Юлия Нестерова
Норд Крисмас Фрост

Щенок потерялся

Устал, замерз. Устал, замерз. Особенно замерзли лапы. Щенок наобум брел по темному двору. Он уже давно заблудился. Сегодня его вывели на улицу третий раз в жизни, и он сразу потерялся.

Щенок и сам не понял, как это произошло. Они с мальчиком только вышли во двор. Щенок шел, несмело ставя лапы на мягкий белый снег. И вдруг мир вокруг него взорвался. Оглушенный страшным грохотом, испуганный яркими всполохами, щенок помчался сломя голову, не замечая дороги, лишь бы спрятаться и убежать от этого ужаса. Бедняга не знал, что был канун Нового года, время, когда во всех дворах взрывают петарды. Он бежал, сколько хватило сил в непривычных к долгому бегу лапках, потом забился под машину и долго сидел там в темноте, дрожа всем телом. Когда он собрался с духом и выглянул из-под спасительного брюха машины, уже давно было тихо. Ребята отстреляли все петарды и ушли домой. Пора было и щенку уходить, но вот куда ему идти и где его хозяин, щенок совершенно не знал.

Он недавно появился в этом доме. Сначала он жил с мамой. Чудесной, теплой и мягкой мамой. А еще с братиком и сестричкой. Как хорошо им было вместе! Мир, ограниченный стенами коробки, был ласков к щенку. В нем царили Любовь и Веселье. Щенок все рвался вылезти из коробки, раздвинуть пространство. Но, даже если ему удавалось, забравшись на спину братишки, дотянуться до края коробки, он повисал на нем мягким брюхом, болтая неуклюжими короткими лапками. Потом мать, услышав его визг, осторожно снимала щенка со стенки коробки и опускала в теплое, обитое байкой, коробочное нутро. Постепенно лапы выросли, и щенку удалось перевалиться через край коробки. В закоробочном пространстве было захватывающе интересно, он успевал уйти все дальше, до того, как мать возвращала его назад. А потом его совсем забрали. В новом доме жили незнакомая женщина и мальчик. Здесь не было мамы, и щенок скулил и плакал по ночам, но зато его впервые вывели на улицу. И щенок узнал, что закоробочный мир огромен. Он сразу полюбил прогулки. Но за окнами был конец декабря, очень холодно, и щенок быстро замерзал. Прогулки были короткими, минут по 15, а потом они с мальчиком наперегонки бежали в подъезд греться.

Щенок поежился, да, пора бы погреться. Он выбрался и побежал вперед в надежде учуять знакомый запах. Щенок почти сразу увидел знакомый подъезд и бросился к нему. Но у двери нос сказал ему, что щенок ошибся, это был не его подъезд. Он вернулся на дорогу и прошел немного вперед, и опять увидел знакомый подъезд, и опять побежал. Это снова был чужой подъезд. На четвертом подъезде щенок отчаялся, но тут он заметил впереди знакомый силуэт и рванул к нему со всех лап. Вдруг сзади раздалось страшное рычание и грохот. Щенок еле успел метнуться в сторону и шмыгнул под стоящую на обочине машину. Мимо промчалось огромное страшное чудовище, обдав его жутким запахом. Щенок расчихался. Переждав немного, он вылез и увидел, что знакомый силуэт пропал. Щенок плюхнулся на попу и заплакал. И опять сзади раздалось ужасное рычание. Видимо здесь водилось много этих чудовищ. На этот раз щенок отпрыгнул в другую сторону и побежал через двор.

Скитания на морозе

В центре двора стояли веселые домики детской площадки. Несмотря на мороз, там кто-то гулял. Это оказался ребенок лет трех, который увидев щенка, сразу признал в нем родственную душу, и бросился к нему, как к родному, протягивая надкушенную печенюшку. Щенок тоже радостно рванул навстречу.

"-Вот еще, – раздался грозный рык, – бродячих собак подкармливать! Он еще и блохастый, наверное". Огромная тетка перехватила печеньку из рук ребенка, запихнула ее себе в рот и, схватив малыша за капюшон, потащила его с детской площадки.

Тут надо заметить, что щенку было от роду только три месяца, и был он необыкновенно обаятелен. Похож на щенка овчарки, спинка черная, животик, щеки и манишка белые, на ногах палевые носочки. Самым удивительным было большое белое пятно на груди в форме летучей мыши, которое в точности повторяло символ Бэтмэна. Примечательной была и морда. Два симметричных палевых пятна над бровями придавали ей удивленное выражение. Уши у щенка уже стояли, хотя в этом возрасте не у всех овчарок они стоят, некоторым приходиться их специально ставить. А большие черные щенячьи глаза были настолько выразительными и передавали такую гамму чувств, что казалось, собака сейчас заговорит. Тетка была определенно не права, щенок совсем не был похож на бродячую собаку. Его шерстка лоснилась, бока были округлыми, явно щенок не голодал. К тому же на шее у него красовался чудесный голубой ошейник, украшенный блестящей косточкой. На этой косточке были выгравированы телефоны хозяев, как раз на такой случай, если он вдруг потеряется. Только никто их почему-то не читал.

