Ирина Вильк
Алхимия души

Темный конвент

Несколько бетонных ступенек вниз привели Симу и Аврору в подвал заброшенного цеха бывшего военного завода.

Девушки были вынуждены нагнуть головы, чтобы войти в низкую тяжелую железную дверь.

Испокон веков, на Руси делали низкие двери, дыбы добрые гости поклоном выказывали свое уважение хозяевам. А незваные гости, если что, могли бы получить от хозяев и на орехи. Топором там… или скалкой. Ведь согнувшегося удобнее было колошматить.

Симочка с Авророй были очень вежливыми девушками, и даже нечисти, обитающей за этими дверьми, готовы были пожелать счастья и благополучия. Поэтому, не ожидая ни топора, ни скалки, они открыли дверь, и, склонив головы, вошли внутрь. Едва не споткнувшись, переступили через высокий порог, сразу оглохнув, от, царящего там, рока.

– Добро пожаловать в хаос! – прошипел зубастый, шипастый монстр-мутант, встречающий гостей на входе.

Подружки, Сима и Аврора, шагнули на «Темную сторону».

– Вау! – перекрикивая громкую музыку, отзывающуюся эхом в груди, восхитилась Симочка. – Это и есть знаменитый Темный конвент? Очень колоритно!

– А то! – почти приплясывая, ответила Аврора. – Вливайся, подруга!

Когда глаза привыкли к полумраку, девушки осмотрелись. Зал был полон нечисти разных мастей, рангов и калибров. Повсюду – шикарные костюмы, рога, ушки, хвостики и даже перья. По стенам – флаги, гербы, знаки команд, с приглашением на предстоящие игры.

Красивый молодой голубоглазый вампир, скучающий в компании кого-то рогатого, улыбнулся Авроре, обнажив пару острых клыков. Девушка вздрогнула и зажмурилась.

– Ты чего? – дернула ее за рукав, пришедшая с ней, подружка. – Что за мандраж? Если забыла, где находишься и зачем сюда пришла, посмотри в зеркало.

– А если я не увижу отражения? – попыталась пошутить Аврора.

– Хи – хи, – подружка поправила свои эльфийские ушки. – Если так случится, дам тебе себя укусить.

– Сима, неужели, ты мечтаешь о вечной жизни?

– Конечно! Как все. Надеюсь, у тебя нет бешенства?

– Я же вампирша, а не оборотень, – возмутилась Аврора и отправилась к бару. Голубоглазый вампир провожал ее заинтересованным взглядом.

– Позволите угостить вас свежей кровью? – прозвучало вдруг за ее спиной.

– Только если жертва была добровольной, – ответила девушка и, обернувшись, чуть не утонула в бездонном омуте голубых глаз молодого вампира. – Но я люблю яблочный сидр, – выдохнула она.

– Могу я тогда пригласить вас на тур испанского вальса? – продемонстрировав свою жутковатую улыбочку, поинтересовался голубоглазый вампир. – Меня зовут Антон. А это – Сергей, – вампир кивнул на приятеля в черной одежде. – Он темный эльф. Из народа авари.

– Я – Сандра, – протянула руку Аврора, – а это – Сима. Прекрасная эльфийка из народа звезд. Пожалуй, я потанцую с вами, но сначала подерусь немного. Я ждала эту часть вечера.

– Руки чешутся? – улыбнулась Симочка.

– Ага. И ноги тоже. Жаль правилами запрещено.

Вампир со смесью страха и уважения покосился на Сандру.

Шутливо сделав книксен, девушка улыбнулась и сказала:

– Папа ждал сына. А пришлось дочку вести на тайский бокс. Мне пора. А то нунчаки заберут. Пойдем Симуля. Хочу крови.

Голубоглазый вампир икнул и произнес ей вслед:

– Вампир с нунчаками – это нечто. Серега, пойдем посмотрим.

Вокруг сцены уже стояли, жаждущие крови, представители всевозможной нечисти. Разное ларповое оружие, разложенное на столе, ждало желающих подраться. Сандре достались-таки нунчаки, и Антон влюбился сразу, как только вампирша-Аврора, поигрывая своим оружием, вышла на сцену.

Ее противником оказался огромный гоблин с длинной дубиной. От одного взгляда на этого громилу становилось не по себе. Видок был еще тот. Жутковат и устрашающ. Мастер по гриму постарался на славу.

Однако, с противником гоблину не повезло. Хотя… будь психика у Авроры послабее, сработало бы.

Бой обычно длится до трех хитов. Зал неистовствовал. Девушка была мельче и проворней. Гоблин даже не успевал среагировать. А она с легкостью уворачивалась от его дубины. Не зря, в свое время, папа отвел дочурку на тайский бокс!

Сумев-таки, заработать, необходимые для победы, три хита, Аврора «вдоволь напилась гоблинской кровушки» и оглянулась, в поисках своего голубоглазого партнера для тура испанского вальса.

Танцевала она ничуть не хуже, чем дралась, и Антон понял, что пропал окончательно.

Университетская лаборатория

Странные речи звучали в стенах лаборатории химического факультета университета. Нет, там никто не смотрел фантастический фильм. За дверью, просто разговаривали двое студентов.

– Думаю, лучше использовать того, кто в коме, Антоха. Душа коматозника частенько вылетает из тела, – сказал один из студентов, не отрываясь от микроскопа. – Так что, у нас будет возможность занять ее место. Хотя бы на время. В психушку больше не пойдем. Помнишь, чем там все закончилось?

– Ага, – согласился второй студент, отвлекшись от мытья пробирок, – я даже подумать не мог, что с ума сходит тело, т. е. мозг, разум, а не душа. Едва ноги унесли. Чуть в плен не попали. Мучили бы нас кошмары до конца жизни.

– Все равно, прикольно было. Правда теперь, выражение «душевнобольные», теряет всякий смысл, – сказал Сергей, оторвавшись от окуляра микроскопа. – Чего я только не видел. Это я не про микроскоп. Обязательно напишу диссертацию на эту тему. Это я уже про психушку. Ну, или картину. В смысле – напишу картину. Как у Дали.

– Мое полотно было бы круче! Да, что там! Моих картин хватило бы на целую галерею. Честное слово, Серега, тогда, в голове шизофреника, ну того, который играл на воображаемом саксофоне, я такого насмотрелся! Хичкок отдыхает. Дай глянуть, – это он про микроскоп. – Надоело драить твои пробирки. Подвинься. – Антон занял место друга и продолжал, наблюдая чье-то хаотичное движение: – Но знаешь, думаю, с коматозниками будет немного сложнее. Как мы поймем, свободно ли тело? Не хочется получить на орехи от хозяина. К тому же, надо подняться, отключить датчики и капельницы, одеться и выйти из больницы. Да и в реанимацию нас вряд ли пустят.

– Пустят. У меня есть пара халатов, – Сергей кивнул на рогатую вешалку в углу и пихнул в бок друга, прилипшего к микроскопу: – отдай окуляр.

– Давай для начала попробуем другой вариант, – уступая место другу, предложил Антон.

– Что ты имеешь в виду?

– Поменяемся.

– Что? – не понял Сергей.

– Махнемся телами. На время. Сходим в гости друг к другу. Примем препарат одновременно и… Ты, ведь, меня не стесняешься?

