Виктор Глебов
Некромант: Последний из легиона

Глава 1

Чужаки не были в Годуре редкостью, но появление незнакомца верхом на циклопарде заставило всех от мала до велика высыпать на главную улицу города, чтобы поглазеть на диво дивное.

Пятнистое чудище, покрытое серебристой шерстью с голубоватым стальным отливом, гордо вышагивало длинными кошачьими лапами. Всеми шестью – как и сказывалось в старинных историях охотников с Топей. В его жёлтых глазах не было и тени страха перед людьми, и это заставляло жителей Годура переводить взгляды на всадника – укутанного в коричневый плащ мужчину, чьё лицо скрывал не только капюшон, но и коническая соломенная шляпа-амигаса, популярная на востоке, а последние три года часто встречавшаяся и на территории Пустоши. Покатые края головного убора покрывали не иероглифы, как принято у зитов, а странные значки, отдалённо напоминавшие древние руны. По очертаниям плаща нетрудно было догадаться, что под тяжёлой грубой тканью скрывается меч. Из рукавов, кончавшихся чуть ниже локтей, торчали металлические наручи, покрытые вмятинами, засечками и глубокими царапинами. В общем, видавшие виды. О всаднике это ничего не говорило – почти все обитатели Пустоши, по крайней мере, мужского пола, могли похвастаться подобными знаками боевых отличий – если бы подобное хвастовство было способно здесь кого-нибудь впечатлить.

Всадник, приручивший страшного и быстрого, как ветер, мутанта с Топей, ехал, не глядя по сторонам – словно и не стояло по краям дороги жителей Годура, будто не было обращено в его сторону нескольких сотен пар глаз. Незнакомец остановил циклопарда перед угловым зданием с вывеской «Тявкай-не-тявкай» – здесь на первом этаже находился трактир, принадлежавший градоначальнику, который сам с женой и двумя сыновьями обитал выше, в трёх чистых небольших комнатах, и оттуда же управлял Годуром. В других помещениях второго этажа помещались приезжие – помимо кабака и трапезной, в «Тявкай-не-тявкай» находилась гостиница. Так что маневр чужака не вызвал особого удивления – разве что сам факт того, что он решил сделать остановку в Годуре, а значит, и его чудесное животное можно будет разглядывать немного дольше, вызвал на улице оживление.

Когда незнакомец мягко спрыгнул на землю и начал привязывать циклопарда к поперечной перекладине террасы справа от крыльца, три лошади, и так постаравшиеся отойти от хищника подальше, испуганно заржали, словно понимая, что страшного мутанта намереваются оставить рядом с ними без присмотра.

– Эй! – окликнул чужака один из братьев Кройнов, здоровенный детина, наблюдавший за прибытием всадника в компании младшего Трика и среднего Нейда. – Не оставляй свою скотину возле нормальных животных! Не хватало ещё, чтоб их удар хватил. Я уж молчу про жуткую вонь, которую распространяет твой мутант.

Незнакомец медленно повернулся, но лицо его при этом осталось невидимым: капюшон и амигаса надёжно скрывали его.

– Не нравится – отвяжи, – глухо бросил прибывший в город и замер в ожидании ответа.

Никто в Годуре не связывался с братьями Кройнами, мародёрами и бандитами. К тому же, они состояли в негласной свите градоначальника. Говоря иначе, были прихвостнями хитрого старого управителя, предпочитавшего опираться на грубую силу и наглость. Потому братья и чувствовали себя в Годуре так вольготно – знали, что, несмотря на их проделки, ни для кого не составлявшие тайны, Арко Спиллиан прикроет задницы своих клевретов, вместе с которыми закопал не один труп – в прямом и переносном значениях.

В общем, никого не удивило, что дерзкий ответ незнакомца вывел Бинки Кройна из себя. Побагровев до кончиков мясистых ушей, здоровяк двинулся к крыльцу, недвусмысленно вытягивая из ножен полуторный меч односторонней заточки. Его братья шагнули следом, но пока оружия не обнажали – как правило, старший Кройн справлялся с зарвавшимися молодчиками сам.

– Давай, Бинки, покажи этому говнюку! – выкрикнул Трик, адресуя реплику незнакомцу, а вовсе не брату, который в подбадриваниях нисколько не нуждался.

Народ на улице наблюдал за разворачивавшимся конфликтом с интересом. Хоть Кройнов и не любили, чужак выглядел слишком уж странно и опасно, чтобы кто-нибудь стал переживать за его судьбу. К тому же, Бинки всегда одерживал верх над противником – что в пьяной кулачной драке, что в смертельном бою. Так что особой интриги в плане «кто победит» не ожидалось. Некоторые даже были разочарованы: всадник только приехал, и вот уже его должны были через минуту размазать по главной улице Годура. Правда, оставалось загадкой, что станет с его циклопардом. Оставит Бинки диковинное животное себе, продаст или прикончит от греха подальше? Такую тварь, пожалуй, нелегко приручить, и нового хозяина она едва ли примет.

В то время как подобные мысли проносились, вертелись и цеплялись друг за друга в головах жителей Годура, здоровяк Кройн приблизился к крыльцу, возле которого стоял, дожидаясь его, незнакомец. Только теперь, оказавшись лицом к лицу с наглецом, Бинки вдруг понял, что тот не уступает ему в росте, да и широкие плечи, скрытые просторным плащом, выдавали атлета. Нижняя же часть лица, видневшаяся из-под соломенной шляпы, выглядела тяжёлой, волевой. Всё это не смутило Бинки. Он просто отметил детали, пока прикидывал, с какой атаки лучше начать. Противник уже совершил роковую ошибку: не достал меч, видимо, надеясь уладить дело миром. Но Кройн не собирался трепаться. После того, что сказал чужак, ему полагалось только умереть – в назидание зрителям.

Глава 2

Крякнув, Бинки бросился вперёд, довольно быстро для своей комплекции. Меч описал короткую дугу и должен был войти чужаку в шею, разрубив сонную артерию, связки, мышцы и, возможно, позвонки. Однако оружие лишь рассекло воздух, в то время как цель легко и грациозно ушла с линии атаки, всего лишь пригнувшись и отступив вправо. Зарычав, Бинки замахнулся и попробовал проткнуть противника в живот, но тот развернулся боком, и сталь прошла мимо – всего в двух сантиметрах от плаща. Кройн почувствовал, как сильная рука схватила его за шиворот и потянула назад. Теряя равновесие, он хотел отступить, чтобы найти ногой точку опоры, но этому маневру помешало подставленное сзади бедро незнакомца. Здоровяк нелепо взмахнул мечом и опрокинулся на спину, успев лишь охнуть, когда из его лёгких при ударе об землю вырвался воздух.

– Дневной сон вреден, – проговорил чужак, чуть наклонившись над поверженным противником, – но всё же позвольте пожелать вам сладких снов, – голос у него был низкий и скрипучий, а слова человек выговаривал медленно, словно язык был для него не родным.

– Я тебя…! – просипел Бинки, пытаясь сесть.

Но незнакомец не дал ему такой возможности: нога, обутая в окованный металлическими пластинами высокий ботинок, описала короткую дугу, врезалась Кройну в двойной подбородок, и Бинки, закатив глаза, повалился обратно. Меч выпал из безвольно разжавшихся пальцев, и чужак отшвырнул его подальше, ловко поддев носком.

Трик издал отчаянный вопль, сорвал с пояса боевой топор на коротком древке и кинулся в атаку. Нейд, выхватив полуторный меч, последовал примеру брата.

– Если ты убил его… – бормотал он на ходу, проглатывая половину звуков. – Если только ты, сука, убил его!

Кройны накинулись на чужака, едва добежали до него, даже не затормозив. У них был большой опыт ведения подобных боёв: братья редко нападали поодиночке. Замелькали топор и меч, воздух огласился короткими выкриками, которыми Кройны сопровождали свои атаки. Незнакомец уклонялся и уворачивался, являя чудеса гибкости, реакции и какой-то кошачьей грации. Очень скоро зрителям, наблюдавшим за этой сценой (теперь все жители Годура сгрудились на перекрёстке перед «Тявкай-не-тявкай», образовав круг) стало ясно: владелец удивительного циклопарда не борется за свою жизнь, он даже не сражается. Чужак играл с нападавшими, танцуя с ними, причём все эти уклонения от меча и топора не стоили ему ни малейших усилий. Вероятно, он был с востока. Ходили слухи, будто тамошние жители способны сражаться разом с десятью вооруженными людьми голыми руками.

Двери трактира распахнулись, и на крыльцо вышел Арко Спиллиан собственной персоной. Должно быть, его привлекли крики на улице, и он решил поглядеть, что происходит. Грузный и высокий, с окладистой бородой и глубоко посаженными чёрными глазами, он остановился на верхней ступени, посмотрел на серебристого циклопарда, на собравшуюся толпу и лишь затем – на Трика, Нейда и чужака в коричневом плаще. Потом взгляд Арко Спиллиана переместился на валявшегося в пыли Бинки. Кустистые брови сошлись на переносице, и лицо градоначальника выразило крайнее недоумение. Его лучший клеврет был то ли мёртв, то ли оглушён. Арко Спиллиан снова посмотрел на танцующего перед трактиром незнакомца. Тот не держал никакого оружия, хотя, судя по очертаниям плаща, имел меч. Значит, скорее всего, Кройн-старший был жив.

– Эй! – набрав в лёгкие побольше воздуха, гаркнул градоначальник. – А ну, прекратить!

Безобразие, но братья Кройны даже не подумали его послушаться! Видимо, дело было в поверженном Бинки: Трика и Нейда переполняла жажда мести. Арко Спиллиан пожалел, что зря крикнул – действия это не возымело, зато все видели, что его проигнорировали собственные прихвостни. Решив за это отыграться на братьях Кройн позже, градоначальник распахнул пальто, чтобы достать старый револьвер и пристрелить чужака, положив, тем самым, конец возне. Жалко, конечно, было тратить на него пулю, но авторитет власти дороже. Огнестрельное оружие было в Пустоши большой редкостью и стоило огромных денег. Зато давало неоспоримое преимущество и внушало страх. У Арко Спиллиана имелась всего одна коробка патронов, а в цель он попадал только с расстояния не больше, чем в десять шагов, и то если мишень была достаточно большой. Потому что никому в здравом уме не пришло бы в голову тренироваться, впустую тратя драгоценные пули.

Однако градоначальнику не пришлось воспользоваться своим оружием. Собственно, он даже не успел его вытащить из самодельной кобуры, потому что незнакомец вдруг сорвал с головы амигасу и резким движением запустил её по короткой дуге наподобие тех тарелочек, в которые играют дети. Шляпа ударила в висок сначала Трика, а затем – Нейда. Правда, уже в лоб, оставив кровавую полосу. Чужак ловко поймал головной убор и, развернувшись на каблуках, уставился в глаза градоначальника.

Рука Арко Спиллиана так и застыла, не дотянувшись до револьвера. Почувствовав, как во рту мигом пересохло, градоначальник судорожно сглотнул. Не помогло. Зато ему стало ясно, почему так охнула толпа, когда незнакомец сорвал шляпу.

Чёрные глаза без белков, окружённые призрачным зеленоватым сиянием, бледная, как слоновая кость, кожа, плотно обтягивающая череп, и, конечно, знаменитое клеймо, которое сейчас не было видно из-за капюшона, край которого скрывал лоб до самых бровей. Кому в Пустоши не знакомо это описание?! И в то же время кто может похвастаться, что лично встречал этого… а, собственно, кого?

«Авторитет, авторитет! – твердил себе Арко Спиллиан, глядя в чёрные нечеловеческие глаза того, кто приехал на циклопарде. – Помни о нём! Все смотрят на тебя! Люди ждут, что ты покажешь, кто в городе хозяин!»

