Артем Савенков
Одиночный маньяк

Здравствуйте, меня зовут Артем, мне двадцать шесть лет, и это… А как это назвать? Интервью самому себе? Кому я вообще это рассказываю? Наверное, вам, вымышленным зрителям в моей голове. Ну, не важно, всё-таки представлюсь. Я работаю в одном магазине известной розничной сети, где продают все подряд. Если вы хотите получить гнилые фрукты или овощи, просроченные молочные продукты, мясо с опарышами и испепеляющий недовольный взгляд персонала, тогда вам точно к нам. Первое время новички, которые приходят к нам на работу, пытаются бороться с местными порядками, стараясь все делать по стандартам, и выбрасывают весь неликвид. Так поначалу делал и я, только пользы от этого было немного. Большинство товаров завозят уже протухшими, как, например, вчерашние помидоры. Когда поставщики их завезли, то вонь стояла на весь магазин, но что же делать, руководство сказало выставлять, мы так и сделали. После этого выхватили в свой адрес массу негатива от местных бабушек. Ну, а что тут поделать? Работа такая.

Вообще, коллектив у нас приятный. Глубоко внутри. Местами слишком глубоко, но мне нравится. У каждого в свое время были большие амбиции, иногда, на манер игры в карты, использовались даже истории о знакомствах с популярными людями.

– А я, вообще-то, видела Диброва, когда находилась в Москве! – сказала одна из продавщиц в тот момент, когда посетителей совсем не было, и разрешалось поговорить.

– Да что твой Дибров, кто его сейчас знает? Я вот на концерт Киркорова ходила, вот это да, вот это – величина! – ответила другая, словно перебила ставку предыдущей.

– Ой, и что вы там видели? Я, между прочим, учился, знаете с кем…? – и все знали. Андрей часто любил говорить о том, что он учился (а несколько раз даже сидел за одной партой) с одним не самым известным актером из современных сериалов, но превозносил эту информацию так, будто тот получил третий Оскар. В его сознании это всегда выглядело как козырь, так как он вставлял этот факт, где только мог, считая, что победа за ним.

Вот пример такого соревнования:

– Мне родители купили машину!

– А у меня одноклассник актер!

– Мне предложили хорошую зарплату!

– А у меня одноклассник актер!

– У меня вчера была женщина!

– А у меня одноклассник актер!

– Так все, бито! Покупатели пришли! – прокричала …, и работники профессионально вооружились недовольными лицами.

Коллектив у нас относительно взрослый: средний возраст сотрудников ближе к сорока. Но недавно пришла одна молодая и очень красивая девочка по имени Даша. Она мне понравилась, только я пока стесняюсь с ней заговорить. В процессе работы я стараюсь находиться как можно ближе к ней, чтобы подсказать что-нибудь или помочь. Звучит, конечно, нелепо, но я как будто жду первый шаг с ее стороны. Хоть бы подмигнула разок…

В детстве родители хотели уберечь меня от плохих компаний и держали в ежовых рукавицах. Учился я на одни пятерки. Но не от того, что был умным или любил учебу, а по той причине, что не знал, чем ещё заняться. Если я хотел просто погулять, мать часто выходила на улицу и искала меня, ругая моих друзей за наше общение, и запрещала нам общаться. В один момент я понял, что из-за таких странных действий мой авторитет на улице был подорван, и лучше мне там не появляться. Приходилось тупо сидеть дома, так как никто не хотел водиться со мной. Порой дело доходило даже до нелепых подшучиваний или даже избиений. Всё это сыграло свою роль. Я стал домашним. Один из моих лучших друзей, который порой вступался за меня, подрос и в двадцать лет убил двух парней на пьяной вечеринке. Возможно, это мама уберегла меня от чего-то подобного, а может, и сама судьба. Домашние задания были порой мне очень интересны. Особенно меня привлекала анатомия человека. Когда на уроках биологии мы изучали строение тела и внутренних органов, я зачитывал учебники до дыр, и в дневнике стояла вполне законная высшая оценка по предмету. Как, впрочем, и по всем остальным. Как ни странно, несмотря на такое стремление, у меня так и не возникло желания стать врачом.

В семье всегда не хватало денег, и плюс родители в принципе несильно радовались прогрессу, поэтому о компьютере мне приходилось только мечтать. Это было особенно обидно, когда в школе нам задавали делать презентации, а у меня просто не было возможности, и я рисовал на листе то, что все сдавали на флешке, от этого ловил насмешки от сверстников и сочувствующие взгляды от преподавателей. Любимым занятием стал просмотр телевизора. Он объединял всю нашу семью. Порой, когда выходила интересная программа по «НТВ» или сериал про бандитов и полицейских, я даже бросал домашние задания и возвращался к ним только, когда родители смотрели новости, которые мне были не по нраву. Как только я подрос, то и их стал смотреть не переставая.

Я до сих пор могу до ночи засматриваться сериалами об убийствах, а потом с мешками под глазами сижу на работе и зеваю на всех подряд.

Некоторые коллеги подшучивают, что я в свои двадцать шесть живу с родителями, в то время, как у них по два развода и три ребенка. Вопрос, конечно, философский, но я считаю, что, как только я найду ту самую, то обязательно что-нибудь придумаю. А пока я просто коплю деньги на счастливое будущее, ведь тратить мне особо не на что. За годы работы в магазине я уже смог отложить достаточно. По совету мамы держу все деньги на вкладе в банке. Хорошая идея, ведь банк не только бережет твои деньги, но еще и платит тебе за это.

Сейчас задумался, что мне хватило семи минут, чтобы рассказать всю свою жизнь. Другому могло бы стать грустно на моем месте, но мне не нравятся глубокие размышления, тем более я уже подхожу к любимому месту работы, так что всё хорошо.

