Айым Исмаилова
Новые кочевники

Не будь трусливым в мелочах,

Находясь в странствии.

Лао-Цзы

Много даров осталось позади.

Еще очень много пройти придется.

Я начинаю дневник путешествий в самый светлый период моей жизни.

ГЛАВА 1 Комната белая

Вот уже неделю она просыпалась среди ночи и долго, до самого рассвета, не могла уснуть. Не было тревоги, как это случалось раньше, беспокойных, страшных снов тоже не было. Наступал рассвет, солнце дарило городу свои первые лучи, а вместе с ними появлялось чувство невероятной легкости, доверия и ожидания удивительных чудес.

На горизонте, среди многоэтажек, появлялись первые птицы, город только просыпался, оправляясь от долгого ночного сна.

По дороге одиноко шел путник, в такой ранний час. Еще один странник, через несколько дней затеряющийся в городских лабиринтах.

30.04.2009. Астана.

Много Неба. Много камня. Много ветра.

Больше всего Неба и ветра. И облаков.

Ветер играет с ними целый день.

Вечером, чуть только спускаются сумерки, вокруг зажигаются фонари и небо превращается в огромную декорацию.

В больших городах всегда не так много мест, где небо чувствует себя настоящим хозяином, миллионы мыслей жителей городов превращают его в наблюдателя своей ночной, игрушечной жизни.

***

Он как-то очень легко ступал по тротуару. Ей даже показалось, что может быть от количества бессонных ночей она заснула и видит сон, но она стояла у окна, и по дороге действительно шел незнакомец, почти не касаясь ногами тротуарных плиток.

Он как бы перелетал расстояния. Незнакомец подошел к дому напротив, и, посмотрев вверх, зашел в подъезд.

22.06.2009. Астана.

Города – маленькие остановки на большом пути.

Они, как родные братья и сестры, похожи друг на друга, отличаясь каждый своими характерными особенностями.

Похожи и различаются архитектурой, цветом, светом, количеством солнца, запахами.

Все главное на пути происходит между ними.

От одного пункта к другому – в отрезке времени – целые истории.

Потом в городах эти истории приобретают свою осязаемую, визуальную оболочку.

День только начался. Вернее, он раскрывался, постепенно открывая свои тайны и чудеса.

Есть время на восходе солнца, когда все вокруг, все в природе становится настоящим.

Все живет Здесь и сейчас.

И тогда солнце светит. Чтобы нас разбудить, Свет появляется, чтобы осветить наш Путь, и ветер, пролетая мимо, пытается что-то напомнить, что-то изменить.

Занятия в институте начнутся только через три часа, и у Тайи еще было время побыть дома.

Белая комната была очень просторной, с минимумом мебели и вещей. Хотя ремонт уже давно закончился, не хотелось заполнять ее ненужными предметами, в пространстве комнаты без мебели людям было так же хорошо, как ветру.

Только нэцке и большое количество разных красивых вееров были разбросаны на полу.

6 июля 2009 г. Астана. День города.

Степной ветер самый благожелательный. Он приносит прохладу, нежность и огромные изменения. В ветре – дух степи, мобильность и открытость, желание узнавать.Степной ветер любит странников, новых путников, новых гостей. В степи всегда рады новым людям, гостеприимство как закон. Не от одиночества и одинокости, от переполненности души. Ветер степи переполняет радостью до краев.Степняк ждет гостя, чтобы поделиться этой радостью, отдать чуточку любви. Если гостей нет, степняк собирает коня, разбирает юрту, запасается едой, собирает весь свой род и идет в дальние края – с любовью, огромным знанием и приветом от Степи.Степь посылает его, сама оставаясь в одиночестве и ожидании…

Кристальная свежесть утра создавала белесую дымку в настрое-нии.Все становилось ясным и безоблачным, неразрешимые проблемы уже не волновали, и идеи приходили в голову со всех сторон.Тайя, затаив дыхание от возможно бессонной ночи и потрясающего утра, готовила краски и кисти для акварели, свет и цвет в это утро просили продолжиться на бумаге.

Дерево за окном в утреннем свете становилось еще чудеснее и таинственнее, оттенки листьев отливали серебром, и на голубом это было как у Б.Г.: «золото на голубом». «Б.Г. – это бог, от него сияние исходит» – Африка из «Ассы» был такой же настоящий, как и все друзья – знакомые в реальности.