Записи из дневника египтолога

30 декабря 1934 года

Скоро Новый год, Мишенька, а мы так и не вылезаем из лаборатории. Прости, похоже, не успею купить тебе подарок. Думаю, придет еще время для подарков, а пока, в этой тетради, буду тебе рассказывать о нашей работе. Надеюсь, мои записи, когда-нибудь, все же попадут в твои руки. Если мне не удастся, то тогда ты расскажешь о нашей работе миру.

Почти год, мы занимаемся расшифровкой древних алхимических трактатов, символов, формул и, почти вплотную, подошли к пониманию процесса изготовления философского камня. Считается, что с его помощью можно получать эликсир жизни, так называемую «живую воду» и золото. Не знаю, удастся ли нам это сделать, но если да, надеюсь, что это будет исключительно на благо советского народа.

Руководство требует постоянных отчетов. Но я думаю, что от этой лаборатории и нашей группы в целом, не останется даже следов после того, как нами будут получены, хоть сколь-нибудь, стойкие положительные результаты.

Мы живем в сложное, суровое время и, хотя нас уверяют, что впереди – светлое будущее с, победившим во всем мире, коммунизмом, сегодня всех нас страшат возможные репрессии.

15 января 1935 года

Сегодня поступило новое оборудование и материалы. Артефакты пришли в двух опечатанных металлических ящиках.

Думал ли ты, Мишенька, что магические предметы существуют на самом деле? Нет, не волшебная палочка, конечно. И не шапка-невидимка. А предметы, имеющие настолько сильную энергетику, что могут менять структуру материи вокруг себя.

Так вот, в одном из привезенных ящиков, оказалась часть книги. Старинный пергамент из нескольких страниц с явно алхимическими рисунками, на неизвестном языке. Во всяком случае, никто из нашей научной группы не встречал ничего подобного. Язык книги не похож ни на один из известных ранее. Этот пергамент, может и нельзя назвать магическим артефактом, но его содержимое, явно, алхимического значения. И, прочитавший эту рукопись, я уверен, сможет продвинуться в создании «живой» воды. Не представляю сколько на это может уйти времени, но это не важно. Пусть тебе мечта кажется далекой и недостижимой, но ты никогда не должен опускать руки.

О чем это я? Ах да. В другом ящике оказались семь деревянных табличек, покрытых необычными письменами. В отличие от первой рукописи, об этом артефакте кое-что нам известно. Ради него, была разрушена Сухарева башня. Легенда гласит, что Яков Брюс владел магической книгой, но она исчезла после его смерти. Однако, сейчас, я с полной уверенностью могу сказать, что это не так. Я держал книгу в руках. От нее веет такой мощью, что она ощутима в радиусе пары метров. Я заметил, что с нею, начинаешь чувствовать себя сильнее. В голову приходят «безумные» мысли и желания, а в сердце рождается уверенность в своей правоте и прозорливости.

Когда-нибудь, обязательно придет такое время, когда и ты сможешь испытать такие же чувства! Конечно, заполучить действующий артефакт обычному советскому гражданину почти невозможно, но всегда существует фактор чуда. И когда в твои руки, все же, попадет такая магическая вещь, используй ее исключительно на благо советского народа.

Планета US78–36/001

Побережье теплого моря. Небо в оранжевой дымке. Тихий шум волн, ритмично набегающих на берег. На пустынном пляже несколько разбитых рыбацких лодок, порванные сети и крабы, пощелкивающие клешнями, в поисках добычи. И всю эту «тухлую» безотрадность разбавляют два ярких шезлонга под огромным полосатым зонтом. Двое мужчин, развалившихся в шезлонгах, разговаривают, глядя в горизонт, потягивая напитки.

– Чего же ты хочешь, Гелий? – спрашивает своего собеседника один из них.

– Сейчас, или вообще? – отвечает второй, не отводя взгляда от тусклого диска заходящего солнца.

– Хотелось бы узнать про обе программы. И максимум, и минимум.

– Все просто, Улис. Как минимум – надо выпить. Я имею в виду алкоголь, конечно, а не эту энергетическую ерунду в твоем бокале. Как сказал Омар Хайям в свое время:

«Вино напитком вечности играет,
Испей того, что радость в мир являет,
Хоть, как огонь, вино нас обжигает,
Но, как вода живая, воскрешает!»

– И ты, конечно, знаешь, как это могут сделать два бестелесных наставника? – удивляется первый.

– Представь себе, знаю.

– Ты, Гелий, как всегда, пренебрегаешь правилами. Разве ты забыл, что ангел хранитель, как наставник души, должен оберегать и воспитывать…

– А мне надоело оберегать, воспитывать и, вообще, быть законопослушным ангелом, – перебивает собеседника Гелий. – Отныне, я буду играть по своим правилам. Хочешь узнать каким? Давай выпьем. Есть у меня на примете один пансионат… Ну же! Соглашайся. Они даже не заметят нашего присутствия.

– Зато заметят утреннее похмелье.

– У меня есть отличный коньяк. И, чего ты переживаешь? Похмелье же будет не у тебя. Если согласишься, у тебя появится шанс отговорить меня от необдуманных поступков.

– На сколько я понял, программа максимум – поговорить? Хотя бы намекни, о чем? Что ты задумал?

– Тебе интересно? Тогда соглашайся на программу минимум. И снова Хайям:

«Виночерпий, опять моя чаша пуста!
Чистой влаги иссохшие жаждут уста,
Ибо друга иного у нас не осталось,
У которого совесть была бы чиста».

Какие верные слова. Не находишь?

Двор Людовика XV 1757 г.

Карточная игра была в самом разгаре. Распахнутые окна совсем не спасали от дворцового смрада. Сидящие вокруг стола, обильно политые духами, придворные дамы, всячески пытались отвлечь графа от, происходящего за столом, действия. Их попытки, может быть, и увенчались бы успехом, не будь он графом Сен-Жермен, по легенде, равнодушным к женским прелестям.

Но даже тошнотворная смесь ароматов духов и дворцовых нечистот, вкупе с напудренной грудью, высоко вздымающейся в глубоком декольте, томными женскими взглядами, призывными улыбками и разнообразием мушек не смогли бы сбить Сен-Жермена с толку. Он умел абстрагироваться от любых помех. Будь то вонь или женские прелести.

– Ах граф, какой же вы, право, бука, – надула губки одна из дам, сидящая за столом. – А, ведь, говорят, что вы прекрасный собеседник и искусный рассказчик.

– Это так, маркиза, и я тотчас бы доказал вам это, дабы не игра. Ваши прелести слишком очевидны, ваши глаза сверкают, как бриллианты на пряжках моих башмаков. Я, непременно, поддался бы вашему очарованию, но, к сожалению, я очень не люблю проигрывать.

– А еще говорят, что вы почти колдун. Увлекаетесь алхимией. И действуете на женщин совсем магически. Так что в блефе мы на равных, – маркиза выложила карты на стол.

– К моим достоинствам, мадам, вы забыли добавить, мою непревзойденную игру в карты, – граф сделал паузу, выложил на стол свой расклад, сгреб выигрыш и вышел из-за стола.

В зале было не протолкнутся, но графа мучила жажда. Он поискал было взглядом лакея, как вдруг заметил свежее женское лицо. Испод парика выбился рыжий локон.

«Цвет этого локона совсем такой же, как волосы моей Иромии» – грустно улыбнулся граф. – «Моей возлюбленной из прошлой жизни. Как же давно это было! В Италии, в пятнадцатом веке. Она получила разрешение перевоплотиться? Я уже думал, что не дождусь этого».