В магазин я чаще всего прихожу первым, так как отношусь ко всему педантично. Тем более, совсем недавно меня повысили до старшего кассира, а это какая-никакая власть и ответственность!

Когда вхожу в здание, включаю везде свет, проверяю – все ли на месте, контролирую, как справился сотрудник, который закрывал дверь последним. Даже если это был я! Мне нравится наш магазин, но только когда в нем никого нет. Так тихо, спокойно. Это касается и утра, и вечера.

Здание нашего продуктового магазина находится на первом, даже можно сказать нулевом этаже старинного сооружения. Выше – помещение автошколы, что, впрочем, нас никак не огорчает, даже иногда работает в плюс, так как коллектив может проходить обучение с небольшой скидкой от владельца. Внутри магазин не особо отличается от остальных из сети. При входе, как обычно, стоят палеты со скидочным товаром (простым языком, с тем, у которого истекает срок годности). Как ни странно, к вечеру полка с таким товаром уже пустует, народ любит скидки. Дальше идет небольшой зал, который мы разделили на две части с помощью витрины с овощами и фруктами и сделали два прохода, таким образом создав, как можно больше места на витринах. Вот, кстати, овощи я и не советовал бы брать, да и вы и сами это поймете, когда увидите на прилавках сплошную гниль. Из зала отходят несколько туннелей в более маленькие помещения, где в основном хранится химия, вода, хлеб, снэки и алкоголь. Последний вид товара брать у нас также крайне не советую. Мало того, что он стоит раза в полтора дороже, чем в обычных магазинах, так еще периодически от него исходит противный запах, а то, что некоторые из сортов виски мы выставляем на «скидочную полку», говорит само за себя.

– Привет, Артем! – в магазин практически одновременно со мной вошла Людмила, наша управляющая. Небольшого роста, с ненатурально окрашенным каре, настолько, что казалось, будто у нее на голове дешевый парик. Вечно в одной и той же одежде: розовой майке, темно-синих джинсах и фирменной красной жилетке. «Ответственная женщина», как говорит она сама о себе. Однако ответственность эта выражается только в своевременном посещении работы, притом далеко не всегда. В понедельник Людмила приходит после обеда, и всегда помятая. Мужа нет, но она всегда в активном поиске своего принца, поэтому и посещает вечера тех, кому за тридцать, (а в ее случае – уже лет пять как – за сорок), а порой и просто хаты с алкашами. Но такой досуг ничуть не мешает ей управлять нашим магазином. А то, что она почти все время находится в подсобке, особенно в утреннее время, помогает ей не пересекаться со вчерашними ухажерами, которые пришли за очередной «чекушкой» на опохмел.

– Здравствуйте, Людмила! – так как я стал на ранг выше, то могу уже обращаться к начальнице по имени, не употребляя отчество, как это делал раньше, следующая стадия – переход на «ты».

За минуту до начала работы приходят девочки, которые уже успели отвести своих детей в садик. Они натягивают улыбки и на автомате занимают свои рабочие места. Потом в магазин заходит Даша, как всегда в наушниках и с заразительной бодростью в глазах. Остальные ее давно уже потеряли. Не успев прийти на работу, они уже ждут окончания рабочего дня, чтобы потом прийти домой и сказать, как им все это надоело. Только лишь моя возлюбленная не спешит страдать и идет навстречу новому дню, радуясь жизни. Может, поэтому она мне и понравилась? Ко всему этому приятному набору качеств она еще и очень стильно одевается. Сейчас на ней короткие джинсы, которые отлично подчеркивают ее загорелые щиколотки, уже успевшие принять лучи летнего солнца, и со стороны это выглядит очень соблазнительно. Белая майка с небольшим узором в виде сердечка из переливающихся пайеток и страз, сверху джинсовая куртка. Все это в сочетании с милым лицом и черными волосами, лежащими на плечах, создает ошеломительный эффект, по крайне мере, для меня. Наблюдая за ней, я ощущаю какое-то необычное состояние, будто теряю дар речи, огонь в груди разжигается, и чувствуется тепло. Ни одним предложением я не способен описать и близко, какие эмоции я испытываю к ней. Стихи так и хотят литься из моих уст, хотя я и стихов-то в жизни никогда не читал. Я вообще ничего не читал кроме учебников, но главное – то, что на душе, а душа всегда способна сочинить самое возвышенное произведение, вдохновляясь красой моей коллеги, моей подруги, моей любви.

– Привет, Артем! – сказала Даша, и я сразу же ответил ей тем же, хотя глубоко в душе хотелось бы остановить ее, обнять покрепче и, глядя ей прямо в глаза, молча поцеловать. И пусть весь мир подождет, но… для этих действий нужна смелость, а ведь она может отказать, и сердце будет разбито, а пока отказа нет, я могу просто верить во что-то большее.

Я сегодня точно к ней подойду!

Пока я провожал взглядом Дашу и мечтал о вселенской большой любви, как всегда опаздывал Андрей, который всем видом показывал то, что он в очередной раз проспал и, собравшись за десять минут, побежал на работу. Лицо разбитое, не умытое, недовольное, как будто он был рожден, чтобы работать в нашем магазине.

День шел в штатном режиме, никаких происшествий. Несмотря на то, что мы открываемся довольно-таки рано, возле дверей уже скопились бабушки, которые собираются заранее возле магазина, чтобы войти к нам первыми. Большинство из них ничего не купят, только лишь потрогают некоторые виды продуктов, пожалуются на плохую жизнь, а порой устроят скандал на ровном месте и пойдут дальше, заряжаться энергией в других местах скопления людей: рынки, поликлиники, МФЦ.

