Саша Некрасова
Горы обещали тебя

Глава 1

Алиса хорошо запомнила тот день в начале июня, когда в последний раз видела своего мужа живым. Тогда Дима в первый и последний раз попросил, чтобы она уволилась. За обедом, как ни в чем не бывало.

– Пока не могу объяснить, скоро все расскажу, – это все, что он отвечал на ее вопросы, сидя на кухне и сосредоточенно прихлебывая суп.

Нет, Алиса никогда не была фанатом своей работы. Но не до такой степени, чтобы увольняться. Адекватный босс Тимур, команда из ровесников, офис в самом центре, отпуск и годовой бонус за выполнение целей по объемам продаж. Алиса работала в крупной строительной компании «Клик», которая населяла бескрайние периферии больших городов однотипными высотными новостройками. «Все, и даже больше,» – гласил корпоративный слоган.

Алиса продавала другим людям квартиры, в которых хотела бы жить сама. Да, ипотека, зато своя. А еще, рядом будет садик и школа, и парк, где когда-нибудь можно гулять с коляской. Поэтому, предложение Димы застало ее врасплох.

– Расскажешь, что случилось, тогда я подумаю, – сказала она.

– Хорошо, – сказал Дима, – но тогда возьми больничный пока. Не возвращайся в офис.

– Что значит «не возвращайся»? У меня работа, новый проект. На следующей неделе защищаем план у руководства.

Кажется, ее слова наводили на Диму тоску.

– Возьми работу на дом, – невозмутимо предложил он. – Вряд ли это проблема.

– Ну конечно, никакой проблемы. По-твоему, я вообще ничего важного не делаю, да?

Его равнодушный тон больно задел Алису. Будучи замужем за активистом, она и без того привыкла постоянно сравнивать. Вот ее муж – руководит экологическим сообществом, ведет блог на сотни тысяч человек, защищает мир от вырубок леса, а кавказских выдр от вымирания. А что полезного делает она? Уговаривает людей влезть в ипотеку? Продает квартиры, в которых слышно, как за стенкой чихает сосед?

– Я ничего такого не имел в виду, – пожал плечами Дима. – Просто, по-моему, если бы ты уволилась, ничего страшного не случилось бы. Менеджеры по продажам нужны везде, одних только строительных компаний сколько.

Алиса почувствовала, как внутреннее раздражение перерастает в злость.

– Ясно, ты думаешь это так просто. Можно тебе напомнить, как трудно я искала это место? Здесь зарплата выше рынка, перспективы, зеленая ветка – удобно ездить без пересадок…

Алиса замялась, закусила губу и не упомянула самый главный, самый важный аргумент. Оставаясь на текущем месте работы, она в любой момент могла уйти в декрет. Если бы только Дима тоже этого захотел. На новом месте сразу же уходить в декрет – не честно, придется начинать все заново.

– Ничего страшного, поищешь и найдешь, – ничуть не смутился Дима. – Финансовая подушка у нас есть.

И тут Алиса не выдержала.

– Финансовая подушка есть не у нас – у меня! Ты вообще помнишь, что из нас двоих только у меня стабильная зарплата? Конечно, ты считаешь, что я не делаю ничего полезного, что я скучный офисный планктон.

– Ты не скучная, – игриво возразил Дима, изо всех сил пытаясь изменить тон разговора. – Ты же пишешь, занимаешься творчеством. Почему бы тебе не писать сериалы?

Это напоминание причинило Алисе новую боль. «Писать сериалы» – как будто это так легко! Дима намекал на ее жалкие попытки вырваться из корпоративного мира, стать сценаристом и реанимировать юношескую любовь к сочинениям и пьесам Ростана и Фриша. Вспоминать о никому не нужных историях и многочисленных отказах было также невыносимо, как искать пользу в работе менеджера по продажам.

– Я, кстати, прочитал то, что ты мне прислала., – продолжил он, пользуясь паузой. – Это очень круто, хотя и жалко твоего главного героя.

Эти слова он произнес с особым чувством, и будь она более внимательной, обязательно бы распознала в его реакции предчувствие большой беды, которая была предсказана в ее коротком рассказе про экологического активиста. Активист, как не трудно было догадаться, был списан с мужа, но в конце действия трагически погибал. Алиса никогда не придавала этому значения, как не придавала значения и своему таланту. В его замечании ей послышалось не предчувствие, а очередное обвинение.

– Дело не в творчестве! – почти закричала она.

Алиса сама не ожидала, что так сильно расстроится, но долго сдерживаемая обида искала выход. Так в бабушкином погребе разрывались забродившие банки с солеными помидорами. В ушах звенело, и она слушала себя, и не верила, что это ее собственный голос.

– Только моя скучная работа много раз нас спасала, когда у тебя не было донатов и рекламы, ты помнишь?! Знаешь, почему я не хочу увольняться? Потому, что на тебя нельзя положиться. Ты – свободный художник, блогер, фрилансер! Тебе ничего не нужно – ни квартиры, ни машины, не ребенка, ты выше этого! Так вот, можно я признаюсь. Я – обычный человек, понял? Мне нравится, когда у меня есть деньги и финансовые цели. Я была бы рада, наконец, перестать мотаться по съемным квартирам, где я даже обои переклеить не могу! Тимур обещал мне повышение в конце года, если что! Но тебе это не интересно, потому что куда мне до тебя!

Дима перестал есть и внимательно слушал монолог жены. Когда она закончила, он на несколько секунд закрыл глаза, словно собирался с силами.

– Прости, – сказал он. – Я не знал, что тебе так сложно со мной.

С этими словами он встал из-за стола и направился к выходу.

– Ты куда? – спросила Алиса, все еще переводя дух.

Внутри нее что-то оборвалось, когда Дима начал обуваться.

– Съезжу в офис, – сказал он. – Заберу кое-что, проветрюсь. Ребята хотели показать мне новые макеты для сайта.

Слова звучали глухо и скупо, словно кто-то по капле цедил воду. Алиса не знала, что сказать. Вернее, знала. Они взрослые люди, они должны были поговорить обо всем спокойно. Но они повели себя как дети, и Дима ушел. Если бы она знала, что случится, если бы могла предугадать, она бы ни за что не выпустила мужа из квартиры.

В ту же ночь Диму нашли переломанного как куклу, на земле у бизнес-центра, где он арендовал скромный бюджетный офис своего эко-сообщества. Полиция и следователи сочли причиной смерти суицид, падение с большой высоты. Конечно, ни Алиса, ни соратники Димы в это не верили. Но они остались одни наедине с государственной следственной машиной, и сделать ничего не смогли. Не смогли, даже несмотря на то, что у них была версия и подозреваемый – Роман Баженов, владелец крупнейшего химического холдинга Химпром.

Расследование экологических преступлений Химпрома было делом Диминой жизни, во всяком случае последнего ее года. Оказалось, что несколько лет назад выбросы одного из заводов холдинга отравили грунтовые воды в прилегающем к заводу поселке. В результате тяжело заболели не менее сотни человек, в основном дети. Примерно половина заболевших погибли. Но руководство холдинга явно догадывалось о ситуации, поэтому завод спешно закрыли, так чтобы не поднялся лишний шум. Спустя несколько лет Диме удалось найти свидетелей, взять интервью у некоторых пострадавших, а также получить независимую экспертизу проб грунта, взятых в окрестностях заброшенного завода. Все было готово для публикации и громкой огласки. Услышав всю эту историю, Алиса не могла дождаться, когда Роман Баженов сядет в тюрьму. Но Дима почему-то медлил, и расследование пылилось в его компьютере.

С момента Диминой смерти прошло два месяца. Два месяца боли, вопросов родственников, похорон и поминок, странных организационных вопросов вроде выбора памятника или фотографии для него. Два месяца полного одиночества, конца. Каждый день она удивлялась, что Димы нет, а ее жизнь почему-то продолжается. Словно все это был фильм или передача, и момент смерти мужа должен был стать финальной сценой. Но кто-то не выключил камеру, не остановил мотор, и съемка продолжалась. Хотя в происходящем больше не было ни смысла, ни пользы, ни сюжета.

Когда деньги стали заканчиваться, Алисе пришло в голову вернуться к работе. Она уже два месяца находилась в отпуске за свой счет. Тимур все понимал и никуда не торопил. И все же, недавно написал ей многозначительное сообщение с запоздалыми соболезнованиями и приглашением вернуться. Мол, работа помогает отвлечься, ребята тут будут рады, у нас много интересных проектов, и так далее. Алиса ничего не ответила и решила начать с короткой тайной вылазки в кафе возле офиса. Просто попробовать снова побыть в месте, где еще есть другие люди. А вдруг у нее начнется истерика? Вдруг она будет бесконтрольно плакать? Это нужно было проверить заранее, перед выходом на работу. И вот она сидела на террасе, в кафе на Белой площади с чашкой капучино, как в засаде.

Вокруг возвышались бизнес-центры. И несмотря на то, что на улице вовсю цвело лето, они напомнили Алисе айсберги. Дима как-то показывал ей такие на каком-то видео про белых медведей. Приближалось время обеда, и Алиса надела большие черные очки – не хватало только встретить жизнерадостных коллег, которые спешили на обед.

«Может быть, действительно пора выйти на работу?» – отозвался Дима в ее голове. О да, он бы посоветовал именно это. Работа и спорт были Диминым лекарством от всех болезней. Тяжело вставать по утрам – сделай зарядку. Депрессия – прогуляйся пешком или сходи на пробежку. Грустно – поработай на любимой работе, почувствуй, как ты нужен миру.

«Я не хочу на работу,» – ответила она Диме. Пожалуй, это было ее единственный упрек мужу. Несколько раз она пыталась уйти и найти себе новое место. Но освоение новой профессии чаще всего требовало либо нового обучения, либо перехода на более низкооплачиваемую должность, а Дима никогда не мог ее подстраховать. Они так и не обзавелись финансовой подушкой на квартиру, на ребенка или на машину. Дима не умел копить, впрочем, как и не особо умел зарабатывать. Будь у Алисы любимая работа, ее бы ничуть это не тяготило. Но в особенно тяжелые периоды, возвращаясь с очередного объекта, она мысленно жалела, что не может просто уволиться и дать себе время. Протестировать домашнюю духовку и заняться выпеканием маффинов, например. А может быть, завести тик ток? Или пройти курсы фотографии? Все это хорошо, но Дима никогда не давал ей шанса, чтобы решиться на такие перемены. Поэтому она и отвлекалась заметками и рассказами – они ничего не требуют от тебя, кроме ручки с бумагой или ноутбука.

