# Синичка для босса

Екатерина Елизарова

Он мой босс. Вот уже три года мы работаем бок-о-бок. Он привык ко мне, к тому, что я рядом. Начальник и подчиненная, личная помощница, даже друг. Но никогда ничего большего! Как же так вышло, что он обнимает меня, держит за руку, щекочет дыханием кожу, порождая волнение и трепет? Замечает ли сам, что делает? Ведь нам нельзя быть вместе. Никак.

## Глава 1

Когда все успело зайти так далеко?

Я изучала менеджмент и логистику, дополнительно совершенствовала языки, но после университета устроиться по специальности не смогла и пошла в секретари. Временно. Только вот очень быстро, стремительно и как-то естественно вышло так, что нам понадобился новый секретарь, а я стала личной помощницей босса. Кофе, билеты и бронь, организация совещаний, рутинный документооборот были на ней. Я помогала только, когда Ксении была нужна помощь или когда хотела что-то сделать сама. Как с тем диваном.

Личное расписание Глеба, организация встреч, креатив и логистика по проектам, сопровождение на переговорах и в поездках – этим занималась я. Глеб плохо владеет языками, я говорю на трех иностранных, включая китайский, что в период, когда мы активно налаживаем отношения с Пекином и Гонконгом, особенно полезно. Я умею быстро находить нестандартные решения, разбираюсь в менталитетах других стран. Но я не идеальна, конечно. Я не вожу машину и с техникой на "вы", даже все контакты и расписание обязательно дублирую на бумаге. Глеб наоборот. Оборудование, чипы и микросхемы, программное обеспечение и всякие железяки – в этом он профи. А еще связи, бизнес, достижение договоренностей – Глеб умеет быть настойчивым и убедительным. Но при этом он всегда зачем-то брал меня с собой. Казалось, его расслабляло само мое присутствие где-то в зале. Во все командировки мы всегда летали вместе. В остальное же время часто задерживались на работе, обедали вдвоем, продолжая обсуждать рабочие детали, посещали выставки и конференции.

Он привык ко мне, к тому, что я рядом.

Три года бок-о-бок.

Да, в компании Глеба принят неформальный подход в общении, он на "ты" со всеми сотрудниками, и офис все больше напоминает прогрессивный Гугл. Но между нами все вышло иначе, стоит признать, мы давно перешагнули грань деловых отношений. Стали не просто коллегами – друзьями, которые понимают с полуслова и смеются над одними шутками. Близкими, звучащими на одной волне людьми, которые дополняют друг друга. Трепетно, тонко чувствуют. Но никогда даже не помышляют о чем-то большем!

Как же так вышло, что просто от того, что он рядом, начало щемить сердце, стали путаться мысли, а из груди подниматься волна нежности, способной, казалось, объять Вселенную?

Как я это допустила? А он? Замечал ли сам, что делает?

Как вчера. Мы заехали в большой торговый комплекс с выставочным залом интересующей меня мебели. Глеб зачем-то решил поучаствовать лично в выборе нового дивана в зал совещаний. Или просто хотел потом отвезти меня домой? На эскалаторе я споткнулась, и он поддержал меня за талию. И не отпустил, так и обнимал, будто это совершенно естественно – обнимать свою личную помощницу. Непослушные пряди упали ему на лоб, и мне до покалывания в кончиках пальцев захотелось коснуться их, убрать назад. Цвета темного меда глаза искрились нежностью, улыбались, и я, как завороженная, смотрела в них, не в силах отвести взгляд. Впитывала этот момент близости, запоминала каждой клеточкой тела.

– Синичка, в офис можно ходить даже в кроссовках, – усмехнулся он, глянув вниз, на мои шикарные туфли. Да-да, туфли действительно шикарные, в этом я отказать себе никогда не могла. Строгий костюм, неброский макияж, собранные волосы – что угодно, но не невзрачные туфли!

– Глеб! Я споткнулась не из-за высоких каблуков, – насупилась я и тут же смутилась.

Синичка. Он опять назвал меня так. Услышал однажды по громкой связи мою маму и запомнил ее обращение, зацепившееся еще в детстве. Есения, Сеничка, Синичка.