Новички первое время только раскладывают продукты, по плану, который составляют товароведы, и то и дело помогают покупателям с поиском нужных продуктов. После того, как сотрудник начинает ненавидеть людей все больше, его допускают на кассу. Руководство решило, что Даша уже достойна этого места, и периодически дают ей шанс потренироваться, когда в магазине совсем немного людей. Я гордился своей возлюбленной, так как она уже делает первые серьезные шаги, которые произошли не без моей помощи. В такое время я с серьезным лицом ходил по магазину и делал вид, что проверяю порядок на полках, в действительности лишь хотел быть поближе к Даше, чтобы в случае возникновения вопросов подойти к ней и подсказать как надо. А если удавалось еще и прикоснуться к плечу или руке, то ближайшие тридцать минут я пребывал в экстазе и с довольным лицом встречал даже самую агрессивно настроенную бабушку, и решал вопросы своей улыбкой на раз-два.

После очередной помощи я ушел обедать в хорошем настроении. Несмотря на то, что в моем контейнере была перловка, которую приготовляла мама, давно знавшая, что эту еду я не любил, однако съел на одном дыхании, думая об очередном прикосновении и воображая долгую и счастливую жизнь. Как обычно употребив все за несколько минут, сложил пустой контейнер с вилкой в рюкзак и вытер рот рукой. Я решил долго не отдыхать и пошел работать, понимая всю ответственность старшего кассира. На пути к выходу попалась Даша, которая остановилась передо мной и нежно посмотрела в глаза.

– Артем, спасибо тебе за помощь, сама я бы тут не справилась! – звонко проговорила Даша и на эмоциях потянулась с вытянутыми руками в объятия ко мне. Я сначала не поверил своему счастью, и вот она уже рядом со мной, в моих руках, я чувствую ее грудь, будто все мои осязательные способности перешли в другое место и пытались почувствовать каждое прикосновение. Запах сводил с ума, руки схватились за спину, несмотря на одежу, она казалась такой нежной, такой хрупкой. Эмоции играли фейверком, я понял, что в данный момент, в эти мгновения я счастлив. Это длилось пару секунд, но эмоции, казалось, перекрывали все, что было со мной ранее. Я даже так не радовался поездке на море, как объятию Даши.

Я сегодня точно к ней подойду!

– Даш, а может… – начал я, но испугался, хотел ей предложить прогуляться после работы, но что-то меня остановило, будто язык свело, и сердце стало биться, как будто после пробежки.

– А? Что? – Даша раскрыла удивленно глаза и приготовилась слушать, что я ей скажу, но, растерявшись, услышала только странные звуки от мямли.

– Говорю, можешь обращаться ко мне, когда угодно, я тебе всегда помогу! – выкрутился я и в каком-то официальном тоне сказал ей это, стало немного стыдно, хотелось сказать только – «Я люблю тебя!»

– Спасибо! – весело сказала Даша и резво пошла по своим делам, оставив меня со своими эмоциями наедине.

Я сегодня точно к ней подойду!

Время шло к вечеру, я с дрожью в груди ждал, когда закончится день, чтобы предложить Даше проводить ее до дома. Одни мысли об этом вызывали во мне жуткое волнение и заставляли моё сердце бешено стучать. Тем не менее, я все так подстроил, что отпустил большинство сотрудников пораньше, особенно тех, кому надо было идти в одну сторону с моей возлюбленной, чтобы высказать ей все наедине, без лишних ушей. Девушке это сильного удовольствия не доставляло, так как она, как и все, хотела пораньше домой, однако предлог, что ей нужно учиться всему, прокатил и мы ограниченным числом людей закрывали магазин.

Счастливое стечение обстоятельств сделало так, что две девочки, которые оставались с нами, быстро сбежали, так как муж одной из них приехал забирать обеих. Когда я закрывал последние двери, мы уже остались вдвоем. Даша не стала уходить, а ждала, пока я закончу все свои дела. Закрывая последний замок, я подумал о прогулке, и сердце начало биться в два раза быстрее, выдох, вдох…

– Даш…. – не успел сказать я, как девушка быстро перебила меня, так как собиралась сказать что-то совсем другое.

– Мне надо идти срочно домой, а то там уже заждались! Пока! Еще раз спасибо за помощь! – проговорила Даша, помахала рукой и через десять секунд уже завернула за поворот, и исчезла из моего поля зрения. Я как стоял на месте, так и застыл. Что-то глубоко в душе как-то опало, резко силы покинули меня, и даже захотелось заплакать. Как же мне надоело, что я трус! Чего я боюсь? Почему я молчу? Мог же предложить проводить, на дворе уже стемнело, и это, как минимум, уже неплохой предлог! Почему я так боюсь сказать что-то ей? Ведь я же ее люблю.

Шел домой, как в тумане. На фоне нервов выбрал маршрут что подольше и поопаснее, так как на нем было много темных мест, мимо которых я обычно боялся проходить, так как там периодически стояли компании людей, распивающих алкоголь, и под его действием могли бы легко пристать ко мне, чего я бы не хотел. У меня с собой всегда был небольшой ножик, но применить его в бою я бы вряд ли смог. Он обычно мне помогал, когда на работе приходилось вскрыть какой-нибудь палет или упаковку, вручную это сделать было крайне сложно, поэтому помогали такие вот хитрости.

В данный момент я хотел пройти в этих потаенных местах, даже не боялся быть избитым местными хулиганами, так как эмоции о ненависти к своей трусости брали верх, и хотелось взять и забыть. В фильмах обычно показывают, как взрослые люди пьют алкоголь в таких моментах, но завтра на работу, да и спиртное в жизни попадало мне в рот только однажды, когда на новый год родители доставали шампанское, чтобы отпраздновать бой курантов, в тот раз оно показалось кислым и невкусным, так что больше никогда не приходил к этому вопросу.