«Ассу» можно было пересматривать постоянно. Это фильм из своих, то, что занимает во внутреннем пространстве определенное место.

Где-то на полке должен был быть диск с «Ассой», Тайя нашла его, включила dvd и снова попала в реальность африканских снов и тишины Африки.

Так тревожно, как во дворце у Павла иногда бывает, и тучи над землею собираются все больше, а дождя все нет. Только сны в Ялте.

Шторм. Чайки. Африка со Сваном. Побеги Свана. Сommunication tube – самая важная и нужная вещь сейчас. А, может, сделать ее и носить везде с собой.

Фильм не давал возможности посторонним мыслям и Тайя вместе с Африкой и Аликой уже гуляла в Ботаническом Саду, потом на фуникулере над Ялтой, в театре, в парке.

Иногда казалось, что многие эпизоды какими-то неизвестными путями просачиваются в жизнь, начинают оживать в реальности, становясь какими-то знаками.

Саунд из фильма запомнился настолько, что потом, услышав зна-комую мелодию, ее уже невозможно было не слушать, не представляя Африку и Алику, стоящих друг напротив друга в воздушном трамвайчике, и Ялту в пасмурном свете и много маленьких домиков внизу.

Несмотря на то, что за окном светило солнце, а на экране шла «Асса» с Ялтой в снегу, две реальности перетекали друг в друга, не мешая, но создавая особое настроение, предчувствие, что сейчас можно будет выйти на улицу и встретить Африку в солнце, и солнце, Африка и Алика – это было уже продолжением истории, может быть, самым настоящим.

В конце концов, ведь и Сван, перетерпев кучу трансформаций, прустовский Сван ожил в «Ассе» и стал существовать совсем по-другому. Акварель тоже была из другой реальности, продолжением событий реальности настоящей. Тайя больше всего любила рассматривать япон- ские гравюры. Они, как настоящие японские самураи, четко чувствовали цель данного мгновения, или, вернее, рассматривая их, эта цель вырисовывалась отчетливо и ясно. Постоянно упражняясь в набросках, хотелось добиться того же эффекта, хотя и осознавалась вся трудность и почти недостижимость задачи.

Белый лист бумаги постепенно заполнялся цветом, начиная жить уже в другой, одушевленной, неравнодушной действительности. Кто-то позвонил в дверь. Тайя отложила акварель в сторону и пошла открывать.

18 июля 2009 года. Астана.

Новый город не торопится появляться во снах.

Медленно, каждую минуту, улицы и переулки нового города, изменяясь, готовятся приобрести в наших снах новые очертания и формы.

Иногда город может так и не появиться, возможно, тот старый город в сонной реальности занимает слишком много света, и только запомнившееся дерево или одинокий дом заставит вспомнить, пробудившись, о городе, в котором когда-то останавливались.

Комната голубая

После долгого перелета ужасно хотелось спать. Хотя, несмотря на жуткую усталость, он отметил потрясающий воздух в городе, низкое небо и близко-красивые-далекие горы. Горы были так величественны и ошеломительно белоснежны, что город, который «огромен и очень далек», кажется, был здесь.

Он принял душ, нашел матрац и одеяло, и, закрывая окно, понял, что сон захватил его уже по дороге из аэропорта.

20 июля 2009 года. Алматы.

Города, где ждут, не теряя надежды, долго.

Города, где ждут своих поклонников и фанатов. Каждая улочка спешит удивить, ошеломить своей новизной.

Города мудрые, поражающие, хотя и не желающие этого, ждущие, потому что очень много тайн и знаний хранят в себе.

Города, в которых обитает много призраков и привидений, в ночном свете луны сам город становится призраком, но он намного реальнее и живее, чем все, что вокруг.

Сон клоуна

Лестница, ведущая по тропинке в горы.

Горы вокруг.

Старый дворец, затерянный среди кипарисов, роз и лотосов.

Он вспоминает, что уже был там, когда их приглашали с выступлениями в Испанию.

Гранада, Альгамбра. Горы Сьерра-Невада…

Он сидит в беседке. Вокруг ни души. На верхнем этаже что-то говорит девушка, обращаясь к нему.

Он отвечает. Он знает здесь каждое дерево, каждый камень. Это

его дом.

Он просыпается от стука в дверь и спохватывается в поисках часов.

Он спит уже полдня. Сон его так не хочется прерывать.

