крайней мере, ближайшие годы. Я закрыл рот и нос рукой, чтобы меньше вдыхать ядовитые испарения, и быстро пошел вниз по склону, чтобы посмотреть, насколько далеко поражена земля. Я думал, что туман ушел отовсюду, а не только с холма, но подойдя к обрыву, я впал в ступор от увиденного. Весь лес, окружающий нашу станицу, был чуть ли не до верхушек деревьев покрыт туманом. Я начал в панике бегать вокруг станицы и абсолютно все низменности были обволочены туманом. Я пошел обратно в дом, потому что выбраться отсюда все еще не представлялось возможным, да и замерзать начал. Подойдя к двери, я увидел в окне соседнего дома соседку, женщину лет сорока и ее сына, мальчишку с подозрительно бледным лицом. Они смотрели на меня удивленно, с небольшой ноткой испуга. Видимо, они переживали за мое здоровье. И вправду, за время этой прогулки, моя обувь сама стала голубоватого цвета, а значит ядовитой. Я снял ее и выкинул в ближайший сугроб, после чего зашел в дом и вновь принялся запихивать вату в дверной проем. Так замечательно и продуктивно прошло то самое утро. И вот уже полтора месяца мы окружены этим туманом. Никто не входит, никто не выходит. Пару раз я наблюдал, как несколько таких же энтузиастов как я, ходили по тому же маршруту, и так же возвращались домой ни с чем»

11 декабря 2046 г.

«Мой виртуальный ассистент накрылся. Единственный, кто хоть немного развлекал и не давал мне совсем загрустить. Модуль, отвечающий за воспроизведение голограммы просто перестал работать. Обычно я бы поехал в город, но сами понимаете… Теперь мне даже поговорить не с кем. Целый день я просидел дома, так и не рискнув снова выйти, но сегодня в полдень в мою дверь кто-то постучал. Я осторожно, пытаясь не издавать лишнего шума, подошел к окну, ведущему во двор, чтобы посмотреть, кто там. На крыльце стоял человек, чье лицо было обмотано тряпками, но даже так, я узнал в нем нашего соседа Федора-охотника со второй улицы. Лысого, с седой бородой и в огромной шубе. Он живет на самом краю станицы и редко общается с людьми. Он участвовал в «великом противостоянии». Говорят, что после этого у него с головой что-то не так. Но сейчас, видимо, произошло что-то серьезное, раз уж он решил навестить меня…»

– Станислав, ты дома? – крикнул Федор.

– Да, здравствуйте, – выкрикнул в окно парень, – Что случилось?

– Всех наших собирают. Меня послали, чтобы тебя проверить. Ты так?

– Вроде нормально. Если бы заболел, вряд ли бы подошел.

Федор шмыгнул носом, опустил голову и замолчал.

– Что с вами? – спросил парень.

Федор подошел и облокотился на стену возле окна.

– Трое не подошли. Я стучу, стучу, а толку нет. Я дверь выбил, а они там лежат… В общем, хорошо, что ты цел.

– А зачем всех собирают-то?

– Нужно усилия объединять, а иначе мы все тут по одному так и сляжем. Нас тут всего девять домов было, двое уже пусты. В одном Ефросинья-ключница жила, которая глуховатая была. Вот, видимо, выброс тумана и пропустила. А во втором доме дед и баба сварливые жилы. Они все не верили в опасность, вот и поплатились…

– Так… – кивнул парень.

– Начинаются холода, а дров осталось немного. Сейчас все запасы прожжем, а дальше нужно в лес идти, а там сам понимаешь… Никак. Вот и решили мы мужиками эти два дома разобрать и на дрова пустить. Все, кроме крыш. Они уже, наверное, снегом пропитались. Подожжешь их, все в ядовитом дыму будет. Ты как, с нами?

– Получается, так… А что еще остается делать? Неизвестно, сколько еще помощи ждать…

– Вот тебе и светлое будущее. Я за эту Анту глотки рвал, себя не жалел, а они… У тебя еда-вода есть еще?

– Осталось совсем немного. Экономлю вовсю.

