Вера Зверева
Будь моим другом

1.

– Давай, Кнопка, я тебе помогу! – я подхватил цветастую сумку и с лёгкостью закинул на полку, но вместо благодарности получил возмущённый взгляд зеленовато-карих глаз с длиннющими ресницами.

– Не кнопка, а Кристина Игоревна для вас, Хромов! – брови Кнопки сердито сошлись на переносице, и она не глядя толкнула вверх вторую сумку, поменьше размером.

Но та не зацепилась за полку и полетела обратно буквально ей на голову. Тут же сбила с волос зубастую заколку и копна каштановых волос с лёгкой рыжинкой рассыпалась по спине до самой талии.

– Ой, блин! – взялась за голову она и растерянно оглянулась в поисках упавшей сумки.

Ну а я, ловко поймавший её в полёте, уже протягивал потерянную поклажу, улыбаясь во все тридцать два родных и натуральных.

– Простите, Кристина Игоревна, – тут же извинился я, укладывая сумочку «номер два» наверх рядом с большой. – Не узнал вас без брючного костюма и пучка на макушке.

Если бы она не обернулась на меня, я бы точно не догадался, что миниатюрная красотка в кремовой широкой футболке и голубых джинсах в обтяжку на аппетитных формах – это моя коллега из финансового отдела Кристина Морозова. В офисе она выглядела совсем не так, сливаясь с общей массой однотипных женщин в строгих деловых нарядах, которые так обожал наш генеральный, считая их признаком порядка.

– Спасибо, – всё же ответила она и уселась к окну, посмотрела на меня оценивающе, проведя взглядом от головы до колен, и спросила, – что-то ещё?

– Мы едем вместе, Кристина Игоревна, у меня билет вот на это кресло, – я сел рядом. Моё настроение заметно улучшилось, Денис Петрович до последнего не говорил мне, кого мы берём с собой на презентацию проекта в Питер, и я боялся, что это будет кто-то из семейных занудных дам, что составляли половину отдела.

Кристина из «фиников» была самой миловидной и приятной попутчицей, которую только можно было вообразить. Я ещё хорошо помнил, как она совсем недавно проходила у меня обучение новой программе, сидела как маленькая отличница и всё записывала, что куда жать, как заполнять поля, как оформлять документы, и как высчитывать часы работы программистов на каждом этапе разработки. Но это был мимолётный день в череде одинаковых будней в бесконечном аврале. Когда я выбирался из-за своего стола, у меня случался праздник от самого факта распрямления спины, не говоря уже о бонусе в виде лиц сослуживцев, вместо прожёгшего сетчатку глаз монитора. Какой уж там разглядывать её повнимательней.

Сегодня праздник продолжился, я уселся рядом довольный выбором начальника. Девушка милая и толковая, будет отличным сопровождением по финансовой части всей нашей команде. Питерский проект теперь в хороших руках не только в моём лице.

– Надеюсь, вы не планируете спать в дороге, Роман Викторович? Не люблю, когда на меня заваливаются или храпят, – поделилась своими переживаниями Кнопка.

– Просто Рома, – поправил я её, – зачем нам так длинно и официально, особенно в командировке?

– Тогда Кристина, а не Кнопка, – она недовольно сжала пухлые губки. Обиделась что ли?

Ну, я не специально, она просто невысокого роста по сравнению со мной, метр шестьдесят пять, наверное, или чуть больше. Миниатюрная девушка.

– Договорились, – я протянул ей руку для рукопожатия, и она тут же вставила в мою ладонь свою узкую ладошку с тонкими пальчиками. Я осторожно сжал её, но почему-то захотелось поцеловать.

Кристина что-то увидела за окном и проводила долгим заинтересованным взглядом, пока человек не прошёл дальше мимо нашего вагона. К своему большому удивлению я услышал, как у неё тихо заурчало в животе. Она тоже поняла, что это было слышно и тут же испуганно уставилась на меня, смущённо краснея.