Но сон, прервавшись во сне, снова возвращается, и снова лабиринты улочек, где кто-то убегает, кого-то догоняют, он пытается кому-то помочь.

Там в вышине, где-то за облаками, где он только что был, его дворец, сейчас надо преодолеть огромное количество лабиринтов и лестниц, чтобы подняться к нему.

Знакомая мелодия внезапно разбудила его. Звонил его мобильный. Значит, день начался. Он медленно должен возвращаться в действительность, но она с некоторых пор не так сильно отличается от сонной яви. Он чувствовал, как что-то в его мире начинало меняться.

ГЛАВА 2 ГОРОДСКИЕ ИСТОРИИ

Оставайтесь голодными.

Оставайтесь Безрассудными.

Стюард Бренд. «The whole Earth Catalog»

В городах много людей, отношений, звуков.

Между городами в пути один человек, один звук – звук степи, одно отношение – отношение Пути. Если Путь не в духе и не благоволит спутнику, трудно будет добраться до места назначения. Еще труднее возвратиться.

Кочевники больше всего боялись потерять это чувство – чувство пути.

Когда его нет, лучше сидеть на прежнем месте и не ждать от судьбы удачи.

Свою дорогу кочевник омывал белым кумысом, просил благорасположения у Тенгри, и налегке, с минимумом одежды и пищи, отправлялся в путь, полностью вверяя себя ему, Пути, от которого теперь зависело все.

История музыки

Май приехал в город из маленького городка на равнине и первое время не мог привыкнуть к низкому небу, цепи гор вокруг города и к постоянным спускам-подъемам на улицах.

Вечерний горный воздух заставил его понять, что он уже никогда не сможет без такого воздуха жить, а горы тянули к себе постоянно.

Постепенно из раздраженной какофонии городского шума он уже мог выделять основные мелодии и пытался воспроизвести их на своем компе.

Май сразу нашел себе работу, диджеи везде востребованы, тем более если ты еще сам сочиняешь собственные композиции.

Самые классные темы получались после горных поездок. Горы вдохновляли и дарили щедро новые мелодии.

Больше всего Май любил горные реки, когда в воде, кроме ее собственной мелодии, начинали звучать звуки гор, на которые все окружающее вокруг мгновенно реагировало потрясающей тишиной.

Звуки заполняли все пространство, как будто даже очищая цвет вокруг, делая краски ярче.

Май записывал природные звуки суперчувствительными приборами, а потом обработав, накладывал музыку для party’s, иногда усиливая, уменьшая громкость звучания, а однажды, после суперстремительного трека, в полной тишине были только горные звуки. На следующий день все только и вспоминали эти минуты, минуты настоящей тишины.

В городе, исследованном им вдоль и поперек, еще было множество звуков, которые хотелось узнавать, и Май, полный впечатлений и работы, почти все дни пропадал в студии.

Звуки города уже открыли ему звуки гор, горы стали постепенно открывать новые звуки, древние, удивительные, не знакомые доселе. За горами… над облаками… у Великого Тенгри… там, где Степь…

Новая мелодия звучала еще пока неосознанно тихо, но среди множества тем она уже была завораживающе знакомой, ее уже можно было узнавать.

Степная мелодия открывала совершенно неведомые предметы и вещи. И Май начинал неосознанно воспроизводить ее на компе, чувствуя, что именно она станет основным звуком этого города.

История архитектуры

Тамерлан приехал по контракту архитектурной фирмы и долго не мог привыкнуть к своему новому месту пребывания. Хотя языкового и национального барьера почти не было, родители его сами когда-то жили в здешних местах, очень много мелких бытовых проблем не давало возможности сосредоточиться, хотя бы немного узнать город поближе.

И даже если каждый день он видел новые места, посещал дружеские вечеринки, ездил за город, но город так и не становился ближе. Тамерлан уже свыкся с мыслью, что он так и останется только на фотографиях и в его резюме, пока не увидел, возвращаясь с очередной рабочей поездки, потрясающий закат в этих местах.

Степное солнце, казалось, обитало ночью именно здесь, так долго, прилежно, загадочно оно уводило с вечернего небосклона свои лучи.

Впервые после всех спешек Тамерлан хотя бы немного отдохнул, его глаза, привыкшие так долго обозревать один предмет, не могли оторваться от увиденного.

Он въезжал в город, пытаясь его узнать, понять, ощутить. В голове крутилось много новых идей и почти все проекты, которые он разрабатывал со своей командой, казались ему сейчас неинтересными, слишком неодушевленными, сухими.