«Сигаретки не найдется?» – прозвучало из-за угла грубым голосом.

Человека сразу не разглядеть, его заграждали ветки, в которых темно, и не было известно, кто за ними стоит и сколько их. Я ускорил шаг, дабы не попасться на провокацию, казалось, кто-то даже вынырнул из тени, но я уже находился совсем далеко. Самосохранение не исчезло.

Улица. Фонарь. Аптека. Квартира. Телевизор. Сон. «И это они называют жить…». Вечер прошел так же, как и всегда. По ящику показали новый сериал про полицейских. Одни и те же актеры, только вот сюжет немного разный, мне вообще кажется, что на «НТВ» актеры на ставке, работа с понедельника по пятницу и два законных выходных, может, из-за усталости они недоигрывают, а может, от безысходности…

Утро. День сурка в самом разгаре, но мне это даже нравится, сутки проходят быстрее, так и зарплата придет, так и фильмов можно больше посмотреть, красота. Теперь еще Даша появилась в моей жизни. Из-за мыслей я долго не мог уснуть, хотя чувствовал себя полным сил и решимости, по-моему, даже сон приснился про то, как я стал смелым, но это не точно, так как я его уже не помню. Работа снова обрела смысл, так как теперь это не то место, где я выключаю мозг и делаю все как раб, не думая, только подчиняясь, теперь хотелось творить, выделяться и просто получать наслаждение от общества прекрасной девушки.

«Смотри-ка, это же совсем рядом с нами!» – произнесла мать, когда увидела репортаж об убийстве в нашем городе. Отец включил погромче, вся семья уставилась в экран.

«…Предположительно удар был нанесен ножом в один раз в сердце, один в шею, у пострадавшего не было шанса выжить, смерть наступила мгновенно. Если кто-то стал свидетелем данного происшествия или что-то знает – просим обратиться в полицию…»

«Надо аккуратнее быть, Артем, не ходи тем путем, там темно, и мало ли еще что случится», – мама как обычно паниковала и примеряла самые худшие варианты развития событий. Отец молчал, а я думал. Я ведь проходил там же в это время… весь на взводе, ничего не слышал, даже хотел, чтобы меня избили, а если бы…

По коже стали бегать мурашки, неожиданно стало страшно от того, что на месте того парня из телевизора мог бы быть я. Вполне возможно: это кто-то из знакомых поссорился и один зарезал другого, а вдруг нет? Может, человек просто хотел убить другого, чтобы насладиться, или выплеснуть эмоции, да или банально ограбить…А там я… Точно, у меня же как раз спросили сигарету, а я быстренько убежал, может, стоит сообщить об этом в полицию? С другой стороны, зачем? Я же ничего не слышал, ничего не видел, а в очередной раз доказывать людям, что я не трус, несильно то и хотелось. Мысли смешались в одну большую кашу, и только хлопок отца по плечу возвратил меня в мир, и я понял, что уже опаздываю на работу.

Сегодня все были напряжены. Сонное лицо было только у Андрея, который как обычно собрался в спешке и не знал новостей, остальные же пришли грустные, даже немного встревоженные, и это не из-за работы. Произошло бы это где-то на окраине, никто бы и не заметил, а тут центр города, да еще и по телевизору показали, серьезный умысел, по крайне мере, так говорили коллеги, которые пристально следят за ситуацией. Даша пришла на работу безмятежно. Лицо было серьезным, но не выдавало никаких опасений. Она еще молода и еще не понимает волнение взрослых людей.

Чтобы отвлечься от негативных мыслей, я наблюдал за Дашей. Мне нравился ее стиль. Она носила одежду по два дня, а потом приходила в новом образе. У нее их было немного, и одежда начинала повторяться, однако красоты и оригинальности не терялось. Сегодня второй день джинсов и такого же материала курточки. Стиль, какой же у нее стиль…

Время шло, люди отходили от утренней новости. Посетители были такие же, как и вчера, и ничуть не отличаются от тех, что будут завтра. Много постояльцев, которых мы уже знали, чуть ли ни лучше некоторых родственников. Человек так устроен, что, выбрав один магазин возле дома, уже почти никогда не выберет другой, запомнив дорогу так, что мог бы пройти ее с закрытыми глазами, чувствуя каждую кочку на районе. То ли это боязнь чего-то нового, то ли обыкновенная лень.

Весь день не выходили мысли о том, как пригласить Дашу на прогулку вдвоем, что не могло не сказаться на моей работе. Не услышал покупателя и ушел мимо, напитки в холодильнике разложил не по стандарту, даже пару раз на кассе не предложил почти просроченный товар со скидкой покупателю, что было нормально для обычного продавца, но никак не для старшего.

В таких мыслях я провел почти все время и не заметил, как дело подошло к вечеру, и сотрудники стали постепенно собираться домой, пролистывая внаглую ленту в социальных сетях, печатали смс родным, думали, что будут делать вечером.

Людмила хотела остаться с Ольгой наедине, чтобы что-то обсудить, это и сыграло на руку, так как она должна закрыть магазин, а я мог свободно уйти вместе со всеми. Когда мы закончили, Даша быстро схватила вещи и пошла в сторону выхода, я пошел за ней, мы попрощались с остальными, которые так же не были намерены долго засиживаться.

Я по-джентельменски открыл перед возлюбленной дверь и следом за ней вышел из магазина, мы прошли несколько метров и остановились, посмотрев друг на друга. Появилась небольшая пауза, в которой я должен был сделать предложение.

«Давай, не бойся, сейчас или никогда! Давай! Ты скажешь!» – думал я за доли секунды, от выхода из магазина до момента, когда мы встали друг перед другом, сердце забилось, опьянение ударило в голову, пот просочился по шее, пересохло во рту.