И все же, при всех его недостатках, Дима не был плохим мужем. Она любила Диму. Он совсем не заслужил смерти, а она убила его дважды: сначала, когда описала в книге смерть его прототипа, а потом, когда накричала и отпустила из дома в последний вечер его жизни. Чувство вины пожирало ее изнутри, как паразит, как яд, как кислота. Ее не оставляло ощущение, что она сама недостаточно верила в Диму и потому убила его на страницах своего рассказа. Что было бы, если бы поверила? Может быть, погиб бы не ее муж, а Роман Баженов?

«Так перепиши свою рукопись,» – предложил мысленный Дима.

«Нет, я никогда больше ничего не напишу,» – грустно подумала она. Вселенная преподнесла слишком отчетливый знак. Можно было бы написать рассказ-реванш или даже роман про смерть Романа Баженова, но Алиса уже месяц не чувствовала в себе сил даже на написание рабочих писем. Что говорить про новую книгу. Нет, теперь в жизни не осталось никаких других дел, кроме работы.

Алиса достала из кармана телефон и ввела в поисковике «Роман Баженов». На экране немедленно появились многочисленные старые фотографии и подробная статья из Википедии (Роман давно не появлялся на публике). Да, он был неуязвим. Люди его положения всегда неуязвимы, подумала Алиса. Не важно, что она говорила следователю и даже не важно, кто вел дело.

Она убрала телефон в карман и снова принялась изучать людей, которые семенили вдоль мраморной стены. Среди этого движения Алиса разглядела неподвижную фигуру. Какой-то человек стоял без всякого движения, словно камень в русле речного потока. Сквозь бликующие струи фонтана его было плохо видно, и Алисе пришлось немного пересесть, чтобы удостовериться. Она забыла, как дышать. Роман Баженов, убийца, все это время наблюдал за ней, и их взгляды встретились.

Глава 2

Педали на ее новом велосипеде крутились легко, щедро возвращая мощный импульс от каждого вращения. Алиса изо всех сил разогналась, спускаясь с горки к набережной.

– Осторожно! – крикнул Дима, ускоряясь вслед за ней.

Велодорожка почти пропала под слоем желтой хрустящей листвы. Наступил самый теплый сентябрь из тех, что Алиса могла вспомнить. Река переливалась на солнце, и вода казалась гораздо чище, чем на самом деле.

Они направлялись в противоположный конец парка, где в небольшом киоске продавали пончики и кофе. Заплатив за стандартный набор (шесть пончиков с пудрой и два капучино без сахара), Дима и Алиса устроились на лавочке. Она не притрагивалась к еде, пока муж не сделает фотографию или не скажет, что снимать не собирается. Звучит странно, но на какие только жертвы не приходится идти, если твой муж блогер.

– Меня ты никогда не выложишь в свой блог, да? – ревниво заметила Алиса, наблюдая за тем, как Дима выкладывает фото своего велосипеда с забавной подписью в сторис.

Дима улыбнулся, не глядя на нее. Так смеются, надеясь, что вопрос сам собой сойдет на нет.

– Так что, не выложишь? – настояла Алиса. – А мне кажется, твоим подписчикам было бы интересно, с кем ты встречаешься.

– Я понимаю, к чему ты, – кивнул Дима. – Но хочу оставить тебя в тени, ладно?

– Почему? Я что, не слишком красивая для твоей ленты?

Дима посмотрел на нее и отложил телефон в сторону.

– Слушай, я не из тех, кто выезжает на фотках голого торса, красивой девушки или детях, понимаешь?

– Понятно. Только на фотках велосипедов, – усмехнулась Алиса.

– Нет, не так. Я имел в виду… Черт, Алиса, я ведь серьезно. Я занимаюсь серьезными вещами и у меня… У меня могут быть враги. Чем больше моей настоящей жизни останется в тени, тем больше свободы у меня будет.

– Враги?

Дима на мгновение закрыл глаза и сжал губы.

– Все, кому я перешел дорогу. Кому я задаю неудобные вопросы.

Алису больно кольнули его оправдания.

– Даже звезды публикуют свои семьи в социальных сетях, это же нормально. И вообще, в чем проблема? Ты что, разоблачаешь мафию?

– Моя последняя петиция собрала почти пятьдесят тысяч подписей. Это довольно много.

– Да, но эти петиции ничем не заканчиваются. Я имею в виду… Они же не имеют юридической силы.

Когда она договорила, то поняла, что совершила ошибку. Что-то в Диминых глазах потухло, он отвел взгляд.

– Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Пока ты не на виду, на мне одной мишенью меньше.

Алиса молчала. Она не знала, насколько убедительны такие аргументы. В ее окружении не было подруг, чьи мужья занимались бы чем-то подобным. А серьезных отношений до Димы у нее не было. Но ведь другие парни выкладывают фото со своими девушками!

– Алиса, пожалуйста, поверь мне, что так будет лучше.

– Я верю, – рассеянно кивнула она, словно не до конца погрузившись в смысл сказанного.

Что ж, такова была ее роль. Она была невидимкой.

Алиса прокручивала в голове этот разговор, встретившись глазами с Романом Баженовым на Белой площади. Вот, что муж имел в виду. Теперь она больше не была невидимкой. Но Диме хватило смертельных мишеней и без нее, поэтому теперь у Алисы не было защиты.

Она встала, пытаясь оценить, будет ли он преследовать ее. Роман не пошевелился. Быстрее, чем она успела это осознать, Алиса развернулась и побежала к метро. Ей казалось, что боковым зрением она видит темную тень, которая движется за ней, спешит, расталкивает людей плечами. Но вход в подземку оказался вдруг спасительным ходом, и стоило Алисе спуститься на несколько ступенек вниз, как толпа обступила ее, и она слилась с людским потоком. Алиса оборачивалась назад, но не могла разобрать своего преследователя. «Наверное, он слишком давно не спускался в метро,» – злорадно подумала она.

Плюхнувшись на сиденье в поезде, она первый раз смогла свободно выдохнуть. В вагоне ее окружали люди, которым не нужно было убегать или прятаться от кого-то. Кто-то читал книгу, как всегда, а кто-то просто слушал музыку, пытаясь разобрать мелодию сквозь рев метрополитена. Жизнь продолжалась, и большинству людей ничего не угрожало. Это окутывало каким-то спокойствием и заставляло чувствовать тихую зависть. И в этот момент, в успокаивающем потряхивании поезда, до Алисы окончательно дошло: «Роман Баженов знает, как я выгляжу».

Когда Алиса приехала домой, ей показалось, что она отсутствовала не пять часов, а по меньшей мере несколько лет. Каждая минута вне дома словно высасывала из нее оставшиеся силы. Напротив, каждая минута затворничества – нет, ничего не возвращала, но хотя бы не тратила. Дома боль закупоривалась, словно в бутылке, и оседала глубоко внутри. Стоило ей выйти на улицу или с кем-то поговорить, как все эмоции внутри нее взбалтывались, и боль разрасталась как метастаза до тех пор, пока все тело Алисы не превращалось в большую болевую точку. В такие моменты она излечивалась длительным прослушиванием Диминых голосовых. Она ставила их на повтор, словно любимую песню до тех пор, пока глаза ее не закрывались сами собой.

На следующий день Алиса проснулась от назойливого оповещения в телефоне. На экране горело напоминание: «Встретиться с Жанной». Как она могла забыть про встречу с тетей? На самом деле, они договорились еще месяц назад, когда Жанна заполнила собой все Алисины мессенджеры. Она почему-то была уверена, что Алисе необходимо общение. Алиса же была уверена, что вылазка в Кофеманию спустя несколько дней после смерти мужа ее убьет. Сошлись на сегодняшнем дне, потому что «Два месяца – нормальный срок, моя дорогая». Относительно чего оценивается нормальность Алиса не знала.

Но два, так два. Жанна была не из тех людей, с которыми стоит спорить. В отличие от импульсивной записи на наращивание ресниц, встречу с ней нельзя было отменить день в день. Только за пару дней, предупредив и извинившись. Жанна жила строго по графикам, расписаниям и Гугл таблицам, потому что: «А как еще можно выжить в этом городе, милая?»

Вот почему несмотря на то, что меньше всего на свете Алисе хотелось вылезти из постели, пришлось встать и начать новый день. Она, конечно, опоздала, потому что в последний момент обнаружила, что не поставила на зарядку телефон, который разрядился в процессе бесконечного воспроизведения голосовых сообщений. Пришлось возвращаться и брать с собой зарядное устройство. Так или иначе, к тому моменту, как Алиса переступила порог кафе, Жанна уже сидела за столиком у окна и выглядела, как всегда, великолепно. Чистая, ровного цвета кожа, белоснежные зубы, идеально сидящие новые джинсы и мастерски подобранные украшения в цвет принта на блузке – Жанна умудрялась выглядеть дорого, не зарабатывая при этом никаких сверхъестественных денег.

– Здравствуй, милая! – она привстала и заключила племянницу в свои объятия.

Пахнуло густым ароматом сладких духов. Алиса с досадой подумала о том, как не ухоженно выглядят ее не выщипанные брови, распущенные без всякой укладки волосы, и скатавшийся консилер, которым она пыталась замаскировать синяки под глазами. Едва они сели за столик, как к ним сразу же подошел официант и принял заказ. Как назло, официант тоже оказался очень хорош собой, и в своем мысленном рейтинге опрятности Алиса опустилась на последнее место.

– Ну как ты? – спросила Жанна.

Ее красивые глаза в обрамлении слишком широкой оправы очков, казалось, пытались заглянуть куда-то внутрь черепной коробки племянницы.

– Ничего, – ответила Алиса, жалея, что еще не принесли кофе и ей некуда деть руки.

От волнения она вцепилась в телефон.

– Сестра говорит, что ты совсем не выходишь из дома, – Жанна постаралась придать голосу интонацию озабоченности, но он все равно звучал слишком отстраненно.

– Ну так.

– С подругами встречаешься?

– Не особо, – призналась Алиса и попыталась перевести разговор в другое русло. – А как твои дела?

– А, все динамично.

У Жанны дела никогда не были хороши или плохи. Чаще всего – «динамичны», реже – «стабильны».

– Уже месяц хожу на живопись, беру уроки у одной художницы. Так, для себя. Очень успокаивает. Может быть тебе тоже стоит попробовать?

– Живопись? – уточнила Алиса.

– Ну живопись или что-то другое. Это же Москва, здесь тебя за деньги научат чему угодно: от вышивания крестиком до ваяния из глины. Ну, знаешь, как в фильме «Привидение». Моя коллега, например, делает посуду.