Этот город сам пытался подсказывать архитектурные решения, дерзкие. Слишком яркие. Но совершенно новые.

Тамерлан стал просиживать вечера в Интернете, пытаясь узнать больше об истории и культуре города, поражаясь тому, как много сокрыто за маленькими, приветливыми улочками, и радуясь, что встреча с городом все-таки состоялась.

У каждого дома стала появляться своя история, определенные детали старых домов просились заполнить уже появляющийся в голове Тамерлана новый замысел.

История Камня

Спустившись с гор во время очередного селевого потока, он остановился самым последним почти в центре города, на тротуаре возле гостиницы.

Потом, возможно, из-за лени служащих заведения, или по какой-то другой причине, его оставили в саду, и вот уже больше двадцати лет он был немым свидетелем всех встреч, расставаний, восходов, дождей и солнца в этом городе.

Камень помнил не только городскую летопись, он знал историю гор, откуда пришел, и историю степи, откуда впервые появился.

Место, где он лежал, стало излюбленным местом детей, для них та-кой огромный, с прожилками разных цветов, он напоминал древнюю черепаху, большую рыбу, целый корабль.

ГЛАВА 3 ВСТРЕЧА

Отправляясь за тысячу ри,

Не запасайся едой, а входи

В деревню, которой нет нигде,

В пустыню Беспредельного Простора

Под луной третьей ночной стражи.

Чжуан-цзы

Институт был совсем недалеко, и Тайя вместе с подругами любили ходить пешком. Горы осенью становились еще выше. Воздух вокруг вершин был прозрачным и краски от этого ярче.

Сквозь листву желто-бирюзово-красную плыли солнечные лучи, обволакивая аллеи парка огромными солнечными паутинами света.

Горы были очень-очень далеко, но их присутствие отражалось даже в самых низких окрестностях города.

Тайя от «Ассы», акварели и бессонной ночи чуть смелее воспринимала все окружающее, хотя всегда очень много усилий ей нужно было для того, чтобы выразить что-то понравившееся или ответить собеседнику. Внутри торжествовали невероятная тишина и спокойствие, так бывало когда-то в детстве, до школьной поры.

Ощущение непонятной, но огромной защиты было внутри.

Впереди, видимо, тоже направляясь к институту, шел молодой человек с рюкзаком и большой папкой для бумаг и эскизов. Его походка напомнила Тайе почему-то утро, и уже заходя в институт, она вспомнила раннего прохожего с летящей походкой, которая была потрясающе легкой.

Тайе даже показалось, что это и есть тот утренний незнакомец.

В вестибюле института, как всегда перед лекциями, было много людей, она подошла к своим с искусствоведческого и сразу стала рассматривать новые книги, которые кто-то принес.

Чтобы удобнее было рассматривать иллюстрации, все расположились прямо на полу, так в вестибюле можно было сразу отличить своих: по книгам, эскизам, лежащим на полу, ну и, конечно, по одежде: Тайе всегда нравилось наблюдать за новыми идеями своих друзей в одежде, манере общаться.

Один из сокурсников подвел к ним того самого незнакомца:

– Знакомьтесь, это Эльмар, мой друг из Питера. Он сегодня будет выступать в цирковом шоу у нас во Дворце.

Эльмар, поздоровавшись со всеми, легко и непринужденно сел возле Тайи и, увидев Шагала, отметил:

– Мой любимый художник. Когда в Гранд опера были на балете, я запомнил только его картины, даже в темноте рассматривал. Это небо целое. Парижу вообще везет. Столько небес!..

Впервые разговор был такой легкий и в то же время такой насыщенный одновременно. Молчаливость, которой Тайя так стеснялась, не была заметной сейчас, хотя Тайя даже не проронила слова. И чувство спокойствия и защиты, посетившее ее с утра, совсем даже не исчезло, что почти всегда бывало, как только она появлялась в институте.

– А вы приходите сегодня к нам на концерт. Я вас потом за кулисами познакомлю со всеми актерами, – обращался к Тайе уже знакомый незнакомец, собираясь уходить.

Его кто-то окликнул, Тайя даже не успела ничего ответить и, продолжая рассматривать Шагала, отметила про себя в подтверждение словам Эльмара безграничность шагаловского неба.

Странным образом дальность и обширность, огромность небес у Шагала, которые доселе только ощущались, сейчас как будто показывали, открывали себя.