– Не обедала? – уточнил я, сдерживая улыбку, рвущуюся наружу.

– И не завтракала, боялась на поезд опоздать или забыть что-нибудь, – девушка смущённо отвернулась и начала скручивать руками волосы, оставшиеся без заколки. – Там мужчина с таким классным пирожком в руках прошёл, – с тоской добавила она, – румяным.

– Идём! – я неожиданно даже для самого себя, вдруг вскочил с кресла и потащил её за собой.

– Куда? – почти испугалась она, поднимаясь.

– Я знаю, где эти пирожки продаются! Купим парочку в дорогу! – я, уже не разбирая дороги, расталкивал пассажиров, заходящих в вагон «Сапсана», стюардесса что-то крикнула нам вслед, но у меня была цель накормить Кнопку пирожком и она затмевала собой всё остальное.

Кристина болталась в моей руке и неслась за мной почти бегом, едва успевая за широкими шагами. Я ловко лавировал в потоке людей по вокзалу, пока в самом начале перрона не уткнулся в маленькую будку с пирожками, откуда лился сказочно аппетитный запах свежей выпечки. Мой желудок согласно подвыл урчанию в Кнопкином животике, и мы спешно заказали по румяному пирожку с картошкой, мясом и грибами в одном блаженстве из теста.

– Боже, какая вкуснятина, – с полным ртом закатила глаза Кристина, и я просто промычал в ответ. Потом проглотил кусок и выпалил.

– Надо ещё взять! – но только я обернулся к окошку, чтобы сделать повторный заказ, как меня кто-то резко и нервно начал дёргать за рубашку сзади. – Что?

Я обернулся, чтобы упереться взглядом в испуганные глаза.

– Он ушёл! – драматическим шёпотом выдавила она, всё ещё сжимая пирожок.

– Кто?

– Поезд.

Кровь отлила от моего лица, мозга, позвоночника и вообще, кажется, вытекла нафиг из жизненно важных органов. Я обернулся в мгновение ока и увидел блестящую корму «Сапсана» исчезающего вдали.

– Твою ж… – пробормотал я и откусил долбаный пирожок. Вкусный, сволочь, но неутешительный.

Кристина рядом всхлипнула, и от этого звука во мне проснулось что-то полупервобытно-глубинное в мутных потёртых доспехах.

– Спокуха! – сказал я первое попавшееся, но не самое вразумительное.

– Там же все мои вещи, – она с ужасом смотрела вслед, – и документы, и… – повернулась ко мне, – я же должна сопровождать проект! От этого зависит мой испытательный срок! Меня же… меня же за это уволят!

– Э… – сказал ведущий разработчик, который этот проект должен был презентовать потенциальным заказчикам, чтобы те подписали контракт на десятки миллионов. Мысленно попрощался с повышением и выбрал место на кладбище, куда Денис Петрович меня зароет.

Сегодня вечером мы должны были прибыть в Санкт-Петербург, переночевать в оплаченной гостинице, а утром поразить до глубины души солидных дядь с жирными бюджетами.

– Не страшно, – я принялся жевать пирожок, прокручивая в голове варианты, как добраться до Питера без багажа, документов и до наступления ночи желательно. Так, чтобы никто не узнал, что нас нет в поезде, ибо три дня расстрела деревянными пулями нам обеспечены. – Так, Колян едет в поезде, я позвоню, попрошу, чтобы он наши сумки забрал и в гостиницу отнёс.

– Наши сумки вместо нас на презентацию пойдут, да? – не выдержала Кристина.

– Мы их догоним, жуй пирожок, – я уверенно принялся за свой обед.

– У меня аппетит пропал, – совсем поникла Кнопка.

– Лопай давай. Дорога у нас длинная будет, меньше остановок, быстрей доберёмся, – я говорил это и хлопал себя по карманам, пытаясь понять, что у меня есть с собой, кроме телефона, наушников и какой-то бумажной мелочёвки.

– Как доберёмся-то?