Глеб говорил что-то еще, о работе, наверное, но я впервые не улавливала суть. Он стоял по-прежнему чересчур близко, его дыхание щекотало мою кожу и порождало еще большее волнение, непозволительное, неправильное. И желание, чтобы этот спуск никогда не кончался. Какая дурочка!

Он, конечно, убрал в итоге руку и отстранился, но подал ладонь, а потом так и оставил наши пальцы сомкнутыми. Не заметил. Определенно.

И это осталось бы одной из череды мелочью, если бы теперь его разъяренная жена не трясла перед нами фото того злосчастного эскалатора. Ах да, я не сказала? Мой босс женат.

Марго эффектная, красивая брюнетка, занятая собственной карьерой в мире дизайна и смотрящая на офисных мышек, как на грязь под ногами. Впрочем, и мы, мышки, смотрим на нее, как на богиню. Она несет себя миру так, что другого не остается. Внешне они с Глебом удивительно подходят друг другу. Он тоже брюнет, широкий в плечах, высокий, статный, но при этом, в отличие от жены, живой, настоящий. Впрочем, возможно, дело просто в том, что Марго достаточно близко я не знаю. В любом случае они словно сошли с обложки одного и того же глянцевого журнала. Яркая запоминающаяся пара, о которой, конечно, будут судачить…

И все равно такая реакция удивила. Она заявилась прямо посреди совещания, чего прежде никогда себе не позволяла. Вообще мало интересовалась делами мужа и не рассматривала меня как угрозу своему браку. Кто-то прислал ей наши фотографии, надо же.

Глеб попросил всех уйти, но Марго настояла, чтобы все остались. Особенно я. Она внимательно оглядела присутствующих, как бы заручаясь их поддержкой, и потребовала меня уволить.

Повисла тишина, Глеб нахмурился.

– Я не понимаю, на каком основании ты…

– Я не позволю какой-то секретарше метить в постель к моему мужу, – перебила она. – Глеб, поверь, я знаю таких девиц. Подобные некрасивые ситуации не нужны ни тебе, ни мне.

Глеб сжал челюсть так, что заходили желваки, ему явно не понравились слова жены, но он сдержался. Не хотел скандалить на людях? Или не нашел что возразить?..

– Ну а ты что молчишь? Нечего сказать? – набросилась Марго на меня.

– Между нами никогда не было таких отношений, на которые вы намекаете, – тихо ответила я, не зная, куда спрятаться от этой безобразной сцены. И от чувства вины. Ведь в чем-то она права, я должна была заметить, пресечь глупые чувства намного раньше.

– Тебе показать фото еще раз? – наседала Марго.

– Не надо. Глеб Витальевич придержал меня, когда я споткнулась на эскалаторе. И все.

– Есения, не надо оправдываться. Марго, я тебя прошу, давай поговорим обо всем дома.

– Нет уж! А если это просочится в сеть? Ты должен уволить ее. Немедленно!

– Марго, успокойся. Я решу это.

– Глеб, я даже не понимаю, о чем мы спорим. О секретарше? Найдешь себе другую. – Она окинула меня взглядом. – Еще более невзрачную.

На душе стало горько. Они правы на самом деле. Незаменимых личных помощниц не существует. Да и то, как в последнее время мы общались с Глебом… На грани. Я давно должна была уйти. Отбрасывала эти мысли, но в глубине души понимала, что нужно прекратить греться в лучах чужого солнца. Он не мой.

Но его Марго разозлила. Этот пренебрежительный взгляд свысока, которым она меня окинула. Всем своим видом показывая, что искренне не понимает, что ее муж мог бы найти в такой, как я. Наверное, поэтому я сделала то, что сделала. Поэтому ведь?

Медленно встала, подошла к сидящему Глебу, неотрывно следящему за моим движением. Положила перед ним свой ежедневник. Расписание, важные заметки, контакты – все там.

– Остальное сброшу на почту и мессенджеры.

– Синич… Есения, – поправился он. – Это вовсе не обязательно. Не надо, – шепнул совсем тихо.