Чем дольше Сен-Жермен смотрел на маленькие ушки, грациозную шею и трогательные плечи девушки, тем сильнее становилась его уверенность в том, что его возлюбленная переродилась в этом прекрасном теле. Судьба опять столкнула их вместе. Граф был счастлив. Он глупо улыбался, глядя ей вслед.

«Но, что она делает в Версале?» – эта мысль согнала улыбку с его лица.

– Новая фаворитка, – вдруг услышал граф услужливую подсказку, подошедшей, маркизы.

– Неожиданный цвет волос для французского двора, – заметил Сен-Жермен и подумал: «Фаворитка? Ну, это мы еще посмотрим!»

– Кажется она из Италии. И по слухам, страшная неряха.

«Кто бы говорил!» – подумал граф и приложил к носу надушенный платок.

Университетская лаборатория

– Серега, о чем думаешь? – Антон пихнул в бок приятеля, мечтательно уставившегося в потолок.

– О нобелевской премии, конечно, – ответил тот.

– Ну-ну! Давай, все-таки, ближе к реалиям.

– Вот тебе реалии. Последнее время, Антон, происходят некоторые странности. Ко мне на работу повадился один тип. С виду – бандит. Все вынюхивает, выспрашивает о делах лаборатории. Не докопался бы.

– Это тот плешивый старикашка в дорогом костюме, которого я видел на днях в кабинете твоего завлаба? Похоже, я его знаю. Представляешь, он прослушал курс лекций профессора Табачникова о существовании души. Я видел его в аудитории.

– Интересно. Но я наводил о нем справки. У него криминальное прошлое. Кличка – Кислый. Помешан на вечной жизни. Очень боится умереть. Ищет способы продлить свою бандитскую жизнь. Правильное питание, гимнастика, восточная медицина, амулеты, обереги, ведуньи, бабки и, даже, алхимия. Он спонсирует нашу лабораторию.

– Причем здесь мы и его вечная жизнь? – развел руками Антон.

– Ты что, правда, не понимаешь?

Антон отрицательно помотал головой.

– Ты, вроде, учишься на философском факультете. Че такой несообразительный? – поддел друга Сергей, но увидев выражение его лица, добавил: – Ладно, ладно. Давай вместе. И так. Наше средство позволяет… – он сделал паузу и выжидательно уставился на Антона.

– Выйти душе из тела.

– Молодец. И-и-и…

– Беспрепятственно войти в другое.

– Бинго! – воскликнул Сергей, ударив друга ладонью по колену.

– Я, кажется, понял, о чем ты. Но молодое, здоровое тело, которое могло бы старикашке пригодиться, как правило…, да нет, всегда, занято.

– И что?

– Нестыковочка получается.

– Отнюдь. Вот ты драться умеешь?

– Ага. Черный пояс по каратэ.

– Че, правда? – Серега распахнул глаза от восхищения. – А душа? Душа твоя умеет?

После секундных раздумий, на лице Антона вдруг появилось «Архимедово» выражение и, он воскликнул:

– То есть, душа-захватчик изгоняет хозяина из тела, заняв его место? И живет себе дальше, преспокойненько, в молодом теле? А, куда девается хозяин? Становится призраком? А если душа-хозяин сильнее? Умнее и проворнее. Не захочет отдавать свое тело. Что будет?

– Похоже, Кислый уверен в своих силах. Не даром же, у него бандитское прошлое, – сказал Сергей и достал из ящика стола пустой кейс. – Он уже давно следит за нами. Мы должны быть осторожнее, – он открыл кейс и начал складывать в него коробочки, пакетики и чашки Петри с, уже начавшей в них расти, культурой. – Надо перепрятать готовое средство, материалы и записи.

– Кис-с-слый. Кис-с-слый, – проговорил Антон и ощутил вкус лимона во рту. – Интересно, откуда у его такая кличка? Он любит цитрусовые или деньги?

– При чем здесь любовь к деньгам? – поднял брови Сергей. – Я не понял.

– Это каламбур, балда! Деньги, миллион, лимон, Кислый. Каламбур! Ну, не из-за выражения же лица!

– Шутки в сторону, Тоха. Бери кейс, иди домой. Мне еще здесь все закрыть надо.

Тут, дверь в лабораторию открылась, и внутрь вплыл профессор Табачников. Ничего не ускользнуло от его цепкого взгляда.

– Э-э-э, добрый вечер, Агафон Кондратьевич, – протянул Антон. – Кого-то ищете?

– Спонсора, – коротко ответил профессор.

Антон замер на пять секунд, а затем полез в карман. Достал мелочь. Пересчитал.

– У меня есть пятьдесят два рубля. На спонсорскую помощь, вряд ли потянет, – почему-то смутился Антон.

– Не забегал ли сюда невысокий, лысый, в малиновом пиджаке? – спросил профессор, едва справившись с улыбкой, дабы не обидеть местного «спонсора».

– И с золотой цепью на мощной шее? – решил пошутить Серега.

Табачников нахмурился, видимо, вспомнив лихие 90-е. Талоны на водку, челноки и ваучеры. МММ, дефолт и Чечню. Отогнав горькие воспоминания, он сказал:

– Так. Студенты, быстренько освободите помещение и подчистите за собой. Надеюсь, вы поняли, о чем я. Кислый уже на проходной, – профессор, как Дамблдор, с улыбочкой посмотрев на студентов поверх очков, вышел из лаборатории.

– О чем это он? – оторопел Сергей. – Мне послышалось? Или… Он сказал: Кислый? Ты слышал? Он сказал: Кислый!

– Это слуховые галлюцинации, – медленно проговорил Антон и, в ответ на бешеный взгляд приятеля, добавил: – А что? Может же быть побочный эффект у «Переселенца»?

Записи из дневника египтолога

24 апреля 1935 года

Я вот подумал, Миша, забавно получается. Советских ученых, академиков, научных работников, исследователей, коммунистов, наконец, можно назвать чернокнижниками. И не потому, что наша группа занимается изучением Черной книги Якова Брюса, а потому, что чернокнижники – это люди, искушенные (а я считаю, что мы уже именно такие) в изучении алхимии. Кем. Аль-Хем. Черная земля, значит. Египет. Считается, что алхимия пришла оттуда. Как египтолог, я поддерживаю эту теорию. Гебер говорил, что алхимик должен обладать терпением и настойчивостью. Советскому ученому этих качеств не занимать. Так неужели нам не дадутся древние знания? Нам уже не надо изобретать лабораторные приборы и технические приемы. Наши древние коллеги уже все придумали и описали. А мы должны, всего лишь, понять то, что, собственно, они имели ввиду. Что оставили грядущему поколению. Т. е. нам.

Кстати, по поводу Черной книги. Само ее существование окутано тайной. И то, что книга сейчас здесь, в наших руках, хотя весь мир считает ее пропавшей, государственная тайна. Ой! А я так беспечно рассказал тебе об этом.

10 июня 1935 года

Знаешь Мишенька, эти несколько страниц пергамента, исписанных странными письменами, похоже, недостающая часть, так называемой, рукописи Войнича. Алхимический ее раздел. Те же значки, буквы. До недавнего времени, были известны «Астрологический», «Астрономический», «Ботанический», «Биологический» и «Фармацевтический» разделы рукописи. И вот, нашелся еще один раздел. «Алхимический». Представляешь? Это так волнительно.