– На машине, – ответил я и, взяв её за руку, потащил за собой на выход с вокзала. – Идём быстрей.

Что же ещё оставалось бедняжке, как не увязаться за мной, спешно глотая накатывающие слёзы с пирожком вприкуску.

Ну нет, эта девушка у меня плакать не будет!

2.

– А она не сдохнет по дороге? – Кристина Игоревна смела оскорблять мою машину своим скептическим взглядом, стоя перед ней и теребя в руках свою маленькую сумку, висящую через плечо. Всё, что у неё осталось при себе.

– Она не старая! – возмутился я, – она грязная! Я её не помыл вчера, потому что поздно от родителей приехал, у них там в области дожди прошли, всё в гов… в грязи по самую крышу.

– Мда, – она обошла её немного со стороны багажника, – вид у неё немного… эм… удобренный.

– Так, всё! Ещё слово и пойдёшь в Питер ножками! – я натурально вставил руки в боки. Это что за оскорбления моего рыцарского коня? Я тут наизнанку выворачиваюсь, придумываю, как нам спасти нашу командировку подручными средствами, а она тут мордочку свою кривит.

– Ладно, ладно! Каюсь! – Кристина подняла руки в жесте капитуляции, – просто не ожидала такого.

– Садись уже, не ожидала она «такого», – я запрыгнул в свой родненький чумазый внедорожник, почти моментально срастаясь с ним задницей. Руки легли на руль, как влитые, словно они тут всю жизнь росли и корни пускали.

Хорошо, что я не клал права в багаж, а оставил их в бардачке машины. Точней забыл, но будем считать это счастливым провидением то, что они здесь, а не в «Сапсане».

Кристина тоже открыла дверь и, пытаясь не вымазаться об бока, залезла в высокую машину, уселась поудобней и сложила ручки на коленях. Посмотрела на меня выжидающе. Ну что, типа, дальше? Мне было приятно её доверие. Прям до невозможности.

А ещё смотреть на неё было удивительно приятно, почему я раньше не обращал на неё внимания и не замечал, какая она красивая? Как можно работать в одном офисе, на одном этаже, буквально через пару кабинетов столько месяцев и толком не замечать друг друга? Мы даже кофе ходим пить почти в одно и то же время. Работа делает из нас зомби.

Я завёл двигатель и тут же из динамиков заорала моя любимая музыка, смесь электронки и альтернативного рока с безумным вокалом, под которые я нёсся по грязным полям и московским пробкам, подпевая один в машине, где некого стесняться и прятать свои вокальные данные. Я спешно убавил громкость почти до минимума. Но Кнопкин пальчик вдруг вернул её обратно почти до того же уровня.

– Оставь, мне нравится! – она посмотрела на меня, и её глаза заблестели как-то особенно ярко.

Я вдохнул и забыл выдохнуть. Ей нравится моя музыка… Теперь хоть на край света в её компании!

***

– О! Рома, сверни вон туда, пожалуйста! – Кристина потрясла меня за плечо и указала куда-то направо.

Я оторвался от своего смартфона, на котором на каждой небольшой остановке, типа светофора, пытался построить маршрут до Питера в навигаторе, да так чтобы объехать побольше пробок и платных трасс. Это было почти нереально.

– Что там?

– Попить купим, там вкусный кофе, – ответила она чуть охрипшим голосом.

От мысли о кофе у меня рот наполнился слюной, а язык отлип от нёба. Мы так увлеклись, подпевая моей музыкальной коллекции, что оба слегка надорвали связки и заработали жуткий сушняк. И воды надо купить в дорогу, пару больших бутылей. За МКАДом магазины придётся долго вылавливать, поэтому лучше затариться ещё в Москве в жилых районах.

Как только зажёгся зелёный, я перестроился и подрулил к указанной кофейне, где, слава богу, только что освободилось место на крохотной стоянке. Прохожие шарахнулись от моего «грязного чудовища», почти воткнувшегося передним бампером в узкий тротуар. Надо заскочить на мойку уже, не пристало въезжать в культурную столицу в таком виде.