– Ублюдок! – наконец, дрожащим голосом выдавил из себя Арко Спиллиан. – Что тебе здесь надо?!

– Господин градоначальник, охотник Эл, – ничуть не смутившись обидным обращением, отозвался незнакомец. – К вашим услугам.

Глава 3

– Я так понял, у вас проблема. И вы ищете решение. Вернее, того, у кого оно есть. Иначе как объяснить, что вы сочли необходимым подать заявку на поиск услуг профессионалов?

Арко Спиллиан хмурился, слушая странную речь охотника. Тот словно подбирал слова, когда говорил, да ещё эти архаические обороты плюс скрипучий голос… Боги, ну, почему в Годур не приехал обычный, нормальный демоноборец?! Зачем вы прислали именно его?

Градоначальник и чужак сидели на втором этаже «Тявкай-не-тявкай», в одной из комнат, занимаемых семьёй Арко Спиллиана. К счастью, супруга и малолетние сыновья отсутствовали, поскольку отправились на другой конец Годура навестить старую родственницу. Такого гостя лучше не видеть – крепче спать будешь.

Градоначальник заставил себя взглянуть в окружённые зелёным ореолом глаза истребителя нечисти. От Эла, как он представился, исходил едва уловимый запах, весьма приятный. Подобные ароматы смешивались в далёком Бахр-Агдуне и стоили почти столько же, сколько револьверы. Да, знатно помотало по свету демоноборца. Если только он не снял склянку духов с чьего-нибудь трупа.

Сообразив вдруг, что маскировал охотник дорогим ароматом, Арко Спиллиан поёрзал. Находиться в обществе знаменитого легионера было неуютно. Да что там! Градоначальник предпочёл бы сесть голой жопой на ежа, да ещё и поёрзать на нём, лишь бы не вести этот разговор. И ведь приходилось вести себя учтиво. Насколько Арко Спиллиан вообще умел это делать.

– Как ты узнал, что мы ищем демоноборца? – проговорил он, глядя исподлобья. – Объявление увидел?

– Десятки объявлений, – счёл нужным уточнить Эл. – Наклеенных, ободранных, валяющихся на дороге и застрявших в ветвях кустов. Их встретилось столько на моём пути, что это походило на вопль о помощи. И вот я здесь.

«Боги, он даже не моргает!» – пронеслось в голове Арко Спиллиана.

– Моя цена – пять тысяч бэнтов.

– Пять тысяч?! – от возмущения градоначальник даже подался вперёд. – Ты обалдел?!

– Сколько человек проживало в Годуре ещё четыре месяца назад?

Вопрос заставил Арко Спиллиана снова откинуться на мягкую спинку потёртого кресла.

– Четыреста восемьдесят три, – проговорил он, уже зная, к чему клонит демоноборец.

– А теперь?

– Четыреста двадцать один.

– И среди убитых были женщины и дети? Чьи-то жёны, дочери, сыновья?

– Да, проклятье! Ты сам это знаешь не хуже меня!

Эл чуть склонил голову вбок, словно изучая сидевшего напротив градоначальника. От этого Арко Спиллиану стало ещё неуютней.

– Значит, в Годуре сейчас живут не только напуганные люди, но и те, кто потерял родственников, а значит, жаждет возмездия, так? – спокойно спросил охотник.

– Ну! – буркнул, не глядя на него, градоначальник.

– Как они отнесутся к тому, что управитель отказался заплатить человеку, выразившему готовность избавить Годуру от напасти? Пожалел денег. «Неужели бэнты для него дороже нас», – будут говорить они. Авторитет ведь держится не только на силе, но и на благодарности, а также на вере в то, что начальник сумеет защитить своё стадо.

– То-то и есть, что стадо! – буркнул Арко Спиллиан.

Он знал, что пришелец прав: слишком долго город осаждали чудовища, чересчур много смертей было на их совести. Этому следовало положить конец. Но пять тысяч!

– Услуги профессионалов стоят дорого, – словно прочитав мысли градоначальника, сказал Эл. – Но лучше один раз заплатить, чем всё время жить в страхе. Ведь рано или поздно твари доберутся до каждого. Бежать некуда.

Арко Спиллиан зыркнул на охотника из-под косматых бровей.

– Хорошо аргументируешь, – заметил он. – Однако до тебя здесь побывало четверо демоноборцев. Не ты один видел объявления, знаешь ли.

– Очевидно, они не справились.

– Вот-вот. Всё просрали, включая собственные жизни. Один, правда, сбежал. Так что у меня вопрос: почему мы должны поверить, будто ты нам поможешь? То представление, которое ты устроил на улице, – градоначальник ткнул большим пальцем в окно, – не в счёт. Стригоев убивать – это не по башке трём придуркам настучать.

– Не знаю, какие доказательства моей компетентности вам угодно получить, – отозвался Эл. – Может, просто условимся о цене, и я отправлюсь делать свою работу?

Арко Спиллиан задумчиво почесал бороду.

– Вперёд мы не платим, – туманно сказал он.

– Вперёд и не прошу.

– А если ты перебьёшь стригоев, а я не заплачу? – прищурился градоначальник.

– Тогда заплатит кто-нибудь другой, – не смутился Эл.

Брови Арко Спиллиана приподнялись.

– Кто, например?

– Тот, кто займёт твою должность после тебя. Уверен, желающие найдутся.

Градоначальник усмехнулся:

– Выборы только через год.

– Уверяю, что добрым жителям Годура не придётся ждать так долго, пока вы освободите место. Думаю, оно освободится примерно через пять секунд после того, как вы откажетесь заплатить причитающуюся мне сумму.

Арко Спиллиан побледнел от страха и гнева. Но решил свести всё к шутке.

– Что ж! – преувеличенно бодро сказал он. – Вас, парни, не проведёшь!

– Да, лучше не стоит, – согласился Эл.

– Тогда договорились. Пять так пять! – ладонь градоначальника стукнула по подлокотнику кресла. – Только изведи этих тварей!

– Сделаю всё, что в моих силах, – демоноборец не торопился подниматься со стула, на котором сидел. – Мне нужны подробности. Расскажите обо всём, что случилось за эти месяцы.

– Прямо про каждый случай? – поразился Арко Спиллиан.

– Давайте по порядку. С чего всё началось?

Глава 4

Градоначальник подался вперёд и налил себе в стакан воды из кувшина. Выпил большими глотками, стуча зубами о стекло.

– А началось всё с того, что притащился к нам в город безумный прокажённый старик с обезьяной на плече.

– С обезьяной? – переспросил Эл.

– Ага. С ней. Мелкая такая, облезла и блохастая. Всё время чесалась. Она и старик – два сапога пара. Хотя сапог у него как раз не было. Босой пришлёпал. Смуглый такой, глазища чёрные, словно маслом залиты. Ну, и начал он, значит, предсказывать, что, мол, скоро начнётся мор среди коров, и он один знает, как этого поветрия избежать. Якобы он великий странствующий знахарь. Сумкой своей тряс – дескать, там волшебные снадобья, которые помогут избавить скот от гибели верной. Народ его, понятное дело, слушал, потому как животина в наших местах ценится превыше всего. Да и не только в наших, думается мне. Я тоже почти поддался на россказни этого убогого, ведь я отвечаю за то, чтоб в городе всё было, как надо. А мор коров это дело страшное, все этого боятся до усрачки. А потом пришёл ко мне мэтр Авильен, лекарь наш, и говорит по секрету, чтоб панику в городе не поднимать, мол, старик-то прокажённый. Кого коснётся – тому через полгода крышка. Вот тогда-то и решили мы бродягу этого выставить, и побыстрее. Сам понимаешь: падёж скота ещё начнётся или нет, то ведомо одним богам, а вот проказу подхватить никому не интересно. В общем, велел я братьям Кройнам – ты их уже знаешь, – усмехнулся Арко Спиллиан, – скрутить старика вместе с его обезьяной, да и вывезти подальше от Годура.

– Что они и сделали? – проскрипел Эл.

– Угу. Надели перчатки до локтей, повязали убогого и уехали, а спустя три часа вернулись. Ну, и зажили мы спокойно, только боялись, что сбудется предсказание бродяги. Но падежа так и не случилось до сих пор, – градоначальник отхлебнул воды, вытер губы тыльной стороной ладони. – А вместо этого через неделю примерно появились стригои. Вернее, трупы. Кто-то нападал на людей за чертой города и выпивал их кровь. Мы, конечно, как полагается, кол в сердце и закапывали лицом вниз, но только это не помогало: могилы пустели, а тварей становилось всё больше. Потом они стали тела с собой забирать.

Арко Спиллиан замолчал, глядя на сидевшего напротив демоноборца. Тот, казалось, постоянно к чему-то прислушивался. А может, просто застыл, исполненный внимания к рассказу. Градоначальник поёрзал в кресле, выпил ещё воды. Кашлянул.

– А почему вы сказали, что история началась со старика? – подал, наконец, голос охотник. – Какую усмотрели связь?

Пальцы Арко Спиллиана почесали бороду, прошлись по сальным волосам.

– Бинки однажды спьяну похвастался, что старика того они, когда из Годура вывезли, не отпустили восвояси, как велено было, а на всякий случай повесили. Чтобы, мол, заразу не распространял. Хотя, думаю, благородные мотивы можно исключить – просто Кройны отморозки, которым нравится убивать. Это я тебе прямо говорю, хотя никто их с поличным не ловил. Действуют они аккуратно, и перед законом пока чисты.

Эл усмехнулся заявлению главы города, что признание в убийстве не делает людей преступниками и не влечёт в славном Годуре наказания.

– Как известно, стригои появляются из повешенных, – сказал он.

– Вот поэтому я и начал с истории об этом старике, – кивнул Арко Спиллиан.

– Вы его труп искали?

– Само собой. Снарядил я отряд и сам поехал. Кройны показали дерево, на котором вздёрнули бродягу. Тела не было, только обрывок верёвки болтался. Перегрызенный.

– Понятно. А теперь поведайте о демоноборцах, которые появлялись здесь до меня.

Градоначальник снова поёрзал. Брови его сошлись на переносице, затем приподнялись, словно он не знал, зачем тратить время на рассказ о неудачниках, именующих себя демоноборцами, а на деле ни на что не годных. Но чёрные глаза без белков смотрели выжидающе, и Арко Спиллиан не нашёл в себе сил спорить с Легионером.

– Первый заявился через три недели после первого нападения. Осмотрел могилы, покивал и заявил, что дело плёвое. Ушёл с наступлением темноты и больше мы его не видели. Второй тоже был с апломбом. Требовал, чтобы мы ему предоставили кого-нибудь для ловли на живца. Ясное дело, послали придурка в жопу. Тогда он умотал искать логово старика и тоже сгинул. Только лошадь его утром пришла, вся в крови. Думаю, в его. Третий заявил, будто прокажённый ни при чём, а стригой – один из нас. Загнал всех в храм, а на дверь приколотил крест из свиных костей. Дескать, кто не сможет выйти, тот и упырь. Ну, понятное дело, все спокойно вышли, чем очень демоноборца разочаровали. Тогда он тоже в ночь поехал искать приключений на свою задницу. Его труп на рассвете мы обнаружили насаженным на собственный кол, врытый в землю у городских ворот. А последний охотник, как я уже говорил, выслушал все эти истории и умотал до наступления темноты, – Арко Спиллиан мрачно усмехнулся. – Так что уж извини, что я не ссу кипятком от восторга, услышав о твоей готовности попытать счастья.

– Ничего, я это переживу, – отозвался Эл. – Думаю, ваша проблема решалась моими предшественниками не совсем верно.

– Но ты-то знаешь, как поступить, да? – прищурился градоначальник.

– Слышу насмешку в вашем голосе, – проговорил демоноборец. – И не осуждаю за это. Однако вы рискуете только деньгами.