– Прости. И за это прости тоже.

И еще прежде, чем он что-нибудь произнес, наклонилась и поцеловала его. При всех! Я хотела отстраниться сразу же, но он вдруг ответил и захватил мои губы в плен. Ошеломленная я начала терять равновесие (во всех смыслах!) и уцепилась за его плечи. Потом дернулась, отстраняясь, замерла на секунду, глядя в теплые, чуть изумленные медовые глаза и выбежала из зала под возмущенные крики Марго.

Пусть кричит, мне больше нет до этого дела.

## Глава 2

По дороге домой я радовалась тому, что у меня так удачно гостит старшая сестра Вероника. Не то чтобы я жаждала обсуждать случившееся, но до дрожи не хотела оставаться сейчас одна. Из груди и так будто выдрали кусок живой плоти.

– Я увольняюсь, – заявила едва ли не с порога. Лучше так, сразу, чем искать потом в себе силы признаться. – Или меня уволили? Неважно.

– Так, подожди, – встрепенулась Вероника. – Как это уволили? Быть такого не может! Что случилось?

– Да ничего не случилось. В офис заявилась его жена и потребовала меня уволить.

– Очуметь. Вы всё-таки переспали?

Я вытаращилась на сестру.

– Вероника, ты в своем уме?! Он женат.

– Ну и что?

– Если бы это был твой муж, ты бы также говорила?

– Тогда я вообще ничего не понимаю. Он так и сказал, что ты уволена?

– Не сказал. Но и не возразил. Он вообще был немногословен. Но это не имеет уже значения. Эта его Марго, она права. Я… – Я запнулась из-за подступившего к горло кому. – Мне нельзя с ним больше видеться. Я… Я поцеловала его!

– С этого надо было начинать, – усмехнулась невозможная Вероника. А когда я нахмурилась, нахально добавила: – Давно было пора!

– Ты невыносима, – закатив глаза, я поплелась на кухню. Долго, правда, не продержалась. Усмешек сестры хватило ровно на ужин. Чем ближе приближалась ночь, тем тоскливее становилось на душе. Оказавшись одна в своей комнате, я поняла, что не хочу больше никого видеть, не хочу ни с кем говорить, ничего не хочу!

Такой потерянной и разбитой я давно себя не ощущала. Никогда не ощущала! Даже когда одна в неполные восемнадцать лет уехала поступать в другой, совершенно чужой мне город. Было неуютно и страшно, но я справилась! Освоилась, всему научилась, обзавелась подругами. Подруг, правда, за время работы у Глеба всех растеряла. И не заметила. Глеб собой, казалось, заполнил всю мою жизнь…

И как жить дальше? Что делать?

"Не-е-ет, подумаю об этом завтра", – сказала самой себе и сделала то, чего не делала уже очень давно – пораньше легла спать.

Не помогло. На следующей день все пошло кувырком. Отдел кадров наотрез отказался принимать мое заявление никак, кроме как лично. И мне пришлось плестись в офис. Озираясь на каждом шагу, в страхе столкнуться с Глебом. Как смотреть ему в глаза? Что говорить? Нет, этого я не выдержу.

И вот зачем я согласилась приехать? На меня бросали изумленные взгляды, перешептывались, даже не скрываясь особо. Еще бы, поцеловала босса прямо на совещании! Слухи об этом наверняка разнеслись уже по всему коллективу, включая тех, кто находится в командировке, в отпуске и даже в декрете. Да еще и заявление закономерно потребовалось подписать у босса. Ксения послушно приняла его у меня и отнесла Глебу, пока я отсиживалась в малой приемной, куда обычно никто не заглядывал. Однако Глеб заявление не принял. Более того, наорал на ни в чем не повинную девушку.

– Либо иди к нему сама, либо он не подпишет, – сказала она как ни в чем не бывало. Стрессоустойчивость выше всяких похвал! – И заявление напиши новое. То он порвал.

Последнее почему-то разозлило. Что значит порвал? Зачем ему непременно надо поставить меня в неловкое положение, заставив явиться под его светлые очи? Ну и ладно!