– Здорово. Но ты знаешь…

– Знаю-знаю, все это дорого. Одно мое занятие стоит три тысячи! Правда, в эту цену уже включены все материалы – я ничего не покупала дополнительно, это очень удобно. Ну а что ты хотела, солнышко, это большой город.

– Да, наверное, у меня пока просто нет настроения.

– Или денег? Сестра очень беспокоится, говорит, что ты до сих пор в отпуске.

– Да, меня отпустили за свой счет.

– Имей в виду, они не будут ждать вечно. Любая выпускница экономического на все пойдет, чтобы заполучить твою должность.

– Вряд ли, – заметила Алиса и улыбнулась, представив как толпы вчерашних студенток выстроились в очередь, чтобы продавать квартиры в «Клике».

– Ну а как у тебя с накоплениями? Твой муж, прости, что-то тебе оставил?

Алиса пожала плечами. Жанна глубоко вздохнула и медленно прикрыла глаза, с пониманием кивнув несколько раз.

– Да, детка, это такое несчастье. Но нужно идти вперед. Работа снова вернет тебе смысл жизни.

– Но я не очень люблю свою работу, – признала Алиса.

Ей не нравилось то, какой оборот принимал разговор. Казалось, будто они обсуждают реабилитацию после перелома руки, а не возвращение к жизни после смерти любимого человека.

– Значит, хобби. Рисунки, прогулки, спорт. Занимаешься спортом?

– У меня есть велосипед. Вообще-то, даже два.

От мысли про Димин велосипед у Алисы подступили слезы. Она пока не думала, что делать с ним. Как и с другими вещами мужа. Родителей у него не было (отец ушел в раннем детстве, а мать умерла от пневмонии), так что и посоветоваться на этот счет было не с кем.

– Вот и прекрасно – покатайся в парке на велике, тем более обещают прекрасную погоду, – Жанна понизила голос. – Мэрия разгоняет тучи, чтобы поднять людям настроение.

– Я подумаю.

– Все-таки, дорогая, нельзя оставаться без средств к существованию. А что, если арендодатель попросит тебя выселиться? Что, если в следующем месяце не удастся выполнить объем продаж и заработать свой процент? Тем более, уйдет время, чтобы вернуться в колею.

Алиса сосредоточенно смахнула экран телефона, делая вид что ее очень интересует невидимое уведомление. Тем временем Жанна продолжала рассуждения.

– И кстати, вы ведь наверняка платили за квартиру вместе. Ты уверена, что сейчас она тебе по карману? Может быть, стоит переехать в однокомнатную?

И тут Алису осенило, к чему шел разговор.

– Тебя мама попросила узнать, сколько у меня денег?

Жанна сжала губы и откинулась на спинку стула. В этот момент официант, очень кстати, наконец-то принес кофе. Тётя дождалась, пока он скрылся где-то за стойкой бара, прежде чем продолжить.

– Она волнуется. И дай мне знать, если нужно. Я одолжу тебе.

– И это все, что вас волнует обо мне? О Диме?

Жанна явно не ожидала такой постановки вопроса, и выждала паузу, отхлебнув немного кофе.

– Детка, мы с Димой почти не были знакомы, ты же знаешь…

– Он был моим мужем! – Алиса почувствовала, как теряет контроль.

– Я понимаю, солнышко.

– Нет! У вас никогда не было мужа, вы не понимаете!

– У меня была мать. Твоя бабушка, кстати. Она умерла тоже, если помнишь, – сухо ответила Жанна.

У Алисы не осталось сил, чтобы парировать. Если внутри нее и была какая-то бутылка с болью, то сейчас пробка была выдавлена, а содержимое разрывало ее изнутри. Она встала из-за стола.

– Ты куда? – казалось, глаза Жанны вот-вот станут шире оправы.

– Домой, – отрезала Алиса.

Уже потом она поняла, что забыла рассчитаться, но решила, что это пойдет в счет возмещения психологического ущерба. Она не сомневалась, что Жанна уже позвонила сестре, Алисиной маме, и пересказала все подробности разговора.

Когда есть любимый муж, то после неудачного диалога с родственниками нет ничего более целительного, чем пересказать ему все подробности. Дима всегда знал, что сказать и как расслабиться, если что-то сказать не удалось. Поговорив с ним, Алиса как бы заканчивала те диалоги, которые зашли не туда. Теперь Димы не было, а разговоры остались, и это было больнее всего. Она перематывала снова и снова реплики Жанны в своей голове и подбирала новые и новые ответы. Ответы, которые она ни за что бы не высказала в лицо. Ответы, которые заставляли ее сердце удовлетворенно стучать дальше, а не биться в панике. Она пыталась представить разговор с родителями. Они не звонили уже несколько дней, потому что Алиса перестала брать трубки. Она каждый день собиралась им перезвонить, но каждый раз выбирала не делать этого.

«Зато теперь папа точно не будет говорить со мной о внуках,» – с грустью подумала Алиса, выходя из метро.

«Это ненадолго солнце, дай им пару месяцев,» – отозвался Димин голос где-то в ее голове. Алиса непроизвольно улыбнулась. Он был прав – затишье продлится максимум несколько недель, потому что родители никогда не одобряли ее выбор. «Марьям сказала, что у тебя будет два брака,» – невозмутимо глотнув шампанского, призналась мама пару лет назад, безапелляционно обозначив Алисе ее перспективы.

Марьям – знакомая гадалка Алисиной мамы. На самом деле она Марина, но называет себя Марьям, якобы у нее азербайджанские корни. Алиса тогда уже полгода была замужем, и это была единственная мамина выходка, которую она никогда не обсуждала с Димой. От мысли, что после него может быть кто-то еще, всегда сводило живот.

«Тетя сказала, что мне надо гулять и заниматься спортом, слышал?»

«Она права,» – отозвался Дима. Алиса шла мимо парка, ее многоэтажка показалась из-за деревьев.

«Не хочу никуда выходить. Останусь дома и буду питаться доставками.»

«Фу,» – фыркнул Дима. «Хотя бы не заказывай крылышки и картошку фри. Закажи готовую еду из Вкусвилла».

«Хорошо».

«А лучше сходи за продуктами на рынок. Поторгуйся с продавцами. Ты же это любишь».

«Не дави на меня».

Дима замолчал. В голове образовалась пустота, как после обморока.

«Ты где? Ну ладно, ладно. Рынок – не самая плохая идея».

«А, черт с ним с рынком. Оставайся дома со мной».

Алиса почти улыбнулась, представив, как сейчас перейдет дорогу, поднимется на седьмой этаж и снова окажется дома. Ей казалось, что во время своих кратких вынужденных вылазок, она задерживала дыхание и снова начинала дышать только закрыв за собой входную дверь.

«Тебе надо попробовать медитации,» – напомнил Дима.

«Потом,» – отрезала Алиса. Дима ничего не ответил.

Алиса энергично шагнула на «зебру», чтобы перейти дорогу к своему дому, как вдруг ей показалось, что она снова видит знакомый силуэт. Снова.

Роман Баженов стоял спиной, внимательно изучая какое-то бумажное объявление, приклеенное к двери подъезда («Куплю квартиру в вашем доме. Срочно»). Алиса остановилась прямо посреди проезжей части, не зная куда идти. Дима в голове замолчал. Убийца стоял прямо у двери, знал, где она живет, и, очевидно, ждал ее. Алиса решила воспользоваться тем, что Роман отвлекся, и развернуться, как вдруг неистово засигналил лэндкрузер, которому она перекрыла дорогу.

Преследователь обернулся на резкий звук и посмотрел прямо на Алису. Сейчас он был гораздо ближе, и она смогла лучше его рассмотреть. Он отличался от фотографий из Гугла, потому что не появлялся в прессе около пяти лет, и заметно изменился за это время. Высокий, наверное, почти двухметровый рост. Вьющиеся темные волосы отросли и по-мальчишески спадали на лоб, который пересекала наметившаяся морщина (только она и намекала на возраст). Губы сжаты, а спина чуть ссутулена, как будто ему холодно. Кажется, что миллиардеры даже спят в костюмах за сотни тысяч долларов, но Роман Баженов был одет вполне демократично: в плотную светло-серую толстовку и идеально сидящие джинсы.

Он ждал, когда Алиса подойдет, и теперь смысла убегать не было. До метро слишком далеко, а путь к дому прегражден. Пришлось сойти с дороги (под бесшумные ругательства водителя лэндкрузера) и подойти к подъезду, как ни в чем не бывало. Алиса чувствовала себя беспомощным животным, шагающим прямо в пасть к хищнику. Она пыталась придумать на ходу какую-то стратегию, но, конечно, не успела.

– Вы, кажется, Алиса? – спросил он, когда Алиса подошла на расстояние голоса.

– А что?

«Плохой ответ,» – подсказал Дима. «Надо было сделать вид, что он ошибся».

– У меня к вам дело, надо поговорить.

– Нам не о чем говорить. Пустите, – Алиса попробовала подобраться к домофону.

– Вы сами не знаете…

– Я все про вас знаю! Все!

Она сама удивилась от того, как сорвалась.

– Я все знаю про вас. И вы будете сидеть в тюрьме.

Роман совсем не растерялся и даже шагнул навстречу, протянув руку.

В этот момент из подъезда вышел какой-то мужчина, и Алиса, воспользовавшись случаем, заскочила внутрь и захлопнула дверь. Уже прильнув к ней, с другой стороны, она услышала голос Романа:

– Алиса, давайте поговорим…

Она взлетела вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки и стараясь не подвернуть ногу. Только когда за ней захлопнулась дверь, и Алиса повернула защелку изнутри, ей удалось немного успокоить дрожь в теле. «Наверное, это и называется панической атакой», – подумала Алиса, пытаясь расшнуровать кроссовки и ощущая, как пальцы ее не слушаются.

Она сняла обувь и замерла в растерянности. Теперь, когда стало ясно, что Роман следит за ней, и это не фантазия, расследованию надо было дать огласку как можно скорее. Нужно было показать кому-то Димины файлы. Кому-то, кто мог дать разоблачению Романа публичный ход.

Не снимая ветровку, Алиса вошла в комнату мужа. Вообще-то, она часто проводила здесь время. Спасало только то, что в комнате не было кровати – иначе вполне можно было бы ночевать. Но в помещении находились только письменный стол, стул, шкаф и старый музыкальный центр. Как-то Алиса подумала, что было не плохо купить сюда раскладной диван. Но мысленный Дима нахмурился и наказал: «Не вздумай, иди в кровать». И Алиса тогда не стала спорить, только плотно закрыла дверь в его комнату, чтобы не выветривался запах. Он, конечно, уже давно выветрился и остался только в складках его одежды, в высоком шкафу. Но от этого Алиса не переставала плотно запирать дверь, словно рассчитывая задержать что-то еще, что осталось от мужа, что продолжало разговаривать с ней и сниться по ночам.

