Виктор Черник
Гарантия на будущее

Мной овладело прошлое: повседневная привычка заменять нынешнее пространство на что-то иное, на то что когда-то существовало именно здесь, на этом самом месте. Это можно назвать моим хобби, да, определенно. Не осталось и следа от былых построек, я довольствовался лишь фотографиями из сети, пока имел такую возможность, естественно. Раньше было так много пустот на улице: магистрали лишь в горизонтальной плоскости, никто не использовал свободное место под многофункциональные проекции дорог, они ведь могут транслировать что угодно и не дают едкому воздуху разогнаться как следует. Постройки у развилок были предназначены только для людей и не несли за собой полезных опций, да и вообще очень много было для людей, следовательно не соблюдались стандарты оптимизации цели. О чем только думали их проекторы? Хотя, в отсутствии СОЦ'а и был свой шарм в этом самом прошлом. Ещё моё воображение подогревала одна вещица, явно ручной работы – старинная зажигалка. Мне всегда казалось, что в ней сходятся эта и прошедшая реальности: ровный металлический корпус с аккуратными изгибами рёбер и ничего лишнего снаружи, а внутри сочетание взаимодействий стали с почти живым волокном, миниатюрный скелет стоящий на страже единственного мягкого элемента под названием "фитиль", и конечно же дань уважения такому старинному изобретению как колесо, в виде основного двигателя прогресса поджега того самого беззащитного фитиля. В каком-то смысле я стал обладателем карманного крематория для единственной жертвы, но чтобы ей не было так обидно, я достаю себя из своих фантазий о днях минувших, проводя языком пламени по своей руке, тем самым разделяя участь своего маленького друга. Вот и сейчас пришло время жертвоприношения…

– Алло, – да, я не представился, меня зовут Артур, или просто… – Это Арчи. Я задерживаюсь, так что мне нужна твоя помощь. Помнишь наш план на такой случай? Под моим рабочим местом, справа у края наклеен пластырь, тебе надо нанести его на свой скан, выйти из цеха на минуту, и просто зайти под моим именем. Нет, это безопасно, – конечно же я в этом не уверен, просто стараюсь быть убедительным, – производство второго уровня не оборудуется вспомогательными мерами предосторожности, ты забыл? Ну, возможно. Но я фактически уже буду там, так что не переживай.

Выслушав немного опасений от моего коллеги, я наткнулся на одобрительный ответ с его стороны:

– Спасибо, я приеду как можно быстрее, и поверь, покажу тебе такое, что уж точно стоит обхода правил СОЦ'а.

Меня несёт по настенной магистрали вдаль от моей работы, за очередным призрачным кусочком прошлого в мою коллекцию. Зажигалка собрала множество историй различных людей, но это не их история, а моя. Это всего-навсего реликт, непонятно от кого доставшийся мне, но который несомненно видел то, что я себе представляю. Совсем недавно я понял, что мне не хватает единственной детали для идеальной вероятности совпадения моих фантазий с прежним пространством. Это нечто между мной и артефактом в моей руке, то что искажает реальность не так, как мне бы хотелось. Это время. Может прозвучит банально, а я просто нашёл в продаже старые механические часы. И это при том, что лишь единицы могут позволить себе торговать, частично не находясь при этом в системе – для считывания личного скана человека, что-то на подобии сетчатки глаза нанесенного на нижнюю часть ладони и отвечающего вообще за всё о его хозяине, нужно платить огромнейшие налоги, которые наверняка превышают стоимость проданного товара в разы, будь то хоть военные "бегунки", либо апартаменты в районе ветров, которые не обременены наличием транспорта за окном, и естественно находятся свыше всех иных жителей этого города. Не представляю, как вообще группа людей может позволить себе купить лицензию на продажу, но это и не важно, моя цель – время, а точнее его носитель – наручные часы.

Моё перемещение к желаемому вот-вот будет окончено, как и моя неспособность ждать и видеть иное вокруг себя. Сейчас приходится лицезреть довольно стандартные виды из-за стекла соц-капсулы: плоские и вытянутые коробы из металла словно окутаны бесконечной цепью машин, от земли и до района ветров густая пелена движения в разные стороны, разбавленная небольшими просветами между домами, где вечно крутят рекламу, пока по этой проекции не начнут нестись капсулы с близорукими от насыщенности перед своим носом людьми, которые либо видят рекламные или новостные ролики, либо других людей, в сантиметрах от них проносящихся по ту сторону улицы, и конечно же силуэты тех жильцов, которым повезло существовать за оживленными магистралями в своё свободное время.

Вот и мой взгляд пал на один из таких роликов, который в очередной раз ознаменовал обновление некролога: "дежурный" несчастный случай на производстве, ну да, как же… Просто люди отходят на второй план, когда нейросети отгрызают для себя всё больше рабочих мест, а что делать с безработными? Они ведь угрожают лимиту пищи для наших районов. Но да, это тоже плод моего воображения, просто всё так реалистично накладывается на окружение…

– Чёрт! – Моя сдержанность уступила ход неожиданному всплеску злости и удивления. Не мудрено, ведь на экране некролога красуется моё лицо! Очередные производственные расходы людей в цеху… И следом соц-реклама о вреде обжорства, предлагающая стандартный лимит на одного человека в день: заменитель мяса в пластиковом пузыре, килограмм мучного и разного вкуса жвачка, которая насыщает организм сигналами о сытости. Менее минуты на погибшего меня, и более трёх минут про экономию и низкосортную еду.