Я опытным взглядом огляделся, выбираясь из машины, увидел продуктовый магазин через дверь от кофейни.

– Так, Кнопка, ты в кофейню – мне большой чёрный без сахара, а я в магазин, куплю нам воды побольше и какой-нибудь еды по мелочи, что-то я очкую на трассе питаться. Тебе что взять?

– Не Кнопка, а Кристина! – прозвучало от неё с той стороны машины.

Она чересчур громко хлопнула дверью, и я поморщился, чуть не ляпнув, чтобы холодильник так дома закрывала, но прикусил язык. Ну да, я же обещал Кнопкой не называть. Забыл уже.

– Ладно, Крис, прости, голова дырявая. Так что тебе взять поесть?

– Не знаю, я обычно не ем в дороге, – пожала плечами она, – просто водички.

– Нам ехать… – я глянул в навигатор. Мать моя женщина! – Девять с лишним часов, если без остановок! Точно нужна еда! – с чувством добавил я, глядя, как время вдруг ещё больше увеличилось, где-то образовалась пробка.

– Ничего, я как-то на интервальном голодании сидела, для меня это не сложно.

Я встал посреди тротуара и оглядел её с ног до головы, какое тут ещё голодание может понадобиться этой Дюймовочке? Ни грамма лишнего жира, всё как надо и на месте, грудь под футболкой и попка в джинсах просто идеальные! Такие нельзя худить до состояния модели человека женского пола! Хрен с ней, сам выберу, точно ведь пожалеет, что ничего не заказала и будет у меня мою еду клянчить через пару часов, знаю я эти женские «мне только вишнёвый пирожок и кофе», после которых вся моя картошка обычно бывала сожрана быстрей, чем я на неё рот открыл.

Побродив между рядами, я всё же пожалел, что не вытряс из неё список продуктов. В итоге вместе с водой для неё взял, крекеры, большую шоколадку и упаковку из четырёх румяных яблочек, запаянных в плёнку. Перед тем, как кинуть её в корзину, мимолётно улыбнулся на два плода лежащих рядом, совсем как Кнопкина аппетитная попка. Вот бы разрумянить её звонким шлепком. В штанах потяжелело.

Бляха-муха.

Быстро я на нужный лад настраиваюсь, надо притормозить, и вообще, я её, по-моему, раздражаю. Думать о чём-то другом! Я встал перед рядами йогуртов в бутылочках. Вот! Это жидкий женский корм вполне подойдёт, моя бывшая всё время пила тот, что без сахара и фруктов.

Мысли о бывшей сразу остудили нижний отдел принятия решений, и я спокойно пошёл на кассу.

Когда я вышел из магазина, Кристина уже стояла перед капотом машины с двумя картонными стаканами кофе: одним огромным, вторым маленьким.

– Давай скорей! – почти подпрыгивала она, – они такие раскалённые, держать больше не могу!

Я поторопился к машине и на ходу разблокировал замки, держа пакет со снедью в одной руке. Крис тут же развернулась на звук и умудрилась каким-то неимоверным способом открыть пассажирскую дверь, не отпуская стакана. Тут же нырнула внутрь верхней половиной туловища, чтобы устроить кофе в подстаканник между сидениями. Я споткнулся, чуть не свалившись с бордюра и, сразу же вспоминая о румяных яблочках.

Поездка нравилась мне всё больше.

Закинув пакет на заднее сидение, я вновь уселся за руль и с сочувствием посмотрел на Кнопку на пассажирском, дующую на свои порозовевшие пальцы.

– И зачем такой кипяток в кофе лить?

– Температура у них не настроена в кофемашине, надеюсь, он хотя бы вкусный.

– И я надеюсь, – она глянула на меня и почему-то улыбнулась.

От стаканов с кофе, торчащих между нами, шёл ощутимый жар. Или это я начинаю закипать?

3.