– Тогда хорошо. Значит мы поделимся только с одним домом. У них совсем пусто. Ладно, я пойду. Когда нужен будешь, позовем, – сказал Федор и медленно пошел к дороге.

– До свидания, – напоследок крикнул парень.

«Тогда я узнал, что трое жителей нашей станицы не пережили туман… Я; охотник Федор; та самая женщина сыном; молодая семья, муж и жена приехавшие сюда буквально полгода назад; вечно пьяный Гриша с моей улицы; семья профессоров и их дочь Лена; а также, Лешка повар с женой. Это список всех, кто остался у нас, не считая домашних животных. Оставлю это в моих записях, вдруг кому-то в будущем пригодится. Надеюсь, мне не придется зачеркивать кого-то из этого списка…»

«Сегодня я и вправду начал сильно экономить на пище. Вместо привычной мне одной банки консервов я съел лишь половину. Остальное я обернул в пленку и оставил на завтра. Ближе к вечеру я замочил одну галету в половине стакана воды, съел ее и запил этой же водой. Отныне это и есть весь мой суточный рацион»

12 декабря 2046 г.

«Сейчас вечер. Весь день прошел в работе. Еле держу карандаш, ибо трусятся руки. Федор, как и обещал, позвал меня, ни свет ни заря, на помощь. Я накинул одежду, которую не жалко испортить, и, на всякий случай, завязал рот и нос несколькими слоями мокрой ткани. Воздух вроде стал гораздо чище, но рисковать я все же не буду. На месте я увидел всех мужчин нашей станицы. Примерно за шесть часов мы разобрали половину первого дома. Бревна и доски мы завернули в брезентовые палатки и полиэтилен, а затем отнесли в сарай Федора. Ценные предметы и часть мебели отнесли в тот же сарай. Трупы бывших жильцов отнесли и достойно захоронили метрах в пятидесяти от станицы. Остальную работу мы оставили на завтра»

13 декабря 2046 г.

«Работа идет тяжело. Из-за нехватки еды сил почти не осталось. Сейчас около четырех часов дня, у нас небольшой перерыв. Профессор принес маринованные грибы. Наша компания умяла их в считанные минуты и отошла перекурить»

«Наконец, мы закончили с первым домом. Все пригодные для растопки бревна мы также отнесли в сарай Федора. Некоторую мебель растащили по домам. Но самое замечательное то, что в погребе мы нашли законсервированные пятилитровые банки. Их как раз хватило по одной банке на человека. Это, можно сказать, было нашим вознаграждением за работу. Придя домой, я тут же упал на кровать абсолютно без сил. Проснулся я ближе к ночи с невероятно сильным чувством голода. Тут же я вскрыл полученную сегодня банку и съел больше половины содержимого»

14 декабря 2046 г.

«Тихо… Никогда так еще не было. Пусть мы и достаточно далеко от ближайшего города, и так было почти всегда, но сейчас даже соседний мальчишка Данил, сын той самой женщины, не играет на улице с присущими ему криками и пронзительным смехом. Оно и понятно, играть в снегу – сейчас самое опасное. Очень тихо… Слышно лишь то, как трещит огонь в печи. Каждому выделили по мешку дров для растопки. Это должно хватить до завтрашнего утра. А там мы снова пойдет работать уже во второй дом. Питание стабильное: сегодня я доел то, что оставалось в банке. И все…»

16 декабря 2046 г.

«Есть новости. Как обычно, хорошие и плохие. Начну с хороших. Сегодня мы выносили всю мебель из второго дома. Во время работы я пренебрег защитой в виде тряпки на лице, и со мной ничего не произошло. Это значит, что воздух стал достаточно чистым и умеренное нахождение на нем не приводит к отравлению. Во время работы я узнал и плохую новость. Тот самый парнишка… Почему он перестал играть на улице? Подтвердились мои худшие опасения. Оказалось, что он заболел еще до того, как я первый раз вышел на улицу после катастрофы. Поэтому он и выглядел таким бледным, когда наблюдал за мной из окна. В общем, после работы мы отнесли его к тем трем могилам на поляне»

«Думаю, мне стоит составить более информативный список жителей станицы.