Мне стало по настоящему обидно за всех кто удостоился такой чести, даже другие люди в машине, считали нужным взглянуть на моё лицо погибшего и опустить взгляд куда-то вниз. Благо, мне не пришлось долго этого терпеть – объявление моей остановки словно вытряхнуло моё всё ещё живое тело из капсулы, очнулось же оно только внизу на земле, пропустив тот момент, когда я внутри маленькой стальной коробочки спускался по еле живым венам огромного стального гиганта в виде той же коробки. На улице я взглянул наверх, и представил что я только что покинул мертвое и уже подвергнутое распаду существо, облепленное снаружи мельтешащими паразитами, а внутри этого великана обитали лишь микробы, такие как я, выполняющие строго нужные организму функции и не приспособленные для личных нужд. В это же мгновение меня чуть не вывернуло. Не из-за моей мнимой смерти, нет, просто не рекомендуется смотреть снизу улицы наверх, во избежание загрязнения тротуара. Голова немного успокоилась, и я уже неспешно побрёл к своей цели, одновременно рассуждая на щепетильную тему: а как же быть дальше? Но пока мне нужно было только время, оно по сути и спасло меня. Значит, я двигаюсь в правильном направлении…

2310 год. Человечество преуспело в развитии искусственного интеллекта, именуемого нейронной сетью, а вслед за этим и в остальных отраслях уже с помощью их же творения. Структура общества людей притерпела колоссальные изменения: исчезло понятие государственности и какие либо границы, а значит и конфликты интересов между некогда враждующими странами – теперь это считается нерациональной тратой ресурсов. Да, теперь человек это тоже ресурс, и к сожалению не самый драгоценный. Во главе общества находился малый процент "элитного" ресурса – главы бывших корпораций, которые владели передовыми технологиями, а значит и лучшей средой обитания для венца человеческого творения – нейросетей. Благодаря их расчетам и были приняты многие фундаментальные изменения пространственного порядка: корпорации поглощали друг друга, пока не стали одним целым, высшим звеном в пищевой цепи политики, монополия как понятие было упразднено, так как означало лишь часть верного пути общества, все процессы руководства основной массой людей корректировалось, а то и создавалось нейросетью под дружелюбным человеку названием СОЦ – стандарты оптимизации цели. Данная программа и ее алгоритмы были написаны ещё в конце 22-го века Адамом Верефью, и по сей день благополучно существующие и обновляющие сами себя. Чтобы было проще понимать положение дел, скажем так: главы бывших корпораций восседали в своих пентхаусах в районе ветров, присматривали за своим твореним СОЦ, который в свою очередь, возложил на себя подъемную таки ношу руководства над всеми, кто капошился внизу. У человечества остались права на существование, работу и потребление лимита ресурсов. Торговля была практически искоренена для простых смертных, в продаже весь товар был от всеми любимого СОЦ'а. Лишь некоторые личности, спустившиеся к нам с небес, имели возможность и достаток для покупки лицензии на торговлю. Именно к одним из них я и держал свой путь.

Это место было словно слизано с фотографий прошлого: неоднородная фактура поверхности стен, причудливая форма крыши с неким подобием чешуи, а название магазина из старого типа неподвижного неонового освещения "Парадокс", точно описывало местонахождение этой лачуги среди строгих высоток серого металлического цвета, которые служили лишь фоном для такого маленького, но разнообразного снаружи здания. Любопытство ускорило мой шаг, я не мог сдержать желания увидеть то, что спрятанно от взгляда окружающих гигантов внутри. Открыв деревянную дверь, украшенную странным узором из жилок , я услышал в первую очередь приятный звенящий звук, словно его издавал невиданный музыкальный инструмент, но всё последующее моё внимание с блаженством украла витрина и наполнение этого миниатюрного магазинчика. Под стеклом лежала огромная коллекция всяких неведомых мне безделушек, часов, даже парочка зажигалок подобных моей, но с каким-то странным жёлтым металлом. Ассортимент часов так и пытался выколоть мне глаза своими пёстрыми формами и обрамлением, кажется что разнообразие поднялось для меня на непостижимый до этого уровень, но вот ещё и ещё я находил взглядом что-то столь маленькое и волшебное. Я уже начал искать терминал для своего сканера, чтобы начать торг с сетью, но тут вдруг из-за незаметной на тот момент двери, ко мне вышел человек. Я не ожидал что придется лично встретиться с владельцем этого богатства.

– Добрый день, чем могу Вам помочь? – так начал наш диалог приятный мужчина лет 40, обладающий спортивным телосложением, которое подчеркивала рубашка в клетку, и носивший густой ком волос под своим распухшим носом, именуемый усами. Нет, правильно будет сказать – шикарными усами.