Выезд с МКАДа на Ленинградское шоссе – это вечная жопа с этими развязками! Зато, пока мы толкаемся на съезде, я могу, наконец, попробовать «вкусный» кофе. Не слишком раздумывая, я просто открыл маленькое отверстие в крышке и громко отхлебнул. Почти обварил язык!

– Ай! – сказал я, оставляя стакан обратно, – не пей пока, ещё горячо!

На всякий случай предупредил я.

– Не могу больше терпеть, так кофе хочу с самого утра!

Кристина не выдержала и вытащила свой маленький стакан, так же попробовала его через крышку, зашипела, тоже обжигаясь, но не сдалась. Она вдруг стала странно извиваться на сидении, поднимая бёдра вверх.

– Что? Что случилось? – не понял я этих телодвижений со стаканом в руках.

– Сахар! – она полезла рукой в тесный передний кармашек джинсов, футболка задралась, и моему взгляду предстал её милый аккуратненький пупок.

Я залип.

В последний момент увидел боковым зрением нечто приближающееся к капоту медленно катящейся машины. Быстро обернулся и, увидев жопу Фольксвагена, внезапно притормозившего перед нами, тоже дал по тормозам. Взвизгнули колодки и Кристина.

Я тут же оглянулся на неё как ошпаренный, но это она бедняжка пролила на себя половину стакана кофе, и тёмное пятно начало расползаться по футболке.

– Ай, ай, ай! – закричала она, пихая мне в руки свой стакан, с которого слетела крышка.

– Давай, давай сюда быстро! – я выхватил стакан и первым порывом воткнул его между ног, чтобы было чем держать руль и спасать её одновременно. Остатки кофе тут же припекли мне яйца. – Бляха!

Я выдернул его снова и воткнул в подстаканник.

– Ай, горячо! – всхлипнула бедняжка.

Я, как фокусник эквилибрист, одной рукой пытался рулить, второй потянулся к ней, так же пытаясь сыграть и глазами, но они, к сожалению, не разъезжались в разные стороны. Поэтому я под громкие сигналы машин, следующих за нами, резко вырулил на обочину, подрезая как минимум двоих.

– Снимай её скорей! – крикнул я и потянул за край футболки вверх, пока она не прикипела.

– А, ой, ах! – Кристина отлепила от себя мокрую горячую ткань и быстрым движением, скрестив руки, стянула её через голову.

Я выхватил футболку из рук и швырнул на заднее сидение, как только машина качнулась, останавливаясь, повернулся к бедной девчонке и быстро полез в бардачок, там у меня должны были заваляться салфетки разного калибра. Первыми под руку попалась пачка сухих белых, прихваченных в каком-то фастфуде, я на автомате тут же начал вытирать остатки горячего кофе с покрасневшей кожи.

– Ай, блин! Как больно то! – всхлипнула она, потрясывая руками, на которые, похоже, тоже попало, и не сразу заметила, что я делаю.

Да и я тоже, в общем-то.

Я начал дуть! Прямо на её раскрасневшуюся круглую грудь в бежевом бюстгальтере, промакивая ложбинку комком сыреющих салфеток.

– Сейчас, сейчас! – я старательно выдувал из себя воздух, пытаясь её остудить и понимая, что это ужасно больно. Пусть ожог всего лишь первой степени, но уже всё красное и воспалённое.

И безумно красивое…

Я отдёрнул руку от её левой груди, которую держал в ладони как большой спелый грейпфрут, пока правой вытирал. Глянул на неё, чувствуя, что, кажется, краснею, но ей было явно не до того, на её прекрасные глаза едва ли не слёзы навернулись. Меня опять переклинило, и забрало шлема с грохотом упало, включая моего пыльного внутреннего рыцаря.

– Держи! – я отдал ей оставшиеся сухие салфетки и тут же в бардачке выудил пачку влажных антисептических. – Протри этими, немного охладит, я сейчас!

