Пропавший Айдол
Варвара Янг

Корректор Алеся Александровна Молоденкова

Редактор Алеся Молоденкова

Дизайнер обложки Варвара Янг

© Варвара Янг, 2024

© Варвара Янг, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0060-1781-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Дорогие читатели. Прежде чем вы приоткроете завесу жизни корейских айдолов, хочется немного рассказать вам о данном романе.

Эта книга о том, что скрывается под маской яркой и привлекательной жизни ваших кумиров. Что они чувствуют, о чём переживают. Данная история выдуманная. В реальной жизни не существует ни таких людей, ни такой музыкальной группы. Поэтому совпадение, с какими либо событиями могут быть только случайными. Однако зная мир шоу бизнеса, в общем, то, как это происходит во всём мире, данная история не является ложью. Это красивая сказка для взрослых, со счастливым концом.

Берегите своих кумиров. Они такие хрупкие, ранимые и в сути своей беззащитные. Они делают нашу жизнь краше, ярче, ценой своих нервов, здоровья, жизни.

Приятного вам прочтения.

Варвара Янг.

Любая экранизация данной книги без согласия автора строго запрещена

Пролог

Умирает певец и попадает в приёмную к высшим силам.

Подходит он к секретарю и спрашивает: —

«Скажите, Уважаемый Ангел, мне куда идти, в рай или в ад?»

– Ангел его спрашивает: – «Вы кто?»

– «Я – артист, певец».

Ангел берёт его за плечи и отправляет обратно:

– «Вам, дорогой, на сцену. Ваш контракт ещё не закончен!»

– «Солист K-pop группы „Startus“, Ли Сан Хён был найден мёртвым в своём доме. Ему было 25 лет. Причины смерти устанавливаются».

Лина отбросила телефон.

– Господин Хёрт, здравствуйте. Вы ведь работаете в центральной больнице Сеула? У Вас при больнице есть морг. Сегодня туда должны доставить тело айдола. Ли Сан Хёна.

– Да Лина. Есть такой.

– Я прошу Вас, как друга, пожалуйста, сделайте для меня отдельную экспертизу, но чтобы никто этого не знал —

– Лина не плачьте. Для Вас я всё сделаю. Правда, не знаю, зачем Вам это. —

К вечеру раздался звонок. – Лина срочно приезжайте. У меня для Вас есть такая информация, которая Вам будет очень полезна. Приезжайте срочно. —

Лина прыгнула в машину. – «Что расскажет мне доктор Хёрт? Они нашли в его крови яд? Или какие то скрытые улики? Почему вообще я интересуюсь этим парнем?». Как то больно и скверно было у неё на душе. – «Зачем я влезла во всё это?» Сан Хён был очень ярким и всеми любимым айдолом, и ей не хотелось верить в его внезапную смерть. Да и как в такое поверишь? Ещё вчера утром она видела его живым и здоровым, разговаривающим с Чаном. Но так же было всем известно, что его продюсеры не дали ему возможности уйти из «Startus». Что из этого и как могло быть завязано со смертью молодого, высокого, красивого, здорового человека – ей не было понятно. И её женская интуиция подсказывала ей, что тут многое не чисто. А сейчас, доктор Хёрт готов был раскрыть ей какую-то тайную информацию.

С этими мыслями она зашла больницу.

Действующие лица

K – pop группа «Startus»

1. Первый участник – Мин Джун Джон. Самый старший из всех. Репер, продюсер, папа своих айдолов. Справедливый. Готовый убить кого угодно, за своих ребят. Любит музыку, хорошо танцует. Заражает всех своим смехом.

2. Второй участник – Ким Ли Вон. Продюсер, автор большей части хитов группы, репер, поедатель бананов, соня, золотые руки и холодный ум, ворчун всей группы.

3. Третий участник – Бобби или Ким Дон Бин. Австралийский кореец – ведущий танцор, певец, репер, маньяк своего дела. Маленький, ниже всех в группе. Худенький, очень пластичный. Не представляет свою жизнь без снеков, танцев и своих коллег по группе. Очень боится высоты.

4. Четвертый участник – Ли Сан Хён (TAY). Ведущий вокалист, танцор, продюсер-лирик, широкоплечий красавец, очень весёлый, эмоциональный. Искренне обожает Лину, свою первую и единственную любовь и ждёт от неё взаимности. Без особых комплексов. Может легко раздеться на сцене, что вызывает неподдельный восторг его поклонниц.

5. Пятый участник – Пак Чан Сон. (Чарлз) или Чарли. Второй вокалист. Весёлый. Не очень высокий. Австралийский кореец. Вижуал. Девочки сходят по нему с ума. Он имеет спортивную фигуру. И часто раздевается по пояс на сцене вместе с Сан Хёном.

6. Шестой участник – Чон Мин Хён. Танцор. Репер. Гибкий, пластичный. Среднего роста. Тихий. Застенчивый. Но иной раз его пробивает на милые шутки. Любит поспать и мороженное. У него не очень много фанатов, чему он даже рад.

7. Седьмой участник – Пак Ин Джон. Макне т. е., самый младший участник. Танцор и певец. Любимец всех мемберов. Очень красивый, высокий. Похожий на капризную девочку. Часто плачет и громко чихает. Девочки визжат, видя его на сцене, и ждут когда он снимет перед ними футболку. А он их боится.

Все вместе, они составляют великолепную семёрку. Которая является одной из самых популярных групп в k-pop индустрии.

Они любят друг друга и всегда помогают друг другу. Они готовы бороться с несправедливостью компаний по отношению к айдолам. Уважают своих поклонников и мечтают о вечной популярности и большой любви.

Продюсеры группы «Startus». Хозяева SVOL Entertainment

Господин Иль То Кан – жёсткий, расчётливый, беспринципный человек. Знающий толк в шоу бизнесе. Выпустивший в свет уже не одно поколение айдолов.

Господин Пак Ли Чан – давний партнёр по бизнесу Иль То Кана. Обаятельный, упитанный, добрый, хитрый саунд продюсер. Человек с тонким, творческим вкусом. Искренне любит своих подопечных айдолов. Защищает их от нападок и наказаний Иль То Кана.

К-pop группа «Ais Two» – коллеги и соперники группы «Startus» по работе и давние друзья в жизни.

Ян Джек – один их солистов k-pop группы «Ais Two». Весёлый, добрый, шутник и балагур. Близкий друг Ли Сан Хёна и Лины.

Лина Ройс – директор группы «Ais Two». Давняя возлюбленная Ли Сан Хёна. Она подозревает его отношение к себе. Очень ценит его как профессионала и переживает за него и за его коллег.

Ли Муна Сон – мама Ли Сан Хёна. Добрая женщина. Искренне любит своего сына. Борется за его здоровье, жизнь и мечту.

Дон Хо Иль – директор k – pop группы «Startus». Спокойный, рассудительный. Умеющий принять правильное решение в трудной ситуации.

Доктор Хёрт – знакомый доктор Лины. Молодой, энергичный. Главный врач собственного медицинского центра в Амстердаме. По 4 месяца в год работает в больнице в Корее. Любит свою работу. Ясность и справедливость. Хороший друг и сообщник в разных рискованных ситуациях.

Мистер Джеймс Смит – юрист международник. Американец, живущий в Японии. Большой помощник и друг Пак Ли Чана и Ли Сан Хёна. Много помогает Сан Хёну в решении сложных юридических вопросов.

Дэ Француаза – девушка Джуна. Французская топ модель. Живёт в Париже. Любит Джуна. Готова переехать в Корею, чтобы быть всегда рядом с любимым человеком.

Тон Со Йон – девушка-поклонница «Startus». В будущем их администратор. Помощница Лины и Ли Сан Хёна во всех их делах. Девушка, а потом супруга Чон Мин Хёна.

1.Рождение

Маленький Ли Сан Хён появился на свет в тот самый день когда на улице была страшная гроза.

Машина скорой помощи везла его маму Муну по дороге.

– Ааа..! Пожалуйста! Скорей! Очень больно! Пожалуйста! – Муна периодами теряла сознание. – Не могу я! Ну сделайте что-то! – В глазах всё потемнело. Очнулась она от того, что кто-то трепал её по щекам.

– Поздравляем! У Вас мальчик. 2100. Но понимаете… – В воздухе повисла тишина. – Что? – спросила Муна. – Что с моим сыном? Где он? —

– Ваш сын очень слаб. Он родился раньше срока. И… у него порок сердца. Тяжёлый и неоперабельный.

– Как? Мой сын будет жить?

– Мы сделаем всё возможное. Но… гарантировать ничего не можем. – Муна заплакала. Она так ждала этого ребёнка, а теперь она может его потерять, даже не взяв на руки.

– Принесите мне моего сына!

– Не положено. Он слабенький.

– Тогда я хочу пойти к нему!

– Нет нельзя! Мы принесём его Вам кормить, как только он окрепнет – Время тянулось очень медленно. Дни в больничной палате казались серыми и бесконечными. Наконец-то Муне принесли сына.

– Хён, мой маленький Сан Хён! – Мальчик смотрел на маму своими черненькими глазками, не моргая. – Какой ты красивый, ну, не уж-то, этому крохе уже так тяжело жить? – Малыш жадно ел. Муна потихоньку влюблялась в своего сынишку. Это был первенец. У неё долго не получалось забеременеть и это детя было для неё подарком судьбы.

– Маленький Сан Хён! Я буду любить тебя всем сердцем, таким как ты есть, и чтобы ты не сделал, куда бы, не пошёл, кем бы ни стал, я всегда поддержу тебя. – Время летело быстро.

2. Детство

Сан Хён, был крайне подвижным ребёнком. Муна порой просто удивлялась, как он может быть сразу и везде. – Мама, а почему небо голубое? Мама, а как птичка говорит? Мама, а кто в траве прыгает… – Муна не успевала за вопросами маленького сынишки. Спрашивая одно, он уже переключался на другое. Однако он очень скоро перестал требовать к себе много внимания, так как у него появились ещё и младшие братья и сёстры. Он был старшим и в свои небольшие годы уже чувствовал за них ответственность. Он весело играл с ними, отдавал им всё самое хорошее и вкусное, не требуя ничего взамен. Бывало, накажет мама братика за проказы, а он его жалеет и тащит ему конфету или какую другую вкуснятину, а позже и вовсе стал брать на себя всю ответственность за проделки малышни. Ему обычно не влетало, потому как его обаятельная улыбка и заливистый смех покупал абсолютно всех. Летом Хён бегал по полям в деревне за коровами и козами, пел им песни, ходил на руках. Он мечтал стать певцом, чтобы его слушало много людей. Не знал он, что однажды эта самая мечта доведёт его до того, что он будет убегать от своих почитателей так же быстро, как сейчас бегают от него куры в бабушкином дворе, которых он тщетно пытается поймать, чтобы вдоволь их потискать.

Хён был очень общительным. Бывало, идет он в магазин и всех там уболтает.

– Дядя! А у Вас сумка? А куда Вы идёте? А хотите я Вам песенку спою? – и давай петь и прыгать посередине магазина. Все ему хлопают и смеются, а Сан Хён только этого и ждал. Он обожал свою маму, потому что она никогда не в чём ему не отказывала. Он просился на танцы, и мама возила его несколько километров из сельской местности и обратно три раза в неделю, вместе с его братьями и сестрёнками.

– Хённи ты сегодня чего такой хмурый? Сынок что случилось? – спрашивала его мама, как-то возвращаясь с ним домой, после тяжёлого дня.

– Мама, госпожа Су Ына не поставила меня в ведущую партию. Она сказала, что я не пластичный, а я в прошлый раз на показе её танцевал и все были довольны. А она сказал мне, что я не создан для сцены и лучше мне бросить танцы.

– Ну что ты родной! Ты у меня очень талантливый. Я поговорю с Госпожой. На следующее занятие Муна подошла к Су Ыне.

– Госпожа Су Ына, что не так с моим Сан Хёном?

– Он деревянный у Вас.

– Как? Он же танцевал на показе, а в прошлом месяце он выиграл конкурс? —

– Это не его заслуга. Вы должны меня благодарить, что я ему позволила это. Но если Вы что-то имеете против, то я вообще его могу отчислить из коллектива. Муна развернулась и ушла, взяв за руку сына.

– Мама всё плохо да? Я плохой?

– Нет, сынок. Просто Госпожа сказала, что ты очень талантлив и не может дать тебе чего-то больше, поэтому нам с тобой следует поискать что-то более интересное для твоего таланта. Знаешь что? Я поговорю с папой, и может, уговорю его на переезд в Сеул.

– Как в Сеул? А что мы там будем делать?

– Хённи ты станешь там айдолом. Ты ведь самый лучший!

– Это правда, мама?

– Правда, мой родной. Верь мне. Ты будешь айдолом. Ты ведь этого хочешь?

– Да мама, очень! Но ведь мы бедны.