Ноутбук лежал на Димином столе, как всегда. Пыли на нем не было, потому что Алиса бережно протирала крышку пару раз в неделю. Но это был не столько акт чистоты, сколько единственный доступный ей вызов бессердечному времени, которое пыталось сделать Диму чем-то прошлым, ушедшим.

Алиса достала из кармана телефон и открыла мессенджер. С ума сойти – они с Вадимом не списывались с дня похорон. Вадим был ближайшим Диминым соратником и лучшим другом. Он жил на другом конце Москвы, Алиса много раз бывала у него в гостях вместе с мужем.

«Можно я зайду?» – написала Алиса.

Вадим ответил очень быстро, словно как раз ждал сообщения: «Конечно, жду».

Алиса взяла ноутбук и бережно уложила в тканевый шоппер (потому что ни в одну сумку он не помещался). Осталось только подождать несколько часов, чтобы Роман наверняка ушел.

«А если он войдет в подъезд и позвонит в дверь?» – спросила она у Димы и вздрогнула. Нельзя было просить Вадима приехать к ней самому – это означало навлечь опасность и на него. «Вряд ли у него есть время ждать сутки под дверью,» – разумно заметил Дима. «Он будет искать другие пути. На сегодня уже все. Расслабься, солнце. Просто подожди пару часов».

Совсем не трудно подождать или расслабиться, когда у тебя все в порядке. Гораздо сложнее, когда у тебя недавно умер муж. Поэтому, упаковав ноутбук, Алиса пошла на кухню и налила два бокала вина. От вина всегда хотелось спать, зато все проблемы представали в мягком щадящем расфокусе – и это сглаживало боль. Алиса взяла оба бокала, поставила на тумбу у кровати и легла на покрывало. «Ты же заснешь,» – предупредил Дима, пока она искала подходящий видеоролик в интернете, уложив ноутбук себе на живот. «Молчи,» – попросила Алиса. Собственно, потому она и пила вино, и включала ролики, сериалы или фильмы (которые никогда не досматривала) – чтобы Дима хоть ненадолго уходил из ее головы. Она запустила ролик, убрала ноутбук с колен и сделала глоток вина. В горле стало тепло. Алиса сделала еще один глоток, побольше, и вернула бокал на тумбочку. После этого она повернулась на бок и свернулась в клубок, поджав под себя ноги. Она потрогала ледяные ступни – у нее всегда была холодная кожа, а у Димы наоборот – горячая. Алиса закрыла глаза – последним, что она увидела, было перевернутое изображение какого-то блогера.

Она проснулась примерно через час от тишины – ноутбук замолчал, потому что ролик закончился. В комнате пахло вином, воздух был спертым и тяжелым, словно кто-то сжег несколько свечек. Алиса заставила себя встать, открыть окно и дойти до ванной. Она умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Наверное, стоило бы накраситься. В отличие от встречи с Жанной, для Вадима она была готова немного постараться. Все-таки, он видел ее совсем другой. Как минимум, счастливой. «Ну сделай масочку,» – ехидно попросил Дима. Он обожал подшучивать над тем, как Алиса пила кофе, нацепив на лицо тканевую маску. Но на это у нее точно не осталось сил, поэтому она обошлась тушью и расческой. Ну вот теперь она хотя бы отдаленно напоминала ту девушку, которую видел Вадим.

Ей послышалось, что в соседней комнате что-то скрипнуло, и она поймала себя на мысли, что снова ждет Диминых шагов. Словно в его комнате она и правда заперла что-то осязаемое. Но призраки ее не пугали, пусть приходят, если им хочется. С ними легче, чем с людьми. Гораздо страшнее принять тот факт, что Диминых шагов вообще больше не будет.

Часы подсказывали, что можно было попробовать выйти из дома. Вряд ли Роман все еще ждал ее внизу. Она оделась, взяла шоппер и вышла из квартиры. Ее снова охватило чувство беспомощности. Что ж, видимо, ей предстояло научиться с этим жить.

Она выглянула в окно на лестничной площадке – у подъезда никого не было. Она выдохнула. «Может быть, закажешь такси?» – разумно предложил Дима. Идея была отличной, но, проверив цену в приложении, Алиса пришла к выводу что не может позволить себе такой роскоши. Утренний наказ Жанны о том, чтобы выйти на работу, перестал звучать издевательски и обрел реальный смысл. Алиса обреченно убрала телефон в карман, спустилась вниз и толкнула дверь.

Возле дома действительно не было никого подозрительного, и она ускорилась, чтобы быстрее добраться до метро. В конце концов, в метро легко затеряться, а на конечной станции она напишет Вадиму, и он ее встретит. Алиса улыбнулась своему плану и воодушевленно ступила на широкий тротуар. Теплый летний ветер ласково трепал волосы, впервые за несколько дней небо было ясным.

Внезапно, сквозь прикрытые глаза, Алиса уловила стремительное движение впереди. Она присмотрелась и увидела скутер, который мчался прямо по тротуару, намереваясь видимо объехать ее справа. Алиса набралась смелости и решила крикнуть ему, чтобы тот ехал по дороге, а не распугивал пешеходов. Но она не успела произнести ни звука, потому что в один момент водитель скутера вытянул руку, и объезжая Алису максимально близко, вырвал шоппер из ее руки. Ее повлекло вслед за скутером, но она инстинктивно разжала пальцы. В ее ладони осталась лишь пустота, а на коже – розовая полоса от соскочившей в рывке лямки шоппера. Ладонь саднило, а плечу было непривычно легко. От этой легкости Алисе стало жутко. Она несколько секунд смотрела вслед уезжающему скутеру, пока не осознала, что вместе со скутером исчезает и Димин ноутбук. У нее больше не было расследования. Она сама отдала убийцам свой последний козырь.

Глава 3

За два месяца офис «Клика» почти не изменился, как и все вокруг, за пределами Алисиной жизни. У нее ушло около четырех дней, чтобы сообразить, что если она и теперь не вернется к работе, то скорее всего сойдет с ума. Да и Жанна в чем-то оказалась права: сбережения таяли, а аренда квартиры стала вдвое дороже, поскольку Дима больше не вносил свою часть. Выбирая между необходимостью переезда и выходом на работу, Алиса почти без колебаний выбрала второе. От мысли, что придется собрать и разворошить все вещи, чтобы перетащить их в другую квартиру, ее начинало тошнить. К тому же, потеря ноутбука положила конец надеждам Алисы хоть на какое-то отмщение.

До официального начала рабочего дня оставалось примерно полчаса, и в опен спейсе было пусто. Алиса сознательно пришла раньше всех – ей была невыносима мысль увидеть слишком много знакомых лиц одновременно. Она планировала погружаться в общение с окружающими как в холодное море: осторожно и по чуть-чуть. Только по очереди и не со всеми сразу.

Алиса сходила в офисную кухню и взяла себе традиционный стаканчик капучино из автомата. Кофе был горький и не слишком вкусный, зато полностью бесплатный. В ожидании коллег она принялась проверять рабочую почту, накопившуюся за два месяца. На самом деле писем было не так много, потому что все сделки и проекты Алисы передали Карине, новенькой. Карина с радостью подхватила всё – она недавно закончила университет и была полна энтузиазма, который бывает разве что в первый год после выпуска. Ожидаемо, она и пришла раньше всех.

– А, наконец-то ты вышла! – на ее лице читалось неподдельное сожаление и замешательство.

– Как дела? – как ни в чем не бывало спросила Алиса.

– Нормально! Думаю, все будут рады, что ты вернулась. Знаешь, работы много. Ты слышала, на юге новые станции запускают? У нас там будет несколько строек.

Один за другим в офис прибывали коллеги, и пространство наполнялось голосами, шумом и клацаньем клавиш. На кухне без остановки ревел кофейный автомат. Каждый считал своим долгом подойти к Алисе и выразить соболезнования. Ей предстояло обменяться дежурными малозначительными фразами примерно с каждым – таков офисный этикет. Вежливые улыбки на лицах, элегантная одежда в стиле дресс кода, стаканчики из-под кофе, корпоративные однообразные кружки у ноутбуков. Алиса ждала прихода Тимура – руководителя отдела, который распределял менеджеров на проекты. Только он мог наконец избавить ее от бесконечной череды неловких разговоров, поручив работу. Тимур пришел почти в десять утра.

– Пойдем в переговорку? Я только налью чай.

Алиса кивнула. Через несколько минут они встретились в укромной переговорной комнате, похожей на аквариум. Вид сквозь стеклянную звуконепроницаемую стенку открывался прямо на фотообои с видом красивой гостиной. На такую квартиру, кажется, за всю жизнь не заработать. Алиса отвела глаза и принялась сосредоточенно крутить в руках шариковую ручку.

– Ну как ты? – спросил Тимур.

Если бы не Дима, она могла бы даже счесть своего босса симпатичным. Очень коротко бритые волосы, почти черные глаза, бугры бицепсов под однотонной водолазкой. И все же было в нем что-то неприятное. Как будто при всей своей внешности Тимур был не совсем человеком – скорее функцией.

– Бывало и лучше, – призналась она.

Тимур понимающе вздохнул и выдержал паузу.

– Знаешь, я решил нагружать тебя постепенно. Понемногу будешь брать новые проекты и так понемногу вольешься в темп, согласна?

– Да, да. Я могла бы взять что-то новое, Карина сказала у нас запускается несколько новых строек.

– Карина? А… Да. Вообще-то, я отложил для тебя кое-что более интересное, – улыбнулся Тимур.

Алиса с удивлением посмотрела на него.

– Новый проект, – Тимур выудил тонкую брошюру из стопки на столе. – Держи.

Алиса взяла в руки буклет – на обложке была изображена белая палатка на фоне гор. Между мастерски отфотошопленными горами на заднем плане голубым отливала поверхность озера. Над всем этим идиллическим великолепием крупным шрифтом было написано: «Экопарк». Внутри буклет был заполнен красочными фотографиями палаток, улыбающихся людей, бревенчатых скамеек вокруг костра, деревьев, украшенных мелкими электрическими лампочками.

– Что это?

– Новое направление «Клика». Новый бизнес – туризм и развитие заповедных территорий. Кавказ, Алтай, поняла?

Алиса постаралась сделать вид, что поняла. Видимо, вышло не очень.