Арко Спиллиан засопел.

– Почему жертвы стригоев не упокаивались, когда мы пробивали их кольями? – спросил он. – Везде же написано ясно: пригвоздить сердце к дну могилы, чтобы тварь не могла подняться из неё. Или прокажённый раскапывал трупы и вытаскивал колья?

– Это не помогло бы оживить упыря. Нет, дело в другом.

– И в чём?

– Пусть это останется моей профессиональной тайной.

Градоначальник хмыкнул.

– Если она, и правда, есть.

– Значит, мы договорились? – проговорил Эл, пропустив замечание собеседника мимо ушей.

– Договорились.

Охотник протянул руку в перчатке. Арко Спиллиан уставился на неё, как на ядовитую змею. Судорожно сглотнул.

– Договор полагается скреплять рукопожатием, верно? – проскрипел демоноборец. – Уверен, в Годуре чтут эту традицию, как и везде в Пустоши.

Градоначальнику показалось, будто в его голосе прозвучала едва различимая насмешка. Он медленно, точно во сне, протянул руку и вяло сжал чёрную кожу перчатки. Эл ответил тем же.

– А теперь, – сказал он, – я должен принять ванну.

Арко Спиллиан машинально вытер ладонь о штанину.

– Да пожалуйста, – промямлил он. – Принимай. Направо в конце коридора есть общая бадья для постояльцев.

Эл покачал головой.

– Нет, я имел в виду вашу ванну, господин градоначальник.

– Мою?!

– Да. Именно её. Мне нужно уединение, чтобы сделать всё, как положено. Общая бадья не подойдёт.

Арко Спиллиан выпрямился в кресле, сжав подлокотники.

– Это исключено!

Он представил реакцию Малани, супружницы, когда она узнает, кто плескался в её ванне. Да жена заставит его сменить не только саму ванну (а стоило стальное корыто, привезённое из самой Крадвы, немало), но и трубы!

– Это совершенно необходимо, – тоном, не допускавшим возражений, заявил демоноборец. – И лучше сделать это до возвращения вашего милейшего семейства.

Градоначальник сглотнул.

– Какая тебе разница…? – начал он, однако Эл прервал его поднятием руки.

– Она есть, и я настаиваю. Иначе против стригоев не выйду.

Спорить было бесполезно – это Арко Спиллиан понял, взглянув в чёрные, подсвеченные ядовитой зеленью глаза Легионера.

– Чёрт с тобой! – пробормотал он. – Принимай, но быстро!

– Постараюсь, – Эл поднялся. – Эта дверь?

– Да, она, – градоначальник присовокупил цветастое ругательство.

Когда демоноборец исчез в ванной комнате (проклятье!), Арко Спиллиан вскочил и несколько раз прошёлся от стены до стены. Боги, кто бы мог предположить, что он согласится на такое! Но стригои становились слишком опасны – подрывали его авторитет. Ублюдок-легионер знал, чем пронять!

За дверью зашумела вода, и градоначальник, не в силах слушать этот звук, выскочил в гостиную.

Глава 5

Не было никакой необходимости занимать именно ванну местного управителя, но демоноборцу хотелось поставить напыщенного засранца на место. Повидал он таких власть имущих немало, и все они, как один, были хапугами и головорезами. Не лучше тех, кто создал когда-то Мёртвый Легион.

Открутив медные краны на полную катушку, Эл снял с плеча седельную сумку и достал из неё обтянутый свиной кожей чемоданчик. На верхней крышке виднелось тиснение – причудливые знаки, смахивавшие на древние руны. На углах кожа истёрлась и была заметно светлее, но защёлки сверкали, как серебро. Открыв их, демоноборец поднял крышку и вытащил несколько прозрачных склянок, заполненных разноцветными порошками примерно до половины. Запасы снадобий приходилось регулярно пополнять, хотя ванны Эл принимал только перед тем, как отправиться на дело. Охотник высыпал по щепотке из каждой склянки в воду и сел на мягкий пуфик ждать, пока ванна наполнился. При этом его губы едва заметно шевелились, произнося заклинания. Воздух в комнате постепенно сгущался, тени в углах темнели, доносившиеся с улицы звуки становились всё тише. Наконец, Эл решил, что воды достаточно, и закрыл краны. Пальцы в перчатках расстегнули застёжки плаща, и грубая коричневая ткань упала на пол. Демоноборец снял полуторный меч в кожаных ножнах, пропитанных изнутри гвоздичным маслом, и положил его на полку возле металлического зеркала.

– Скоро тебе придётся потрудиться, старый ублюдок, – пробормотал он.

Клинок был выкован из сплава небесного железа и серебра, по лезвию бежали колдовские руны, вытравленные особым волшебным составом. От человека, зверя, призрака или демонического чудовища – от всего защищал владельца зачарованный Кровопуск. Но ему требовалась крепкая, быстрая рука – как и любому оружию. Поэтому Эл сотворил над желтоватой водой (трубы в трактире, как и повсюду, давали ржавчину) символ Эреша и принялся раздеваться.

***

Арко Спиллиан пронаблюдал, как захлопнулась дверь за демоноборцем, и осторожно зашёл в ванную. Вода была спущена, но на стальных краях висели капли, а в воздухе витал аромат дорогого парфюма, который вызвал у градоначальника лёгкую тошноту. Этот запах, который невозможно назвать, наверное, будет преследовать его ещё долго. Может, всю оставшуюся жизнь.

Градоначальник прикрыл дверь. Надо будет продезинфицировать здесь всё, но, разумеется, тайно от Малани. Покупать новую лохань Арко Спиллиану совершенно не хотелось – он и так поистратился при последней перекупке быков. А доход ожидался куда меньший, чем он рассчитывал – всё из-за разлившейся реки, из-за которой стадо простаивало и жрало корм. Да ещё эта фраза, брошенная Легионером перед уходом: «Скоро день святой Липании, и предсказание старика может сбыться». Что этот говнюк имел в виду? Пугал поветрием? Набивал, таким образом, себе цену? Типа, если я не истреблю стригоев, потеряете скот?

В дверь постучали.

– Да?! – раздражённо рявкнул градоначальник. – Кто там ещё?!

В комнату заглянул Нейд Кройн.

– Видел, как этот урод свалил, – сказал он.

– Входи, – махнул рукой Арко Спиллиан.

Мародёр плотно прикрыл за собой дверь. После инцидента на улице он и Трик затащили Бинки в одну из пустующих комнат трактира. Пришлось вызвать мэтра Авильена, так как в себя громила упорно не приходил, да и раны, нанесённые амигасой демоноборца остальным двум братьям, кровоточили. Сейчас на виске Нейда красовалась льняная нашлёпка, прихваченная тонким бинтом.

– Сговорились? – спросил он, заложив руки за спину.

– А куда деваться? – нехотя отозвался градоначальник. – В нашей ситуации и с самим чёртом столкуешься, пожалуй.

Кройн недовольно шмыгнул носом.

– Уж лучше, и правда, с чёртом.

Арко Спиллиан покосился на прихвостня. Он не забыл, как Кройны не послушались его на улице. Но время для мести пока не наступило.

– Если завалит стригоев, будет хорошо, – проговорил он.

– Сколько ты ему пообещал?

– Пять штук.

– Пять?! – взвился Нейд. – Да за такие деньжища…!

– Что?! – гаркнул Арко Спиллиан. – Ты сам перебьёшь упырей?!

Кройн проглотил то, что намеревался сказать, но выглядел злым. Повисло молчание. Градоначальник сверлил Нейда взглядом, и тот не выдержал, опустил глаза.

– Ладно, тебе виднее. Ты ж главный. Я вот чего пришёл-то… Мы с Триком тут подумали, – заговорил он уже другим тоном. – Этот Легионер, он наверняка под завязку набит всяким артефактами. Так ведь про них говорят?

– Ну, ходят слухи, – подтвердил Арко Спиллиан. – Что с того?

Нейд торопливо облизал потрескавшиеся губы.

– Ну, вот и пришло нам в голову: почему бы, после того как этот выродок сделает своё дело (если ему повезёт, конечно), не выпотрошить его? Никто не станет плакать по Легионеру, верно? Такие, как он, вообще не должны топтать землю.

– Много, кто не должен, – ответил Арко Спиллиан.

– Но этот…

– Чтобы его, как ты выразился, выпотрошить, надо сначала его прикончить, – заметил градоначальник, подойдя к окну. Он увидел, как по улице размашисто шагает жрец в сопровождении служки. – А это… проблема.

– Что он, бессмертный, что ли? – усмехнулся Нейд.

– Нет, болван! Гораздо хуже.

Глава 6

Когда Эл вышел из трактира, то первым делом заметил стайку мальчишек и девчонок, стоявших неподалёку от привязанного циклопарда. Что ж, дети везде одинаковы – любят всё необычное и пугающее. Несколько пар глаз уставились на спускавшегося по ступенькам демоноборца. Сорванцы, конечно, уже знали, кто он. Взрослые просветили, присовокупив вечное «Смотрите, ни шагу из города, а то вас сожрет мёртвый легионер!» Жители Пустоши верили, что такому, как он, необходимо хоть раз в месяц отведать человеческой плоти. Например, детской. Им пугали сорванцов, про него сочиняли страшные сказки. Эл всё это знал. Он не думал, что станет легендой, почти мифом, но жизнь распорядилась по-своему. Его, конечно, не спросила. Можно было уйти, затеряться, исчезнуть. Говорили, некоторые из Легиона так и поступили, но Эл знал: брехня! Все погибли. В разное время и по разным причинам, но он остался последним.

Запрокинув голову, демоноборец поглядел на кружившихся над Годуром стервятников. Это он привёл их, своих вечных спутников. Почему следовали за ним? Надеялись поживиться трупами, которые он оставлял после себя, или…

Раздался резкий окрик, и стайка детей мигом исчезла. К Элу направлялся жрец в долгополой алой мантии, из разреза которой выглядывала нижняя белая накидка, довольно чистая. На голове была плотно, по самые уши надвинута плосковерхая шапочка с вышитой на левой стороне эмблемой – голубем, держащим в лапах стрелу.

– Меня зовут Сарадан, я верховный жрец храма Укадара, – провозгласил высоким дребезжащим голосом священнослужитель, подойдя ближе.

За ним следовал низкорослый служка, весьма уродливый на вид. Он держал двумя руками небольшой медный чан, наполненный водой. Подмышкой торчала зажатая кисточка.

Жрец остановился, не доходя до охотника двух метров. Он был молод, лет двадцати трёх, щуплый и какой-то бесцветный. Должно быть, священник и сам это знал про себя и старался компенсировать невзрачный вид высокопарным тоном, громким голосом и подчёркнуто прямой осанкой.

– Как человек, следящий за духовной чистотой этого города, я обязан настаивать на том, чтобы ты, эм-м-м… пришелец, принял священное помазание Укадара.

Эл поправил капюшон и надел поверх него амигасу, скрывшую лицо почти до кончика носа.

– Слышишь?! – возмущенно возвысил голос жрец, оскорбленный подобным пренебрежением. – Я настаиваю, чтобы…

– Настаивай, кто тебе мешает? – скрипуче перебил демоноборец.

Чуть ли не в каждом поселении его норовили окропить, помазать или освятить ещё каким-нибудь способом.

Прикрепив дорожную сумку и отвязав циклопарда, Эл легко вскочил в седло чёрной кожи с заклёпками и вдел ноги в стремена.

– Как… как ты смеешь?! – возопил жрец, отступая, когда зверь начал разворачиваться, фыркая и шевеля ушами с кисточками. – Каждый, кто хочет остаться в городе, обязан…

Демоноборец подъехал к священнику вплотную. Тому стоило немалой силы воли заставить себя остаться на месте. Что ж, мальчик был достоин уважения хотя бы за это. Но Элу совершенно не хотелось спорить. Он приехал в Годур не ради дискуссий. Поэтому охотник свесился на бок, приблизив своё лицо к задранной физиономии жреца.