– «Ничего, сынок. Главное, чтобы ты осуществил свою мечту. —

3. Сеул

Сан Хён шёл по большому городу. Его слепили вечерние огни. Вот уже три года, как они переехали сюда. Папа и мама работали на двух работах, а он учился в школе вместе с сестрёнками и братишками. Утром он вёл их в школу. Днем забирал, но они разбегались по дороге кто куда. И ещё совсем не взрослому Сан Хёну приходилось их собирать.

– Куда вы а? Ну папа же будет ругаться? Побежали наперегонки. Кто выиграет – тому я куплю мороженое. – Мороженое было конкретным таким роскошным развлечением. Ведь им не всегда хватало денег, чтобы хорошо покушать. Обычно рис с кимчи. Яйца, иной раз рыба. Что перехватывали. Ребята кинулись бежать до дома. В порыве бега у Сан Хёна перехватило дыхание. Помутилось в глазах.

– Хённи, Хённи! – Чаи закричала, когда увидела падающего брата. Она побежала к нему.

– Хённи, Хённи, что с тобой?

– Чаи мне дышать трудно. Ой что это…

– Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Моему брату плохо! – Взрослые люди увидели истошно кричащих детей. Кто-то каким-то образом вызвал скорую. Хён очнулся в машине скорой помощи.

– Где это я?

– Мальчик ты упал, потерял сознание. Сейчас ты можешь дышать? – Врач склонился над ребёнком. На лице у Хёна была кислородная маска.

– А где мой брат и сёстры?

– Их отвели домой. Ты лежи мальчик. – В больницу прибежала перепуганная Муна.

– Что с моим сыном?

– Госпожа у Вашего сына астма. Довольно не типичная. Вам нужны лекарства, а без них ему не выжить. —

– Астма? Откуда? Ведь у Сан Хёна не было ни одного приступа. Доктор, может Вы ошиблись?

– Нет, госпожа. К сожалению это окончательный диагноз. – Муна заплакала. – Мамочка, почему ты плачешь? Тебе больно?

– Нет мой родной. Нет. Просто я очень люблю тебя.

– Мамочка я вырасту, стану айдолом и сделаю так, чтобы ты никогда не плакала. – Муна рассчитывала на поддержку мужа. Но… Бён Хо был совсем другого мнения.

– Я зарабатываю на съёмную квартиру, на детские развлечения и студии. Теперь Сан заболел. И ради чего ему оставаться тут в Сеуле? Отправь его к бабушке.

– Нет Бён Хо. Давай возьмем ещё одну работу. —

– Знаешь что дорогая? Я не намерен работать так, чтобы умереть на этой работе. Я уезжаю. Если ты хочешь выполнять все капризы этого маленького паразита, то выполняй их сама. —

– Бён Хо! Это наш сын. —

– Нет Муна. Это – паразит! У нас кроме него есть ещё трое детей. Они что? Хуже что ли? —

– Но…

– Никаких но! Я забираю троих, а ты можешь оставаться с этим инвалидом, которого ты, ещё неизвестно от кого, нагуляла. – Родители разъехались. Муна работала за двоих, выхаживала больного сынишку. Порой приступы повторялись настолько часто, что Хёна приходилось класть в больницу на терапию, что бы хоть как-то облегчить его страдания. Лекарства плохо помогали. Конечно на периферии Сан Хёну было бы совсем тяжело, но тут было тяжело Муне. И он это видел. Он часто оставался дома один на целые сутки, так как мама много работала. Иной раз не видел её по неделе. Хён научился готовить. Научился сам делать уроки. Он очень боялся ночей и приступы его увеличивались от его страхов.

Так прошло три года. Однажды Сан Хёна окликнул на улице, какой то мужчина.

– Парень, а парень! Подойди сюда. – Сан Хён недоверчиво сделал шаг в сторону незнакомца.

– Как тебя зовут?

– Сан Хён, Господин. А зачем Вы меня позвали?

– Слушай паренёк. А не хочешь ли ты стать айдолом?

– Я айдолом?

– Да ты.

– Хочу, а что?

– Тогда вот тебе буклетик. Приходи по этому адресу на прослушивание.-

– Я?

– Да ты.

– Дядя да Вы шутите всё это! Айдолы – они же в больших компаниях делаются.

– А я тебе об этом и говорю.

– Ой, дядя врёте Вы всё. Так айдолов не ищут.

– Ну, больно тебе знать ищут, не ищут. Я тебе говорю, приходи. Телефон свой можешь дать?

– Ага, вот. – Сан Хён продиктовал свой номер незнакомцу, всё ещё скептически относясь к этому.

– Всё-таки дядя я Вам не верю, не похожи Вы на продюсера. Пойду я.

– Парень! – но Сан Хён уже дал такого стрекача, что незнакомец только его и видел. В тот день Хёну нездоровилось, опять случился приступ. После него сильно болела голова. А тот буклет он потерял. И даже не сильно расстроился, потому что как-то уж совсем не реально звучало такое предложение посреди большой улицы.

Прошло время. Сан Хён уже забыл о этом случае. Он как то даже немного смирился с тем, что с его заболеванием, его не возьмут учиться в айдол школу. Но в один пасмурный день вдруг раздался звонок.

– Господин Сан Хён? – Его спрашивал мужской голос.

– Ой. Да. Это я. – Хён немного растерялся.

– Вас приглашает на прослушивание компания SVOL Entertainment.

– Что?

– Приходите, на прослушивание. В эту среду в 13.00. Записали? Ну и прекрасно. Мы Вас ждём. – В трубке послышались короткие гудки. Не веря своим ушам, Сан Хён сел обдумывать, что же он будет петь. Он уже пару лет занимался и танцами и вокалом. Но у него начал ломаться голос. – «Что же спеть?» Он слушал много западной музыки. Выбор пал на «Бекстрит Бойз».

Да именно они. Он хотел быть как они. И у него было много плакатов и дисков этой группы.

В назначенное время худенький парень в весьма скромной одежде пришёл по указанному адресу. В фойе здания было много людей. Хён подошёл к стойке с красивыми девушками и спросил:

– Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, куда мне обратиться вот по этому? – Он протянул девушкам бумажку, на которой была записана вся информация, продиктованная ему господином из телефонной трубки.

– Здравствуй. Ты к господину Пак Ли Чану?

– Вроде да. – Девушка куда-то ушла. Её не было минут тридцать. Потом она вернулась и сказала Хёну:

– Идите за мной. – Хён пошёл в след за девушкой.

– Господин Пак Ли Чан, вот этот молодой человек.

– «А… Здравствуйте, здравствуйте Сан Хён. – Юноша, а теперь это был уже красивый юноша, посмотрел на мужчину и узнал в нём того самого незнакомца.

– Здравствуйте Господин Ли Чан.

– Ну что будешь петь?

– Что прямо тут?

– Нет, пройдем в студию. – Парень огляделся. Небольшая сцена возле огромного билборда компании и несколько микрофонов.

– Это студия?

– Нет, молодой человек, студия дальше, но если хотите, то Вы можете спеть тут, а мы Вас послушаем. – Вместе с Господином Ли Чаном в кресла напротив уселись ещё несколько человек.

– Я буду петь Бакстрит Бойз.

– Давай. – Хён стоял и хлопал глазами.

– Ты забыл чего-то?

– Нет, сейчас. – Дрожащим голосом он начал свой номер. Пропел куплет припев.

– Довольно. Что-то ещё споёшь? – Хён спел ещё песню и ещё. Ли Чан остановил его.

– Мне лично понятно. А как Вам коллеги?

– Всё предельно ясно – в один голос сказали мужчины.

– Я плохо спел? – дрожащим голосом спросил Сан Хён.

– Нет, молодой человек, Вы были восхитительны в своём исполнении. Вы умеете танцевать?

– Да умею.

– Ну-ка включите ему музыку. Пусть попрыгает. – Сан Хён танцевал очень плавно. Мужчины в креслах смеялись и хлопали ему.

– Достаточно. Вы приняты молодой человек. Завтра приходите с родителями и с вещами. Мы поселим Вас в общежитии. Теперь Вы – трейни.

– Кто я?

– Трейни. Вы будете тренироваться в огромной группе человек, чтобы стать айдолом.

– Спасибо – едва заикаясь, проговорил Хён.

– «Мама, мама я – трейни! – Хён влетел домой как ошпаренный, но в комнате его встретил папа.

– Папа здравствуй я теперь трейни и буду айдолом.

– Что? – глаза отца злобно сверкнули.

– Я запрещаю тебе этим заниматься!

– Нет, папа. Нет! Я давно уже мечтал!

– Я тащил тебя, щенка инвалида на своём горбу, всю жизнь, чтобы ты стал мальчиком по вызову?

– Папа! Я сам уже год зарабатываю! Я ничего не прошу тебя! Я купил себе компьютер и сам пишу музыку. Я не понимаю, за что ты со мной так. Я сам оплачиваю себе лекарства.

– А ешь ты, чью еду, щенок?

– Мама за что? За что вы так со мной? – Муна вступилась за сына.

– Дорогой не надо с ним так. Он долго к этому шёл!

– Я не потерплю сына приблудня! – Отец схватил компьютер Хёна и со всей силы стукнул его о стену.

– Получи, дрянь!

– Папа! – Сан Хён залился слезами. Отец отвесил ему несколько звонких оплеух.

– Уходи! Уходи из моего дома. Но без вещей. Как родился, так и иди! И чтобы духу твоего тут не было! – Хён схватил свою сумку. Муна попыталась его остановить.

– Хённи! Остановись! Прошу тебя!

– Мама! Я не останусь тут, я взрослый. Мне пятнадцать лет и я сам зарабатываю. Завтра встретимся у входа в компанию в полдень. Ты мне очень нужна.

– Куда ты?

– Переночую у Хан Ыля. – С этими словами он выбежал из дома. Муна со слезами опустилась на стул.

– Что ты наделал! Это наш сын, наш маленький Хённи.

– Ничего – сказал отец злобно. – Он сам выбрал себе такую жизнь. Теперь пусть катится ко всем чертям и не жалуется.

В день, когда Сан Хён должен был прийти в компанию, он попал в аварию. Утром, развозя газеты на казённом мотоцикле, он столкнулся с автомобилем. Нога пострадала очень сильно, но перелома не было. Получив укол обезболивающего в больнице, он хромая пошёл на встречу. Царапины были повсюду. – « Что рассказать в компании? Скажу, что со скейтборда упал».

Муна пришла к дверям назначенного здания чуть заранее. Увидев хромающего и поцарапанного сына, она подошла к нему.

– Что с тобой Хённи? Что это? Кровь?

– Мама я свалился со скейтборда. Пойдем во внутрь. – Господин Ли Чан ждал их.

– О! Госпожа Ли. Я Вас ждал. А что с Вами Сан Хён и где Ваши вещи?

– Я их потерял когда упал со скейтборда. – Ли Чан засмеялся.

– Ну что же, вот договор. Госпожа Ли Вы его подпишите?

– О, да я готова.

– Хорошо. Тогда вот Вам ручка, а этого сорванца я забираю в общежитие для трейни. Вы привезите завтра ему новые вещи. – Муна обняла Хёна.

– Вот и сбылась твоя мечта мой птенец.

– Мамочка, я тебя так люблю. – Хён поцеловал маму и пошёл вслед за своим продюсером. Жизнь трейни началась.

4. Легко ли быть трейни

И так Сан Хён стал трейни. То есть стажёром в корейском шоу бизнесе. Подготовка к тому, что бы стать айдолом давалась ему очень трудно. Каждый день первый месяц вообще без выходных, мальчишек будили менеджеры в 6 утра. Казалось бы, так живут все корейские школьники. Однако нет. Мальчиков посадили на жесткую диету. Так как для айдолов они были слишком тяжёлые. Сколько весит айдол? 50 – 57 кг. Для юноши с ростом 180 см. – это крайне мало. А их подобрали всех примерно такого роста. При том, что они теперь почти не ели, а если и ели и не всегда вкусно, так физические нагрузки были крайне огромными. Танцы, физкультура, вокал, вперемешку со школьными уроками. Ведь школу то окончить как-то надо. Им повезло только в том, что не приходилось бороться за место под солнцем. В их случае сразу набрали группу. И им не приходилось дрожать за то, что кого-то выгонят. Старший из них, отвечал за всех участников. Жалел их, когда они плакали, помогал справится с проблемами, разбирал их ссоры между собой. Веселил или успокаивал, если дело доходило до полного разноса общежития. К ночи, уставшие, измученные пареньки практически вползали к себе в комнаты. Нужно было как-то поесть. Чтобы приготовить, что-то Джун поплелся на кухню. Приготовив огромный «тазик» еды на скорую руку он позвал ребят. Ответа не последовало.