Но, если часть рукописи Войнича появилась у нас вместе с Черной книгой Брюса, возможно, они хранились рядом, в тайнике, в Сухаревой башне. Есть мнение, что к Якову Брюсу Черная книга попала из библиотеки Ивана Грозного. Знаменитой мифической Либерии. Мы можем допустить, что эта рукопись, частично или целиком, тоже была в составе царской библиотеки. И может быть даже, привезена самой Софьей Палеолог. Хотя, бытует и другое мнение. Говорят, что рукопись Войнича – самая большая мистификация человечества. Не уверен, что это так. Хотя многие ученые, историки, лингвисты, криптографы и пытаются расшифровать рукопись, они так и не продвинулись дальше понимания тем разделов книги. В наши руки попал только алхимический раздел. Мы уже сейчас могли бы похвастаться результатами, если это не было бы столь секретно. Когда-нибудь, я все тебе расскажу.

Особняк Кислого

– Ну и, что ты смотришь на меня, дед? Где твоя былая сила? А власть? Висишь там, э-э-э… сидишь в своей раме, энкавэдэшник хренов, и молчишь. Ты бы хоть намекнул как-то, из картины этой твоей. Как у Гарри Поттера. Какой мне толк от этой тетради без всего остального? Где философский камень? Где рабочие материалы? «Андроген» ведь занимался поисками эликсира жизни. Он мне необходим, дедуля. Посмотри на меня. Видишь, каким дряхлым я стал? Совсем как ты. Мне нужен камень. Иначе, мы с тобой скоро встретимся. А в аду мне меньше всего хотелось бы видеть твою физиономию.

Кислый, развалившись на ковре перед камином со стаканом виски, листал тетрадь с рукописным текстом. И вдруг швырнул ее в камин.

– Этого недостаточно, дед! Мне мало этого! Тебе не понятно? – закричал он.

Уголок тетради в кожаной обложке задымился. Кислый, опомнившись, выхватил тетрадь из огня.

– Ладно. Так и быть! Дам тебе еще один шанс, дедуля. Ты только подскажи, где камень, и все. А дальше я сам. Для вечной жизни нужны средства, а в этих записях есть подробный рецепт. Правда, непонятный ни хрена.

Кислый одним глотком опустошил стакан и посмотрел сквозь него на огонь.

– Ну, почему об «Андрогене», дедуля, простым смертным так мало известно? О-о-о! Ты скажешь, НКВД умел заметать следы? Пожалуй! Куда делись люди, понятно. В преисподнюю. Но где могут находиться результаты их многолетних трудов? Товарищи твои должны были прятать не золото, и не запас «живой воды», а записи и философский камень. Ведь так? Ну, и где же они? Не товарищи твои, конечно. На них мне наплевать. Артефакты где? В подземных секретных бункерах? Так моей оставшейся жизни не хватит на поиски, дедуля. Неужели ты не оставил мне ни одной подсказки? Зацепки?

Кислый открыл тетрадь египтолога. Начал перелистывать страницы. Он читал записи египтолога много раз, но так и не нашел ответа на свои вопросы.

– Стоп. Это то, что я думаю? Проявились какие-то значки, цифры и буквы на полях тетради. Написаны другими чернилами и другой рукой! Дедуля, они проявились от тепла! Ух ты! Прямо, как в детективном кино. Это координаты бункера? Ну, а что еще? Не секретные же формулы. Прости, дед, я плохо о тебе думал.

Внук энкавэдэшника, кое-как, дрожащей рукой, переписал на листок все значки и уставился на него, пытаясь сосредоточиться. Мысли путались, значки и цифры плясали, поэтому решив, что для начала, ему надо протрезветь, Кислый упал на ковер перед камином и захрапел.

Планета Земля. Кафе «Огонек

– Ну и костюмчик у тебя, – засмеялся Гелий, глядя на Улиса.

– Другого в шкафу этого бедолаги не было, – парировал наставник. – Для такой забегаловки сойдет. На твоих джинсах тоже вон дыра под коленом.

– Ты безнадежно отстал. Это мода нынче такая. Не смотри на здешнюю публику. Им нет до тебя никакого дела. Присаживайся. Здесь подают отличный жареный сыр.

– Ты обещал отличный коньяк.

Гелий распахнул куртку, и Улис заметил засургученное горлышко бутылки, выглядывающее из его кармана.

– Люблю нарушать правила, – улыбнулся Гелий.

Когда бутылка опустела наполовину, наставники перешли к программе максимум.

– Ты сильно изменился, – начал Улис.

– Что? – хмыкнул Гелий. – Уже в глазах двоится?

– Нет, для этого еще недостаточно выпито. А знаешь, ты прекрасно маскируешься. В твоей ауре появилось много синего и фиолетового. Я не удивлюсь, если это камуфляж. Как ты это делаешь?

– Ненависть помогает. Тебе знакомо такое чувство?

Улис посмотрел на Гелия с жалостью. Как на больного.

– Душа проходит множественные перерождения ради очищения, – ласково сказал он. – Ради избавления от этих чувств. Так что нет. Не знакомо.

– Боже, меня сейчас стошнит.

– Тебе плохо? – забеспокоился Улис. – Может этому телу уже хватит алкоголя? Подумай о нем. Утренняя головная боль, сухость во рту, раздражительность.

– Ну почему ты такой правильный? Неужели тебе никогда не хотелось пошалить? Пусть и за чужой счет.

– Пошалить? Ради чего? Я давно не воплощаюсь. Мне это не нужно. Я безупречен.

– О, да! Настолько безупречен, чист и силен, что из твоей энергии можно создать пару галактик!

– Я предпочитаю заниматься Землей.

– Т. е. судьбами людей и душ? Улис, ты же всего лет двести профилакторием занимаешься? Отдаю тебе должное: профилакторий под твоим управлением стал решительно беспощадным. Жесткие методы и безапелляционный подход к власти, безусловно, поддерживают в нем железный порядок.

– Зачем столько лести? – наставник задрал подбородок. – Тебе что-то нужно от меня? Или кто-то?

– Ой. От тебя ничего не скроешь. Хочу узнать о моем собрате. Аргоне. Помнишь его? Соскучился я.

– На память не жалуюсь. Известный смутьян. Правда, некоторые заслуги и бывшие родственные связи имеет. Даже на самом верху. Но по его поводу уже давно принято решение. Так что, не беспокойся об этом. Лучше займись более перспективными вопросами. Например, сексуальной культуры. А то самостоятельно, человечество уже не справляется. Ты же ангел-наставник, как-никак. И еще. Не думаешь ли ты, что мое ведомство не должно отчитываться ни о форматировании, ни об утилизации перед простым наставником? Однако, мы пришли в это сомнительное питейное заведение, в этих… гм… телах не для того, чтобы обо мне или моей работе разговаривать. Ты обещал рассказать свою программу максимум. Выкладывай, что там у тебя на уме.