Каждый, кто хочет остаться в этом городе, должен молиться, чтобы мне сопутствовала удача при истреблении нечисти, – медленно проскрипел он и, прежде чем священнослужитель что-либо ответил, сильно выдохнул воздух Сарадану в лицо.

Жрец закачался, схватившись за горло, побледнел и едва успел опереться на перепуганного служку.

– Не бойся, – сказал Эл, проезжая вперёд. – Ты не умрёшь от этого. Просто немного помолчишь. Не стоит нарушать тишину, если твой голос не меняет её к лучшему.

Он направился вдоль улицы в сторону возвышавшегося над крышами домов храма Укадара. Так что священник мог не трудиться тащиться к гостинице. Однако Эл и не думал останавливать циклопарда, чтобы молиться. Вместо этого он объехал старое, нуждающееся в ремонте здание и направился к низким воротцам, отделявшим стоявший на окраине города храм от кладбища, утыканного надгробиями и крестами. На крашеных извёсткой жердях сидели жирные вороны, с тревогой поглядывавшие в небо, где плавно и зловеще кружились их конкуренты – стервятники.

Эл старался не обращать внимания на жителей Годура, выглядывавших из-за углов, из окон и провожавших его любопытными, но неприязненными взглядами. До обострённого слуха доносились обрывки разговоров и перешёптываний: «Говорят, последний в своём роде…», «Правда, что он людоед? Да не может быть!», «Не вздумай выходить вечером на улицу, Кирси! Я не собираюсь тебя потом по кусочкам…».

Всё это было привычно. Демоноборец даже не прислушивался, пропуская мимо ушей реплики, для них не предназначенные. Люди всегда боятся того, что не понимают, и интересуются тем, что превосходит их. А он превосходил. Хотя едва ли кто-то из жителей Пустоши согласился бы поменяться с ним местами. Разве что безумец.

А ещё Эл чувствовал интерес женщин Годуры. Он накатывал особой пряной волной и обволакивал теплом, правда, и в этих эманациях присутствовал страх. Но не за себя, а за детей, которых, по слухам, раз в месяц пожирал полумифический Легионер. Раньше Эла удивлял этот интерес. Ну серьёзно, думал он, как женщины могут сладко замирать, глядя на его укутанную в грубый дорожный плащ фигуру верхом на мутанте с Топей? Потом понял. Всё дело было в его уникальности. «Говорят, последний в своём роде…». Женщины мимо таких диковин равнодушно не проходят.

Циклопард согнал коротким рыком ворон и переступил воротца кладбища. Мягкие лапы со спрятанными в шерсти когтями ступали по земле между могилами осторожно, словно зверь боялся осквернить место последнего упокоения Годурцев. Эл остановил его в центре погоста и, приподнявшись на стременах, сильно втянул тонкими ноздрями воздух. Ничего. Только тихий шёпот, доносившийся со всех сторон. Мёртвые говорили, и их слова сливались в неразборчивый шум, давно ставший для охотника привычным фоном. Иногда только выделялся в нём резкий вопль, полный боли или страха. Но и это не заставляло Эла вздрагивать, как не шокирует никого трубный звук гудка дилижанса на городской улице.

Демоноборец развернул циклопарда и поехал прочь с погоста. Осмотр кладбища не удовлетворил его. Нужно было провести один эксперимент, для которого требовалась лошадь.

Глава 7

Жрец Сарадан встретил всадника возле входа в храм. Служки с ним уже не было, как и чана с освящённой водой. При виде охотника он шагнул вперёд, словно намереваясь преградить ему путь, но циклопард не замедлил хода.

– Я понимаю, что тебе наплевать на наши обычаи, – звонко заговорил жрец. – И ты можешь снова заткнуть мне рот. Наверняка у тебя в арсенале есть и другие заклинания, чтобы сделать это, но я всё же…

– У тебя есть лошадь, священник? – прервал речь Сарадана Эл.

– Что? – опешил тот.

– Лошадь есть?

Недоумевающий взгляд жреца остановился на циклопарде.

– Не в качестве транспорта, – угадав его мысли, сказал охотник. – Для эксперимента.

– Какого ещё эксперимента?

– Ты много переспрашиваешь.

– Я хочу знать…

– Тебе известно, что лошадь не переступит могилу, в которой лежит стригой или другой вампир?

– Ты собираешься проверить, нет ли упыря на нашем городском кладбище?

– Именно.

– Бесполезно. Все последние могилы пусты.

– А те, что появились больше четырёх месяцев назад?

– С ними всё в порядке.

– Лучше проверить. Иногда вампиры делают подкоп, чтобы незаметно возвращаться в могилы.

Сарадан колебался.

– Укадар, – начал он, однако Эл прервал его.

– Что твой бог сделал, чтобы избавить Годар от напасти?

– Да как ты смеешь?! – задохнулся от возмущения жрец.

Ему даже пришлось схватиться за перила крыльца, чтобы удержать равновесие, ибо он пошатнулся, услышав вопрос чужака.

– Ну, пусть Укадар накажет меня, если сможет.

– Так и будет! – побледнев, проговорил священник.

– Надеюсь, не раньше, чем я сделаю свою работу. Хотя едва ли меня сумеет покарать тот, кто не в состоянии перебить стригоев, верно? А может, вы просто не заслужили милости Укадара? Ладно, не отвечай. Мне некогда вести теософский спор. Скажи лучше: есть у тебя лошадь, или я поеду искать её на других дворах.

Жрецу стоило видимых усилий взять себя в руки.

– В конюшне, – процедил он.

Эл остановил циклопарда, который до этого выписывал перед крыльцом круги.

– Так веди.

Помедлив, священник направился к деревянной постройке слева от храма.

– Жду тебя на кладбище! – крикнул демоноборец, разворачивая циклопарда.

Когда Сарадан привёл под уздцы серую в яблоках кобылку, Эл сидел на надгробном камне.

– Побольше уважения к мёртвым! – буркнул священник и осёкся.

– Не заметил, чтобы в Годуре этим могли похвастаться, – отозвался охотник, поднимаясь. – Впрочем, это пустая могила, так что я едва ли кого потревожил.

– Что ты собираешься делать? – сменил тему жрец. – Водить лошадь через каждую могилу?

– Именно.

Забрав у Сарадана уздечку, Эл потащил животное к ближайшему кресту. Именно потащил, потому что кобыла упиралась. Но демоноборец был сильнее.

Священник наблюдал за действиями охотника. Могил было много. Пустошь не являлась спокойным местом, где люди жили в безопасности. Всё время кто-нибудь погибал. Так что эксперимент продолжался долго. От однообразия жрец заскучал и хотел было пойти в храм, но решил, что должен досмотреть спектакль до конца. Тем более, у ограды начали собраться зеваки. Некоторые задавали ему вопросы – в основном, чем занят демоноборец, и будет ли от этого толк.

Наконец, охотник обошёл все могилы и подвёл кобылку к воротам погоста.

– Всё чисто, – сказал он.

– Неужели? – саркастически усмехнулся жрец. – И что теперь?

Эл забрался в седло. Народ раздался в стороны, кто-то испуганно ойкнул.

– Нужно осмотреть место, где повесили прокажённого.

– Кого повесили? – нахмурился священник. – Какого прокажённого?

– Которого твой бог не защитил, как и жителей Годура, чьи могилы ныне пусты.

Услыхав такую ересь, Сарадан покраснел до кончиков ушей, но с ответом не нашёлся. В толпе загудели, но как-то неуверенно. Похоже, слова демоноборца задели людей за живое, особенно тех, чьи родственники оказались по ту сторону городской ограды и человеческой природы.

***

Выслушав желание охотника осмотреть место повешения прокажённого старика, Арко Спиллиан не удивился. Двое из предшественников Легионера тоже ездили поглядеть на дерево с болтающимся обрывком верёвки.

– Что ж, могу попросить Дирка Мидала сопроводить тебя, – подумав, сказал градоначальник. – Но ехать долго, а скоро начнёт смеркаться. Сейчас рано темнеет. Хотя до полуночи далеко, конечно.

– Стригои появляются не в полночь, как многие ошибочно полагают, а с закатом, – проговорил демоноборец. – Они не выносят солнечных лучей, а вот часами, как правило, не владеют. Такие ценные вещи редко кладут в могилу с умершим.

– Я к тому, что вы можете не успеть вернуться до захода солнца.

– А я и не собираюсь. Провожатого же отпущу, как только доберёмся до дерева того.

– Не собираешься возвращаться? – прищурился градоначальник. – И что это значит?

– Не сбегаю. И от работы не отказываюсь. Просто собираюсь провести ночь по ту сторону городской ограды.

Арко Спиллиан помолчал, обдумывая слова демоноборца.

– Что ж, как хочешь, – проговорил он, наконец. – Тебе виднее. Тогда я сейчас же позову Дирка, чтобы вы могли отправиться немедленно, не теряя времени.

– Он был с вами, когда вы ездили искать тело старика?

– Был, ясное дело. Он же как-никак наш капитан. Так звать?

– Было бы неплохо, господин градоначальник.

Разговор происходил в трапезной трактира, в углу зала, за маленьким столиком возле окна. Посетителей было много – скорее всего, потому что люди явились поглазеть на удивительного чужака, хоть и делали вид, будто зашли просто выпить пива.

Оставив демоноборца одного, Арко Спиллиан приблизился к бармену и сделал ему знак наклониться. Когда тот подставил ухо, прошептал:

– Пошли-ка, Герти, кого-нибудь из своих мальчишек за Дирком Мидалом, и поживее.

Трактирщик, приходившийся градоначальнику племянником, только кивнул, не задавая лишних вопросов.

Спустя четверть часа явился высокий, тощий, как жердь, мужик в мягкой шляпе с понурыми полями, жилетке, на правой стороне которой виднелся криво приколотый капитанский значок (перекрещенные меч и стрела на фоне книги) и высоких сапогах со шпорами. На вид ему было лет тридцать пять. В зубах он держал соломинку. Обведя зал трактира прищуренным взглядом, он кивнул бармену и направился в угол, где сидели Арко Спиллиан и демоноборец.

– Звали? – опустив приветствие, спросил Дирк.

– Покажешь охотнику место, где Кройны оставили того бродягу, – тихо сказал градоначальник.

– Прокажённого, что ли?

– Его самого.

Соломинка переместилась из одного уголка рта в другой.

– Поздновато для таких прогулок.

– Только довезёшь его до места, и сразу назад.

– Ждать не надо?

– Нет.

Во время разговора Дирк смотрел исключительно на Арко Спиллиана.

– Лады, покажу. Ток надо щас прямо ехать, чтоб до темноты успеть.

– Сейчас и поезжайте.

Демоноборец встал и направился к выходу. Дирк вопросительно поднял брови, проводив его взглядом.

– Двигай за ним, – сказал Арко Спиллиан. – И треплись по дороге поменьше.

– Да о чём разговаривать с этим? – пожал плечами Дирк.

– Вот и не надо. Только если что спросит, да и то… думай, прежде чем отвечать.

Капитан приложил два пальца к краю шляпы.

– Как скажете, господин Спиллиан.

Глава 8

Несмотря на название, Пустошь совсем не походила на выжженную солнцем пустыню. Может, когда-то здесь и царствовал песок или растрескавшаяся земля, но теперь всё покрывали сочная трава и дремучие леса. Реки тоже имелись, и довольно полноводные. В чащах жили звери, в ветвях щебетали птицы. И ещё повсюду водились чудовища. А вот людей было мало. Когда-то они заселяли всё пространство с запада на восток и с юга на север, но после Великой войны жалкие крохи уцелевших разбредались по Пустоши, ища пропитания и способа уцелеть. Получалось не у всех, далеко не у всех. Но постепенно люди приспособились к новому миру, проросшему на обломках прежнего, и стали плодиться. И всё же далёк был час, когда человечество смогло бы сравниться численностью с собою же прежним.