– Эй. Ау! Где Вы там… – Молчание. Войдя в комнату, он обомлел. Юноши спали, не раздевшись, кто как. Бобби лежал прямо на полу, Мин Хён и Чан Сон, разлеглись поперек двух кроватей. Они сдвинули их вместе и теперь лежали, как попало, мирно посапывая. Ким Ли Вон спал в кресле, свернувшись клубком. Ин Джон, накрылся курткой и забрался под подушку, а Сан Хён спал с подушкой в обнимку. Вещи ребят валялись кое-как.

– Сан Хён! – позвал его Джун.

– А… Что? Ой, мы проспали да?

– Хён пойдем есть. Давай поднимем их что-ли.

– Не хочу есть, голова болит, спать хочу.

– Хён ты полутора суток ничего толком не ел. Давай вставай, сейчас таблетку дам. – На полу послышалась возня.

– Ой, Джун. Я что заснул что-ли? – Бобби поднялся с пола. – А что всё уже без меня съели? Парни давайте есть. Чё вы дрыхните! Завтра у нас первый выходной, мы будем спать целый день. – Обжорка Бобби поплелся на кухню. Ребята начали продирать глаза.

– Наконец то мы будем кушать. Я вроде даже уже и выспался. – Мин Хён потянулся. – Булку бы какую-то съесть. – Что? – Чан не успел договорить. На кухне послышался грохот и вой Бобби. – Так. Хомячок опять куда-то свалился. – Чан и Сан Хён побежали на кухню. Бобби лежал под столом, а рядом валялся разломанный стул.

– Бобби, что случилось? – Сан Хён поднял друга за шиворот.

– Ты в порядке хомяк? Опять за чипсами, небось, лазил.

– Угу они вкусные.

– Ли Вон, тебе работка. Бобби опять сломал стул.

– И что?

– Тебе его чинить, потому что только ты умеешь это делать.

– Бобби – ты моё наказание! Я вечно подбираю за тобой все твои проделки. – Кое-как составив стул, Ли, всё ещё ворча, уселся есть. Ребята подтянулись на кухню. За столом воцарилась тишина. Было слышно, как кто-то чавкает, пьёт что-то, сопит от усердия. Джун устроил ребятам день, а точнее ночь обжорства. Курица, рамён, огурцы… Он был сам из довольно обеспеченной семьи и если агентство не докармливало мальчишек, то Джун, на правах старшего, сам шёл на рынок или в магазин, и покупал на свои собственные деньги всё, что считал нужным. Есть баланду для похудения, не входило в его правила и он, старался, периодически, накормить усталых мальчишек.

– Джун – это самый вкусный ужин – Чан полез обниматься к Джуну. – Джун – ты бог кулинарии! – Парни обступили Джуна схватили его на руки и стали таскать по всему общежитию.

– Завтра выходной, завтра выходной! Ура! Мы будем спать и есть, есть и спать. – Пока все разбредались по кроватям Хён мыл посуду. За этим делом его застал Чан.

– Сан Хён пойдем спать.

– Нет Чан я тут приберусь немного. – Хён повернулся на левой ноге и вскрикнул от боли.

– Что с тобой Хён? У тебя болит что-то?

– Да, нога. Перетанцевал видимо сегодня.

– Ну, давай я тебе дам бинт. Перетянешь, и нога пройдет.

– Да, наверное… – Сан Хён уже больше месяца мучился от боли в ноге после того столкновения с машиной, но говорить кому-то, что боли бывают настолько сильные, что искры из глаз, он не хотел. Он терпел. Покупал, себе какие то обезболивающие мази. И как-то так перебивался. Когда он просто ходил, нога особо не ныла. Но вот когда начинал танцевать, то боль была сильная.

– Хён пойдем. – Чан отвлек его от своих мыслей.

– Чан… слушай, а мы вообще – дебютируем? Как-то мне грустно.

– Конечно. – Улыбчивый Чан всегда был во всём уверен.

– Я бы не пришёл сюда, если бы не знал бы что стану айдолом. Мы теперь группа, мы вместе.

– Да… Ты прав. – Ребятами потихоньку овладевал сон. Наевшись сегодня до отвала, они дружно засопели.

Утро началось весело. Все практически одновременно, подскочили от какого то странного звука. – «Ааапчхиии». Ин Джон чихал так, что сотрясались стены. – «Ааапчхиии!». Ребята прикрыли уши руками и продолжали подпрыгивать от жутко страшного чихания Ина.

– Ин. Ты простудился что-ли?

– Не зна… чхииии!

– Дайте ему что-то а? Мы тут все сейчас заиками останемся.

– Пчхииии… У меня аллергия на пыльцу. Чхииии…

– Да где у нас в доме пыльца? – Ли Вон подошел к окну.

– Какая зараза поставила сюда этот цветок?

– Эта зараза – наш директор. Гы! Гы! Гы! – Джун покатился со смеху. Над его ухом раздалось громкое «пчхиии…». От неожиданности парень сел мимо кровати.

– Да тебе Ин, айдолство прямо противопоказанно – поддел друга стонущий от смеха Ли Вон.

– Почему?

– Представляете, вот он такой весь звезда и поклонники вокруг. Он на сцене. Ему преподносят букет и он как… – «Аапчхиии!» – раздалось рядом. Ли Вон втянул голову.

– Вот я и говорю, как чихнет наш маленький Ин в микрофон, так и сдует всех фанатов со стадиона одним чихом. – Ин резко перестал чихать.

– Вот. Смотрите как Ин хочет в айдолы, даже чихать перестал.

– Еще бы стадион такой найти, наполненный поклонниками – съехидничал Ин Джон.

День прошёл весело. Парни убирали общежитие, готовили, стирали. Устроили бой подушками, гоняли в парке мяч. Несмотря ни на что, они всё же, в душе, были детьми. Каждый со своими привычками, особенностями характера. Они научились стоять друг за друга горой. Выручать друг друга. Они плакали все вместе, когда у кого-то, что-то не получалось и радовались – когда кого-то хвалили.

Особым усердием в танцах отличался Бобби. Он был гибкий, мог завязаться в узел. Но его взяли последним и ставили его участие в коллективе под большим вопросом. Он имел склонность к набору веса и был сравнительно ниже других.

Незадолго до их дебюта, Бобби вообще перестал приезжать в общежитие. Он дневал и ночевал в танцевальном зале, чтобы до точности отточить свои движения.

Как-то утром, ребята пришли в танцевальный зал.

– Ой! Бобби. Ты зачем тут спишь? -Бобби продрал глаза.

– Ребята это вы? А я вчера остался поработать немного. – Джун подошел к изнуренному Бобби.

– Слушай друг, ты весь зелёный, сонный. Ты не ел ещё совсем.

– Джун мне нельзя. Господин Иль То Кан сказал что я – толстый. Я должен срочно похудеть.

– Сколько ты спал?

– Я ну… часа два. Наверное… – Бобби посмотрел на Джуна усталыми, заспанными глазками.

– Джун я сейчас встану в ряд. Я станцую. Я всё выучил… – Он пошатнулся и рухнул на руки испуганного Джуна.

– Бобби! Боооббиии! Ребята воды срочно! – Чан плеснул воду в лицо пареньку.

– Ой, что это со мной? Я проспал? Да?

– Ты не доспал. Вот. На. – Джун вытащил из кармана пачку, каких-то сухариков.

– Давай-ка съешь хоть вот это и бегом спать.

– Но я должен…

– Бегом! Я тебя, на правах старшего из Вас, сегодня принудительно отправляю спать. Завтра всё станцуешь. Ты слишком идеален в своём деле. -Бобби жадно пережёвывая сухарики, сидел в углу танцевального зала. В глазах у него всё плыло. Он слышал, что ребята начали тренировку. Они танцевали, подпевали под включенную фонограмму, но всё это мешалось, в какой-то один большой хаус в его голове. Разбудило его то, что кто-то, смеясь трепал его за щёки.

– Проснись хомяк – Ли Вон стоял над ним.

– Выспался трудяга?

– Угу.

– Пойдём, станцуем, раз с тобой и поедем на отдых. Бобби отряхнулся.

– Сейчас. Встал в ряд. И… Он был неповторим в танце. Легким, пластичным. То, что другие делали с большим трудом, Бобби оттанцовывал, как будто бы он просто этим жил.

– Бобби! да ты звезда танца! – Парень довольно улыбнулся.

– Ребята завтра дебют. Мы всё сделали!

5. Дебют

Парней привезли в телецентр. Сегодня всей стране их будут представлять на центральном телевидении. Пак Ли Чан стоял рядом с ребятами и подбадривал их.

– Вы не бойтесь! Вы же уже айдолы. Сегодня ваше первое в жизни выступление. День рождения. Делайте всё так же, как и на репетициях. Ваш трек и ваш клип уже в ротациях, нам осталось только показать вас миру в живую.

– «Startus» приехали? – По телецентру бегала девушка и спрашивала о новой группе. Она заглянула к ребятам в гримёрку.

– Здравствуйте! Господин Пак Ли Чан! Мы ищем Ваших новых подопечных. Их зовут в студию. Парни замерли.

– Ну друзья, давайте! Вы сможете! – Пак Ли Чан пошёл вперёд. За ним шли семеро молоденьких, неопытных, мальчиков. Они шли как детсадовская группа держась за руки. Трое по двое и последний Джун, самый старший. Он смотрел, чтобы мальчиков никто не тронул. Он был таким папой для них, и бегал за своими ребятами как курица с цыплятами. Девушка что-то постоянно говорила, а мальчишки дрожали всеми телами от страха.

– Сейчас вас представят. Вы должны войти вот в эти двери. Выступите, а потом у вас будут брать интервью. Там полный зал ваших поклонников, вас ведь уже анонсировали, как новый проект. Мальчики, вы готовы?

– Да, да. – Они одобрительно закивали головами, хотя в их глазах читался страх.

– Братики мы вместе! Мы же айдолы! Звёзды! – Джун собрал их в кружок.

– Скрестите руки. Раз, два, три! – Они обнялись, подпрыгнули все вместе. Им надели микрофоны.

– «Команда Мотор!» – Зазвучал голос ведущего. – Сегодня долгожданный дебют новейшего k-pop проекта «Startus»! И их дебютный трек «Sky love»! Ребята мы ждём вас!

– Привет! – Чан вылетел на сцену студии как подорванный! За ним Сан Хён, с его нежным, бархатным тембром. Читали реп сегодня Джун и Мин Хён. Ин, Ли Вон и Бобби вступили на втором куплете. Они очень энергично отрабатывали свой номер. Вся студия выкрикивала вместе с разгоряченными ребятами. У них было ощущение, что студия вибрировала в такт музыке, и всё ходило ходуном. Ребята закончили выступление.

– Ааааа….! – Выла студия. – «Startus» вы – крутые! Мы ваши фанаты! – Девушки в среднем ряду подняли баннер с фотографией парней.

– Вот как вы завели студию! Спасибо «Startus»! Я могу с радостью объявить: – Новейшая в истории k-pop группа «Startus» дебютировала! Ура!

– Аааа! – выла студия.

– Рассаживайтесь удобнее ребята. Мы хотим с вами познакомиться. Как вас зовут? Мы бы хотели узнать о каждом из вас. Ребята хлопали глазами и крутили головами. Кто у вас лидер?

– Я! – Джун взял микрофон. – Я Джун. Это мои братики, мемберы. Нас семеро.

– Представьте, пожалуйста своих коллег по группе.

– Хорошо. Я – Джун Джон 18 лет. Ли Вон 17 лет, Бобби 16 лет, Сан Хён 16 лет, Чан Сон 16 лет, Мин Хён 15 лет, Ин Джон 14 лет.

– Вы такие юные ещё! – Ребята вставали, кланялись, улыбались, махали руками залу и камерам.

– Парни Вам не страшно? – Повисла небольшая пауза. Сан Хён взял микрофон.

– Мы чуть стесняемся. Мы же первый раз – Ведущий улыбнулся.

– Студия поддержите наших дебютантов!

– Мы Вас любим! Оооууууу!

– Мы много работали в пред дебюте – Ли Вон немного осмелел.

– Кто Вам пишет музыку?

– Мы сами. Я, Джун Джон и Сан Хён.

– Какие вы талантливые ребята.

– А Бобби наш хореограф.

– Он строгий?

– Да очень, но мы его любим. Он делает нам все наши танцевальные номера.

– Бобби! Что Вы скажите?

– Ой, а я не знаю, что сказать. Я танцевать люблю!

– А петь?

– Я не силен в этом. Я и Мин Хён танцуем и реп читаем. Ну, подпеваем конечно все вместе. А поют у нас Сан Хён, Чан Сон и Ин Джон. Он наш макнэ.

– Ин Джон Вы расскажите про себя? – Юноша поднял испуганные глаза на ведущего.

– Что рассказать?

– Он застенчивый. – Мальчишка очень стеснялся, его приобнял Ли Вон.