– Государство озабочено развитием внутреннего туризма: поставлена задача обновить все старые советские туристические базы и места для палаток. «Клик» выиграл тендер – мы сделаем на их месте сеть современных глемпингов и кемпингов со всеми удобствами. Теплые постели, освещение, питание, трансфер, развлечения. В общем, все для комфортного отдыха на природе.

– И… На какой это все стадии? Я ничего не слышала об этом, – призналась Алиса.

– Это нормально, мы выиграли тендер совсем недавно. Остались некоторые… небольшие сложности с бумагами, но в ближайшее время мы их решим, – Тимур нахмурился, словно что-то обдумывая. – Нужен человек, который будет вести проект, лидировать его. Ну как, возьмешься? Я дам тебе команду, бюджет… Ну и зарплата вырастет, сама понимаешь.

– Но… Звучит очень масштабно. Я не уверена, что у меня хватит опыта.

Алиса почувствовала, как вся сжалась от страха и неуверенности. Она планировала медленно возвращаться к жизни, но никак не штурмовать новые карьерные высоты. Хотя обещание бюджетов и роста зарплаты звучали соблазнительно.

– Да брось, – Тимур коснулся ее плеча.

В этом жесте должно было быть что-то дружеское, но Алисе стало еще больше не по себе.

– Нужен кто-то молодой и тот, кто… Ну как бы в теме. Первым делом нужно будет отправиться на места и определить приоритетные площадки, оценить их состояние и потенциал. А ты же бывала, ну, в походах?

– В походах?

– На природе. Это ровно тот формат отдыха, на который мы будем работать. Так что ты подходишь лучше всех.

Алиса грустно вспомнила свой походный опыт. Все эти короткие путешествия были с Димой. Красочные кадры болезненных воспоминаний всплыли в памяти.

– Я была только в Турции, на Ликийской тропе. И один раз на Кавказе.

– Разве этого мало? Тем более, нам как раз не повредит зарубежный опыт.

– Но я не руководитель. Кто будет меня слушать?

– А ты думаешь я или кто-то из ребят справится лучше? Сама знаешь, я за максимально цивилизованный отдых. Три звезды – вот максимальный уровень дикарства, на который я согласен.

Тимур хохотнул, видимо посчитав, что шутка получилась на удивление остроумной. Алиса постаралась улыбнуться.

– Давай сделаем так – добавил он. – Ты начнешь. А там посмотрим по ситуации. Но если справишься, говорю тебе, новая должность тебя порадует.

Алиса вздохнула.

«Да что тебе терять?» – очень вовремя подал голос внутренний Дима.

Это была чистая правда. Алисе было не то, чтобы не жаль своего времени – ей хотелось, чтобы эти дни и часы поскорее прошли, закончились и отмотались. Так проматывают неинтересный кусок фильма или сериала. Так сливают желтую воду после починки водопровода. Алисе хотелось как можно скорее перемотать отравленные смертью Димы минуты, чтобы жизнь снова стала жизнью, и ее минуты не причиняли непрерывную боль.

«Много работы – то, что тебе нужно,» – подтвердил Дима.

Наконец-то ей представился шанс опробовать его метод борьбы с хандрой. Да и деньги стали бы отличной мотивацией.

– А что надо будет делать?

Тимур просиял, явно почувствовав отклик в ее голосе.

– Все очень просто. Тебе нужно будет посетить все потенциальные локации, сфотографировать, выделить ключевые и самые перспективные направления. Куда ходят туристы, что смотрят, где делают фото для социальных сетей, чего не хватает. Давай начнем с Алтая.

– А как… У меня же даже нет машины.

– Она и не нужна. Нам интересны пешие маршруты в заповедных местах. Как раз такие, где люди отдыхают с палатками, без машин. Мы уже сами решим, как их оформим. Возможно, проведем дороги, возможно… В общем, все будет зависеть от того, что ты там нащупаешь.

– То есть я одна…

– Нет, смотри, мы все продумали. Начнем с популярных маршрутов, куда туристические группы ходят уже сейчас. «Клик» оплатит тебе участие в походе плюс всю необходимую экипировку и технику. Ты пройдешь по маршруту с инструктором и группой, а по дороге будешь делать заметки и фотографии. Обратишь внимание на места стоянок, интересы попутчиков, самые фотогеничные места. Расспросишь других, чего вообще не хватает, за что они были бы готовы доплатить. Подумай, может быть, мы придумаем пиар кампании с туристическими клубами. В итоге прощупаешь почву, познакомишься с целевой аудиторией. По итогу похода у тебя получится отчет. Мы представим его директорам и запланируем что и как разместим. Если все получится, сможешь сама заниматься этими локациями.

«Звучит интересно,» – отозвался Дима.

Алиса знала, что он бы одобрил. Походы были Диминой страстью. Правда, обычно он считал, что строительные компании все портят. «Но это звучит хорошо,» – подумала она. Даже слишком хорошо. Тимур наблюдал за ее немыми размышлениями, как вдруг зачем-то добавил:

– Не переживай. Я всегда буду на связи. Рядом.

Это вкрадчивое «рядом» звучало липко и странно. Алиса невольно отстранилась.

– Хорошо. Можно я подумаю? Пару дней, м?

– Хм, кажется я не слишком убедителен, а? – снова нервно хохотнул Тимур. – Что ж, думай. Но не слишком долго, до среды. Если не возьмешься, отдам тебе часть проектов Карины – там два новых ЖК планируются на юге.

Он внезапно подтянулся, стал снова собранным и сухим, на губах исчезли смешинки.

– Ладно. Мне в общем-то надо идти. У меня сегодня сумасшедший график, – подытожил Тимур и в два шага вышел из комнаты.

Алиса осталась одна, удивляясь резкой смене его настроения.

Остаток дня Алиса провела на рабочем месте, рассеянно листая черновой макет сайта будущего кемпинга. Это был первый вариант: верстка еще не окончательная, пока только для внутреннего пользования менеджеров Клика. И несмотря на то, что это действительно было что-то новое и интересное, Алису не оставляла мысль о том, что здесь что-то не так. Неужели на таких кемпингах можно сделать выручку, которая заинтересовала бы такого гиганта как «Клик»? В представлении Алисы самые лучшие места для подобного отдыха обычно держали любители – те люди, которые сами любили такой отдых и умели его организовать. Странное и неочевидное направление для инвестиций. Хотя, Тимур упомянул про тендер… Если на проект выделяются какие-то государственные субсидии, их может быть достаточно, чтобы топ менеджмент проявил интерес.

«Субсидии, которые опять осядут в чьих-то карманах,» – сдержанно подытожил Дима.

«Разве плохо, если благодаря этому появятся места для цивилизованного отдыха? Даже если кто-то сделает на этом деньги. Всегда кто-то зарабатывает, даже на самых невинных инициативах, иначе в этой стране не работает,» – подумала Алиса в ответ.

Дима промолчал. Да, Диме был всегда глубоко безразличен цивилизованный отдых. Он умел организовать быт даже в самых диких условиях. Это и восхищало Алису, и обескураживало одновременно. Здорово, когда твой мужчина способен организовать и ночлег, и теплый ужин, и развлечения там, где полчаса назад виднелась только голая полянка. В этом есть какая-то первобытная надежность, ощущение устойчивости. И все же, иногда ей хотелось другого. Чего-то, что наблюдало за ней с красочных фотообоев «Клика». Чего-то, что не давало ей уйти отсюда навсегда и пуститься с мужем в бесконечную кругосветку, о которой он когда-то мечтал.

Размышляя о предложении Тимура, Алиса вообще не была уверена, как она сможет отправиться в пеший поход без Димы. Да, ставить палатку и готовить еду они предпочитали вместе, но Дима был движущей силой. Он следил за временем, он говорил, что и когда необходимо сделать. Он держал рамку, в которую была вписана вся походная рутина. Сейчас рамка сломалась даже в той жизни, качество которой совсем не зависело от правильного выбора места под палатку.

«Я даже не смогу собрать рюкзак, обязательно что-нибудь забуду».

«Ну ты же помнишь, как мы собирались? Ты еще хотела сделать чек-лист».

Да, хотела. Алиса вспомнила, как во время последних сборов порывалась составить список всего необходимого, но, как всегда, отложила это в слишком долгий ящик.

Лето прошлого года: их квартира, гостиная. На диване разложена Алисина экипировка: пара футболок, простое белье, термобелье, флисовая кофта и штаны, фонарик, теплая куртка, дождевик, водонепроницаемые штаны, три пары треккинговых носков, палатка, спальный мешок, треккинговая палка, ботинки, налобный фонарик, пакет с посудой (тарелка, ложка и котелок), пакет с мылом и зубной щеткой. Рядом, прислонившись к дивану, стоит пустой пока еще, высокий рюкзак.

– Мне кажется у меня все не поместится, – заключила она.

– Ну палатку то я возьму себе, – сказал Дима и забрал палатку с дивана.

Рюкзак Димы был примерно в полтора раза вместительнее.

– А еще же еда… – вспомнила Алиса.

– Да, но ты не переживай. Если что, все положим ко мне.

– Про коврик забыла!

Алиса достала со шкафа плотно скрученный пенный коврик. В скрученном виде его высота примерно соответствовала высоте рюкзака. Он был нужен для того, чтобы на нем спать. Так было мягче и, в теории, теплее.

– Примотаешь снаружи, ему все равно ничего не будет, – успокоил ее Дима. – А куртку ты какую возьмешь?

Алиса поняла, что и про куртку забыла тоже. Она открыла шкаф и стянула с плечиков желтую, тонкую водонепроницаемую куртку-«мембрану». На спине большими черными буквами было выведено ее имя на английском: «Alice». Это был результат Диминого творчества, одно из множества увлечений, за которые он брался. Надпись была достаточно большой, чтобы было видно издалека. Алиса часто шутила, что это для того, чтобы не потеряться.

Теперь все эти вещи нужно будет нести самой – даже палатку с увесистыми железными спицами отдать было некому. «Ничего, ты же помнишь, на второй день тело адаптируется,» ободряюще отозвался Дима. Но внутри Алисы все равно все сжалось. Кто же теперь будет подбадривать меня, когда мне будет тяжело? Это было лишь еще одно, очередное напоминание о том, что теперь она словно в два раза слабее. Реальность не стеснялась напоминать ей: «Ты одна, Алиса! Помнишь? Совсем одна!»