Выпрыгивая из машины под очередной гудок объезжающей меня резким манёвром легковушки, я обежал свою и, открыв багажник, нырнул в него. Там на дне под барахлом где-то была аптечка, куда моя мама напихала мне такое количество всяких лекарств, что можно было бы скорой помощью подрабатывать. Вот она и понадобилась, помощь эта.

Аптечка нашлась, и внутри, к счастью, и правда оказался тюбик хорошего заживляющего крема от ссадин и ожогов. С этим тюбиком в руках я подбежал к пассажирской двери и рванул её на себя. Моя Кнопка распахнула на меня испуганные влажные глаза и тут же прикрылась руками, скрестив их на груди. До неё тоже дошло, что теперь она передо мной не одетая.

– Вот! Это крем от ожогов, помажь скорей! – я протянул ей тюбик, уже отвернув от него крышечку.

Она взяла его, продолжая смотреть на меня, и я не выдержал и отвернулся. Встав к ней спиной и заодно загородив ее от любопытных прохожих на тротуаре, которые уже начали сворачивать шею, чтобы разглядеть, что же там происходит такое интересное в машине.

Крис громко втянула воздух через зубы, судя по всему, намазывая крем. Я поморщился, представляя эти болезненные прикосновения к мягкой нежной травмированной коже. Хотелось обернуться и помочь. Честно помочь и даже не пялиться на… восхитительную ложбинку.

– Возьми, – тихо проговорила она и ткнула мне тюбик в руку, – спасибо.

Я взял крем и начал заворачивать крышечку, Кристина шмыгнула носом за моей спиной. Да что же это такое?!

Я сунул тюбик в карман и снял с себя клетчатую рубашку, благо надета она была на серую футболку, и я бы не остался топлес.

– Держи, – я протянул рубашку назад, не поворачиваясь. – Надень её, она чистая, только сегодня надел.

– Спасибо, – совсем грустным голосом ответила Крис, но рубашку взяла.

Я выждал минуту, чтобы она успела накинуть на себя одежду, и ушёл к багажнику, чтобы убрать крем и аптечку на место. Ну и день. Сплошная невезуха. Хотя… какая же это невезуха, если это я уже в который раз облажался. Если бы не пупок…

Я треснул себя по лбу. Вот болван.

Вернувшись за руль, я осторожно обернулся к ней.

– Прости, я нечаянно, я не хотел так резко тормозить, просто отвлёкся, – начал нелепо и смущённо оправдываться перед ней.

– Ничего, это же я сама тебя… отвлекла, – Кристина застёгивала пуговицы на рубашке, но до самого верха не дошла, оставив вырез почти полностью открытым. Я даже представлять не хотел, как должно быть больно ткань касалась свежего ожога.

– Тебе больно? – не выдержал я, и Кнопка глянула на меня почему-то виновато.

– Терпимо, – она отвела глаза, – спасибо за рубашку, она очень мягкая.

– Да… – я смутился, – не за что. Думаю, надо ехать…

Я не понимал, чего меня так накрывает перед ней, как школьника прям. То в безумство и подвиги кидает, то тупить начинаю, как последний имбецил, скоро вот и слюни начну пускать от одного взгляда в её сторону.

Заводя машину, я всё же коротко глянул, как она подворачивала слишком длинные для неё рукава. От вида красивой девушки в моей рубашке по телу от груди разлилось какое-то необъяснимое тепло. Обычно моя одежда на представительницах прекрасного пола оказывалась совсем в других обстоятельствах. И теперь я не мог не думать об этом.

А ещё о спелых румяных яблоках. Кажется, вещих.

4.

 Мы ехали молча довольно долго, через какое-то время Кристина вновь включила музыку и мы продолжили её так же молча слушать. Кофе допили уже почти холодным и без удовольствия. Но думаю, мне грех было жаловаться на него, все же мои фамильные ценности пострадали не так сильно, как её… прелести.

Между нами образовалась какая-то странная неловкость от кофейного происшествия и поэтому, когда мы застряли в пробке в Клину, и я пожалел, что не поехал по платной трассе в объезд, я всё же решил нарушить молчание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.