– Вы такие трогательные. Какие у вас планы? – Ли Вон снова взял микрофон. – Мы сейчас дописываем альбом. Это очень интересная работа, но она требует очень много наших сил. Мы пишем его полтора года.

– А как по поводу планов поехать в тур?

– Как только это будет возможно и согласовано с нашими главными продюсерами – Джун понял, что не стоит открывать все карты. – Мы бы сказали, что компетентней было бы задать этот вопрос нашим продюсерам. Зал опять стал скандировать название их группы.

– Смотрите сколько у вас поклонников. Они пришли сегодня вас поддержать! – Джун встал посредине сцены.

– Мы вас так любим! Спасибо вам! Мы не ожидали вообще, что вы нас так примите! – По лицу сдержанного Джуна текли слёзы. К нему подскочил Чан, Бобби, а за ними и все остальные. – Спасибо! Спасибо! – Ребята повторили несколько раз слова благодарности.

– Споёте нам, что-то ещё?

– О да! Конечно! – Ребята отработали ещё один номер, поклонились.

– На этом наш эфир сегодня завершён. Сегодня, на ваших глазах в k-pop зажглись новые звёзды. И имя этим ребятам – «Startus»!

Ребята ещё немного раскланялись перед поклонниками. Потом их посадили за столы и ещё час они раздавали автографы. Фанатки стремились прикоснуться хотя бы к кончику пальца каждого айдола. Они улыбались. Их фотографировали. Фанаты спрашивали, когда будет их концерт. Оглушенные таким вниманием к себе они просто терялись. Ребята не знали что ответить.

Когда шоу и автограф сессия закончилась, мемберов посадили в автобус и увезли в общежитие.

– Ну что мои цыплята! Вы – айдолы! Звёзды! – Господин Пак Ли Чан обнял своих подопечных. – Вы молодцы! Отдыхайте теперь.

Утром Бобби хотел выйти за чипсами, но за окном он услышал скандирование названия их группы. Он выглянул в окно и очень зря это сделал. Какая-то девчонка завизжала:

– Бобби! Я лезу к тебе – парень испуганно отпрыгнул от окна.

– Джун! Джун! – как то даже жалобно проговорил Бобби. – Джун к нам девочка, какая-то лезет.

– Что? – Джун аккуратно из-за жалюзи посмотрел на улицу. Девочки подняли друг друга на плечи.

– Ой, мама! – Он быстро набрал номер продюсера. – Господин Ли Чан, у нас проблемы.

– Какие, Джун?

– Нас атаковывают девушки. Они хотят залезть к нам в окна.

– Это не проблемы, это популярность, Джун!»

– Но…

– Я сейчас вам вышлю охрану. Сидите дома.

– Нам на репетицию надо.

– Знаю, но сегодня она отменяется. Вы просто не выйдете оттуда. Все утренние таблоиды, все журналы уже написали о вас! Вам теперь вообще нельзя без охраны.

– Мы хотели в магазин сходить.

– Сидите дома! Я Вам сам всё привезу.

– Мамочка, что это? – испуганный Ин сидел в кресле с ногами, и весь трясся от страха. – Я боюсь.

– Ин ты чего?

– А если они сейчас выбьют нам окна? – За окном орали новоиспечённые фанаты. В окно кухни, что-то стукнуло. Чан побежал посмотреть но тут же с криком – «Господи! Что это! Они кого-то убили!» – убежал в уборную. Сан Хён и Ли Вон пошли в след за Чаном. Перед окном кухни висело огромное полотно из отборной, свежей, мраморной говядины с запиской:

– «Будьте всегда сыты и хорошо кушайте». Сан Хён попятился назад.

– Э ты куда? – Ли Вон подхватил мембера, который чуть не перелетел через стул – Красиво же висит! Обед что надо! – он открыл окно, чтобы снять мясной презент, но верёвка оторвалась, и потянувший его на себя парень был накрыт съедобным одеялом прямо по середине кухни.

– Зажарочки бы сюда и чесночок – мембер вылез из под туши мяса.

– Ты там жив вообще? – Сан Хён подбежал к Ли Вону

– И даже здоров, в отличии от этого телёнка, которого они притащили нам на обед. С голоду мы видимо не помрём. Ребята вернулись в комнату.

Там Ин плакал, с каким-то подвывом. Он лежал в кресле, свернувшись клубком и накрывшись подушкой.

– Они нас тут убьют. – Мин Хён обнял макнэ.

– Ин! Успокойся. Ничего они нам не сделают.

– Ага, ничего, а как они узнали, где мы живём, а?

– Представления не имею.

– Вот. Я боюсь их. Я вообще боюсь девчонок.

– Ин! Ты чего?

– Ууу… Не-хо-чууу! – Ли Вон подошёл к парням.

– Эй Ин, да всё нормально. Знаете что братики? У меня есть сладкое в холодильнике и кофе. Идёмте все, пока хоть это поедим. – Сонные ребята потопали на кухню. Вскоре приехал Ли Чан. Он привез им много еды.

– Ребята мы вас на следующей неделе переместим в другое место. Тут слишком опасно. И ещё. Теперь без охраны никуда. У вас тут круглосуточно будут ваши личные охранники. Ну, поздравляю ребята! Вы айдолы!

6. Танцевальная практика

Айдол без танца на сцене – не айдол. В «Startus», как и в любой другой, айдол группе, были свои ведущие танцоры. В отличии от западных или русских артистов – у корейских, есть своя чёткая специфика. И людей побочных тут не бывает. Они все поют, все умеют танцевать, читают реп или пишут музыку. Они все отвечают за всех. И хореография – это, один из самых важных моментов в работе любой k-pop группы.

У ребят три ведущих танцора. Это гуттаперчевый хомячок – Бобби, макне Ин Джон и тихий и спокойный Мин Хён. Бобби – ещё и хореограф в группе. Если ему что-то в танцах не нравится, он будет вытачивать всё до конца. Обычно он скромный и весёлый обояшка, который не требует никакого к себе внимания и готов залюбливать своих коллег по группе. Таскает им много вкусной еды. Он третий по старшинству после Джуна и ведёт за собой обязанность помогать мемберам во всём. Но если дело доходит до танцев, то Бобби становится цербером.

– Ин Джон! Ты опять путаешь движения. Я сколько могу вам считать. У меня уже горло болит. Что вы как, дохлые цапли! А ну выпрямись! – Бобби подошёл длинному Ин Джону и шлёпнул его ладонью между лопаток.

– Давай уже, не стой как пень. Ты танцор или кто? Вокалисты и то, лучше тебя двигаются.

– Бобби! Ну что ты его колотишь, а? – Джун с улыбкой взял за плечо разошедшегося в страстях Бобби.

– Джун! – Бобби посмотрел на него таким взглядом, что казалось он, сожжет его только одними глазами. – Джун я же не учу тебя, как нужно писать музыку. Ты сам стоишь криво.

– О нет, вот зануда, а…

– Ин Джон ну ты будешь танцевать-то сегодня? – Включили фонограмму. – Нога, спина, поворот, поворот. Сбиваетесь с темпа. Ещё раз. Ну стоп! Ещё раз…

– Бобби! Ты нас гоняешь уже пять часов. – Чан присел на пол. – Ну вот и похудеем за одно! – ехидно заметил он. – Нам же сказали худеть, а Бобби исправно выполняет приказ наших продюсеров Гы Гы Гы.

– Блин жарко. Пить хочу. – Бобби повернулся за водой. Над его головой раздался характерный плеск. – Ай. Ты чё дурак да? – Мин Хён вылил бутылку воды Бобби за шиворот.

– Ты же сказал что жарко?!

– Ну, Мин Хён погоди! – Бобби кинулся за Мином, так они его звали между собой, Мин взвизгнул и побежал по залу, весело поддразнивая танцевального мэтра.

– Я тебе покажу, как водой поливаться. – Парни прокатились клубком, щекоча друг друга. Сан Хён, Чан и Ли Вон сидели на полу и смотрели на этих двух балбесов.

– Ой, блин! Загонял он нас сегодня.

– «Ааапчхиии!» – Ин чихнул так, что катающиеся айдолы тот часть оказались в разных углах.

– Вот. Всё таки чих Ина иногда действует отрезвляюще, на некоторых субъектов – заметил Ли Вон.

– А давайте мы всё же сегодня сделаем танец. А то, как-то есть хочется уже. И первый кто сгрызет полдома – будет Бобби.

– Мне положено. Я сегодня с вами умаялся просто. – Парни встали на свои позиции.

– Давайте ещё раз. Три, четыре, пять, шесть Ай! – Чан и Сан Хён дружно свалились друг на друга. Бобби широко раскрыл глаза.

– Ну что ещё? – Мин Хён, стоявший в первой линии, испуганно хлопал своими, большими ресницами.

– Да что же у вас не так?

– Я, видимо, близко встал к Мину, а Хён ко мне. – Чан потирал расшибленную ногу.

– Вы чего? Ногами друг друга побили что-ли?

– По-моему Хён из-за меня растянул руку.

– Оооо… – тут уже Бобби сел на пол схватившись за голову.

– Дайте мне терпения с этими людьми. Что вы гогочите как гуси а? Да ну вас. – Бобби ухмыльнулся. Он не злился, просто он очень любил своих ребят и переживал за то, чтобы Startus всегда были лучшими. Ребята обступили сидящего на полу Бобби.

– Ну не сердись на нас! Давай ещё раз. Мы постараемся сделать всё, чтобы порадовать тебя своими успехами – Джун заглянул в глаза Бобби.

– Ты ведь в нас веришь? Правда?

– Угу – Бобби тяжело поднялся с пола и обнял всех шестерых. Потом поставил всех в свои позиции.

– Три, четыре, пять шесть… – ребята собрались и оттанцевали композицию еще несколько раз.

– Бобби мы тебя любим родной!

– И я вас тоже. Хотите чипсы? Я тут… на всех принёс. И колу тоже – ребята вышли из танцевального зала, радостно хрустя чипсами и прихлебывая колой. В обнимку, смеясь и подшучивая, друг над другом.

7. Дэсан

Всем хочется быть лучшими. Первая и вторая номинация Startus закончилась для них полным провалом. И хоть дебютировали они очень ярко, но в процессе работы к-поперы очень резко отнеслись к их творчеству. Провал за провалом. Они получали резкую, а подчас, и просто откровенно хамскую критику. Когда же их ставили в номинации, то премии уходили другим, более опытным и привычным для кей поперов группам. Ребятам же приходилось присутствовать на этих премиях и аплодировать другим, с грустью понимая, что опять они оказались не у дел.

– Джун слушай, у нас уже было два громких провала. Сегодня нас выдвинули на Дэсан в третий раз. – Сан Хён не был уверен в хоть какой-то победе. – Мне не хочется ехать на премию.

– Хённи, ну а что поделаешь то? Error поставили в номинацию. Как бы она и не оказалась ошибкой на самом деле.

– Ну, раскисли! – Ли Вон заварил кофе. – Господа музыкальные продюсеры, какого мы тут собрались, если Вы уже заранее предрекаете нам провал? Давайте тогда тихо скажем до свидания всем и повесимся – Ли Вон разошелся.

– Так, не кипятись Ли Вон. Мы должны получить это Дэсан. А то нам тогда скажут гудбай – Джун грустно улыбнулся. – В конце концов, Error зашла фанатам. Она сейчас во всех чартах. Посмотрим, что будет. Нас как-то не очень признают.

– А ты что думал так сразу что-ли?

– Ли Вон по твоему два с половиной года это сразу? Мы не бьём рекорды ни по наполненности залов, ни по строчкам в чартах. Это первый раз, когда наш трек вообще задержался в чартах. – Сан Хён вздохнул.

– Так парни, не ругаемся. Ага? – Джун раскрыл пачку, каких-то сухариков.

– Нам ещё сводить это всё, что мы тут на записывали. Не ссорьтесь.

– Мы не ссоримся. Просто Хённи скис.

– Ну, я же тоже человек! А?

– Нет Хенни ты айдол.

– Спасибо.

– Ну, ты же хотел этого?

– А айдол, не человек что-ли?

– Похоже, что не очень. Джун покатился со смеху.

– Не очень человек. Так снизу дикобраз. Кентавр блин. У меня иной раз реально ощущение, что они нас за людей не держат. Надо ребят готовиться к Дэсану.

– Бобби! Ау!

– Чего?

– Ли Вон чего? Ты спишь что ли там?

– Угу.

– Бобби нужно дорабатывать номер. Нас номинировали на Дэсан.

– Что опять? Чтобы прокатить нас как фанеру над Парижем? Завтра давайте в танцевалку пойдем.

– Ну конечно не сегодня. Сегодня мы уже тут все наелись. Танцевать как – пивные бочонки, желания нет. Мы спать поедем. – Все кроме трёх продюсеров поехали в новую общагу, в которую их переселили только спустя два года. Трое ребят остались работать в студии. Только под утро они сонные, уставшие приехали и забылись сном в своих кроватях.