Глава 4

После работы она решила наконец-то съездить в гости к Вадиму. В тот день, когда у нее украли ноутбук, Алиса так и не приехала, так что они не виделись уже почти два месяца. Надо же – она совершенно успела забыть его голос и лицо. Только адрес остался в памяти хладнокровной отметкой в онлайн картах. Алиса поняла это и ужаснулась – неужели прошлое вот так понемногу забудется и исчезнет из памяти вместе с людьми, которые в нем остались? Собственная жизнь показалась ей берегом моря, песчаным пляжем, с поверхности которого волны смывают следы, ветки и даже камни. Но она была не готова прощаться, поэтому почти сразу согласилась приехать, когда Вадим написал. Она удержит все, что ей осталось от Димы, несмотря ни на что.

В квартире Вадима аппетитно пахло жареной курицей – к ее приходу он заказал ведро крылышек из доставки. Алиса представила, как Дима осуждающе смотрит на нее за очередной не здоровый прием пищи.

«Это же в гостях, так что не считается,» – ответила она ему.

Дима вроде бы согласился, значит, можно было есть.

Вадим очень кстати достал бутылку вина – сухого, среднего (в магазине такие ставят на полки чуть ниже уровня глаз). В похожих обстоятельствах с другим парнем Алиса бы решила, что он хочет ее подпоить, но с Вадимом подозрения были невозможны. Уж слишком трогательная дружба связывала его с Димой. Уж очень много раз они были в одной компании. Вадима вообще трудно было представить с девушкой, потому что отношения привносят в жизнь спонтанность, а спонтанность с ним никак не вязалась. Вадим жил в своем маленьком уютном мире: в тесной холостяцкой, ипотечной, но очень уютной «берлоге» с видом на парк. Ему не потребовалась девушка, чтобы обустроить квартиру: он раскошелился на дизайнера и продумал все детали, еще когда у него не было ключей. После чего, методично передал дизайн проект строительной бригаде и купил всё необходимое (от унитаза до подушек) в онлайн магазинах. Алиса видела много таких квартир, и со стороны ей часто казалось, что в подобных проектах нет души. Но здесь душа обитала – за нее отвечал сам Вадим.

Он усадил ее в кресло и пододвинул тарелку и бокал. После обмена дежурными фразами, какими можно обменяться если в последний раз вы виделись на похоронах, Алиса рассказала ему про Романа. Услышав об этом, Вадим нахмурился.

– Ты уверена? Точно?

Алиса ожидала этого вопроса и очень быстро кивнула, глотнув немного вина.

– Зачем им это нужно? Дело сделано, Димы нет.

– Мне кажется, они знают, что я знаю… Кое-что.

Вадим вопросительно смотрел на нее и ждал. Алиса рассказала ему про Димино расследование и про кражу ноутбука.

– Я хотела показать его тебе, ты мог бы все выложить, разобраться… – Алиса почувствовала, как в глазах становится мокро и горячо от слез. – Я должна была выложить его сама, взломать ноутбук, что угодно!

– Ты же не знала пароль, – резонно заметил Вадим.

– Значит, надо было, чтобы ты приехал…

– Ну ты же знала, что за твоей квартирой следят. Ты наверняка боялась.

Алиса посмотрела на Вадима. Черт, какой же он проницательный.

– Спасибо.

– За что?

– Мне кажется, я виновата во всем. Во всем, – призналась Алиса, не успевая размазывать по щекам слезы.

Вадим передал ей пачку бумажных салфеток, словно специально заготовленных для этого визита.

– Ты ни в чем не виновата. Дима бы точно не хотел, чтобы ты так думала.

Его слова не особенно успокоили Алису, потому что Вадим не знал самого страшного – про их ссору тем вечером, и про злополучный рассказ, в котором почти-что-Дима погиб. Но Алиса снова представила себе реакцию мужа. Кажется, он действительно не одобрил бы таких мыслей. Ей стало смешно, как бывает во время сильного стресса, и она принялась промакивать кожу под глазами, надеясь, что тушь еще не слишком потекла.

– Сейчас самое главное – сбить их со следа, потянуть время, – продолжил Вадим. – Может быть тебе поехать к родителям? Заодно сменишь обстановку?

– А если они отследят рейс, меня, если начнут следить за папой и мамой? Нет.

– Но что-то надо сделать. Нельзя просто оставаться на месте. Без доказательств тебе даже не с чем пойти в полицию!

– Вообще-то… Есть одна идея.

Здесь, в гостиной надежного друга, в тепле и безопасности, она вдруг впервые подумала о походе, как о возможности сбежать. Это было идеально, ведь на тропе даже нет интернета.

– Сегодня на работе мне предложили пойти в поход, чтобы подыскать локации для глэмпингов.

Вадим нахмурился.

– Что? Я думал, ты работаешь в недвижимости.

Алиса в общих чертах пересказала разговор с Тимуром, умолчав про обещания высокой зарплаты и новую должность.

– Куда лежит путь? Крым, Кавказ?

– Алтай.

– Ты шутишь? – Вадим вдруг изменился в лице. – Хотя… Может быть это не важно.

– Что не важно?

– Да так, просто совпадение, наверное, не забивай голову.

– Вадим!

– Дима был на Алтае за месяц до смерти.

Алиса очень долго осознавала смысл этих слов, как будто это были рассыпающиеся в ее руках кусочки мозаики. Что они делали в мае? В тот месяц Дима действительно уезжал на неделю в гости к двоюродной сестре. Но его родственники жили не на Алтае, а в Сибири. Алиса тогда не поехала с ним, потому что на работе не дали отпуск. Странно – а ведь ей даже не пришло в голову попросить показать фотографии с семьей из той поездки. У нее на самом деле не было никаких достоверных сведений о тех днях, кроме слов мужа.

– Ты уверен? Зачем бы он скрывал от меня куда поехал?

Вадим развел руками.

– А откуда ты знал?!

– Он мне сказал, но просил никому не рассказывать. Сказал, что это важно для одного проекта, что обязательно расскажет.

– И рассказал? – допытывалась Алиса, впиваясь в каждое слово.

– Нет, как-то не успели. Мы собирались встретиться, все обсудить, но он был занят, а потом… Сама понимаешь, в общем.

Вадим отвернулся. Алиса понадеялась, что хотя бы он не собирается сегодня плакать. Значит, Диме что-то было нужно на Алтае. Что-то, о чем он никому не рассказывал. А через месяц его вдруг не стало. Это не могло быть простым совпадением.

Алисе показалось, что она, будучи в полной невесомости вдруг ухватила кончик тайны, все время ускользающей из ее рук. Что, если в походе ей удастся что-то узнать, собрать какие-то детали? Что, если там, неизвестно где именно, но там, на Алтае, осталось что-то, что поможет призвать к ответственности убийц?

– Думаешь, это не случайность? – отозвался Вадим, вернув ее к реальности.

– Да, я думаю, если где-то и есть разгадки, то только там. Других зацепок нет.

– Тогда это может быть опасно.

Алиса знала, но совсем не чувствовала страха. Там у нее был шанс сделать хоть что-то стоящее, пролить хоть какой-то свет на происходящее. Поэтому она постаралась придать голосу максимально уверенную интонацию и сказала:

– Поход в группе, с инструктором, с другими людьми. Мне там ничто не угрожает.

– А если они пойдут за тобой? Подумай, как легко подстроить несчастный случай. Упала с утеса, поскользнулась и сорвалась куда-нибудь?

Алиса уже думала про это, но стоит ли так сильно цепляться за жизнь? Это она потеряла ноутбук, а еще раньше – упустила что-то слишком важное, позволив мужу умереть. Если они доберутся до нее – может быть она сможет спровоцировать их на действие и поймать с поличным.

– Если бы они хотели меня убить, то уже убили бы, как Диму. Они следят. Наверное, хотят убедиться, что я ничего не сделаю.

Вадим сделал паузу, после чего медленно кивнул.

– Да… Убийство – это сложно. Будем надеяться, они уже успокоились, перехватив ноутбук. Это же все, у тебя больше нет информации?

Алиса отрицательно покачала головой. Вадим задумался, и несколько секунд тишину нарушали только отзвуки чьих-то голосов с улицы.

– Тогда может быть, эта поездка поможет тебе как бы… Пропасть с радаров. Может быть, они быстро потеряют интерес, если отследят, что ты в командировке, занимаешься работой. Решат, что ты живешь дальше.

«Жить дальше…» – она словно попробовала на вкус эти слова. Слова были пусты и бессмысленны – никак не отзывались.

Но ей было радостно получить одобрение Вадима, словно он был взрослым, а она ребенком, который отпрашивался погулять. Пока не передумала, Алиса достала из кармана толстовки телефон и отправила Тимуру сообщение: «Привет. Я возьму проект». Через несколько минут ей в ответ пришел улыбающийся смайлик в темных очках. Ее охватило странное чувство, словно она заранее знала, что согласится. Чувство тягостной непонятной безысходности. Она вдруг впервые за весь вечер отчетливо поняла: «Я могу не вернуться домой».

Вадим наблюдал за ней, не зная, что сказать. Они были знакомы не так давно, чтобы темы для разговора возникали сами собой. Она тоже не знала, о чем говорить дальше, но уходить не хотелось, и поэтому они оба замолчали, притихли, пока комната погружалась в сумрак с каждой минутой наступающего вечера.

Утро началось с приятного тепла на коже, какое оставляет жаркое утреннее солнце в летний день. Алиса открыла глаза и с досадой поняла, что Дима ей снова не приснился. Она вообще не могла вспомнить ни одного сна за эту ночь – впрочем, так часто бывает, если накануне выпить вина. Она посмотрела на его подушку – она все еще лежала рядом с ней. Чистая наволочка была такой же нетронутой, как и две недели назад, потому что ее никто не касался. Алиса прижалась к ней и глубоко вдохнула – никакого запаха.

Алиса по привычке взяла в руки телефон и поняла, что наступил август, а это означало, что до похода осталось всего две недели. При жизни Димы она бы вряд ли спохватилась, но сейчас вся подготовка была на ней, и сколько ей понадобится времени – совершенно не ясно. Она заставила себя подняться и бессильно застыла посреди комнаты. Тело ощущалось закостенелым и непослушным. Спорт. Ей нужно готовиться физически – теперь никто не заберет у нее лишние вещи, если станет тяжело.

«Попробуй сходить на пробежку, начни с малого,» – предложил Дима.

«Ты же знаешь, от бега я задыхаюсь».

«А ты понемногу. По пульсу. Как будет зашкаливать, сбавь темп».

«Как я буду измерять пульс?»

«Возьми мои фитнес часы».