Быстро накорябав от руки новый экземпляр, я подошла к до боли знакомой двери и, громко постучав, тут же вошла.

Глеб, скрестив руки перед собой, наблюдал за моим приближением. Молча.

Это почему-то разозлило ещё сильнее. Зато выветрило ненадолго смущение.

– Подпиши, – сказала, положив бумагу на стол перед ним.

– Даже не поздороваешься? – вскинул он бровь.

– Здравствуй, – вздохнула я. Ну вот зачем эти игры?

Он поднял мое заявление, нарочито внимательно его рассмотрел и медленно, тщательно изорвал.

Я, кажется, запыхтела от возмущения. Но холодный тон босса остудил пыл.

– Неужели я не заслуживаю даже того, чтобы отдать мне его лично?

– Заслуживаешь.

– И что тогда?

– Ты знаешь.

Кажется, я покраснела. И уже не от гнева, а от смущения.

– Похоже, что я знаю? – поднялся он. – Есения, тебе вовсе не обязательно уходить. Давай поговорим.

Я качнула головой.

– Марго повозмущается и перестанет. Это не повод.

Ага, после того, как я его публично поцеловала!

– Ты и сам знаешь, что это невозможно. Уже точно нет.

– Давай поговорим, – повторил он тише, глядя мне прямо в глаза.

– Я прошу прощения за свое поведение там, – ответила также тихо. – И не хочу создавать еще больших проблем.

– Синичка, это какое-то сумасшествие. – Он опустил голову, даже потряс, разметав темные пряди. – Я хочу, чтобы все осталось как прежде. Ну как я без тебя?

– Наймешь другую помощницу. А первое время поможет Ксения.

– Другую?

Он снова поднял на меня глаза, а затем двинулся в мою сторону. Угрожающе медленно, неотвратимо. И как-то чересчур быстро оказался рядом, слишком близко. Я чувствовала его дыхание, почти касалась.

– Не могу тебя отпустить, – прошептал он. – Не хочу.

Провел по контуру моего лица, чуть приподнял его за подбородок. Так непозволительно близко…

Наклонился, почти целуя. Невесомо касаясь самыми кончиками губ, словно спрашивая, можно ли? И сердце кричало "Да!", а тело плавилось, желая сдаться.

– Нет. – Сбросив наваждение, я отстранилась. – Нет, Глеб. Так нельзя. Я не могу остаться! Это неправильно.

– Синичка…

– Какое-то безумие, – пробормотала, отступая еще на шаг. – Заявление я пришлю курьером. И трудовую пусть отправят так же!

И сбежала. От этого разговора, от Глеба. Жаль, не сбежишь от самой себя.

## Глава 3

Три года. За это время моя жизнь слишком сильно спаялась с его. Я забыла, как это – жить без него? Да, у меня по сути и не осталось своей, личной жизни, только это никогда не беспокоило. Мне было хорошо жить его жизнью. Офис, командировки, даже его сын Тим, с которым я порой проводила больше времени, чем его собственная семья. Впрочем, жене Глеба он не был родным, и внимания пасынку она почти не уделяла. Только постила без конца в социальных сетях фотографии их идеальной семьи. Которой на самом деле у них никогда не было. Ох, какой злой я стала. Но Марго действительно не интересовалась ребенком (что не удивительно), она и Глебом, как мне кажется, интересовалась не больше. А вот Глеб сына любил, но уделять ему много времени не получалось. Чтобы как-то компенсировать это, он иногда даже брал Тима с собой в командировки, чтобы тот не забывал, как выглядит отец и не был постоянно "на няньках". Я уважала это в нем. И так получалось, что сама виделась с Тимом достаточно часто. Однажды мне даже пришлось побыть в роли его няни, когда та не смогла полететь из-за просроченного загранпаспорта. За что чуть было не оказалась уволена. Впрочем, нет, оказалась, правда, немного позже. К персоналу в доме Глеб относился совсем не так, как к сотрудникам фирмы. Порой, на мой взгляд, даже чересчур строго и требовательно. И да, они с ним, конечно, были на "вы".