Прошло две недели. Наступил день премии. Startus приехали под самое открытие. Они вообще ничего не ждали от этого дня. Их пригласили на сцену для выступления. Они отработали сегодня как-то через силу. Хотя фанаты встречали их как всегда восторженно, они были грустными.

И вот подошло время объявления первой номинации. Там их не оказалось. Вторая и третья тоже оказались совсем не их.

– В этом конверте имя победителя в номинации Хит года! Кто же это? Ля, Ля, Ля… – заигрывала с залом ведущая. Фанаты начали кричать:

– Startus, Startus! Startus! Вы лучшие! – кричали со всех сторон.

– И эти счастливые обладатели сегодняшнего Дэсана… – в воздухе повисла пауза. Зал затих.

– «Startus!» – закричал ведущий, – с их абсолютным хитом «Error!»

– Что?

– Хённиии!

– Джуун!

– Ли Воон!

Ребятаа! – они вскочили как ошпаренные.

– Аааа! Дэсаан! Аааа! Мы сделали это! – Все семеро скакали в обнимку.

– Ребята проходите на сцену! – Мемберы вышли. Нужно было что-то сказать.

– Мы так счастливы! – Джун не мог сдержать слёз. – Мы так старались! Мы Вас любим! – Все по очереди стали говорить, что-то в микрофон, но слезы полились у всех семерых. И даже спокойный и невозмутимый Ли Вон рыдал на плече у всхлипывающего Мин Хёна.

– Спасибо Вам, что поверили нам! Это так Важно! Вы даже не представляете! – Чан прижимал к груди Дэсан. – Аааа! Я вас так люблю! Ребята спасибо Вам! Мы любим весь мир!… Они поклонились и утираясь и успокаивая друг друга, всхлипывая ушли со сцены в обнимку с заветной статуэткой. Они плакали за кулисами, всхлипывали пока ехали в автобусе до общежития.

– Дэсан. Наш Дэсан! – они обцеловали эту статуэтку, передавая её из рук в руки много раз.

Когда «Startus» зашли в общежитие свет резко включился и все менеджеры, администраторы, директор и генеральные продюсеры закричали:

– Поздравляем! – По всей гостиной лежали шары. Посередине был накрыт огромный стол для ребят. На столе было много всего вкусного и запрещенного. И на этот раз было вино и шампанское.

– Ребятки давайте скорее за стол. Открывайте шампанское! Ура! За Startus! За Error! Вы такие молодцы! Мы все верили в вас!

– Спасибо, спасибо! – ребята не сдержались и стали обниматься со всеми, кто с ними столько работал.

– Ну, ребятки, что вы. Это вы сами всё сделали – Господин Ли Чан потрепал каждого по щеке. – Вы молодцы! У нас для Вас ещё сюрприз. Всю следующую неделю вы всем своим коллективом проведёте на отдыхе в Доминикане.

– Как? Море? Лазурный берег? Ура!

– Вы заслужили это мальчики! Вы наши Айдолы! – После такого шумного празднования получения Дэсана ребята крепко спали. Некоторые ещё немного всхлипывали во сне. Они были абсолютно счастливы.

8.Побочный эффект

«Startus» набирали свою популярность с огромной скоростью. После первого Дэсана, последовал второй, третий. А потом количество их стало расти в геометрической прогрессии. Ребят хотели видеть везде и всюду. Они становились амбасадорами самых известных брендов. Гастрольный график был настолько плотный, что айдолы едва могли вспомнить, когда они в последний раз были дома. При одном только упоминании названия группы или кого-то из их имён, фанатки бились в истерике, желая просто прикоснуться хоть к одному из них. В Корее начали называть новорожденных в их честь. Айдолы не могли жить своей нормальной жизнью. Простой выход в магазин стал, каким то квестом на преодоление. Всё чаще они оставались в закрытых помещениях. Охрана живым забором ходила вокруг них, чтобы хоть как-то сдержать наплыв поклонников, стерегущих своих биасов не только днём, но ещё и ночью. Мелкими перебежками они передвигались от входа в общежитие до своего автобуса или автомобиля. Больно, плохо, жарко или холодно, но айдолы должны были всем улыбнуться, поклониться, поблагодарить своих поклонников. Порой, приехав с гастролей, они просто падали на свои кровати и засыпали. Раньше мемберы прыгали, веселились, шутили. Теперь они всё больше спали, отлёживались или разъезжались по родителям на несколько дней. А потом опять собирались вместе и ехали на гастроли. И так круглый год. Не конца, не края не было этому всему. Периодически вся эта канитель перебивалась, какими-то сборными солянками, съёмками на телевидении и разными интервью. И везде нужно было быть весёлыми, беззаботными. Говорить о том, что они просто безмерно счастливы, а в душе у них была пустота, тоска и усталость. Они стали одинокими в толпе. Все вместе и каждый по отдельности. Но все эти трудности, стрессы показались им совсем цветочками после того что случилось весной текущего года.

Однажды им в личные сообщения, группы стали присылать требования жениться на поклонниках. Нападки с подобными требованиями продолжались около недели. А потом пришла угроза, о том, что Мин Хёна убьют на ближайшем концерте, а потом и Ин Джона. Потому что Мин Хён не отвечает взаимными письмами, а Ин Джон извечный плакса.

Вначале никто на это не отреагировал, но когда подобные сообщения стали публичными и расползлись по социальным сетям и интернету, нервы айдолов сдали.

– Я не выйду на сцену, не выйду. – Ин Джон трясся в истерике. – Я боюсь. Я не пойду вообще никуда. Мин Хён тоже был подавлен. Начал делать совершенно глупые ошибки на репетициях. Забывал движения и слова в текстах песен. К ребятам приставили дополнительную охрану, но это никак их не успокаивало. Агентство подало заявление в полицию на срочную поимку тех, кто угрожал айдолам. Джун везде ходил с Ин Джоном, а Ли Вон с Мин Хёном. Остальные ребята старались всегда идти впереди, чтобы в случае чего успеть дать отпор. На концертах ребят ставили только во вторую линию, а сами они были перестрижены и перекрашены так, чтобы никого из них не возможно было бы отличить от другого с далёкого расстояния.

– Я боюсь за парней. Вроде понимаю, что это какая-то дурацкая провокация, но… Не дай бог, если что… – Джун и сам практически не спал. Проверял, как спят другие. Вслушивался в шорохи.

– Джун иди спать, я тебя сменю. Сан Хён проснулся.

– Не, я почитаю пока.

– Слушай Джунни, ты свалишься, в конце концов. Давай-ка мы каждый кроме младших будем дежурить.

– Но у нас есть охрана.

– А зачем ты тогда не спишь?

– Я боюсь за ребят. Если вдруг у них сдадут нервы, и они захотят выкинуть какой-нибудь фортель, я хоть остановить их смогу. Если Мин Хён ещё как-то держит себя в руках, то Ин может и беды наделать.

– Тогда давай все старшие будут дежурить по очереди, но не ты один. Так что топай спать. Я принимаю у тебя дежурство.

– Спасибо Хённи.

– Да иди уже а? Лица на тебе нет. – Сан Хёну расхотелось спать. Он сел на кухонный подоконник и смотрел на звезды. В коридоре послышались шаги. Сан Хён пошёл туда. Джун был прав, там стоял Ин с верёвкой в руке.

– Ин, ты, что это придумал? Ты что вешаться решил?

– Я не могу. Не хочу быть айдолом больше.

– Ин где твоя логика, а?

– А что такое? – Ин всё ещё держал верёвку в руках.

– Ну-ка пойдем на кухню. Да, и отдай мне верёвку, где ты ещё её взял… -схватив практически за шиворот перепуганного Ина, Сан Хён потащил его за собой. Открыл шкафчик. Достал виски.

– На, пей.

– Да ты что? Я не пью такое.

– Ин, я тебе насильно сейчас волью если ты не выпьешь! – Ин хлебнул из стакана.

– Фу какая гадость! – голова его малость поехала. Сан Хён выключил свет в кухне.

– Посидим на подоконнике?

– Зачем?

– Скажи мне, что за логика у тебя такая. Ты хочешь удавиться, потому что боишься, что тебя убьют.– Ин хлопал глазами. – Смешно ведь?

– Достаточно.

– Ну?

– Хённи мне ведь не много лет. Я так боюсь умереть.

– Ну, так иди сюда. Давай смотреть на звёзды, а умрешь потом. Лет в сто.

– Ты думаешь, нас не убьют?

– Конечно нет, все меры уже приняли. – Сан Хён обнял своего макнэшку.

– Ин! Иди спать. Я завтра тебе мороженное куплю, какое хочешь.

– Не говори Джуну про меня.

– Не буду, если ты больше не будешь делать глупостей. На ещё виски.

– Нет, не хочу.

– Пей, говорю и спать! – выпроводив в кровать Ина, Хён пошёл что-то пожевать. Взял телефон, начал играть. – «Опять продул один уровень. Теперь всю игру сначала надо начинать» – Бобби обычно просыпался рано.

– Сан Хён ты чего не спишь?

– Дежурю. Мы с Джуном договорились дежурить, что бы следить за Ином и Мин Хёном. Мало ли что. Нервы сдадут.

– Давай Хённи иди, спи. Я теперь подежурю, всё равно я уже встал. – Сан Хён сразу же уснул. Утром к мемберам приехал Пак Ли Чан.

– Вот что ребята. Я дал официальное обращение везде, в прессу, что в связи с угрозами мы приостанавливаем тур до тех пор, пока тот, кто вам угрожает, не будет арестован и призван к ответу.

– Как так? Нас оштрафуют?

– Нет ребята, Это уже форс мажор! Если ваши поклонники не глупые, то они поймут. Прошло две недели. За день до вылета в тур, к ребятам опять приехал Пак Ли Чан.

– Парни! Сегодня едем в полицию. Нашли этого негодяя, который вам угрожал. У него ещё и помощники были. Подпишите протоколы. – ребята выдохнули.

– Неужели наши страхи могут закончиться?

– Конечно. Ин! Мин! Вы можете спать спокойно. Вам ничего не угрожает. Слышали? – ребята аж взвизгнули.

– Ура! – обняли друг друга и начали прыгать все всемером. Как дети. На следующий день Startus улетели в тур.

9.Айдолы спешат на помощь

Иной раз у ребят бывали совсем уж из рук вон выходящие случаи. Как-то на гастролях, они по своей традиции отправились на прогулку по городу в котором должен был быть их концерт. Погода была солнечной и морозной. Шел октябрь месяц. Айдолы гуляли часа три или четыре. Им показывали местные достопримечательности, кормили в лучшем ресторане.

Когда они возвращались в гостиницу, то увидели небольшую группу девушек, ожидающих их у входа. Джун дал знак охране, чтобы те отошли и дали возможность девушкам получить заветные автографы. В разгар автограф сессии, у одной зазвонил телефон. Девушка стала разговаривать по телефону. В момент она закричала.

– Её бьют! Бьют! – Бобби отложил ручку.

– Кого бьют?

– Мою подругу и её сестренку.

– Где?

– Там за углом. Он не даёт ей прийти сюда. Она тоже относится к нашему фандому.

– Так. Ну-ка говори, где это. – Мин Хён сделал шаг вперёд.

– Господин Мин Хён Вам так нельзя. – Джун остановил охранника.

– Мы идем, а вы за нами.

– Но мы отвечаем за вас!

– Следуйте за нами и вызовите полицию. – Девушки, всей группой засеменили за своими кумирами. Все семеро шли бодрым шагом туда, куда указала девушка. В небольшом проулке двое мужчин избивали двух девушек.

– Господа! Прекратите! – Джун буквально оглушил своим громким голосом извергов. – Как вам не стыдно? А? – Мин Хён, Бобби и Ин Джон подбежали к девушкам.

– Давай их на руки, и пошли отсюда. – Девушки с плачем спрятались за спины ребят.

– А? Это рыбка на наживку идет да? – Один из наглецов замахнулся на Джуна, но его руку перехватил Ли Вон. Другого быстро уложили на лопатки Сан Хён и Чан.

– Двое на одного – это не честно!

– А бить девушек беззащитных – это честно?

– Да они шлюхи!

– Знаешь что? Кто бы, они не были, ты не имеешь права их бить. – Ребята не собирались колотить этого поганца, но вот сдать его полиции они решили абсолютно точно.

– А ну! Лежи! – Джун прижал коленом драчуна.

– Вы мне за это ответите. Но тут уже охранники включились в дело.

– Вы хоть знаете, кому сейчас грозите? Господа айдолы, мы разберемся с ними. – Приехала полиция.

– Вот. Заберите этих.

– А где пострадавшие?

– Вот. Пока четверо старших мемберов разбирались с драчунами, трое младших оказывали первую помощь испуганным девушкам. Они дали им стереть грязь и кровь салфетками, дали воды и обезболивающее, которое всегда было при них. Одной девушке сломали палец. Ребята примотали ей его на ручку тем, что у них было. Салфетки и пластырь сослужили тут свою службу. Потом просто взяв девчонок на руки отнесли их в такси.