– Даш, слушай, может, я тебя до дома провожу? Поближе познакомимся… – сказал я с натянутой улыбкой, если это можно было назвать так. Страх сковывал чувства, и мышцы на лице не хотели слушаться. При этом я чувствовал, как у меня с души сошел груз, но не весь. Даша стояла скромно, стеснительно смотря вниз, и от волнения водила левой ногой по брусчатке, как будто что-то задумала и не давала ответ несколько секунд, что казалось вечностью. Я будто стоял на обрыве и ждал, пока решат, столкнуть ли меня с него или же помиловать и отдать в руки королевы.

– Знаешь, Артем…лучше не надо…как-нибудь потом… – ответила Даша и потянула голову вверх. Ее лицо изменилось, будто из милого создания она превратилась в меркантильную сволочь, которая сначала хотела вызвать чувства, а потом насмехаться над ними. Улыбка стала злой, будто она только ей могла отправить меня в нокаут, так и произошло, ноги стали ватными, душа ушла из этого сердца.

– Потом это когда? – до конца питая надежду, сказал я, глубоко в душе понимал, что выгляжу как маленький ребенок, который знает, что ему не купят игрушку, но все же до конца инфантильно верит, что она может достаться, просто упав с неба. Глаза тяжелели, как и тело, перед тем, как получить финальный выстрел в сердце.

– Наверное, никогда… – ответила Даша, эффектным маневром развернулась и пошла восвояси, дав лишь возможность мне, опустошенному, смотреть ей в спину и бороться с накатывающими слезами.

Слегка их вытерев, я повернулся назад и увидел, как три клуши с нашей работы пристально смотрят на разыгравшуюся сцену и готовят новый материал для сплетен. Догадавшись, что я их заметил, они резко отвернулись и пошли быстрее в машину. Я понял, что долго тут стоять не смогу, и пошел в третью сторону, чтобы ни с кем не пересечься.

Второй день потрясений, второй день я хочу напиться и уничтожить сам себя. Захотелось опять пойти тем путем, где убили вчера человека. Сейчас уже не страшна и смерть, лучше она, чем чувствовать эту боль. Меня растоптали, как и мои чувства, да еще так пафосно… так обидно…

В душе было настолько больно, что моральное чувство перешло в физическое: как будто мою грудь что-то сжимало. Я – мужчина и плакать на улице точно не буду, держа все в себе. Но от этого как будто еще рвет горло. Голова закружилась, все вокруг стало переливаться, и я побежал, быстро, не знаю куда, не помню…

Пришел в сознание только, когда понял, что стою как раз в том месте, которое показывали по телевизору. Немного покопавшись в воспоминаниях, я понял, что это именно тот куст, у которого у меня хотели позаимствовать сигарету… Может быть, как раз его и убили – спросил не у того. В душе, как ни странно, не возникло ни одной эмоции, возможно, только некая небольшая радость, что хулигана наказали. Хотя это мог быть не хулиган, а просто обычный парень… Но глубоко в душе я уже раздал всем ярлыки и переклеивать их не собирался, поэтому чувствовал нечто необычное для моих мыслей. Стало интересно, осталось ли что-нибудь, что бы говорило о событиях предыдущей ночи, – и залез в кусты. Там лежали только разные бумажки, оставшиеся от полицейских. После куста был небольшой бордюрчик, который прилегал к стене, а последняя, в свою очередь, вела к двум зданиями с разных сторон. В ближайшем углу даже осталось нечто вроде загара, так как частенько пьяные люди, чтобы справить нужду, залазили именно сюда и делали это в угол, от химии, которая выходила из алкашей, место окрасилось и приняло характерный стойкий запах. Пройдя чуть дальше от зло пахнущего места, я уже собирался выходить от места происшествия, как заметил темно-алую кровь на бордюре. И мне стало плохо: тошнота подошла к горлу и мне пришлось обратиться к столь известному углу, чтобы освободить свой организм от эмоций. Меня дико стошнило, от чего состояние стало еще более слабым, и я побрел тихим шагом в сторону дома, на мгновение позабыв о разбитом сердце.

Вечером я отказался от ужина, так как после увиденного ничего в рот не лезло, и пошел в душ. Сидел под струями воды и вспоминал о своих чувствах, своей неудаче и плакал, стараясь не издавать громких звуков при всхлипывании, так как родители могли бы услышать и начать задавать кучу ненужных вопросов. Просидел так минут тридцать, пока все чувства не ослабли, и пошел в кровать, притянув внимание мамы, которая почти сразу же среагировала на сигнал.

– Это что, ты так рано спать? Там же сериал новый по телевизору сейчас начнется! – проговорила мама, начиная издалека, села рядом на кресло и внимательно смотрела за моей реакцией.

– Я, наверное, пропущу… нехорошо себя чувствую, – соврал я, придумав самую простую и вместе с тем нелепую отмазку.

– У тебя что-то случилось? Ты сам не свой! – мама более серьезно навострила взгляд в попытке рассмотреть потайной смысл в моих ответах.

– Нет, мам, все хорошо! Просто, видимо, что-то не то съел, ты же знаешь наш магазин, вечно чего-то бракованного привезут, а мы потом травимся, – ответил я, и мать с задумчивым лицом ушла из комнаты, потирая подбородок, будто это действие поможет в поиске причин.

Я тем временем думал только о ней. От самых милых вещей – о том, как все могло бы быть – до самых плохих, в которых она будет страдать за свой отказ. В таких мыслях глаза сомкнулись только поздней ночью, закрывшись от полного бессилия.