Хорошо, что Гелий годами тренировал самообладание. Это позволило ему сдержаться и не уничтожить сразу этого напыщенного чинушу. Он подавил в себе яростное желание дать собеседнику в морду и спокойно заговорил:

– И все-таки о тебе. Когда ты родился, Улис? Три тысячи лет назад? Пять? Ты прошел такой длинный путь перерождений. Твоя энергия наконец стала синей, и ты возомнил себя творцом. Ты же ангел хранитель. Ты сама любовь. Еще помнишь, что это? Не ваша мнимая ангельская, а настоящая. Реальная. Земная любовь. Родство душ. Готовность принимать человека таким, какой он есть, вместе со всеми его недостатками, а не пытаться исправить. Когда-то у меня тоже была возлюбленная. Моя Иромия. Рыжеволосая девушка, прекрасная, как утренняя заря. Самое главное для меня существо, сопровождающее меня, в моих воплощениях. К сожалению, не во всех. Благодаря вам. Таким, как ты.

– Извини, сейчас опять будут прописные истины. Хочу напомнить: каждая душа проходит на Земле обязательную школу. Твоя Иромия не исключение.

– Она плохо училась. Была двоечницей, поэтому вы изменили ее. Трансформировали.

– Это было сделано для ее же блага.

– Блага? – Гелий стукнул по столу. – Ну конечно! Кому, как не вам лучше знать, что для нее благо?! После ваших благодеяний она перестала узнавать меня. Она больше не любит меня.

– Смирись. Таков порядок вещей. Так задумал создатель.

– Ух ты! Сам создатель? Неужели? А я вот думаю, что он даже не знает о том, что вы творите, прикрываясь им. А может и нет никакого создателя вовсе? Просто есть некая компьютерная программа. Процессор, отвечающий за вселенский порядок, контролирующий жизнь, во всех ее проявлениях. Кукловод, без которого даже верховный ни шага не сделает.

– Что ты такое говоришь? Ты сошел с ума? Или это хозяин твоего тела проснулся?

– Знаешь, Улис, у меня было время подумать. Целая вечность.

– Так раскрой карты, Гелий. Посвяти меня в свои планы. Дай мне шанс отговорить тебя.

– Вы упустили свой шанс, и я начинаю действовать.

– И как же ты хочешь навредить ангелу? Ты забыл, Гелий? – Улис с жалостью и превосходством посмотрел на собутыльника. – Невозможно убить бессмертную душу. Она ведь БЕССМЕРТНА!

Под этим взглядом, Гелий разлил последний коньяк, и, ухмыльнувшись, проговорил:

– Ты в этом так уверен? Зря. Я найду и уничтожу во вселенной каждую твою частичку.

– Неужели? И ты знаешь как?

– Скажу только два слова. Черная дыра.

– Ты блефуешь, Гелий. Не переоценивай свои возможности. Тебе не справиться с системой.

Наставник поискал глазами официанта.

– Счет, пожалуйста, – сказал Гелий, поймав его взгляд. И добавил, обращаясь к Улису: – Как коньяк? Нравится? Это хорошо. Но это не просто крепкий напиток. Последнее время я увлекался химией. Как ты помнишь, когда я пришел на эту Землю, я вплотную занялся алхимией и оккультными науками. Объединив все свои знания, я создал эликсир, ослабляющий молекулярные связи. Сам знаешь, все в нашей вселенной состоит из одной и той же материи, включая и душу. Отличный стройматериал. Из него я создам новую систему. Последний раз спрошу тебя: ты со мной?

Улис молчал. Тогда Гелий продолжил:

– Моя первая жизнь прошла не в этом мире. Но мой дух был настолько мятежен, что вы решили не рисковать и мое следующее воплощение отправили на Землю. Она, конечно, не менее прекрасна, чем мой родной мир, но она не моя. Целая вечность ушла на борьбу. Я не слушался, протестовал, спорил и возражал. Пока не понял тщетность своих потуг и не надел личину паиньки. Я смог притвориться послушным, обучаемым и верным, пока, наконец, пройдя все уровни, не добрался до наставника. Сейчас, я жажду мести. Ради моей Иромии я разрушу этот мир, даже если после этого на Земле воцарится хаос.

– Ты нашел лампу Алладина?

– Лучше. У меня есть один знакомый дух. Достаточно темный, чтобы сделать всю грязную работу за меня. Прощай Улис. В пансионате отбой через полчаса. Надо успеть вернуть этих шизофреников до вечерней поверки.

Из нейтронов, протонов и электронов души Улиса получилась отличная шариковая ручка (А что? Нужный предмет), тут же перекочевавшая в карман драных джинсов, надетых на сегодняшнее тело Гелия. Наставник расплатился, взял за руку, ничего не понимающего нетрезвого психа, избавившегося от захватчика, и отправился в пансионат. Не мог же он бросить бедолагу одного в пугающем и незнакомом месте.

Небесная канцелярия. Архив

«Шеф говорит, что все предопределено» – размышляла Валентина, отправляясь в архив. – «И непременно произойдет то, что должно произойти. Должно? Кто, интересно, составил этот план? Шеф? А если он меня не устраивает? Почему я должна сидеть и смотреть, на то, что мою внучку используют, как пушечное мясо? Они думают конец этой истории уже написан? Ну уж нет. Я тоже кое-что могу. Слегка подкорректирую реальность. Совсем чуть-чуть. Зато так, чтобы получить, нужный мне, финал».

– Валентина, давай быстрей, – поторопил ведьму дежурный. – Архив скоро закроется. Твой уровень допуска, конечно, позволяет тебе туда пройти, но не забывай, что еще нужна резолюция шефа.

– Боюсь, на это он не даст мне своей высочайшей визы, – прошептала себе под нос ведьма. – Слишком уж секретно то, что меня интересует.

Выйдя в коридор, Валентина огляделась. Никого не заметив, «переоделась». Сменила личину. Поэтому, к шефу отправился уже высокий черноглазый брюнет с элегантными усиками. Перед дверьми приемной ведьма смахнула с лацкана смокинга невидимую пылинку и довольно улыбнулась.

«Осталось только получить визу шефа» – подумала она, и брюнет решительно открыл дверь.

Как и предполагалось, секретарша босса не смогла устоять перед обаянием высокого улыбчивого джигита, и вскоре на пропуске ведьмы уже красовалась виза для посещения архива.

Структурное подразделение, осуществляющее комплектование, хранение, учет и использование архивных данных был очень похож на огромный шкаф-картотеку и занимал собой все видимое пространство архива. Из стороны в сторону и сверху вниз сновали дроны с манипуляторами, выполняя, только им известную, работу. Все ящички «картотеки» были пронумерованы, но Валентина подготовилась заранее и уже знала нужную ей комбинацию цифр и букв.

Поманив пальчиком одного из дронов, и, применив свои магические силы, ведьма «убедила» робота подменить кристалл с записью из нужной ячейки на тот, что она захватила с собой.

Это, как раз и был тот самый ход по корректировке реальности, который Валентина запланировала для получения нужного ей финала.

– Теперь все будет хорошо, деточка. Не волнуйся. Бабушка рулит, – сказала она и со спокойной душой покинула архив.

Квартира Антона

Антон сражался с захватчиком. Он цеплялся за своё тело из последних сил. Но злоумышленник был сильным и коварным. Застал Антона врасплох. Вероломно вторгся в его тело, когда разум мечтал, а душа «витала где-то в облаках». Витала, кстати, потому что он был влюблен и мечтал о своей возлюбленной.

«Какого черта, однако?» – думал молодой человек. – «Откуда он взялся? Кто он такой? Неужели Кислый? Ну, конечно! Кто же еще? Этот одержимый псих. Но, где Серега? Как «Переселенец» попал в руки этого бандита? И почему я? Почему он выбрал именно меня? Это мое тело, между прочим. Мое вместилище души! Пошел прочь!»