Алиса с тяжелым сердцем заглянула в комнату Димы. Опустевший без ноутбука стол встретил ее своей укоризненной гладкой пустотой. Часы лежали с краю – Дима часто снимал и надевал их в течение дня. Она знала, что у часов была функция пульсометра, поэтому без них Дима не ходил на тренировки. Алиса взяла устройство в руки – конечно же, гаджет безнадежно разряжен. У нее ушло не меньше получаса, чтобы отыскать подходящий провод и поставить его на зарядку. Почему-то ей хотелось сделать это до завтрака, словно она собиралась не просто зарядить часы, но вернуть к жизни что-то живое, что-то Димино, случайно и даже по ошибке оставшееся в этом мире. Убедившись, что дисплей откликнулся слабым сиянием, Алиса со спокойной душой отправилась на кухню за кофе.

«А как же завтрак? Перед тренировкой надо плотно поесть,» – настоял Дима.

Пришлось взять себя в руки и сделать яичницу. Она вернулась в постель с тарелкой и кружкой, поставив все это на тумбочку. Чувство одновременно отвратительное (от полной бытовой безалаберности) и прекрасное (можно еще полчаса валяться в кровати, отпивая кофе). Она замерла, словно ожидая Диминой реакции. Но тишина оставалась тишиной – так теперь было всегда, каждое утро. Алиса вдруг поняла, что идея провести утро в постели ее больше не радует. В этом стало слишком мало детской безнаказанной свободы и слишком много взрослого, горького, тридцатилетнего одиночества. Она забрала посуду и вернулась на кухню, чтобы поесть за столом. Завтракать за столом – абсолютно нормально, даже если ты живешь один. Даже если ты раньше один не был.

Фитнес часы зарядились, и зеленый столбик на экране был полностью окрашен. Алиса с облегчением обнаружила, что они легко подключаются к ее телефону. Спортивное приложение поинтересовалось у Алисы, хочет ли она перенести историю тренировок за последний год. Не особо вчитываясь в текст уведомления, Алиса выбрала «ОК», и вся история Диминых тренировок перекочевала в ее мобильный. Приложение насытилось, обогатившись километрами, шагами и калориями Димы. Она рассеянно пролистала все записи до конца. И что теперь ей делать с этими тренировками?

К тому моменту, как она вышла из подъезда, город совсем проснулся. На детской площадке у парка играли дети, а у кромки воды уже сидели подростки с какой-то едой. Алиса в очередной раз разозлилась на себя – ну почему она не могла выйти пораньше, когда людей в парке было меньше? А сейчас придется потеть и умирать на глазах у прохожих.

В наушниках заиграла музыка (ритмичная попса на русском языке), на часах загорелся яркий призыв «ВПЕРЕД», и Алиса легко побежала по тротуару, спускаясь в парк. Как она и ожидала, примерно через пару сотен метров дыхание сбилось. Еще через несколько шагов экран часов сообщил, что пульс улетел до 160 ударов, и Алиса обратила внимание на острое жжение в груди. Пришлось перейти на шаг. Глубокий вдох, шаг, выдох, выдох, глубокий вдох, еще вдох, шаг, шаг, выдох. Шаг, шаг, выдох, три, четыре. Она перебирала вдохи и выдохи, словно переступала по ненадежным ступеням. Музыка заглушала все вокруг, вокалистка старалась, напрягая связки на кульминационном припеве. Алиса цеплялась за слова в песне, пытаясь раздразнить ими свои внутренние струнки и заставить тело шагнуть быстрее, еще быстрее, вернуться к бегу. Пульс упал, она перешла на быструю ходьбу, но в этот момент трек закончился. Алиса остановилась – она не могла бегать в тишине. Ей нравилось, что музыка перебивала разговоры прохожих, шум шагов и звуки собственного сбивчивого дыхания. Но следующий трек оказался медленным, и его пришлось смахнуть. Следующий Алисе не нравился. Следующий оказался как надо – ритмичным и танцевальным. Правда, Алиса не успела разбежаться, потому что дорожка пошла в гору и стартовать пришлось сразу с усилием и напряжением. Алиса собрала все силы, чтобы вложить их в этот неприятный подъем, как вдруг между деревьев, на соседней аллее, она увидела знакомую фигуру. Она скорее почувствовала, чем осознала, что это был Роман.

Их взгляды встретились, и Алиса забыла о пульсе. Она просто повернула назад и побежала так быстро, как только могла. Ноги несли ее вперед коленями, хватая метры, словно она была ланью или косулей. Во рту почему-то появился неприятный привкус, к голове прилила кровь, руки сжались в кулаки как от спазма. Она добежала до подъезда без оглядки, захлопнула за собой железную дверь и выглянула в стеклянное окно рядом с нею – за ней никто не следовал. Может быть, ей показалось? Может быть, она сходит с ума? Она поднялась домой и только здесь, в коридоре, закрыв за собой еще одну дверь, дала волю слезам. Пробежка оказалась совсем короткой, пульс уже пришел в норму, но ее трясло от слез и каких-то тяжелых нутряных спазмов, и она сидела на полу и не могла остановиться.

Глава 5

Аэропорт Горно-Алтайска показался Алисе маленьким и тесным, но когда она выловила свой рюкзак из общего потока багажной ленты, то испытала облегчение. Во всяком случае, вещи были при ней. Из соображений экономии места в рюкзаке, пришлось ехать сразу в походном: тяжеленные ботинки, шорты и футболка с курткой-мембраной. Да еще и коврик пенку пришлось забрать в ручную кладь (с ним рюкзак в багаж не принимали). Укладывая коврик на полку в самолете и уповая на то, чтобы он влез в отсек, Алисе казалось, что все пассажиры смотрят на нее и знают, куда она летит. Это было неловко, и ей казалось, что все не так: неопрятно уложены волосы, шорты давно пора выбросить и купить новые, ботинки уродливые и гигантские, карманы куртки распирает от паспорта, кошелька и всяких мелочей.

«Какое тебе дело до того, кто что подумает?» – недоумевал Дима в своей голове. «Ты сама-то часто вот так следишь за окружающими?»

«От девушки в соседнем кресле пахнет дорогим парфюмом, а от меня прошлогодним костром,» – парировала Алиса.

«Считай, что это такой модный аромат».

«Он нравится только тебе. Только нам с тобой».

Четыре с половиной часа показались вечностью, зато сейчас она наконец-то была на месте. Странно, но сердце билось спокойнее, чем в Москве, словно она оказалась среди своих. Горно-Алтайск заманивал туристов своей близостью к национальным Алтайским паркам, озерам, горам и другим достопримечательностям. И этот тайный договор ощущался сразу: от багажных лент, по которым плыли грузные набитые рюкзаки с резиновыми тапками, торчавшими из наружного кармана, до тех туристов, которые собирались в обратный путь. Все было наполнено мелкими маячками, еле уловимыми приветами той жизни, в которой Алисе еще не приходилось бывать одной.

У стоек регистрации толпились улетающие туристы, и она завистливо скользила взглядом по тем из них, у кого пеший поход был, кажется, позади. Вон мужчина с огромным рюкзаком (не меньше сотни литров), в изрядно испачканных ботинках и с красным, сгоревшим на солнце лицом. Но его ничто не смущало, и мужчина энергично шагал к паспортному контролю, чтобы успеть на рейс до Москвы. Сколько свежих фотографий было, наверное, в его телефоне! Сколько выпито чая, сколько ночей прожито под открытым небом. Алиса представила, как вот сейчас он вернется в Москву, моментально уснет, едва коснувшись щекой своей любимой подушки, а утром оденет свою обычную одежду и ничего, практически ничего (кроме характерного загара) не выдаст в нем, что еще два дня назад он спал на голой земле, а от его волос горько пахло дымом. Мужчина заметил Алису, окинул взглядом ее рюкзак и еле заметно кивнул с легкой улыбкой, словно передавая тайную эстафету. Она коротко кивнула в ответ и решила, что это хороший знак. Значит, и она тоже вернется домой.

На улице припекало солнце, а обстановка, казалось бы, вовсе не обещала никаких особенных природных чудес, за которыми сюда приезжают туристы. Прямо у выхода в аэропорт тянулось обычное, среднестатистическое асфальтовое полотно парковки. У крыльца толпились таксисты, наперебой предлагая довезти «по цене Яндекса». И только зеленые холмы, обрамлявшие равнину, намекали на какую-то большую красоту где-то там, чуть дальше, за пределами видимости, и сулили горы с белыми, как положено, вершинами.

Через двадцать или тридцать минут езды с разговорчивым радушным таксистом, Алиса оказалась на автовокзале. Здесь она оставила тяжелый рюкзак в камере хранения, взяв с собой только самое необходимое, и отправилась прогуляться. В два часа дня Алису должен был забрать автобус туристической компании где-то на объездной дороге у придорожного кафе, так что у нее в запасе оставалась пара часов свободного времени.

Когда они ездили куда-то с Димой, он отвечал за расписание поездки и всегда точно знал, куда, в какое время и какой дорогой следует идти. Зачастую к моменту приезда в новый город у него уже был заготовлен отдельный список в онлайн картах с подборкой достопримечательностей и мест, где можно перекусить. Алиса даже не подумала составить какой-то план на эти несколько часов в новом городе, поэтому ей предстояло бесцельно бродить по улицам, изредка сверяясь с навигатором, чтобы не уйти совсем на окраину. Горно-Алтайск напоминал ей её город, из которого она сама когда-то сбежала в Москву. Таким городам очень идет разгар лета и совсем не идет поздняя осень. Сейчас, в августе, он купался в зелени, которая услужливо маскировала трещины на старых фасадах, пошловатые рекламные баннеры, слишком крупные вывески, занимавшие половину первого этажа, и неопрятные парковки. Все это терялось в общем радостном воодушевлении, которое бывает только летом. Новые дома становятся словно еще ярче, а старые и блеклые прячутся за листвой и выглядят не бедно, а почти благородно. В каждом окне виднеются горшки с растениями, которые тянутся к стеклам, расправив жирные напитанные листья. Кошки особенно спокойны и медлительны, потому что смерть от холода им не грозит. То там, то здесь, туристы с огромными рюкзаками ходят по улицам в предвкушении скорого путешествия. А еще, Алиса вспомнила, как приятно бывает пересечь целый город за полчаса. Невозможная роскошь для столицы, где часа не хватает даже для того, чтобы добраться в аэропорт.

На обратном пути она зашла в столовую и перекусила картофельным пюре и сосисками (привет, последний цивилизованный прием пищи). После этого она направилась обратно на автовокзал за рюкзаком, по пути купив себе прощальный капучино из какой-то симпатичной кофейни. Еще одно такси доставило ее к месту сбора, на автобусную остановку на объездной дороге.