– Вот вам ежедневник. На память. Будете нас вспоминать! – сказал Бобби передавая девушке тетрадку с автографами. – Следующий раз не водите дружбы с такими невоспитанными мужчинами. Группа поклонниц проводила ребят до гостиницы.

– Встретимся на концерте девчонки – и помахав им руками с порога скрылись за дверями большого гостиничного комплекса.

10.А в душе мы просто дети

Фотосессии – это обычный рабочий процесс айдола. Чего только они не рекламируют и в каких только образах не снимаются. В этот раз фото продюсеры решили сделать ребятам фотографии с мишками, игрушками и всякой детской милотой. Айдолы, которых в принципе-то выдернули из детских пелёнок на сцену, не дав догулять своё детство, смотрели на это большими глазами. Они стеснялись, но с другой стороны такое обилие игрушек на съёмочной площадке приводило их в тихий восторг. К тому же привезли огромный холодильник самого различного мороженого. Ин которому предстояло сниматься с конструктором Лего разобрал одну из коробок. Пока одних гримировали, а других фотографировали, он молчком разлегся на полу и собирал какую-то башню. Сан Хён, которого только что отпустили с фото площадки подошёл к нему.

– Ой Ин, это чего ты делаешь? – Ин подскочил и испуганно посмотрел на Хёна.

– «Не смейся только, ладно? – Я и не думал. Тут у тебя столько Лего. Дай мне тоже.

– Я тут Эйфелеву башню собираю. Поможешь? – Ребята уселись поджав под себя ноги. Пыхтели над этой башней. Потом к ним подтянулся Мин Хён. Он тоже был не против поиграть в Лего, но он любил машины, поэтому взялся за другую коробку. Там нужно было собрать автобус. Когда Чан увидел весёлую компанию, двадцатилетних парней, весело собирающих конструктор, то молчком подсел к ним. Он начал помогать то одному, то другому, то третьему. Гримёрша, которая пришла за Ином выпустила из рук всю палитру.

– Ой извините ребята, но нам Ина нужно взять на фотосессию.– Ин смутился.

– Да я тут это… я сейчас.

– Ребята вставайте. Там мороженное можно поесть.

– Мороженное, нам? И отбирать не будут как всегда?

– Нет – гримерша улыбнулась. – Наоборот. Вам там целый стол. – Мин Хён подскочил, как будто на иголку сел.

– Фисташковое моё. Давайте скорее. А то Хомячок всё съест. – Бобби действительно уже ел мороженное.

– Бобби там фисташковое есть?

– Есть конечно. Там чего только нет.

– Ого! Пируем! – Ина фотографировали последнего. Он выполнял все требования фотографов с особым трепетом. Собрать на площадке ещё пару фигурок было для него удовольствием. Когда фотосессия закончилась, его не могли вытянуть с фото площадки, потому что он завис с игрушками. Представитель компании Лего, который присутствовал на съёмках, подошёл к Ину.

– Господин Ин, я заметил явный интерес у Вас к нашей продукции. Я приглашаю Вас и ваших коллег к нам в офис завтра. Мы уже обсудили с Вашим директором возможность сотрудничества. – Айдолы улыбнулись.

– Мы амбассадоры?

– Да. Вы такие искренние. Вам поверят дети.

На следующий день Startus в полном составе приехали в Лего.

– Вы сегодня едете в детский дом с подарками от нашей компании.

– Тогда им надо купить ещё и еду, сладости – Джун озадачено посмотрел на представителя компании.

– Мы это предусмотрели.

– Нет, мы сами ещё купим. Ребята вперёд! – Startus сорвались в торговый центр. Через час они приехали с огромными сумками того, чего они хотели купить детям сами.

– Ну и хорошо. Загружайте это всё в автобус и поехали. – Представители Лего были душевными людьми и понимали порывы айдолов подарить побольше детям.

Через час они подъехали к детскому дому. Мемберы повыскакивали из автобуса. Взяв подарки, еду, игрушки, одежду они буквально побежали к детям. Дети обступили ребят. Ин, Чан и Сан Хён тут же сели в один круг с малышами.

– Смотрите тут игрушки. Хотите мы с вами в это поиграем?

– Да! – дети и айдолы развалились на полу с кучей конструктора, кукол, машинок. Мальчишка подошёл к Чану

– Ты такой хороший, я с тобой буду играть. – С этими словами он залез на спину к мемберу. – Покатай меня! – Чан встал на четвереньки и начал катать мальчонку по всему залу. На Сан Хёна залезли сразу две девочки и расцеловывали его в щёки. Он крутил их как на каруселях, пока у него самого не закружилась голова. Ин играл сразу с несколькими девочками в куклы. Озвучивал их по ролям. Девчонки были просто в восторге. Ину помогал Мин Хён. Бобби играл с группой мальчишек в мяч. Джун читал ещё одной группе детей сказку, а они сидели на нём. Обнимали, целовали. Пытались накормить конфетами. К молчаливому Ли Вону на руки забрался маленький мальчонка. Вначале он молчал очень долго и жевал мандарины, которыми его кормил Ли Вон, а потом спросил:

– А ты будешь моим папой? – Ли Вон малость опешил.

– Я? Я не могу быть твоим папой, но вот быть твоим братом вполне.

– Ура! – мальчишка расцеловал не тактильного Ли Вона. Тот не ожидал такого. И чуть не упал на пол.

– А теперь покатай меня на руках!

– Давай малыш. – Ли Вон взял парня за руки и принялся его крутить. Паренёк весело смеялся.

– А теперь на спину. – И так по кругу. К вечеру айдолы просто валились с ног от усталости. Однако они сами с большим удовольствием провели с детьми день. Воспитатели в детском доме удивлялись, что дети сегодня и ели хорошо, и не капризничали. На концерте, который ребята устроили в конце дня для детей, маленькие зрители танцевали и пели вместе с мемберами. Они даже выучили несколько движений и ловко, по-своему повторяли их за артистами. Вернувшись поздно вечером к себе в общежитие, парни обнаружили несколько коробок с конструктором Лего. Их ждал Пак Ли Чан.

– Я слышал, что вам очень понравилось собирать это. – Ребята стояли и удивленно смотрели на Пак Ли Чана. – Вам в подарок привезли конструктор представители Лего. Просили вас благодарить, за помощь и согласие на амбассадорство.

– Это нам? – спросил Ин.

– Да вам.

– Ура! – Ин кинулся к коробкам. За ним все шестеро айдолов. Они разнесли весь конструктор и принялись его собирать на ночь глядя.

– Вы дети а! – Пак Ли Чан смеялся над этой наивностью и простотой своих подопечных. – Ладно. Завтра отдыхайте. Может, наиграетесь.

– Спасибо Господин Ли Чан! – Мин Хён и Ин Джон обняли своего продюсера. Остальные тоже подошли к нему.

– Ну ладно на мне висеть-то! Вы семеро меня раздавите просто. Отдыхайте – С этими словами он попрощался с ребятами и уехал. А айдолы ещё полночи возились с конструкторами.

11. Лина

Однажды на очередном фестивале k-pop, Startus сдвинули по времени выступлений. День был летний, теплый и айдолы решили не уходить в гримёрки, а побыть прямо за кулисами. Посидеть на траве, поболтать с другими участниками шоу. Ребята расползлись кто куда. Сан Хён сидел с Чаном, облокотившись друг на друга, и копался в своём телефоне. Оторвавшись на минуту от каких то статей, он увидел девушку стоящую к нему спиной. Она что то энергично говорила мемберам из группы AIS TWO.

Её белокурые волосы разлетались от ветра. Это делало её ещё привлекательнее для Хёна.

– Чан, а кто она? Я впервые её вижу.

– Кто? – Чан посмотрел на девушку. – Она – Лина. Она директор AIS TWO с недавнего времени.

– А ты откуда её знаешь?

– Я дружу с AIS TWO. Точнее с одним из солистов. А что? Хённи, ты что, запал на неё?

– Я? – растерянно протянул Сан Хён – Она такая… необычная какая-то

– Конечно необычная. Она же не кореянка, а славянка.

– Она так хорошо говорит на нашем языке.

– Ну и что? Она и на английском, как на родном шпарит.

– Чан она красивая.

– Хённи не сходи с ума. Во-первых, она старше нас намного, во-вторых она славянка, в третьих не свободна, в четвертых нам запрещено встречаться, а уж тем более с сотрудниками наших и других агентств. Хённи! Хённи ты меня вообще слушаешь?

– А? Ой, прости.

– Хённи не влюбляйся ты. – Тут Лина повернулась и пошла прямо на ребят. Сан Хён и Чан вскочили на ноги.

– Здравствуйте! – Они одновременно поздоровались друг с другом.

– Ребята вы ведь из Startus? Вы меня извините, я тут человек новый. Я пока плохо ориентируюсь, где кто.

– Да мы Startus.

– Вы скажите своим коллегам и директору, что AIS TWO меняют с вами местами и вы выступаете раньше.

– Хорошо. – Сан Хён посмотрел на Лину.

– Вы что-то хотели?

– О нет! Я не помню. Может быть. Спасибо.

– Извините мне нужно идти.

– Конечно – Сан Хён поклонился. Девушка быстро ушла.

– Ну? Ты чего, а?

– Да я?

– Ты вляпался, братишка. Так влюбиться, ну ты даёшь. Я уже сказал нашим, что нас меняют местами с AIS TWO. Сейчас отработаем и поедем по домам.

– Чан?

– Чего?

– Сфотографируй её как-то не заметно.

– Хён?!

– Я прошу тебя…

– Ладно. – Чан исчез и через мгновение уже был около Сан Хёна.

– Вот. Держи Ромео.

– Спасибо.

– С тебя кофе

– Хорошо. После концерта. Ага?

– Самый вкусный… – Выступая, Сан Хён искал глазами Лину. Она сидела рядом со своими подопечными. То к ней подходили, то уходили, то, что-то спрашивали. После выступления они спустились на специально отведённые им места. Лина оказалась двумя рядами ниже. Хён как будто растворился, в каких то своих мыслях.

– Хён! Сан Хён! Хённи! Да ты спишь что-ли?

– Ой, да. Задремал.

– Смотри! – съехидничал Ли Вон, – Вот заснимут тебя папарацци, а потом будут в желтой прессе статьи про тебя спящего.

– Да и шут с ними.

– Да куда так смотришь?

– Я? Никуда. В пространство. Чего? А?

– Сан Хён, да ты в облаках витаешь. Я заметил, что ты сегодня и во время выступления смотрел на зал пустым взглядом.

– Нет, нет, я просто был сосредоточен на танце. Движения боялся попутать.

– Ой, смотри, чтобы Бобби это не услышал бы. Он тебя съест тогда.

– Не съест

– Поехали Хён.

– Ага. – Ребята зашли в автобус. В общежитие их довезли довольно быстро.

Сан Хён вышел из автобуса и направился в кафе.

– Ты куда?

– За кофе. Я же обещал тебе.

– Слушай, пойдем вместе. Вернувшись в общежитие, Хён плюхнулся на кровать и замер.

– Хённи. – Джун тряс его за плечо. – Ты спишь что-ли?

– Братик извини. Джун у меня голова болит, я не пойду есть.

– Ладно. Тебе что-то дать?

– Нет я спать. – Он закрылся подушкой и долго смотрел на фото Лины, которое так удачно сделал ему хитрый Чан.

12.Риск – дело творческое

Приближалось жаркое лето, а это значило, что ребятам предстояло много выступлений на открытых концертных площадках. Номера были давно отточены. Опыта в выступлениях тоже хватало. Ведь уже 4 года как, они гоняли по постоянным гастролям. Их знали во всех уголках земного шара. И в этот раз они поехали на международный фестиваль популярной музыки в Чикаго. Радости не было предела. Они любили путешествовать. Тем более что именно они будут представлять Корею на этом фестивале в этом году. Прилетев в Чикаго, немного отдохнув, они поехали на репетицию. Им предстояло выступать на подвесной площадке, что само по себе уже было довольно, волнительно. Бобби стало тревожно.

– Слушайте, а нас высоко поднимут?

– Да нет. Ну, метра три, четыре.

– А вниз то спустят?

– Бобби не волнуйся. Нас там не оставят. Ну не прыгать же нам оттуда. Бобби подошел к краю поднимающийся сцены. – Ой, мамочка. – У него закружилась голова. – И ограждений нет. – Джун заметил беспокойство Бобби. Подошёл к организаторам.

– Скажите, пожалуйста, а это не опасно? Просто двое из участников нашего коллектива не переносят высоту? Им попросту станет плохо. Да и ограждений нет.

– Не беспокойтесь. Площадка поднимется не более чем на три метра.