Эта внутренняя борьба, со стороны, выглядела, как мирный сон молодого человека на диване перед телевизором.

«Странная драчка, однако, у нас получается. Без кулаков, разбитых носов и кровавых соплей. Битва душ. Сражение сознаний, разумов и чувств. Вот. Вот. Как же тогда набить морду тому, кто залез тебе в голову… ну, или где там душа находится?»

На эту тему, кстати, мнения науки и экстрасенсов расходятся. Разные народы в разные времена «находили» душу в сердце, груди, голове, в крови и даже ушах. Некоторые ученые считают, что душа наполняет буквально каждую клетку организма. Так или иначе, но Антон не удержался и все-таки «вылетел» из тела. В тот момент, его ощущения были очень похожи на те, что он испытал при рождении. Тесный коридор и толчок. В смысле, пинок.

Антон увидел себя со стороны. Свое тело. Было очень странно. Как будто в зеркало глядел. Нет. Не так. Как будто кино о себе смотрел. Только глаза у того Антона были злые. И ухмылка. Довольная.

«Все-таки, это – Кислый! Этот бандит, последнее время, активно интересовался нашим с Серегой изобретением. Значит, это он украл «Переселенца», гад! Но Серега? Что с ним? Если препарат у Кислого, значит Серега мертв?»

Антону бы сейчас не о приятеле беспокоиться, а о себе. Заметавшись по комнате, он подумал: «Ну вот, мы и доигрались! Серега пропал, а я – дух бестелесный. И, что теперь прикажете делать? Не могу же я целую вечность болтаться между небом и землёй. Да, кстати, о небе».

Он прислушался к своим ощущениям.

«Похоже, пока не зовут. Значит, время есть. Надо подумать, как выбраться из этой задницы и наказать гада. Должен же я вернуть свое тело. Вернуть, пока вор не испортил его. Вдруг у Кислого много вредных привычек? Бывших мафиози не бывает.

Но Сандра! Ведь она, глядя на это тело, увидит МЕНЯ. Услышит МОИ слова. А, ведь, он может наговорить ей черт знает, что. Вдруг она поверит?!»

Тем временем тело Антона вышло из комнаты, а его дух заметался по ее углам.

Записи из дневника египтолога

25 сентября 1935 года

Здравствуй, Мишенька. Изучая рукопись Войнича, я все больше склоняюсь к мысли о том, что она может иметь инопланетное происхождение. Текст рукописи написан на неизвестном языке, с использованием неизвестной системы письма и без знаков препинания. Это затрудняет его расшифровку. Скорее, делает ее невозможной. Если отбросить мысль о том, что рукопись – великая мистификация, она вполне может быть инопланетной. Говорит ли это о том, что в других мирах тоже интересуются вопросами вечной жизни? Или о том, что золото там тоже является важнейшим элементом мировой финансовой системы. На такие мысли наводит «Алхимический» ее раздел. Та часть рукописи, которая оказалась у нас.

9 октября 1935 года

Вот и выдалась минутка, Мишенька, чтобы написать пару слов. Ты же знаешь, что наша группа, по заданию партии, изучает философские труды и древние фолианты, анализирует старинные тексты, и манускрипты. Изучает тайные знания и технологии древних алхимиков, ради изобретения философского камня. Чтобы найти способ изготовления золота, так необходимого советской власти, и «живой воды» для продления жизни партийных лидеров. У нас даже есть необходимое для этого оборудование и реактивы.

Жаль только, что этот процесс описан в алхимических трактатах очень пространно и сложно для понимания. Хотя, плюс в том, что сложен он не только для нашего понимания, и, думаю, советскую науку вряд ли кто-то скоро обгонит в этом вопросе.

Двор Людовика XV. Граф Сен Жермен

Сен-Жермен в поисках, исчезнувшей из игровой гостиной, рыжеволосой фаворитки, вышел в дворцовый парк.

«Боже мой!» – подумал он. – «Ну, откуда в Версале столько людей? Бездельники».

Граф искал рыжий локон среди пышных белых париков и шляп с перьями, но его хозяйка вдруг проплыла мимо, едва скользнув по нему скучающим взглядом, кольнувшим в самое сердце.

Неожиданные слова из-за спины: «Ах, граф, вот вы где!» – заставили его оглянуться. Маркиза поигрывала веером. Ее грудь вздымалась в глубоком декольте от быстрого шага.

– Граф, – сказала она, – я знаю, что в вашем сердце нет места даже самой прекрасной женщине, – при этих словах маркиза открыла веер правой рукой и снова закрыла его, – но могу ли я, надеяться хотя бы на один визит в вашу тайную лабораторию? Вы слывете магом, кудесником и прорицателем. Вас обожает весь Версаль. Очень хочется хотя бы одним глазком взглянуть на великого алхимика за работой. Вы же не сможете отказать прекрасной даме.

Сен-Жермен мысленно ухмыльнулся: «и ради этого, сколько лести?» Он понял, что она хотела донести до него языком веера: «Я буду исполнять твои желания».

– Не думал, маркиза, – сказал граф, – что вас интересует наука, но буду счастлив, если вы пригласите с собой еще и новую фаворитку.

– Эту рыжую? Ради ваших драгоценных камней и алхимических опытов, я ее уговорю. Притащу за волосы.

Маркиза ударила закрытым веером о ладонь, что означало: «Я жду ответа!»

«Она одинаково искусно владеет лестью и языком веера. Истинная женщина. Но: «Притащу за волосы?» Слова, недостойные придворной дамы» – подумал граф.

Планета Земля. Аврора

Аврора собралась навестить свою бабушку, которая жила в небольшом домике, километрах в ста от города. Захватив ее любимые мятные пряники, девушка отправилась на вокзал.

Заметив на перроне Антона с огромным рюкзаком, Аврора догнала его и схватила за рукав.

– Эй! Что происходит? Ты почему не отвечаешь на звонки? Телефон потерял?

Раздраженный взгляд молодого человека сменился на удивленный и, выдернув руку, он сказал:

– А то, что ты мне надоела, не допускаешь? Отвали, я опаздываю на электричку.

Аврора смотрела на огромный, удаляющийся рюкзак, ритмично подпрыгивающий на спине парня. Ее чуть не разрывало от возмущения и злости. Злости, пожалуй, было больше.

«Сволочь. Гад. Кретин» – думала она. – «Разве можно так бросать девушку? Отвали? Надоела, значит? Отмахнулся от меня, как от психопатки. Но ведь я такая красавица! Умница-разумница. Ни один здравомыслящий мужик не сделал бы такого! А если… А если и сделал бы… Был бы полным дураком. А-а-а! Я поняла. Просто это не он! Это совсем другой человек. На свете ведь полно двойников. Если вдуматься, парфюм у моего Антошки приятней, и причесывается он обычно не так. Да и куда бы, собственно, Антону с таким рюкзаком понадобилось? Но если это, действительно, не он, где тогда мой Антошка? Пропал на несколько дней. На звонки не отвечает. Может, он меня и правда бросил, а я не знаю? Я пропустила эсэмэску? Но, как некрасиво вот так бросать человека. Хотя эсэмэска только подтвердила бы, что он трус и сволочь. Вот пусть только появится!»

Мысленно пожелав «рюкзаку» НЕудачной дороги, Аврора отправилась искать свою электричку.