Тайя всегда поражалась этим метаморфозам, когда картина как бы разрешала войти в свою реальность, открывала настежь свои двери, и тогда малейший оттенок света и цвета, даже на иллюстрации в книге, оживал и был замечен.

Тайя снова смотрела на картины Шагала, и метаморфозы, произошедшие после встречи, стали проясняться еще отчетливее. Параллельно с картинами можно было читать автобиографию Шагала, и тогда слова переходили в цвет, а цветом и светом окрашивались стихотворения и рассказы Шагала.

Основные направления: вверх – и – над стали чувствоваться почти физически, а многие символы и образы, ранее непонятные, как будто сами рассказывали свои истории. Шагала день был незабываемым, каким-то с утра непрерывающимся и длившимся очень-очень медленно, как будто каждое мгновение, каждый миг этого незабываемого дня просились запомниться на будущее.

А присутствие еще кого-то, чего раньше не бывало, стало почти осязаемым. Как будто у трехмерного пространства, когда-то давно окружавшего Тайю, вдруг появилось четвертое измерение, когда если в комнатах душно, есть выход – вверх, самый верный и реальный.

Начинались занятия, Тайя не очень хорошо всегда помнила расписание, и от того было неожиданно потрясающим, если день начинался неожиданно с интересных и любимых ею лекций.

13.08.2009. Алматы.

Путь для кочевника не измеряется расстоянием, он важен сам по себе, насыщенность и качество его зависят от путника. В Пути важно не потерять благорасположения Тенгри, чтобы всегда чувствовать его защиту. Поэтому кочевник всегда больше смотрел в небесную даль, находясь на земле, он был уверен здесь. При малейших знаках в Пути делались остановки, совершались молитвы, жертвоприношения и ожи- дания благих вестей.

В то же время в Пути не разрешалось говорить много, тем более вспоминая прошлое, обсуждать плохое или замечать мелкие неурядицы. В Путь собиралось много подарков для новых друзей, из Пути возвращались с еще большим их количеством от новоприобретенных друзей и побратимов. Тенгри сам подсказывал, как лучше двигаться, звездное небо для кочевника – второй дом,.. может быть – первый…

Комната белая. Время перед сумерками

Перед самым закатом солнечные лучи проникали в комнату, освещая розовым светом белые стены, отливающие радугой расписанные веера и лежащие на полу нэцке. Падающие лучи как будто оживляли маленькие фигурки, особенно те, что были из дерева, ожившие нэцке осматривали с почтением и любовью комнату и отдавали поклоны заходящему солнцу.

В комнате было светло, спокойно и тихо. Тайя, на минуту забежав, только успела закинуть рюкзак с книгами и вещами и, переодевшись, поехала на концерт. Видимые и невидимые обитатели комнаты послушно ждали хозяйку и готовились к времени после сумерек.

Комната голубая. Время после сумерек

Звонил мобильник.

Эльмар не брал сотовый, когда проходили выступления.

Тишина комнаты прерывалась только мобильником, звуками отъезжающих машин за окном и пением птиц, желающих миру спокойной ночи.

Аскетичность апартаментов сразу бросалась в глаза. Кроме ноутбука, рюкзака и свитера, здесь не было ничего.

И картина на стене была единственным, пока не было хозяина, обитателем этого места. Акварель в японском стиле с деревом на первом плане хотя бы немного создавала в комнате атмосферу домашнего уюта.

Уходя перед концертом, Эльмар внимательно и долго рассматривал акварель, поражаясь ожидаемой нетрафаретности исполнения и отметил для себя, что когда будет время, обязательно поинтересуется у хозяев об авторе.

В комнате уже наступали сумерки.

16 августа 2009 года. Алматы.

Города в степи – островки в большом, великом океане.

Степь сама разрешает расположиться у себя, сама же устраивает законы общежития.

А потом, когда обитатели города мирно и спокойно начинают жить своей городской жизнью, степь посылает в города свой степной, ни на что не похожий, пахнущий степными травами и степным небом, степной ветер, чтобы хотя бы один из жителей про нее не забыл, мысли о ней лелеял, ими жил.

И однажды, в дождливую октябрьскую ночь, после тяжелого рабочего дня, наполненного ненужными разговорами и мелкими бытовыми делами, одному из городских жителей приснится необычный сон. Сон степной. Сон степи. Сон в степи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.