Утро. Сегодня я проснулся разбитым. Это было то ли от пережитых эмоций, то ли от того, что лег спать поздно, то ли от всего вместе. Впервые на работу не хотелось идти, даже проскакивали мысли взять отгул, но мысль о том, что Даша подумает, что я струсил прийти, держала меня на ногах. Умывшись, я пошел на кухню, где родители, переместив глаза с телевизора на меня, странным образом глядели, с некой жалостью, будто все мои вечерние эмоции были записаны на видео, и теперь их показывают по всем каналам.

«Ты знал ее?» – спросила мать, когда в эфире появилась фотография Даши, на заднем фоне были кадры, на которых показаны машины скорой помощи, полицейские и до боли знакомый район.

Подпись: «Второе убийство за неделю, кто виноват?»

"…Следственный комитет еще не дал никаких комментариев по данному поводу, но как говорят люди, знакомые с ситуацией, дело может идти о маньяке…"

Я потерял дар речи… и полетел вниз… Повезло, что к этому времени встал рядом со стулом и приземлился точно на него. Родители не сказали ни слова, просто лишь с пониманием отнеслись к ситуации. Я им рассказывал про новую работницу, и, судя по моим эмоциям, они догадались, что была убита моя коллега, моя возлюбленная, моя Даша.

На работу идти не хотелось, так как понимал, что сейчас будет тысяча вопросов от коллег, от полицейских, ото всех, на них не было никакого настроя, я бы предпочел и вправду взять несколько отгулов, чтобы прийти в себя, но работа, есть работа.

Выходя из-за привычного угла, я заметил, что магазин уже открыт, а рядом с ним стояла полицейская машина, возле которой выстроились несколько бабушек, и было не понятно, то ли они интересуются новым делом, то ли уже настроились атаковать магазин за то, что он откроется на несколько минут позже режима.

Дверь снаружи была открыта, а та, которая вела в сам магазин, нет, за ней стояли несколько полицейских, один мужчина в свободном стиле и наша управляющая – Людмила. Когда я сунул ключ в замочную скважину, то на звук обратил внимание только один жандарм, остальные внимательно слушали начальницу.

– Здравствуйте, вы Артем? – сказал тот, что был не в форме, когда увидел мое появление. Я испугался о такой осведомленность и со страха сразу же признался.

– Да, чем обязан? – ответил я, по всей видимости, оперу, который прощупывал почву.

– Вы в курсе, что произошло вчера вечером? – полностью забыв про Людмилу, опер переключился на меня, то же самое повторили люди в погонах.

– Кто же не знает… все телевизоры трещат об этом… – грустно сказал я, пытаясь отвести взгляд. Глаза напряглись, слезы попытались просочиться, но я их сдерживал.

– Ну тогда вы понимаете, что у нас к вам есть несколько вопросов… – буднично сказал опер и кивнул Людмиле, показывая ей тем самым, что она свободна, и та удалилась в подсобное помещение. Один из полицейских подошел к двери, то ли для того, чтобы поймать меня, если я решу сбежать. То ли для того, чтобы не пустить никого лишнего на допрос.

– В каких отношениях вы были с Дарьей Осиповой? – поинтересовался полицейский, достал небольшой блокнот и приготовился писать.

– Вы в этот блокнот все показания записываете? – удивился я, так как его могло бы не хватить для моих показаний, не то, чтобы всех остальных в магазине.

– Показания на диктофоне, – ответил полицейский, бросив взгляд на телефон, лежащий на столике. Видимо, блокнот для несостыковок, тем не менее ничего скрывать я не намеревался, так как ни в чем не виноват, если только тот разговор…

– В рабочих… Я старший кассир, а она молодая, ходил, подсказывал ей, хорошая девочка была… – сказал я и сфокусировался на слове «была», что-то странное коснулось в груди. Я посмотрел на место, где она периодически сидела и где мы соприкасались… слеза чуть не потекла по моим щекам, но я в очередной раз сдержался.

– Что вы можете сказать про нее? Были ли у нее враги? Может, кто угрожал ей? – настойчиво расспрашивал полицейский, который, видимо, уже знал про наш разговор. (То ли коллег опросил, то ли Людмила уже все рассказала). Я точно не хотел, чтобы все это обсуждалось напоказ, так как это могло бы вызвать большое количество нескончаемых подозрений.

– Не знаю, мы не так близко общались. На работе я такого не замечал… – ответил я и сделал небольшую паузу, посмотрев в сторону выхода, куда уже подходили наши сотрудницы. Перед тем, как продолжить разговор, мне важно было увидеть – пустят их или нет – так как в их присутствии я бы не хотел отвечать на все эти каверзные вопросы. Опер увидел это по моим движениям и приказал одному из полицейских выйти в холл и придержать женщин снаружи.

– А когда вы последний раз ее видели? – поинтересовался опер и пристально уставился на меня, будто он умел читать эмоции как Пол Экман (специалист в области психологии эмоций и межличностного общения) и пытался вывести меня на чистую воду.

– Да… Последний раз виделись вчера после работы. Мы раньше всех вышли с работы, так как Людмила хотела задержаться с одной из сотрудниц и могла сама закрыть дверь, я ушел раньше вместе с Дашей. Мы отошли на пару метров поговорить, потом она последовала в сторону своего дома, я в сторону своего… – полицейский что-то записал в блокнот, что вызвало у меня некоторые опасения. Я же самый идеальный подозреваемый. Как говорится: любил – убил.

– А о чем разговаривали? – опять подозрительно посмотрел на меня полицейский, будто уже видел, что закинул удочку, и поплавок трясется, оставалось только вытянуть рыбку на обед. Я немного помялся, будто мои слова могли вызвать не только насмешки опера и коллег по работе, но и что-то пострашнее.