Франция. Лаборатория графа Сен-Жермен

Алхимическая лаборатория Сен-Жермена была просторной и закопченной. В горячем воздухе витали пары ацетона и аммиака. Граф с помощником осторожно выливали раскаленный металл в форму, ставили в специальную камеру, заполненную серым клочковатым туманом и через некоторое время вынимали из нее уже остывшие золотые слитки.

«Если бы кто-то знал, что секретным ингредиентом, помимо философского камня, является Злой дух, меня бы точно сожгли или четвертовали» – подумал алхимик.

Дамы, нацепив кожаные передники, и прикрыв носы платочками, мешались под ногами.

«Не думаю, что этот запах хуже дворцового смрада» – мысленно ухмыльнулся Сен-Жермен, а вслух спросил:

– Это не слишком утомительно для вас?

– Нет, нет. Что вы? Это очень увлекательно, граф. Вы, как настоящий средневековый алхимик. Как повелитель огня. Как Гефест. Колдуете над пламенем. Признайтесь, как вам удается держать в тайне рецепт философского камня? Ведь за такие секреты можно свободой или даже жизнью поплатиться. Это, случайно, не он? – маркиза указала сложенным веером на кристалл аметиста, ощетинившийся фиолетовыми иглами.

«Она угрожает мне Бастилией?» – удивился граф. – «Неужели маркиза завела себе любовника в полиции? Захотелось острых ощущений? Но ведь она понимает, что даже если тайные службы конфискуют все в моей лаборатории, это не окупит мое содержание в крепости?»

– Нет, мадам, то, о чем вы думаете, просто красивый кристалл, – сказал Сен-Жермен. – Философский камень выглядит по-другому. Хотите, маркиза, я прямо сейчас открою вам рецепт его изготовления? Можете даже мне ассистировать. Не пугайтесь, все очень просто. Надо всего лишь, немного философской ртути накалить, выпарить и дистиллировать. Заставить полученного истинного дракона поглотить свой хвост. Еще пара действий, и мы сможем получить зеленого льва. Когда он тоже пожрет свой хвост, мы опять будем дистиллировать и ректифицировать. В результате вуаля – философский камень.

Алхимик обворожительно улыбался, глядя на маркизу, пытаясь вывести ее из равновесия своим чертовским обаянием.

– Боюсь, граф, я не настолько люблю науку. Может быть сеньорита Феличе захочет вам ассистировать?

Рыжеволосая фаворитка с трудом оторвала взгляд от пустых глазниц человеческого черепа, украшающего полку очага, радостно закивала, и Сен-Жермен улыбнулся. Ее прелестный носик был испачкан сажей.

– Чудесно, миледи. Однако, вот еще одна деталь, – сказал граф и повесил на шею фаворитки костяной медальон с, изображенным на нем, лабиринтом, в виде двойной спирали. – Обязательный атрибут. Магический.

Девушка улыбнулась ему так, что сердце графа едва не выскочило из груди. Он решил, что обязательно ей все расскажет. Объяснит. Потом. Скоро. Объяснит так, чтобы поверила. Чтобы вспомнила. Остается надеяться только, что она не примет его за сумасшедшего. Если не примет, можно будет и о рукописи поговорить.

Дом бабушки. Аврора

У бабушки – все, как всегда. Мерно тикают ходики, пахнет свежеиспеченными пирожками, на столе – незаконченное вязание.

– Ну, чего нос повесила? – спросила Аврору бабуля, накрывая на стол. – Последний раз, тебя такой видела, когда, в детстве, один маленький сорванец сказал, что ты некрасивая. Рассказывай, кто на этот раз тебя обидел.

– Порчу на предателя наведешь?

– Ну что ты, девочка. Не буду карму портить. Есть у меня один дружок. Хочешь, займется твоим… гм… возлюбленным.

– Ты пугаешь меня бабуля.

– Не бойся. Никакого криминала. Да и не человек он вовсе. Дружок мой.

Аврора вопросительно подняла брови:

– Это – домовой?

– Не совсем. Дух. Походит за предателем немного, пошлет ему пару кошмаров и пару несчастий. Зато будет знать, как обижать мою девочку.

– Бабуля, ты же прогрессивный человек. Как ты всерьез можешь говорить об этом?

– Много ты понимаешь! Ешь. Пирожки с капустой сегодня особо удались. А то, одна кожа да кости. Ты жуй пока, а я пойду по телефону поговорю. Не подслушивай. Секретики у меня.

Тайные бабушкины переговоры были с ее двумя приятелями, которых она пригласила на рюмочку чая сегодня вечером. Почему она сделала это тайной от внучки? Просто, еще не время. Любой секрет, прежде чем быть раскрытым, должен созреть. Да и Аврора еще не готова.

Накормив внучку до отвала, бабушка проводила ее до калитки, сорвала одуванчик, подула на него, что-то прошептала. Тут же вслед, удаляющейся, Авроре полетел невесомый белый зонтик.

– Помоги ей. Она не верит в наши силы, а про свои не знает. Охраняй ее. И не забывай докладывать.

Затем старушка подняла с земли сухой лист, размяла его в пыль и дунула на ладонь.

– А ты лети и стань его кошмарами. Кстати, тоже не забывай докладывать.

Маленький пыльный вихрь отправился в сторону города.

– Похоже, пора заняться ее магическим образованием, – задумчиво прошептала Валентина. – Пойду, подготовлю сову. Хи-хи-хи. Хорошо пошутила. Жаль, шутку оценить некому.

Записи из дневника египтолога

1 ноября 1935 года

Здравствуй, Мишенька. Выдалась минутка, поэтому хочу рассказать тебе о еще одном артефакте. Вернее двух. Это деревянные кубики. Странное дерево. Очень твердое и древнее. На кубиках – рисунки. Сначала мы решили, что они вообще попали сюда по ошибке. Кубики, естественно. Пока затруднительно точно определить их возраст, и мне не совсем понятны свойства и назначение этого артефакта. Эксперименты с этими кубиками были слишком разрушительны. Настолько, что наша группа временно отказалась от дальнейших исследований, по крайней мере до тех пор, пока не найдут подходящий полигон.

Я зарисовал значки ниже. Поразмышляй на досуге. А что? Вдруг что-то гениальное придет тебе в голову.

15 ноября 1935 года

Представляешь, Мишенька, обнаружилась пропажа одного из артефактов. И это из секретной охраняемой лаборатории! Исчез один из кубиков. Нас обыскивали. Вспоминать страшно. Кому он только мог понадобиться? Как он собирается его использовать? Даже мы не точно знаем, как он действует, и на что способен. Знаешь, вот сейчас, у меня мелькнула сумасшедшая мысль, что его забрал хозяин. Глупо, да? Может быть, но я скоро не то, что поглупею, я скоро сойду с ума. Я, советский ученый, уже начал верить во всякую там мистику и сверхъестественное. Ну, правильно! Ведь алхимия – это не только наука, это еще и магия. Точно. Я не сойду с ума! Я стану волшебником! Шучу, конечно!

Спортзал. Аврора

Аврора прикрепила скотчем фотографию Антона к боксерскому мешку-груше и остервенело лупила по нему, с каждым ударом выпуская пар. Злость, обида и мрачные мысли придавали ей сил. Как любую брошенную девушку, ее мучил только один вопрос: почему?