– Тогда ладно. – На репетиции всё прошло гладко. И Бобби даже немного успокоился. Так как вроде там действительно было не высоко. Однако в танцевальном зале было принято решение немного переставить танец, чтобы Бобби с Ин Джоном не впали в ступор в случае чего. Тем более, что перед ними ещё будет и видеокамера летать.

И вот пришло время выступления. Джун и Ли Вон как всегда начали скакать и оттанцовывать свои партии. Заводилы Чан и Хённи быстро сбросили с себя половину одежды. Толпа бесновалась. То там, то тут кричали имена любимых айдолов. Танцевальная программа шла без единой ошибки. Всё было так, как будто этот день был специально для Startus. Ничего не предвещало проблем, как вдруг на третьем номере танцевальная платформа, на которой выступали ребята, стала подниматься. Но вместо оговоренных трёх метров ребят подняли практически на семь. Сан Хён посмотрел на Бобби и понял, что сейчас тот упадет в обморок. Как раз началась его партия. Камера подлетела близко к лицу Бобби. Он поднял глаза и отчитал свои строчки как робот. Потом резко отпрыгнул, закрыл глаза и опустив голову, наугад, продолжал танцевать. Ребята видели, как сильно трясутся у него колени, но он танцевал. Сан Хён отвел микрофон от лица.

– Бобби держись. Ещё три номера, три номера. Я тебя держу. – Сзади подтанцевал Ли Вон.

– Бобби я придержу тебя со спины. Не смотри вниз, не смотри. Смотри перед собой. Чан в первой линии. Он не боится высоты. – Джун, Чан, Мин Хён и Ин Джон работали сегодня впереди. Там тоже творилась паника в лице Ин Джона. Но его жёстко держали Мин Хён и Джун, а Чан развлекал поклонников, хотя сам был весь белый. На втором номере у Бобби было танцевальное соло.

– Бобби держись. Мы тебя подхватим. – Сан Хён глянул вниз. Ууух. Голова закружилась. Сзади кто-то схватил за джинсы. Ли Вон оттащил его от края. Бобби танцевал. Ребята пели, прыгали. Всем видом показывая, какой же кайф они испытывают от этого выступления. Однако, в этот раз, все они еле переставляли ноги. Ужас сковал тела ребят и бил их мелкой дрожью. К концу выступления платформа с перепуганными ребятами плавно спустилась вниз.

Они поклонились, помахали руками и стали уходить со сцены. Ли Вон и Чан спрыгнули со ступенек. И только повернулись ко всем остальным, как под Бобби подогнулись ноги и он рухнул на руки к ребятам. Его буквально за шкирку вытащил Сан Хён. Спрыгнув со сцены, он подхватил его на спину и отнес в гримёрку.

– Бобби! Очнись! Ты чего? Дайте воды. – Мин Хён, как и в прошлый раз вылил бутылку воды на Бобби. Он открыл глаза.

– Ребята! Ой…

– Бобби! Мы уже на земле.

– Ребята мне так страшно, простите. Я очень боюсь высоты. Мне сейчас плохо будет. – Он вскочил и убежал в туалет. Джун побежал за ним. Вслед за ними в другую уборную убежал и Ин Джон. В двери вошел директор.

– Что с ребятами? Вы что-то не то съели что-ли?

– Господин Хо Иль, нас подняли на танцевальной площадке метров на десять. Ребята боятся высоты. Мы шесть номеров откатали там. Мне самому-то как-то поплохело под конец выступления. – Джун фыркнул.

– Я-то не боюсь высоты, но ребята… Мы же предупреждали организаторов… Хо Иль повернулся и пошел к выходу.

– Я сейчас пойду разбираться с этим. Я им объясню, как не выполнять просьбы айдолов! – Вскоре Ин Джон и Бобби вернулись в гримерку.

– Я не выйду туда больше. – Бобби забился в кресло с ногами.

– На вот. Укройся – Сан Хён укрыл, всё ещё дрожащего Бобби своей толстовкой. Ин Джона укрывал и кутал Мин Хён.

– Кофе будете, кролики пугливые? – подмигивая спросил Ли Вон. – Я вон вам налил. Пейте, да пойдём на финальный выход.

– Нет! – в один голос закричали Бобби и Ин Джон. – Нет, мы не пойдем.

– Вас больше не будут поднимать. Идите спокойно – В дверь зашел Хо Иль. – Я с ними разобрался. Идите. – Парни, хлюпая носами, побежали к сцене. Вышли, поклонились, помахали руками и ушли. Более быстрого финала концерта у них ещё никогда не было. От площадки, где они выступали, они уходили черными ходами. Где-то там, сзади, усталых, перепуганных айдолов ждал их автобус.

– Завтра можно погулять по городу ребята, а послезавтра мы летим дальше. Гастроли продолжались.

13.Дождь как дождь

Сан Хён лежал у себя на кровати, в общежитии. Делать ничего не хотелось. За окном лил осенний дождь. Настроение падало.

– Чан, а у тебя были девушки?

– Была одна.

– И что?

– Ничего. Ты же понимаешь, что встречаться с девушками нам нельзя. Я познакомился с ней на сайте знакомств, ещё когда был трейни. Ну, повстречались мы тайно. А потом она стала пытаться найти меня тогда, когда ей этого хотелось. Но ты же понимаешь, что нам не до отношений. Я пытался ей объяснить, что мы не сможем часто видеться, но она ведь девушка. Ей нужно внимание. А какое от меня внимание… Я на себя-то выделить время не могу. А потом как мне ей объяснить, что и как у нас происходит. Контракт это не позволяет».

– Да… – Сан Хён вздохнул.

– Хённи ты влюбился что-ли?

– Даже не знаю, как тебе это объяснить. Можно ли любить девушку, которую совсем не знаешь? – Чан перепрыгнул на кровать к Хёну.

– Покажешь её?

– Покажу. Вот, ты её знаешь

– Так это же Лина. Я тебе тогда её ещё фотографировал

– Ну да. Она красивая, необычная.

– Но слушай Хён, она недоступна, даже если ты на ней повиснешь.

– Эмм… Я не хочу на ней виснуть. Я просто хочу с ней дружить, стать ближе… А ты со своей девушкой был близок?

– Был пару раз.

– Ты о чём?

– Да о чём и все.

– Я не имел виду это. А потом что?

– Потом наши продюсеры нашли у меня переписку с ней и забрали этот телефон. Она ещё несколько раз приходила на наши концерты, а потом я её больше не видел… Это больно Хённи. Но не можем мы любить. Не любить, не жить своей жизнью. Мы тут рабы.

– Чан, а может всё же как-то можно договориться с продюсерами на прямую?

– Хённи, вот мы столько вместе работаем, разве не видно, что им до наших проблем всё равно?

– Видно конечно. Зато мы Айдолы. Да? Нас обожают миллионы.

– А что толку, если ты не имеешь права не то что до тронуться, а и просто дать им возможность сфотографировать себя на их телефон. Что это за популярность такая и кому она нужна, если жизни за её кулисами нет?!

– Ты Чан смелый. Ты всё же встречался со своей девушкой, а я боюсь к ней даже подойти. Скоро конец нашего контракта, может тогда нам станет чуть легче.

– Хён! Я с мамой не виделся три года. Я к ней поеду, в Штаты. Не хочу я больше подписывать контракт.

– Чан, да ведь мы не вольны решать хотим ли мы подписать контракт или нет. Я хочу познакомиться с ней. Но если мне попытаются помешать в отношениях с Линой, я сбегу отсюда. На днях я переезжаю в свой дом. Ты приедешь ко мне?

– Приеду.

– Я хочу познакомиться с ней и пригласить её к себе.

– На ночь?

– Нет, что ты! Просто так.

– Да она же взрослая совсем. Ты думаешь, что Лина приедет к тебе просто поболтать?

– А зачем ещё в гости ездить?

– Ну… можно поболтать о чем-нибудь. Мне хочется хотя бы дружить с ней. Она не кореянка. Она такая необычная, какая-то.

– Хённи, ты что, решил, что она вот так просто согласится? Ох и наивный же ты Хённи.

– Я не наивный. Я просто…

– Ты просто влюбился. Лучше забудь Хён! Всё равно вам не дадут личной жизни. Айдолы – это приговор. – Сан Хён вздохнул. Лина была единственным его желанием, единственной любовью. Он же никогда до этого не влюблялся. А тут вот, пожалуйста. Его успокаивала только одна мысль: Завтра будет сборный концерт. Там будут выступать AIS TWO, а Лина – их директор. Значит, он опять сможет краем глаза увидеть её. Пройти мимо и может даже поздороваться. Хотя рассадка айдолов не всегда позволяет быть рядом друг с другом, но всё же, он хотя бы увидит Лину.

14.Сделай зайчика

Стадион принимал ребят как всегда на «Ура». В этот раз у их шоу программы был ведущий. Отработав половину концерта, ребята сели поболтать с разгорячёнными фанатами. Конферанс принимал записки и зачитывал их айдолам.

– Вот тут к вам просьба от поклонников.

– Какая? – Джун с любопытством посмотрел в зал. Конферансье развернул записку.

– Ли Вона просят сделать зайчика

– Чего? – У Ли Вона выпал микрофон из рук. – А… это как?

– Ну вот как уж Вы это покажите – сказал с усмешкой конферанс. Ребята посмотрели на смущенного Ли Вона. Чан, Сан Хён и Бобби быстро соскочили со своих мест.

– Мы сейчас Вам целый заячий квартет покажем – сказал Сан Хён. Признаться, он терпеть не мог такие фокусы. Одно дело дурачится друг с другом, а другое дело выделывать это на огромной сцене.

– Вы нам музыку какую-нибудь дайте – попросил Чан. – «А то так и не интересно будет». Дали музыку. Ребята подняли ладони к голове как в детском саду и очень ритмично начали выплясывать то кан-кан то откровенный танец go go, эгьё под музыку с элементами стриптиза от Чана и Сан Хёна. Это вызвало бурю оваций от зала. Зал начал кричать айдолам: – «Ещё, ещё» – Сан Хён понял, что это не прекратиться и пошёл просто на конкретный риск и нарушение всяких писанных и неписанных правил.

– А можно записку?

– Пожалуйста.

– Поднимите руку или крикните тот, кто написал нам столь милую просьбу. Где – то в толпе послышался голос девушки.

– Это Вы? Хорошо. Помогите девушке подняться на сцену. У меня есть к ней личная просьба – айдолы переглянулись.

– Ты чего задумал? – шепотом спросил перепуганный Чан.

– Сейчас увидишь.

– Хён! Нам нельзя их сюда их звать.

– Сейчас всё увидишь. В случае чего, я сам буду за это отвечать. Девушку подняли на сцену.

– Как Вас зовут?

– Хюнэ – испуганно произнесла девчонка.

– Хюнэ, у меня к Вам просьба. Давайте, Вы сейчас прямо с нами, покажите эгьё?

– С Вами? Я не умею.

– А я Вам помогу. – У девчонки дрожали ноги, но ребята очень плотно её обступили.

– Ну как? Начнем?

– Да конечно.– Девчонка увидела, сколько злых глаз устремилось в её сторону. Ребятам снова включили музыку. Девчонка едва двигалась. Ребята улыбались, а зал катался от смеха.

– У тебя есть телефон? – девчонка одобрительно мотнула головой. – Ну, вот тебе подарок от нас. – Они сделали с ней селфи и отпустили перепуганную фанатку на все четыре стороны. Понимая, что её сейчас ждёт в толпе, она припустила что есть духу. Как уж девушка прошла сквозь тех, кто готов был отнять у неё этот телефон – не понятно. Но она будто бы растворилась среди ревущей не то от зависти, не то от восторга, толпы.

– А теперь я предлагаю продолжить концерт и станцевать зайчиков всем залом.– Визг поднялся неимоверный. Под следующую песню в зале образовались сотни зайчиков, которые, прыгали, визжали, светили фонариками. На поклоне Бобби и Чан Сон пропрыгали несколько раз сложа руки лапками. Ли Вон, которого собственно и попросили показать этого зверька стоял ошарашенный поведением своих айдолов. Он понимал, что сегодня после концерта, их ждёт жёсткий разбор полетов от главных продюсеров и директора группы. Что Сан Хёна могут просто вышвырнуть из Startus, за нарушение правил поведения с поклонниками. Но в то же время он был очень благодарен Хёну, который не растерялся и прекратил столь унизительное зрелище, так хитро и красиво. Выйдя за кулисы Ли Вон обнял Хённи.

– Спасибо тебе, ты реально вытащил нас из дебильного положения. Только вот что теперь делать? Ты так себя подставил.

– Ничего Ли. Я вывернусь.

– Ну нет!

– Джун! Что будем делать? Ты представляешь что завтра Иль То Кан сделает с Хёном?

– Да уж. Даже представлять не хочется. Я попробую уладить этот вопрос но… – Чан подошёл к ним.