В чистом, прозрачном небе чёрными силуэтами кружились стервятники. Иногда воздух оглашался пронзительными, нетерпеливыми криками. Эл ехал, опустив голову и прикрыв глаза. Ему не нужно было пялиться на придорожные кусты и деревья или направлять циклопарда. Животное само знало, что нужно следовать за рыжей лошадью человека в мягкой шляпе с обвислыми полями.

Спустя час скачки, в которой мутанту приходилось сдерживать прыть, чтобы постоянно не обгонять кобылу капитана, Дирк Мидал натянул поводья и обернулся к своему молчаливому спутнику.

– Эй! – окликнул он. – Приехали.

Соломенная амигаса приподнялась, так что стал виден массивный подбородок, но не глаза.

– Значит, это здесь?

Демоноборец ловко спрыгнул с циклопарда и направился к толстому, кривому дереву, с нижней ветки которого свисал обрывок верёвки. Капитан следил за ним с едва заметной гримасой отвращения. Он считал, что Спиллиану не следовало нанимать этого выродка – подождали бы другого, нормального охотника на нечисть. А Легионер… Если хотя бы половина ходивших о нём слухов – правда, то лучше бы вообще не впускать его в город. И, уж тем более, не заключать с ним контрактов. Но Спиллиан не имел привычки советоваться или спрашивать чужого мнения. Воротил, что хотел. Вот и теперь сам решил связаться с этим ублюдком. А расхлёбывать… Расхлёбывать, если что, придётся всем миром. Это уж как пить дать. При этой мысли капитан покачал головой, стянул шляпу и вытер ею вспотевшее лицо. К вечеру становилось не прохладнее, а теплее. Вернее, на землю спускалась духота. Дирк бросил взгляд на небо, где уже не было видно солнца, скрывшегося за верхушками деревьев. Градоначальник сказал доставить демоноборца на место, где эти дебилы Кройны вздёрнули бродяжку, и возвращаться, но капитану хотелось поглядеть, чем будет заниматься легендарный охотник.

А тот ничего особенного не делал. И вообще, вёл себя странно. Конечно, после смерти прокажённого старика прошло четыре месяца, но Дирк ожидал, что демоноборец хоть попытается найти какие-нибудь следы. Его предшественники, по крайней мере, так поступали. Правда, успеха они не добились.

Охотник прошёлся под деревом, задрал голову, поглядел на верёвку, а затем устремился к ближайшим кустам. Тщательно осмотрев их, он раздвинул ветки и исчез в зарослях. Его не было минут пять или больше, в продолжение которых до капитана доносились треск и шелест, а также – иногда – приглушённое бормотание. Дирк уже начал обеспокоенно ёрзать в седле, подумывая, что пора сваливать, пока не сгустились сумерки, когда, наконец, демоноборец появился, отряхиваясь от травы и листвы. Амигасу он держал в руке, так что голову прикрывал лишь капюшон. Капитан поморщился при взгляде на неестественно бледную кожу, туго обтягивавшую череп. Носит же таких земля! И чем, если подумать, этот охотник отличался от стригоев, которых собирался прикончить?

– Куда делась обезьяна старика? – спросил демоноборец.

Дирк встретился взглядом с чёрными глазами Легионера, и его замутило. А он повидал в жизни всякого, от чего даже крепких мужиков трясло и выворачивало. Но эти лишённые белков буркала, словно стеклянные, да ещё окружённые ядовитым зелёным свечением… Капитан словно заглянул в глаза самой смерти! А это пострашнее вывалившихся внутренностей, раздробленных костей и крови.

Демоноборец повторил свой вопрос.

– Не знаю, – выдавил из себя Дирк, жалея, что остался, а не свалил, как велел Спиллиан.

– А куда братья Кройны дели сумку старика?

– Понятия не имею!

Капитан услышал свой голос и не узнал: он стал высоким и каким-то визгливым. Нет, с этим пора заканчивать!

– Мне пора возвращаться, – проговорил Дирк, пришпорив лошадь. – Скоро стемнеет. Советую и тебе вернуться в Годур прежде, чем сядет солнце.

– Спасибо за добрый совет, – тон охотника на нечисть показался капитану насмешливым. – Но я и ночь отлично ладим.

Стиснув зубы, Дирк погнал лошадь обратно по дороге. В небе пронзительно крикнул стервятник, ему ответил из чащобы уханьем филин. Да, день клонился к закату, и скоро, очень скоро должно было стемнеть. Сумерки сгущались быстро, порой заставая неосторожного путника посреди тракта, безо всякого убежища. Капитан ударил каблуками, шпоры впились в рыжие бока лошади, и та, обиженно всхрапнув, понеслась во весь опор.

Проводив его взглядом, Эл неторопливо подошёл к дереву, присел возле толстых корней, торчавших из земли наподобие застывших удавов, и стащил перчатки. Бледные пальцы прикоснулись к шишковатой потрескавшейся коре, прошлись по изгибам, оглаживая их. Ладони легли на основание ствола, прижались к дереву. Демоноборец прошептал короткое заклинание, и его руки окутало призрачное зеленоватое сияние.

Эл чувствовал пульсацию соков старого дуба, его дыхание, его жизнь. Но это не интересовало охотника. Важно было, что он ощущал эманацию мёртвой крови, которую всосали корни могучего дерева вместе с другими жидкостями, поступавшими в почву. Демоноборец вслушивался, всматривался и вчитывался в то, что хранила в себе кровь, которая служила почти идеальным источников информации о том, кому принадлежала. Эл отбросил эманации зверей, умерших неподалёку от дуба, а также пары мужчин и трёх женщин, проливших свою кровь на корни дерева шесть лет назад. Были другие следы, которые охотник отметал как лишние. Наконец, он нашёл эманацию прокажённого старика. Всего несколько капель, должно быть, упавшие из его носа, когда он боролся за свою жизнь. А может, братья Кройны вырубили его ударом по голове и бесчувственного запихнули в петлю. Как бы то ни было, кровь пролилась, и Эл чувствовал её. Она текла из болтавшегося на ветке старика, текла из него и после того, как бродяга переродился. Не умер, как большинство ошибочно полагает, говоря о вампирах и стригоях, а именно переродился. Далеко не каждый повешенный может стать ночным демоном – для этого он должен появиться на свет немного иным. Говоря другими словами, только человек, имеющий предрасположенность, превращается в упыря. Причём он вполне может прожить обычную жизнь, если ничто не спровоцирует трансформацию. Потому-то вампиров так мало. Куда меньше, чем гласят легенды и слухи. Но в данном случае обитателям Годура не повезло: к ним явился старик, родившийся с предрасположенностью, и братья Кройны повесили его у дороги, инициировав превращение безобидного бродяги в стригоя.

Глава 9

Поиск и чтение мёртвой крови заняло много времени, так что, когда Эл поднялся и вытер ладони о плащ, сумерки уже потеряли прозрачность и загустели. Становилось жарко и душно, как в парнике, воздух словно застыл. Но демоноборец ничего этого не чувствовал. Он направился к циклопарду, прислушиваясь к лесным шорохам, трескам и крикам. Натянув перчатки, Эл достал из седельной сумки чемоданчик, положил на колено, раскрыл и вытащил склянку с фосфоресцирующим порошком. Встряхнув её, он пробормотал заклинание Проявления, затем достал зубами пробку, высыпал на ладонь немного снадобья и сильно дунул на него, заставив взлететь и раствориться в воздухе. После этого демоноборец спрятал порошок назад и сотворил Знак Герма. Тотчас на земле возле дуба и особенно под веткой с болтавшейся верёвкой появились светящиеся зелёным точки – где одна, а где сразу несколько. Некоторые были больше, другие меньше, третьи и вовсе едва заметны.

Запрыгнул в седло, Эл направил своего шестилапого зверя в чащу – туда, куда уводили светящиеся на земле и траве капли крови, потерянные четыре месяца назад освободившимся от верёвки стригоем.

Да, Пустошь совсем не соответствовала своему названию. По крайней мере, не здесь, на востоке. Может быть, к западу всё изменится – туда держал путь демоноборец, словно дозором обходивший земли новых поселений. Новых – для него, видевшего старый мир. Деревья обступали так плотно, что циклопарду порой приходилось искать проход между могучими стволами. Кусты были густыми, трава – высокой и упругой. Мох покрывал камни целиком, а стволы – метров на пять от земли. И вокруг копошилась невидимая жизнь. Чащобу наполняли птицы, животные и насекомые. Пару раз Эл замечал горящие глаза хищников, следивших за ним из влажного мрака. Здесь, где природа цвела без вмешательства человека, заново отвоёвывая пространство у Пустоши, уже не было ультрафиолетовых лучей, хотя солнце ещё не совсем скрылось за горизонтом. А значит, в лесу наступил час стригоев.

Около оврага, заросшего папоротником, Демоноборец остановил циклопарда, слушавшегося не столько уздечку, сколько невысказанную волю своего хозяина, спешился и немного прошёлся, по колено утопая в разлапистых листьях. Наклонившись, поднял полуистлевшую верёвочную петлю. Несомненно, её выбросил стригой. Вернувшись к мутанту, Эл забрался в седло и поехал дальше, но спустя четверть часа он вдруг выпрямился и с силой втянул ноздрями спёртый воздух. Повернув голову влево, охотник направил туда своего шестилапого зверя. Стригой не мог уйти слишком уж далеко от дороги – его должен был застигнуть рассвет, и твари пришлось искать убежища. А, как известно, упыри редко кочуют и меняют свои пристанища. Обычно они остаются там, где осели после перерождения. Если, конечно, поблизости имеется источник пищи – то бишь, населённый пункт. Эл выехал в поле, окружённое лесом, но такое большое, что дальняя полоса деревьев едва виднелась на горизонте. Небо было совсем тёмным, над головой высыпали звёзды, а луна, частично скрытая тучами, походила на выщербленный череп, повёрнутый в профиль. Впереди возвышались опутанные вьюнком и скрытые на четверть буйно разросшейся травой конструкции из ржавого металла, напоминавшие повёрнутые ударной частью вверх гигантские молотки, закреплённые между двумя опорами на манер качелей. Никто, кроме Легионера, уже и не помнил, для чего они когда-то служили. Теперь их воспринимали просто как загадочные артефакты прошлого, бесполезные элементы пейзажа.

В темноте уже не светились, указывая путь, капли крови, но Эл продолжал двигаться в заданном ими направлении, не сомневаясь, что вскоре отыщет убежище стригоя. Когда он проезжал под бурыми от коррозии вышками, они показались ещё более циклопическими, нежели издалека. Крупные птицы, слетев с ржавых конструкций, захлопали крыльями, удаляясь в сторону леса. Однако взгляд демоноборца привлекли не они, а стайка ночных бабочек, выпорхнувшая из темноты и беззвучно пронесшаяся мимо него. Это был несомненный знак присутствия стригоев, ибо Эл знал, что ночные бабочки сопровождают данных тварей так же, как стервятники – его.