Выйдя из машины, и взвалив на плечи свою поклажу, Алиса обнаружила прямо у дороги лавочку, на которой уже сидели двое: парень и девушка. Глядя на них, Алиса предположила, что для них это точно не первая поездка. Крепкие ноги девушки подчеркивали стильные спортивные лосины глубокого синего цвета, а открытый топ для фитнеса надежно держал объемную грудь. Светлые волосы собраны в низкий непритязательный хвост. Парень же был одет так, словно собрался не в поход, а на йога ретрит, и Алиса разглядела на нем длинные свободные штаны с каким-то индийским узором (штанины сходились в районе бедер из-за чего казалось, что парень одет в парашют). Через всю левую руку (с выраженными рельефными мышцами) тянулась черная сложная татуировка с мелким текстом на неизвестном Алисе языке. Их рюкзаки стояли рядом, опираясь друг на друга, как пьяные товарищи.

Смерив взглядом Алису, девушка спросила:

– В поход?

– Ага, вы тоже?

– Как видишь, – улыбнулась незнакомка, слегка щурясь от солнца. – Я Катя, а это Сева.

Алиса представилась – ей почему-то было неловко.

– Давно ждете? – это был единственный вопрос, который пришел ей в голову.

– Нет, мы тоже только приехали.

Парень и девушка продолжили о чем-то переговариваться между собой, не особенно приглашая Алису в свою беседу, поэтому она решила встать не слишком близко, словно бы и не претендуя на знакомство.

Автобус, похожий на экскурсионный, прибыл вовремя и тяжко выдохнув, остановился. Дверь открылась и на ступеньках появился высокий и загорелый парень. Его крепкая фигура в сочетании с крупными и резкими чертами лица наводила на мысль, что кто-то вытесал его из дерева.

– Все в сборе? Привет!

Инструктор Степа (а это был он) помог Алисе и ее новым знакомым сложить рюкзаки в багажное отделение, после чего пригласил войти внутрь. Почти все места в салоне были заняты – большинство группы присоединилось в Новосибирске и Барнауле. Алиса прошла в самый конец, стараясь не особенно встречаться глазами с окружающими. Свободное место оказалось рядом с полноватой девушкой восточной внешности (как если бы Жасмин из Алладина набрала десяток килограмм). Девушка дремала, прислонившись щекой к стеклу, и Алиса опустилась рядом с ней. После того, как все заняли свои места, автобус тронулся.

Четыре часа ушло, чтобы добраться до места назначения. Они следовали по знаменитому Чуйскому тракту, и трудно было поверить, что когда-то эта федеральная трасса, укрытая ровным асфальтом, представляла собой лишь вьючную тропу, по которой торговцы следовали на Алтай по дороге в Монголию и Китай. Алиса с любопытством выглядывала в окно, наблюдая, как сменяют друг друга пейзажи. Ландшафт становился все рельефнее, горы все выше, а зелень уступала дорогу камню. Дорога шла вверх, и подъем ощущался легкой заложенностью в ушах, как бывает в самолете во время взлета. Очень скоро дорога превратилась в серпантин, заставляя автобус с усилием карабкаться и с облегчением съезжать вниз, как на американских горках. Алиса завидовала невозмутимости своей соседки (вот бы и ей так легко засыпать!), пока на одном из таких виражей Жасмин не проснулась.

– О, привет, – ничуть не смущаясь поздоровалась она и протерла глаза. – Я Зара.

– Я Алиса.

Получше присмотревшись к Заре, Алиса поймала себя на приятном ощущении превосходства: вряд ли Зара, с ее крупными, расплывшимися по сидению бедрами сможет обогнать ее на тропе. Наверняка окажется в отстающих. Ну и что, снисходительно подумала Алиса, ведь так оно и бывает, когда идешь в поход впервые – каждый день проверяет тебя на прочность.

Разговор задохнулся, не начавшись, и обе предпочли смотреть в окно. Тем временем почти стемнело, деревья тонули в наступающих сумерках, из приоткрытого окошка потянуло холодком, и Алиса поежилась, натянув рукава куртки на пальцы. Холода она боялась больше всего. Чем темнее становилось за окном, тем ярче, казалось, горела подсветка в салоне, из-за чего казалось, что автобус по пути выпивал из окружающего мира весь солнечный свет, закупоривая его внутри.

Глава 6

Спустя примерно три часа они добрались до места. Тяжелые колеса соскользнули с гостеприимного асфальта на широкую, с ямами, грунтовку. Автобус медленно и осторожно пробирался вдаль, покачиваясь, словно корабль на волнах. «Ну вот и все, теперь десять дней никакого асфальта,» – грустно подумала Алиса. Вдалеке радушно мерцали огоньки турбазы, но водитель не смог подъехать ближе, так как дорогу размыло из-за дождей. По команде Степы все покинули уютные сидения и, разобрав рюкзаки, зашагали к месту первого привала. В воздухе пахло свежестью и влагой, и чем дальше они шли, тем отчетливее Алиса слышала плеск воды. «Горная речка,» – подумала она.

«Утром сможешь искупаться,» – добавил мысленный Дима, сощурившись от удовольствия.

«С ума сошел, там же холодно, мне бы хоть эту ночь переночевать».

Пока они ехали, наступила ночь. Быстро и рано, как бывает только в горной местности, все погрузилось во тьму. Дима говорил, это из-за гор – солнце опускается, и сразу затухает, проглоченное черными силуэтами вершин. Степа шел впереди, за ним все остальные. Алиса насчитала примерно пятнадцать человек, которые пока оставались для нее тенями без лиц и имен. Некоторые (самые опытные) догадались положить поближе налобные фонарики, и сейчас очень кстати нацепили их на голову, освещая себе дорогу. Фонарик Алисы, по закону подлости, был погребен под десятью килограммами вещей, так что она неуверенно маневрировала за спинами других. Наконец, освещенная высокими фонарями, перед ними из сумрака вынырнула территория турбазы.

Речка обнимала это место с западной стороны, и хозяева базы не преминули этим воспользоваться, срубив две бани неподалеку от берега, чтобы можно было прямо из парилки окунуться в ледяной поток. Помимо бань, на территории с противоположной стороны стоял один домик с туалетами и летним душем, и один повыше, где располагалась администрация. Все остальное пространство было отдано под палаточный лагерь. Степа выбрал место и скомандовал располагаться на ночь.

Алиса огляделась по сторонам, пытаясь оценить место с точки зрения Тимура. Пожалуй, между деревьев можно было бы натянуть гамаки, а вон там, ближе к реке, предусмотреть место для медитаций. Еще бы хорошо проверить, в каком состоянии общая кухня, если она есть. Очевидно, не хватало гостевых домиков, дружелюбных указателей и общих зон для отдыха. Видимо, сейчас турбаза использовалась как перевалочных пункт для пеших групп. Фотографировать было уже поздно, поэтому Алиса решила сделать фото завтра, а сейчас поскорее расположиться на ночлег.

Она обвела глазами травянистую полянку, с досадой наблюдая как другие уже заняли все самые приличные места. Катя и Сева со знанием дела решили поставить палатку ближе к фонарю, на ровном вытоптанном пятачке. Они с облегчением сбросили с плеч рюкзаки, и принялись за дело. Алиса металась, сканируя землю взглядом, в попытке вычислить самое удачное место и вспомнить, как это делал Дима. «Достаточно ровное, без камней, не слишком близко к костру, но и не слишком далеко». В конце концов, она решила встать в стороне, почти у самого ограждения, чтобы не привлекать лишнего внимания. Наконец-то, и она смогла опустить рюкзак на землю. Плечи отозвались приятным облегчением, без боли. Она открыла рюкзак, чтобы вызволить палатку из его недр.

– Ребят, все ставимся, а потом на ужин, – крикнул Степа.

От слова «ужин» Алиса воспряла духом. Она бы не отказалась от теплого чая и тарелки густого супа. Кажется, и другие ребята приободрились, и даже отрывистые голоса стали звучать громче.

– Ух ты, это что, самонадувающийся коврик? – восхищенно обратился кто-то к Севе.

Низковатый мужской голос, по-детски оживленный нескрываемым интересом к коврику, показался Алисе знакомым, как будто она слышала его в кино.

– Да, типа того.

– Он же не меньше десятки стоит, да?

– Ну, чуть больше. Но если часто ходить, того стоит, да, Кать?

Катя коротко кивнула, сосредоточенно закрепляя синий тент на длинных металлических спицах. Алиса по инерции обернулась на разговор, чтобы рассмотреть восторженного любителя ковриков.

Неожиданно, им оказался Роман Баженов. Правда, он словно не брился несколько дней, а фигура была спрятана под мешковатой курткой и странными объемными шортами. Однако, сомнений не оставалось – это был он. Роман стоял прямо перед ней и увлеченно крутил в руках Севин свернутый коврик. Она не могла отвести от него взгляд, в то время как он словно бы и не знал о ее существовании.

– Круто, – он вынес вердикт и бережно опустил коврик на землю. – Ну пойду.

Потом он все же посмотрел на Алису и кивнул ей, словно при первом знакомстве, после чего как ни в чем не бывало отправился назад, к своей палатке. От его равнодушного взгляда, расслабленной походки и полного несоответствия окружавшему пейзажу и ситуации веяло чем-то нереальным. Что он здесь делает? Почему ведет себя так, словно они не знакомы? Все эти вопросы совершенно отвлекли ее от палатки, которая лежала у ее ног нетронутым плотным свертком. Она развернула его, и сверток распался в два тента, а из ткани посыпались колышки и спицы. Одна из них больно ударила Алисе по пальцам.

«Сосредоточься, мы с тобой столько раз ее собирали,» – приободряюще сказал Дима.

«Я вообще ничего не помню».

Она крутила в руках темный тент, припоминая, что его нужно постелить на землю. А вот тот, другой, тент цвета хаки, полагалось растянуть на спицах и установить сверху, закрепив колышками. Но внимание утекало, она возвращалась мыслями к Роману, и было совершенно непонятно, как из этой груды металла и ткани может вдруг получиться полноценное укрытие. Только когда логотип на ткани тента окончательно расплылся перед ее глазами в бесформенное пятно, Алиса поняла, что ничего не видит из-за слез.

– Помощь нужна?

Она посмотрела за плечо в пол оборота, чтобы не показывать свои красные глаза. За ее спиной стояла Зара.

– А ты? Ты… уже все?

– Да, – добродушно сказала та.

Алиса посмотрела за ее спину: пока она была занята мыслями о Романе, поляна обросла разноцветными палатками, а Степа уже вовсю колдовал над приготовлением ужина.

– Я хотела помочь Степе с едой, но потом подумала, что может быть, разберемся сначала с твоей палаткой?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.