1. Федор Дулаев (Возраст около шестидесяти лет; охотник, лесничий, бывший военный; большой и косолапый)

2. Ольга Коморкина (около сорока пяти лет; учительница; строгая и спокойная), Данил Коморкин (Ему было лет девять, учился в интернате в соседнем городе)

3. Андрей Булов (лет тридцать пять; богатый; сюда приехал отдохнуть от городской суеты), Екатерина Булова (его жена, ей чуть меньше тридцати)

4. Григорий Потушилов (тот самый пьяница; ему около тридцати, но выглядит на сорок; непредсказуемый, но добрый человек)

5. Илларион Загребин (возраст около шестидесяти лет; профессор каких-то наук; выглядит довольно статно), Маргарита Загребина (жена его; женщина лет пятидесяти), Елена Загребина (их приемная дочь; красивая девушка; ей примерно двадцать лет)

6. Алексей Вареный (возрастом около тридцати; хороший повар, работал в ресторане; добрый и жизнерадостный человек), Мария Вареная (живет с ним, наверное, жена; такая же жизнерадостная женщина лет сорока и пухлого телосложения)

7. Ефросинья Кулакова (ей было за восемьдесят, может даже девяносто; невысокая старушка; все ее называли ключницей, так и запомнили)

8. Михаил Сапогов (ему было за семьдесят; спокойный старик, редко его видел), Валентина Сапогова (была замужем за ним почти всю жизнь; такого же возраста, такого же характера)

9. Ну, и на всякий случай, запишу себя.

Станислав Стоцкий (2023 года рождения. Я родился в этом месте, учился в городе, там же пытался найти работу. Когда в городе начались восстания последователей Анты, я решил избежать всего этого хаоса и вернулся обратно в станицу. Тут я за копейки взял этот небольшой дом, так как моего старого дома уже не было. Здесь я и решил переждать все волнения. Потом по радио и телевизору передали, чтобы все населенные пункты в нашем направлении запаслись едой и плотно закрыли все окна, потому что в ходе переворота уничтожили какой-то завод. Ветер понес ядовитые химикаты в нашу сторону, а позже осел на землю).

20 декабря 2046 года.

«Последние три дня прошли как в тумане. После тех новостей я пришел домой, достал с дальней полки и выпил пол бутылки какого-то пойла. На утро захворал, без меня работу не начали. Кто-то принес мне таблетку обезболивающего, что было дальше – не помню. Сегодня утром проснулся в более-менее здравом духе, съел то, что нащупал в темноте и сел за стол. Вот, теперь пишу. Сегодня к обеду пойду помогать, надо же как-то свой прогул отрабатывать»

«Сегодня такой случай был… Мы заканчивали разбирать дом. Мужики потащили бревна, я остался на перекур, а Андрей новенький полез в погреб. Вдруг заметил, что долго не слышно его. Оглянулся, а он уже за двадцать метров от дома убежал с ящиком каким-то в руках. Я окрикнул его, а он вздрогнул, остановился и злобно посмотрел на меня. Он подошел, а я смотрю, в ящике полно еды. Я тут же крикнул всех остальных. Мужики подошли, вот им было радостно. Тут же все Андрея похвалили, а еду поделили поровну. Все начали уходить, а Андрей вновь посмотрел на меня, оскалившись как голодный шакал. Еще и промычал сквозь зубы что-то вроде угрозы, и пальцем по шее провел. Тогда-то я не выдержал и крикнул всем, что этот мажор хотел весь ящик один унести. Тогда мужики подошли, отобрали его часть еды и побили, как следует, да так, что он еле до дома дошел. Так ему и надо, как говорится. Мы тут с голода скоро друг друга есть начнем, а он решил себе пир устроить»

23 декабря 2046 года.

«Работа кончилась. Решил разобрать вещи и нашел старые весы. Взвесился. На сколько я правильно помню, с начала изоляции я похудел на двадцать пять килограммов. Не так уж много, если подумать. Я ожидал худшего… В остальном все нормально. Гостей нет. Погода, наверное, хорошая. Точно не знаю, давно не выходил. Здоровье, вроде, нормальное. Настроение не очень…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.