Справа в траве что-то белело, и демоноборец почуял хорошо знакомые эманации. Свернув, он спешился и присел над частью скелета. Лесные звери утащили обе ноги и одну руку, оставив следы зубов на рёбрах и черепе, через глазницы которого успели прорости бледные мелкие цветы. Осмотр останков одежды и сумки, обнаружившейся неподалёку, подтвердил догадку Эла – это был один из его предшественников-демоноборцев. Значит, ему удалось отыскать логово стригоев, но дальнейшие события разворачивались не в пользу охотника. Конечно, он не стал вступать в схватку со всеми тварями, коих развелась в лесу целая куча – подобное безумство было обречено на провал. Демоноборец намеревался уничтожить только того, кто стоял у истоков напасти – старика, повешенного братьями Кройнами. Очевидно, он, как и Эл, догадался, что убийство бродяги послужило началом появления ночных чудовищ, и, подобно Легионеру, двинулся через лес на поиски логова упырей. Но почему он погиб? Едва ли охотник напал на стригоя ночью, когда тот полон сил. Скорее, он должен был дождаться рассвета, войти в убежище и прикончить упыря, пока тот спал. Так поступали с вампирами всех мастей. Но Эл помнил, что ему говорили насчёт демоноборцев, заезжавших в Годур раньше него: они отправлялись из города по ночам и не возвращались. По ночам…

Охотник прихватил кое-что из вещей мертвеца – не пропадать же добру, тем более, снаряжение истребителей нечисти большая редкость и стоит немалых денег. Особенно порадовал Эла большой бинокль с целыми стёклами, надетый на шею скелета. Пришлось приподнять череп, чтобы снять его.

Сложив трофеи в седельную сумку, Легионер сел на циклопарда и двинулся дальше, размышляя о странном поведении своих сгинувших коллег. Обычно после заката охотник выслеживает упыря, только чтобы убедиться, что имеет дело с кровососом, или чтобы выяснить, где тот прячется днём. Но в данном случае, тот, кто догадался, что стригоем стал бродяга, должен был и так сообразить, где находится логово. Собственно, Эл уже и сам видел его сгнившие, осевшие крыши, торчавшие из травы у кромки леса, которым заканчивалось поле. И тут демоноборца осенило: ну, конечно! охотники хотели узнать, где прячется именно первый упырь, родоначальник выводка, так сказать. Им ведь предстояло иметь дело с несколькими десятками тварей. Не лазать же по всем подвалам, погребам и заброшенным, высохшим колодцам в поисках трансформировавшегося старика.

Глава 10

Особое обоняние заставило Эла притормозить возле последней вышки. У её основания он обнаружил ещё один труп, тоже истерзанный хищниками. Вещи и этого демоноборца оказались нетронутыми – стригоев интересовала только его кровь. Некоторые кости оказались не только погрызены, но и переломаны. Осмотрев их, Эл задрал голову и долго глядел на ржавую вышку. Да, наверху было множество площадок, выступов и перекладин, где можно было устроить гнездо для наблюдения, а торчавшие из основания скобы, хотя поломанные и частично отсутствовавшие, могли послужить опорами при восхождении для ловкого человека, которым охотник на нечисть, несомненно, являлся. Подозрения Эла подтвердила оптическая труба, валявшаяся в траве и частично втоптанная в землю. Выходило, оба демоноборца, вычислив убежище стригоев, заняли позиции в поле – один в траве, а другой – на вышке – чтобы узнать, где скроется основатель выводка. Они следили за развалинами рабочего посёлка при помощи оптики и стали жертвами нападения упырей. Эл задумался. Ну, допустим, тот, что лежал на земле, не заметил, как к нему подкрались. Но второй находился наверху, и свалился оттуда, переломав кости. Уж, конечно, не потому что не удержал равновесия. Его сбросили – в этом Эл не сомневался. Однако, вопреки распространённому заблуждению, стригои, являясь всего лишь низшими вампирами, не умели ползать по стенам и потолкам. А прикончить упыря, вздумавшего забраться на вышку, используя скобы, не стоило бы опытному демоноборцу никакого труда. И, тем не менее, кто-то столкнул его вниз, где уже поджидали стригои.

Прибрав вещички незадачливого охотника, Эл вернулся к телу и опустился на корточки. Он собирался узнать кое-что ещё у своего павшего коллеги, но для этого требовалось немного чёрной магии. Магии, самой страшной из всех, которой владели люди. Бледные губы демоноборца зашевелились, произнося заклинание. Затянутые в перчатку пальцы сложились особым образом и принялись чертить над костями символ Тантоса. Спустя десять секунд изо рта Легионера повалил зелёный дым. Клубясь, он «проливался» на то, что осталось от скелета, окутывал рёбра и череп, словно «впитываясь» в них. Когда Эл замолчал, треснувшая челюсть мертвеца дёрнулась, зубы стукнули друг о друга, а пустые глазницы наполнились зелёным сиянием. Голова повернулись, сломанные пальцы пошевелились.

– Ты здесь? – проговорил Эл, глядя не на скелет, а поверх него.

В воздухе медленно материализовался образ человека – вернее, только верхняя его часть. Всё, что было ниже пояса, походило на дым и смешивалось с сиянием, исходившим из глазниц черепа. Со стороны могло показаться, что демоноборец призвал джина, но на самом деле он вернул на время из Нижнего мира душу погибшего.

– Я здесь, – пошелестел ответ, хотя призрачные губы не шевельнулись.

– Как ты умер? – спросил Эл.

– Разбился о землю. Было больно.

– Почему ты упал?

– Меня столкнули. Было больно.

– Кто сбросил тебя с вышки?

– Маленький человек.

Демоноборец ненадолго задумался, прежде чем задать следующий вопрос.

– Какого он был роста?

– Не знаю. Размером с собаку.

– Какую собаку? Большую?

– Среднюю.

– Опиши его.

– Маленький, покрыт шерстью, руки чёрные, клыки. И хвост. У него был хвост.

Эл кивнул, словно ожидал услышать что-то подобное.

– Как он мог тебя сбросить? Почему ты не убил его?

– Маленький, быстрый. Не заметил, как поднялся. Стригоя бы увидел – они большие. Этот маленький. Прыгнул и укусил в шею. Кровь из артерии. Сорок секунд – и конец. Но я потерял равновесие и упал. Было больно.

– Ты узнал, где прячется первый стригой?

– Нет. Не успел.

– Хорошо. Теперь уходи.

Эл сотворил символ Тантоса наоборот и произнёс короткое заклинание. Зелёный «дым» начал таять, а призрак охотника задрожал и словно втянулся в глазницы черепа. Демоноборец поднялся. Все его подозрения подтвердились. Несомненно, предшественника укусила обезьяна бродяги, ставшая первой жертвой переродившегося в стригоя. Приматы были единственными животными, которые подвергались подобным трансформациям, ибо имели такую же кровь, как люди. Недаром они и болезням подвергались тем же самым. Почему охотник не стал упырём? Потому что только укус основателя выводка превращает в кровососа. Все, кого он обратил, были помечены его клыками. И это значило, что он выходил на все вылазки своей стаи – важная информация для истребителя нечисти. Но демоноборцев в ряды стригоев не приняли. Одного вон вообще посадили на собственный кол.

Эл забрался в седло и двинулся к заброшенному посёлку по дуге. Сейчас, конечно, там остались только дозорные – те, кто убивал охотников, подобравшихся слишком близко. Четыре-шесть упырей, едва ли больше. И обезьяна была с ними. Демоноборец, даже обычный, легко разделался бы с парочкой низших вампиров, может, даже с тремя, но не с отрядом часовых. Поэтому охотники и ждали рассвета, считая, что надёжно укрыты от глаз и чутких ноздрей ночных тварей. Они ошибались. Несмотря на то, что предшественники Эла, несомненно, пользовались маскировочными составами, забивавшими запах человечины, их обнаружили. Но не люди, ставшие стригоями. Да, их органы чувств обострились, но не настолько, ибо изначально были весьма слабыми. А вот зрение и обоняние обезьяны, усилившись после перерождения в той же мере, стали в несколько раз острее, чем привыкли учитывать демоноборцы, встречаясь со стригоями. Это бедолаг и подвело.

Эл подъезжал всё ближе к развалинам посёлка, и вскоре почувствовал обращённые в его сторону пристальные взгляды, излучавшие злобу. Но не жажду. Упыри не воспринимали его как добычу. И, тем не менее, они осознавали угрозу и потому приготовились к атаке. Демоноборец не мог определить, сколько их, но не сомневался, что не больше шести. С этим количеством он справился бы. Конечно, весь выводок легко одолел бы его, потому он и не торопился добраться до логова – ждал, пока стригои уберутся подальше в сторону Годура, и останется только дозор.

Чуткий слух охотника уловил шуршание травы, рассекаемой стремительно приближавшимися телами вампиров. Луна вышла из-за туч, и стало видно, как на поле прочерчиваются едва заметные полоски – там, где неслись к демоноборцу стригои. Всего семь. Один след был совсем маленьким. Ну, да, обезьяна! Главный часовой выводка.

Глава 11

Эл положил циклопарда в траву, соскочил с него и достал из ножен меч. Зачарованный Кровопуск не нуждался в дополнительных заклинаниях – вытравленные на нём руны и так вспыхнули зеленоватым светом, стоило сплаву серебра и небесного железа освободиться от ножен.

Один из стригоев немного обогнал других. Увлекшись, он вырвался вперёд и первым прыгнул из травы. Растопырившее руки с крючковатыми пальцами тело взвилось на два метра и ринулось в сторону демоноборца по плавной дуге. Бросок сделал бы честь даже тигру, но Эл был готов. В отличие от своих предшественников, он явился сюда не наблюдать, а убивать. Поэтому меч мелькнул перед стригоем так быстро, что тот даже не почувствовал, как внутренности выпали из него ещё в полёте. Удар не изменил траекторию движения упыря – лезвие Кровопуска было для этого слишком хорошо заточено. Так же остаётся незаметным для падающего пёрышка нанесённый профессионалом удар дамасской сабли, рассекающий его пополам.

Эл пригнулся, пропустив над собой уже мёртвого стригоя, за которым вытянулся жутковатый шлейф из внутренностей. Едва труп шлёпнулся на землю, из травы показался другой вампир. Этот атаковал ноги, но и его маневр предугадал охотник. Конец меча вошёл в глазницу, пронзил мозг и показался из затылка. Однако, вместо того чтобы застрять, клинок легко освободился, стоило демоноборцу потянуть его назад, и спустя секунду встретил зашедшего слева стригоя, отрубив ему голову.

Последние три упыря атаковали одновременно с разных сторон. Обезьяна отстала, то ли потому что была меньше, то ли осмотрительно решив не вступать в драку – всё-таки, животные инстинкты порой полезнее человеческого разума. Эл быстро сотворил простенький Знак Тохиора, для чего понадобилось лишь сложить определённым образом пальцы. Один из стригоев ударился о невидимую преграду и со злобным шипением упал в траву. Другого встретил Кровопуск, пронзив насквозь. Третий обрушился на демоноборца и впился ему в предплечье, норовя прокусить стальной наручень. Эл ударил его оголовьем меча в висок, а затем, перехватив оружие, пронзил, вогнав клинок под ключицу.

Шесть трупов окружали охотника, но ему нужна была обезьяна. Зверёк улепётывал в сторону развалин рабочего посёлки, крыши которого чернели в бледном свете луны. Эл видел едва различимый след, который оставляла в траве мелкая тварь. Его левая рука потянулась к поясу и откинула плащ. Пальцы сомкнулись на перламутровой рукояти старинного длинноствольного револьвера. Оружие выскользнуло из кобуры, взметнулось и застыло. Миг – и из нацеленного в сторону удиравшей обезьяны дула вырвалось пламя. Зоркий взгляд Эла проследил за подлетевшей из травы и перекувырнувшейся в воздухе тварью. Она шлёпнулась и замерла без движения.

– Сет, взять! – коротко приказал демоноборец циклопарду, и мутант, грациозно поднявшись, скачками направился за добычей.

Пока он бегал, охотник не терял времени: отделил головы, которые ещё оставались на плечах стригоев. Кровопуск проделывал эту операцию легко, рассекая, словно бритва, и мышцы, и сухожилия, и кости.