Вариантов несколько:

– он полюбил другую;

– он разлюбил. Причем, это не одно и то же;

– ему не нравятся мои друзья;

– он маменькин сынок, и она не научила его заботе о других.

С каждым следующим вариантом, ее удар по груше становился все сильнее.

«Предательство близкого человека очень больно бьет по душе» – думала Аврора. – «Недаром, на девятом круге Ада отбывают наказание именно предатели!» – она нанесла удар «тюдан цки» и мысли потекли дальше: – «Наверное, каждого человека, хоть раз в жизни, предавали друзья, родные или любимые» – еще пара ударов «дзёдан цки» и далее: «Не значит ли это, что когда-нибудь, я тоже могу стать предателем?» – Аврора на пару секунд даже замерла от этой мысли. – «Что за глупость? Никогда. Я не такая. Но, даже если так, то это случится, конечно же, не специально. По глупому стечению обстоятельств. Только так!» – еще два удара «кэрри вадза» и продолжение размышлений: «Где же та грань, между ошибкой и предательством? Ведь оступиться может любой. Думаю, все должны иметь право еще на один шанс. А уж если кто-то и его профукает – добро пожаловать на девятый круг Ада» – далее, два особо удачных «тюдан цки» и резюме: – «Однако, я очень милосердна и, конечно, дам еще один шанс этому предателю. Конечно же, только объясниться».

Аврора опять пустила в ход ноги. Груша почти «застонала».

– Ну, погоди, – пыхтела девушка. – Приползешь еще. (Это она про Антона, конечно). А я не прощу тебя. Ни за что!

Девушка сделала «маваши гери».

– Надо же, полегчало.

Духовный мир. Устройство

Духовный мир – это не просто некое энергетическое пространство. Это работающая система. Место, где души рождаются, обучаются и воспитываются. Холятся, лелеются и наказываются. Оттуда их отправляют в жизнь и ждут их возвращения.

Пожалуй, нужно немного подробностей. И так! Духовный мир состоит из Роддома, Библиотеки, Архива, Вокзала, Профилактория, Конструкторского бюро и Департамента.

«Роддом» очень похож на лабораторию и конструкторское бюро одновременно. Всем известно, что все во вселенной состоит из одних и тех же элементов. Именно из них создаются души.

В «библиотеке», как в комнате охраны, полно огромных экранов, на которых можно увидеть предстоящие жизни и сделать свой выбор. Именно для этого, сюда и приходит душа со своим наставником. Иногда, как раз совет наставника бывает решающим.

«Архив» похож на огромную картотеку, где хранится любая информация. И, даже, секретная.

«Вокзал» – это не то место, куда прибывает железнодорожный транспорт. Это место, скорее, похоже на гостиницу. Светлую. С высоченными потолками. Красивыми номерами, холлами, бассейнами и пляжами. Прибывающие туда, души отдыхают от жизни.

Теперь – «профилакторий». Он напоминает современную больницу с боксами, оборудованием и, закрытыми решеткой, входами. Здесь души направляются на «нужный» им путь. Иногда и принудительно.

«Конструкторское бюро» занимает огромную территорию, включающую полигоны, лаборатории, залы заседаний. Там проводятся эксперименты, изобретаются новые виды живых существ. В том числе и вирусов. Изобретут там всякое, и будь, что будет. Последнее – шутка, конечно. К этой деятельности допускаются души не ниже четвертого уровня. И под строжайшим контролем наставников.

Дальше – «департамент».

Как любая система, Духовный мир не может существовать и функционировать без руководства.

Верховный.

Шеф. Кто же он такой? Откуда взялся? Как занял это кресло? Нет, он не Бог. Он душа высшего уровня. Может быть, даже седьмого. Как же так? Ведь уровней всего шесть. Есть ли другие такие души? Где они прячутся? Ну, эту тайну нам еще предстоит раскрыть.

Духовный мир. Приемная

Кабинет шефа похож на кабинет секретаря партийной организации, по меньшей мере, крупного города. С огромным дубовым столом, покрытым зеленым сукном, малахитовым канцелярским прибором и хрустальным графином. Минимум комфорта. Все строго и лаконично. Не хватает только портрета вождя. Видимо, Верховного замучила ностальгия.

Его приемная, напротив, просторная, светлая со стеной из экранов, на которые поступает сигнал с камер наблюдения. Может быть для того, чтобы в очереди никто не скучал.

И так!

Гелий влетел в приемную. Секретарша озаряла собой, пространство вокруг, зеленым светом.

– Белла, дорогая, прекрасно выглядишь. Твоя энергия сегодня ярка как никогда, – наставник оглядел огромную разноцветную очередь и сказал, кивнув на «страждущих»: – А это – внеплановая раздача уровней?

– Хочешь занять очередь, Гелий? Но ведь, на сколько я знаю, твою квалификацию повышать уже некуда.

– Ты уверена? – хитро прищурился наставник, еще раз оглядел очередь и спросил: – Сегодня будет планерка?

В ответ, секретарша просто протянула Гелию листок.

– Повестка дня, – сказала она. – Ознакомься.

Наставник пробежал глазами текст и тяжело вздохнул:

– Опять дилетанты четвертого уровня наизобретали новых зверюшек?

– Нет. Вернее, да. Наизобретали. Но на этот раз, на повестке – экология.

– Конечно, – ухмыльнулся наставник, – самое время спасать этот жалкий мир. Не пойти ли мне на курсы ассенизаторов?

– Тебя не примут, дорогой. Там – очень высокие требования.

– Тогда пойду в дезинсекторы. Не зря же у меня химическое образование.

– Скажи лучше: алхимическое, – съязвила Бэлла.

– При нынешнем положении дел, это как раз то, что нужно, – лучезарно улыбнулся Гелий. – Согласна?

– Ты еще охоту на ведьм начни!

– Только если ты мне поможешь, дорогая. Ведь у тебя огромный опыт в инквизиции.

Секретарша босса поджала губки, не найдя подходящего ответа, а наставник, довольно хмыкнув, вышел из приемной.

Кафе «Оптимист»

Чего только не приходило Авроре в голову. Если бы сейчас, девушка дала своей ярости волю, стакан с яблочным сидром в ее руке разлетелся бы на осколки.

«Нет, ну как он мог отвергнуть меня, подлец?» – думала она. – «У него появилась другая?! Тогда почему не признался? Не похвастался, чтобы ещё больше унизить меня. Что могло случиться, чтобы вот так отшить такую умницу и красавицу? Ведь раньше бегал за мной, как собачонка». – Девушка отхлебнула своего любимого сидра и вернулась к своим мрачным мыслям: – «Странно. Кажется, это мужской выбор – заливать своё «горе» алкоголем. У женщин для этого, вроде как, должен быть тортик, шоколад или мороженое. Может поэтому? Поэтому меня бросили? Не хватает женственности? А если я просто не люблю сладкое? И, что мне теперь делать? Приворот, порча, пулемет? Первые два… м-м-м… немного не комильфо. Третье – противозаконно. Остается обратиться к многовековой женской мудрости. Например: клин клином! Пожалуй, стоит попробовать».

Она оглянулась в поисках потенциального «клина», но не увидела ни одного подходящего кандидата. В кафе сидели лишь бородатые и пузатые мужики. И Аврора уже начала было подумывать насчет порчи, как вдруг…

– Я присяду? – спросил красивый брюнет, неожиданно «выросший» у ее столика, и, не дожидаясь ответа опустился на стул напротив неё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.