– Дело в том, что она мне сильно нравилась… и я … я хотел погулять с ней, проводив ее до дома! – чуть громче, чем обычно, высказал я. Ужасное волнение меня сильно выдавало. Мне казалось, что таким образом выставляю себя главным подозреваемым, однако у опера ничего не шелохнулось, и он спокойно продолжал слушать, думая, о чем же еще спросить. У меня как будто упал груз с души, за последнее время так легко себя еще не чувствовал, будто надо было просто сказать, а дальше легче…

– А что она ответила? – спросил полицейский, которому было мало такой истории, и он уставился в блокнот, приготовившись что-то записать.

– Ничего… – грустно выдохнул я, будто вернулся в те эмоции, где она жива и отказывает мне, даже в попытке.

– В смысле ничего? – спросил удивленный полицейский, отпрянув от блокнота.

– Ну, она сказала: «В другой раз», – короче, не понравился я ей, и ушла. После ее не видел… – грустно ответил я, вспомнив о том, что ее больше нет, и очередной раз огорчился.

– А во сколько вы разошлись?

– Не знаю точно, магазин закрывается в 22:30, пока закроем все кассы, одно дело, другое, примерно в одиннадцать часов вышли, поговорили минуты две и разошлись.

– А куда вы пошли после вашего разговора, и кто это может подтвердить?

– Я домой пошел, тут недалеко, минут пятнадцать – двадцать, если идти пешком. Подтвердить могут родители, они дома были. А что, какие-то подозрения? – поинтересовался я, сердце забилось, меня охватили неприятные чувства.

– А стоит? – поинтересовался полицейский, серьезно посмотрев на меня так, что я испугался, будто вопросом вызвал еще больше подозрений.

– Нет, просто спрашиваю… – робко ответил я и ждал вердикта.

– Не переживайте, все в порядке, обязательная процедура! – резко поменялся в лице опер со злого на доброго и что-то черканул в блокнот.

– А как ее убили? – поинтересовался я, так как пропустил все новости, и мне почему-то захотелось это знать. Полицейский сначала посмотрел на меня изучающе, а потом расслабился и выложил.

– Как и вчерашнего парня, удар ножом в шею и сердце, шансов никаких… – грустно ответил опер, выждал небольшую паузу и пригласил следующих. Я задумчиво ушел в подсобку к Людмиле.

Весь день после этого полицейские расспрашивали нас о происшествии. Под таким напряжением коллектив работать не мог. Женская часть то и дело ревела, мужская с поникшими лицами смотрела вниз, не скрывая своих эмоций. Тогда Людмила позвонила высшему руководству и рассказала ситуацию. Впервые на своей памяти нам разрешили закрыть магазин в два часа дня и позволить хоть немного отдохнуть персоналу.

«Артем, я понимаю, что такая ситуация… но мы всех распустили, а работу надо доделать, ты как старший можешь остаться и все сделать? А я тебе отгул, у тебя как раз три дня отдыха получится», – деловито сказала Людмила.

С одной стороны, она была права, я был старший, мне и закрывать все, с другой, я тот, кто больше всего пострадал…, тем не менее, я принял предложение и в гордом одиночестве раскладывал продукты, как это нужно было по инструкции, периодически выходил в подсобку, где нет камер, чтобы отдохнуть и немного погрустить о Даше.

Работа затянулась, и только лишь к одиннадцати часам вечера я смог все закончить и закрыть магазин. Усталости не было ни в одном глазу, автопилот помог сделать все задачи. Закрыв дверь, я подумал, что хочу сильно домой, чтобы посмотреть очередную серию по телевизору, какое-то особое желание пробудилось, и я уже начал собираться, как мой взгляд пал на то место, где меня вчера отшила Даша, живая Даша. Какой-то неведомой силой мои ноги понесли меня к месту убийства, будто там была какая-то тайна, и мне захотелось ее разгадать.

Убийство произошло рядом, примерно в километре от магазина. Я подходил все ближе, куча высоких растений пролегало через этот путь. Казалось, как в том месте убийца мог быть незамеченным, ведь все произошло в непосредственной близости к жилому дому. Однако высокие кусты и пролегающие в этом месте трубы стали любимой локацией алкашей и обычных ребят, кто находил здесь свой экстрим и свои дела, так что жители уже привыкли и старались не выглядывать в эти окна, смирившись с тем, что там обычно издавались всякие крики, вои, мат.

Следуя по памяти, я нашел похожий район, где на репортаже стояла машина скорой помощи, и попытался обнаружить то самое место, что было сделать нетрудно, там лежала ее джинсовая курточка. Полицейские забыли ее взять в качестве вещественного доказательства и просто бросили. Она была красивая, но все в округе знали, чья она, и почему тут находится, даже бомжи брезгали ее трогать. Я подошел поближе, захотел ее потрогать, но не стал, не испугался, она показалась мне какой-то грязной, не той, которая была когда-то на Даше, а другой, как будто в ней был кто-то грязный. Я стоял и смотрел на куртку, вдруг у меня в голове разыгралась сценка, я представил Дашу, как она пытается убежать, скинув с себя куртку, но убийца ее ловит и убивает прямо здесь. Глаза обратили внимание на багровые пятна на земле, и мне вдруг стало плохо, будто кто-то стал душить, и я ни с того ни с сего просто побежал… забылся, просто бегал, не понимал где, не думал ни о чем, в голове только она и мысли о том, что ее больше нет… Так очередной раз, не понимая, оказался дома, а там всё по-старому.

Утро. У меня по плану три выходных. На самом деле я за два дня успеваю так отдохнуть, что, выходя на работу, чувствую себя полным сил, как будто побывал в отпуске. Сейчас же у меня три дня, с учетом оплачиваемого отгула, и мне кажется, я смогу прожить эти мысли и выйти бодрым. Да, для меня обычно столько дней отдыха сравнимо с полноценным отпуском на море, только вот одно «но»… что мне делать все эти дни?