Когда циклопард вернулся, Эл достал из сумки два холщовых мешка. В первый сложил головы, а во второй запихал тело одного из упырей. После этого он поочерёдно пронзил каждый из оставшихся на земле трупов с правой и левой стороны груди. Тушку обезьяны охотник обмотал по рукам и ногам тонкой цепочкой из серебряных и железных звеньев, завернул в чёрную ткань, сунул в отдельный карман сумки и тщательно застегнул клапан. Лишь после этого демоноборец приторочил к седлу мешки (для подъема того, в котором лежал труп, использовал специально прикреплённый к луке ролик, облегчавший процедуру), вскочил на спину мутанта и помчался в сторону Годура – но не по прямой, а в обход, чтобы не встретить отправившихся в город стригоев. До рассвета оставалось ещё долго, и охотник собирался дождаться его в старой каменоломне, которую заранее заприметил в полумиле от поселения. Сталкиваться с несколькими десятками упырей, осаждавшими ночной Годур, у него не было ни малейшего желания.

Глава 12

В прозекторской собрались пятеро: Эл, жрец Сарадан, капитан Дирк Мидал, мэтр Авильен и Арко Спиллиан. В маленьком помещении стало совсем тесно, вдобавок его постепенно заполнял аромат духов, который источал Легионер. Доктор, плотный и приземистый, в круглых очках с металлической оправой, недовольно поглядывал на демоноборца, хотя тот стоял возле стола совершенно спокойно и походил в своём надвинутом до бровей капюшоне на обычного человека. Если, конечно, не обращать внимания на пергаментную бледную кожу и ещё кое-какие характерные и отлично знакомые мэтру Авильену признаки. Когда запах парфюма настолько заполнил комнату, что заглушил даже вонь, исходившую от убитого стригоя, врач вдруг сообразил, зачем охотник пользуется им. И от этого ему стало дурно, хотя он давно привык держать желудок в узде, как сам мэтр Авильен любил повторять.

– Почему вы решили, что прокажённый старик – именно стригой, а не обычный вампир? – задал вопрос Эл.

Из-за отсутствия у демоноборца радужек и зрачков, понять, на кого он смотрит, было невозможно. Впрочем, вопрос, очевидно, адресовался всем присутствующим сразу.

– Ну, так он рыжий был, – пожал плечами Дирк. – Смуглый сам, а волосы, как огонь. Только спутанные, грязные и торчали во все стороны.

– Так я и думал.

– А в чём дело? – раздражённо спросил Арко Спиллиан, который рассчитывал на массовое истребление упырей, а никак не на то, что нанятый охотник приволочет одного из них в город и соберёт по этому поводу консилиум.

– Надо понимать, на цвете волос ваши познания относительно стригоев заканчиваются? – проговорил Эл.

Мужчины в комнате переглянулись.

– А что ещё про них знать-то? – подал голос Дирк. – Упырь он и есть упырь, разве нет?

– Мы не охотники на нечисть, – проговорил мэтр Авильен. – Знаем то, что в книгах написано, да о чём люди толкуют.

– Видимо, в основном, последнее.

– Хватит говорить загадками! – не выдержал капитан. – Выкладывай, что там у тебя на уме!

– Вот именно! – поддержал Дирка градоначальник.

– Это не у меня на уме, – Легионер похлопал перчаткой обезглавленное тело по груди. – А у этого стригоя внутри. Начинайте вскрытие, мэтр Авильен, и сами всё увидите. Не желаю портить сюрприз.

– Боги, мы ж не на представлении фокусника! – недовольно заворчал лекарь. – К чему всё это?

Эл отступил в тень, словно устранившись от дальнейшей беседы. Стало ясно, что спорить с ним бесполезно.

– Давай, док, вскрой эту мразь, – махнул рукой Дирк. – И покончим с этим.

– Да, а то дело и так затянулось, – зыркнув на демоноборца, поддержал капитана молчавший до этой минуты Сарадан.

Арко Спиллиан принялся набивать трубку, всем видом демонстрируя недовольство и возмущение. Капитан сложил руки на груди и прислонился к стене. Жрец предусмотрительно сел, когда врач взял в руки нечто блестящее и подступил к телу стригоя, с которого уже сорвали одежду. Демоноборец остался стоять там, где стоял.

Когда спустя несколько минут мэтр Авильен вставил в распиленную по хрящам грудную клетку распорки и несколькими движениями винтов раздвинул ребра, так что труп стал напоминать огромную жуткую устрицу, Эл пошевелился и спросил:

– Ну, видите, док?

Врач наклонился, вглядываясь во внутренности упыря.

– Не могу поверить! – вырвалось у него.

– Но так оно и есть, – подтвердил демоноборец. – Вот, почему то, что вы прибивали стригоев ко дну могилы, не давало результатов.

– Они не умирали! – проговорил, выпрямившись, мэтр Авильен. – Ну, конечно. Парные органы, как почки, глаза, уши. Один запасной – на случай, если другой откажет. Но неожиданно…

– Да что там такое?! – не выдержал, шагнув вперёд, Арко Спиллиан. – Объясните уже!

– Смотрите сами, – кивнул на тело эскулап.

Градоначальник выругался и с гримасой отвращения склонился над раскрытой грудной клеткой.

– Два? – протянул он спустя секунд десять.

– Именно. Два сердца. Мы пробивали кольями одно, то, что слева, но другое продолжало работать. Стригои выбирались из могил, или их откапывали сородичи, так сказать.

– Вытаскивали колья и продолжали нападать на город, как ни в чём не бывало, – продолжил Дирк. – Вот живучие твари!

– Но мы и головы отрубали, – подал голос Сарадан.

Жрец был белее мела и сидел, отвернувшись, чтобы не видеть вскрытого трупа.

– Головы можно пришить, – пожал плечами Эл. – Дело нехитрое.

– Надо было вскрыть одну из тварей сразу, как это началось, – проговорил Дирк. – Тогда давно узнали бы, сколько раз им грудь пробивать.

Арко Спиллиан уставился на демоноборца.

– Кажется, ты не хотел выдавать этот секрет. Когда я спросил тебя, почему стригои не умирали, ты ответил что-то про профессиональную тайну.

Эл усмехнулся.

– Всему своё время, господин градоначальник. Чтобы выдавать секреты – тоже. Теперь вы знаете: достаточно пронзить оба сердца стригоя железом или серебром. Только не осиной. Несмотря на расхожие легенды, она бесполезна. После этой операции упырь данного вида погибает безвозвратно.

– Зачем тогда головы привёз? – спросил капитан. – И куда их теперь девать?

– Головы привёз, чтобы показать, что стригоев победить нетрудно, если уметь это делать.

– Для рекламы, значит, – понимающе кивнул Арко Спиллиан.

– Можно и так сказать. А насчёт девать… Да выкиньте их за ограду или закопайте в одной из разорённых могил.

Градоначальник и Дирк переглянулись.

– Ну, и зачем ты выдал нам свой секрет? – спросил капитан. – Нам теперь, вроде как, не нужны твои услуги. Можем сами управиться.

– Действительно хотите попробовать? – спокойно проскрипел демоноборец. – Я не против.

Арко Спиллиан качнул головой.

– Понимаю, – сказал он. – Нам всё равно не управиться с таким количеством стригоев. Будем убивать одних, а заместо них станут появляться другие.

– Сразу видно, почему именно вы управляете этим городом, – отозвался Эл. – Мудрость и проницательность – ваши несомненные добродетели.

– Хорош цветасто брехать! – поморщился Арко Спиллиан. – Что делать-то теперь собираешься?

– Ну, коли наша договорённость остаётся в силе…

– В силе, в силе, – нетерпеливо махнул рукой градоначальник. – Выкладывай!

– Необходимо сделать то, что намеревались осуществить мои предшественники.

– Эти балаболы? – Дирк презрительно сплюнул на пол, чем вызвал недовольное покашливание мэтра Авильена. – Прошу прощенья, док. Парни, что бахвалились, будто избавят нас от упырей, оказались ни на что не годны! Понятия не имею, как их приняли в ваши ряды. У вас там что, всех без разбору хватают? Кто ни явится, тот и демоноборец?

– У вас, капитан, превратные представления о нашей профессии, – проскрипел охотник на нечисть. – Во-первых, вам, похоже, кажется, будто существует нечто вроде гильдии демоноборцев. Во-вторых, вы, очевидно, полагаете, что желающий сражаться с чудовищами нуждается в чьём-либо одобрении или разрешении.

– А разве нет?

– Вы ошибаетесь и в том, и в другом. Каждый охотник – свободный воин, распоряжающийся собой по собственному усмотрению.

– Ну, так твои предшественники распорядились собой хреново!

– Совершенно с вами согласен, капитан.

– Ладно, какое нам дело до тех парней? – не выдержал Арко Спиллиан. – Сдохли так сдохли. Туда им, бездарям, и дорога. Хотелось бы, наконец, услышать, что наш опытный и прославленный демоноборец предпримет, чтобы избавить нас от напасти.

– Как я и собирался сказать, когда капитан Дирк меня перебил, необходимо найти и прикончить того, с кого всё началось. То есть, старика-бродягу.

– И это решит проблему? – недоверчиво поинтересовался мэтр Авильен.

– Да.

Повисла пауза.

– А что случится с выводком? – спросил, нарушив молчание, жрец Сарадан. – Смерть бродяги расколдует людей? Они снова станут нормальными? Вернутся… э-э-э… по домам?

Было заметно, что такая перспектива не очень была по нраву присутствовавшим.

– Успокойтесь, – сказал Эл. – Никто из них не вольётся в ваши ряды. Трансформация необратима, несмотря на невежественные слухи. Так что остальные стригои попросту передохнут до рассвета.

– Это точно? – прищурился Дирк.

– Не будь я Легионером.

Ответ заставил капитана перемениться в лице и поспешно отвернуться.

Градоначальник хлопнул себя ладонью по ляжке.

– Отлично! Когда ты убьёшь старика?

– Думаю, завтра утром.

– Почему не сегодня?

– Нужно выяснить, где конкретно он скрывается. Ночью я выслежу его, а на рассвете убью.

Арко Спиллиан кивнул.

– Разумно.

– День же я проведу в гостинице, подальше от любопытных глаз. Найдётся для меня номер?

– Само собой.

Градоначальника вполне устраивал такой поворот: чем меньше Легионер будет шляться по улицам, тем лучше. Главное, чтоб не вздумал снова воспользоваться его ванной!

– Тогда я удаляюсь, – проговорил Эл, надевая амигасу. – Можете продолжить вскрытие, док. Вдруг найдёте ещё что-нибудь интересное.

Когда он вышел, Дирк снова сплюнул на пол.

– Этот парень слишком много о себе воображает. Говорит таким тоном, словно все мы – дерьмо! А кто он сам-то? Разве не извращение природы, скажите, жрец?

Сарадан вытер вспотевшее лицо рукавом мантии.

– Безусловно, – проговорил он. – Думаю, поэтому он и не пожелал принять священное помазание.

– Пусть сделает свою работу, – сказал Арко Спиллиан. – И убирается восвояси.

– Едва ли он захочет задерживаться, – заметил мэтр Авильен. – Я слышал, Легионер путешествует за Запад.

– На кой чёрт? – подал голос Дирк. – Что ему там, мёдом намазано?

– Понятия не имею. Может, и враньё.

– Я думаю, он просто таскается от поселения к поселению в поисках заработка, – сказал Сарадан. – Перекати поле, неприкаянная душа.

– Плевать мне на него! – повысил голос градоначальник. – Пусть хоть кругами ездит, лишь бы перебил стригоев и умотал отсюда.