– Ребята, завтра будет завтра. Если что я с Хённи.

– Да мы все с Хённи – отозвался Ин Джон.

15.Расплата и месть

А на следующий день произошло то, чего так опасался Ли Вон. Ребят вызвали к себе генеральные продюсеры компании. Господа Пак Ли Чан и Иль То Кан ждали их сегодня явно не в лучшем настроении. Как только ребята приехали Иль То Кан накинулся на Хёна.

– Ты чего паршивец, себе позволяешь? Правила поведения на сцене для тебя неписаны?

– Господин мы не куклы, чтобы над нами издевались. Как-то надо было прекратить этот цирк. – То Кан вкатил затрещину, по лицу Хёна.

– Я тебя исключаю из Startus. С завтрашнего дня, чтобы ноги твоей тут не было! И ещё, тебе придется заплатить штраф.

– Господин То Кан! – Джун только успел подхватить падающего от неожиданного удара Сан Хёна. – Господин То Кан! Если Вы выгоните нашего Хённи, тогда мы все прекратим работу в Вашей компании. И вообще её прекратим. – В воздухе повисла пауза. Глаза То Кана налились кровью.

– Ты мне будешь указывать, что мне делать? Да кто ты такой?

– Я лидер нашей группы! – Все ребята, перебивая друг друга, заявили, что без Сан Хёна, работать не станут. В разговор вмешался Пак Ли Чан.

– Ребята, ситуация серьёзная! Я скажу вам своё слово, а вы, пожалуйста, меня поймите. Ли Чан подошёл к Сан Хёну, сидевшему на полу.

– Прости меня мальчик. И То Кана прости. Он слишком жесток с тобой. Я сам привел тебя за руку в этот коллектив, я каждого из вас привёл сюда сам. Вы прошли большой путь, от неудач, до головокружительного успеха. Сан Хён, ты никуда не уйдешь, но я вынужден буду отстранить тебя от работы в коллективе.– Он обнял ничего не понимающего, опустившего голову Сан Хёна – Посмотрите вот эти бумаги. – Джун и Ли Вон взяли документы.

– Заявление о буллинге со стороны Сан Хёна, в школе? Да Хённи же мухи не обидит!

– Да ребята, так оно и есть. Но какая-то девчонка, увидев вчерашнюю трансляцию вашего шоу, сегодня написала это заявление, что Сан Хён якобы травил её в школе.

– Но у меня не было такой одноклассницы! – Сан Хён поднял голову на Пак Ли Чана. – Я Вам клянусь чем хотите, не было ни одноклассницы, не травли!

– Я тебе верю Сан Хён, но вот заявление, а вот утренние статьи в газете и трёх молодёжных журналах. Сами почитайте. – На первых полосах красовалась жуткая надпись с крупной фотографией Ли Сан Хёна. «Айдол буллил одноклассницу».

– Боже! Какой ужас!

– И вот распоряжение следователя об отстранении тебя на полгода от концертной деятельности. Тебя бы могли арестовать, но не сделали этого, под залог То Кана и мою ответственность. Поэтому от концертной деятельности мы тебя вынуждены отстранить.

– Я понял.

– Да, но репетиции и записи альбомов ты продолжишь.

– Господин Пак Ли Чан! – Джун чуть ли не плакал. – Как же мы будем выступать без Хённи, он же ведущий вокалист?

– Джун! Это не шутки. Мы и так сделали то, что смогли.

– Господа продюсеры, я могу выйти? – Хён начал задыхаться.

– Выйди. Только возвращайся. Сан Хён выбежал на улицу. Его душили слёзы, и вообще было паршиво на душе. В след за ним вышел Иль То Кан.

– Слышишь ты, паразит малолетний? Ты мне заплатишь за хамство и дерзость. Ты ещё пожалеешь, что вообще посмел открыть рот в мою сторону.

Отстранение тебя – это только начало. Сегодня тебя спас Пак Ли Чан, но завтра, кто знает, как повернется жизнь. – Он зло усмехнулся и спустившись к своей машине, уехал. Сан Хён сел на площадке возле центрального входа и закрывшись руками заплакал. Он рыдал как ребенок. Ему вспомнился случай, когда отец выгнал его за неповиновение. Тогда он нашёл силы и возможность идти дальше. Сейчас же он чувствовал себя выброшенной на берег рыбой, задыхающейся от бессилия и невозможности, уйти в свою стихию. Джун и Ли Вон вышли к нему.

– Хённи, пойдем. Мы не оставим тебя. Мы приняли решение подать заявление Пак Ли Чану, о приостановке совместной, концертной деятельности на эти полгода.

– Нет, ребята, не надо пожалуйста. Мне будет ещё хуже, если я буду понимать, что из-за меня вся группа перестала работать.

– Но ты ведущий вокалист.

– Нет. Чан и Ин Джон справятся. – В этот день репетиции были отменены.

16.Айдола можно купить?

Концерты всё-таки не отменили и спустя две недели Startus в составе шести человек, всё же пришлось отправится в тур. Для Сан Хёна наступило время уныния. После отъезда ребят, он продолжал каждый день приходить в танцевальный зал, чтобы не потерять навыки и не забыть все танцевальные связки. Он продолжал петь. А так же он купил себе прекрасного котика. Теперь, когда ребята в отъезде, а он изгой на всех мероприятиях, его одиночество скрашивал Фуа. К тому же он сравнительно недавно приобрёл себе своё жилье и сейчас, у него появилось время его обустроить.

Когда айдол, одним вечером, сидел в полном бардаке, среди не собранной мебели ему позвонил Иль То Кан.

– Сан Хён одевайся. Через 15 минут, за тобой приедет машина, и мы поедем по делу.

– Как же это? Я же отстранён от всего?

– Делай то, что я тебе говорю. Не забудь, я всё-таки твой начальник. Да. И оденься не повседневно. В назначенное время Сан Хён сел в машину. Там сидел То Кан.

– Куда мы едем?

– Не мы, а ты. Ты едешь на встречу к одним очень влиятельным господам. Они заплатили за время с тобой огромную сумму. И теперь ты едешь отрабатывать свои деньги.

– Но так нельзя, я не соглашался на это.

– Послушай, мальчик. Ты контракт читал, когда подписывал?

– Но…

– Ну вот. Так что делай всё, что тебе предложат.

– Нет. Не надо. Машина остановилась возле огромного дома. – Я не пойду.

– Пойдёшь.

– Нет. Сан Хёна вытащили из автомобиля два огромных человека.

– Боже. Зачем?… Схватив парня, они буквально силой поволокли его в дом.

– А вот и наш сегодняшний гость.

– Здравствуйте господа.

– Присаживайся. Мы бы хотели сегодня провести время в твоей компании. Поговорить, поиграть в карты. Ты играешь в карты?

– Нет.

– Ну, тогда мы тебя научим.

– Зачем я вам?

– «Ну, просто ты красивый. Нам приятно отдохнуть в твоей компании. – Сан Хён недоверчиво смотрел на этих людей. Все они были подтянуты, опрятны и элегантны. Он сел за стол.

– Выпей с нами.

– Я не могу пить.

– Почему?

– Мне нельзя.

– Отказываться не красиво. – Хён поднял глаза на них.

– Давайте я вам лучше спою. Это ведь корпоратив.

– Ну, типа того. Спой. – Сан Хён запел. Господа аплодировали ему и просили ещё. Хёну даже стало казаться, что ничего страшного в этом нет, а так хоть он не будет грустить без ребят, пока они в туре. Так продолжалось часа три. Хён пел, танцевал. Зрители хлопали. Потом Хёну захотелось пить.

– Можно мне немного воды?

– О да. Конечно. Бармен, сделайте молодой звезде воды. – ему дали бокал с водой. Вода оказалась, какая-то леденящая, а потом у него резко закружилась голова. Хён очнулся совсем в другой обстановке. Огромная комната с диванами и коврами. У него болело всё тело. Он лежал с запрокинутой головой через спину одного из таких диванов.

– «Что со мной и где я?» – одежда на нём была расстегнута и наполовину снята. Вскочив на ноги, он резко осел. Тело его не слушалось. Резкая боль в спине, выбивала его из хоть какого-то равновесия. Он не сразу понял, что с ним случилось, но когда понял, то ему стало страшно. Так страшно, что захотелось уснуть и больше не просыпаться. Парень закрыл глаза, он не плакал и не стонал от боли. Он просто лежал. Лежал тяжело дыша. Айдол чувствовал, что сейчас ко всему этому случиться приступ, и он наверняка задохнется. Боль становилась всё острее. в ушах шумело. Хён отключился. Очнулся он только ночью, в своей кровати. У его головы сидела мама.

– Мама как я тут оказался?

– Мне позвонили и сказали, что тебя сбил мотоцикл и у тебя кровотечение. Хорошо, что всё остановили. Тебе больно сынок?

– Нет мам. – Хён не хотел пугать свою, любимую маму.

– Да… меня сбил мотоцикл, но всё обошлось. Мы договорились.

– Да. Я знаю. Мужчина, что привёз тебя, сказал, что тут вот компенсация от вашего агентства.

– Тут? – Хён посмотрел на конверт. – Ладно… Мамуля ты не волнуйся, мне не больно. Езжай домой».

– Нет. Как же я тебя оставлю?

– Мамулечка, любимая! Езжай домой. Хочешь, я тебя провожу?

– Да нет, я поеду. А как же ты?

– Мамуля я сам. Позвони мне, когда приедешь, хорошо?

– Обязательно мой родной. – Она поцеловала сына. – Ты лежи… – Когда дверь захлопнулась, Хён попытался встать. Кинжальная боль пронзила низ живота. Кое-как, дойдя до двери, он запер её изнутри, дошёл до кровати и лёг. Забылся.

Неделю он приходил в себя. А потом ему опять позвонил То Кан. И опять ему пришлось ехать. И снова и по кругу. Он не говорил, что с ним делают никому. Он молча терпел. А один раз он не выдержал. Деньги, которые платили за такие развлечения, по ошибке полностью передали ему, вместе с определенными бумагами. Сан Хён позвонил То Кану.

– Господин Иль То Кан! Вы достаточно заработали за это время, но у меня оказались кое-какие бумаги. Если Вы не прекратите, то я вынужден буду их опубликовать.

– Ах ты… Хорошо… Чего ты хочешь от меня?

– Оставьте меня в покое и верните в Startus.

– А ты мне вернёшь бумаги?

– Нет. Они будут гарантией выполнения Ваших обещаний. Они в надежных руках. Так что если что-то случится, то они всплывут.

– Я тебе припомню это – гаденыш!

– Я не сомневаюсь в Ваших способностях, господин Иль То Кан. – В трубке пошли короткие гудки. А через неделю преследование Сан Хёна прекратилось и он полетел на гастроли к своим ребятам, которые не могли сдержать восторга.

– Как тебе это удалось, Хённи?

– Ну, просто есть же справедливость на земле. – Хенни улыбался. Впереди его ждал выход на сцену.

17.Гастроли

Когда Сан Хён присоединился к Startus, у них была уже середина тура. Он приехал прямо на репетиционную площадку. Успел четко к началу. Вообще характерная черта Сан Хёна была – четкость во всём. Он терпеть не мог опаздывать и ему было очень тяжело если кто-то, где-то опаздывал или что-то не делал вовремя.

Первый Сан Хёна увидел Ин Джон.

– Хён! – Ин радостно сорвался со своей позиции и практически прыгнул на руки к растерянному мемберу. Ин Джон был самый младший участник их группы. Его залюбливали все остальные. Он был капризный, плаксивый, но очень добрый и эмоциональный. Вот и сейчас Ин полез обниматься и целоваться к Хённи, как сын, давно не видящей своего родителя.

– Ой, Хён!

– Ин?! Да ты что?

– Ой я тебя так ждал! – длинный, худенький Ин повис на Хёне.

– Братишка! – Джун, Бобби, Чан Сон, Мин Хён и Ли Вон обступили Сан Хёна. Они все обнимались, прыгали как дети. Даже спокойный и уравновешенный Ли Вон не мог сдержать своих эмоций.

– Наконец-то мы все вместе.

– Ребята я так соскучился по вам, по сцене. Давайте репетировать!

– Хён а как же тебя допустили? Дело закрыли?

– Да! – Сан Хён улыбнулся всей своей широкой улыбкой. – Просто в мире есть справедливость. Я вам потом всё расскажу, а сейчас давайте работать.

Ребята встали в свои позиции. Их удивило то, что, не смотря на отсутствие целых полтора месяца в работе, Хён всё делал чётко, как будто бы никуда и не отстранялся. Концерт прошёл замечательно. Фанаты, которые были наслышаны, что их биас Сан Хён не работает со Startus полгода, увидев Хённи орали так, что просто срывали голоса. Ребята решили сделать своим фанатам подарок.

После первого номера, который они специально начали без Сан Хёна они обратились к стадиону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.