Щенок огляделся, пытаясь понять, куда же ему идти, и понял, что этого он совершенно не знает. Пришлось идти, куда глаза глядят. На улице стоял двадцатиградусный мороз, и голодный щенок уже порядочно замерз. Щенков такого возраста кормят раз пять в день. Он пропустил уже не меньше двух кормлений, к тому же переволновался, а это всегда вызывало у него приступ голода. В желудке урчало. Щенок понял, что надо попросить еду. Он подходил с просьбой о помощи ко всем встречным собакам. Но у тех были свои хозяева, и они ничем не могли помочь голодному потерявшемуся щенку. Да и не хотели. А люди отводили глаза. Никто не испытывал желания погладить и накормить маленького щеночка, хотя он так нежно-просительно смотрел на каждого хозяина, так жалобно поскуливал, пытаясь заглянуть человеку в глаза. Его просьба о помощи так и не была услышана.

Щенок добрел до большой лестницы, спускавшейся под землю. Оттуда пахнуло теплом, и он, превозмогая страх, стал спускаться вниз. Внизу оказался подземный мир, толпами ходили люди и щенок испугался, что его раздавят. А еще здесь восхитительно пахло, щенок не знал, что это запах выпечки, в его доме не пекли пироги. Он этого запаха у щенка из пасти потекла слюна, как же он хотел есть! Он прошел до конца коридора, поднялся по другой лестнице наверх и снова оказался на улице. Но это была другая улица, с другими запахами, хотя такая же холодная. Тепло и запах еды притягивали, и щенок повернул обратно. Внизу его опять чуть не затоптали. Он забился в щель у палатки, торгующей пирожками, и присел отдохнуть и согреться. Несмотря на свой юный возраст, щенок был умненьким, и он понял, что, во-первых – запахом не наешься, а во- вторых, его шанс найтись здесь резко падает. Поэтому, согревшись, щенок храбро выполз из своего укрытия и заставил себя вернуться на холодную улицу. Наверху ощутимо стемнело. И еще похолодало. Ушки, покрытые короткой шерсткой, сразу замерзли. Щенок сосредоточенно искал свой запах, а найдя, пошел по нему, как по путевой ниточке в те дворы, где блуждал днем.

Злые люди

Он шел достаточно долго, когда увидел людей, запах которых ему совсем не понравился. Чужие люди, в оранжевых жилетах, поверх курток, так раздражающе пахли опасностью, что щенок первый раз в жизни залаял. Они только рассмеялись, видимо трехмесячная собачонка их совсем не пугала. Один из них наклонился, грубо схватил щенка, приподнял и сдернул с его шеи голубой ошейник – предмет величайшей гордости щенка, символ его принадлежности к братству домашних собак. Как радовался щенок еще недавно, когда мальчик застегивал на нем этот ошейник, ведь это значило, что они идут гулять. А интереснее прогулки для щенка ничего не было. И вот теперь чужие, противно пахнущие руки сдирают с него любимый ошейник! Щенок извернулся и цапнул ненавистный палец. Надо сказать, что молочные зубки у щенков очень острые, и укус получился чувствительным. Чужак вскрикнул, зло выругался, уронил щенка на асфальт и, в сердцах, так ударил его ногой, что несчастный щенок улетел далеко в сторону и остался там лежать, оглушенный падением и болью. Когда перед глазами перестали кружиться звездочки, щенок неуклюже сел, помотал головой и попробовал идти дальше. Задняя нога и бок, куда угодил сапог чужака, сильно болели, на лапу было тяжело наступать. Щенок тихонько заплакал от обиды, бессильной злости, унижения и боли. Всего этого было слишком много для одинокого маленького существа. Прихрамывая, он поплелся дальше, но эту обиду и унижение, накрепко связанные с раздражающе неприятным запахом Чужака, он запомнил на всю жизнь…

Устал, замерз…

Уже несколько часов щенок ходил на двадцатиградусном морозе. Лапы замерзли так, что он их почти не чувствовал, сильно болел бок. У маленьких щенков животы голые, только с возрастом они постепенно зарастают шерстью. Когда на нежную розовую кожу живота попадал снег, ее словно обжигало холодом. На отбитую лапку все больнее было наступать. Щенок попробовал скакать на трех лапах, но тут же потерял равновесие и повалился в снег, прямо замерзшим брюшком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.