– И правда, – кивнул врач, набрасывая на труп упыря заляпанную пятнами простыню. – Чем быстрее, тем лучше.

Глава 13

Выйдя на улицу, Эл остановился и всмотрелся вдаль, где в конце (или начале) главной улицы Годура играли дети. Они бросали камни, норовя сбить конструкции из щепок. Взгляд охотника переместился дальше, к горизонту. Там его зоркие глаза различили клубящуюся пыль. Подобное облако всегда свидетельствовало об одном: приближались всадники или повозка.

– Господин Легионер! – робкий окрик заставил демоноборца повернуть голову.

Он увидел женщину в чёрном платье, с заплетёнными в кружок волосами, худую и бледную. Казалось, она была изнурена голодом или болезнью. Но лишь поначалу. Элу хватило нескольких секунд, чтобы понять по выражению её лица, что причиной такого состояния была душевная боль.

– Господин Легионер! – уже тише повторила женщина, подходя.

– Что вам угодно, сударыня? – проскрипел охотник.

– Правду о вас говорят?

– Иногда случается.

– Нет… я про другое.

Эл стоял и молча ждал, чтобы женщина продолжила. Ему задавали вопросы редко, зато, если задавали, то спрашивали чаще всего несусветную чушь. На этот раз он тоже не ожидал чуда.

Женщина смутилась и потупилась, но не уходила. Немая сцена затягивалась.

– Мне нужно идти, – сказал охотник. – Есть дела.

– Понимаю… – женщина занервничала. Она явно не хотела, чтобы разговор закончился таким образом. – Я только спросить…

– Слушаю.

– Вы ведь можете общаться с умершими?

Эл не шевельнулся.

– Говорят, что умеете, – заторопилась женщина. – Будто вы медиум и с любым покойником способны установить связь. Вызвать из… Ну, душу с того света, – она побледнела ещё сильнее, глаза лихорадочно горели.

Такой взгляд Эл встречал не раз. Эта женщина не тётушку про зарытый горшок с медяками спросить хотела – тут речь шла о муже, скорее всего. Но это не имело значения.

– Я не занимаюсь этим для развлечения, – проговорил демоноборец. – Только для работы.

Он сделал шаг, чтобы уйти, тем самым окончив разговор, но женщина схватила его за рукав. Это заставило охотника замереть. Люди старались не прикасаться к нему. Разве что сталью, когда пытались убить. Иногда от ненависти, а порой – чтобы не платить за выполненный заказ. Эл ждал, что женщина одумается и уберёт руку, но она этого не сделала.

– Прошу! – прошептала она, крепче сжимая ткань тонкими пальцами. – У меня есть деньги! Я заплачу!

– Сударыня, это исключено, – нехотя проскрипел Эл, глядя в сторону. – Я не балаганный фокусник. Обратитесь к кому-нибудь другому.

– Мне не нужен фокусник! Мне нужен медиум, настоящий!

– Вы настойчивы, однако вынужден отказать. Тревожить мёртвых понапрасну, ради праздных бесед с родственниками, я считаю неприемлемым. Прошу простить.

– Это не то… – голос просительницы дрогнул. – Не праздная беседа, вовсе нет!

Эл вздохнул. Никто не считал подобные разговоры праздными. У всех имелась куча дел к умершим. Срочных, неотложных. И, конечно, крайне важных.

– Только вы можете… – начала женщина, но осеклась. – Нет, не так. Вам одному я поверю!

– Почему именно мне, сударыня? Чему обязан такой честью?

– Я слышала, что с мёртвыми может говорить только тот, кто сам… – женщина закусила губу.

Повисло молчание.

– Не верьте слухам, сударыня, – проговорил, наконец, Эл, и было что-то в его голосе такое, что тонкие пальцы на рукаве охотника разжались. – Многие это умеют.

– Умоляю…!

Эл хотел уйти, он должен был. Но не тронулся с места.

– С кем вы так отчаянно жаждете установить контакт?

– С Нивеллом, моим сыном!

– Когда он умер?

– Около двух месяцев назад. Чуть больше. Если точно…

– Не надо. Зачем вы хотите с ним поговорить? К чему тревожить душу… – Эл мельком взглянул из-под амигасы на женщину, чтобы определить её примерный возраст, – мальчика?

– Я должна знать… Знать, как он. Что с ним сделали. И… помнит ли он меня. Спокойна ли его душа.

Губы собеседницы задрожали, но она не заплакала, хотя глаза блестели, словно капли воды на солнце.

– Объясните, – нахмурился Эл. – Кто и что мог с ним сделать?

Женщина судорожно сглотнула.

– Хорошо… Хотя об этом тяжело говорить. Мой Нивелл… Его похитили стригои. Думаю, теперь он стал одним из них.

– Сколько вашему сыну лет?

– Шесть. Он был таким славным мальчиком. Может, его не стали обращать? Он ведь совсем крошка! И потом, мой муж – жрец Укадара. Способны ли вампиры обращать в себе подобных детей жрецов?

Эл поправил амигасу, хотя в этом не было никакой необходимости. Значит, к нему обратилась супруга Сарадана. Ясное дело, без ведома мужа. Тот, конечно, не пришёл бы в восторг, узнав, какие дела пытается устроить его благоверная с мерзким Легионером, отказавшимся принять священное помазание. Наверное, женщина рисковала, начав этот диалог, но, увы, демоноборец не был в силах ей помочь.

– Сударыня, вы обратились не по адресу. И дело не в моём нежелании беспокоить мёртвых, а в том, что ваш сын не умер, и по этой причине я никак не могу связаться с его душой.

– То есть, как?! – опешила женщина. – Он жив?! Но… откуда вы знаете?!

Она снова попыталась схватить демоноборца за рукав, но тот был начеку и отступил. Бледные пальцы скользнули по воздуху.

– Увы, сударыня, мне не хотелось вселять в вас ложную надежду. Вы неправильно меня поняли. Ваш сын, если его похитили стригои, безусловно обращён. Однако дело в том, что упыри вовсе не мертвы. Их души, хотя и омрачённые после трансформации злом, пребывают в телах, а не отлетают в Нижний мир. Пока колья не пронзят их сердца, разумеется. Так что, боюсь, вам придётся подождать, пока душа вашего сына присоединится к другим упокоившимся.

Не дав возможности собеседнице ответить, Эл поспешно зашагал прочь, таким образом, закончив разговор. Но он чувствовал спиной взгляд несчастной матери, даже когда вскочил в седло циклопарда и направил мутанта в сторону «Тявкай-не-тявкай».

Несомненно, кто бы, окутанный облаком пыли, ни приближался по тракту к Годару, он рано или поздно должен был оказаться в трактире. А демоноборец хотел поглядеть на новоприбывших.

Когда он проехал мимо игравших на дороге детей, те прервали своё занятие и проводили всадника долгими взглядами.

– Я бы попал в него даже с такого расстояния, – проговорил вихрастый мальчишка с серыми глазами и покрытым веснушками лицом, взвешивая в ладони булыжник. – Точно попал бы!

Он сказал это, когда охотник был уже далеко и не мог его слышать.

– Нет, не попал бы, – покачал головой другой пацан, с длинными каштановыми путаными лохмами, падавшими на прыщавый лоб. – Ни за что не попал бы.

– Да легко!

– А ты попробуй, – предложила девочка в синем платье и стоптанных башмаках. – Чего попусту бахвалиться? Давай, докажи, какой ты меткий.

– И смелый, – прибавил лохматый, усмехнувшись.

– В фигуру попадаешь три раза из пяти, а до мертвяка докинешь, значит? – девочка состроила рожицу. – Ну, давай, Керли, валяй! Мы ждём.

– Да пошли вы! – разозлившись, веснушчатый швырнул камень в стену ближайшего дома и, сунув руки в глубокие карманы слишком свободных штанов, зашагал прочь.

– Ну, конечно, сделай вид, что обиделся! – крикнула девчонка, присовокупив смачное ругательство.

Обернувшись, вихрастый показал непристойный жест и продолжил отступление.

– Придурок! – выкрикнула девочка.

Лохматый беззлобно рассмеялся.

– А я бы точно попал, – сказал он, убрав со лба засаленную прядь. – Прямо в башку.

Глава 14

Возле трактира сидели старики, две бабы и братья Кройны. Эл прошёл мимо них, делая вид, что не замечает.

– Эй! – окликнул Трик. – Слышишь, дохляк, я с тобой разговариваю!

Мигом стихли все звуки. Даже дед перестал лузгать семечки. Шелуха от последней так и повисла у него на нижней губе, когда он вытаращился на безумного мародёра, осмелившегося так задирать Легионера.

Эл притормозил, но не остановился.

– Смотрю, твой брат уже оклемался. Да и вы подлатались. Как головы, не болят? Хотя чему там болеть, верно?

Трик встал с ящика, на котором сидел, вразвалку сделал несколько шагов, сплюнул в пыль и оглянулся на Нейда и Бинки, словно ища поддержки.

– Ты просто засунул под солому своей дурацкой шляпы сталь, – проговорил он с нарочитым презрением. – Грязный трюк, дохляк.

– Конечно, в этом всё дело, – согласился Эл, поднимаясь по ступеням трактира. – Грязные трюки от грязного дохляка. Чего ещё вы ожидали?

Когда демоноборец скрылся за дверью, Трики вернулся к братьям.

– Спиллиан велел не трогать его, пока не перебьёт стригоев, – сказал он. – А потом мы его встретим на пустынной дороге и выпотрошим.

– Арко намерен заплатить говнюку? – скривился Нейд.

– Все пять тысяч!

Бинки с отвращением сплюнул себе под ноги.

– Спиллиан зассал этого ублюдка! Пусть платит. Когда разделаем дохляка, бабки тоже себе заберём.

Трик и Нейд согласно покивали. План был хорош. Отличный план, что тут говорить. Кройны не привыкли рассусоливать, они были людьми действия, как сами часто повторяли в борделе, что находился через три дома севернее трактира.

Эл прошёл прямо к стойке. Бармен воззрился на него с недоумением. Ну, да, не предлагать же выпивку мёртвому.

– Я только что видел на дороге пыль, – проскрипел демоноборец. – Похоже, у вас тут часто бывают чужаки, вроде меня.

– Не сказал бы, – ответил бармен, то ли имея в виду периодичность, то ли отвергая сходство приезжих с Легионером.

– Кто бы это мог быть? – спросил Эл, сняв амигасу и положив её на стойку.

Он чувствовал обращённые на него взгляды присутствовавших и эмоции, которые они выражали – злобу, ненависть, отвращение, презрение, страх. Всегда одно и то же, в любом городе или крошечном зассаном поселении.

– Не знаю, – помедлив, ответил бармен. Разговор явно не доставлял ему удовольствия, но послать к чёрту демоноборца он не смел. – Ближайший город, Сехерот, в трёх днях пути.

– Я приехал с востока и потратил неделю, чтобы добраться сюда от Визиргуна. В каком направлении находится Сехерот?

– На западе.

Демоноборец кивнул так, словно этот вариант его полностью устраивал.

– А до меня в ваш славный город кто-нибудь приезжал?

– М-м… Другие охотники.

– И всё? – Эл снял капюшон и воззрился в глаза бармену.

Тот скользнул взглядом на открывшийся лоб Легионера, где чётко виднелось клеймо – причудливый символ, напоминавший одну из древних рун. Запретных рун.

– Я задал вопрос, – напомнил Эл.

Бармен поспешно опустил глаза. Теперь они с демоноборцем смотрели друг на друга.

– Был ещё один человек, – сказал бармен, застыв, точно соляной столб. – Мужчина, лет тридцати. Может, и меньше.

– Опиши его.

– Ну-у… Невысокий, худой, волосы, кажется, чёрные. В лиловом камзоле и шапочке такой смешной, плоской. На боку вместо меча шпага болталась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.