По телевизору обычно утром и днем идет всякая бессмыслица, ни интриг, ни погони, одни романы. Как мне кажется, они вообще неправдоподобны. Ну, вот как может совпасть, что крутой миллионер чуть не сбивает обычную продавщицу, они скандалят, а через день они с разными парами случайно встречаются в Турции, а потом разбивают свои отношения, чтобы быть вместе. Да! Это романтично! Но какой отель может позволить себе крутой миллионер, а какой – продавщица и мужчина, занятый перепродажей животных? Вот и я думаю – никакой, да еще и куча совпадений. Нереалистично! Более реальная любовь может произойти на моих глазах в магазине…

*****

…Вечер, остается десять минут до закрытия. Пьяный мужчина по имени Олег, который с друзьями и так выпил лишнего, стоит еле на ногах, но внутреннее чувство, что взяли мало топлива, не дает покоя. И он мчит к заветному отделу, который способен найти по запаху, берет первую попавшуюся бутылку с нижней полки, так как знает, что ассортимент с нее он точно сможет себе позволить. Закуска не важна, она всегда найдется, а вот напиток, с которым он в этом году празднует двадцать лет отношений, могут после закрытия и не продать. В то же время Лариса Петровна, молодая, по меркам налоговой, в которой она уже пашет кровью и потом не первый год, идет с небольшого корпоратива, чтобы взять добавки, еще не зная, что все ее подруги уже напились до такой степени, что даже запах алкоголя для них будет лишним. Но Лариса Петровна не сдается, она знает, что пока она стоит на ногах, нужно пить и пить, так учил её отец, а её отца его отец, её дед, и традиции семьи нарушать нельзя. Так вот, описанная выше мадам мчит на всех парах в магазин, посматривая на часы сквозь размытый взор и понимая, что она еще успевает, сворачивает в нужный поворот и без доли сомнений берет вино, этикетку которого она уже где-то видела. Вопрос цены также проблема, так как она уже знает магазин и помнит то, что самый дорогой напиток ее категории тут не дороже килограмма винограда, в этом же магазине, который в свою очередь уже забродил на прилавке.

Сначала они не замечают друг друга, но в какой-то момент сталкиваются друг с другом лбами в самом священном для них отделе, хватаются за головы и смотрят друг на друга… Искра, буря, эмоции… И вот они уже матерятся, сравнивают друг друга с неприятными животными и вовлекаются в этот процесс, пока кто-то из персонала им не напомнит, что закрытие через пять минут и они могут не успеть. Дело важнее всяких перепалок, и они наперегонки рвутся к свободной кассе, которая одиноко ждет только их двоих. Но тут мужчина понимает, что друзья его, скорее всего, не дождутся, и делает поистине серьезную контратаку на сердце недавней сопернице: он уступает ей место впереди себя, пытаясь показать себя джентльменом. Женщина чувствует это. Ей приятно, она понимает, что понравилась этому человеку. В ее глазах он выглядит вполне симпатично, и слегка растрепанные сальные волосы воспринимает за стиль и уже хочет продолжения, предпринимая свою атаку в виде дразнения.

– А не могли бы вы еще подать сигареты… – говорит Лариса Петровна медленно, заставляя каждую клеточку тела Олега трепетать, так как время неизбежно подходит к концу, и у него будут лишь несколько мгновений на свою покупку. У нее есть еще сигареты в сумке, но эмоции… ради них она живет. Продавец не обнаруживает такую марку, которая нужна Ларисе Петровне и уходит на поиски на другую кассу, заставляя переживать мужчину с его бутылкой все больше и больше. Женщина смотрит последнему в глаза и улыбается, совсем не зло, а наоборот нежно, заигрывая и начиная флирт одними лишь мышцами лица. Олег напряжен, по его виску потекла капля пота, он глубоко внутри ненавидит Ларису Петровну, но конфликты в данной ситуации лишни, ее эмоции вызывают двоякие чувства… и остается только терпеливо ждать своей очереди.

– В последнюю секунду успели! – говорю я мужчине, после того как отдал сигареты женщине и рассчитал ее. На лице Олега возникла неподдельная улыбка, пот к тому моменту градом полил с его лба, он нервничал, топил злость в себе, и вот, наконец, настал тот момент.

– С вас триста пятьдесят рублей! – произношу я и с улыбкой отдаю бутылку покупателю, но тут начинается экшн. Мужчина понимает, что забыл кошелек у друзей, и теперь ему нечем расплатиться. Слеза почти скользнула из его глаза, он вспомнил в один момент все плохие слова и сказал одновременно, но изо рта вышел только жалобный вой. И когда надежда была уже потеряна – купюра упала на место для денег. Олегу показалось, что вместе с ней пролился свет откуда-то сверху, заиграла музыка в ушах, будто ангелы спустили с небес ее, он повернулся и увидел, как Лариса Петровна стоит с раскрытым кошельком и страстно смотрит на своего будущего ухажера. Казалось, если бы не камеры в магазине, то эта парочка могла бы показать всю свою страсть, не стесняясь даже нас, но они, даже не забрав сдачу, схватившись за руки крепко, ушли, оставив мне интересную историю. Казалось, таких людей миллион, которые на утро даже не вспомнят друг друга, а если и сделают это, то будут стараться забыть, но не в этом случае. Спустя время я их увидел вдвоем в нашем магазине, где они стали постоянными покупателями, а совсем недавно я заметил, как ее живот округлился, и они счастливо шли за ручку, выбирая продукты. Меня они так и не запомнили, зато их историю я храню и глубоко в душе восхищаюсь разнообразием нашей культуры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.